Жанр: Любовные романы
Телохранитель
...ас не предупредив. Он поступал
так много раз. Вам не о чем беспокоиться.
— Что? — переспросила Франческа.
Она вдруг поняла, что тот клочок прозрачной материи, который она прижимает к
груди, едва ли может скрыть ее наготу. Снова она предстала перед прислугой в
нелепом виде.
Делия Мари что-то пробурчала сквозь зубы и решительно вошла в комнату. Джон
Тартл шагнул к кровати, взял лежащую на простыне телефонную трубку и
аккуратно положил ее на рычаг.
— Милочка, с тобой все в порядке? — снова спросила кухарка. —
Если хочешь, я могу вызвать доктора.
Франческа отрицательно покачала головой. Доктор ничем не смог бы ей помочь.
От страха и растерянности лекарств не существует.
— Доктор мне не нужен, — сказала она и опустилась на кровать,
пытаясь завернуться в шелковую пижаму, которую держала в руках.
Кухарка и Джон Тартл переглянулись. Потом мужчина повернулся и направился к
выходу из комнаты, но тут взгляд Франчески внезапно упал на него.
— Погодите минутку! — воскликнула она.
Он повернулся и посмотрел на нее.
— Я хочу поговорить с вами, — произнесла Франческа. — Мне
надо найти человека на должность телохранителя.
В конторе, которая вела дела поместья, отпала надобность в 1970 году, а
количество прислуги было сведено до минимума из экономии, так как в тот
период доходы Бладвортов значительно сократились. Сыграла свою роль
усилившаяся конкуренция со стороны торговых домов, которые давали
покупателям большие скидки и переманивали постоянных клиентов у традиционных
торговцев.
Корпорации понадобилось два года, чтобы освоить новые формы торговли и
рекламы и наверстать упущенное. Как раз в это время Карла Бла-дворт Трамм
Деласи разошлась со своим вторым мужем и коротала время на Капри. Хоть
финансовые дела и нормализовались, контору все же не стали снова открывать,
потому что жизнь в поместье почти замерла.
Франческа отправилась туда в сопровождении Джона Тартла и Питера Пиви,
которые поддерживали порядок во всех строениях поместья. Она обнаружила там
допотопный телефонный коммутатор. Ручные штекеры для переключения линий и
старомодные телефонные аппараты все же были заменены, как и сказал Джон
Тартл, прямыми телефонными линиями; с помощью тумблеров входящие звонки
можно было переключать на аппараты, стоявшие около большого плавательного
бассейна, в мастерской, в комнате охранника у входных ворот и в большинстве
комнат особняка.
Познакомившись с устаревшим оснащением конторы и телефонной связи, Франческа
велела снова закрыть дом на ключ.
С телохранителем тоже все обстояло не так просто. Джон Тартл сообщил
Франческе, что для выполнения отдельных поручений можно было нанять
детектива из филиала агентства Пинкертона в Майами. Но для постоянной службы
следовало поискать более надежного профессионала.
— Думаю, вам не стоит искать человека, всю жизнь прослужившего в
полиции, — сказал ей Джон Тартл. — Полицейское прошлое порой
далеко не достоинство. Телохранитель должен быть в хорошей физической форме,
которой у многих полицейских просто нет. Кроме того, он должен уметь
мгновенно принимать решения в критической ситуации. В противном случае он
может допустить серьезные ошибки. Но каких бы людей вы ни выбрали, у них
должны быть федеральные лицензии. Без них даже не разговаривайте.
Франческа с удивлением слушала, пытаясь понять, откуда простой служащий
может так много знать о столь деликатной сфере деятельности. На ее прямой
вопрос он отшутился и перевел разговор на необходимость тщательного изучения
кандидатур будущего телохранителя.
По его словам, надо было обязательно знать всю прошлую деятельность этих
людей, а кроме того, выяснить много обстоятельств, на взгляд Франчески, не
относящихся к делу, — работали ли их ближайшие родственники в сети
магазинов Бладвор-тов, их семейное положение, особенно причины разводов,
количество иждивенцев, отношения в семье — перечень вопросов казался ей
бесконечным. А частные охранные агентства, по словам Джона Тартла, подбирают
кандидатов далеко не так тщательно. Особое значение имеют человеческие
слабости. Лучше брать некурящих и, конечно, непьющих. Телохранитель обязан
быть надежным и ответственным человеком.
— Идеальных людей просто не существует, — заметила Франческа.
— Да, задачка не из простых, — согласился Джон. — Сильные
мира сего — финансисты, члены правительства, деятели шоу-бизнеса — постоянно
ищут надежных телохранителей. Говард Хьюджес на склоне лет окружил себя телохранителями-
мормонами; он доверял только преданности и неподкупности членов этой
религиозной секты. Представители клана Кеннеди предпочитают видеть в этом
качестве своих дальних малообеспеченных родственников. Люди, пользующиеся
услугами телохранителей, большое значение придают скромности ближайшего
окружения: чересчур большим соблазном являются громадные деньги, которые
готовы заплатить им издательские концерны за написанные на досуге
воспоминания о своих бывших хозяевах.
Но самым главным, по его словам, была все же психологическая совместимость.
— Совместимость? — Франческа невольно улыбнулась. — Скорее
это слово из лексикона брачной конторы.
Но Джон Тартл не шутил. Франческа до сих пор ни разу не видела его
улыбающимся.
Он бесстрастно продолжал:
— Телохранитель должен все время находиться рядом с вами, и, если он
будет действовать на нервы, вы скоро на стенку полезете. Хороший
телохранитель подобен тени — делает свое дело так, что вы не чувствуете его
присутствия.
Молча кружит поблизости
, — подумала Франческа.
Она внимательно слушала Джона Тартла. Этот человек оставался для нее
загадкой.
— Откуда вы так много знаете об этом? — снова поинтересовалась
она.
— Когда миссис Бергстром вернулась в
Дом Чарльза
, я несколько месяцев
был ее телохранителем. Потом надобность в таких услугах отпала.
Это известие удивило ее:
— Почему?
— Миссис Бергстром все время была прикована к постели.
После настойчивых расспросов Джон Тартл сказал, что несколько лет находился
вдали от поместья.
— Я учился в юридическом колледже, но не закончил его. Все это есть в
моем личном деле, — лаконично завершил он.
Пообедав, Франческа разыскала в пачке документов, касающихся поместья,
личные дела своих служащих. Она хотела побольше узнать о Джоне Тартле, но
обнаружила много любопытного и о других сотрудниках, в том числе размеры их
жалованья, и удивилась, узнав, как мало они зарабатывают — похоже было, что
таков средний уровень зарплаты в Палм-Бич.
Делия Мари Уильямсон закончила колледж в Западном Палм-Бич и несколько лет
проработала в местных ресторанах, среди которых был один очень известный,
прежде чем четырнадцать лет назад поступить на работу в
Дом Чарльза
. У нее
было четверо детей и муж, работавший в системе социальной помощи местного
самоуправления.
Герда Шенер служила в свое время горничной на судах трансатлантических линий
и в нескольких отелях; до 1976 года она была гражданкой ФРГ, но потом
получила американское гражданство.
Питер Пиви закончил школу в одном из курортных городков Флориды, какое-то
время работал механиком в автосервисе, а потом был взят на службу в
поместье.
Всех их приняла на работу некая Нина Пачуко, начальник отдела кадров Фонда
Бладвортов, который располагался в Нью-Йорке на Третьей авеню, 590. На
каждом заявлении стояла ее подпись, кроме одного — заявления Джона Тартла.
Франческа раскрыла личное дело техника. Джон Тартл родился в индейской
резервации округа Глейдс, здесь, во Флориде. Закончил среднюю школу, в
которой во время учебы был членом футбольной команды и общества ораторов.
Франческа изумленно уставилась в папку. Джона Тартла никак нельзя было
представить себе как любителя витийствовать на публике.
Потом последовали пять лет службы в корпусе морской пехоты, военной разведке
и в специальных войсках. После военной службы он получил кредит на учебу в
высшем учебном заведении. Два года изучал право в Университете штата
Флориды. Гарри Стиллман, старший из совладельцев юридической конторы
Стиллман, Ньюмен и Вэнс
в Майами, принял его на работу, и именно его
подпись красовалась на заявлении Джона Тартла.
Франческа почувствовала, что ее юристы имеют какие-то свои виды на Джона
Тартла. Гарри Стиллман явно покровительствует ему.
Подняв трубку телефона, стоявшего около кровати, Франческа набрала номер
офиса своих юристов и узнала от секретарши, что мистера Стиллмана нет на
месте, но он, разумеется, перезвонит мисс Луккезе, как только вернется.
Франческе начало нравиться, что все ее просьбы неукоснительно исполняются,
когда через несколько минут раздался звонок телефона и она услышала голос
мистера Стиллмана, вернувшегося в офис. Она завела с ним разговор о
телохранителе. То, что Гарри Стиллман рассказал ей про Джона Тартла,
оказалось чрезвычайно интересным.
За ужином, поданным в малую столовую, Франческе прислуживала Герда Шенер.
Прохладный ветер, принесенный налетевшим ливнем, прогнал дневной жар и
колыхал огоньки свечей, горящих в серебряных канделябрах, тщательно
начищенных Делией Мари, вновь обретшей свои заветные ключи от кладовых.
Франческа попросила Джона Тартла зайти в особняк. Он ждал ее у камина.
Зажженные светильники в высоких бронзовых поставцах придавали залу
изысканный вид. Тартл стоял, положив руку на каминную полку, одетый в белую
рубашку, джинсы и тяжелые солдатские ботинки.
— Добрый вечер, Джон, — приветствовала его Франческа.
Она еще не вошла в роль владелицы поместья и потому чувствовала себя
неловко, когда ей приходилось общаться со своими служащими в официальном
тоне. Но с этим человеком надо было вести себя именно так. Им предстояло
долго жить и работать бок о бок, так что приходилось искать общий язык, даже
если отношения между ними, начиная с первой встречи, складывались не лучшим
образом.
— Добрый вечер, мисс Луккезе, — ответил он таким же официальным
тоном, убрал руку с каминной полки, выпрямился, вытянув руки по швам и глядя
на нее ничего не выражающим взглядом. Ей не понравилась скрытая в нем
энергия, напоминающая хищника, готового к броску, и она отвела взгляд.
— Сегодня я звонила мистеру Стиллману в Майами, — сказала она.
— Он сказал мне об этом по телефону.
Его ответ стал для Франчески неожиданностью. Впрочем, что ж тут
удивительного — у Гарри Стиллмана не было повода скрывать их разговор от
Джона Тартла. Она продолжила:
— Мистер Стиллман посоветовал мне временно возложить на вас обязанности
телохранителя. До тех пор, пока вы не подберете надежного человека.
Откровенно говоря, юрист очень советовал Франческе сделать Джона Тартла
постоянным телохранителем, но Франческа была убеждена, что ей надо найти,
как это сказал сам Джон, кого-нибудь более психологически с ней
совместимого.
Франческа знала, что Тартл не в восторге от нее, но было похоже, что он
вообще не очень высокого мнения о людях. Бесстрастный человек, лишенный
обаяния и чувства юмора.
Интересно, а есть ли у него женщина, с которой он занимается любовью? Мысль
показалась ей достаточно забавной: как мужчина он был привлекателен —
стройный, загадочный, мужественный, но неужели эти непроницаемые темные
глаза могли светиться нежностью, а лицо пылать страстью? Она не могла себе
представить, что эти всегда плотно сжатые губы могли бы произнести:
Я хочу
тебя, хочу любить тебя
.
Джон Тартл нарушил ход ее мыслей:
— Мисс Луккезе, мне нравится то, чем я занимаюсь.
Франческа недоумевающе уставилась на него. Что это должно было означать?
Отклоняет ее предложение? Но почему? Прежде всего новая зарплата была бы
гораздо выше — Гарри Стиллман даже посетовал на высокую плату за подобные
услуги. Франческа подумала, не следует ли предложить Джону Тартлу
дополнительно какую-то систему вознаграждений, но тут же сказала себе:
Будь
я проклята, если сделаю это!
Почему человек отказывается от такой хорошей
работы, было выше ее понимания.
Неудивительно, — подумала она, —
что он в свое время бросил юридический колледж!
— Но вы же и раньше работали здесь телохранителем, — напомнила она
ему.
Джон Тартл долго, не отрываясь, смотрел на нее, потом спросил:
— Что-нибудь случилось?
Этот вопрос выбил ее из колеи. Она совершенно не собиралась рассказывать
Джону Тартлу про полученное письмо, вообще не хотела посвящать его в свои
дела, если только это было возможно, и уж вовсе ее не прельщала мысль, что
он станет ее тенью. В такой ситуации она постоянно будет чувствовать себя
безмозглой идиоткой!
— Я получила очень странное письмо. С той почтой, которую вы мне
принесли сегодня утром.
Тартл не отводил взгляд от ее лица.
— Расскажите подробнее, — сказал он.
Франческа уже жалела, что заговорила о письме.
— У Карлы Бергстром были враги? — спросила она.
— Что было написано в письме? — вопросом на вопрос ответил Джон
Тартл.
— Да ничего существенного, — произнесла Франческа, отводя
взгляд. — Наверное, я зря встревожилась.
Она снова почувствовала себя неловко, словно опять сделала что-то не так.
Теперь ей стала казаться нелепой мысль, что она может быть жертвой какого-то
злого умысла.
— Там были наклеены слова, вырезанные из газеты. Дословно следующее:
Вы умрете так же, как умерла Карла
.
В тот момент, когда эти слова слетели с ее уст, Франческа почувствовала
облегчение. Пусть перед ней был всего лишь Джон Тартл, но сознание того, что
он может помочь, снимало какой-то груз с ее души.
Он по-прежнему в упор смотрел на нее:
— Вы сохранили письмо?
— Нет, я его тут же сожгла.
Это была истинная правда, ей не хотелось держать при себе этот клочок
бумаги, словно источавший ненависть.
— Мне казалось, — прибавила Франческа в свое оправдание, —
довольно обычным для людей моего положения получать подобные письма. Я хочу
сказать, для состоятельных людей.
Джон Тартл как-то странно посмотрел на нее:
— Не сказал бы, что это в порядке вещей, но такое случается. Тем не
менее, если получите что-нибудь подобное еще раз, не уничтожайте письмо. Его
надо было отослать в ФБР. — И, помедлив, произнес уже другим тоном: —
Миссис Бергстром умерла от сердечного приступа — так написано в
свидетельстве о смерти. С вашим сердцем, судя по всему, полный
порядок. — Взгляд темных глаз снова скользнул по ней. — У вас
никогда не было проблем со здоровьем?
Франческа отрицательно покачала головой. Она знала, о чем он сейчас думает.
Похоже, ей так и не удастся избавиться от мнения, сложившегося о ней у слуг
после ее первой ночи в
Доме Чарльза
. Краска стыда залила ее лицо. Джон
Тартл все так же пристально смотрел прямо ей в глаза, словно хотел прочитать
ее мысли.
— Не беспокойтесь! — В его голосе впервые появились теплые
нотки. — Скорее всего это всего лишь чья-то дурная шутка. Но, если это
повторится, сразу же скажите мне.
Франческа взглянула на него с надеждой:
— Так, значит, вы беретесь за эту работу?
Тартл кивнул:
— Да, мисс Луккезе, я обещал это мистеру Стиллману.
Так он с самого начала знал, что ему придется принять мое
предложение
, — догадалась она. И все его разговоры были всего лишь
приемом, чтобы выяснить, почему ей внезапно понадобился телохранитель. Она
холодно сказала:
— Теперь, я думаю, вам придется спать в особняке.
Гарри Стиллман заверил ее, что Джон Тартл знает, в чем заключаются его
обязанности.
— Я позабочусь обо всем, — тихо сказал он.
Двадцать четыре часа в сутки бок о бок с Джоном Тартлом! Внезапно она
поняла, что теперь у нее не будет личной жизни.
Франческа сказала:
— Прежде всего я собираюсь отправиться в место, которое называют
Золотые Ворота
. Это... водолечебница и клиника для похудания. Вы знаете о
ней?
— Слышал, — ответил он.
— Я отправляюсь туда завтра. Жить буду в отдельном коттедже, так что
место для вас там тоже будет.
— Понял.
Франческа оценивающе посмотрела на него. Теперь у нее есть телохранитель по
имени Джон Тартл. Эта мысль как-то успокаивала ее. Но если отрешиться от
главного, то она испытывала к нему еще большую неприязнь.
Часть II
НАСЛЕДИЕ — Вы уверены, что хотите именно такую прическу? — спросил Стефан,
парикмахер из Беверли-Хиллз, клиентками которого были почти все голливудские
звезды.
В руке он держал занесенную над головой Франчески расческу и ловил ее
отражение в зеркале, вопросительно приподняв одну бровь и кривя губы, всем
своим видом изображая сомнение.
Франческа улыбнулась и лукаво подмигнула Стефану. Это была своего рода игра.
В таком тоне они общались с момента появления Франчески в
Золотых Воротах
пять дней тому назад; если этот тон был призван тактично убедить ее принять
рекомендации профессионала, то она должна была признать, что это возымело
свое действие. Весь персонал
Золотых Ворот
позволял себе не более чем
вежливо рекомендовать что-либо клиенту, и обычно это срабатывало.
Но в том, что касалось прически, Франческе удавалось отстаивать свое мнение.
Хотя ей хотелось приобрести налет изысканности, которым отличались
обитательницы Палм-Бич, она все же старалась избежать нивелирующей всех
кукольно-
пластмассовой красивости
, как Герберт Остроу назвал то состояние, когда все
красивые женщины выглядят на одно лицо.
Уже примерно неделю она отвергала все попытки Стефана укоротить ее волосы
или по крайней мере сделать ей химическую завивку, которая, увеличив объем
волос раза в три против обычного, зрительно сделала бы ее лицо значительно
тоньше. Франческа твердо решила сохранить привычную прическу. Это намерение
повергло Стефана в бездну отчаяния.
— Дорогая, — не переставал убеждать он, — прямые волосы вышли
из моды еще во времена группы
Битлз
и виниловых сапог-чулков, когда
девушки терзали свои волосы горячими щипцами. Теперь они ни на кого не
производят впечатления! Никто не носит такие прически!
Он поднял вьющиеся блестящие волосы Франчески и позволил им скользнуть
сквозь пальцы ей на плечи.
— Поглядите, какие у вас красивые волосы! И такими их сделал именно я!
Они теперь сияют жизнью, а еще неделю назад на них было страшно посмотреть —
тусклые, посекшиеся!
Франческа внимательно посмотрела на себя в зеркало. Хотя ее волосы и не были
в таком уж плохом состоянии, когда она появилась здесь, за те несколько
дней, пока ими занимался Стефан, они заметно улучшились. Специальный массаж,
обертывания с медом и отрубями, а в особенности ланолиновые маски придали им
особую мягкость и шелковистость. Теперь, падая ей на плечи из рук Стефана,
они переливались словно шелк. Но она хотела оставить их в естественном виде,
вместо того чтобы взбивать и начесывать их наподобие гигантской башни вроде
рыжей гривы Доррит или манекенщицы с обложки
Вог
.
Словно читая ее мысли, Стефан склонился так, что его лицо оказалось на одном
уровне с ее отражением в зеркале, и произнес свистящим шепотом:
— Вы ведь хотите быть неотразимой, я угадал? Франческа кивнула.
— Вот и хорошо, — удовлетворенно сказал он. — Вы ею станете.
Стефан занимался только избранными из избранных клиентов
Золотых Ворот
,
которые появлялись здесь, чтобы сбросить вес, привести себя в порядок и — на
какое-то время — поправить свое физическое и душевное здоровье. Среди них
были капризные голливудские звезды, жены арабских нефтяных шейхов,
вашингтонские политики, телевизионные знаменитости и кое-кто из богатых
бизнесменов, полюбивших эту водолечебницу.
Попадая в
Золотые Ворота
, они оказывались в особом мире, где все было
сосредоточено на их внешности, здоровье и самочувствии. Франческе это
заведение показалось любопытным и не таким уж неприятным — чем-то вроде
постоянной диеты из взбитых сливок. За высокими стенами, отделяющими
Золотые Ворота
от остального мира, самыми большими событиями были
полудюймовая складка жира на бедрах да еще то, что туалетам, купленным
Франческой в лучших бутиках Палм-Бич, в
Золотых Воротах
был вынесен
краткий приговор —
разностильны
.
— Ну а теперь я вам укорочу их спереди, — сказал Стефан. Он
терпеть не мог произносить слово
челка
. — Ведь мы с вами вовсе не
собираемся воскрешать к жизни тот стиль, которым блистала Клеопатра, пусть
даже в свое время он и был хорош.
Под этим
мы
, как понимала Франческа, Стефан имел в виду исключительно ее.
От нее не укрылся его самодовольный тон, и она поняла, что Стефан радуется
своей победе над ней.
— Я хочу придать вам облик женщины с полотен Боттичелли, —
неожиданно произнес он. — Нет, не его Венеры, это чересчур избито, и,
кроме того, не хочу перекрашивать вас в рыжий цвет — вы не сможете постоянно
быть такой, пусть даже сейчас ваши волосы и в хорошем состоянии. Но что-то
такое в стиле Возрождения, вроде
Первой весны
.
Не успела Франческа на это отреагировать, как Стефан воскликнул:
— Ну а почему бы не Боттичелли? Ведь вы, итальянки, выглядите чертовски
одухотворенно и сексуально. И, клянусь мадонной, у вас фигура женщин
Боттичелли. Только поглядите на свои бедра!
Франческа покраснела. Пять фунтов продолжали оставаться пятью фунтами
лишнего веса, и она выкладывалась изо всех сил, стараясь убрать их под
руководством инструктора по шейпингу, молодой женщины, словно сделанной из
нейлоновых сухожилий, обтянутых искусственной кожей. Как оказалось,
Франческа не обладала идеальной фигурой. После длительного обсуждения с
инструкторшей по шейпингу всех параметров ее груди, талии и бедер,
выяснилось, что, как деликатно сформулировала Джоэли, у Франчески оказалось
немножко слишком много
. На языке
Золотых Ворот
немножко слишком много
значило дюйма два в окружности, а то и меньше.
На то, чтобы придать ей облик мадонны Боттичелли, Стефану понадобилось три с
половиной часа. Франческе пришлось пообедать соевой пастой под свежим соусом
из спаржи и коктейлем из морковного сока прямо в задних комнатах коттеджа,
среди разбросанных повсюду парикмахерских принадлежностей. Стефан ухитрился
сделать так, что две пряди волос обрамляли ее лицо и при этом словно
отбрасывали на него лунный свет. Остальные волосы, тщательно уложенные и
слегка подстриженные, спускались каскадом и мягкой волной рассыпались по
плечам. Этот боттичеллевский образ, оригинальное произведение Стефана из Беверли-
Хиллз, созданное специально для нее, было скромно оценено в полторы тысячи
долларов.
— Сегодня не обращайте на свои волосы никакого внимания, —
наставлял ее Стефан. — Не смотритесь в зеркало до завтра, когда я
наведу последний глянец.
Собравшись уходить, Стефан бросил многозначительный взгляд на Джона Тартла,
сидевшего в гостиной в черном официальном костюме и при галстуке. Стефан во
время одного из визитов сказал Франческе, что ее телохранитель напоминает не
то киллера, нанятого мафией, не то вновь избранного члена конгресса, только
он не уверен, которого именно.
Следующей в коттедже появилась Джоэли, инструктор по шейпингу. Они перешли в
уютный спортзал, где в зеркальной стене отражались все их движения. Усилия
Франчески не пропадали даром. Формы ее стали приближаться к заданным
параметрам. В конце занятий они стали рядом перед зеркалами, две красивые
молодые женщины в плотно обтягивающих спортивных костюмах.
Джоэли сказала:
— Что ж, вы упорно работаете и достигли многого — результаты налицо.
Если позволите, я дам совет — вам следовало бы провести здесь еще неделю.
Но у Франчески были свои планы на следующую неделю. Ей не терпелось
вернуться в поместье
неотразимо прекрасной
, как выразился Стефан из Беверли-
Хиллз.
К моменту окончания сеанса шейпинга Джон Тартл переоделся в спортивный
костюм и кроссовки.
Курс пребывания в клинике не предусматривал пробежек трусцой под лучами
знойного флоридского солнца, но за одну такую пробежку, как открыла для себя
Франческа, можно было сбросить несколько фунтов веса. Поэтому о
...Закладка в соц.сетях
