Жанр: Любовные романы
Телохранитель
...гда еще такое возбуждение переполняло ее. Ей начинало
казаться, что Палм-Бич — очаровательное местечко; теплая южная ночь, похоже,
не собиралась подходить к концу, она готова была всю ночь не спать — по
счастью, ей не надо идти утром ни на какую работу! Можно всю ночь
веселиться, ложиться под утро, вставать поздно, сразу же идти купаться, а
потом за завтраком, поданным почтительными слугами, лениво планировать, чем
бы таким заняться сегодня.
Мужчина рядом с ней — самый красивый мужчина, которого ей приходилось
встречать, — взглянул на нее своими сверкающими голубыми глазами, и у
Франчески все внутри похолодело. Это отнюдь не Бостон, а экзотическое,
небывалое и восхитительное место, и она совершенно не была уверена в том,
что она та самая Франни Луккезе, двадцативосьмилетняя старая дева,
сотрудница аспирантуры Северо-Восточного университета. Жизнь резко
изменилась, и можно попытаться начать ее заново.
Курт Бергстром завел разговор о местном клубе:
— В нем собрались сильные мира сего. Вы тоже получите приглашение
вступить в клуб, в этом нет сомнения. И приглашение в клуб
Эверглейдс
, а
туда вступить не очень просто.
Франческа высунула руку в окно, пальцами ловя ветер. Веселье переполняло ее,
хотелось кричать от радости. Она действительно не узнавала себя — ей всегда
говорили, что она чересчур серьезна.
Она пробормотала:
— А это правда, что Доррит собираются выдворить из дома, в котором она
живет?
Словно не расслышав ее вопроса, Курт продолжал:
— Старожилы этих мест не так-то легко подпускают новичков к себе. Они
допустят вас в свои клубы из-за денег Бладвортов, но обитатели Палм-Бич
будут довольно долго к вам присматриваться, прежде чем примут в свой круг.
Быть может, на это уйдут годы.
— Вы знакомы с кем-нибудь из них? — поинтересовалась она.
— Кое с кем.
— Но вы же только что сказали, что на это требуются годы.
— Они были друзьями Карлы, — отрывисто произнес он.
Порше
свернул на грунтовую дорогу, ведущую к морю. Они вышли из машины и
по длинному узкому пирсу подошли к огромной трехмачтовой океанской яхте,
ошвартованной около него. Ступив на ее палубу, Франческа услышала веселую
музыку в стиле
калипсо
, доносящуюся снизу. Из люка в палубе у их ног
вынырнула темная фигура.
— Кто вы, черт возьми, такие? — грозно спросил мужчина. — Это
частная яхта, и посторонним вход сюда воспрещен!
Произнося эту тираду, он вгляделся в пришельцев, узнал Курта Бергстрома и
заключил его в свои объятия. Потом мужчина повернулся к Франческе:
— А это и есть новая наследница? Боже, какая красотка! Да к тому же
шестьдесят миллионов.
Он подошел ближе и посмотрел Франческе в глаза.
— Ха-ха, — мягко сказал он, — да она же под кайфом.
Мужчина покачал головой.
— По трапу спускайся осторожно, держись за перила, — велел он
ей. — Мне вовсе не хочется, чтобы ты грохнулась и отбила свой зад.
Трап оказался крутой лестницей, которая вела внутрь яхты. Франческа
последовала совету и спустилась, внимательно глядя под ноги. Еще никогда ей
не приходилось бывать на океанской яхте. Помещение, где они очутились,
оказалось довольно тесным, но роскошным. Пестрая компания, в основном
молодежь, одетая весьма демократично — в джинсы и шорты, веселилась вовсю.
Музицировали два гитариста и ударник, зажатые в угол салона. В воздухе витал
сигаретный дым и едкий запах марихуаны. Невысокая, добродушная на вид
женщина средних лет подошла и обняла Курта Бергстрома.
— Не ожидала, что вы придете.
Она посмотрела на него сквозь длинные ресницы. Потом взглянула на Франческу:
— Вы просто очаровательны. Меня зовут Касси, — представилась
она, — а этого большого слюнтяя — Анджело. — Касси указала на
встретившего их на яхте мужчину. Должно быть, Курт рассказывал вам — они
вместе были в Бангкоке.
Касси пришлось прижаться к переборке, когда Анджело протискивался между
ними. Кто-то передал поверх головы Касси бокал для Франчески. В бокале
оказалась кока-кола с ломтиком лимона. Она пожала плечами и осушила бокал.
Касси поколебалась, но все же притянула Франческу к себе, чтобы никто не
смог услышать ее слов, и шепнула:
— Не обижай Курта, мы все любим его. И Карла как следует поработала над ним. Я этому свидетель.
Уже в пятом часу утра
Порше
подрулил к воротам
Дома Чарльза
. Заспанный
охранник, нанятый через агентство, пожелал им доброго утра и открыл ворота.
Франческа откинулась на сиденье
Порше
.
Это мой собственный
охранник
, — лениво подумала она, и ехала по
своейдорожке к
своему дому, и уже начинала думать, что
сможет найти достойное применение свалившемуся на нее богатству.
Она разгладила на коленях смявшуюся юбку. Буйная гулянка на яхте Анджело и
Касси доконала купленный в Бостоне наряд; кто-то облил его пивом, а потом
она зацепилась за что-то кофточкой, не говоря уже о том, что все в этом же
костюме Франческа пыталась научиться брейк-дансу на полу. Но это не имело
никакого значения; она уже решила выбросить все свои бостонские обновки и
пройтись по бутикам Палм-Бич.
Мечты порой сбываются
, — с удовлетворением подумала Франческа. Ничто
не могло нарушить великолепное настроение, владевшее ею. Ей совершенно не
хотелось спать, никогда еще она не чувствовала себя так хорошо, была свежа и
бодра — по жилам струился огонь, горячил нежную шелковистую кожу, наливал
чувственным томлением губы, груди рвались из тесного бюстгальтера... Что-то
— возможно, бессонная ночь или вино — произвело такое чудесное действие. Она
чувствовала, что Курт Бергстром искоса посматривает на нее.
Везде, где они появлялись этим вечером, окружающие радостно приветствовали
Курта Бергстро-ма; было совершенно ясно, что у него множество друзей в Палм-
Бич. Но почему же тогда у него не складывались отношения с людьми,
работавшими в поместье? Какие тайны окружали этого человека, так уничтожающе
откровенного по отношению к самому себе? Он, не ожидая вопросов, рассказал
ей о себе куда больше, чем она осмелилась бы спросить.
Подумав обо всем этом, она ощутила нервную дрожь и отвернулась к окну, чтобы
он не увидел выражения ее лица. Франческа чувствовала себя в глупом
положении, но далеко не в первый раз за сегодняшний вечер ей пришло в
голову: как же может женщина не хотеть его?
— Вот мы и дома, — сказал Курт, останавливая автомобиль на стоянке
рядом с каким-то цветущим кустом. — Скоро рассвет.
Тон его голоса дразнил ее, в полумраке, когда он говорил, на лице поблескивала белая полоска зубов.
— Наверное, уже слишком поздно для визита в мой домик?
— Почему же? — удивилась Франческа. — Мне совершенно не
хочется спать!
Открыв дверцу
Порше
, она выпрыгнула из машины.
— Мне кажется, что в Палм-Бич вообще по ночам не спят.
Когда они покидали яхту, вечеринка была в самом разгаре, на борт поднимались все новые и новые люди.
Она услышала его тихий смешок.
— Что ж, для Палм-Бич это типично. Здесь всегда можно попасть на
гулянку.
Франческа сделала несколько шагов по тропинке. В густой темноте под
деревьями застоялся дневной жар, аромат цветущих кустарников казался почти
осязаемым. Она споткнулась, и Курт взял ее за руку.
— С вами все в порядке? — В его голосе ясно чувствовались
заботливые нотки.
Курт снял блайзер, и в жаркой темноте под деревьями она различала светлое
пятно его сорочки и русые волосы.
Франческа остановилась, будто невзначай прикоснулась рукой к рельефным
мышцам его предплечья и почувствовала, что от этого случайного прикосновения
все его тело напряглось.
— Со мной все в порядке, — заверила она.
Это было совершенной правдой: чудесное приподнятое состояние по-прежнему
владело ее душой и телом.
— Я вовсе не так много пила и совершенно не курила того, что все
передавали друг другу там, на яхте, — добавила она.
Ее собственное тело непроизвольно реагировало на близость его тела, тянулось
к нему; Франческа хотела было отстраниться, но тут же передумала.
Курт взглянул на нее с высоты своего роста, свет полной луны отразился в его
глазах.
— Я вовсе не имел этого в виду, — сказал он.
Мощеная дорожка вела к домику, стоявшему в небольшой рощице кокосовых пальм,
олеандров и цветущих кустарников. Он обогнал ее и открыл дверь.
Франческа подождала, пока Курт найдет выключатель и зажжет свет. Лампа
вспыхнула и осветила уютную комнату с окнами, закрытыми ставнями с косыми
планками, и большим камином из грубого камня. На стенах были развешаны
фотографии в рамках — люди в камуфляже на фоне джунглей, парусные яхты,
поместье с большим каменным домом, спортсмены в лыжных костюмах на фоне
заснеженных гор, несколько мужчин и женщин в парадных дворцовых залах. С
одной фотографии улыбалась симпатичная женщина в бриллиантовой диадеме и с
широкой лентой через плечо, на которой сиял драгоценными камнями орден.
На массивном столе из черного дерева, стоявшем перед камином, было много
интересных и, видимо, ценных вещей: кинжалы, инкрустированные перламутром,
статуэтка лежащего Будды из бронзы, несколько переплетенных в кожу старинных
книг. Да и вся комната, как заметила Франческа, была наполнена экзотическими
предметами со всего света: африканскими расписными щитами, поделками
азиатских ремесленников, идолами, масками, а на одной из стен висел древний
ростр в виде головы дракона. Под ним Франческа заметила черно-белую
литографию в рамке: драккар с наполненным ветром полосатым парусом, идущий в
открытое море навстречу восходящему солнцу. Яркие отблески солнца спорили с
языками пламени, которым был объят драккар, огонь лизал и фигуру мужчины,
лежащего на помосте в полном боевом снаряжении, с рогатым шлемом на голове и
со щитом на груди.
— Что это? — воскликнула Франческа.
На борту драккара не было видно ни одного человека, кроме воина на помосте,
уже объятом пламенем.
— Это погребение викинга.
Курт подошел к ней и остановился рядом с ней.
— На рассвете его друзья подожгли драккар и пустили его в открытое
море. Они провожают в последний путь вождя, иначе не стали бы уничтожать
такой хороший драккар. Но для викинга такое погребение — высшая честь.
Она не могла оторвать глаза от картины. В ней была какая-то притягательная
сила, которую невозможно было выразить словами.
— А что будет потом?
— Он пойдет на дно.
Франческа повернулась и оказалась почти вплотную к нему. От внезапной
близости его мощного тела, острого ощущения мужской силы у нее перехватило
дыхание. Она боялась взглянуть вверх, в его странные, цвета морской воды
глаза. Он и так приобрел чересчур большую власть над ней.
Когда Курт заговорил, его слова эхом отдались в ее сознании.
— Я представлял тебя совершенно иначе, — прошептал он.
Франческа услышала его слова, но тут же почему-то внезапно перед ее глазами
всплыла Доррит, бросающаяся ему на шею и впивающаяся в губы. Она перевела
дух, чтобы справиться с эмоциями, и спросила:
— И какой именно?
Он словно зачаровывал ее своей белозубой улыбкой, его голубые глаза
заглядывали прямо в душу. Франческа не могла отвести взгляда от этого
мужественного, красивого лица. Взволнованная, смущенная, она едва расслышала
его ответ.
Франческа тщетно пыталась осознать реальную опасность ситуации, в которой
оказалась. Что она знала о нем? Он был солдатом удачи, искателем
приключений, третьим супругом Карлы, лишившей его наследства! В глубине
сознания Франчески раздавались тревожные сигналы, но их заглушал зов плоти,
пульсирующий в ее теле.
Курт склонился к ней, и она почему-то не удивилась, услыхав его слова.
— Я так хочу тебя, Франческа, — раздался над ухом его тихий,
ставший очень нежным голос. — Я от тебя без ума...
Франческа прерывисто вздохнула. Пока она лихорадочно придумывала, что
сказать в ответ, к ее губам прильнул его чувственный рот. Ей показалось, что
какая-то невидимая искра передалась через этот поцелуй и воспламенила ее
трепещущее тело.
Его язык проник меж ее губами и властно царил во рту, безжалостно требуя
ответа. Курт притянул ее голову к себе и покрывал лицо поцелуями, на каждый
из которых ее тело тут же отзывалось.
— Люби меня, — прошептал он, не отрываясь от ее уст.
Франческа не могла больше сопротивляться. Она была ошеломлена, ощутив силу
своего желания. Рассудок отступил, она очертя голову бросилась в поток
новых, неизведанных чувств, в буйство плоти и необузданность страсти. Ее
губы сами собой нашли его рот и жадно прижались к нему. Франческа крепко
обняла его, прильнула к нему.
— Не торопи меня, — едва смогла произнести она.
Все произошло слишком быстро, и она сознавалась себе в том, что не может и
не хочет сдерживать нахлынувшие на нее чувства!
Но он только улыбнулся ей в ответ. Его руки блуждали по ее телу, изучая,
лаская, возбуждая в нем страсть, а потом тесно прижали ее к своим бедрам,
так что она явственно ощутила мощь его желания.
Франческа невольно напряглась от этого прикосновения. Она хотела что-то
сказать ему, но Курт лишил ее такой возможности.
Его губы и язык продолжали свою сладкую пытку, ее лицо пылало от поцелуев,
потом огненная дорожка поцелуев протянулась по нежной коже шеи. Поцелуи
пробуждали таившуюся в ней чувственность, вызывали ответную страсть. Наконец
его рука легла на упругую плоть ее груди, а потом большой и указательный
пальцы нащупали под тканью кофточки чувствительный сосок. Она слабо
вскрикнула.
Его руки словно ждали этого сигнала, чтобы еще крепче обнять ее.
— Боже мой! — прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы. —
Как я хочу тебя, Франческа.
Он поднял ее на руки. Франческа не была миниатюрной женщиной, но его сила
делала сопротивление бессмысленным, да она вовсе не хотела противиться его
желаниям. Когда Курт, держа ее на руках, направился в спальню, она не стала
протестовать. У нее больше не было собственной воли, всем ее существом
полностью и безраздельно владело рвущееся изнутри сладостное возбуждение. Ее
тело страстно жаждало близости с Куртом — и какое дело, что этому изо всех
сил противился рассудок!
— Подожди, — прошептала Франческа, зная, что он не услышит ее.
Так и произошло. Вместо ответа Курт осторожно опустил ее на большую кровать.
Ее сознание словно бы помутилось; тело будто бы превратилось в какое-то
жадное, ненасытное существо, обретшее свое собственное существование,
окружающие предметы дрогнули и поплыли вокруг, а единственной реалией
осталась испепеляющая жажда и сильный человек, который мог утолить ее.
Курт, действуя ловко и умело, начал снимать с нее одежду — полосатую
кофточку, плиссированную юбку, бюстгальтер, трусики. При каждом, даже самом
легком прикосновении его пальцев Франческа вздрагивала. Она непроизвольно
схватила его руки, словно пытаясь помешать, но не издала ни звука.
Несколько секунд он стоял, восхищенно глядя на распростертую перед ним
обнаженную Франческу, кожу которой золотили первые лучи восходящего солнца.
— Ты воистину прекрасна, — прошептал он, склоняясь над
кроватью. — Знаешь, с самого первого мгновения я хотел тебя. И в твоих
глазах тоже было желание, ведь правда?
Франческа попыталась возразить, но его губы прижались к ее губам, заглушив
все непроизнесенные слова долгими поцелуями. Стесняясь своей наготы,
Франческа инстинктивно прикрыла ладонями свои обнаженные груди.
Курт отстранился и несколько секунд всматривался в ее лицо.
— Я не хотел испугать тебя, — мягко сказал он. — Какой же ты
все-таки ребенок.
Он осторожно отвел ее руки от груди и накрыл их своими большими загорелыми
пальцами, внимательно глядя, как она дрожит под его прикосновениями.
— Я хочу смотреть на тебя, — прошептал он, — и хочу, чтобы
твое чудесное тело наслаждалось тем, что я делаю.
Курт наклонил голову и коснулся языком ее розовых сосков, нежно лаская их,
но тут же сжал их губами чуть сильнее, и она вскрикнула, когда он втянул их
в рот. Ее тело, дрожа от вожделения, извивалось под его ласками. В ответ на
ее стоны Курт все сильнее возбуждался.
Больше сдерживаться он не мог. Курт быстро разделся, швырнув одежду прямо на
пол. Франческа не могла не восхититься его сильным, загорелым телом с
рельефными мышцами, плоским животом и узкими бедрами.
Не спуская с нее глаз, он решительно стянул с себя узкие плавки и шагнул к
кровати. Этот мужчина знал красоту своего тела; восставшая плоть его
поражала размерами. Франческа как завороженная не отводила от него взгляда.
Перехватив этот взгляд, он ласково улыбнулся ей.
Резким движением Франческа села на постели, словно намереваясь убежать. Но
он тут же оказался рядом и встал на колени, обняв ее.
— Не бойся меня, — произнес он. — Я буду любить тебя,
прекрасная Франческа, и уже поздно отвергать мою любовь.
Она закрыла глаза и отдалась его власти. Курт склонился над ней и покрыл
поцелуями каждый уголок ее тела.
— Ты ведь тоже хочешь этого? — проник в ее затуманенное сознание
его голос. — Скажи мне, Франческа!
Ее тело покорно выполняло его волю. Поцелуи, словно раскаленное железо,
заставляли ее вздрагивать в муке сладострастия, а сильные руки завели руки
Франчески за голову и прижали к подушке. Желание, казалось, разрывало ее
тело. Запрокинув голову, она вскрикнула, и в тот же момент Курт заглушил
этот крик своим поцелуем и опустился на нее.
Франческа приглушенно застонала, прижатая к постели его большим телом. В
этот момент ей пришла в голову мысль — каким образом этот бронзовотелый
гигант мог заниматься любовью с хрупкой, миниатюрной Карлой Бладворт. Но
ведь Карла хотела его — увидав там, в доках Кюрасао, светловолосого красавца
морехода, тут же возжелала его.
И купила себе любовника
, — услужливо
подсказало сознание.
Курт всей тяжестью своего тела опустился на нее, положив одну ногу между ее
ног. Руки Франчески скользили по буграм мышц на его спине в безнадежной
попытке остановить Курта. Она хотела его и в то же время противилась тому,
чтобы он полностью овладел ею и предался с нею любви. Она сама не знала,
чего хочет!
— Франческа, — простонал он глухо.
Курт, дрожа от вожделения, напрягся, она снова вскрикнула, хотела
противостоять натиску его плоти, но ее тело приняло его. Она услышала его
удивленное восклицание, когда он встретил на своем пути преграду. Но боль
стала куда сильнее, когда он вошел в нее, и она вонзила ногти ему в плечо.
Курт коротко застонал, но не остановился. Франческа уже не отдавала себе
отчета в том, что делает, огненный вихрь закружил ее.
Курт перестал сдерживать силу своей страсти. Эта страсть бумерангом
возвращалась к Франческе, еще больше воспламеняла, лишала остатков сознания,
превращала ее в бушующий пламень желания.
Его громадное тело ритмично двигалось. Руки старались прижать к нему каждый
миллиметр ее тела.
— Люби меня, — снова и снова просил он, — люби...
Эти слова странно воздействовали на Франческу. Она забыла о боли, обо всем
на свете и с удвоенной силой бросилась в любовную битву. И на этот призыв
тут же откликнулось его тело. Ему удалось заглушить ее крики своими
поцелуями.
— Франческа, ты настоящая тигрица, — произнес он, не отрываясь от
нее.
Она понемногу приходила в себя, лишь в жилах все еще струился жидкий огонь,
который лишил ее сил сопротивляться страсти. Тело казалось каким-то чужим;
даже боль ощущалась как нечто далекое. Франческа не находила подходящих
слов, чтобы описать свое состояние.
Приподняв голову, Курт посмотрел на Франческу, и она заметила мелкие
капельки пота, выступившие у него на лице.
— Франческа, — тихо спросил он, — почему ты это сделала? Я не
знал, что ты была девушкой...
Франческа не отрывала от него глаз, желая, чтобы он снова прижался к ее
губам в поцелуе. И снова хотела его. Днями, неделями напролет быть с ним в
постели, отдаваясь ему.
И любить, — улыбаясь, подумала она, —
любить этого белокурого гиганта до конца своих дней
.
— Посмотри на меня, — попросил он.
Его рука осторожно коснулась ее щеки. Очень тихо Курт произнес:
— В наше время девушки — по крайней мере американки — не хранят
невинность так долго.
Франческа только улыбнулась и закрыла глаза. Она не хотела рассказывать ему,
как многие мужчины добивались ее, как родственники держали их на
почтительном расстоянии, особенно после смерти ее отца. Они следовали
строгим традициям, принятым на Сицилии, она, в свою очередь, терпела эти
правила до тех пор, пока в ее двадцать восемь лет в ней не стало расти
отчаяние. Никто не хотел понять, что главное заключалось в том, что она до
сих пор не встретила человека, которому хотела подарить свою любовь.
Но, вспомнив о своей семье, Франческа едва удержалась от слез.
Боже мой, что же ей теперь делать?
Курт заметил смену выражения на ее лице и, поняв ее мысли, мягко притянул к
себе. Их тела так и лежали переплетенными между собой, и Франческа прижалась
к нему. От него исходила надежная, успокаивающая сила. Она почувствовала в
глубине своего тела неусмиренный огонь страсти, который снова начинал
разгораться.
Но Курт мягко отстранился от нее, сел на постели и потянулся за своей
одеждой, брошенной на пол у кровати. Он что-то тихо произнес. Франческа не
могла понять чужой язык, но по его тону догадалась, что он выругался.
Франческа тоже села, все еще слегка дрожа от неутоленного желания. Ей
приходилось слышать, как красиво ее тело; сейчас ей хотелось, чтобы он
смотрел на нее. Откинув назад волосы, она потянулась всем телом, провоцируя,
соблазняя его.
— Что ты сказал? — спросила она.
Разбуженная чувственность требовала своего.
— Я сказал
черт возьми
, — ответил Курт.
Она придвинулась к нему и стала поглаживать его широкие плечи, выпуклые
мышцы на спине. Курт возился с ботинками и никак не отреагировал на ее
ласку.
— Иди ко мне, — тихо попросила она.
Он со вздохом повернулся к ней:
— Франческа, я приготовлю ванну. Ты все еще немного под кайфом.
Полежишь в прохладной воде и придешь в себя.
Франческа взяла его руки и положила на свою грудь.
— Я совершенно не хочу идти в ванну, — сказала она.
Даже легкое прикосновение к набухшим соскам снова наполнило все ее существо
радостным восторгом.
— Я хочу снова быть с тобой, — прошептала она, блестя глазами.
Франческа не могла объяснить ему, что сделало с ней открытие доселе не
изведанных глубин страсти. Она не могла осознать случившееся. Сама плохо
понимала, что с ней происходит. Курт, судя по всему, был удивлен ее
страстным темпераментом. Она снова хотела его любви. Ей еще предстояло
осознать и прочувствовать все случившееся с ней, но одно было несомненно —
она наконец встретила долгожданного и единственного человека.
— Я тоже хочу тебя, — терпеливо произнес Курт. — Но сначала
прими ванну и немного приди в себя.
С этими словами он убрал руки с ее груди и отвернулся, бормоча про себя:
— Девственница! Ну и ну! В жизни бы не подумал!
Франческа встала в кровати на колени, повернула к себе его голову, чтобы
видеть лицо.
Курт взглянул на нее со странным выражением. Она провела ладонью по его
белокурым волосам, коснулась пальцем губ. Несмотря на его слова, она видела,
что он страстно хочет ее.
— Пожалуйста, возьми меня, — тихо попросила она, прижимаясь к его
губам.
Возбуждение никак не отпускало ее, она горела желанием. Налившиеся груди
помнили прикосновения его губ, тело сладко болело от недавней близости, но
она снова хотела испытать любовь.
Курт в ответ решительно покачал головой.
— Франческа, — мягко сказал он, — тебе не стоит снова
заниматься любовью прямо сейчас. — Он показал пальцем на красное пятно
на покрывале. — Погляди, у тебя идет кровь.
Франческа упрямо покачала головой, отметая все доводы рассудка.
— Я хочу, чтобы ты снова любил меня, — настаивала она. — И хочу, чтобы ты хотел меня!
Ее руки гладили его живот, потихоньку опускаясь
...Закладка в соц.сетях
