Жанр: Любовные романы
Целительный эффект
...и или что-то в этом
роде может у него пройти? — Рейн, задавая этот вопрос, содрогнулась при
мысли, что скоро, возможно, наступит момент, когда Стивен спросит о своей
настоящей матери и отвергнет мнимую. А что она сможет объяснить двухлетнему
ребенку, не ведающему о таких понятиях, как смерть и безвозвратная потеря?
Лицо Кайла стало доверительно мужественным, ей это очень понравилось.
— Он страдает от травм, Рейн. Строго говоря, это совсем не обычная
потеря памяти, это больше подсознательная блокировка ее, защита организма от
испытанного им болевого шока. Мысли и воспоминания немного смешались,
реакции подавлены, но это пройдет.
Рейн впитывала эту информацию, безотчетно оглядывая несколько шоколадных
пятен на своей одежде. Глубоко задумавшись, она положили свои стройные ноги
на стул. Этот уголок комнаты стал для нее почти родным жилищем, в котором
она никого не стеснялась. Рейн хотела спросить у Кайла что-то еще, как вдруг
Стивен проснулся и сказал, обращаясь к ним обоим:
— Я хочу мамочку, а ты... уходи.
Кайл понизил голос, чтобы ребенок не мог разобрать, о чем он говорит.
— Он вас часто так называет? Мама?
Худое лицо его было суровым, и она нехотя ответила:
— Кроме того первого раза, когда вы привели меня к нему, только сегодня
вечером. Да, и еще это было один раз сразу после аварии, когда его
переносили в машину скорой помощи. Я тогда наклонилась над ним и была
уверена, что его сбили с толку мои волосы. У них такой же цвет, как и у его
мамы, — объяснила она. — Мои немного длиннее.
— Но у вас достаточно и физического сходства с ней, чтобы ввести его в
заблуждение. — Он опять нахмурился. — Я сразу не понял. Это
осложняет дело.
— Вы считаете, что я в чем-то виновата? — спросила Рейн.
— Нет. Но без вас все было бы проще, — заметил он, и в этой фразе
она уловила двойной смысл.
Проще
не значит обязательно
лучше
. —
Сейчас вы делаете его жизнь намного приятнее, и я это ценю. И буду ценить,
по крайней мере, до конца всей этой истории... когда Стивен и вы
расстанетесь и оба будете чувствовать боль.
Об этом неминуемом финале ей уже говорило так много людей, что Рейн
перестала принимать это всерьез. Жестоко ли, хорошо ли она поступала со
Стивеном, позволяя ему привыкнуть к ней? Настанет день, когда он покинет
госпиталь и уедет под присмотром санитаров, а она останется и вряд ли увидит
его когда-нибудь вновь. Эта мысль была так нестерпимо страшна, что
подсознание Рейн тоже блокировало ее, спасая от шока психику. И она
заставляла себя соображать, что речь идет не о ней, а о ком-то другом.
Только эти ее усилия и позволяли ей думать над этой проблемой и искать выход
из, казалось, глухого тупика.
К счастью, ребенок вскоре снова заснул. Кайл, такой по-мужски красивый и
загадочный, больше не предложил расстроенной Рейн никакой помощи. Она молча
следила за ритмичным дыханием Стивена, лишь время от времени обращая
внимание на Кайла, чье выражение лица прятало оттенок снисхождения и даже
какого-то разочарования. Она видела такой взгляд Кайла и раньше, но до этого
не могла его понять.
Со мной он тоже ведет себя, как с больным
ребенком
, — с горечью подумала она.
Рейн еще долго смотрела на спящего мальчика. Ушибы на его лице почти
исчезли, и остался лишь синяк под левым глазом. Он становился все более
привлекательным, и эта его красота происходила совсем не от хрупкости и
младенческой невинности, так умиляющих нас в детях его возраста. Она была
хороша именно обозначившимися чертами лица будущего юноши и мужчины. Рейн
так или иначе услужливое воображение давало образ, чем-то смахивающий на
Кайла.
Снова подумав о Кайле, она обнаружила, что в его глазах было какое-то
отчуждение Они посмотрели друг на друга долгим взглядом, и она, уловив в них
наконец проблеск доверия проговорила, запинаясь:
— Кайл... судите обо мне, как хотите, но я полагаю, что вы... вы так же
вовлечены в эту историю, как и я.
— Стивен вовлекает меня... — сказал он, помолчав. — Я не могу
объяснить это по-другому. — Синие глаза взглянули на нее с
насмешкой. — Любопытно, что я думал, будто видел его раньше, но по
больничным картотекам не нашел об этом никаких данных. Стало быть, здесь его
никогда не лечили.
— Вы проверяли?
Кайл пожал плечами.
— Я же сказал.
— Это маленькое личико трудно будет забыть, — грустно призналась
Рейн.
— И это много для вас значит?
— О, не надо, — застонала Рейн, и дух единения между ними стал
исчезать. — Я продумывала возможные последствия моей... ну пусть даже
глупости, много раз. Но... давайте лучше поговорим о Стивене, а не обо мне.
— Я думал, мы о нем и говорим.
Рейн не обратила внимание на его иронию.
— Вы думаете, с выздоровлением будут проблемы?
Кайл был слишком профессионален, чтобы попасться на такой крючок.
— Может быть, — сказал он уклончиво. — Худшее, что может
произойти, это то, что ему придется снова учиться ходить. И придется
привыкать к хромоте. Он с этим справится, если ему повезет.
Мысли вихрем понеслись в голове Рейн, одна другой печальнее. Значит, когда
перелом срастется, мальчика перевезут в интернат для реабилитации детей-
калек. И ни Кайла, ни Рейн не будет рядом, и они не узнают о нем больше
ничего и никогда. Она уже чувствовала горечь расставания, и безутешное горе
отразилось в ее глазах.
— Эй, взбодритесь, леди! — воскликнул Кайл. Он следил за ее
взглядом. — Я знаю, что вас учили в торговом колледже, а у нас в
медицине учат полагаться на худшее и готовиться к нему. Но вы ведь сами
склонны верить в чудо, а когда в него верят, то оно часто случается. Стивен
остался жив, и дела у него идут хорошо. В это вы можете поверить.
— Я знаю. — Она старалась улыбнуться и не смогла, затем склонила
голову на спинку кресла. — Сначала я места себе не находила из-за его
тяжелого состояния. Теперь я знаю, что он в хороших руках... в ваших,
Кайл... Теперь я не боюсь за его жизнь, но меня убивают страдания этой
несчастной маленькой души. Его маму отняли у него. Он неподвижен, среди
незнакомых людей. И даже не понимает, что его ждет сиротский приют или
воспитательный дом, где будет еще больше незнакомцев. Как маленький ребенок
с этим справится? — Рейн слабо улыбнулась. — Спросите кого-нибудь
и узнаете, почем в приютах фунт лиха.
— Вы? Вы можете об этом рассказать?
Как всегда его дедуктивные способности проявлялись быстро. Она прикусила
нижнюю губу, сожалея о вырвавшейся фразе.
— Глупо было бы ворошить прошлое.
— Я так не думаю. — Кайл буравил ее своим взглядом. — Я
чувствовал, что вы по-особому сострадаете Стивену. Это так, не правда ли? Я
бы хотел знать, в чем тут дело, Рейн.
Рейн не видела пути к отступлению, хотя ей не хотелось раскрывать душу.
— Я совсем не помню свою маму. Мой папа оставил меня, когда мне
исполнилось 5 лет. Вот такая история, Кайл. Я совсем не огорчена этим.
Но весь ее облик сейчас противоречил только что сказанному. Было видно, что
она проста хотела бы поставить крест на своем прошлом раз и навсегда. Но
Кайл не хотел ей в этом помогать.
— Что случилось потом?
— А как вы думаете? Разумеется, без родительского присмотра я росла
непослушной, дерзкой и шкодливой девчонкой. Сверстники, бывало, дразнили
меня, потому что в детстве я была тонконогой и беззубой, но я умела дать
сдачи. До 18 лет я жила в воспитательных домах, пользовалась государственным
пособием, чтобы учиться в школе торговли модными товарами, а остальное вы
знаете. — Она рассмеялась. — Я понимаю, что это звучит как плохая
мелодрама, но вы меня сами вынудили к признаниям.
— Уверен, если бы вашим родителям немного больше повезло, — сказал
он серьезно, — вы были бы чудесной дочерью. Удивляюсь, что не нашлась
какая-нибудь добропорядочная пара, чтобы удочерить вас.
Рейн ожидала увидеть в его лице хотя бы тень насмешки или покровительства,
но не увидела ни того, ни другого.
— Может быть, всему виной мои рыжие волосы, которые отпугивали
претендентов. Многие считают, что у рыжих трудный характер и непредсказуемое
поведение... Ну, а что бы вы рассказали о себе?
— Да, теперь конечно, конечно. Я ваш должник, — сказал Кайл, и
глаза его странно заблестели. — Ну, в общем, из четверых нас осталось
только двое: папа и я.
— Что же произошло? — спросила она. Глаза ее смотрели участливо.
— Мама умерла, когда я учился в колледже, от болезни костей, которая
медленно убивала ее год за годом. — Кайл болезненно нахмурился, словно
принужденный разбередить старую рану, которая почти зарубцевалась. —
Она провела много лет в кресле-качалке, но даже в те годы она никогда не
выглядела инвалидом. Она была леди.
— Вы сказали, вас было четверо?
— Да. Был еще мой младший брат. Он погиб. В дорожной катастрофе,
несколько лет назад. — Бесстрастность в голосе Кайла говорила о том,
что он многое таил за рамками лаконичного рассказа. — Брату было 20
лет.
— Мне безумно жаль.
— Мне тоже, — согласился Кайл. — Теперь о моем отце. Не
вдаваясь в детали, скажу, что он винит себя в случившемся. К счастью, его
бизнес обеспечивает ему непрерывную занятость, отвлекающую от тяжких дум.
Брокерская фирма
Бенедикт
. — Он усмехнулся. — Слышали о такой?
— Конечно. Она как-то и мне предложила скромную должность в начале
моего бизнеса. Я начала тогда заниматься этим чисто по-любительски.
— Хотите внести вклад в конечный фонд?
— Не дразните меня. — Рейн усмехнулась. — Я знаю, что фирма
опекает и этот частный госпиталь, причем довольно дорогой. Но и я не
останусь в стороне. Если будут вопросы в отношении финансовых аспектов,
касающихся ухода за Стивеном, я...
— Забудьте это, — резко сказал Кайл, и этот властный тон испугал
ее.
— Почему?
— Во-первых, потому, что мы оба кружим вокруг вашего и моего участия в
судьбе Стивена. Во-вторых, ваша финансовая причастность — лучший способ
испортить дело. В-третьих, все расходы уже оплачены.
— Кем? — удивилась она.
— Тут свои правила, Рейн. Я не могу раскрывать деталей в отношении
пациента, за которого несу ответственность. — Тон его показывал, что он
хочет на этом завершить обсуждение, но она упрямо продолжала:
— Вы забываете, что я знакома с процедурой государственного обеспечения
детей. Я думаю, что Стивена можно перевести в государственный госпиталь, и в
данном случае считаю, что это было бы эффективнее и целесообразнее.
— Не забывайте, что я его доктор и решаю, позволяет ли состояние его
здоровья этот перевод. А оно, между прочим, таково, что ему бы лучше
находиться в одном месте.
— Вы не собираетесь говорить это мне, не так ли? — Ей трудно было
сохранять этот дипломатический тон, так как она уже воображала, что есть
некий тайный спонсор, который положил на Стивена глаз и готов похитить
ребенка из ее рук.
— Нет, мадам, — сказал Кайл сухо.
— Хорошо.
В его синих глазах промелькнул огонек, но причину этого она не могла понять.
— У вас, я заметил, всегда наготове запас темперамента, как у всех
рыжеволосых женщин.
— Запас? — Что он такое плетет? Ведь она вела себя с Кайлом как
угодно, не думая о своем темпераменте. Этот мужчина проник в ее сердце с той
первой ночи и все еще оставался в нем. Ее воспоминания о страстных поцелуях
Кайла были тому доказательством. Никакой запас духовных сил не удержал бы ее
тогда от такого поступка, и никакой нравственный барьер не отбил желания
получить ту волну мужской теплоты, которая заполнила ее всю.
Подумал ли сейчас Кайл о том же, о чем вспомнила она? Рейн медленно
сглотнула слюну и облизала сухие губы. Как же это узнать? Полумрак комнаты
не давал ей в точности угадать его мысли по выражению лица. Что запечатлено
на нем сейчас? Мужская твердость с чувственными губами. Очаровательная
нижняя губа. Какой она бывает выразительной, когда ищет поцелуя или меняет
очертание при добродушной усмешке...
Медвежонок Стивена все еще лежал на полу, куда он его бросил, и она взяла
его, чтобы положить на шкаф вместе с другими зверями.
Потом убрала на место и недочитанную книжку об удачливом Кролике Питере.
Больше ей нечем было себя занять и отвлечь от мыслей, порожденных последним
замечанием Кайла. А что, если он принимает ее за сумасшедшую женщину,
готовую ввязаться в любую историю или отдаться первому встречному? Посмотрев
на него вызывающе, она внезапно осеклась, не позволив внутреннему монологу
вырваться наружу в какой-нибудь язви тельной тираде.
Он был такой же, как обычно, немного томный, замкнутый в себе. Прислонив
голову к стене, он сидел, откинувшись на спинке кресла. Расслабленность
читалась и в его глазах. Наблюдая за Рейн из-под прикрытых век, он смотрел с
иронией и снисхождением, однако было в этом взгляде и что-то еще, волнующее
и безотчетно влекущее.
— Кайл, я... — Закусив губу, Рейн сконфуженно замолчала. Что ему
сказать?
Кайл, я хочу тебя? Кайл, никто из мужчин так не привлекал меня,
как ты, стремление к тебе так велико, что мне не выстоять
? Не
дури
, — сказал ей внутренний голос, и никакие из этих признаний не
слетели с ее губ. Она посмотрела на него, ее осознавая, что ее глаза все
говорят сами.
— Рейн, все в порядке. — Он выпрямился на стуле и встал.
— Теперь, — добавил он, и на лице его появилась ласковая
усмешка. — Но так не может быть всегда.
Ты, вероятно, прав
, — согласилась про себя Рейн, глядя вслед
уходящему доктору Кайлу Бенедикту.
4
Вздохнув с облегчением, Рейн остановила машину. Было только восемь часов
утра, но улицы Филадельфии уже кишели транспортом, и поэтому ее поездка до
госпиталя, обычно занимавшая 15 минут, на этот раз оказалась вдвое
продолжительнее. Крепкий морозец и голубое сияю шее небо были как нельзя
более благоприятными для Парада в День Благодарения, который ожидался
примерно через час. Толпы взрослых и детей в зимней одежде уже заполняли
парадную площадь. Публика предвкушала увидеть летающие шары, китайские
аэростаты и немыслимо разукрашенные машины.
Роясь на заднем сиденье в поисках маленькой сумочки, в которой были подарки
Стивену на День Благодарения, Рейн с досадой подумала, что это будет
последний день, который она целиком может провести с малышом на исходе
Рождества. Накануне они смотрели репетицию Парада по телевизору, затем была
подана традиционная индейка на обед, сервированный в комнате Стивена. Потом
были новые издания
Золотых Книг
и еще — увлекательная загадка-кроссворд
для ребят младшего возраста и всякие вкусные штучки. Например, в форме
тыквы, купленные в булочной, что открыта в детском парке. Она принесли ему
свой атташе-кейс, полный конфет-медалек, но, увидев, что Стивен чрезмерно
обрадован другими подарками, решила пока придержать этот сюрприз.
Довольная тем, что она ничего не забыла из подарков, Рейн вышла из машины и
направилась в госпиталь. Там во всем чувствовался праздничный энтузиазм:
разговоры стали громче, бросалось в глаза всеобщее оживление. Выйдя из
лифта, она услышала взрыв детского смеха и различила в нем голосок Стивена.
— Видите, что творят? — бросила ей Андреа Каммингс, когда Рейн
вошла в комнату. И Рейн не осталась в долгу:
— Если они так ведут себя в День Благодарения, что же происходит, когда
приходит Дед Мороз?
Андреа, мокрая до пояса, пыталась вымыть Стивену голову в пластмассовой
ванне. Сопротивляясь, он мотал головой под бурное одобрение других детей.
— Великолепно, — усмехнулась Андреа. — Если вы изволите
вмешаться, это маленькое чудовище, может быть, станет более покладистым
— Считайте, что я наготове. — Рейн расстегнула одежду и показала,
что у нее под ней еще свитер и джинсы. Благодаря опыту она знала, что такая
предусмотренность в наряде была нелишней Несмотря на муки всех процедур
вытяжения, на специфическую одежду, ограничивающую движения, мальчику
удавалось сохранять веселый нрав И все-таки она еще не забыла про эпизод с
шоколадным молоком.
Те белые брюки уже испорчены навсегда, — думала
Рейн. — Но сегодня я в тапочках и волосы подобраны вверх
. Она
наклонилась над ванночкой и в ответ на неопределенный возглас Стивена выдала
реплику:
Все будет в порядке, молодой человек!
Малышу это показалось очень
смешным. К тому же она пощекотала ему нос кончиком своих волос, беззаботно
бросив:
Привет, мальчик! Поцелуй меня!
Все еще смеясь, Стивен слегка шлепнул ее по щекам своими мокрыми ладошками и
наклонил ей голову. Он поцеловал ее около подбородка.
— Хочу мультики, — решительно потребовал малыш, показав пальцем на
телевизор, висящий на стене.
— Найдем что-нибудь, чтобы ты угомонился, — поддразнила его
Андреа, вытерла руки о маленькое полотенце и включила телевизор.
— Про машины, хорошо?
— Би-би! — Стивен скорчил одобрительную гримаску.
Тем временем Рейн заботилась о спокойствии маленьких ручек, пока Андреа
втирала в кожу детский шампунь. Они делали все старательно, однако вид
Стивена, чьи волосы прилипли к головке, был настолько забавным, что они обе
чуть не покатывались со смеху. Стивен, заинтригованный этим, мотал головой
из стороны в сторону, выпучив на них свои круглые голубые глазенки.
— Давай-ка посмотрим на себя, — Рейн подставила ему маленькое
зеркало. Ребенок тоже захохотал и особенно разошелся, когда Андреа сделала
на его голове мыльные завитушки.
Все шло так весело, что эту счастливую идиллию неизбежно должен был нарушить
кто-то посторонний. Им оказался Гавин, который, открыв дверь, остановился в
полном изумлении.
— Рейн? — Она и Андреа, услышав его голос, встали, чувствуя
смущение.
— Гавин? — удрученно откликнулась Рейн, смутившись из-за своего
растрепанного вида. Ее свитер был весь в мыльной пене, а по джинсам
растекалось огромное мокрое пятно. Рейн смахнула мокрую прядку своих волос,
прилипшую к щеке, а вместе с этим и выражение счастья исчезло с ее лица,
осталась лишь печать усталости.
— Я так и думал, что тебя здесь найду. — Он смотрел то на одну, то
на другую девушку. Затем его темные глаза задержались на оживленном лице
Стивена, обрамленном мыльными пузырьками.
— Пора, проказник, смывать мыло, — сказала Андреа малышу, и голос
ее стал серьезным, тем более, что Гавин не сводил глаз, удив ленный всем
происходящим.
Рейн подхватила ребенка за плечики, чтобы поддержать, а Андреа смывала пену,
поливая ребенка водой из пластмассовой чашки.
Чтобы как-то нарушить слишком затянувшееся молчание Гавина, Рейн
осведомилась:
— Ты сегодня не работаешь?
— Сегодня же День Благодарения.
Рейн не винила Гавина за язвительность, которая послышалась в его голосе,
хотя ее вопрос и не таил ничего особенного. Видимо, он был выбран не совсем
удачно. В последнее время это у нее часто так было с ним: эмоциональное
напряжение мешало затевать взаимно заинтересованный разговор. Теперь
приходилось взвешивать слова. Кайл же не очень церемонился:
— Ты, конечно же, пойдешь к своим родителям?
Он сказал это слишком громко, почти фальшиво. Она чувствовала за этим его
ухмылку, знакомую ей. Рейн отвечала без обиняков:
— Думаю, что пойду. Мы можем где-нибудь поговорить?
В это время Андреа налила в таз свежей оды и слегка коснулась руки Рейн,
пробормотав:
Я управлюсь здесь сама, если вам нужно уйти на несколько
минут
.
Поблагодарив Андреа красноречивым взглядом, Рейн повернулась к Стивену и
улыбнулась ему:
— Я скоро буду, солнышко мое. Ты можешь помыться и позавтракать без
меня, а потом мы все равно будем вместе смотреть парад.
От нее не укрылся подозрительный взгляд Стивена в сторону дяди доктора,
нарушившего их веселье, и Гавин тоже заметил его.
— Тут рядом комната ожидания. Пожалуй, пройдем туда, — сказала
она, и он последовал за ней без возражений. Здесь он осмотрелся, глаза его
были мрачны. В этот ранний час в комнате не было посетителей, и можно было
спокойно посидеть. Рейн подошла к паре стульев, стоявших в дальнем углу.
Руки ее нервно теребили журнал, скатывая его в трубку, прежде чем Гавин сел
напротив нее.
— Понимаешь ли ты, как трудно было с тобой связаться последние несколько дней? — начал он.
— Ты мог бы позвонить в магазин, — ответила она, но слишком поздно
поняла, что этот ответ способен был вызвать у него раздражение. Гавин редко
звонил ей, убедившись, что застать ее у телефона весьма не просто. Поэтому
она добавила:
— Ты не оставлял никаких записок.
— Нет, — сказал Гавин, выдохнув. — Я хотел поговорить с
тобой, а не с говорящей машиной.
— Извини, — вздохнула Рейн. — Я действительно занималась
только Стивеном.
— Да, — согласился он, думая в то же время о многом другом. —
Когда ты не отвечала на звонки дома или в магазине, я знал, что в это время
тебя можно найти только здесь. Странно, что ты не снимаешь здесь
комнату, — добавил он, скривившись.
— Какое совпадение, я тоже всегда думала, нельзя ли твой чертежный стол
превратить на ночь в кровать. Кажется, тебе больше ничего и не нужно.
Выговорившись, Рейн успокоилась, чувствуя стыд. Хитрость не была ей
свойственна, однако она готова была сказать Гавину что-нибудь язвительное. А
почему? Может, потому что он прервал такие счастливые минуты, проводимые ею
со Стивеном, или потому что в его темных глазах она увидела незаслуженную
укоризну и даже угрозу вообще испортить день, который начался так весело?
Она не хотела ругаться с ним, но почему-то в последнее время колючки сразу
ощетинивались — стоило хоть чуть затронуть ее самолюбие.
— Извини, — сказала она. — Я, должно быть, раздражаю тебя.
— Ты же не думаешь, что я поверю этому сожалению, — сказал он
равнодушно. — Особенно после того, что я только что увидел. Ты
наслаждалась, пока не пришел я.
— Вряд ли, — Рейн отрицательно замотала головой.
— Никогда не видел, чтобы ты так смеялась.
— Ты ведь никогда не видел меня с маленьким ребенком.
Гавин потер руками подбородок, жест показался ей непроизвольным и усталым.
— Нет, дело не только в нем. Ты сама меняешься, Рейн. Я не могу
повлиять на это, но ты меняешься.
Его слова встревожили ее, и она не знала, что сказать.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Думаю, ты понимаешь. У тебя для меня уже больше нет времени, чтобы принимать мои ухаживания.
— Гавин, это не так. — Слабый внутренний голос протестовал против
его слов, она не хотела его обижать.
— Так докажи, — сказал он вызывающе. — У меня была причина
гоняться за тобой сегодня утром. Мои родители пригласили нас домой на обед в
День Благодарения, если ты захочешь. Так ты пойдешь со мной, Рейн?
Прижавшись к спинке стула как животное к стене клетки, она посмотрела на
него усталым потемневшим взглядом.
— Ты ведь знаешь, что я не могу этого сделать. Ты же слышал, как я
обещала Стивену, что вернусь.
— Тогда я встречу тебя на полпути. Это длинная дорога, но час туда и
обратно не имеет большого значения. Я позвоню своим старикам и скажу, что мы
опоздаем. Мы можем посмотреть Парад... Как ты обещала... потом уйдем.
— Ты сказал им, что я приеду?
— Нет, но я вырос в большой семье. Ничего, если будет одним больше.
— Извини... Я не могу. — Она мужественно встретила его
взгляд. — Я обещала Стивену весь день. Послезавтра в магазине будет
много работы, а сегодня последняя реальная возможность когда я могу вдоволь
побыть с ним, кром
...Закладка в соц.сетях
