Жанр: Любовные романы
Телохранитель
..., разве ты этого не знаешь? Никто понять не мог, почему
он оставался взаперти с Карлой, если ему было достаточно выйти в город и
свистнуть. Поэтому все и думали, что он ждет смерти Карлы, чтобы заполучить
наследство. Но она умерла и ничего ему не оставила. Ты можешь это понять?
Как я слышала, она при жизни готова была ради него на все.
Франческе вспомнились слова Курта Бергстрома:
Она оставила меня таким,
каким подобрала, — только с Фрейей
.
— Что такое? — спросила Баффи, пристально глядя на нее. —
Неужели молчаливый швед выдал тебе свою самую главную тайну?
Франческа пожала плечами:
— Да нет, ничего. Он просто как-то сказал мне, что Карла оставила его
таким же, каким он был во время их первой встречи, — только с яхтой, и
ни с чем больше. Не похоже, чтобы это его как-то беспокоило.
Но Франческа ничего не сказала ей про слова Герберта Остроу, что Фрейя
тоже в конце концов принадлежала Карле.
— Это так похоже на нашего Курта. По-моему, все эти яхтсмены
чокнутые. — Баффи рассмеялась, сверкнув жемчужными зубками. — Все
они просто помешаны на своих яхтах. И Курт Бергстром ничуть не лучше других.
Вдруг выражение ее лица изменилось, стало озабоченным.
— Никто не сомневался, что он унаследует деньги Карлы после ее смерти.
Она была гораздо старше его. Да и, кроме всего прочего, чего еще надо
красавцу мужчине от богатой женщины, если не ее деньги?
Франческа быстро взглянула на подругу. Произнесенные беззаботным тоном
слова, казалось, стали вдруг очень значительными. Позади Баффи Франческа
видела Джона Тартла, облокотившегося на каменную балюстраду, а за ним —
сверкающую струю фонтана. Эти слова были на самом деле очень значительными.
Тень охотника за удачей словно промелькнула в воздухе, следуя по пятам за
тенью Джованни Луккезе. Похоже, ей не удастся избавиться от этого призрака.
Баффи тихо спросила:
— Франческа, можно спросить — между Куртом и тобой что-нибудь было? Я
хочу сказать, если ты позволила ему остаться в домике для гостей Карлы...
— В домике для моих гостей, — поправила ее Франческа.
— О, извини. — Баффи скорчила гримаску. — Но ведь ты спишь с
ним, не так ли? Я хочу сказать...
— Как я могу предположить, если мы бываем вместе на людях, —
громко сказала Франческа, — то все считают, что Курт Бергстром пытается
как-то использовать меня. Так же, как он пытался использовать Карлу? Да ты
ведь и сама сказала: Чего еще надо красавцу мужчине от богатой женщины,
если не ее деньги?
Если в Палм-Бич так смотрят на вещи, то между мной и
Куртом Бергстромом на самом деле не может быть ничего, кроме чисто деловых
отношений. Ведь что бы Курт ни делал, выглядеть это будет так, словно он
охотится за моими деньгами!
— Франческа, — запротестовала Баффи, — ведь ты так на самом
деле не думаешь!
Но Франческа вспомнил
, как Курт Бергстром после их первой ночи сразу же
ушел на яхте на Бимини, даже не попрощавшись. Он совершенно не думал о ней.
Зная, что это произошло с нею впервые, Курт, вместо того чтобы как-то
разделить с ней этот момент, повел себя как последний эгоист. Если он
рассчитывал всего лишь на легкое любовное приключение в обычном стиле Палм-
Бич, то она сама облегчила ему задачу.
Ты ведь знаешь, почему я должен был
уехать?
— спросил он ее.
И она это знала.
— Франческа, дорогая, — не унималась Баффи, — выслушай меня.
Не надо принимать скоропалительных решений, ладно? Должна тебе сказать,
далеко не все в Палм-Бич симпатизируют Курту, а ты до сих пор знавала только
его друзей. После смерти Карлы ходило много слухов...
— Баффи, — перебила ее Франческа, — давай-ка лучше пообедаем.
Делия Мари поклялась не кормить меня ничем, от чего можно потолстеть, так
что сегодня у нас к столу отварные креветки.
Но ее сердце сжимала тоска.
Хотя рабочие и закончили переделку соседней комнаты в заранее обусловленное
время, все равно ремонт занял куда больше времени, чем рассчитывала
Франческа. В новом помещении стоял сильный запах краски, на полу еще не был
настелен ковер, но оно уже напоминало настоящий офис. На письменных столах
стояли пишущие машинки для Франчески и ее секретарши, а за панелями из тика,
которыми были обшиты стены, были устроены картотечные шкафы. В них должна
была храниться все увеличивающаяся в объеме корреспонденция номинальной
главы империи Бладвортов.
— Как хорошо, что я умею печатать на машинке, — сказала Франческа,
оглядывая комнату. — И вообще умею все, что полагается служащей.
Дороти Смитсон пока еще справлялась с быстро увеличивавшимся потоком
корреспонденции. В картотеках занимали свое место буклеты, брошюры и красиво
переплетенные ежегодные отчеты различных подразделений компании, а у
Франчески стали появляться мысли о кое-каких преобразованиях в империи
Бладвортов. Ей стало совершенно ясно, что ни Карла, ни ее отец, Чарльз-
младший, не уделяли компании сколько-нибудь внимания. С начала пятидесятых
оперативное управление компанией все больше и больше сосредоточивалось в
Фонде Бладвортов.
Франческа с любопытством изучала все материалы, присылаемые ей из Нью-Йорка.
Она закончила курсы по деловому администрированию, так что ознакомление со
структурой корпорации Бладвортов не составило для нее труда. И она не могла
сдержать своего удивления при виде цифр в ежегодных отчетах корпорации,
аккуратно показывавших ее рост. Она никак не могла поверить, что такой
монстр может существовать сам по себе, а не следовать прямым путем к
банкротству.
Офис в Нью-Йорке по первому ее требованию прислал все материалы, касающиеся
сравнительно новой сети магазинов
Бла-Ко
. Но после того как Франческа
изучила динамику расходов и поступлений и послала в Нью-Йорк одно за другим
несколько писем, требуя объяснений, наступило молчание. Случайно она узнала,
что исполнительный директор Фонда Бладвортов звонил в Майами, в юридическое
агентство
Стиллман, Ньюмен и Вэнс
и интересовался, в чем там дело с
наследницей бладвор-товских миллионов.
— Но почему они относятся к моему вмешательству в дела как к чему-то из
ряда вон выходящему? — спросила Франческа Гарри Стиллмана.
— Думаю, вы растревожили их, дорогая, — прозвучал ответ
юриста. — Со времен старого Чарли Бладворта никто толком не занимался
делами компании. А вы — это только мое предположение — серьезно взялись за
них.
Еще одной заботой стала строительная компания.
Бла-Ко
, как выяснила Франческа, обзавелся подрядчиками, которые строили
для него склады в арендуемых корпорацией Бладворта торговых комплексах.
Такие сделки были убыточными. Франческа, знавшая о строительстве не
понаслышке, не могла поверить в цифры, которыми аккуратно снабжал ее Фонд
Бладвортов.
Она позвонила в Бостон своему дяде Кармину, входившему в руководство
Строительной компании братьев Луккезе
, и предложила ему провести
реорганизацию строительного отдела
Бла-Ко
. Дядя отказался взваливать на
себя такую задачу.
— Прежде всего, — сказал ей по телефону Кармин Луккезе, — это
акционерная компания, являющаяся коллективной собственностью акционеров,
несмотря на то что семейство Бладвортов имеет более половины акций. И совет
акционеров вряд ли захочет, чтобы ты устраивала перетряску руководства
компании и меняла их на своих родственников. Если ты будешь настаивать на
своем, они будут упираться.
И учти еще одну вещь, Франки, — основательная перетряска в компании
Бладвортов может повлиять на фондовый рынок. Это ведь одна из самых больших
в мире сетей розничной торговли, насколько я знаю, у них вложены деньги в
самые различные сферы — от космических исследований до государственных
займов правительству Бразилии. Пусть у них в строительном отделе раздувают
счета. Разве этим кого-нибудь удивишь? Может быть, они таким образом хотят
уменьшить налоги. Кстати, кто там у них консультант по налогам? Ты можешь
переговорить с ним?
Франческа не знала, кто в бухгалтерии корпорации Бладвортов занимается
налогами, и попросила Дороти Смитсон выяснить это.
Кармин Луккезе решительно отверг и ее предложение стать во главе
строительного отдела
Бла-Ко
.
— Франни, мы ведь всего только бригада каменщиков, а вовсе не эксперты
по вопросам управления. Слушай, ты там пока не слишком усердствуй и не
наступай никому на мозоли. Чтобы изучить все досконально, тебе понадобится
не меньше года, а пока ничего предпринимать не стоит.
Но Франческа решила для себя, что сможет войти в курс дела за более короткие
сроки и уж точно не будет обращать никакого внимания на нервную реакцию Нью-
Йорка или Майами на свою деятельность.
Когда Франческа работала, горничная наводила порядок в комнате и возилась с
ее туалетами. Франческа никогда толком не знала, в чем заключаются
обязанности горничной, но видела, что Герда Шенер часами возилась с ее
одеждой, разбирала ее, подшивала, чистила, гладила и вообще содержала
гардероб в порядке. Горничная как-то сказала, что, когда мисс Луккезе купит
меха, они будут храниться в специальном отсеке большой холодильной секции,
установленной рядом с кухней.
Хотя теперь согласование ежедневного меню и взаимодействие с прислугой, в
том числе выплата зарплаты, были возложены на Дороти Смитсон, но именно
миссис Шенер обычно ставила в известность Джона Тартла и его коллегу о том,
куда Франческа собиралась отправиться, чтобы те могли подготовить
соответствующий транспорт.
Вечером горничная разбирала постель Франчески, доставала и раскладывала
ночную сорочку, оставляла на столике напитки — горячий чай и морковный сок.
— Никогда не полюблю эту гадость, — обычно морщилась Франческа при
виде стакана с соком.
Между тем она похудела еще на три фунта, так что миссис Шенер едва успевала
ушивать ее платья и юбки.
В четыре часа пополудни миссис Шенер пришла в кабинет, чтобы забрать пустые
чашки из-под кофе. Франческа откинулась на спинку кресла и потянулась. В
верхних комнатах
Дома Чарльза
жара не спадала. Только теперь Франческа
полностью поняла слова Баффи, что такое июль во Флориде. Когда из строя
выходил один из кондиционеров, а это случалось частенько, она сразу же
надевала купальник и уходила загорать к бассейну до тех пор, пока Джон Тартл
или Питер Пиви не налаживали его.
В самом конце июля Джон Тартл вызвал несколько инженеров, чтобы разработать
проект и составить смету централизованной системы кондиционирования в
особняке. Сумма получилась впечатляющая, но обход дома вместе с инженерами
все поставил на свои места.
Пока Карла жила в Европе, на состояние
Дома Чарльза
все закрывали глаза.
Внешне все казалось в порядке, но тщательный осмотр показал, что покрытое
краской дерево, обивка мебели, даже геральдические гербы на стенах большого
зала обветшали. Большая часть интерьеров
Дома Чарльза
требовала
реставрации, а спасти дом от дальнейшего разрушения могла только мощная
современная система кондиционирования воздуха. Высокие температуры летом,
всепроникающая влажность Флориды, частые поломки допотопных кондиционеров
привели к быстрому старению здания.
Один из инженеров краем папки, в которой лежали чертежи, соскреб краску с
деревянной балюстрады галереи и показал Франческе, что древесина изрядно
повреждена. Потом ткнул в перила металлическим кантом той же папки, и он
вошел в дерево, как нож в масло. После такого зрелища Франческа начала
понимать, почему миссис Хэмптон волновало состояние старых зданий Палм-Бич.
Герда Шенер подошла к двери, ведущей на балкон.
— Мистер Бергстром возвращается с моря, — произнесла она.
Франческа отложила в сторону последнюю стопку пришедшей утром почты и встала
из-за стола. Из окна открывался вид на расположенные к северу от дома
лужайки, кусты олеандров, около которых они с Баффи загорали перед обедом, а
за ними — бетонный волнолом, прикрывающий старый причал для яхт.
— Мне казалось, его уже давно не используют, — пробормотала
Франческа.
— Он использует, — ответила на это горничная. — Мистер Курт —
опытный моряк и знает, что делает.
Франческа в изумлении посмотрела на нее. Ей казалось, что они недолюбливают
друг друга. Интересно, что послужило причиной сцены в домике для гостей,
свидетельницей которой она стала неделю назад?
Фрейя
уже огибала волнолом. Стоящий у штурвала капитан направлял ее в
узкий проход, ведущий в спокойный затон для стоянки судов. Великолепный
корпус яхты казался хрупким, как яичная скорлупа, на фоне грубых бетонных
блоков волнолома. Вдоль бортов яхты были спущены кранцы из пористой резины,
обтянутой брезентом, предохраняющие корпус судна от ударов о пирс. Попутная
волна приподняла яхту и, как показалось Франческе, чуть не бросила ее на
стенку пирса. Но белокурый капитан вовремя совершил маневр и мягко причалил
судно.
Франческа перевела дыхание.
— Интересно, для чего он пристал к берегу? — вслух подумала
она. — Ведь обычно он держал яхту на рейде.
Миссис Шенер не повернула головы. Ее взгляд был прикован к яхте и высокому
мужчине, который так умело управлял ею.
— Чтобы перенести на нее свои вещи, мисс Луккезе. Сегодня утром мистер
Курт выехал из домика для гостей.
Франческа замерла на месте:
— Этого не может быть!
Она снова посмотрела на яхту, которая слегка покачивалась у пирса. Стоявший
у штурвала мужчина метнул на берег швартов, Питер Пиви подхватил его и
набросил петлю на причальный кнехт.
Горничная тихо сказала:
— Пускай убирается восвояси. Проходимец.
Франческа не верила своим ушам. Убирается восвояси?
— Но я же не гнала его! — воскликнула она. — Неужели все
думают, что я выпроваживала его? Почему он ничего не сказал мне?
Голубые глаза Герды Шенер бесстрастно смотрели на нее.
— Вы должны спросить об этом его, мисс Луккезе. Но никак не меня.
10
Франческа почти бежала по лужайке, каблуки ее легких туфель увязали в песке.
Хорошо, что на ней были брюки и просторная шелковая блузка, не стеснявшие
движений. Она перепрыгнула три ступени, ведущие к причалу, и остановилась,
переводя дыхание.
Питер Пиви закреплял швартов. Курт Бергстром, улыбаясь, смотрел на нее с
палубы, на его окаймленном бородкой лице появилась улыбка, когда она,
запыхавшись, остановилась на пирсе.
— Что ты собираешься делать? — крикнула ему Франческа. — Ведь
ты же не уезжаешь?
Он, похоже, не слышал ее слов; его взгляд не отрывался от Франчески — от ее
летящих по ветру волос, от тонкого лица, на котором светились тревогой
большие серые глаза, от стройной, изящной фигуры. Курт тихонько присвистнул
от восхищения и сделал ей знак рукой:
— Поднимайся на борт!
Франческа нерешительно взглянула вниз. Морская зыбь мерно покачивала
Фрейю
. Ее палуба была в футе под ногами Франчески, а полоска воды между
стенкой и бортом яхты то расширялась, то сужалась. Она с ужасом представила
себе, что ей придется прыгать, но если она промахнется, то непременно упадет
в воду между
Фрейей
и пирсом.
Курт Бергстром смотрел на нее и протягивал руку.
Ты не решаешься сделать
это, но ведь ты сделаешь
, — говорил этот взгляд.
Франческа прыгнула. Палуба
Фрейи
в этот момент качнулась вверх. Франческа
не успела испугаться, как уже очутилась рядом с Куртом. Колени ее вдруг
ослабели, и она вцепилась в его полосатую тельняшку. Она сделала это! Курт
ободряюще улыбнулся ей.
— Хочешь, я прокачу тебя? — предложил он.
Он крикнул Питеру Пиви, крепившему носовой швартов, чтобы тот отдал его, и
протянул за спиной Франчески руку, отдавая кормовой.
Фрейя
начала плавно
отходить от пирса.
— Отдай совсем! — крикнул он Питеру.
Поколебавшись, тот повиновался. Теперь ничто не держало яхту у пирса. Курт
запустил двигатель, и яхта двинулась в открытое море.
Франческа все еще обеими руками держалась за Курта и почувствовала, как
напряглись его мышцы, когда он наклонился, чтобы повернуть штурвал. Чтобы не
мешать ему, Франческа оглянулась по сторонам в поисках опоры и с облегчением
ухватилась за невысокий релинг на корме.
Яхта развернулась носом к волне, и Франческа мельком подумала, не укачает ли
ее. Порыв ветра надул паруса. Яхта начала удаляться от берега. Франческа
полной грудью вдохнула воздух и почувствовала себя лучше.
Уголком глаза она заметила человека, бегущего по зеленому газону от особняка
к причалу. Высокого мускулистого человека с загорелым лицом.
Джон Тартл.
Только сейчас Франческа вспомнила, что она договорилась встретиться с
Гербертом Остроу в шесть часов вечера в клубе. Джон Тартл должен был
сопровождать ее на эту встречу, но у нее это свидание вылетело из головы.
Предпринимать что-либо было уже поздно.
Она повернулась к своему спутнику, но он в этот момент был целиком занят
управлением яхтой, огибая волнолом, отделявший
Дом Чарльза
от соседнего
поместья семейства Уитни.
Франческа увидела, что Джон Тартл остановился на краю причала и провожал
взглядом удаляющуюся яхту. К нему подошел Питер Пиви и остановился рядом.
Франческа попыталась рассмотреть их лица. Питер Пиви выглядел скорее
удивленным, но, едва взглянув на выражение лица Джона Тартла, она предпочла
тут же отвернуться.
— Пожалуйста, вернись, — запоздало попросила Франческа. —
Я... мы должны...
Она взглянула на стоявшего рядом с ней мужчину, на его белокурые волосы,
развеваемые ветром, на его лицо, выражающее откровенную насмешку. Она
показала рукой на берег.
— Я не должна отправляться куда-либо без него, — сказала она.
Курт Бергстром запрокинул голову, расхохотался, сверкнув полоской белых
зубов, и сказал:
— Ну его к черту!
И они продолжили свой путь.
Франческа присела на верхнюю ступеньку трапа и сняла туфли. Их острые
каблуки, как заметил Курт, оставляли следы на палубе. Когда она ступила на
нагретые солнцем доски палубы, удивительное, блаженное тепло разлилось по ее
телу. Сохранять равновесие босой оказалось куда легче, и Франческа
почувствовала себя увереннее. Она чувствовала на себе взгляд Курта, и то,
что она прочитала в его глазах, смутило ее. Неужели, глядя на нее, он
вспомнил, как они занимались в его домике любовью, и в нем проснулось
желание? Франческа предпочла не думать об этом.
Солнце палило вовсю, но свежий ветер смягчал его жар. За бортом пенилась
прозрачная вода, рассекаемая носом яхты. Белый песок пляжа и солидные
особняки на берегу, придававшие Палм-Бич со стороны моря совсем другой
облик, удалялись все больше. Отсюда остров почему-то казался игрушечным —
воплощенные в камне и стекле миллионнодолларовые фантазии сильных мира сего,
облюбовавших более столетия тому назад эту песчаную полоску побережья
Флориды и стремившихся перещеголять друг друга.
Фрейя
стремительно неслась вперед. Курт Бергстром присел на релинг,
вытянул ноги, скрестив босые ступни, и, держа одну руку на штурвале, следил
взглядом за Франческой.
Она, не слишком уверенно ступая, направилась к нему. Его взгляд проник в ее
душу, придал уверенности в себе.
— Здесь прекрасно! — крикнула она, перекрывая шум ветра. —
Все прекрасно!
— Прекраснее всего ты сама! — Ветер уносил его слова, но взгляд
говорил сам за себя. — Ты здорово изменилась.
Он вытянул свободную руку, положил ей на плечо и прижал к себе. Франческа
знала, что с берега их все еще можно видеть. Какое-то мгновение ей казалось,
что Курт поцелует ее. Порыв ветра бросил ей волосы на лицо, она ладонью
отвела их назад, но он произнес, перекрывая шум двигателя:
— Хочешь, я поставлю паруса?
Она смогла только кивнуть головой, завороженная близостью его сильного тела.
— Отлично, — сказал он, отстраняясь. — Но тебе придется
помочь мне.
Яхта развернулась носом в открытое море, и Франческа, замирая от страха,
мертвой хваткой вцепилась в штурвал обеими руками.
Держи штурвал, —
сказал ей Курт, — чтобы яхта не отклонялась от курса, пока я занимаюсь
парусами
. Небольшое рыболовецкое судно приближалось к ним, возвращаясь с
Бимини.
Сердце Франчески ушло в пятки, когда
Фрейя
закачалась на волнах, поднятых
встречной шхуной. Кто-то из членов команды, стоя у мачты, помахал рукой, но
она не решилась оторваться от штурвала, чтобы ответить, настолько боялась
нарушить данные Куртом инструкции.
Интересно, скольким еше женщинам он
доверял штурвал своей яхты?
— подумала она.
Прочно стоя на палубе босыми ногами, с развевающимися по ветру волосами,
Курт ставил паруса. Брезентовые полотнища поднимались и безвольно обвисали,
полоскаясь на ветру. Курт двигался по палубе очень легко и уверенно, без
всякой спешки и суеты. Раз или два он взглянул на нее, проверяя, как она
управляется с судном, и улыбнулся ее сосредоточенному виду.
Когда паруса были подняты, он встал рядом, накрыл своими руками ее руки,
мягко и осторожно убрал ее пальцы со штурвала. Франческа с удивлением
увидела, что ничего не случилось —
Фрейя
без управления шла тем же курсом.
Яхта может идти сама по себе?
— изумилась она.
Курт взглянул на нее и улыбнулся.
— Нет, — произнес он, отвечая на ее безмолвный вопрос, — ты
все делала правильно. Если оставить штурвал, яхта через какое-то время уйдет
с курса.
Курт заглушил двигатель. Во внезапно наступившей тишине слышался только шум
ветра и плеск волны. Через какое-то время яхта стала заметно замедлять ход.
— Пора, — сказал он, беря ее за руку своими теплыми пальцами,
снова положил ее руку на штурвал
Фрейи
и немного повернул его.
Нос яхты двинулся вправо, паруса стали наполняться ветром, захлопали,
заполоскались, а потом, наполнившись, развернулись подобно белым облакам.
Палуба под ногами накренилась, бортовые релинги почти касались воды за
бортом. Оцепенев от ужаса, Франческа почувствовала, как ее тело качнулось и
прижалось к Курту при таком резком повороте и наклоне яхты.
Ее спутник снова рассмеялся. Услышав его смех, Франческа поняла, что яхта
вовсе не собирается перевернуться и скрыться в волнах. Но в глубине души
тревога осталась.
— Лучше достань что-нибудь выпить, — попросил он. — В
холодильнике есть кока-кола и пиво. Мне пива.
И Курт легонько подтолкнул ее.
Франческа сделала несколько шагов по качающейся палубе, борясь с искушением
поползти по ней на четвереньках.
Вниз вела крутая лесенка. Франческа оказалась в каюте, обшитой панелями из
красного дерева. Она была оснащена телевизором и дорогой стереосистемой, но
все же выглядела достаточно скромно по сравнению с яхтой Анджело и Касси,
хотя, как казалось Франческе,
Фрейя
была больше. Переборки были обиты
суровой материей ручной работы, гармонировавшей с теплыми тонами дерева.
Узкий коридор вел в небольшую каюту с застеленными голубыми покрывалами
койками, умывальником, зеркалом на переборке и голубыми занавесками на
иллюминаторах.
За следующей дверью Франческа обнаружила отсек с двумя столами по сторонам
от прохода, при-найтованными к палубе стульями и современным кухонным
оборудованием. В камбузе царил строгий порядок, каждая вещь лежала на своем
месте.
В холодильнике Франческа нашла напитки, открыла кока-колу для себя,
захватила банку пива для Курта и двинулась в обратный путь.
Они держали курс к северу, оставляя за кормой побережье Палм-Бич. Восточный
ветер старался прижать яхту к берегу,
Фрейя
шла галсами, порой зарываясь
носом в волну. С облегчением Франческа обнаружила, что не подвержена морской
болезни. На свежем воздухе она скоро проголодалась. Спустившись вниз, она
разыскала на камбузе коробку сухих крекеров, съела почти все ее содержимое и
вернулась на палубу, прихватив банан.
Курт не переставал посмеиваться над ней.
— Идет мертвая зыбь, — произнес он, — так что качки не будет.
Можешь есть спокойно. Кстати, что ты нашла на камбузе?
Он откусил от ее банана.
— Похоже, из тебя получится неплохой моряк, — поддразнивал он ее.
Франческа нашла в каюте обрывок какой-то бечевки и завязала сзади волосы.
Она была довольна тем, что отправилась на эту прогулку.
Фрейя
упорно двигалась на север по направлению к Джуно-Бич. Делать было
нечего, только смотреть на опускающееся за далекий горизонт солнце д
...Закладка в соц.сетях
