Жанр: Любовные романы
Шалая любовь моя
...ицам. Вы обязаны еженедельно в этот день
встречаться со мной в доме на Истсайде, совладельцем которого я являюсь
здесь, в Нью-Йорке. Скажем, иногда вечером, сразу же по окончании работы.
— Методика? — уставилась на него Лейси. — Значит, вы это так
называете? А мне казалось, что раньше вы назвали это левыми заработками. Или
моим диким чувством юмора!
— Я располагаю своим временем только вечерами по пятницам, —
проинформировал он, — поскольку провожу выходные дни за городом.
— Полнейшее безумие! — Лейси глубоко вздохнула. — Вы
говорили, что собираетесь, э-э, контролировать мой досуг? Чтобы защитить
свою компанию?
— Определенную часть досуга, — не подымая глаза, уточнил
он. — У меня настолько плотный график, что полностью мне за вашим
досугом не уследить.
— Это оскорбительно, наконец! — вскрикнула она. — Наверно,
даже противозаконно!
— Как раз напротив, — парировал он. — Учитывая ваши...
несанкционированные занятия... являющиеся нарушением контракта с журналом,
пока вы работаете здесь. Вот это как раз противозаконно. — Сжатый в
загорелых пальцах карандаш чертил в блокноте толстые параллельные
линии. — Я требую абсолютной эксклюзивности, — заявил Эскевария,
изобразив рядом с линиями знак доллара. — В противном случае это
предприятие будет пустой тратой моего времени.
— Вашего времени? Я даже толком не уяснила, о чем речь!
При виде решительного выражения на красивом мужском лице казалось
невозможным поверить, что этот самый человек страстно и нежно сжимал ее в
объятиях всю ту фантастическую ночь. И все же Лейси почувствовала, что
готова расплакаться. Она пришла бы к нему на свидание в пятницу, потому что
сама этого
желает. И не надо было всех этих ненужных
слов насчет стабильности корпорации и сохранения рабочей обстановки.
Потом Лейси уже пожалела о своей слабости. Его предложение застало ее
врасплох, но это вовсе не означает, что Лейси напрочь лишена чувства
самоуважения и достоинства.
— Это шантаж! — опомнившись, выкрикнула она. — Это не что
иное, как
шантаж! — Назовем это страховкой работы, — невозмутимо отозвался он.
— Я журналистка...
Журналистка, слышите?!
Их взгляды встретились. Стоило ей посмотреть в его суровое, красивое лицо,
вдохнуть едва уловимый аромат его мыла, как возмущение тотчас покинуло
Лейси.
Не теряй голову, — напомнила себе Лейси, — может, с виду он и
замечательный, но имей в виду, что это коварный, безжалостный и
несправедливый человек. Да вдобавок втемяшивший себе в башку, что ты не та,
за кого себя выдаешь. Наверно, он просто псих! Хотя выглядит отнюдь не
психом. Он невероятно притягательный, даже когда хмурится
.
И тут же она решила, что надо согласиться на его идиотское предложение,
чтобы наконец-то отделаться от навязчивых снов о нем. Следует только дать
ему возможность во всей красе продемонстрировать свою скотскую сущность,
чтобы разочароваться и навсегда вычеркнуть его из памяти.
— Вы пошли на то, — с досадой бросила Лейси, — что затеяли
весь этот сыр-бор, опустились даже до
шантажа, чтобы
затащить меня в постель в пятницу вечером?
Их взгляды встретились, и ее изумрудные глаза ощутили всю глубину его серых
глаз.
— Так вот какова ваша интерпретация, мисс Кингстоун? — Он
саркастически приподнял свои черные брови. — Я сказал, что мы будем
встречаться вечерами по пятницам. В некоторых кругах общества под этим
понимают совместный обед, посещение театра и ничего более.
— Но только не в моих. Я знаю, что вы подразумеваете, —
огрызнулась Лейси и тут же прикусила язык. Потом с трудом выдавила: — То
есть... что вы имеете в виду под
абсолютной эксклюзивностью
?
— Никаких других мужчин! — проворчал он. — Черт побери, я не
собираюсь стоять в длиннющей очереди, толпящейся у вашего порога!
— Это шантаж! — выкрикнула Лейси, не желая сдаваться. — Это
нечестно! Я же сказала, как много эта работа значит для меня, упрямый вы
осел. Держу пари, вы убеждены, что все женщины мира делятся на две категории
—
хорошие женщины
и
дурные женщины
, никаких полутонов! Только этого и
можно ждать от... от... полуиспанца-полуирландца!
— Баска! — рявкнул Эскевария. —
Баска, а
не испанца! Баски живут и во Франции, а не только в Испании, к вашему
сведению! Кроме того, я такой же американец, как и вы. Я родился здесь.
— Тогда следовало бы вам быть поумнее, — бросила Лейси свысока.
Долгое время он испепелял ее взглядом, потом процедил:
— В семь вечера. Моя машина заберет вас без четверти шесть. Как видите,
у вас будет достаточно времени, чтобы переодеться и принять душ. Новые
правила работы в журнале
Каприз
устанавливают, что по пятницам не может
быть никакой сверхурочной работы. — Он сделал несколько пометок на
листке. — Кроме того, попрошу, чтобы не было каких-либо неожиданных
заявлений о переносе свидания на другой день. Я слишком загружен работой,
так что другие дни исключены. А выходные, как уже сказал, я провожу за
городом.
— Я больше не позволю вам поступать со мной таким образом, —
сдавленным голосом произнесла Лейси. — В Талсе вы почти насильно
принудили меня к близости. Да, именно принудили! Я не могла найти выхода из
пентхауза, а вы знали об этом заранее, когда тащили меня туда! А потом это
имбирное пиво, танцы... и все остальное!
Они молча смотрели друг на друга.
— Приведите в порядок свой стол, мисс Кингстоун, — прервал он
молчание строгим голосом. — Я позвоню в бухгалтерию, чтобы вам выписали
чек за эту неделю.
— А у меня нет стола! Я занимаю лишь один угол стола вместе с четырьмя
другими младшими обозревателями! Вот как здесь обстоят дела!
— Если вы останетесь здесь работать, я позабочусь, чтобы вам выделили
отдельный стол, — безразличным тоном отозвался он, нажав на кнопку
селектора.
Так вот как он делает дела! — Лейси не сводила глаз с пальца,
касающегося кнопки; он готов в любую секунду вызвать секретаршу из приемной
и дать приказ уволить Лейси Кингстоун. — В деловых вопросах он жесток,
безжалостен, решителен — совсем не такой, как в любви
.
— Мне никак не поспеть, я живу в Вестсайде, — возразила она. Это
не честно; в конце трехмесячного испытательного срока он вполне может
выставить ее за дверь вместе со всеми остальными сотрудниками журнала.
Похоже, труд обозревателя мод окажется ничуть не лучше, чем труд модели, и
все по той же причине. Заявлениям насчет обеда и театра верить нельзя; это
слова из той же оперы. — К шести я даже не успею добраться домой — так
где уж мне быть к семи на месте свидания?
Наступила секундная пауза. Потом Эскевария сказал:
— Насколько я понимаю, это означает
да
?
— И долго это должно продолжаться? — скрипнув зубами, осведомилась
Лейси. — Я подразумеваю так называемые
свидания по пятницам
. Это
распространяется на весь трехмесячный испытательный срок?
Впервые его красивые серые глаза взглянули на нее не с гневом или холодным
вызовом, а с пониманием и даже с состраданием. От этого ее нежное тело
затрепетало, будто пронзенное стремительными, чувственными стрелами.
— Может, сначала посмотрим, как у нас сложатся отношения? —
хриплым голосом произнес черный кугуар. В уголках жестких губ на мгновение
показались ямочки, но тут же пропали. — Я позвоню, чтобы вам выделили
стол.
Спустившись на лифте в редакцию, Лейси обнаружила, что идущие навстречу
сотрудники, украдкой бросив на нее взгляд, торопятся уступить ей дорогу.
Главный редактор Глория Фарнхэм дожидалась ее у дверей своего кабинета — как
ни странно, лишь для того, чтобы поздороваться. Позади маячили два-три
редактора, включая и Джемми Хэтуорт; похоже, они тоже дожидались своей
очереди поздороваться с Лейси.
— А, Стейси, милочка, — обеими руками хватая Лейси за руку,
сказала главный редактор. — Так жаль, что мы упустили тебя из виду за
всей этой суматохой нынешнего утра. Но я была свидетелем инцидента в конференц-
зале. Ты хорошо себя чувствуешь? Не хочешь ли выпить кофе? А может,
приляжешь в комнате отдыха?
Лейси молча покачала головой, обратив внимание, что двое рабочих из числа
обслуживающего персонала выносят из углового кабинета картотеку и настольную
лампу.
— Мы как раз для тебя оборудуем комнату, — сообщила главный
редактор, беря Лейси под руку и направляя ее в обход носильщиков.
Ответственный редактор тем временем снимала со стены кабинета оправленные в
рамки фотографии сюрреалистических платьев Кензо и Тойдзи Ямамото, искоса
поглядывая на Лейси.
— Как тебе нравится? — поинтересовалась главный редактор,
небрежным взмахом руки указывая на кабинет в углу коридора. — Если тебе
тут будет не слишком удобно — кондиционер там просто жуть, порой дует прямо
в шею, — ты только дай мне знать.
— Очень мило, — дипломатично ответила Лейси, глядя, как Джемми
сгребает со стола свои вещи и торопливо швыряет их поверх стопки только что
снятых фотографий.
— Я рада, если будет так, — с энтузиазмом объявила Глория
Фарнхэм. — Единственное, дружочек, чего я боюсь, так это того, что пока
не удастся избавить тебя от порученного обзора швейных предприятий на
Седьмой авеню. — Быстрым движением откинув волосы назад, она загадочно
улыбнулась. — Лично я не хотела бы обременять тебя работой, связанной
со всеми этими второсортными домами мод, которую поручила тебе Джемми... По-
моему, ты чересчур талантлива для них. Однако новое руководство весьма
определенно высказалось на сей счет, позвонив пару минут назад. Пока никаких
штатных передвижек. Впрочем, я полагаю, ты уже знаешь об этом, —
многозначительно завершила она.
— Что ж, не страшно. — Лейси озиралась по сторонам, ощущая
неловкость. Нетрудно было понять, что к чему, но то, чем это могло
закончиться, ужаснуло ее.
Все это случилось, когда президент и председатель совета директоров
распорядился найти для нее стол. Просто удивительно, что ей не отдали всю
редакцию, включая комнату отдыха. Разумеется, все уже догадались, куда
клонит Майкл Эскевария. Разве тут могут быть иные мнения?
— Впрочем, побегать пару недель по фабричному району не повредит,
родная, — утешала главный редактор, ласково похлопывая Лейси по
плечу. — Как ни крути, ты все еще, м-м, начинающая.
— Во всех отношениях, — безутешно сказала Лейси.
10
В тот же день под вечер, пробираясь по чердачным цехам
Братьев Фишман
на
Тридцать второй улице, под неумолкающий, торопливый рокот швейных машин,
которые выполняли заказы для знаменитой коллекции
Королева диско
, Лейси
чувствовала себя как в воду опущенная.
Все в ее журналистской карьере пошло наперекосяк, особенно после встречи с
черным кугуаром из
Эскевария энтерпрайсиз, Инк.
. Казалось бы, она по горло
была сыта проделками эксперта по общественной информации, Гаррисона
Солтстоунстолла Поттса IV, и буквально взрывным показом моделей от братьев
Фишман. Но то, что происходит сейчас, ей и в голову прийти не могло.
Вся неделя была очень напряженной, до отказа насыщенной осмотрами женского
белья и всякого рода дождевиков. А в пятницу день выдался особенно трудным;
Лейси пыталась получить интервью на предприятии под названием
Бюстгальтеры-
Крошечная леди
. Теперь появилась угроза того, что ее жизнь снова станет
беспокойной, и все из-за появления финансового воротилы из Талсы. Ей
хотелось излить душу какому-нибудь доброму человеку, способному разделить ее
переживания. Лейси не собиралась пересказывать все подробности своей
ситуации, ведь даже Ирвинг Фишман в них не поверит, но, вообще-то, ему можно
довериться. В конце концов, у него у самого есть взрослая дочь.
Шагая по цеху фабрики братьев Фишман, заставленному рядами стрекочущих
швейных машин и заваленному грудами ослепительно яркого пурпурного и
зеленого атласа, Лейси заметила, что дверь кабинета мистера Фишмана закрыта,
и у него находится какой-то посетитель. Только тут Лейси сообразила, что
вторая половина дня накануне выходных, пожалуй, далеко не лучшее время для
визита к преуспевающему фабриканту одежды, каким стал мистер Фишман. Но, не
успела она повернуть обратно, как он заметил посетительницу, поднялся из-за
стола и жестом пригласил ее войти.
— Моя дорогая гениальная леди. — Мистер Фишман по-отечески обнял
ее и звучно чмокнул в щеку. — Как вы поживаете? Я вижу, вы по-прежнему
работаете в журнале. Им весьма повезло. Иметь такого сотрудника в штате!
Кстати, раз уж об этом зашла речь, мистер Поттс IV недавно звонил мне, и у
нас с ним состоялась долгая дружеская беседа. Он говорит, что возвращается в
Бостон, чтобы открыть собственную рекламно-информационную фирму, поскольку у
него за плечами такой рекламный триумф, как всемирно известная Королева
диско
. Я желаю ему всяческих успехов. Почему бы вам не войти в его фирму,
дорогая Лейси? У меня сложилось впечатление, что мистер Поттс IV с радостью
пригласил бы вас в Бостон.
— О, нет! — искренне воскликнула Лейси. — Мистер Фишман, я
вовсе не желаю становиться менеджером по рекламе. Я... у меня и так забот
полно. — Она бросила беглый взгляд в сторону посетителя мистера
Фишмана, вежливо поднявшегося со стула; через одну руку у него было
перекинуто элегантное пальто из шерсти альпака, а в другой он держал
портфель из седельной кожи от Марка Кросса. — Если вы заняты, я лучше
зайду в другой раз.
— Занят?! — радушно воскликнул мистер Фишман. — Для вас я
всегда найду свободную минутку, моя бесподобная леди! Позвольте представить
вам мистера Александра ван Ренсалера, — он повернулся к
посетителю, — адвоката компании, застраховавшей некогда прекрасное, а
ныне лежащее в руинах здание танцзала Зебра
. Он всего-навсего нанес мне
дружеский визит, чтобы прояснить пару правовых вопросов. С радостью сообщаю,
что таковые более не составляют проблемы. А буквально минуту назад я узнал,
что мистер ван Ренсалер, оказывается, является также другом мистера Поттса
IV и его однокашником по Гарварду. Знакомьтесь. — Фабрикант с гордой
улыбкой указал на Лейси. — Мисс Лейси Кингстоун, некогда знаменитая
модель, а ныне журналистка и заодно восхитительная молодая особа. Это
благодаря ее оригинальной идее состоялось недавно то нашумевшее шоу мод в
Зебре
.
Лейси поморщилась. Очевидно, мистер Фишман напрочь забыл, что ее участие в
упомянутом шоу должно было остаться в глубокой тайне. Адвокат пожал мягкую
ладонь Лейси своей холеной рукой, изобразив на лице заинтересованность, и
негромко произнес:
— Итак, журнал Каприз
? Вас ведь недавно перекупил конгломерат
Эскевария
, не так ли? Желаю удачи. Пережить захват фирмы этой корпорацией
удается немногим.
Адвокат страховой компании оказался весьма привлекательным — от кончиков
коротко подстриженных светлых волос до дорогих башмаков. Его красивую фигуру
ловко облегал пиджак из великолепного вересково-серого английского сукна.
Все в этом человеке явно говорило о хорошем происхождении; род ван
Ренсалеров — один из древних и самых знатных родов в Нью-Йорке. Адвокат
бросил на Лейси проницательный взгляд, как только она переступила порог
кабинета.
— Этот Эскевария — грубый и безжалостный тип, — спокойным голосом
продолжал адвокат. — Работать на него просто-таки опасно.
— А вы его знаете? Он пользуется репутацией человека опасного?
— Репутация репутации рознь, — улыбнулся Александр ван
Ренсалер, — что именно вы имеете в виду? Финансовую или личную стороны?
Его взаимоотношения с женщинами? — Он вместо ответа лишь причмокнул
губами.
Не без угрызения совести Лейси вдруг осознала, что сообразительный член
гильдии адвокатов говорит о регулярных
эксклюзивных свиданиях
Майкла
Эскевария по пятницам, и торопливо проронила:
— Это я просто так, это совершенно неваж...
— Что ж, я, пожалуй, готов посвятить вас в некоторые детали... —
адвокат улыбнулся, сверкнув белыми зубами, — за ленчем. Всякий, кто
работает на Эскевария, дорогая моя, должен знать, что его ждет. Я с огромным
удовольствием это сделал бы... скажем, завтра в полдень в Йельском клубе? Не
скрою, я люблю это заведение, хоть и являюсь питомцем Гарварда. Кроме того,
я эксперт по махинациям Эскевария. Мне уже неоднократно приходилось вызывать
его в суд.
Лейси смотрела на этого широкоплечего мужчину, взиравшего на нее с
неприкрытым интересом. Не поведать ли ему, каким образом Майкл Эскевария
обделывает свои делишки? Кому, как не ей, знать это после беседы в кабинете
издателя
Каприза
!
— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулась она, пятясь к двери
тесного кабинета мистера Фишмана. — Спасибо за приглашение, но мне уже
пора бежать.
— Вы позволите позвонить вам в
Каприз
? — светским тоном спросил
адвокат, проследовав к двери, чтобы распахнуть ее для Лейси. — Вы ведь
журналистка, насколько я могу судить со слов Ирвинга?
— Я с удовольствием дам вам ее номер, — с улыбкой предложил мистер
Фишман. — Лейси совсем не жалеет себя на работе. Этой замечательной
девушке просто необходимо время от времени обедать в изысканной обстановке.
А Йельский клуб — самое подходящее место. Правда, я не имел возможности в
этом убедиться, но слыхал, что кухня там великолепная.
Черт бы побрал этого Ирвинга Фишмана! — злобно подумала Лейси,
торопливо пробираясь через шумные цехи. — Если бы не он, я бы и понятия
не имела ни о каком танцзале Зебра
, превратившемся в дым и пепел. Пожалуй,
ничего более ужасного мне в жизни уже не грозит. А теперь он еще и пытается
изображать бюро матримониальных знакомств! Очень хорошо! Ничего не скажешь
.
Ощутив порыв холодного ветра, насквозь продувающего всю Тридцать вторую
улицу, Лейси подняла воротник своей джинсовой куртки. И в тот же миг краем
глаза заметила, как в дверном проеме на противоположной стороне улицы
появилась крупная мужская фигура.
Вид этого здоровяка, старающегося сделаться незаметным, переполнил чашу ее
терпения, и Лейси решилась взять такси. Во-первых, она опаздывает. Во-
вторых, выданные
Капризом
талоны на автобус уже кончились. А в-третьих...
Лейси неожиданно для себя кивнула стоящему в дверном проеме мужчине и
поманила его указательным пальцем.
Он зашагал через улицу к ней навстречу. Вид у него был усталый и озябший.
— Неужели вы не могли хотя бы выпить чашечку кофе, пока болтались
здесь? — поинтересовалась она. — На углу Седьмой и Тридцать второй
улицы есть кафе.
— Не положено, — буркнул он в ответ.
Его зовут Джо; это Лейси с трудом вытянула из преследователя, когда он с
разгону едва не налетел на нее, стараясь не отстать на переполненной народом
лестнице станции метро на Тридцать четвертой улице. Но признаваться в том,
что он преследовал ее или хотя бы наблюдал, Джо категорически отказался, как
отказался выдать имя нанимателя. Впрочем, о последнем догадаться было совсем
нетрудно. Джо увязался за Лейси в прошлый понедельник ровно в 17.00 в
вестибюле издательского комплекса
Каприз
и уже с тех пор ее не покидал.
Вовсе не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что Джо надежно будет
гарантировать
эксклюзивность
свиданий по пятницам.
Узнав о частном детективе, Лейси так разъярилась, что учинила в собственной
квартире погром, выражая таким образом свое негодование поступком Майкла
Эскевария. Нет, подумать только — приставить к ней
хвост
лишь для того,
чтобы убедиться, что она не встречается с другими мужчинами! Тарелки с
дребезжанием так и подскакивали на полках, когда Лейси мерила шагами кухню,
буквально слыша слова черного кугуара о том, что лишь защищает собственное
право на
эксклюзивность
свиданий по пятницам.
— Пошли, — решительно заявила Лейси, схватив огромного сыщика за
рукав и увлекая его в сторону такси, только что остановившегося посреди
Тридцать второй улицы. — Не усложняйте себе жизнь и поезжайте вместе со
мной. Мне надо еще заехать в
Дэйч шопвэлл
за кое-какими продуктами, а уж
после этого домой. Вы бы не хотели, — повинуясь озорному чертенку
внутри ее, вдруг предложила Лейси, — отужинать сегодня вместе со мной?
Покушать спагетти?
— Мисс Кингстоун, умоляю! — Его грубоватое лицо сморщилось в
гримасе отчаяния. — Неужто вы хотите, чтоб у меня были большие
неприятности?
Лейси улыбнулась ему. На вид Джо было около пятидесяти; наверное, прежде он
работал следователем в полиции Нью-Йорка — во всяком случае, в телесериалах
было бы именно так. Насколько можно судить, у него почти суточная вахта. Как
бы рано Лейси ни выходила из дома, Джо неизменно дежурил у ее подъезда и
сопровождал на работу и с работы, как бы поздно Лейси ни возвращалась.
— Джо, вы ведь следите за мной? — спросила Лейси. — Вы бы
сказали мне об этом, если бы слежка длилась всю неделю, не так ли?
Он лишь молча искоса посмотрел на нее.
И почему я позволяю Майклу Эскевария так поступать со собой?
— недоумевала
Лейси.
Потому что нуждаешься в работе
, — подсказал внутренний голос.
Вовсе нет, — возразила она. — Не лучше ли искренне признаться
себе во всем?
Ты мечешься, потому что влюбилась
, — с упреком сообщил все тот же
внутренний голос.
Ничего подобного! Не городи вздор. Я ни разу ни в кого не влюблялась!
А с чего ты взяла, что если ни в кого не влюблялась, то никогда и не
полюбишь?
— продолжал глумиться внутренний голос.
Да, но не таким же образом! — жалобно откликнулась Лейси. — Майкл
Эскевария — жестокий, неумолимый, немилосердный рабовладелец! Ты ведь
знаешь, как он ко мне относится! Никогда! Никогда я его
не полюблю!
Не говори так, — возразил голос. — Ты даже не можешь выбросить
его из головы с той самой ночи, когда встретилась с ним! Разве он тебе не
снится по ночам? Разве ты не просыпаешься с единственной мыслью снова
оказаться в его объятиях, снова ощутить жар его поцелуев?
Откровенная правда потрясла ее до глубины души.
— Я влюбилась, — пробормотала Лейси, устремив взгляд широко
открытых глаз на сидящего рядом тяжеловеса.
— Умоляю, мисс Кингстоун, — чуть ли не простонал сыщик, — не
говорите ничего эдакого! Я останусь без работы! А у меня жена и двое
ребятишек в Мамаронеке!
Такси набирало скорость, устремившись по Вестсайдскому шоссе. У Лейси вдруг
возникло чувство сострадания к сидящему рядом человеку. Все-таки по натуре
своей она мягкосердечна, и не ее вина, что Майкл Эскевария пробуждает в ней
низменные желания. Лейси успокаивающе положила ладонь на массивную руку Джо,
не обратив внимания на его сдавленный вопль, и поинтересовалась:
— Вы когда-нибудь встречались с мистером Эскевария лично?
Молчание.
— Ну же, Джо, — не унималась Лейси, — у вас ведь была ужасно
нудная неделя, не так ли? Держу пари, что в вашем отчете — ни строки.
— Я запротоколировал все места, где вы были, мисс Кингстоун, —
натянуто проронил детектив, поглядывая на нее краем глаза. — Даже когда
у вас был ленч с высоким блондином.
— С мистером Полом из модельного агентства Торнтона, — подсказала
Лейси.
— Ага.
— Он
голубой
, — уточнила она.
— Я внесу это в рапорт и проверю.
— Но ведь кто-то это уже проверяет, не так
...Закладка в соц.сетях
