Жанр: Любовные романы
Шалая любовь моя
...ционных шоу. Мне приходилось
выступать в тигровом бикини и разносить на собраниях акционеров график
динамики прибылей-убытков. А еще я порядком поработала на торговых
совещаниях в Банни-клубе Атлантик-сити, когда нуждалась в деньгах; ходила в
корсете, с кроличьими ушками на голове и читала стишки о хорошем настроении.
Но я ни разу не встречала никого похожего на Поттси. Он работает почти
бесплатно, потому что считает общественную информацию весьма
творческой
деятельностью!
Джемми Хэтуорт смотрела на Лейси уже более внимательным взглядом. И вдруг
спросила:
— Можно тебе задать один вопрос, детка? Ты хоть изредка ходишь на
свидания?
— Нет, — ответила Лейси, поморщившись. Эту тему она как раз
предпочла бы обойти. — Честное слово, мне не хочется ни на что
отвлекаться. Я очень хочу добиться успеха в работе. А почему вы спрашиваете?
Ее собеседница пожала плечами.
— Просто так. Меня озадачивает, откуда берется... вся эта...
энергия. — Джемми Хэтуорт сделала какие-то пометки на лежащем перед ней
месячном графике местных командировок. Потом, немного поразмыслив,
пробормотала: — Мне нравится эта идея, особенно, если будет показ мод и
пригласят представителей и обычной, и электронной прессы.
— О, да, — подтвердила Лейси, толком не зная, что затевает Поттси
и К°, но догадываясь о кое-каких планах со слов Кэнди. — Несомненно, и
те и другие будут приглашены.
— Что ж, кто знает? — вздохнула Джемми. — Быть может, для
разнообразия
Капризу
и нужно что-нибудь экзотическое. В прежние времена
это называли
оригинальностью
. — Не подымая головы, она пододвинула
график назначений и записала
Братья Фишман — Кингсли
.
— Вы хотите, чтобы я продолжала освещать эту тему?! — спросила
Лейси.
— А почему бы и нет? — Джемми Хэтуорт сняла телефонную трубку,
чтобы снова связаться с домашними. — Это ведь куда больше, чем доверено
любому другому из младших обозревателей, не так ли?
Истинное значение слов ответственного редактора дошло до Лейси минут через
пятнадцать, когда она пристроилась у заваленного хламом стола в
художественной редакции — совместного достояния младших
обозревателей, — чтобы переписать заметку о швейцарских лыжных ботинках
с вязаным верхом.
Я конкурентоспособна
, — осознала вдруг Лейси,
уставившись на экран компьютера, где было написано, что вязаный верх
защищает от снега ваше швейцарское снаряжение. А ведь она всего пару недель
работает бок о бок с остальными четырьмя младшими обозревателями — и все они
соревнуются за единственную постоянную должность!
Лейси обнаружила, что все младшие обозреватели интересные в разном смысле
люди. И сойтись с ними оказалось легко — главным образом потому, что,
работая за импровизированным рабочим столом, втиснутым в художественную
редакцию, всегда чувствуешь локоть соседа. За компьютером, естественно,
приходится работать по очереди. Так что скоро все познакомились с новенькой
сотрудницей.
Ариана Локуорт — высокая, худощавая и мрачноватая — специализировалась на
истории искусств в колледже Веллсли. По ее собственному признанию, она
работает в журналистике мод лишь для того, чтобы разобраться в исследовании
влияния исторических и социологических факторов на смену стилей женской
одежды.
— Ты имеешь в виду турнюры и широкополые шляпы? — заинтересовалась
Лейси. — Они что, отражают настроения женщин того времени?
— Лишь отчасти. Но они отражают отношение общества, что гораздо важнее.
Сегодня мы входим в открытый декаданс. — Ариана окинула взглядом
розовую облегающую жилетку Лейси, надетую поверх длинной черной водолазки,
подчеркивающей грудь, всю фигуру и стремление современных женщин быть
доступными. — Помолчав, она добавила глуховатым голосом: — Это умаляет
их достоинство.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — задумчиво произнесла Лейси. С
мнением относительно декаданса она определенно согласна; до сих пор у нее
бродят в голове воспоминания об ужасном вечернем туалете от Клода Монтана и
впечатлении, произведенном в баре Талсы. Двух остальных девушек из группы
младших обозревателей мод звали Нэнси и Клоринда. Нэнси была моделью,
растратившей себя на мелкие роли в видеоклипах, особенно в массовых сценах
Би-Джиз
, а Клоринда оказалась безработной джаз-певицей.
— Джаз возвращается, — чуть воинственно заявила эта холеная
негритянская девушка. — Он обязательно вытеснит этот мерзкий рэп-рок.
— А я и не знала, что джаз куда-то уходил, — озадаченно отозвалась
Лейси. — Мой отец только его и слушает.
Все девушки единодушно недолюбливали пятого члена группы, Кейта —
симпатичного, атлетически сложенного парня, носящего черные костюмы и
красные подтяжки. Он занялся журналистикой совсем недавно, после того как
его славная карьера на Уолл-стрит безвременно оборвалась из-за биржевого
краха.
— Девчонки, не обращайте на меня внимания, — самодовольно заявлял
он. — Я вам вовсе не конкурент. Я учусь быть администратором.
Они знали, что Кейт говорит правду. Пока девушки из кожи вон лезут ради
единственной постоянной должности, он спокойно и уверенно движется к
вершинам руководства. Где, как заметила Нэнси, место лишь для мужчин.
Так что новый поворот событий оказался для Лейси полнейшей неожиданностью;
ни на что подобное она и надеяться не смела. Ей даже пришлось ущипнуть себя,
чтобы убедиться, что это не сон. С эксклюзивным материалом об успешной
рекламной акции
Братьев Фишман
у нее есть шанс написать прекрасную статью,
которая сможет пробиться на первые полосы одного из весенних номеров
Каприза
.
А после того, как редакционный совет одобрит ее статью, —
грезила Лейси, — главный редактор Глория Фарнхэм, естественно,
представит ее на соискание ежегодной премии нью-йоркского Института моделей
одежды. Она получит первую премию и предложение от Вог
перейти работать в
Конде Нэст пабликейшнз
. Или даже в Нью-Йорк тайме
. Всякое может
быть
, — мечтала Лейси, и голова ее от счастья шла кругом.
И вдруг с самой вершины этих честолюбивых мечтаний ее низвергло в пропасть
отчаяния известие о том, что Гаррисон Солтстоунстолл Поттс IV планирует
провести свою буффонаду и показ мод в отдаленном от Бродвея ночном клубе на
Сорок седьмой улице, прежде называвшемся
Мятным пятачком
и известном в
прошлые десятилетия, еще до исков и банкротств как родина твиста. Теперь его
переименовали в танцзал
Зебра
.
— Нет-нет, тебе нужна
Уолдорф-Астория
, — отчаянно старалась
втолковать она Поттси, вспоминая свои нелегкие деньки в качестве модели на
рекламных шоу. —
Нью-Йорк Хилтон
тоже неплох. Подготовь гостевой
список всех закупщиков от крупных сетей магазинов, а также всех газет и нью-
йоркских телестанций и пригласи широко известных художников, скажем, Мель
Торм и Лэйни Казан, и подумай, чем их можно занять. Нужна не одна неделя на
организацию этого мероприятия, и потом, существуют такие вещи, как
рассылочные листы...
— Несомненно, драгая мечтательница, — радушно улыбаясь, сказал
Поттси, — но у меня на уме другие планы, поскольку братья Фиш-ман
твердо верят в мою творческую жилку и располагают отнюдь не бездонным
рекламным фондом. Так что будет тенденциозный, яркий показ весенней
коллекции совершенно бесплатно.
— Как бесплатно?! — вспылила Лейси. — Я никак не уясню, о чем
ты толкуешь. Ты хочешь сказать, что намерен устроить все на дармовщинку?!
— Почти. В четверг вечером не стоит плевать на танцзала
Зебра
, драгая
лейди, даже если его владелец считается моим личным другом. А мои коллеги-
модели, самые привлекательные мужчины Нью-Йорка, внесли щедрый вклад в
гостевой список. Мой гениальный план заключается в том, дабы
продемонстрировать великолепные творения братьев Фишман для haul monde кафе,
изобразив le dernier cri их модельно-производственного гения. Затем мы
подождем, пока пресса завалит нас требованиями прокрутить все на
бис
. Что
же до приглашения художников, — он погладил Лейси по голове, — мой
сосед по комнате, парень из Лиги студентов-художников, пригласит все старшие
курсы. Мы твердо убеждены, что Крошка Тим и его женский оркестр Укулеле
займут их время, последовав за сценическими откровениями на подиумах.
— Ты безумец, безумец, — в глубоком отчаянии простонала Лейси. К
сожалению, ей не удалось переубедить даже Кэнди, которая должна была
пригласить моделей-подростков из школы йогов в Байонне, штат Нью-Джерси,
частично принадлежащей фирме
Поттс индастриз
из Маблхеда, штат
Массачусетс.
— Ну, пожалуйста, прислушайся к голосу разума, — молила Лейси свою
подругу. — Никому не дано устроить рекламный показ мод задаром, даже
твоему рехнувшемуся дружку. Невозможно привезти в Манхэттен толпу совершенно
неопытных девочек и выпустить их на подиум даже без репетиций. Невозможно
устроить показ мод в четверг вечером, да еще в дискотеке рядом с Таймс-
сквер, о которой понятия никто не имеет! Сомневаюсь, что мистер Фишман уже
успел сшить демонстрационные модели. Впрочем, он получил авторские права на
портреты знаменитостей, — добавила она, подумав. — Это ведь
мой материал, материал, который должен прославить меня!
Понимаешь? Если только этот шизофреник из Бостона не добьет его
окончательно! — чуть не плача, сказала Лейси.
Рыжая Кэнди лишь вздохнула и попыталась утешить подругу.
— По правде, я верю в успех, потому что доверяю Поттси. Он говорит:
Только молись, чтоб не было дождя
.
Однако в четверг вечером, когда Кэнди с Лейси ехали по городу в такси с
охапками коробок новых моделей
Королева диско
от братьев Фишман, над
Манхэттеном разразилась гроза. Даже в театральном районе не было видно
пешеходов. Гаррисон Солтстоунстолл Поттс IV ожидал их перед входом в танцзал
Зебра
под зонтом. При виде девушек он расплылся в улыбке.
— Привезли костюмы, драгие чаровницы? — прокричал он. — Показ
произведения искусства только что начался!
— О, нет! — вздохнула Лейси, уставившись на транспарант над
входом, рекламирующий панк-рок-группу
Язва желудка
. Жуткий рев,
доносившийся из танцхолла
Зебра
, заглушал даже раскаты грома. — Диско
— это не то! — пыталась растолковать Лейси, пока они входили в танцзал.
Из похожего на туннель коридора с бледно-розовыми стенами, украшенными
блестками, на них обрушилась лавина звуков. — Миниатюрные шляпки,
пикантные черные чулки-сетки... Это не панк-рокеры! Тебе нужен Билли Джоэл,
Барбара Стрейзанд, Виктория Принсипал...
Сквозь плотную стену тел — несомненно, в этот дождливый вечер здесь
собралась самая большая толпа на Таймс-сквер — к ним пробился высокий
бледный человек в очках в роговой оправе.
— Я Леонард Бирнбаум, — хрипло прокричал он, пока толпа юнцов с
бритыми головами и английскими булавками в носах не оттеснила его. —
Мои платья! Мое искусство!
Лейси на миг закрыла глаза. И представила себе, как добрые феи ринутся в
ревущий людской водоворот танцзала
Зебра
и унесут ее отсюда. Куда угодно —
в Батт, в Монтану, Нью-Дели или даже в Индию. Потому что она ясно поняла,
что это и есть фотограф-кутюрье, зять мистера Ирвинга Фишмана из Квинса.
Даже Кэнди О'Нил, путающаяся среди коробок с платьями диско, заметно
побледнела. А когда гарвардский специалист по общественной информации
наклонился и что-то гаркнул ей в ухо, после чего оставил их в одиночку
пробиваться сквозь толпу к эстраде, ее лицо стало белее мела.
— Случилось нечто ужасное! — прокричала она, стараясь заглушить
ревущие звуки песни
Возьми меня
. — Поттси мне только что сказал!
Лейси тряхнула головой. Она видела, как губы Кэнди шевелятся, но не слышала
ни слова. Казалось, теперь никуда не спрячешься от безумной толпы,
собравшейся в стенах танцзала; если верить Поттси, здесь добрая половина
мужчин пришла по его приглашению. То тут, то там встречаются знакомые лица:
известный всей стране ведущий телепрограммы, пытающийся спрятаться за
украшенной блестками перегородкой, бывший губернатор штата Нью-Йорк и
армейский генерал в гражданской форме. Нельзя не заметить людей команды
Джетс
, несколько звезд из
Нью-Йорк рейнджере
, второй состав
Радио-сити
рокетс
, студентов из Лиги художников и завсегдатаев танцзала
Зебра
,
украшенных хромированными мотоциклетными цепями, петушиными гребнями
всевозможных цветов и оттенков, а также обутых в кожаные сапоги до колена с
огромными шпорами. Но в этой бурлящей и вопящей толпе не видно было ничего,
хотя бы отдаленно похожего на экстравагантные, вызывающие восторг, сияющие
наряды диско.
— Поттси сказал, — проверещала Кэнди, наклонившись к самому уху
Лейси, — что модели из школы йогов не явились!
Утром было вовсе незачем нести лишние экземпляры
Нью-Йорк тайме
и
Нью-
Йорк дейли ньюс
в редакцию журнала
Каприз
. Когда Лейси, выйдя из лифта,
миновала корректорскую, там уже собралось полдюжины человек вокруг обеих
газет, с интересом разглядывая первые полосы.
Через секунду Лейси уже стояла в дверях кабинета Джемми Хэтуорт; та подняла
глаза от собственного экземпляра
Нью-Йорк дейли ньюс
и ласково сообщила:
— В утренней программе
Сегодня
тоже был хороший репортаж. Но у меня
сложилось впечатление, что бригада
Новостей
поспела туда уже после того,
как начался пожар. Это ты? — Она указала на первую полосу
Дейли ньюс
,
где был помещен неясный снимок очаровательной девушки в атласном платье,
украшенном бисерным портретом Элтона Джона. Длинноногая красавица шагала за
двумя пожарными. Те тащили из розово-блестковой утробы
Зебры
извивающегося
панка в кожаных брюках и маске висельника.
— Господи, хоть бы меня никто не узнал, — прошептала Лейси, швыряя
принесенные с собой газеты в мусорную корзину для бумаг, весьма довольная
тем, что ее тут же не уволили. К ней даже вернулся нормальный голос. —
Я так устала! Я вообще не ложилась спать, поскольку вынуждена была бог знает
сколько времени проторчать в душе, отмывая голову от сажи и запаха дыма,
насквозь пропитавшего волосы. Но меня же никто не предупредил, что показ мод
должен завершиться светозвуковым представлением, устроенным модельером
Братьев Фишман
мистером Бирнбаумом. Тогда-то и начался пожар.
— Наверное, это самая дорогостоящая на Седьмой авеню кампания по
освещению коллекций одежды в прессе, — проговорила Джем-ми. — Быть
может, этот бостонский пресс-атташе все-таки действительно гений. Ты
заметила, что русские позволили нашим проинспектировать свое вооружение, а
Тайме
задвинул этот материал на вторую полосу, чтобы на первой поместить
огромный фотоснимок дамы из
Рокет
, выносящей Джо Нэмет прямо из огня и
дыма?
— Это моя подруга Кэнди, а вовсе не дама из
Рокет
, — возразила
Лейси. — К тому же, надеюсь, вы заметили, что на ней платье
Королева
диско
от братьев Фишман, покрой
принцесса
. Кэнди была на подиуме, когда в
проводах произошло замыкание. Как сказали пожарные, это случилось из-за
дождя и протекающей крыши. Никто не пострадал, — поежившись, добавила
она. — Зато дома меня прямо трясло, как подумаю, сколько там было
народу.
— Так ты выступала в роли модели? — Джемми Хэтуорт приподняла
брови. — Потому-то на тебе и оказалось платье диско от братьев Фишман
на фотоснимке в
Дейли ньюс
.
Смахнув груду старых номеров
Мари-Франс
на пол, Лейси устало опустилась в
кресло.
— Ну, видите ли, — она принялась легкими движениями массировать
виски, в которых ощущалась тупая боль, — не приехала ни одна девочка из
принадлежащей Поттси школы йогов, потому что водитель их автобуса не хотел
ехать в грозу. Так что остались лишь мы вдвоем с Кэнди. Не могла же я
заставить Кэн-ди все делать самой, правда ведь? Это же был мой
материал, — заявила Лейси, собрав в кулак всю гордость. Затем, помолчав
немного, добавила: — На самом деле никто не обращал внимания на моды, пока
на подиум не посыпались каскады искр из-за короткого замыкания в проводах
светового шоу. Публика пришла в восторг. Люди аплодировали, вопили, топали
ногами, пока, конечно, не поняли, что танцзал
Зебра
начал гореть по-
настоящему. Репортеры
Нью-Йорк таймса
, — Лейси вздохнула, — и
Дейли ньюс
подоспели только вместе с пожарными машинами.
Сельский
вестник
и
Роллинг Стоун
были единственными свидетелями событий. Я была
так занята, направляя людей к запасному выходу, где образовался настоящий
затор, что даже не заметила прибытия сотрудников телевидения.
— Фантастика! — проронила Джемми. — Абсолютная фантастика! Я
не видела столь подробного освещения событий в газетах
Сегодня
и
Доброе
утро, Америка
со времени ситуации с иранскими заложниками. Ирвинг Фишман
будет в экстазе. Теперь гарвардский псих заслужил отличную репутацию в сфере
общественной информации. Хотя, — Джемми подняла глаза и устало
улыбнулась, — похоже на то, что большую часть работы проделали вы с
подругой.
— Бедная Кэнди! — с искренним сочувствием промолвила Лейси. —
Для нее это оказалось вовсе не так уж замечательно — и это после того, как
она вложила в рекламу Поттси столько труда. Когда произошло замыкание
проводов под крышей и появились целые фонтаны искр, две фигуры выползли
из... э-э... — Лейси в замешательстве ощутила, что заливается
румянцем. — В общем, Поттси развлекался с певицей из панк-рок-группы в
той крысиной норе под подиумом, когда доски задымились. Я как раз
демонстрировала суперэкстравагантную модель от братьев Фишман. А когда
обернулась, обнаружила перед собой совершенно голого Поттси. Противно
говорить, но эта нелепая публика приняла увиденное за часть шоу и только
раззадорилась. Они верещали, аплодировали и бисировали, а пока Поттси
метался в разные стороны, пытаясь натянуть штаны, заявились пожарные и
вклинились в толпу на танцплощадке со своими огромными брезентовыми
шлангами.
— А как же твоя подружка? — осведомилась Джемми.
— Не хочет и слышать о Поттси, — вздохнула Лейси. — Кэнди
определенно сыта Гарвардом по горло.
— Ну, что ж, — Джемми потерла веки, словно у нее болели
глаза, — строго говоря, подобная статья не для
Каприза
. Но, по-моему,
Глория может ее пропустить. Я подам это как отчет самого непосредственного
свидетеля, но никоим образом не участника событий. Тем более модели,
демонстрировавшей коллекцию Ирвинга Фишмана. Хотя при сложившихся
обстоятельствах вряд ли кого-нибудь это будет интересовать.
— Вы хотите сказать, что такой материал пойдет?! — ощутив нервный
ком в горле, с трудом проговорила Лейси. — Вы хотите, чтобы я
написала... после всего, что произошло?! Но... мне казалось, что... это мой
полный провал?!
— Все зависит от того, что ты напишешь в своей статье, — закрывая
глаза, сказала ответственный редактор.
Несмотря на головную боль, Лейси удалось изобразить ослепительную улыбку.
— Поверьте, Джемми, я обещаю больше никогда не впутываться в рекламные
кампании. Кстати, мне с самого начала не хотелось в этом участвовать. Чего
мне хочется, — мечтательно добавила она, — так это вернуться к
миру и покою, обычно царящим у нас в редакции.
7
Но мир и покой не воцарились.
Два дня спустя, когда утром персонал
Каприза
потянулся в просторное,
переполненное людьми помещение редакции, главный редактор Глория Фарнхэм,
одетая в элегантный замшевый костюм от Теда Лапидуса, встретила их с
вымученной улыбкой.
— Итак, милые мои, — заглушая утренний редакционный гомон,
сообщила она, — очень не хочется вам говорить, но сегодняшний график
работ полетел в тартарары, так что не начинайте ничего важного! — Как
только работники журнала отложили дела и обернулись к ней, Глория
продолжила: — Хочу сообщить, что произошло... Новые владельцы журнала
созывают собрание сотрудников.
Воцарилось гробовое молчание, но через секунду кто-то выкрикнул:
—
Новые владельцы?! — А вы прочтите свои уведомления, — оглядывая присутствующих,
ответила Глория. — Боже мой, а где, кстати, они? Прошу отыскать их
немедленно. И через полчаса продолжим разговор в конференц-зале.
Аккуратно отпечатанные уведомления Джем-ми Хэтуорт нашла под подносом с
утренним кофе и свежими пирожными.
— Нет, это свыше моих сил! — воскликнула она. — Мне говорили,
что наш издательский комплекс запродали конгломерату, а я отказывалась
верить. Но это правда! Сами поглядите.
Макетчик Майк наконец зачитал уведомление вслух — для тех, кто не получил
своего экземпляра.
— В девять тридцать в большом конференц-зале на двенадцатом этаже
состоится собрание сотрудников с целью знакомства с новыми владельцами
издательского комплекса
Каприз
. Явка обязательна.
Уже в начале десятого все сотрудники журнала
Каприз
молча потянулись к
лифтам. Стоя в холле, Лейси вполголоса выразила надежду, что новые
владельцы, возможно, позаботятся, чтобы у младших обозревателей появились
наконец собственные столы.
— Не слишком надейся, — негромко процедила в ответ Джемми
Хэтуорт. — Быть может, к пяти часам стол не понадобится уже никому из
нас.
Когда Лейси, Джемми Хэтуорт и макетчик прибыли, большой конференц-зал на
двенадцатом этаже издательского комплекса
Каприз
быстро наполнялся людьми.
Свободных сидений не было. Пришедшей троице пришлось занять далеко не самые
удобные места — в левом крыле пятого ряда, перед самой трибуной. Как заметил
макетчик, слишком близко от роковой черты.
— Интересно, что нас ждет? — вполголоса поинтересовалась Джемми
Хэтуорт. — Нам хоть дадут последний обед из бифштекса и омара?
— На самом деле это те самые парни из конгломерата, — негромко
сказал макетчик. — На нас придет полюбоваться более высокое начальство,
верховенствующее над начальством издательского
комплекса
Каприз
. Только и всего. Из утренних сплетен я узнал, что
конгломерат, откупивший нас, — это тигры и волки с Уолл-стрит,
заграбаставшие полдесятка калифорнийских банков. Чую, пахнет страхом, —
проговорил макетчик, вдыхая воздух. — Половина здешней толпы понимает,
что через полгода их здесь не будет. От хищников вроде Майкла Эскевария
пощады не жди.
Достав из кармана свернутый трубочкой журнал
Народ
, он через Джемми
Хэтуорт протянул его Лейси и задушевно прошептал:
—
Прочти и возрыдай
. Тут жизнеописание наших новых хозяев.
В ту самую минуту, когда Лейси открыла журнал, аудитория вдруг оживилась.
Гомон постепенно стих, когда полдюжины мужчин в строгих деловых костюмах
поднялись на сцену и расположились возле трибуны.
Лейси тотчас же убедилась, что в облике пришедших действительно есть что-то
волчье — поджарые тела, вытянутые челюсти, все одеты в костюмы-тройки в
стиле братьев Брукс, темно-серого цвета или в тоненькую черную полоску.
Волки с Уолл-стрит
оказались опрятными, подтянутыми и грозными. Все они
были примерно одинакового роста, за исключением одного, на два-три дюйма
выше остальных и одетого в черный итальянский костюм, сидевший на его
могучей, широкоплечей фигуре как влитой.
Группа администраторов почтительно расступилась, уступая дорогу великану.
Тот взошел на трибуну и положил на нее исписанный листок. Потом поднял
темноволосую голову и о
...Закладка в соц.сетях
