Жанр: Любовные романы
Оазис радости
... Маргарет. В чем оно
заключалось?
— Неужели тебе хочется обсуждать это сейчас? — Он поцеловал ее.
— В общем-то нет, но...
— Это не дает тебе покоя?
Шейла кивнула.
Он положил себе на живот ее ноги.
— Так тебе нравится?
— Отвратительно! — Шейла поморщилась.
Генри засмеялся и вздохнул. Ему не хотелось распространяться на тему своих
отношений с Маргарет, но пришлось.
— Понимаешь, когда стало очевидно, что наш брак не удался, ни один из нас не
захотел остаться без Одри. Маргарет считала, что я как мужчина обязан уйти,
но у меня было иное мнение. Я был убежден, что, если Одри останется с
матерью, Маргарет непременно переложит заботу о ребенке на постороннего
человека, которому будет платить за это. Я такого не мог допустить!
— И вы достигли компромисса?
— Не знаю, компромисс ли это, но мы решили жить под одной крышей. Заключили
своего рода договор ради Одри. Изо всех сил старались быть родителями-
партнерами, но ничего хорошего из этого не вышло. — Генри намотал на
палец прядь ее шелковистых волос. — Наше взаимопонимание, если вообще о
таковом можно говорить, заключалось в следующем: живем под одной крышей,
пока у кого-то не появится кто-то. Решили, что это со всех сторон
благоразумно. Обсудили возможные варианты. Словом, пришли к выводу, что ни
один из нас не вправе исчезнуть из жизни другого без предупреждения.
— А ваши супружеские отношения?
— Ты имеешь в виду, спали ли мы вместе?
— Ну да...
— Нет, мы с Маргарет не спали.
Шейла вздохнула и чуть слышно уточнила:
— И как давно?
Генри помолчал, потом ответил:
— Почти три года.
Шейла задумалась, сдвинув брови.
— Не веришь?
— Почему же? Я знаю, ты не из тех мужчин, кто лжет.
— Ну спасибо!
— Просто...
— Просто тебе кажется, что мужчина не способен столько продержаться?
— Ну да...
— Но ведь ты смогла!
— Генри, мужчину и женщину нельзя сравнивать в этом плане. Я читала.
— Нет, это не так! Мужчина, как и женщина, способен направить свою энергию
на другое. А мне было чем заняться — дочь, работа... Шейла, поверь, я
никогда не вступал в связь ради разрядки сексуального напряжения. Господи,
ну что с тобой делать? Ты опять покраснела.
— Тебя это удивляет?
— Если честно, да, но не только это. — Он улыбнулся.
От его улыбки, такой близкой и родной, на душе у Шейлы потеплело, но она
твердо решила дослушать рассказ Генри до конца.
— Значит, каждый из вас жил своей жизнью?
— В основном...
— Наверное, это чересчур утомительно?
— Не сказал бы. Впрочем, уговор есть уговор, и вообще супружеская жизнь
часто строится на компромиссах.
— Но компромисс в семье, где есть дети, не лучший выход из положения. И
проживание под одной крышей вечно продолжаться не может.
— Безусловно. Но Одри девочка здравомыслящая, и момент, когда ей предстояло
решить, с кем из родителей остаться, приближался стремительно. Тут как раз
Маргарет влюбилась и ушла. Правда, я понял, что это случится, до того как
она сама осознала.
— И ты не сделал попытку остановить ее?
— А зачем? Нельзя было требовать от нее жертвы. Прожить жизнь без любви
только потому, что я ее не люблю? Жестоко... Ее трусливое бегство, надо
признать, поначалу вывело меня из себя, но потом я порадовался за нее. Да и
моя жизнь стала спокойнее. С твоей помощью, — добавил он.
— Но откуда ты мог знать, что Одри выберет тебя, а не маму?
— Знал, да и все! Я бы не назвал это слепой уверенностью, просто все шло к
тому. Маргарет, надо отдать ей должное, человек жизнерадостный, но у нее на
редкость неровный характер. А я всегда был с дочерью терпелив, вникал во все
ее ребячьи проблемы — словом, жил ее жизнью, и она, естественно, тянулась ко
мне. Однако, когда Маргарет ушла, я испугался.
— Почему? — удивилась Шейла.
— Потому что ребенка суд, как правило, отдает матери. Я решил затаиться.
Если Одри привязана ко мне и ей хорошо, было бы глупо выдергивать ее, как
морковку с грядки, и тащить на другой конец света, рассудил я. Согласна?
Шейла кивнула.
— Значит, ты сообразил, что, если Маргарет не возникнет, тем лучше для тебя?
— Именно!
— То есть ты хочешь сказать, за все эти годы у тебя не было ни одной
любовницы?
— Ты — первая! — Он засмеялся и поцеловал Шейлу в нос.
Шейла задумалась. Одри, Маргарет... Генри, его дочь, его жена... Пасьянс какой-
то получается! А я, Шейла Стефенсон, где мое место? В середине, с краю
или... я вообще не в счет? Вот он сказал, что я всегда буду рядом с
ним. А если... Предположим, Одри в один отнюдь не прекрасный день перестанет
со мной считаться. Что тогда?
— Генри, у меня еще один вопрос. Можно?
— Милая, спрашивай, о чем хочешь. Отвечу и не покривлю душой.
Шейла верила ему. Может, она величайшая на свете дуреха, но Генри самый
порядочный и честный!
— Скажи, пожалуйста, если бы не Одри... Нет, не то! Не окажись я в твоем
доме в силу известных обстоятельств, случилось бы между нами то, что
случилось?
Генри присвистнул и приподнялся на локте.
— Дорогая моя, если бы не Одри, я затащил бы тебя в постель гораздо раньше!
Я-то думал, ты спросишь, люблю ли я тебя...
— Ну уж не-е-ет! Об этом не спрашивают, мужчина сам об этом говорит, —
с достоинством ответила Шейла.
Генри сел на край кровати и напустил на себя торжественный вид.
— Мисс Стефенсон! Я прошу вас стать моей женой, потому что я вас очень,
очень люблю.
Шейла молча смотрела на него, отказываясь верить своим ушам. Этого просто не
может быть! Просто не может быть! Не может быть... — раскатился эхом
внутренний голос.
Генри взглянул на нее искоса, мгновенно понял ее состояние и повторил еще
раз:
— Я люблю тебя, Шейла, гораздо сильнее, чем ты себе представляешь. Ты уже
моя жена и будешь ею законно. — Он помолчал. — Я готов все отдать,
лишь бы убедить тебя в этом.
— Генри, почему ты выбрал в жены меня? — спросила она явную нелепицу. В
минуты потрясений — а радость тоже потрясение, да еще какое! — зачастую
отказывает рассудок. — Что во мне такого особенного?
Генри взял в ладони ее лицо и, глядя прямо в глаза, сказал с расстановкой:
— Мне хорошо с тобой всегда и везде. Ты — мой лучший друг. Я могу говорить с
тобой обо всем на свете. И еще я ужасно хочу тебя...
— Но это просто невозможно!
— Спорим?
Он положил ладонь на треугольник волос в низу ее живота. Поглаживая, молча
смотрел на Шейлу, и вот уже волна желания накатила на нее, потащила за
собой...
Шейла с трудом понимала смысл слов, когда Генри снова заговорил:
— Ты вошла в мое сердце и заняла там прочное место. А твое отношение к Одри?
Оно показало мне, сколько в тебе любви и понимания. Ты дарила моей дочери
душевное тепло, когда она больше всего в нем нуждалась. Она тоже полюбила
тебя. — Голос Генри срывался от волнения. — Спасибо тебе, радость
моя!
— Генри, милый... — сдавленно пробормотала Шейла и погладила его по
щеке. — Не могу выразить словами, как я тебя люблю!
Он притянул ее к себе, поцеловал в губы нежно и страстно. Шейла внезапно
отстранила его и взглянула на часы.
— Господи, без четверти полночь! Когда Чарлз ждет тебя домой?
— Не раньше двенадцати. А давай поедем вместе?
Она покачала головой.
— Нет, дорогой, так не годится! Одри нужно подготовить. Вдруг в ней
проснется ревность? Душа человека потемки, а детская в особенности. На
следующей неделе я у вас останусь ночевать разок-другой, а там видно будет.
В общем, не будем пока ей ничего говорить.
Им удалось держать свои отношения в тайне недели три, пока однажды Одри,
вернувшись домой из школы раньше времени, не застала отца и Шейлу в кухне в
объятиях друг друга.
— Ну, наконец-то! — Девочка швырнула сумку на стул. — А то я не
знаю, что сказать Элинор. Вы поженитесь, да?
— Поженимся! — засмеялся Генри.
— Классно! И венчаться будете?
— Непременно! — заверила Шейла.
— Здорово! Только, чур, я буду подружкой невесты! Можно?
— Хорошо, моя милая, — сказала Шейла и поцеловала Одри в макушку.
— Смотри, а то опять начнешь рассказы рассказывать про свою Стефани!
— Одри, иди мой руки, сейчас будем ужинать, — велел Генри, подталкивая
дочь к дверям.
13
— Меня сейчас вырвет! — Стефани закатила глаза.
Шейла обернулась и, помолчав, спросила:
— Неужели я так плохо выгляжу?
Стефани замахала руками, сделала пару глубоких вдохов и выдохов.
— Уфф! — простонала она. — Наказание Господне, эта интоксикация!
Будь добра, напомни мне не делать резких движений. Уфф! — Она
промокнула лоб носовым платком. — Ты выглядишь великолепно. Ни одна
кинодива в подметки тебе не годится! Открой секрет, на какой диете ты сидела
последние полтора месяца?
Шейла окинула взглядом свое отражение в зеркале.
Да уж! Кто бы мог подумать, что в подвенечном платье, которое пару лет,
образно говоря, ей на нос не налезало, она теперь — образец элегантности и
изящества! Удивительная метаморфоза! Впрочем, жизнь частенько подбрасывает
сногсшибательные сюрпризы. Через полчаса она станет миссис Рассел! Господи,
еще месяц назад она об этом и думать боялась. Теперь Шейла убедилась, что
браки и в самом деле свершаются на Небесах. Тут двух мнений быть не может —
Всевышний каждому воздает по заслугам!
Шейла тряхнула головой. Она сделала короткую стрижку. Взметнувшись, густые
волосы обнажили лебединую шею. Генри нравилась ее новая прическа, как,
впрочем, и все остальное.
— Не хочу выглядеть самодовольной, — сказала Шейла.
— А как раз и неплохо! — отозвалась Стефани. Она сидела в кресле у
приоткрытого окна и дышала свежим воздухом. — Пусть все видят, что ты
счастлива, и главное — сама от себя в восторге. Это помогает в жизни.
Стефани оставалась верна себе.
— Знаешь, я совершенно перестала есть, — сообщила Шейла. —
Потеряла аппетит. Вот ты спросила о диете, а мне уже целый месяц в горло
кусок не лезет...
— Бывает-бывает! — Стефани захохотала и тут же прикрыла рот
платочком. — Уфф, опять накатило! Напомни мне не делать резких
движений...
— Не делай резких движений и не насмехайся над старшей сестрой, —
сказала Шейла с укоризной в голосе. — С тех пор, как мы с Генри живем
вместе, у меня совсем нет времени...
— ...заниматься любовью? — невинным тоном подсказала Стефани.
— Перестань!
— Ой, я не то сказала! Секс заменил тебе еду, да?
— Стефани...
— Стефани, Стефани... Но ведь так оно и есть! Ты совершенно изменилась. Я
тебя не узнаю.
Пожалуй, сестра права. Шейла взяла с полки молитвенник. Жизнь стала ярче,
интереснее. Постоянно кажется, будто она куда-то несется. Ощущение легкости,
скорее даже невесомости... Удивительное состояние!
Она приколола к корсажу букетик орхидей из белого шелка с розоватым отливом
в самой серединке.
— Мне так хотелось, чтобы ты была моей посаженой матерью! — Шейла
обернулась к сестре. — Когда ты отказалась, я так переживала, передать
тебе не могу! Одри сказала тогда: наверное, Стефани думала, будто все будут
смотреть только на нее, раз она топ-модель, вот и решила — пусть все смотрят
на тебя.
— Твоя Одри — маленькая дуреха, а я — большая дурища. Просто я поняла, что
беременна, и решила, что могу тебе все испортить. О-о-о, как мне
нехорошо! — Стефани достала бутылочку с лимонным напитком и сделала
пару глоточков.
Шейла подошла к сестре и оттянула назад ее волосы, как не раз делала в
детстве, когда Стефани поташнивало.
— Так лучше?
— Гораздо... Шейла, дорогая, во-первых, я бывшая топ-модель, а во-вторых, от
тебя невозможно отвлечь внимание, поверь мне! Ты такая красивая... И не
только внешне — ты сияешь каким-то внутренним светом.
— Руперт, должно быть, безмерно счастлив, что станет отцом?
С любым собеседником Шейла всегда старалась поговорить на приятную для того
тему.
— Не то слово! — оживилась Стефани. — Не поверишь, но мне стоило
трудов удержаться от желания отправить его в Бедлам.
Шейла засмеялась.
— Он с ума сошел от счастья!
— Именно! Бросился скупать детские вещи во всех магазинах в радиусе десяти
миль от нашего дома. Представляешь? — Лицо Стефани засияло
нежностью. — Впрочем, неудивительно. Болезнь заставила его пересмотреть
взгляды на жизнь, — добавила она грустным голосом.
— Болезнь? Какая болезнь? — Шейла сжала руки. — Ты мне ничего не
говорила.
— У него обнаружили язву желудка.
— Язву? Говорят, это бывает на нервной почве.
Шейла пристально посмотрела на сестру. Стефани перехватила ее взгляд.
— Скажешь, это я ему нервы мотаю?
— Скажу, что теперь тебе придется беречь его.
— Здрасьте! А я, по-твоему, чем занимаюсь? Почему, думаешь, я бросила
работу? Раньше сама нервничала, а теперь только Руперт. Рекламный бизнес это
сплошные нервы, а если еще и дома нервотрепка, то уж тут одной язвой не
обойдешься! Запросто можно и инфаркт схлопотать. Так что имей в виду!
Кстати, а может, совсем некстати, как там дела у Маргарет?
— Я как раз собиралась тебе сказать. Она прислала нам письмо, где просит
прощения за свою выходку. Ну, это когда она примчалась из Новой Зеландии...
— И что еще она пишет?
— Я ее письмо наизусть выучила. Хочешь, изложу слово в слово?
— Давай! Интересный случай, я бы даже сказала хрестоматийный...
— Не совсем, — заметила Шейла. — Ты многого не знаешь.
— Может быть. Однако среди наших с Рупертом знакомых многие пары развелись.
Прямо поветрие какое-то... Ну и что там в письме?
—
Понимаю, что вела себя непростительно
, —
начала Шейла. — Это не я говорю, так в письме.
— Давай дальше, не отвлекайся...
—
Но причиной могла послужить моя беременность
... — Вот это новость! — Стефани всплеснула руками. — Ничего себе!
Зачем об этом писать? Давай дальше...
—
Доктор сказал, что при беременности в организме женщины
происходят большие гормональные сдвиги, которые часто приводят к
эмоциональной нестабильности
... — То-то мне порой хочется рвать и метать! — воскликнула Стефани. —
Так бы и разнесла к чертовой матери всю фирму моего благоверного. Слушай, а
как к этому известию отнесся Генри?
— Нормально. Правда, конец письма заставил его выпить виски.
— И что же такого его бывшая женушка ляпнула?
—
На этот раз я поклялась, что стану хорошей
матерью
... — На этот раз, видите ли... А на тот раз, когда Одри родила, была плохой,
стало быть.
— То-то и оно! Генри просто взбесился...
— А виски тут при чем? Он случайно не того... не выпивоха?
— Он всегда так снимает стресс. Говорит, однажды в парламенте обсуждался
вопрос, не продавать ли виски в аптеках.
— Шутит, наверное?
— Нет, правда! А Маргарет, похоже, счастлива. Она сделала в письме приписку,
что Эрвин на седьмом небе, и они оба желают нам любви и счастья.
— Как трогательно! А Одри знает, что у нее появится братик или сестренка?
— Генри сказал ей. Одри спокойно отнеслась к этой новости. Генри и Маргарет
решили, что она в летние каникулы будет проводить пару недель в Новой
Зеландии. Или в Европе, если у Эрвина будут там гастроли.
— Видишь, как все хорошо, по-доброму устроилось, — заметила Стефани.
— Я то же самое сказала Генри.
— А он?
— А он возразил. Мол, во всей этой истории по-доброму поступала одна я.
— Пожалуй, он прав! Не всякая женщина обладает такой тонкой душой, как ты,
моя дорогая сестрица!
— Ладно уж тебе! Думаю, нам пора...
— Слушай, а где Одри?
— Решила ждать меня у церкви. Вместе с отцом...
— Нетрадиционное решение, должна заметить.
Шейла вздохнула.
— К сожалению, молодежь не очень-то блюдет традиции. Впрочем, нынче они и
взрослых мало волнуют.
— Давай, наброшу тебе на плечи твой норковый палантин. Генри молодец!
Хороший подарок. Что может быть хуже невесты с синим носом, у которой зуб на
зуб от холода не попадает?
Шейла вздохнула.
— Я так волнуюсь!
— Не волнуйся, все пройдет хорошо! Я уверена. Через десять минут мы должны
быть в церкви. А Руперт, по-моему, уже целый час топчется на крыльце.
Повезло тебе с посаженым отцом!
— Он благородный и милый человек. Я его люблю.
— Какое совпадение! — засмеялась Стефани. — Я тоже.
Шейла уронила слезу.
— Ты что?! — всполошилась Стефани.
— Ах, милая, просто не верится! Наши мужья любят нас, и какое это счастье
пройти весь жизненный путь рука об руку с любимым и вместе с ним
состариться.
— Моя дорогая сестрица, дай я тебя обниму!
— Ой, только платье не помни!
Шейла и Генри долго обсуждали, стоит ли им венчаться в Шотландии, в той же
церкви, где венчались Стефани и Руперт, дабы многочисленный клан Стефенсонов
смог напутствовать в добрый путь свою любимицу.
В конце концов право решать предоставили Одри. Она остановила свой выбор на
маленькой церквушке в Кенсингтоне, где ее недавно окрестили и куда Шейла и
Генри взяли за правило водить ее по воскресеньям.
Шотландские родственники — все, от мала до велика, — прибыли в Лондон в
полном составе. По причине многочисленности им удалось недорого зафрахтовать
небольшой самолет.
— Шейла, дорогая, — орали кузены Мэтт и Гарри своими лужеными глотками
на весь Хитроу, — мы бы явились к тебе на свадьбу, даже если бы
разразился всемирный потоп! Тебе и твоему парню мы дарим напольные часы.
Хотя, по слухам, счастливые часов не наблюдают.
— Зато они старинные! — сказала маленькая Мэгги. — А я связала
одеяльце вашему ребеночку, дорогая Шейла. У вас же будут дети, правда?
Церковь оказалась заполненной до предела.
Чарлз Грейди, партнер Генри Рассела, находился в первых рядах, что было
весьма кстати, дабы женская половина прихожан не свернула себе шеи, строя
ему глазки.
Одри дожидалась Шейлу у входа. На девочке было атласное платье — копия
наряда невесты.
— Мандражируешь? — Шейла поправила на ней меховую пелерину.
— Ни капельки! А ты?
— Самую малость...
— Все будет в лучшем виде! Элинор раскинула пасьянс — сошлось с первого
раза.
— Ну, тогда я спокойна! — улыбнулась Шейла одними глазами.
— Шейла, знаешь что?
— Пока не знаю...
— Вечером за мной заедет мама Элинор, и мы пойдем в кино. А потом я у них
останусь ночевать.
— А папа разрешил?
— Разрешил. Миссис Тейн ему звонила.
— Ну хорошо!
Стефани заняла место в первом ряду, а Шейла взяла под руку Руперта. Как
только зазвучал орган, женщины принялись рыться в сумочках, достали
кружевные платочки, и сразу запахло французскими духами.
Шейла задержала дыхание — душу переполняли чувства. А когда Генри обернулся
к ней, глаза обоих заблестели от навернувшихся слез.
А Стефани думала о том, что их мать и отец наверняка слышат свою любимую
песню, и там, на Небесах, все видят и все знают. Если у нее родится дочка,
когда она станет невестой, обязательно будет венчаться в платье, что сейчас
на Шейле. Хотя, наверное, сначала его наденет Одри. Определенно! А если у
Шейлы и Генри родится девочка, то...
Священник откашлялся. Все замерли.
Шейла оперлась на руку Генри, готовая произнести венчальную клятву. Внезапно
она затрепетала, как от таинственного тока, пришедшего к ней из каких-то
неведомых глубин.
Генри почувствовал ее волнение, взглянул на Шейлу. Вот она, его жена...
рядом — ее милые синие глаза.
Шейла подняла к нему лицо.
— Если бы ты знал, как я... все эти годы...
— Я все знаю! — заверил он. — Потому что люблю тебя...
Закладка в соц.сетях
