Жанр: Любовные романы
Вечность
...тяги. Они пожирают все, что я успеваю вырастить.
- О, сорная трава, чей вид ласкает взор, А запах сладок и бередит душу...
О, лучше б не создал тебя Господь...
Кэрри не обратила внимания на поэтические излияния 'Ринга.
- 'Ринг, это неправда, что Джош выращивает только сорняки и червяков. По
крайней мере, это не совсем правда. Джош
многое умеет делать как следует.
Оба мужчины повернулись к ней с одинаковым выражением интереса на лицах.
- Умоляю, любовь моя, скажи, что я умею делать? - спросил Джош.
Кэрри, прищурившись, взглянула на него. Он воспринимал все происходящее как
шутку. Когда им приходилось иметь
дело с братом Джоша, тут все было серьезно, но теперь перед Джошем сидел ее
брат, с которым было так же трудно
справиться, как с Хайремом, но он не хочет этого понять и просто сидит и
паясничает.
- Он очень любит своих детей, - сказала Кэрри. - И он любит меня, а я люблю
его.
Джош улыбнулся 'Рингу:
- У нее нет никаких оснований для любви ко мне, но она все же дарит мне ее.
'Ринг тоже улыбнулся:
- Раз мне он кажется прекрасным,
Он хорош. Увы, лишь так судить
Способен разум женский.
- Точно так, - согласился Джош. - Еще немного этого восхитительного напитка,
шурин?
'Ринг поднял свой бокал:
- О дух вина! Для нас ты безымянен.
Мы дьяволом должны б тебя назвать.
- Что с тобой случилось, 'Ринг? - раздраженно произнесла Кэрри. - Ты что, сам
не можешь придумать, как
поддержать разговор, и поэтому цитируешь эти ужасные стихи?
'Ринг, казалось, был преисполнен жалости к себе:
- Ее слова разят, - каждое - удар.
Когда б дыханье отравляло воздух,
Как отравляют все ее слова,
Никто бы из живущих не посмел
С ней рядом встать.
И звезды бы померкли...
- Прекрати! - Кэрри стукнула кулаком по столу. - Что с тобой происходит?
'Ринг потряс головой, словно пытаясь отогнать наваждение и прояснить свой
разум.
- Не знаю. С той самой минуты, как я покинул дилижанс, у меня в голове
вертятся все творения Шекспира, которые я
когда-либо слышал. А в ванной я пытался вспомнить наизусть всего "Гамлета".
- Дома будешь вспоминать, - яростно оборвала его Кэрри. - А сейчас я бы
хотела пообщаться с моим братом и
мужем, а не какими-то актерами на вторых ролях.
'Ринг открыл рот, собираясь процитировать что-то еще, но быстро его закрыл.
Потом он совершенно серьезно произнес:
- Мы, кажется, говорили о твоем муже. Если мне не изменяет память, речь шла о
червяках.
- И о сорняках, - добавил Джош.
Кэрри смотрела на них обоих, не понимая, что происходит. Ее так и подмывало
встать и уйти.
Два самодовольных болвана. Такими только и могут быть мужчины, уверенные в
своем превосходстве уже потому, что
они родились мужчинами.
Протянув руку через стол, 'Ринг пожал пальцы сестры.
- Извини, сам не знаю, что со мной. Затмение какое-то. Но это уже прошло. Я
больше не буду.
А теперь расскажи о себе, о том, чем ты занимаешься.
- Я уже рассказывала тебе про Джоша. И про его ферму. - Несмотря на то что
Кэрри убеждала Джоша, что ее брата
финансовое состояние дел нового родственника совершенно не волнует, она слегка
беспокоилась, что от хозяйства Джоша
'Ринг все-таки будет не в восторге. - Кстати, о Джоше. - Кэрри просияла. -
Знаешь, Джош так же хорошо умеет читать
вслух, как Мэдди - петь.
'Ринг посмотрел на Джоша с уважением:
- Правда? Это о многом говорит.
- А кто такая Мэдди? - спросил Джош.
- Это жена 'Ринга. Ее знает весь мир под именем Ла Рейна.
Теперь настала очередь Джоша уважительно взглянуть на 'Ринга, ибо Ла Рейна
была одной из величайших оперных певиц
во всем мире.
- Я восхищен вашим выбором. Поздравляю.
Иметь такую жену - большая честь. Я много расслышал, как она поет. В Париже,
Вене, Риме. Где бы она ни выступала, я
обязательно отправлялся туда.
- Я и не знала, что ты везде побывал, - сказала Кэрри, но Джош не обратил на
ее слова внимания.
- Благодарю, - ответил 'Ринг. - Она - замечательная женщина и... - Тут его
глаза расширились. - Постойте, вы
читаете вслух. Вы...
Одним неуловимым движением Джош опрокинул бокал 'Ринга и разбил его, помешав
брату Кэрри закончить фразу. Глядя
на беспорядок, воцарившийся на столе, Кэрри не заметила, как ее муж умоляюще
посмотрел на 'Ринга, заклиная того
молчать.
Когда Кэрри оставила свои попытки вытереть со стола разлитое вино, она
почувствовала, что обстановка за столом чемто
неуловимо изменилась, но не могла понять, что именно ее насторожило.
Создавалось впечатление, что мужчины объединились в некий тайный клуб, но ее
туда допускать не собирались; как
будто за эти несколько секунд они умудрились стать закадычными друзьями.
Все оставшееся время они беседовали между собой, не вовлекая в разговор
Кэрри. Они обсуждали города, где оба
побывали, пьесы, которые оба видели, гостиницы, их кухню и вина.
Весь обед Кэрри просидела молча. Она была здорово задета и не понимала,
почему эти двое обращаются с ней так,
словно она слишком юна и неопытна, чтобы разговаривать с ними на равных.
Наконец час расставания настал.
- Я бы хотел увидеться с вами завтра, - сказал 'Ринг. - Может быть, в полдень
на вашей ферме?
Бракосочетание назначено на пять часов, так что у меня будет время
познакомиться с вашими детьми. Скажите, -
спросил он, обращаясь к Джошу, - они похожи на вас?
Кэрри почувствовала, что в этот вопрос брат вкладывал какой-то особый смысл.
Но какой?
Она была не в состоянии понять.
- Они - просто моя копия. Только более талантливы.
Казалось, этот ответ немало удивил 'Ринга.
К тому времени, как Кэрри и ее муж попрощались с 'Рингом, пожелав ему
спокойной ночи, она успела смертельно
разобидеться и на того, и на другого.
Когда Джош взял ее руку в свою, он думал о чем-то своем и, казалось, даже не
заметил, как Кэрри сердита. Он не обратил
внимания на то, что она не желает с ним разговаривать.
- Я одолжил повозку у Хайрема, - сказал он. - Она внизу. Я думаю, тебе стоит
поехать со мной домой.
Первой мыслью Кэрри было сказать ему, что она остается в своем магазине в
городе, но ей очень хотелось повидать детей
и сказать им, что все уладилось и она остается в Вечности. Она может навсегда
рассориться с их отцом, но завтра она выйдет
за него замуж - если его нынешняя жена все-таки даст ему развод.
Джош вывел со двора повозку, помог Кэрри забраться в нее и всю дорогу
говорил, не умолкая.
Он на все лады расхваливал 'Ринга, называя его просто чудным парнем, таким
образованным, умным, воспитанным.
- Догадываюсь, ты от него в таком восторге потому, что он знаком с теми
людьми, которых знаешь ты, что он был там
же, где побывал и ты. Кстати, я и не знала, что тебе довелось в своей жизни
столько путешествовать. - В голосе Кэрри
слышался плохо скрытый сарказм.
Но Джош, казалось, не уловил насмешки. Он вообще даже не слушал ее. Он
продолжал твердить о том, какой хороший
человек 'Ринг. Идеал мужчины.
- Такой человек, как он, способен и великолепно ездить верхом, и метко
стрелять, и цитировать Шекспира, и ухаживать
за женщиной - и все это одновременно.
Услыхав это, Кэрри заявила, что ее, кажется, сейчас стошнит.
- Это из-за ребенка? - озабоченно спросил Джош, готовясь придержать лошадей.
- Это из-за тебя!
Улыбнувшись, Джош взмахнул кнутом.
Прежде чем поехать домой, они завернули к Хайрему, чтобы забрать детей. Кэрри
оставалась в повозке, а Джош зашел за
детьми в большой, чистый и чопорный - ни цветочка во дворе! - дом брата. Немного
погодя он вынес на руках спящую
Даллас, сонный и вялый Тем плелся за ними. Кэрри приняла девочку у Джоша, а Тем,
забравшись в повозку, уютно
свернулся калачиком рядом с Кэрри.
- Ты собираешься уехать или. остаться? - зевая, спросил Тем.
- Остаться, - ответила Кэрри.
Тем кивнул так, будто считал, что она в любую секунду может передумать.
Дома Джош проводил детей вверх по лестнице в их спальню и вернулся вниз.
Зевая, он вошел в комнату Кэрри.
Она встретила его в дверях:
- Что это ты тут забыл?
- Вообще-то я собираюсь лечь спать.
- Но только не в этой комнате, - твердо сказала она.
Джош вздохнул:
- Кэрри, любовь моя, мне сейчас не до шуток. Я устал и не хочу спать на узкой
койке рядом с Даллас. Пожалей меня.
- Ты не будешь этой ночью спать со мной. Мы не женаты. По закону ты являешься
мужем другой женщины. Если мы
сегодня проведем ночь в одной постели, это будет не что иное, как супружеская
измена.
- Но я был и раньше женат на другой, а мы спали вместе.
- Я не знала об этом.
Джош придвинулся ближе. Сонного выражения на его лице как не бывало. Теперь
перед Кэрри стоял роковой
обольститель.
- Кэрри, любимая, но мне же нужно где-нибудь спать. Не будь такой
немилосердной.
- Ты устал целый день выращивать червяков?
Или весь вечер болтать с моим братом, игнорируя при этом меня?
- Кэрри, золотко, - умоляюще произнес Джош, пытаясь погладить ее по щеке.
- Не трогай меня! - И Кэрри захлопнула дверь перед его носом.
Когда Джош начал укладываться на узкую койку рядом с Даллас, девочка сонно
пробормотала:
- Я же говорила тебе, что Кэрри захочет оставить большую кровать для себя
одной.
Наутро Кэрри еще крепко спала, когда Джош позволил детям войти в ее комнату,
чтобы разбудить ее. Но вместо того
чтобы, как обычно, прыгнуть на ее постель, дети тихонько улеглись рядышком,
вместе с Чу-Чу и Кэрри, и мирно уснули.
Джош, стоя в дверях, пил преотвратительнейший кофе и с любовью смотрел на
свою семью.
Правда, к собаке он нежных чувств не питал, но даже к ней уже привык.
Вчера вечером за. обедом он прекрасно понимал, что Кэрри на него сердится,
хоть она этого и не заметила. Возможно, и
не стоило дразнить ее, но ему приятна была ее ревность. Женщины и раньше
ревновали его к другим, но сами эти дамы
ничего для него не значили. Они не любили его как человека, они любили в нем
того, кем, как они думали, он был.
Некоторые из них пытались воздействовать на него через детей, но дети были очень
проницательны и всех этих особ
откровенно недолюбливали.
А сейчас он глядел на Кэрри и ребятишек - это была куча мала. Невозможно было
определить, где кто. Он их всех очень
любил. Он обожал Кэрри. Да, она была права - и он, и дети нуждаются в ней.
Он улыбнулся. Теперь все будет хорошо. Он был убежден в этом. Все, что ему
оставалось, - уладить дела с Норой. Тогда
он будет свободен.
Словно услышав его мысли, Чу-Чу выпрыгнул из-под одеяла и громко затявкал.
Снаружи послышался шум
подъезжающего экипажа. Лицо Джоша исказилось, когда он повернулся к входной
двери. Это ведь не-может быть Нора?
Кэрри проснулась от лая Чу-Чу, но не сразу сообразила спросонья, где
находится.
Тем тоже поднял голову:
- Кто это там?
Они слышали, как экипаж остановился перед домом, слышали, как кучер
покрикивал на лошадей.
- Надеюсь, что это не дядя Хайрем, - пробормотала Даллас. - А то мы скажем
ему, что Кэрри здесь, он испугается и
убежит.
Смеясь, Кэрри принялась щекотать Даллас.
Тем вышел, но через секунду вбежал обратно, белый как мел.
- Это мать, - прошептал он.
Кэрри, выпрямившись, села в кровати. Она думала об этой женщине только как о
жене Джоша, а не как о матери детей.
Может, они так будут рады увидеть родного, близкого человека, что мигом забудут
о ней, о Кэрри? Кэрри кляла себя
последними словами за то, что подобная мысль так удручает ее. Ведь эта женщина -
их мать, и, разумеется, они не могут не
любить ее.
- Идите, идите к ней, - настаивала Кэрри.
Но Даллас забралась к ней на колени, а Тем продолжал стоять в дверях.
В эту самую минуту входная дверь с грохотом распахнулась, и хоть Кэрри и не
могла видеть гостью, она, казалось,
физически ощутила ее присутствие. Создавалось впечатление, что эта дама
заполнила собой весь крошечный домик.
- Где же они? - звала та. - Где мои милые крошки?
Прежде чем Кэрри успела попросить Тема прикрыть дверь комнаты, чтобы эта
женщина не увидела ее сидящей на
постели в одной ночной сорочке и с распущенными волосами, Нора ворвалась в
спальню.
Она была крупной женщиной, высокой и ширококостной. Белая кожа, темные глаза,
яркие губы, черные волосы -
трагически красивое лицо. Нора была одета в дорогое платье из черной и красной
парчи, и наметанный глаз Кэрри
определил, что ее талия затянута в корсет до двадцати дюймов. За такую грудь,
какая была у нее, многие женщины отдали бы
несколько лет жизни.
Джош как-то обмолвился, что его жену нельзя было назвать красивой. Да, эта
женщина не была красива. Она была
прекрасна. Ослепительна. Это была женщина, из-за которой мужчины теряют головы.
Женщина, которой посвящают стихи и
песни.
Пока Кэрри в безмолвном удивлении взирала на соперницу, Тем придвинулся ближе
к ней. Одной рукой Кэрри обняла
мальчика, а другой прижала к себе Даллас, сидевшую у нее на коленях. Даже Чу-Чу
притих.
- Боже, какая... домашняя картина. Скажи, Джош, неужели все твои нынешние...
дамы спят вместе с тобой и нашими
детьми?
Кэрри хотела сказать что-нибудь в свою защиту, но слова не шли с языка. Не
говорить же, что муж этой женщины
является и ее, Кэрри, мужем.
Дети молча смотрели на свою мать.
- Подойдите же, дорогие мои, и поцелуйте свою мамочку.
Все так же молча дети послушно подошли к матери. Наклонившись, Нора позволила
им поцеловать свою щеку, но не
обняла детей. Она даже не дотронулась до них.
- А кто твоя маленькая подружка? - спросила Нора Тема, кивком указывая на
Кэрри.
- Это наша новая... В смысле она и папа поженились.
- Неужели? Как интересно. - Повернувшись, Нора смерила взглядом Джоша,
стоявшего позади - Дорогой, я как будто
не очень разбираюсь в законах, но у тебя, кажется, теперь сразу две жены.
Разве это разрешено?
- Мы должны дать Кэрри одеться. - Джош повел.свою красивую, роскошную,
божественную жену к выходу.
Кэрри быстро оделась и вышла в гостиную.
Джош и его жена сидела за столом, склонив головы друг к другу.
Отодвинувшись от мужа, Нора оценивающе оглядела Кэрри с ног до головы.
- Ну разве она не прелесть? Правда, Джош, она милашка. Джош, где ты только
нашел такую?
- В пруду среди головастиков, - сквозь зубы процедила Кэрри и направилась к
выходу.
Догнав ее, Джош обнял Кэрри и отвел обратно к столу. Не отпуская ее ни на
секунду, он усадил ее на стул.
- Тем! - приказал Джош. - Принеси Кэрри кофе.
Поставив чашку с кофе перед Кэрри, он сказал:
- Кэрри, моя единственная любовь, я хочу представить тебе Нору.
- Твою жену, - невыразительно произнесла Кэрри и попыталась встать, но Джош
крепко держал ее.
- О, Джошуа, милый, я вижу, что эта малютка на тебя дуется. Разве ты не
рассказывал ей обо мне?
- У меня просто не хватало слов, чтобы точно описать тебя, - едко парировал
Джош.
Нора, казалось, восприняла это как комплимент. Она коротко рассмеялась.
- Конечно же, ты не мог описать меня точно, дорогой. Хотя многие мужчины
пытались это сделать. - Она снова
повернулась к Кэрри. - Эта девочка слишком низкоросла для сцены.
- Она не актриса, - резко оборвал жену Джош. - Она - жена и мать, не более
того.
- Как интересно... - протянула Нора. Ее тон не оставлял сомнений в том, что
она уже имела о Кэрри вполне
определенное мнение.
- Между прочим, я заведую магазином, - запальчиво произнесла Кэрри. Ее
покоробило, что Джош отзывался о ней так,
как будто она целыми днями висит над корытом со стиркой и не в состоянии думать
ни о чем другом, кроме того, насколько
чисто вымыты полы.
- Магазином? - Одна бровь Норы поползла вверх.
- Она покупает там платья. - Джош снова свел на нет все попытки Кэрри
выглядеть внушительно. Она попыталась
встать, но Джош удержал ее.
- Нора, дай мне бумагу, которую нужно подписать, и убирайся. Для тебя тут нет
ничего интересного.
Услыхав это, Нора принялась ронять слезы в изящный кружевной платочек.
- Джош, ну как ты можешь быть таким злючкой по отношению ко мне. Я приехала
только для того, чтобы еще раз
увидеть детей. Я так скучала по ним. Я скучала по звуку их шагов. Мне не хватало
их голосов. Даллас, доченька моя.
Помнишь, как она просыпалась по ночам, когда ей снились страшные сны? Мне не
хватало... - Нора зарыдала, не в силах
продолжать.
Помимо воли Кэрри ее рука потянулась через стол к Норе. Кэрри знала этих
детей совсем недолго, но она скорее бы
умерла, чем рассталась с ними. Что же должна была чувствовать их настоящая мать,
у которой их отняли? И почему Джош
поступил так жестоко с женщиной, которую когда-то любил?
Джош перехватил руку Кэрри прежде, чем она коснулась Норы.
- Твое время истекло, - произнес он. - Ты начинаешь нас утомлять.
Кэрри застыла в изумлении, когда на лице Норы, за секунду до этого искаженном
страданием, засияла улыбка.
- Но дорогой, мне ведь не с кем репетировать.
Как я могу выступать без великого Темплетона?
Кэрри повернулась к Джошу, но тот смотрел на Нору.
- Я хочу видеть бумаги, - сказал он.
Нора слегка наклонилась вперед, положив руки на стол. Декольте ее было очень
глубоким. Ни одна приличная женщина
не появилась бы нигде днем в платье с таким вырезом. И было совершенно очевидно,
что Норе не приходится подкладывать
в корсет вату.
- Я потеряла их, ми-лый, - промурлыкала она.
Они выпали у меня из платья.
Взглянув на Джоша, Кэрри увидела, что он впился взглядом в платье супруги,
словно намереваясь все же поискать там
документы. Кэрри встала вышла из дома и направилась под навес, который Джош
величал конюшней. Когда Джош до гнал
ее, она седлала старую конягу.
- Кэрри... - начал он.
- Не говори мне ничего. Ни слова. Тебе нечего сказать, дорогой. - Произнося
последнее слово, Кэрри усмехнулась. -
Не осталось ничего, о чем мы могли бы поговорить. Ты мне все время лгал.
- Тем, - тихо произнес он. - Даллас.
На глаза Кэрри навернулись слезы, и на секунду она прижалась лбом к седлу.
- Как ты смеешь-использовать детей, чтобы давить на меня?! - Она попыталась
затянуть подпругу, но из-за слез не
видела перед собой ничего.
Джош, подойдя ближе помог ей справиться с подпругой. Теперь он стоял совсем
рядом.
- Ты можешь ехать. Я не буду тебя задерживать. Если для тебя не имеет
никакого значения тот факт, что я люблю тебя и
мои дети тоже, если для тебя ничего не значит наш общий ребенок, который
вырастет без отца, уезжай. Я не держу тебя.
Кэрри уже начала залезать на лошадь, вдев ногу в стремя, как вдруг резко
повернулась и налетела на Джоша, колотя
кулачками его в грудь.
- Я ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу! Понимаешь ты это? Я ненавижу тебя так
же сильно, как люблю.
Джош сжал ее в объятиях и держал так до тех пор, пока у нее не прошел приступ
ярости. Кэрри плакала.
- Она такая красивая, - всхлипывала Кэрри. - Самая красивая женщина, которую
мне когда-либо приходилось видеть.
- Она как коралловая змея. Красива и смертельно опасна.
- Ты не думаешь так на самом деле. Иначе бы ты не женился на ней.
- Мне было девятнадцать лет, когда я совершил эту глупость. Я был просто
дураком.
- Мне только двадцать, - всхлипнула Кэрри. - Разве это делает меня дурой?
- Нет, конечно. У тебя же хватило ума, чтобы полюбить меня.
Кэрри рассмеялась сквозь слезы, хотя смех этот больше напоминал нервную
икоту.
- Вот это уже лучше. А теперь я хочу увести тебя отсюда, сесть и спокойное
тобой поговорить.
- Поговорить? Ты хочешь поговорить со мной? С женщиной, которую ты все время
обманывал, говоря, что любишь ее?
Ты даже не потрудился рассказать мне то, что знают о тебе все - твоя... жена,
дети, твой брат, даже мой собственный брат
- все! И не смотри на меня так. Я ведь не слепая. Разве 'Ринг проникся бы к тебе
вчера такой симпатией, если бы он не знал
о тебе чего-то?
Джош усадил Кэрри рядом с собой на кучу, соломы и обнял за плечи одной рукой.
- С чего я должен начать?
- Ты еще спрашиваешь? Меня? Как я могу сказать тебе, с чего ты должен начать,
если я ровным счетом ничего не знаю?
Кроме того, уверен ли ты, что располагаешь временем для беседы со мной?
Может, твоя шикарная, бесподобная, блистательная супруга жаждет, чтобы ты
поискал вместе с ней бумагу о разводе?
Тебя, кажется, не придется долго упрашивать. Может, обвяжем тебе вокруг пояса
веревку, которой мы вытаскивали Тема, и
отправим тебя нырять за бумагами? Я прошу только об одном - разреши мне
собственноручно завязать узел на этой
веревке.
Джош прикрыл рот ладонью, чтобы Кэрри не видела его улыбки.
- У Норы есть Эрик. Ты его не видела. Шести футов ростом. Блондин. Обожает
ее. Он на десять лет ее моложе.
- Она ведь и тебя старше, правда? - Это была первая приятная мысль,
посетившая Кэрри с той секунды, как Нора
вошла в дом.
- Намного, - признал Джош. - Ну а теперь чего тебе больше хочется: чтобы я
рассказал о себе или позлословить
насчет Норы?
- Я внимательно слушаю, - почти не задумываясь ответила Кэрри.
- Мои родители были актерами на вторых ролях, не слишком хорошими, хотя, я
полагаю, мой отец мог бы играть
гораздо лучше, если бы не выпивал по полгаллона чего-нибудь крепкого каждый
божий день. Таким образом, до восьми лет
я рос в костюмерных и комнатках в сомнительных отелях. Затем мой отец умер, и...
- Как он умер?
- Свалился с тротуара на проезжую часть и попал под повозку, груженную пивом.
Думаю, если бы он мог выбирать, то
пожелал бы себе именно такой смерти.
В голосе Джоша не звучало особой любви к отцу, Кэрри это прекрасно слышала.
- Моя мать изжила себя как актриса. Ей больше не было места на сцене.
Вдобавок она также любила прикладываться к
бутылочке. Она пыталась продолжать свою карьеру в театре, но ей не давали даже
эпизодических ролей. Когда мне было
десять лет, она, ответив на объявление в газете, отправилась в город Вечность,
штат Колорадо, и вышла там замуж за вдовца,
мистера Эллиота Грина. У него был маленький домик в городе и взрослый сын.
- Хайрем?
- Да, единственный наследник. - Губы Джоша слегка скривились. - Хайрем всегда
был властным, грубым,
напыщенным ослом. Все внимание и забота отца долгие годы были направлены на него
одного, а тут появился конкурент.
Поэтому он и невзлюбил меня сразу же. - Тут Джош улыбнулся. - Я очень привязался
к мистеру Грину. Он был человеком
добрым и порядочным и продолжал заботиться обо мне даже тогда, когда моя мать
умерла после двух лет супружеской
жизни с ним. Он сам умер, когда мне было шестнадцать, и его самодовольный сынок
унаследовал все. Сразу же после
похорон Хайрем пообещал, что, если я не буду его слушаться, он вышвырнет меня из
дома. Я избавил его от этого труда. Не
прошло и четырех лет, как я ушел сам.
- И чем ты занялся?
- Единственное, что я умел - играть. Я стал актером.
Он остановился, как бы предоставляя Кэрри возможность самой закончить его
рассказ. Только тогда Кэрри вдруг
припомнила фразу, сказанную Норой.
- Великий Темплетон, - произнесла Кэрри.
Взглянув на Джоша, она заметила, что он улыбается.
- Джошуа Темплетон, - повторила она. - Я слышала о тебе.
- О? - Джош приподнял одну бровь. Его самодовольный вид, казалось, говорил:
"Конечно же, ты слышала обо мне.
Обо мне слышал весь мир".
Это его выражение лица Кэрри не понравилось.
- Актер? - переспросила она, пренебрежительно глядя на него.
- Шекспировский актер. Лучший актер в мире.
Величайший.
Кэрри не могла спокойно слушать, как он расхвастался. Она хотела встать и
уйти, но Джош усадил ее обратно рядом с
собой.
- Я думал, тебе будет приятно, - сказал он.
Кэрри аж задохнулась.
- Все это время я ломала голову, что такого ужасного ты мог совершить. Я
думала, может, ты сидел в тюрьме за
ограбление. Я гнала от себя мысль, что ты можешь оказаться даже убийцей. А ты на
самом деле всего-навсего актер. - В
последнее слово Кэрри вложила столько презрения, сколько могла.
- Не просто актер. - Джош был уязвлен и обижен. - Я - Джошуа Темплетон. Джошу-а
Тем-пле-тон.
- А я - Кэрри Монтгомери. Кэр-ри Монт-то-ме-ри.
Джош расхохотался.
- Может, теперь ты объяснишь, зачем тебе понадобилось скрывать все это от
меня? Зачем ты лгал мне? Зачем назывался
чужим именем?
- Я думал, это окажется для тебя важнее.
Кэрри понадобилось время, чтобы осмыслить его слова.
- Ах ты, тщеславный павлин! Ты решил, если я узнаю, что ты - знаменитость, то
буду любить тебя только за это? Ты не
мог больше оскорбить меня и унизить.
Когда она в очередной раз попыталась встать и уйти, Джош начал целовать ее.
- Я еще не знал тебя по-настоящему. Раньше я не встречал таких, как ты.
Обычно женщин притягивает показной блеск,
внешние атрибуты.
- Тебе встречались только дурные женщины.
Он засмеялся:
- Согласен. Очень дурные. Но тем не менее все они были на седьмом небе от
счастья. Они получали знаменитость, о
которой мечтали, да и я не оставался внакладе, я...
- Только не трудись объяснять мне, что ты получал от них.
Вновь засмеявшись, он отодвинулся от нее.
- Я хочу тебе кое-что показать, - Покопавшись в соломе, вперемешку смешанной
с рваной конской упряжью, он извлек
оттуда маленький черный чемоданчик с инициалами "Дж. Т." на крышке. Он открыл
его, достал пакет, из которого вынул
фотографии, и протянул ей. Это были снимки всемирно известного Джошуа Темплетона
в гриме и костюмах Гамлета,
Отелло и Петручио. Еще на одной фотографии он был изображен в смокинге, на
другой - держал в руке шпагу и смотрел в
объектив смело и пристально.
Кэрри несколько минут изучала фотографии, затем вернула их Джошу.
- Ну как? - Он жадно вглядывался в нее, ожидая ответа. Он так давно хотел
рассказать ей о себе, о своей настоящей
профессии, хотел, чтобы она узнала - он отнюдь не неудачник, что, если он и не
был хорошим фермером, зато был
прекрасным актером.
- Мне не нравится этот мужчина, - тихо произнесла Кэрри.
На секунду Джош потерял дар речи. Всем женщинам мира нравился Джошуа
Темплетон. Все женщины, и в Америке, и в
Европе, независимо от их роста, возраста, цвета кожи и семейного положения,
сходили с ума по Джошуа Темплетону.
- Я не хочу ранить твою гордость, - деликатно начала Кэрри, - но этот
господин на фотографии нереален. Знаешь,
теперь я припоминаю, что у Юфонии дома было несколько подобных фотографий с
твоим изображением. Все девицы сохли
по тебе, но только не я. - Тебе понравился тот печально улы
...Закладка в соц.сетях
