— Все твои материалы написаны живо, с легким юмором, в стиле журнала
Нью-Йорк, когда тот только начинал выходить. Такой подход мог бы оживить
умирающий Каприз. А этой остолопке главной редакторше придется уйти. Она
не только не компетентна, но и пагубно влияет на моральный климат.
— Но ведь я не знаю технических тонкостей работы, — еле слышно
произнесла Лейси. В ее глазах стояли слезы. — Ты с ума сошел! Чтобы
стать главным редактором, нужен многолетний опыт! Почему я?! Почему не... не
Джемми Хэтуорт?
Майкл наконец-то опустил глаза в тарелку и начал спокойно нарезать свой
бифштекс.
— В журнале технических работников хоть отбавляй, но явная нехватка
свежих, остроумных идей. Хэтуорт хороша, но на своем месте, и повышать ее
было бы неразумно. Для начала, — он решительно откусил кусок
мяса, — к тебе можно приставить двух заместителей по технической части.
А ты будешь подавать идеи.
— Но я же должна выйти за тебя замуж. — Лейси наконец-то смогла
перевести дыхание. — Ты разве забыл о завтрашнем дне?
— Я хочу, чтобы в рабочее время ты находилась в Капризе, —
отрезая кусочек помидора, заявил Майкл. — Я только что купил Рифайнеры
Хьюстон-Маракайбо и теперь не смогу уделять журналу много времени.
— Какого времени?! Какие заместители?! — наконец-то смогла
воскликнуть Лейси. — Так вот как ты делаешь дела — ставишь у руля
сумасбродов вроде меня, лишенных какого-либо опыта?
— Да, до сих пор это срабатывало, — отозвался Майкл, разглядывая
вилку с ломтиком помидора под майонезом. — Ты недооцениваешь себя. Ты
отлично управилась в танцзале Зебра — не потеряла головы, когда там
начался пожар, предотвратила панику и навела порядок среди репортеров. В
общем, была на высоте.
— Откуда ты знаешь о танцзале Зебра? — разинула рот
Лейси. — Откуда?!
Серые глаза пристально взглянули на нее.
— У меня полное досье на тебя, Лейси. Частные детективы ведь не только
ходили за тобой по пятам, разве ты не догадывалась? — самодовольно
усмехнулся Майкл. — Я ведь ни разу не говорил, что ты глупа. Просто мне
не нравится твое... чувство юмора.
Лейси с трудом смогла перевести дух, не то что ответить или собраться с
мыслями. У нее прямо губы онемели, и она еле слышно сумела пролепетать:
— Питер Дорси?
— Он заслужил то, что получил, — с набитым ртом отозвался
Майкл. — Я читал стенограммы судебного разбирательства и склонен верить
изложенной тобой версии происшествия. Кроме того, впоследствии... —
промокнув губы бумажной салфеткой, Майкл бросил ее в тарелку, —
...версию подтвердили жалобы других фотомоделей.
Заслужил то, что получил, — эхом прозвучало у Лейси в голове. —
Стенограммы судебного разбирательства.
Итак, ее не только преследовали, но и раскопали всю ее подноготную.
— А Бобби Салливан? — прошептала она, почти со страхом произнеся
это имя.
— А это еще что за дьявол? — Майкл стрельнул глазами из-под черных
бровей.
Ах, президент и председатель совета директоров не знает о нем! — с немалым
облегчением подумала Лейси и тихонько промолвила:
— А что, Алекс ван... то есть я... повредила твоей компании тем, что
Алекс связан с какими-то другими делами?.. — и тут же торопливо
добавила: — Так сказал мне отец.
— Лейси, я не стану обсуждать это с тобой. — Майкл изучал
счет. — Твой отец прекрасный человек, он мне нравится. Я бы сказал, что
ваше семейство отнюдь не безнадежно. Но если я еще хоть раз увижу с тобой
ван Ренсалера, то сделаю из него котлету и отошлю обратно в Рэнсом Три-
Стар упакованным в его же собственный портфель. Я достаточно ясно
выразился?
— Ты сказал, что привез меня сюда, чтобы что-то показать, —
поспешила Лейси сменить тему. — Или я уже это видела?
Майкл извлек из внутреннего кармана кожанки знакомый бумажник из английской
кожи, отсчитал крепкими загорелыми пальцами несколько банкнот и положил их
рядом со счетом.
— Лейси, — проговорил он негромким, хрипловатым голосом, —
погляди на меня.
Но она не желала встречаться с ним взглядом именно сейчас, когда Майкл
говорит этим знакомым негромким голосом черного кугуара, когда его серые
глаза подобны грозовым тучам.
— Вот отсюда я и вышел, — тихонько проронил он. — Такой была
моя жизнь, прежде чем я начал взбираться наверх. Я хочу, чтобы ты
пригляделась получше, Лейси; не постигнув этого, ты никогда не сумеешь
понять меня до конца. Завтра все будет по-другому.

Завтра! — содрогнулась Лейси, пряча глаза. Не следует ни на минуту
забывать, в какой фарс обратится завтрашняя свадьба с Майклом Эскевария, и
не поддаваться никаким его уловкам — ни его речам, ни своим предательским
чувствам, ни огню, полыхающему в этих серых глазах.
— Эй, Мик! — крикнули докеры, когда Майкл с Лейси покинули свой
столик. — Не будь таким затворником! Приводи свою даму еще как-нибудь!
— Ага, приходи еще, сынок! — присоединился к ним бармен
Фредди. — Такие женщины мне по душе.
— Буду иметь в виду. — Майкл Эскевария поднял ладонь и помахал им
по пути к двери. — Мы завтра поженимся.
Лейси стремительно обернулась к нему и крикнула, перекрывая восторженный шум
— свист, улюлюканье и грохот кружек о стойку бара:
— Ой, вовсе нет! То есть...
Внезапно наступила полнейшая тишина, и верзила в черной кожанке обернулся к
ней.
— Похоже, — мягко проговорил Майкл Эскевария, — что придется
сперва немножко проучить кое-кого.
— Нет! — пискнула Лейси. — На глазах у всех этих...
— Ну же, детка, — рыкнул председатель совета директоров,
обхватывая ее за талию и прижав к своей груди.
Лейси пыталась отбиваться, даже разок взвизгнула. Но Майкл заключил ее в
объятия с такой сокрушительной силой, что Лейси оставалось только
покориться.
— Давай, Мик, валяй! — подбадривала его аудитория топотом, свистом
и аплодисментами.
— Ты выйдешь за меня, Лейси! — ласково
приказал он, прежде чем поцеловать ее. — Но предупреждаю: не пытайся
сделать ничего... смешного.
У дверей квартиры Лейси вынула из сумочки ключи и решительно заявила:
— Твой визит не запланирован, так что я тебя не впущу. На самом деле
жених вообще не должен видеться с невестой накануне свадьбы. Мне еще
надо, — она быстро отперла дверь и чуть ли не заскочила внутрь, —
вымыть голову и...
Но Майкл уже втиснулся следом.
— Лейси, разве ты не понимаешь, что я не могу сегодня спускать с тебя
глаз? Дьявол, никак не дождусь, когда мы поженимся и все будет позади.
— А теперь послушай меня, — устремляясь вслед за ним в гостиную,
объявила Лейси. — Ты думаешь, раз ты на мне женишься, то имеешь право
ежесекундно знать, где я нахожусь? Выметайся отсюда, Майкл, слышишь? Мне не
нужен сторожевой пес!
— На сей счет я не уверен, — не оборачиваясь, откликнулся
Майкл. — После того как ты натравила на меня ван Ренсалера с обвинением
в федеральном преступлении, мне начинает казаться, что за тобой нужен глаз
да глаз.
— Эдуард привез мои вещи, — продолжал он, включая в гостиной
свет, — так что у меня все с собой. А ты устроилась очень мило.
Сняв свою кожанку, Майкл раза три провел пятерней по волосам и принялся
озираться, разглядывая комнатные цветы, зеркала и белую мебель, смерил
взглядом гору коробок с кухонными комбайнами и микроволновыми печами,
которые Лейси еще не успела отослать обратно. Затем аккуратно отставил в
сторону свой чемодан, ящик для обуви, несессер, а также несколько больших
белых коробок.
— Ты не будешь, повторяю: не будешь здесь
ночевать! — крикнула Лейси, удирая в спальню. — Если ты вообразил,
что будешь спать со мной, то ты просто рехнулся! Можешь лечь в гостиной.
— Лейси, я не собираюсь спать в гостиной. — Он легко распахнул
дверь спальни, хотя Лейси привалилась к ней спиной и уперлась ногами в
тщетной попытке помешать ему войти. Оказавшись в спальне, Майкл огляделся с
тем же пристальным интересом. — Здесь тоже мило.
Он с любопытством посмотрел на белые оконные рамы, синий ковер и королевскую
кровать, покрытую розово-белым шелковым покрывалом.
— Тогда я буду спать в гостиной! — провозгласила Лейси,
высокомерно вздернув подбородок и протискиваясь мимо него, но Майкл поймал
ее за руку.
— Не ребячься! Мне это не нравится, к тому же я устал, — буркнул
он, но тут же проговорил совсем другим тоном: — О Боже, какие замечательные
духи!
И тут же заключил ее в объятия. Лейси попыталась извернуться и проскользнуть
у него под рукой. Погрузив лицо в ее искрящиеся, ароматные волосы, он
прошептал:
— Последние пару недель были для меня сущим адом. Я то и дело
просыпался по ночам, опасаясь, что случится что-то непоправимое; у меня даже
появился нервный тик под правым глазом и никак не проходит. —
Приговаривая это, он жадно водил губами по ее подбородку, волосам, потом
слегка ущипнул за мочку уха, жарко выдохнув: — Ты нужна мне, Лейси. Хотя бы
для того, чтобы испытывать уверенность, что твоя очередная причудливая идея
не застанет меня врасплох. Милая моя, не могу даже выразить, как я стал
бояться неожиданностей с момента знакомства с тобой. Я стал пуглив, как
заяц.

— Майкл, отпусти, — яростно проскрежетала зубами Лейси. — Я
прекрасно знаю, как ты жаловался, что тебе придется жениться на мне, чтобы
спокойно спать по ночам! То, что ты сказал своему адвокату, просто
отвратительно!
— Я вовсе не намерен вдаваться в объяснения. — Майкл провел
кончиком языка по ее векам. Его серые глаза сверкали, а большая ладонь
ласково легла Лейси на затылок, чтобы она не могла отстраниться. —
Сейчас не время для наших ссор.
— Ой, не надо! — простонала Лейси. Его губы коснулись кончика ее
носа в мимолетном поцелуе, а потом опустились чуть ниже, слегка сжав ее
верхнюю губу. — Не целуй меня так, Майкл! Ты же знаешь, что я не смогу
устоять. Ведь с этого-то все и началось — с этих безумных, неотразимых
поцелуев!
Но, не договорив, она уже поняла, что опоздала. Знакомый жар уже охватил ее
тело, повергая в трепетную истому.
— Я не могу потратить всю ночь на любовные утехи, — жалобно
проронила Лейси. — Ты разве забыл, что собираешься завтра жениться на
мне?
— М-м-м, — тихонько выдохнул он. — Открой ротик, милая Лейси,
эти очаровательные губы, являвшиеся мне во сне. О, любимая! — Он
торопливо потащил вверх ее огненно-алый пуловер. — Ты... — И тут же
замер, будто громом пораженный. — Господи Боже, у тебя же под этим
ничего нет!
— Только не начинай сначала! — крикнула Лейси, изо всех сил
сопротивляясь, пока он стаскивал с нее пуловер. — Я не намерена тратить
всю ночь, обсуждая с тобой мое белье и прочие глупости.
Но тут же со всхлипом втянула воздух, потому что Майкл кончиками пальцев
прикоснулся к мягким изгибам ее груди, заставив Лейси затрепетать.
— Ах, Лейси, ты так прекрасна, так очаровательна. Я не могу пресытиться
тобой, — хрипло шептал он, притянув ее к себе. — Дорогая, я жду не
дождусь, когда увижу тебя в свадебном платье.
— Вот оно! Ладно, Майкл, ты попал в самую точку! — вскрикнула
Лейси, отталкивая его прочь, бросившись в бегство вокруг кровати. —
Если ты мне всучишь еще какое-нибудь барахло, я вышвырну его из окна! Ты
больше не заставишь меня надеть очередное дурацкое платье, пусть даже ручной
работы! Ты отвратительный материалист... помешанный на
подарках!
— О Боже, это очаровательно, — пробормотал он, отступив на
полшага, чтобы полюбоваться ее изящной фигурой. Обнаженная по пояс Лейси с
рассыпавшимися по плечам светлыми волосами на четвереньках осторожно
переползла на другую сторону кровати, чтобы оказаться от него подальше.
— Майкл, у меня от тебя мурашки бегают по коже! — Лейси невольно
поежилась, заметив, какое желание полыхает в его стальных глазах. — Ты
пытаешься сломить меня, ты осыпаешь меня дорогими подарками! Я отвергаю их —
отвергаю, слышишь?! Я ничего не хочу у тебя брать!
— Я знаю, дорогая. Ты могла этого и не говорить. — Майкл двинулся
вокруг кровати, одновременно стаскивая с себя футболку с рекламой Харлея-
Дэвидсона, и швырнул ее на пол. Потом неторопливо расстегнул бронзовую
пряжку своего широкого ремня. — Лейси, ты единственная женщина из всех,
которой ничего от меня не надо, которой не по душе дорогие подарки, которая
отвергает повышение по службе... Будь я проклят, если способен это постичь.
Во многих спальнях меня называли чертовым скрягой, бессердечным ублюдком и
расчетливым сукиным сыном, но еще никто не говорил, что я помешан на
подарках. Милая, — он потянулся за Лейси, снова старающейся увернуться
от него, — ты хоть догадываешься, сколько женщин стремились женить меня
на себе? Скольких из них мне пришлось выбросить из своей жизни? Из своей
постели? Милая, дорогая, черт побери, да что с тобой?
— Со мной ничего, Майкл... Ой, не делай этого! — завопила она,
когда он стащил с себя облегающие черные джинсы, обнажив длинные, стройные
ноги.
— Лейси, зачем ты забилась в угол? — Майкл растянулся на кровати,
схватил Лейси за запястья обеими руками, подтащил к себе и силой уложил
рядом, утешительно промурлыкав: — Дорогая, сегодня ночью я дам тебе все.
Все, что придет тебе в голову.
— Ой, я не знаю, — беспомощно прошептала Лейси. Майкл осторожно
разжал ее стиснутые руки. Лейси помимо воли вздохнула, коснулась кончиками
пальцев его густых кудрявых волос и негромко проронила:
— Майкл... — уже понимая, что не, в силах сопротивляться его мужской
красоте и власти над ее чувствами. Жаркий, жадный рот Майкла требовательно
припал к ее груди, и она едва сумела выговорить: — Ты всегда заставляешь
меня делать, что хочется тебе. А мне это противно!
— Тебе это не может быть противно, драгоценная моя, не старайся
обмануть меня, — прошептал Майкл. — Я в каждом сне видел тебя
такой, прекрасная Лейси! Хоть я почти и не спал в последнее время, — он
поцеловал ее в изгиб талии, одновременно расстегивая молнию у нее на
джинсах, — все мои сны были полны тобой, полны таких вот поцелуев, и в
них я дарил тебе одну-единственную вещь, которую ты не могла отослать мне по
почте.

— Нет, нет, — лепетала Лейси, извиваясь от опаляющего жара его
дыхания. — О, Майкл, ты... о... Боже мой, что ты делаешь?
Она подняла ноги, чтобы помочь Майклу стащить сапожки, а за ними и джинсы.
— Я целую тебя, дорогая. — Он стащил с нее шелковые кружевные
трусики. — Ты разве не говорила, что любишь мои поцелуи? Я дам тебе все-
все, милая, сладкая Лейси, любой подарок, какой тебе захочется, и ты все их
примешь.
— Ой! — только и смогла ответить Лейси.
— Дорогая, взгляни на меня. Снова скажи, что любишь меня. Я хочу
услышать это.
— Не могу. — Она слабо содрогнулась. — Не могу, Майкл... По-
моему, я сошла с ума.
Словно издали до нее долетел его смех — восхитительный звук. Майкл медленно
двигался в ней, наполняя ее своим тяжелым присутствием, требовательно
предъявляя на нее свои права.
— Дорогая, посмотри на меня, — хрипло шептал он. — Следуй за
мной, я хочу подарить тебе это.
Удивленная, оглушенная, Лейси цепко обнимала его. Его глаза сияли, как
серебряные огни, требуя отдаться ему всей душой, подтвердить его право на
обладание. И тотчас же последний рубеж ее сопротивления пал. Она кончиками
пальцев ласково коснулась его губ.
— Майкл, до тебя это было только один раз. На переднем сиденье
Бьюика, с мальчиком по имени Бобби Салливан, когда мне было семнадцать. Мы
выпили целую полудюжину пива, и все было просто ужасно, — дрожащим
голосом поведала Лейси, радуясь, что наконец-то избавится от
недомолвок. — Поэтому я бегала от, ну, близости, как от огня, пока...
пока не встретила тебя.
— Я знаю, любимая. — Его жесткие губы осыпали поцелуями ее
подбородок и горло. — Твой отец мне сказал.
— Папа тебе сказал?! Майкл, да он-то откуда знает?
— Одна из твоих сестер сказала матери. О Боже, сладкая моя, неужто
нельзя поговорить после? Это меня с ума сведет.
И, пока уста их не сомкнулись, пока они не устремились в бескрайние просторы
вселенной, не ведающие хода времени, пока тела их не сплелись, Лейси
поспешила выдохнуть слова любви и ждала ответного признания. Но не услышала,
ибо его ответ растворился в упоительном, беззвучном торжестве плоти, словно
они соединялись в самый первый раз. И в момент наивысшего блаженства ее
собственные крики потонули в хриплом реве Майкла, полном экстаза полнейшего
слияния тел и душ.
Позже, когда ее возлюбленный погрузился в мирное забытье, успев лишь
пробормотать, что сможет выспаться впервые за много дней, Лейси продолжала
лежать, глядя во тьму. Она играла золотой цепочкой Майкла, поглаживая его
сильную руку. И чувствовала, как прочной несокрушимой стеной ее окружают его
мужская сила и уверенность в себе.
Ну, и что же ты натворила на сей раз, Лейси Кингстоун? — вдруг
поинтересовался внутренний голос, напомнив ей о завтрашнем дне, и что
сделано для того, чтобы уничтожить Майкла Эскевария окончательно и
бесповоротно.
Бросай все и беги! — подсказал чертенок. — Выскользни потихоньку,
пока все хорошо, как в Талсе. И никогда не возвращайся. Только
так можно выпутаться из этой передряги!
Лейси испытывала сильное искушение сделать так, как подсказывает чертенок,
но ее крепко держали сильные руки Майкла, а его крупное, могучее тело
прижимало ее к кровати, удерживая на месте.
Когда же она пошевелилась, Майкл лишь еще крепче прижал ее к себе, не
просыпаясь, а его губы проронили одно-единственное слово: Моя.
Вот и все.

22

Лимузин Майкла Эскевария Серебряный призрак подкатил к выстроенному в
греческом стиле зданию Верховного суда Нью-Йорка ровно без пяти двенадцать,
остановившись прямо перед серой мраморной лестницей здания, у знака Стоянка
запрещена.
Эдуард, выглядящий щеголем в своем серо-сизом костюме, выбрался из-за руля,
чтобы распахнуть дверцы для пассажиров Роллс-Ройса. Но Лейси, не снимавшая
ладони с ручки дверцы, опередила его. Едва автомобиль остановился, она
тотчас же пулей выскочила с заднего сиденья. Следом за ней торопливо
выбрался высокий, широкоплечий президент и ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20

Закладка в соц.сетях