Жанр: Любовные романы
Бессмертная и незамужняя
...ладно, моя сладкая, не сердись... Ты действительно не самая острая
стрела в колчане, чего уж тут таить.
— У меня, конечно, не сто сорок две единицы ай-кью, как у некоторых
богатых стервоз, но это вовсе не значит, что мои руки свисают ниже колен.
Синклер снисходительно наблюдал за нашей перебранкой.
— Во всяком случае, на этот пост ее не избирали, — проговорил
он. — Уж я бы точно не стал за нее голосовать.
— Сегодня что, официально назначенный день, когда меня можно смешивать
с дерьмом? — поинтересовалась я. — Должно быть, я пропустила
сообщение об этом.
— Я не виновата, что ты не проверяешь свой почтовый ящик, —
съязвила Джессика. — Ну а конкретнее, Эрик?.. Что там за фигня с этой
королевой?
— Ты, блин, прекращай меня так называть, а то еще привыкнешь! Я вполне
серьезно.
Синклер вздохнул — довольно необычное зрелище, учитывая, что дышать ему
практически не требуется.
— Это долгая история, и тебя она не касается. В общем, Бетси
отправляется с нами, а вы остаетесь. Спокойной ночи.
При этих словах Марк и Джессика тут же опустили веки и, словно лишенные
костей, повалились на пол. Я поспешила отскочить в сторону, чтобы меня не
задели их падающие туши.
— Эй, прекрати измываться над моими друзьями! — воскликнула
я. — Кстати, как ты это делаешь? Как раз на Пасху я обедаю у отца с
мачехой...
При упоминании о Пасхе Синклер вздрогнул — то ли оттого, что речь шла о
религиозном празднике, то ли потому, что у него имелась какая-то фобия,
связанная с кроликами.
— Об этом мы поговорим позже, — сказал он. — Тина, Дэннис,
идемте.
— Хорошие собачки, — пробормотала я. — Гав, гав.
Гости уложили моих отключившихся друзей на кровать, затем обтерли и одели
Ника. Синклер взвалил его на плечо, точно мешок с мукой, и понес к своему
ягуару
. Проигнорировав мои протесты, он запихнул детектива в багажник,
захлопнул крышку и занял место за рулем. Тина с Дэннисом тем временем
уселись в другой автомобиль — в красный
мазерати
.
— Ну, ты едешь? — окликнул меня Синклер.
— Куда ж я денусь? — буркнула я и полезла на пассажирское сиденье.
К машине как раз устремился соседский пес, уже готовый облизать мне ноги
болтающимся на бегу языком. Дверцу я захлопнула перед самым его
носом. — Эти собаки меня просто задолбали!
Между тем Синклер, колени которого достигали чуть ли не ушей, с недовольным
видом возился с рычажком, регулирующим положение сиденья. Наконец он
подогнал кресло под себя.
— Ты практически все тут переиначила, — проворчал он, поправляя
зеркало заднего вида. — Вроде бы и длинная, а ноги, похоже, как у
утконоса.
— Ну ты еще поплачь... Мне же надо было доставать до педалей. Если
хочешь, можешь подать на меня в суд.
Синклер включил зажигание и тотчас же содрогнулся, поскольку из динамиков
грянула песня Роба Зомби
Живая покойница
.
— Это черт знает что! — рявкнул Синклер в тщетной попытке
перекричать оглушительную музыку. Он протянул руку к регулятору громкости,
затем раздраженно ткнул пальцем в кнопку переустановки, и салон заполнили —
ну и отстой! — заунывные звуки струнного квартета.
— Блин! — прокомментировала я.
— То же самое хочется сказать и мне. — Синклер потер ухо. —
Бетси, у тебя же теперь отличный слух... Зачем устанавливать такую
громкость?
— Мы повезем Ника домой или ты так и будешь скулить?
— И то, и другое я могу делать одновременно, — огрызнулся Синклер
и так резко тронулся с места, что мой затылок вдавило в подголовник.
Очень скоро мы подкатили к небольшому загородному дому, в котором, судя по
всему, и обитал Ник. Я не собиралась выяснять, как Синклер выяснил, где он
живет. Существуют вещи, о которых мне совершенно не хочется знать. Скажу
больше — я очень о многом не хотела бы знать, однако окружающие все равно
продолжают пичкать меня ненужной информацией.
Выйдя из машины, Синклер извлек Ника из багажника и понес в дом. Там он, как
видно, проделал свои гипнотические трюки, предназначенные для подобных
случаев, и вскоре вернулся обратно.
К моему огорчению, Тина с Дэннисом решили от нас слинять.
— Тебе не нужны сразу трое наставников, чтобы освоить правила
охоты, — объяснила Тина. Дэннис тронул машину, и она помахала мне
рукой. — Желаю удачи!
— Не оставляйте меня наедине с этим чудовищем! — крикнула я вслед
удаляющимся задним огням. Затем повторила: — Правила охоты?
— Ты ведь обещала, — напомнил Синклер. — Так что поехали.
— Раскомандовался тут...
— Ну ладно, не начинай.
— ...и поскольку вампиров не существует...
— Постой, постой! — перебила я, захлопав глазами. — Я не
ослышалась? Ты сказал, что мы не существуем?
— Будь повнимательнее... Мы — это миф, легенда, фольклор.
— Ну да, примерно как Зубная Фея... Только с клыками.
— Нет, здесь нет даже отдаленной аналогии, потому что многие дети верят
в Зубную Фею.
— А ты верил?
— У меня не было детства, — с серьезным видом ответил
Синклер. — Так вот... Поскольку мы не существуем, у нас есть
возможность действовать на уровне, не имеющем параллелей в естественной
природе. Это очень существенно, ибо мы...
— Что-что?.. Дай-ка обратный ход, оратор. У тебя не было детства?
— Элизабет, пожалуйста, постарайся сосредоточиться... И поскольку
вампиры не существуют...
— Я вполне сосредоточена. Так почему у тебя не было детства?
Синклер молчал.
Мы с ним прогуливались по территории заповедника, расположенного примерно в
семидесяти милях к северу от Твин-Ситиз, и я слышала вокруг себя самые
разнообразные проявления жизни — шуршание и звуки, издаваемые белками,
косулями, кроликами, летучими мышами, змеями, насекомыми, которые жили,
питались, размножались и умирали. Это было интересно, но в то же время
немного напрягало. Лес просто кишел живностью, и я могла не только слышать
всех этих существ, но и воспринимать их запахи.
— У меня не было детства, — заговорил наконец Синклер, —
потому что с самых юных лет жизнь стала для меня борьбой. Я начал добывать
пищу для своей семьи еще до того, как освоил алфавит.
— Каким образом?
— Я был слишком мал, чтобы хорошо стрелять из ружья, поэтому научился
ставить силки и капканы. А еще я ловил рыбу.
— Хм... — Признаться, я была впечатлена, хотя и не могла
представить этого прохиндея ребенком, шагающим к речке с удочкой в
руках. — А чем занимались твои родители?
— Мы были фермерами.
— Не может быть!
— Ты удивлена?
— Еще бы!.. Ты ведь такой... — Я хотела сказать, что для
крестьянского труда он слишком рафинированный, элегантный... прилизанный. В
общем, совсем не фермероподобный. — Такой...
— Фермерство — очень тяжелый труд, — продолжил Синклер, не
дожидаясь, когда я подберу подходящее определение. — Даже сейчас, в
нынешнем веке.
— Откуда ты знаешь, как обстоит с этим дело сейчас?
— Я владею несколькими фермами в окрестностях города.
— Да ну!.. И как так получилось? Я это к тому, что, на мой взгляд, ты
должен был бы стремиться уйти от прошлой жизни и...
— После гибели родителей я не мог... у меня не было финансовых
возможностей... В общем, мне просто хотелось иметь фермы, и я никогда не
задумывался почему! Однако вернемся к делу... Так вот, поскольку вампиры не
существуют, нам разрешены некоторые вольности. Но доступ к этим возможностям
полностью зависит от...
— Но мы же существуем, — перебила я. Судя по всему, Синклеру не
очень-то хотелось вести разговор о своих фермах, он явно уходил от этой
темы, и я готова была пойти ему навстречу, вот только не надо нести всякую
хрень. — Очнись!.. Мы с тобой шагаем сейчас по лесу! И мы отнюдь не
живые люди, мы вампиры. Разве не так?
Синклер вздохнул.
— Урок номер один — вампиры не существуют.
— Твой урок номер один — полнейшая чушь!
— Смысл в том, что своими делами мы занимаемся тайно.
— Почему?
— Потому что потому... Такое правило.
— И почему это является правилом?
Синклер, явно раздосадованный, резко остановился.
— Элизабет, ну сколько можно?!. Для первокурсницы ты слишком болтлива.
— Да пошел ты!.. Ты можешь учить меня тонкостям вампирской жизни... я
согласна, я умею держать слово... но ты должен говорить дело, а не втирать
мне всякую ерунду! Такое уж правило у меня!
— Н-да... Вот эта упрямая приверженность своим прежним правилам и
привела к тому, что наиболее могущественный за последние пятьсот лет вампир
желает заполучить твою голову.
Поморщившись, словно от зубной боли, я пнула кучку опавших листьев. Умник
хренов!
— Мы. Не. Существуем... Мы не ищем встреч с родными и близкими, не
возвращаемся домой и уж тем более не рассказываем каждому встречному, кто мы
такие.
— Не потому ли большинство вампиров такие безнадежные неудачники?
— Относительно этого будут прилагаться усилия, — отозвался
Синклер. — А теперь по поводу выслеживания дичи...
— Чего?.. Какой еще дичи? Ты хоть сам-то себя слышишь?
— А как иначе ты сможешь питаться?
— Ну здесь-то у меня пока не было проблем, — небрежно произнесла
я.
— Ага... Расскажи об этом своему дружку-полицейскому. Да, на это мне
нечего возразить.
— Ну ладно, — буркнула я. — Что там насчет дичи?
— Мы не дышим, наши сердца не бьются... по крайней мере часто...
поэтому нам совсем нетрудно подкрасться к человеку.
— Да, в ту ночь, когда я очнулась в похоронном бюро...
— Об этом ты мне обязательно расскажешь, но позже, — перебил
Синклер. — Так вот... По мере практики и при достаточной
сосредоточенности ты сможешь приблизиться к кому угодно, даже к другому
вампиру.
Подобная перспектива внушала оптимизм. Вполне возможно, с обретением навыка
я смогу подкрасться и к самому Синклеру. Чтобы всадить в него осиновый кол,
который он давно заслуживает.
— Ну и как это нужно делать?
— Видишь тех оленей?
Ну разумеется, видела — олениху и годовалого олененка примерно в двадцати
метрах от нас. Будь я живой, мне ни за что не удалось бы ни заметить, ни
услышать их. Во-первых, потому что лес окутывала тьма, а во-вторых —
животных скрывали густые заросли.
— Вижу... И что дальше?
— Давай попробуем подойти к ним. Попытайся прикоснуться к оленихе
прежде, чем она тебя учует.
— Ну да, чтобы ее хватил удар? Ведь у нее же детеныш!.. Бессердечное
чудовище!
— Ну тогда дотронься до олененка, — с некоторым раздражением
предложил Синклер.
— Чтобы напугать этого милого бэмби?.. Если бы ты не был вампиром, то уже давно горел бы в аду.
Синклер прикрыл глаза ладонью и плотно сжал губы. Подобная поза была хорошо
мне знакома. Так неоднократно делали и мой отец, и учителя в школе, и боссы,
на которых я работала в разное время. Похоже, Синклер изо всех сил боролся с
желанием меня придушить. Что ж, я такая, какая есть, и ему придется
привыкнуть.
— К тому же, — нарушила я молчание, — сюда кто-то идет.
Вообще-то создавалось впечатление, будто к нам приближается целое стадо —
шуршание опавших листьев было таким громким, что мне хотелось зажать уши.
Так и казалось, будто какой-то великан старательно пережевывает попкорн. А
дыхание того, кто приближался, напоминало сопение запыхавшегося носорога. Я
с некоторым напряжением ожидала появления неведомого и явно ужасного
существа.
— Эй, люди, привет!.. Вы что, заблудились?
Ожидаемым монстром оказался всего-навсего лесничий — мужчина лет пятидесяти,
примерно одного со мной роста, со светлыми редеющими волосами и голубыми
водянистыми глазами, имеющий довольно хороший для апреля загар. Нашивки на
его коричневой униформе сообщали, что он служит в Миннесотской комиссии по
охране дичи и рыбных ресурсов.
— Да нет, просто гуляем, — отозвался Синклер. — Ну вы
понимаете... юные возлюбленные... — Он обнял меня за плечи и притянул к
себе.
— Да ты... — возмутилась было я, но тут же спохватилась: — Да, мы
юные возлюбленные.
— Понятно... Но я все же попрошу вас покинуть эти места, — строго
произнес лесничий. — Мы проводим проверку, есть подозрение, что
некоторые из здешних оленей поражены ХИЗ.
— Хроническое изнуряющее заболевание? — уточнил Синклер. — Вы
уверены?
— Не совсем, именно поэтому и проверяем, — ответил мужчина и
вежливо повторил: — Так что прошу вас уйти.
— Ну что ж, всего доброго, — попрощался Синклер.
— До свидания, — добавила я и попробовала незаметно для стороннего
наблюдателя скинуть с плеча его руку. Это было все равно что пытаться
сдвинуть с места ствол упавшего дерева.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, я тут же отпрянула в сторону.
— Хроническое изнуряющее заболевание?.. Это ведь что-то вроде коровьего
бешенства, только для оленей?
— Совершенно верно.
— Черт!.. И ты хотел, чтобы мы подкрались к бешеной оленихе?
— Как утверждает ВОЗ, пока нет свидетельств того, что ХИЗ передается
людям. Не говоря уж о вампирах.
Я не собиралась выяснять, кто такой этот чертов
воз
.
— Да уж... программа обучения у тебя просто замечательная... Сосать
оленью кровь, чтобы заразиться вампирским бешенством! Ну уж нет, на такое я
не подписывалась! Только этой гадости мне еще не хватало!
— Сосать оленью кровь?! — Синклер, казалось, был просто в ужасе. — Ни в коем случае!
— Почему?.. Значит, подкрадываться и пугать бедных оленей можно, а
получать от них подпитку нельзя?
Синклера прямо-таки трясло. Даже не думала, что он на такое способен.
— Нет, нет и еще раз нет! На животных мы только тренируемся. И не
спрашивай почему, ты и сама должна понимать.
— Да ничего я не понимаю! — воскликнула я.
Черт!..
Должно быть, я не такая смышленая, как кажется со стороны. —
Почему бы не пить кровь животных? Так гораздо проще, и куда меньше душевных
травм. Для обеих сторон.
— А ты забыла, какой эффект производит на мужчин... прикосновение
твоего рта?
Прикосновение моего рта?.. Ох, дерьмо! Это действительно вызывает
определенную реакцию. И если бы я укусила олененка... несчастный бэмби,
одолеваемый вожделением, скитался бы потом по лесу, разыскивая меня!
— Блин!.. — только и вымолвила я.
— Вот-вот, и я о том.
— Значит, только люди? — вздохнула я.
— Да. И ни в коем случае — дети.
— Да уж конечно...
— Вообще-то странно... То, что мне представляется совершенно очевидным,
для тебя почему-то оказывается полнейшей неожиданностью.
— Если ты считаешь меня тупицей, то так и скажи вместо того, чтобы
ходить вокруг да около.
— Ну что ж... Я считаю тебя просто отъявленной тупицей.
— Что ты сказал?! — вскинулась я.
Ну и
наглец! — Да ты... ты даже на пять минут не можешь
притвориться, будто обладаешь какими-то манерами!
— Я уже попытался быть с тобой любезным... и в результате остался со
сломанным ребром. — Синклер похлопал себя по левому боку.
— Ты это заслужил — нечего было лезть ко мне с поцелуями! Не получив на
то разрешения! И после того, как был... с теми...
— Позволь мне не согласиться. Я просто старался быть радушным хозяином.
От досады я сплюнула. Синклер же только рассмеялся.
— Ты и твое обучение хуже, чем... блин, я даже не знаю, с чем сравнить!
— Общественное образование? — подсказал он.
— Да нет, это получше, чем твои курсы... фермер хренов! —
огрызнулась я. — Черт!.. Где твоя долбаная машина? Я сыта по горло
прогулками по лесу! Тем более с тобой!
— Машина впереди... Но ты, надеюсь, все уяснила насчет потребления
крови?
— Да, да, уяснила!.. Не нужно тыкать меня носом, словно провинившегося
щенка! — Мы вышли из зарослей, и я увидела наконец автомобиль. —
Хорошо, что мне не надо беспокоиться об этом каждую ночь, — подбодрила
я себя. — И даже следующие две ночи я могу не напрягаться.
— Да, — кивнул головой Синклер. — И это поистине удивительно.
Я уже была готова задрать нос.
— Однако это не является свидетельством какого-то превосходства и
особого достоинства, — добавил он.
— Да ладно, ты просто завидуешь... Слушай, можно я поведу машину?
— Абсолютно исключено.
— Черт!.. Да королева я, в конце концов, или нет?
— Может быть, и королева, но сесть за руль своей машины я тебе больше
не позволю.
— Ну понятно... Автомобили — самые любимые игрушки мужчин.
Я уселась на пассажирское сиденье и дулась на Синклера всю обратную дорогу.
Глава 20
Очнувшись рядом с Синклером, я испытала такой шок, какой, наверное, еще
никто никогда не испытывал. Вдобавок ко всему этот змей возлежал на боку и,
подперев голову рукой, смотрел на меня. На груди у него курчавились густые
черные волосы, а его...
— О Господи!.. — Поспешив занять сидячее положение, я обхватила
колени. Слава Богу, я была полностью одета. — Не смей ко мне
прикасаться! И как я вообще оказалась на твоей немыслимой кровати?
Мы с Синклером находились точно посередине этой
спортплощадки
, покрытой
атласными простынями, и я начала быстро пробираться к ее краю. К моему
облегчению, белье заменили — теперь оно имело светло-серый, почти
серебристый цвет.
— Добрый вечер, Бетси, — произнес Синклер, наблюдая, как я с
грацией беременной бегемотихи сползаю с его ложа. — Интересно, почему
сегодня утром солнце не превратило тебя в пепел?
— Ты меня об этом спрашиваешь?.. Откуда мне знать?
Первые солнечные лучи настигли нас, когда мы уже подъезжали к логову
Синклера. Меня-то это ничуть не обеспокоило — дома я всю последнюю неделю
спала с незадернутыми шторами, причем окна моей спальни выходят прямо на
восток. А вот Синклера буквально подбросило на месте, едва я распахнула
дверцу со своей стороны.
— Кроме того, я не могла знать, что у тебя имеется подземный ход до
самого дома, — проворчала я и, скосив взгляд на зеркало, принялась
приводить в порядок прическу. Интересно, мои волосы продолжают расти?
Придется ли мне снова беспокоиться насчет записи к Симону в
Ле кайндест
кат
? У самых корней волосы пока вроде бы не потемнели. Хотя, конечно, надо
будет посмотреть, что произойдет месяца через два...
— Бетси.
— Что?
... А если я вновь захочу попробовать какой-нибудь рыжий оттенок, как тогда?
Этот цвет то выходит из моды, то возвращается, и в последнее время он опять
становится популярным. Но будет ли мне такое доступно? То же самое и с
длиной: сейчас волосы до плеч — классический стиль, но вдруг в один
прекрасный день все изменится? Страшно даже представить — навсегда остаться
с вышедшей из моды прической! Это все равно что обратиться в вампиршу в
шестидесятых годах, когда многие стремились быть похожей на Мэри Тайлер Мур.
Ужас!.. Я бы, честное слово, скорее предпочла, чтобы мне в сердце вбили
осиновый кол.
— Элизабет.
— Ну что?!
— Нам все же нужно разобраться, почему сегодня утром тебя не
испепелило. Так что постарайся сосредоточиться.
— Да успокойся ты, а то, чего доброго, удар хватит. Что тут вообще
обсуждать?.. Я думала, тебе так же наплевать на солнечный свет, как и мне.
— Спасибо за объяснение... Так, значит, солнце тебя ничуть не тревожит?
— Ты же был у меня дома и видел, что окна моей спальни смотрят на
восток, а занавески на них — белые и тонкие, как паутина.
— Я полагал, ты отдыхаешь в подвале. — Взгляд Синклера был таким
пристальным, что ощущался чуть ли не физически. — Да, это поистине
невероятно.
— Да... вот так вот. — Я со скромным видом прокашлялась. —
Когда ты остановил машину, я решила, что пора выходить, и даже не подумала,
что надо подождать, когда откроется лаз в подземелье.
Синклер пошевелился, и мой взгляд упал на его руку. Она было гневно-красной,
как панцирь вареного лобстера. Да уж... Синклера обожгло не слабо, когда он
попытался затащить меня обратно в машину.
— Совершенно ясно, что ты заблуждалась.
Меня чуть ли не передернуло при воспоминании о том, что случилось утром. Это
было просто ошеломляюще. Я выскочила наружу и безмятежно зевнула, щурясь на
солнце, а Синклер с перекошенной и более бледной, чем обычно, физиономией
дернулся ко мне, протягивая свою спасающую длань из полумрака салона.
— Да, верно, — беспечно произнесла я. — Обжигающее солнце,
жестокие лучи, страшная агония... Ужас, да и только!
Синклер словно поперхнулся, и его кашель, похожий на лай осипшего пса,
вернул меня к действительности.
— Н-да... — вымолвила я, снова посмотрев на его обожженную
руку. — Мне очень жаль, что ты из-за меня пострадал. Но ничего бы не
случилось, если бы ты позволил мне сесть за руль.
— Да ладно... Ожог второй степени не такая уж высокая цена.
— Я бы и сама запрыгнула обратно. Просто от усталости не смогла сразу
сообразить.
— И в результате едва не изжарила меня заживо... Но почему ты ничего не
знала о своей особенности? — В голосе Синклера одновременно ощущались и
нетерпение, и восхищение.
— Пока что у меня не было возможности выйти погулять на
рассвете, — проворчала я. — Обычно я валюсь в постели задолго до
восхода солнца. А потом — хлоп! — открываю глаза и вижу, что наступает
очередная ночь.
— Ну что ж, сейчас самое подходящее время, чтобы возобновить наше
обучение.
— Но почему...
— Потому что ты обещала.
— Да нет, я хочу сказать — зачем тебе это нужно? Почему тебе так
хочется меня обучать?
— Да потому, что ты должна знать особенности того сообщества, которым
будешь править, — легко поднявшись, ответил Синклер. К моему
облегчению, на нем оказались трусы-
боксеры
. — Мне хочется, чтобы ты
стала хорошей королевой.
— Ой, да ладно! — отмахнулась я. — Ведь на самом деле ты,
наверное, не веришь тому, что прописано в этой
Книге Мертвых
. Потому что
обращаешься со мной без должного почтения, совсем не так, как подобает
обращаться с монархами. — Чуть помолчав, я добавила: — Можно подумать,
тебя скрючит, если попытаешься.
— Если бы я и не знал о твоем истинном статусе до сегодняшнего дня, то
догадался бы, увидев, как ты спокойно зеваешь, стоя на солнцепеке. Вместо
того чтобы вспыхнуть ярким пламенем, как положено всем нормальным вампирам.
— А-а, ерунда, — с ложной скромностью отозвалась я. — Но
зачем ты затащил меня к себе в постель? Только не говори, что в этом
огромном доме нет других кроватей.
Синклер медленно растянул губы в улыбке. Это напомнило мне появление луны
из-за тучи.
— Привилегия хозяина, — ответил он.
— Извращенец, — пробурчала я, ощутив некоторое волнение.
Черт возьми!.. Синклер действительно просто неотразим. И в принципе он
способен быть хорошим мальчиком, если захочет. Он вполне мог бы позволить
себе определенные вольности, тем не менее не во
...Закладка в соц.сетях
