Жанр: Любовные романы
Оазис радости
...м Чарлзом Грейди создал собственную фирму
Рассел-Грейди
, Шейла
стала их первым сотрудником. Спустя какое-то время во вновь созданном
агентстве по рекламе собрались блестящие умы.
Шейла работала с Генри так давно, что иногда ощущала себя частью антуража,
или, как теперь говорят, чем-то вроде мебели. А порой ей казалось, что годы,
проведенные бок о бок с Генри, пронеслись в один миг. И только его обаяние
оставалось неизменным и никуда не исчезало. Более того, оно притягивало
Шейлу, точь-в-точь как мотылька яркий свет.
Как у всех творческих натур, у Генри были свои недостатки. Время от времени
он становился брюзгливым, взрывным и нетерпеливым. Но все это с лихвой
окупалось его увлеченностью делом, игрой ума и обворожительной улыбкой, от
которой женщины нередко теряли голову. Генри был крайне требователен,
частенько устраивал разносы и нагоняи, но все равно оставался кумиром дам.
Шейла видела в Генри прежде всего бизнесмена, у которого дел невпроворот, а
он четко знал, что может положиться на свою секретаршу практически во всем.
Конечно, он ей нравился, да и как иначе, если все женщины агентства втайне
были от него без ума?
Почти всегда в джинсах, отчего ноги казались неправдоподобно длинными, в
рубашке с распахнутым воротом, подчеркивавшей мускулистый торс, Генри обожал
работать босиком. Собственно, поэтому все точно знали, что рост у него —
шесть футов два дюйма.
Волосы цвета воронова крыла лежали волнистой гривой — руки парикмахера явно
касались их нечасто. Особая притягательность таилась во взгляде бархатистых
глаз — темных, почти чернильных.
Шейла вздохнула. Нелегко, конечно, работать с личностью, способной одним
своим присутствием в рекламном ролике оставить с носом всех конкурентов!
— Ау-у-у... Как там кофе? — пророкотал мягкий баритон Генри.
Достав аспирин из аптечки, Шейла поспешила к шефу.
— Ты что, в Йемен успела смотаться на уборку урожая кофейных зерен?
— А ты, на мой взгляд, заболел. Бледный как смерть...
— Нет, просто не выспался, — буркнул Генри, помрачнев.
— Ладно, не хмурься! Я тебе помогу. А пока выпей кофе. С кардамоном, как ты
любишь...
Удивительный человек! Его постоянно окружает столько соблазнов, что и святой
свернет с пути истинного. Сногсшибательные модели, манекенщицы и актрисы
обивают порог его офиса, а Генри хоть бы что... То есть он просто не
интересуется ими... как мужчина, разумеется. И притягательность его,
естественно, лишь возрастает! Переменчивый, как погода, колючий, будто ветер
в ненастье, он способен обаять любого, подвела Шейла итог своим мыслям.
— Шейла?
— Да, Генри?
— А сколько тебе лет?
— Здрасьте вам! Ведь ты же знаешь!
Он сделал большой глоток кофе, отправил в рот пару бисквитов и после паузы
сказал:
— Я не знаю сколько точно.
Шейла насмешливо вскинула брови.
— А насколько точно тебе надо? До минуты? Ты что, составляешь мой гороскоп?
— Очень смешно!
— Вот именно! Разве тебе не известно, что спрашивать даму о возрасте
неприлично?
— А я не вижу здесь даму, только молодую женщину! Или я ошибаюсь? — не
остался он в долгу.
Шейла вспыхнула как маков цвет, что вовсе не входило в ее планы.
Генри немедленно отреагировал.
— А чего это ты покраснела?
— Все из-за твоих шуточек!
— Уж будто бы... Вы, мисс, чересчур конфузливы, вот что я вам скажу.
— Совсем не в этом дело! Просто у каждого есть маленькие тайны, которые не
обсуждаются даже с друзьями.
— Значит, не скажешь, сколько тебе лет?
— Мне двадцать семь, скоро будет двадцать восемь. А зачем тебе?
— Разве обязательно должна быть причина?
— Конечно! Например, я не понимаю, почему ты не удосужился пригласить меня к
себе домой в прошлом году, в позапрошлом... Как-никак я целых шесть лет
рядом с тобой!
— А может, я надумал приготовить тебе сюрприз.
— Сюрприз? Интересно... Вероятнее всего, завтра утром ты появишься вовремя.
Генри рассмеялся, но смех получился неискренним.
— Ты права, — со вздохом признал он. — В последнее время я
частенько опаздываю.
Шейла без всякой надобности выровняла стопку бумаг на своем столе. Он,
видите ли, опаздывает... А почему, хотелось бы знать? Никогда не спрашивала,
не собирается и другим не советует. Просто у мужчин всегда найдется сто
уважительных причин, а у тех, кто опаздывает, жены те еще штучки!
— Генри, скажи, пожалуйста, откуда внезапный интерес к моему возрасту?
Может, решил повысить мне жалованье как ветерану фирмы? Или надумал
наградить ценным подарком за долготерпение?
Пропустив мимо ушей прозрачный намек о прибавке к зарплате, Генри произнес с
грустью в голосе:
— Жаль, что ты уже приближаешься к тридцати.
— Очень жаль, — согласилась Шейла. — Особенно когда ты это
говоришь, потому что это не так. До тридцати, к твоему сведению, мне еще
больше двух лет, а кроме того, тридцать лет не так-то уж и много! Клеопатре
было сорок восемь, когда Антоний ради нее отрекся от власти над миром.
Генри задумался, после чего неожиданно спросил:
— Слушай, а мужчина у тебя есть?
Шейла поперхнулась. Да что с ним сегодня такое? Никогда раньше шеф не
интересовался моей личной жизнью.
— Ты имеешь в виду... близкого друга? — спросила она, задержав дыхание.
— Господи, Шейла! Я же не спрашиваю, с кем ты проводишь досуг, я совсем о
другом.
Шейла смешалась. Если бы он только знал! Ее тайна неизвестна никому, даже
сестре, хотя та, похоже, догадывается. Скоро стукнет двадцать восемь, а она,
Шейла Стефенсон, все еще девственница. И это в свободном обществе, где опыт
ценится превыше всего!
— У меня никого нет, — сказала она наконец, стараясь, чтобы голос
звучал непринужденно. — Я хожу на курсы итальянского, много читаю, я по
горло занята всякими интересными делами. Мне никто не нужен, потому что я не
скучаю. И вообще, ответь, какая муха тебя укусила? С чего это ты
заинтересовался моей анкетой?
— Просто так! — Он отправил в рот еще пару бисквитов.
— Ты что, не завтракал сегодня?
— А как ты догадалась?
— Да ты чуть палец себе не откусил! Генри улыбнулся, слизывая с ладони
приставшую крошку.
— Знаешь, ты такая умная, жизнерадостная, невероятно терпеливая. — Он
бросил на нее внимательный взгляд. — Шейла, а ты не задумывалась о том,
чтобы поменять работу, то есть заняться чем-нибудь другим?
Вот это вопросик! Шейла мысленно всплеснула руками. Допустим, я не топ-
модель и талия у меня далеко не осиная, но что касается работы, здесь меня
можно считать асом, здесь мне нет равных... Он что, хочет, чтобы я ушла?!
— Генри, в чем дело? Если ты намерен от меня избавиться, так и скажи. Только
я не понимаю, в чем провинилась.
Шейла достала пудреницу, открыла ее, поправила перед зеркальцем прическу.
Посмотрела на свое отражение и осталась довольна. Синие глаза, цвет лица
изумительный. И носик аккуратный, и овал лица продолговатый...
— Если хочешь знать, я не в силах представить эту контору без тебя! —
Генри вскочил и зашлепал босиком по ковру.
— Шеф, не морочьте мне голову! Вы что, считаете, я завязла в каждодневной
рутине?
— Я так не считаю, но кое-кто...
Шейла не позволила ему закончить фразу и спросила без обиняков:
— Тебя Стефани обработала?
— Стефани?
— Ну да! Моя сестра...
— Наша топ-модель?
— Вообще-то, она сейчас не так много работает моделью. Во всяком случае, с
тех пор, как у нее завязался роман с Рупертом Троллопом...
— И что же, Стефани не одобряет наше с тобой сотрудничество?
Шейла закусила губу. Уж лучше бы они не начинали этот разговор! Жить гораздо
легче, если плывешь по течению и не задаешь слишком много вопросов.
— Она считает, что шесть лет на одном и том же месте — это чересчур долго.
— И она права! — отрубил Генри.
Шейла подняла на него полные тревоги глаза. Получается, он не собирается
возражать, если его секретарша станет подыскивать себе работу...
Генри заметил ее испуг и усмехнулся.
— Интересно, что за мысли рождаются в твоей хорошенькой головке?
— Не надо разговаривать со мной в таком тоне и не надо грешить против
истины!
— Ничего себе! В чем же это я согрешил?
— На самом деле я себя хорошенькой не считаю.
— Ну, это как для кого! На вкус и цвет товарища нет, я как раз считаю тебя
очень даже хорошенькой. Глаза — сапфиры, цвет лица можно сравнить с
кремовыми розами, умытыми весенним дождем...
— Прибереги свой поэтический дар для рекламы! И вообще, Генри, на мой
взгляд, ты стараешься меня убедить, будто рабочие отношения мало-помалу
сходят на нет. Наверное, какая-то девица домогается моего места!
— Ты меня уморишь, ей-богу! Давай лучше выясним, почему твоя сестра
настроена против меня. Ведь мы с ней виделись всего-то пару раз!
Шейла пожала плечами.
— Ну, ты понимаешь...
— Нет, не понимаю. Совершенно меня не знает, а берется судить!
— Она... она...
— Что она? — Генри слегка повысил голос.
Шейла наморщила лоб. Стефани вечно сует свой нос, куда не просят! Вот,
пожалуйста, ее безапелляционное суждение дошло каким-то образом до Генри! А
ведь дело совсем в другом. Сестра полагает, что я витаю в облаках и
понапрасну гублю свою молодость ради мужчины, который и не смотрит в мою
сторону. Ну и что? Он мне нравится, я с удовольствием с ним работаю. И это
вовсе не означает, что в один прекрасный день я потеряю себя...
— Стефани кажется, что перемена места работы пойдет мне на пользу.
— Об этом стоит подумать.
— Вот и подумай! Если ты имеешь в виду...
— Ничего я не имею в виду! — перебил он. — Просто стоит
рассмотреть возможные варианты.
Шейла покачала головой.
— Возможные варианты... Откуда им взяться? Если бы у меня была
специальность... хотя бы бухгалтера. А за таким кадром, как я, вряд ли кто
станет охотиться.
— Пожалуй, ты права, — поддел ее Генри. — А сейчас у тебя много
работы?
— Не очень.
Шейле хотелось, чтобы ответ прозвучал непринужденно, но увы и ах! Она
лишилась ровно половины самоуверенности после того, как Генри заронил в ее
душу семена сомнения.
— Иначе я бы тут не болтала с тобой, — добавила она унылым голосом.
— Тогда, может, сбегаешь за апельсинами?
Шейла кивнула.
— А сколько надо?
— Штук десять.
— Зачем они тебе — лопать или просто любоваться?
— Просто любоваться. Мне нужен объект для вдохновения. Раскручивается новый
проект с соками, а Чарлз занят расчетами. Сейчас главное — найти ключевую
фразу для рекламы. Необходимо, чтобы покупатель сломя голову помчался в
супермаркет за соками
Джерри
. Есть какие-нибудь идеи?
Шейла задумалась. Вот я, например, за какие свойства люблю апельсиновый сок
больше других?
— Все обычно говорят о том, какой апельсиновый сок сладкий.
— Ну, сладкий, а дальше?
— А почему бы не сыграть на каком-нибудь неожиданном свойстве? Скажем, на
том, какой он... кусачий, что ли...
— Развей свою мысль.
Шейла пожала плечами.
— Да тут куча вариантов! Например, сок натощак вызывает аппетит. Ну, что-то
в этом роде. Впрочем, ты и сам знаешь! У тебя всегда классные тексты.
— Это, конечно, так... — задумчиво произнес Генри. — Слушай, а не
заняться ли тебе развитием идей? Похоже, ты и впрямь сидишь не на своем
месте.
— Я-то на своем! — Шейла открыла копилку с мелочью. — Если у меня
живое воображение и я предприимчивая особа, то это вовсе не означает, будто
мне очень хочется выдумывать рекламные тексты.
Генри засмеялся, а потом спросил:
— Так ты придешь на день рождения к Одри в субботу?
— Ни за что на свете не пропущу этот праздник! — заверила Шейла и
отправилась за апельсинами.
3
В трубке щелкнуло, затем раздался протяжный женский голос:
— Алло-о-о?
Шейла помедлила, прежде чем спросить:
— Стефани, это ты?
— А кто же еще! Ты что, уже не узнаешь голос родной сестры?
— Он у тебя... какой-то странный.
Стефани вздохнула.
— Слушай, меня все уже достали, а Руперт опять вкалывает, будто невольник на
плантации. А как твои дела?
— Нормально. — Шейла помолчала, а затем добавила: — Генри пригласил
меня к ним в субботу в гости.
— Ну ты смотри! А что, его бабенка не возражает?
Шейла сосчитала про себя до десяти. Она, конечно, любит свою сестру, но
иногда так и хочется наподдать Стефани!
— А какое мне дело?! — с вызовом ответила Шейла. — Уж, наверное,
обговорили все до того, как приглашать. Только прошу тебя, Стефани, не строй
никаких догадок. Я Маргарет Рассел не конкурентка, и, если хочешь знать, она
мне нравится.
— А то как же! Ты...
Шейла решила пресечь бурный поток фантазии сестры.
— Да, она мне нравится, хотя я и знаю ее очень мало. А приглашают они меня
потому, что у Одри день рождения.
— А-а-а...
— Почему ты говоришь таким тоном?
— Да так просто! Я-то подумала, что он пригласил тебя на званый ужин, где
будут шнырять акулы рекламного бизнеса.
— Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу такие мероприятия.
— Знаю, знаю... С детишками, конечно, не придется напрягаться.
— Стефани, не надо язвить.
— И не думала! Просто хочу быть объективной и, возможно, выглядеть в глазах других твоей защитницей.
— Защитницей? Ты серьезно?
— Конечно! К примеру, меня несколько тревожит это приглашение.
— Почему?
— Потому что поход в гости станет событием в твоей жизни.
— Ничего подобного!
— Да?! — хмыкнула Стефани. — Любопытно... Стало быть, ты только и
делаешь, что развлекаешься...
Черт возьми! Ну почему Стефани все время заставляет меня
оправдываться?! — возмутилась Шейла и довольно резко сказала:
— Представь себе! На прошлой неделе вся наша итальянская группа ходила в
ресторан. Было очень весело!
— А мужчины-то там были?
— Навалом! — отрезала Шейла.
Она вспомнила официанта из старинного лондонского отеля
Чеширский сыр
,
славящегося традиционными английскими блюдами. На занятиях он садился рядом
с ней и все бубнил, что собирается в отпуск в Палермо с целью разыскать каких-
то дальних родственников. Парень краснел и бледнел, прежде чем отважился
пригласить ее поехать вместе с ним. Шейла, конечно, вежливо отказалась. Еще
есть один довольно милый скульптор. Она всегда платит за его пиво, когда
после занятий они иной раз заглядывают в паб. У него вечно ветер гуляет в
карманах! Ему всего двадцать, но зато он дружелюбный и интересный
собеседник.
— Мужики-то хоть подходящие? — поинтересовалась Стефани.
— Это смотря кому что надо!
— Послушай, если все так замечательно, зачем тогда ты мне звонишь?
— Потому что не знаю, что мне надеть!
Стефани вздохнула, но не сказала ни слова.
— Я ничего не собираюсь просить из твоих вещей, — заторопилась Шейла,
почувствовав, что сестра в замешательстве. — Я все равно не влезу в
твои наряды двенадцатого размера.
— У меня уже четырнадцатый! — В голосе Стефани прозвучала трагедия
вселенского масштаба.
Шейла не удержалась от шпильки:
— И как только ты с этим живешь!
Господи, я была бы счастлива, имея параметры, отдаленно приближающиеся к
восемнадцатому! — подумала Шейла, которая набрала вес еще подростком,
да так и не смогла похудеть.
— Ладно, сама соображу, как одеться, — буркнула она в трубку.
В самом деле, никто не виноват, что она не тростиночка. Росла, прямо скажем,
не в тепличных условиях. Нарушенный в детстве обмен веществ не так-то просто
привести в норму даже в отрочестве, а уж потом...
— Надень джинсы! — посоветовала Стефани. — Это удобно, когда
возишься с детьми.
Вот ведь зараза какая! Шейла снова сосчитала до десяти.
— Джинсы? Да ты что! Я в них форменный бегемот...
— Дорогая сестра, я затрудняюсь перечислить наряды, в которых ты смогла бы
положить народ на лопатки! Сама-то в чем хочешь пойти?
— Как ты считаешь, нормально будет, если я надену кремовые брюки с топом,
что мы покупали вместе с тобой?
— То, что надо! Этот цвет идет брюнеткам, он придает матовый оттенок коже
лица. Заколи волосы перламутровыми заколками, которые я подарила тебе к
двадцатилетию.
— Хорошо, спасибо.
— Эй, Шейла?
— Ну?
— Ты настоящая леди! Помни об этом и этим руководствуйся.
Заключительные слова сестры отзывались эхом в ушах Шейлы, когда субботним
вечером она стояла напротив особняка в викторианском стиле и собирала в
кулак все свое мужество, чтобы наконец перейти дорогу.
Жаль, что не выпила успокоительной микстуры перед выходом из дома! Шейла
опустила взгляд на свои плетеные босоножки. Жарища, как в Африке, хотя
солнце и клонится к закату. Хороша бы я была в лодочках...
Шериданы жили в Кенсингтоне, фешенебельном районе на юго-западе центральной
части Лондона, известном дворцом, в котором родилась королева Виктория, а
также роскошными магазинами и особняками.
Шейле пришлось целых полтора часа добираться сюда из своего скромного жилища
в Клапаме, районе, расположенном на юге Лондона и являющемся крупнейшим
железнодорожным узлом.
Сначала она ехала на метро. В вагоне было невыносимо душно, но она не
ощутила облегчения, когда выбралась на белый свет и зашагала в сторону Холланд-
парка, неподалеку от которого находился особняк Генри Рассела.
Никакого намека на ветерок! Шейла выпятила нижнюю губу и дунула себе под
нос. Уфф!.. Она вытерла тыльной стороной ладони покрывшийся испариной лоб и
неожиданно ощутила какое-то беспокойство. Показалось, будто за ней
наблюдают. Она перевела взгляд с парадной двери на полукруглое окошко с
матовыми стеклами на втором этаже, прямо над крыльцом, и поежилась. Так и
есть! Прищурившись, она разглядела силуэт Генри.
Ага, ждет... Что ж, как говорится, была не была!
Шейла перешла дорогу, поднялась по ступенькам и с силой нажала на пуговку
звонка.
Дверь открыла Одри. В короткой джинсовой юбочке и стильной голубой маечке
она выглядела старше своих десяти лет. Темно-карие глаза и кудрявые темные
волосы придавали ей сходство с отцом, а веснушчатый курносый носик и длинные
стройные ножки девочка явно унаследовала от матери. Туфли на каблуке делали
их еще длиннее.
— Одри, с днем рождения тебя! — просияла Шейла и протянула
подарок. — Какая шикарная на тебе кофточка!
Как ни странно, девочка меньше всего была склонна обсуждать свой наряд. Она
бросилась обнимать Шейлу, что было насколько удивительно, настолько и
трогательно.
— Шейла! — воскликнула Одри. — Ты пришла первая! Я так рада! Это я
уговорила папочку пригласить тебя!
Шейла выдавила улыбку, но ничего не могла поделать со своим сердцем — оно
бухнуло в ребра. Вот как! Оказывается, идея пригласить меня принадлежит
Одри, а вовсе не Генри.
— Я очень рада и даже польщена твоим приглашением. — Шейла не
лукавила. — В последнее время я не часто хожу на дни рождения.
— А почему?
— Понимаешь, взрослые обычно справляют свое совершеннолетие...
— Это когда двадцать один? — перебила Одри.
— Ну да! И когда сорок...
— Какая скучища!
— Не могу с тобой не согласиться, — засмеялась Шейла. — А теперь
разворачивай подарок и скажи, нравится он тебе или нет. Если он тебе не
нужен, его всегда можно обменять.
Девочку не пришлось долго уговаривать. Она опустилась на колени, разорвала
нарядную упаковочную бумагу. В коробке оказались акварельные краски, пакетик
с пастельными мелками и большая пачка бумаги для рисования.
— Ну как? — поинтересовалась Шейла, присев на корточки. — Мне
казалось, ты любишь рисовать, как и твой папа...
— Вот это подарок! — с жаром воскликнула Одри, глядя на Шейлу сияющими
глазами. — Мне ужасно нравится!
Шейла заулыбалась.
— Знаешь, что мне подсказало идею подарка? Рождественская открытка, которую
ты нарисовала для меня. Я ее храню и все собираюсь вставить в рамку.
— Правда?
— Ну конечно! — кивнула Шейла. — Одри, ты прирожденный художник. У
тебя талант, как и у папы.
— А у папы точно талант?
— Вне всякого сомнения! Твой папа самый талантливый из всех.
— Ну, спасибо тебе, Шейла! — раздался голос Генри.
Шейла обернулась. Он стоял на верхней ступеньке лестницы, и оставалось
только догадываться, как давно он наблюдает за ними.
— Приятно слышать такие дифирамбы, в особенности от собственного референта,
вечно упрекающего меня в беспорядке!
— Да если бы я этого не делала, никогда бы не смогла пробраться к своему
рабочему месту через Монбланы бумаг там и сям!
Ее ответ прозвучал довольно резко, зато сердце чуточку успокоилось.
Шейле было странно видеть Генри в непривычной для нее обстановке, поскольку
их отношения развивались на фоне совместной работы. Даже когда случалось
обедать с клиентами в каком-нибудь ресторане, все происходило строго
официально. Сейчас она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Шейла
поднялась с грацией, на какую была способна.
— Знаешь, Генри, а у тебя прекрасный дом.
А что это он так внимательно смотрит на меня, будто видит впервые? Она
ощутила неуверенность и попыталась взглянуть на себя его глазами. Брюки и
топ из шелка цвета топленого молока простого, даже примитивного покроя
выглядят на мне весьма элегантно. Натуральный шелк — это всегда шик! Тем
более что мягкость материи при соприкосновении с кожей успокаивает, а это,
как ни странно, придает всему облику женственность.
Впрочем, что тут странного? Женщина всегда положительно реагирует на ласку.
Однако прийти в таком наряде на работу я не отважусь. Но ведь говорят, что
мужчина любит глазами. Стало быть, сегодня Генри как бы увидел меня впервые.
— Шейла, — тихо сказал он, — ты выглядишь божественно!
— Спасибо за комплимент, — улыбнулась она.
— Это факт, а не комплимент. В таком наряде ты совершенно другая.
— Зато ты такой, как всегда! — парировала она.
Да, но почему Одри стоит столбиком? И вообще, почему мы в холле, а не в
саду, скажем, или в гостиной, к примеру? — удивилась Шейла. В офисе я
всегда предлагаю посетителям прохладительные напитки. Особенно в жару...
— А где Маргарет? Я хочу ее поздравить.
— Мама придет поздно, — сообщила Одри.
— Маргарет даже сегодня прикована к работе, как раб к галере, — пошутил
Генри, но шутка повисла в воздухе.
— Она срочно приводит в порядок костюмы группы Эрвина Нейла. У них вот-вот
начнутся гастроли, — вмешалась в разговор Одри. — Мама у них
дизайнер по костюмам.
У Шейлы округлились глаза.
— Вот это да! Последний диск группы Нейла просто сногсшибательный!
— Да ладно уж! Они всего-навсего кучка самовлюбленных развратников.
— Одри! — прикрикнул Генри. — Не забывайся...
— Папа, но ты же сам так говорил.
— Да, говорил, но не тебе...
В это время в дверь позвонили.
— Ура! — вскрикнула Одри. — Это мои подружки. — Она бросилась
открывать. — Девочки, проходите! Я вам очень рада. Как здорово, что вы
пришли вместе!
— Нас привезла мама Элинор! — сказали девочки хором.
Нарядная Элинор сделала шаг вперед и протянула виновнице торжества огромную
коробку в зеленой оберточной бумаге с большим красным бантом.
— Одри! Я, Конни и Агнес купили тебе в подарок роликовые коньки. Мы
поздравляем тебя с днем рождения, и моя мама тоже! Она нас привезла на своем
пикапе.
— Спасибо, девочки! Коньки — это отпад!
— А Кора купила тебе пластинку Ширли Бейси, — продолжила Элинор.
— Благодарю за испорченный сюрприз! — фыркнула Кора, протягивая Одри
розовый пакет.
— Ничего страшного, я уже достаточно взрослая для всяких сюрпризов! —
заявила Одри. — Сейчас пойдем ко мне и сразу послушаем.
— Кайф! — воскликнули девочки хором и умчались.
— Какие славные девчушки! — заметила Шейла.
— Да-да! — откликнулся Генри и украдкой посмотрел на часы.
Шейла отреагировала мгновенно:
— Генри, говори, что надо делать.
— Пойдем в гостиную и пропустим по рюмочке!
— Это мы всегда успеем, а сначала надо накрыть на стол. Может, обойдемся
мороженым и кока-колой?
— Ни
...Закладка в соц.сетях
