Жанр: Любовные романы
Бессмертная и незамужняя
...парня, стоявшего на краю
крыши, и тем не менее не могла не испытывать ликования по поводу внезапно
открывшейся способности. Я взбиралась по высокой, абсолютно отвесной
стене!.. Я, которая в школе и на сантиметр не могла вскарабкаться по этому
дурацкому канату! Даже со специально завязанными узлами.
Теперь же подобные упражнения не представляли для меня никакого труда. И это
было просто здорово! Усилий я прилагала не больше, чем при вскрытии упаковки
Принглс
. Я была быстрой, я была сильной, я была... вампиршей-пауком!
Добравшись до самого верха, я слегка оттолкнулась от края крыши и,
перепорхнув расстояние метра в два, мягко приземлилась на плоской
поверхности.
— Ну вот и я!
Парень имел вполне располагающую внешность и был облачен в комплект
медработника, от которого пахло — бр-р-р! — засохшей кровью. Хотя, быть
может, не
бр-р-р
, а
м-м-м
?.. Его волосы тоже были совершенно черными, но
если от любителя совать пальцы куда не следует исходила скрытая угроза, то
этот человек казался крайне усталым и источал вибрации отчаяния.
Пострижен он был до того коротко, что сквозь
ежик
проглядывала белая кожа.
Глаза — темно-зеленые, на подбородке — маленькая эспаньолка, делавшая его
похожим на черта, измотанного своей работой. Он был почти так же бледен, как
и я, и очень-очень худ. И в данный момент он изумленно таращился на меня.
— Как это у тебя получилось? — спросил он наконец. — Что ты
такое съела?
Я уселась на невысокий бортик напротив него.
— Не будем вдаваться в подробности. Это долгая история, и ты все равно
мне не поверишь.
— Должно быть, я действительно переутомился, — скачал он скорее
самому себе, чем мне.
— Только не подумай, будто я галлюцинация. Хотя, конечно, в этих
второсортных теннисных туфлях я вполне могу произвести впечатление чего-то
нереального. Кстати, о внешности... Прости за прямоту, но выглядишь ты
просто хреново.
— Совсем неудивительно, — усмехнулся парень. — Я и чувствую
себя просто хреново.
— Это, конечно, не мое дело, но, может, ты расскажешь, почему хотел
сигануть вниз? Что случилось?
Парень несколько раз моргнул и переступил с ноги на ногу. Нет, он нисколько
не нервничал, разговаривая со мной. Возможно, ему просто пришла в голову
мысль, что он мог бы прыгнуть еще до того, как я до него добралась. Судя по
всему, он был настолько несчастен, что уже потерял способность по-настоящему
бояться и удивляться.
— Я больше не могу смотреть, как умирают дети... Я не в состоянии
расплатиться с долгами после окончания мединститута... У моего отца рак... У
меня уже два месяца не было секса... Меня вышвырнули из квартиры, потому что
владелец продал дом... У меня ОТР, и лекарства больше не помогают.
— А что такое ОТР?
— Общее тревожное расстройство.
— Да, это действительно скверно, — согласилась я. — То есть
я, конечно, не знаю, что в точности означает ОТР, но вообще перечень твоих
проблем впечатляет. За исключением секса. Что у вас, у мужиков, за натура?..
Прыгать с крыши из-за того, что всего лишь пару месяцев
не попарил шишку
.
У меня как-то целых два года секса не было.
Парень, наверное, не менее минуты вникал в мои слова, затем встряхнул
головой.
— Ну ладно, а у тебя-то что?.. Что такое стряслось с тобой?
Я устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу.
— Ну... на этой неделе я погибла, потом воскресла и обнаружила, что,
несмотря на все старания, не могу прервать свое существование. Между тем
мачеха похитила у меня всю самую лучшую обувь, потом выяснилось, что мой
организм не принимает обычную пищу. Вчера я практически изнасиловала одного
очень хорошего человека, а сегодня повстречалась с шайкой вампиров, которые,
как оказалось, соответствуют самым худшим киношным стереотипам. Еще я
шарахнула о каменный крест одного крайне назойливого типа, которому
вздумалось ко мне клеиться, и неожиданно обнаружила, что стала одним из
самых резвых существ на нашей планете. Ну а потом увидела тебя.
— Так, значит, ты вампирша?
— Да, но ты не пугайся, я по-прежнему хорошая девочка.
— Ага... Когда не насилуешь мужчин.
— Совершенно верно. — Я одарила парня своей самой обаятельной
улыбкой. Той самой, что еще в школе обеспечила мне титул
Мисс
Конгениальность
. К счастью, кровь на одежде моего собеседника подсохла
основательно и источала не столь сильный запах. Иначе выдвинувшиеся клыки
испортили бы мою лучезарную улыбку. — Может, пойдем выпьем где-нибудь
по чашечке кофе и поговорим о трудностях жизни?
Парень молчал, пребывая в нерешительности. Гуляющий над крышами ветер
полоскал его одежду, волосы же были слишком короткими и потому оставались
неподвижными. Он глянул вниз, потом на меня, потом опять вниз.
— Ты знаешь, если уж я что-то решил, то, как правило...
— Да брось ты! — воскликнула я. — Ведь подумай, ты же и
понятия не имел, что вампиры существуют на самом деле. Верно?
— Ну и...
— Ну и вот... Я, кстати, тоже... ни сном ни духом... И сегодня ты
встречаешь вампиршу, причем мы с тобой не в каком-нибудь второсортном
ужастике... А если существуем мы, вампиры, ты только представь, сколько в
нашем мире других чудес, о которых ты и знать не знаешь! Наверняка
существуют и оборотни, и феи, и ведьмы, и прочая нечисть. Так что подумай,
не рано ли захлопывать книгу своей жизни? Сколько тебе? Лет двадцать пять?
— Двадцать семь... А может, ты просто пытаешься меня обмануть? И
подманиваешь, чтобы утолить свою жуткую жажду?
Блин!.. Ну почему все кому не лень задают мне подобные вопросы?
— Да нет же, нет! Я просто хочу, чтобы ты не прыгал вниз. А следующая
трапеза у меня еще не скоро.
— Ладно, я не буду прыгать, — проговорил парень. — Если ты
пообещаешь, что твоей следующей трапезой стану именно я.
Я чуть не упала, потрясенная его словами.
— Да ты что, обкурился? Мы ведь только познакомились! И я
представительница мерзкого вампирского племени!
— Ты слишком привлекательна, чтобы испытывать перед тобою страх... Для
меня эти несколько минут были самыми интересными за последние три года,
поэтому...
Мне, конечно, польстил такой комплимент, но я все же сохранила здравый
взгляд на вещи.
— Ты даже не представляешь, о чем просишь. — Я старалась говорить
достаточно жестко и холодно, но закончив фразу, поняла, что мои слова
прозвучали скорее как лепет восторженно-возбужденной чирлидерши.
— Очень даже представляю. Одна из причин, почему я оказался здесь...
— ...это то, что у тебя нет половой жизни?
— Помимо всего прочего, — вымученно улыбнулся он. — Да, ты
права, я решил, что в мире нет ничего стоящего, лишь людская злоба и смерть.
Мне не следовало становиться врагом, да я к этому и не стремился, но мой
отец... Какой смысл в этой работе? Каждый день — смерть за смертью, а ты
только и делаешь, что заполняешь формуляры. Тревожное состояние усиливается,
это мешает работе, и потому тревога возрастает еще больше. — В его
глазах блеснули слезы, и он заморгал. — Ладно, проехали... Вот ты и
докажи, что я не прав, что жизнь интересна и увлекательна. Я хочу это
ощутить... Ощутить хоть что-то, кроме пустоты.
Я закусила губу, пронзенная жалостью к нему, а потом сказала:
— Нет, даже и не думай.
Тем не менее я придвинулась к нему поближе. Я все-таки испытывала жажду, и
как раз здесь, передо мной, находился вполне сознательный индивидуум
(насколько может быть сознательным депрессивный, склонный к самоубийству
человек), предлагающий себя в качестве обеда. Глупо же отказываться! Ведь
иначе потом придется силой взять необходимое у какого-нибудь несчастного
прохожего.
К чему пугать и терзать кого-то другого, если уже есть доброволец? К тому же
его глаза не затуманены, и он не лопочет о том, что я прекрасна. Он
достаточно рассудителен, хочет удовлетворить любопытство и готов поделиться
кровью — так кому от этого плохо?.. Да что я себя убеждаю?! Мне ведь
необходима пища! Нечего продолжать эту внутреннюю полемику!
— Ну ладно... Значит, ты обещаешь не прыгать, если я это сделаю? —
Похоже, мне неплохо удалось изобразить полную незаинтересованность. Этакая
ночная охотница, не испытывающая никакой охоты.
— Да, обещаю.
— Обещай также не бросаться под машины, не принимать ванну в обнимку с
включенным тостером и не причесываться бензопилой.
Парень засмеялся, отчего сразу же словно помолодел на несколько лет.
— Обещаю, — сказал он. — Давай, милашка, приступай, пока я не
передумал.
В нем не чувствовалось страха, и это окончательно определило мое решение.
Поднявшись на ноги, я шагнула вперед, стянула парня с бортика и, точно
возлюбленного, привлекла к себе. Надетая на нем блуза имела треугольный
вырез, и я, слегка склонив голову, вонзила клыки в его открытую шею.
Он шумно втянул воздух, слегка напрягся и крепко обхватил меня руками. Затем
чуть приподнялся на цыпочках и плотно прижался пахом к низу моего живота.
Кровь, имеющая привкус крепкого выдержанного вина, заструилась ко мне в рот.
Невыносимая жажда на долю секунды сделалась еще невыносимее (если, конечно,
такое возможно) и в следующее мгновение резко ослабла. Звуки вокруг сразу же
стали более четкими, а свет — более ярким, несмотря на поздний час. Пульс
моего донора гулко отдавался в ушах, дыхание у него было неровным. Его
ствол
, твердый и настойчивый, упирался мне в живот, и я отчетливо
воспринимала терпкий запах мужского вожделения, запах жизни.
Через несколько секунд я оторвалась от его шеи.
Вот, кстати, и здесь кинематографисты привирают: вампирам вовсе незачем
полностью осушать кровеносную систему жертвы. Я выпила, наверное, с
полстакана, если не меньше, и этого вполне достаточно, чтобы продержаться
остаток ночи. Конечно, я могла бы вылакать и больше, но не в силу
необходимости, а только ради удовольствия. Готова поспорить, что тот
мерзавец с кладбища припадает к
источнику
раз десять за ночь — лишь
потому, что имеет такую возможность.
— Не останавливайся, — выдохнул мой кормилец.
— Все, мне хватит.
— Нет-нет, пожалуйста, продолжай.
— Спасибо, но мне кажется, что сейчас ты не совсем себя контролируешь.
Как будто подтверждая эти слова, парень стиснул мои локти и возбужденно
заглянул мне в глаза.
— Прошу тебя, повтори!
— Не жадничай... Э-э, да ты что...
Выпустив меня, он быстро дернул за тесемку на поясе, штаны тотчас
соскользнули вниз, и пред моим взором предстал его эрегированный орган.
Парень крепко зажал свое орудие в кулаке и принялся передергивать его, точно
помповое ружье. Раз, другой, третий... Я в легком оцепенении наблюдала за
процессом, но как только грянул первый
залп
, мгновенно среагировала и
отскочила в сторону, уходя из-под обстрела.
Некоторое время мы молча глядели друг на друга, потом он торопливо спрятал
свое хозяйство, натянул штаны и дрожащими пальцами стал завязывать тесемку.
Дышал он учащенно, хватая ртом воздух, и мне казалось, что я и сама едва не
задыхаюсь.
— Даже не знаю, что тебе сказать, — проговорила я.
— Мне?.. Черт!.. Что ты со мной сотворила? — Этот вопрос прямо-
таки звенел восторгом. — Только что я был жалок и несчастен, а через
миг не мог думать ни о чем, кроме как... о вещах, совершенно противоположных
смерти! — Парень вдруг покраснел, и я почти услышала, как кровь прилила
к его щекам. — Я еще никогда не занимался этим перед... Извини, мне так
неловко.
— Да ладно, чего уж там... Я, конечно, несколько шокирована, однако
твой поступок не хуже того, что я проделала с тобой. А вообще, спасибо, что
взял это дело в собственные руки... и не пытался насадить меня на свой жезл.
— Нет, того мужчину ты не изнасиловала, — неожиданно заявил
парень. Он пристально смотрел на меня, и его взгляд был пугающе серьезен. Я
просто не в состоянии была отвести глаза. — Если ты кусаешь человека и
ему хочется продолжения... это не насилие. Он испытывает желание, а
возможно, даже и потребность.
Мне совсем не хотелось обсуждать подобную тему. Если кто-то и получает
удовольствие, когда у него сосут кровь, это вовсе не значит, что кровопийцу
можно считать
хорошим парнем
. Разве я не права?
— Ладно, не будем об этом. Давай лучше спустимся вниз и... Кстати,
доктор, как вас зовут?
— Марк.
— А я Бетси.
— Бетси?
— Ой, только не начинай!.. Что тут поделаешь? Я обрела необычайные
способности, но при этом у меня осталось прежнее нелепое имя.
— Извини... Однако перечень получается несколько сюрреалистичным.
— Какой еще перечень?
— Ну понимаешь, ты вампирша, ты не подвержена смерти, ты грозная ночная
охотница, у тебя зловещая противоестественная жажда, ты насилуешь мужчин, и
вдруг — Бетси!
— Да, ты прав, — согласилась я. — Звучит немного смешно. Что
я могу сказать?.. У меня не было выбора. Ни по одному из перечисленных
пунктов. Мне приходится принимать все, как есть. Если хочешь, можешь
называть меня Элизабет, хотя обычно так меня никто не называет.
— Элизабет... А дальше?
— Не важно.
— Да ладно, скажи.
— Нет.
— Неужели у тебя такая ужасная фамилия?
— Тейлор... Элизабет Тейлор.
Марк засмеялся — как и все, кто впервые слышит мою фамилию. Этот смех и
сделал нас друзьями, чему я, признаться, была только рада.
Глава 13
— Тебе нужен друг... друг-наперсник, — заявил Марк, расправившись
со второй порцией яичницы с беконом. Что касается меня, то я ограничилась
чаем с медом.
— Уже есть, — отозвалась я. — Моя лучшая подруга Джессика.
— Это не то. Я имею в виду — свой в доску парень, а не какая-нибудь
офисная девица или секретарша.
Я тут же уткнула палец прямо ему под нос.
— Ну, во-первых, не смей с пренебрежением отзываться о секретаршах!
Среди них попадаются такие личности!.. И вообще... Ты думаешь, компании
управляются менеджерами?
— А ты что, сведуща в этих делах?
— Еще на прошлой неделе я сама работала секретаршей.
— А-а... И смерть прервала твою трудовую деятельность?
— Нет, меня уволили, а погибла я уже потом. Надо бы, кстати, заехать в
свою контору, у них там, наверное, сейчас полнейший завал. — Я злорадно
хихикнула. — При сокращении административного персонала на фирмах сразу
же возникает масса трудностей... Невозможно дозвониться до клиентов,
компьютеры начинают глючить, ксероксы и факсы бастуют. Без нас они не
способны оформить заказ на поставку расходных материалов, обновить базы
данных, разобраться с чеками, составить платежные ведомости, отправить и
принять почту. Такие вот бестолочи. — Я ухмыльнулась, представив
картину, а затем продолжила: — Во-вторых, Джессика умнее и сообразительнее,
чем мы с тобой, вместе взятые, а в-третьих... ты еще долго собираешься
набивать себе брюхо? — Дело в том, что во время моего монолога Марк
опять окликнул официантку.
— Последние дни я почти ничего не ел из-за депрессии, — сказал он
в свое оправдание. — А после того, что случилось на крыше, прямо-таки
умираю с голоду. Тебе же, наверное, просто завидно.
— Тут ты прав. — Я уныло помешала свой чай. — Прошлой ночью
мама приготовила мое любимое блюдо, я наелась и... заблевала ей весь туалет.
— Зато ты можешь пить. — Марк кивнул на мою чашку.
— Могу, но это совсем не то, жажду не утоляет... Тем не менее это как-
то привычно... Ну, ты понимаешь.
— Понимаю. Именно в силу привычки я и остаюсь в неотложке. Работа там
просто угнетает, никакого просвета не видно, но по крайней мере имеешь
представление что к чему.
— А почему бы не уволиться, если тебе там так тяжко? Можно же
устроиться в какую-нибудь хорошую коммерческую клинику.
— Это при нынешней-то ситуации в экономике?
— А что тебе экономика?.. Ты же не строитель, а медик. Врачи всегда
нужны.
Марк пожал плечами и уткнулся взглядом в тарелку.
— Не знаю...
— Да, наверное, это очень тяжело... работать в детском отделении.
— Не то слово... просто невыносимо, — мрачно вымолвил он. —
Если б ты знала, что вытворяют с детьми всякие мрази.
— Даже и слышать не хочу! — поспешно предупредила я.
— Вообще-то именно на эту тему я и собирался с тобой поговорить. Тебе
же все равно необходимо питание, верно?.. Так я могу предоставить список
тех, кто жестоко обращается с собственными детьми. Использует их в качестве
пепельниц... прижигает им утюгами спины только за то, что они слишком громко
хлопают дверьми. И ты могла бы... ну, ты понимаешь... сполна воздать
подобным родителям.
— То есть ты предлагаешь мне стать мстительницей, высасывающей у
провинившихся кровь? — Я ужаснулась и в то же время заинтересовалась.
Но больше все-таки ужаснулась. — Ты разве не слышал, о чем я говорила?
Еще на прошлой неделе я работала секретаршей!
— Да, но теперь-то не работаешь, — ухмыльнулся Марк. Сейчас он был
совсем не таким, как на крыше. Унылый неудачник с опущенными плечами куда-то
исчез, и вместо него появился довольно-таки разбитной малый. Изменилось не
только поведение Марка, но даже его голос. — Ты ведь сама говорила, что
подумывала совместить удовлетворение своих пищевых потребностей с
искоренением преступности. Так почему бы не воспользоваться моим
предложением?
В ответ я только помотала головой и вновь принялась размешивать чай.
— Ну а какой у тебя может быть выбор? Насколько я понимаю, ты не из той
породы вампиров, которые, притаившись во мраке, подстерегают беспечных
прохожих... Чтобы заключить их в свои зловещие объятия.
Я невольно хихикнула, живо представив себе эту картину.
— И должен заметить, что настоящие вампиры не хихикают.
— Та вампирша, что сейчас перед тобой, вполне на это способна. Кстати,
пока не забыла... — Я ухватила Марка за ворот и, подтянув к себе,
заглянула в самую глубь его глаз. Пора было применить свою силу и
сверхъестественную сексуальную привлекательность. Но не во зло, а во
благо. — Я рада, что ты чувствуешь себя лучше, но если вдруг опять
впадешь в депрессию, то ты не будешь... пытаться... покончить... с
собой. — Я чуть помолчала, а затем для закрепления эффекта добавила: —
Повелеваю!
Марк таращился на меня в полной прострации. Освещение в круглосуточном кафе,
где мы сидели, было просто слепящим, и его зрачки превратились чуть ли не в
точки.
— Я буду... так или иначе... Черт!.. Я хочу... Но все равно спасибо.
Мой взгляд стал еще более пронзительным.
Давай, вампирша-
заклинательница, делай свое дело! — Не смей... себя... убивать!
— Почему... ты... так... со мной... говоришь?
Раздосадованная, я отпустила Марка.
— Блин!.. Ведь с воскрешением я, кажется, обрела способность повелевать
людьми... Да у меня это и в школе получалось. В чем же дело? Ты-то чем
отличаешься от других?
— Спасибо за ласковый тон... Я не знаю, в чем причина, я... э-э-
э... — У Марка вдруг отвисла челюсть, а в голове вроде бы послышался
какой-то шорох — возможно, осыпались нейроны. Его восхищенный взгляд был
устремлен поверх моего плеча по направлению к входу.
Я быстро обернулась и... едва не свалилась со стула.
Вот
зараза!.. В дверях стоял тот самый тип с кладбища и смотрел на
меня.
Волосы у него были растрепаны, и это меня слегка порадовало. Его спину я не
видела, но моих ноздрей уже достиг запах горелого тряпья. Ха!..
Замечательно!
— О Боже! — почти что пропел Марк. — Кто это?
— Да так... один козел, — пробормотала я и, повернувшись обратно,
вцепилась в свою чашку. От волнения я ненароком плеснула горячим чаем прямо
на пальцы, но ничего не почувствовала.
— Ах!.. Он идет сюда! — чуть ли не взвизгнул Марк. — О
Боже... Боже... Боже мой!
— Да возьми ты себя в руки! — прошипела я. — Верещишь, точно
экзальтированная девица! Хотя постой-ка!.. — Меня вдруг осенило. Как
всегда, с некоторым опозданием. — Так ты гей?! — Последнюю фразу я
почти выкрикнула, и все, кто находился в кафе, тут же уставились на нас. А
может, на приближающегося к нашему столику типа, от которого прямо-таки
веяло опасностью.
— Ну разумеется.
— Что значит
разумеется
? Откуда мне было знать?.. Я думала, ты
придерживаешься традиционной ориентации.
— Это потому, что ты натуралка. — Марк по-прежнему таращился
поверх моего плеча, без всякой нужды приглаживая свои коротенькие
волосы. — Мне же порой кажется, что вокруг одни только геи.
— Заблуждаешься... Согласно статистике, это не так.
— Ну ладно, я не собираюсь выслушивать критику от всяких
кровососов, — отмахнулся Марк и тут же проворковал: — Приве-е-ет!
На мое плечо опустилась тяжелая длань. Я уж хотела, подобно взбесившемуся
койоту, укусить этого придурка за руку, но передумала и лишь стряхнула
ладонь с плеча.
— Добрый вечер, — произнес подошедший вампир. В довершение ко
всему он обладал просто убийственным баритоном.
— Вали отсюда, — ласково отозвалась я.
Однако этот наглец невозмутимо уселся рядом с Марком. Мой приятель томно
вздохнул — того и гляди, упадет в обморок.
— Ну вот... мы снова встретились.
— И какого хрена тебе надо?
— Насколько я помню, мы так и не представились друг другу.
— Возможно, я бы представилась, если бы ты не запихнул мне в рот свой
палец. — Я подумала было плеснуть ему в физиономию чаем, однако тут же
отказалась от этой мысли: он вполне мог использовать в качестве щита Марка.
— Ну что ж... Я Синклер. А ты?
— Да пошел ты...
— Это твоя фамилия?
Марк засмеялся, и Синклер одарил его благосклонной улыбкой.
— Это твой друг?
— Не твое собачье дело.
— Я хотел броситься с крыши, а она меня отговорила, —
проинформировал Марк моего неприятеля. — А потом мы пришли сюда, чтобы
обсудить план возмездия тем, кто плохо обращается с детьми.
— Сюда мы пришли вовсе не для этого, — возразила я.
— И для этого тоже.
У Синклера вдруг расширились ноздри, и он подался к Марку, чтобы получше
рассмотреть его шею (там образовался синяк, однако проколы уже затянулись).
Затем он взглянул на меня.
— Ты получила подпитку от этого парня?
Я покраснела. Вернее, такое у меня возникло ощущение, ведь неизвестно,
способна ли я теперь краснеть.
— Еще раз повторяю: не твое собачье дело!
Синклер побарабанил пальцами по столу. Я старалась не смотреть на них — они
были такими длинными, такими изящными... И можно только догадываться, какая
в них заключена сила.
— Хм... Интересно, — вымолвил он. — И теперь вы, значит, оба
здесь.
— Не хочешь ли к нам присоединиться? — пропел Марк. Я скрипнула
зубами, но эти двое не обратили на меня никакого внимания. — Может,
выпьешь чашечку кофе или что-нибудь еще?
— Я не пью... кофе.
— Очень смешно, — вставила я. — Ну и чего ты... Сиклер...
сюда пришел? Если по поводу компенсации за испорченный костюмчик, то даже не
надейся.
Синклер смотрел на меня совершенно невозмутимо. Взгляд его черных глаз
буравил прямо-таки насквозь — ощущение не из приятных.
— Насчет возмещения убытков мы поговорим потом. Что же касается твоего
вопроса, то я здесь для того, чтобы помочь тебе, моя крошка.
— Не смей меня так называть!
— Ты можешь называть так меня, — тотчас же прощебетал Марк.
— Ностро хочет з
...Закладка в соц.сетях
