Жанр: Любовные романы
Сладкое вино любви
...nbsp;Не официально.
— Что это означает? — спросила Тесс.
Джилл улыбнулась:
— Мне не платят за работу. — И пояснила, обращаясь к Оливии: — Я
занимаюсь рекламой благотворительных организаций.
— А почему вам не платят? — не унималась Тесс.
— У них нет денег.
— А дети у вас есть?
— Пока нет, — ответила Джилл.
Они остановились на стоянке у яхт-клуба сразу за машиной Карла. Еще один
автомобиль припарковался рядом.
Саймона нигде не было видно. Значит, он либо не почувствовал ничего в то
утро, либо не хотел в этом признаться. Оливия надеялась, что он приедет.
Ведь обед в Большом доме больше семейное торжество, чего не скажешь о
вечеринке в клубе. Здесь собралось человек сто.
Напрасно он прячется.
Но Оливия не стала выяснять причины его отсутствия у Натали и Карла. Она
решила расспросить других и начала с Донны Гомес, помощницы Саймона. Донна,
стройная, черноволосая, загорелая, выглядела не старше Оливии, хотя
у нее было двое детей-подростков. Она приехала на
праздник вместе с мужем и детьми, что, по ее словам, было в традициях
Асконсета.
— Если такова традиция, то где ваш босс? — спросила ее Оливия.
— Саймон? Наверное, дома. Он редко появляется на людях, — ответила
Донна.
— С тех пор как погибла его жена?
— Да нет, он вообще очень замкнутый человек. Можно сказать — нелюдимый.
Вот жена у него была совсем другая.
Мастер-винодел Дэвид Сперлинг подтвердил это, когда Оливия обратилась к нему
с тем же вопросом. Солнце садилось, и они любовались яхтами на водной глади.
— Видите вон ту? — спросил он, указывая на белоснежную красавицу
яхту с каютой. — Она принадлежит винограднику. У нас была еще и
парусная яхта, но... вы, наверное, слышали о катастрофе.
— Да, и я удивлена, что в Асконсете отважились купить, еще одну яхту.
— Так захотел Александр. — Дэвид показал на другую яхту, гораздо
длиннее и шире. — Но ему хотелось, чтобы новая яхта была еще больше.
— Понятно, — сказала Оливия. — Чем больше яхта, тем она менее
уязвима.
— Нет, Александр просто хотел, чтобы его любимица привлекала всеобщее
внимание, — с улыбкой возразил Дэвид.
— Он хорошо управлялся с судном?
— Не особенно. Когда он собирал компанию на яхте, у руля находился
Саймон. Ему не было равных в этом деле. Но с того печального дня он ни разу
не был ни на яхте, ни в яхт-клубе.
— И чем же он занимается в свободное время?
На этот вопрос ответила Анна-Мари Фриар, секретарь из офиса. Оливия часто с
ней беседовала — Анна-Мари отличалась общительным нравом и любила поболтать,
а с Оливией, доверенным лицом Натали, — особенно.
— Он много читает, — сказала Анна-Мари. — Покупает книжки —
заказывает их по Интернету. Наверное, ему это правится. Теперь ему не надо
даже в магазин ходить — книга присылают к нам в офис, а мы уж передаем ему.
Должно быть, у него весь дом завален макулатурой.
— А где его дом? — спросила Оливия. Она знала, что Саймон живет на
территории Асконсета неподалеку от виноградника, но его дом не был обозначен
ни на одном из планов фермы. Во время вечерних пробежек Оливия пыталась
отыскать его, но безуспешно.
— Он на юго-восточной стороне.
— Там нет никаких построек.
— Просто вам не видно — его дом высоко на холме. На дереве висит
указатель на узенькую тропинку. Дом в полумиле от поворота. Когда Сибринги
сюда переселились, этот участок отец Натали выделил отцу Карла.
Оливия знала, что у Карла есть дом в городе. Она думала, что тот старый
домишко давно снесли, а землю распахали.
— Саймон живет в доме родителей?
— Не совсем, — сообщила словоохотливая Анна-Мари. — Он был
полностью перестроен дважды.
Оливия хотела расспросить Анну-Мари поподробнее, но заметила Тесс. Дочь шла
вместе с детьми из своего яхт-класса, то есть плелась в хвосте с недовольным
видом.
Хочешь завести друзей? Сначала научись улыбаться
, — сказал ей Саймон.
Он прав. Ее дочь не располагает к общению.
Улыбнись же
, — мысленно приказывала Оливия в надежде, что дочь
услышит ее призывы. Невероятно, но Тесс и в самом деле обернулась, однако,
заметив мать, еще больше насупилась и нетерпеливо махнула рукой. Потом вслед
за другими детьми вошла в клуб.
К тому времени Анна-Мари уже нашла себе другого слушателя, а Натали жестом
пригласила Оливию присоединиться к их компании. Там были старые друзья
Натали и Карла, старожилы Асконсета. Вдруг среди них и та загадочная женщина
с фотографии? Теперь им по семьдесят — восемьдесят лет, и черты угадать
сложно. Оливия уже готова была обратиться к Натали с вопросом, но тут
открылся буфет.
Оливии никогда раньше не приходилось видеть такого изобилия деликатесов.
Янтарная уха из рыбы и моллюсков, салаты из омаров, запеченные креветки,
мясные и рыбные стейки, кукурузные лепешки, гамбургеры и хот-доги, капустные
и картофельные салаты, фасоль.
Оливия наполнила свою тарелку и отправилась на поиски Тесс. Девочка жевала
гамбургер, сидя на палубе чуть поодаль от других детей. Она сидела к ней
спиной, и Оливия не видела ее лица. Так даже лучше — наверняка Тесс печально
потупилась и опустила уголки губ.
Глядя на дочь, Оливия готова была отдать все на свете, чтобы только
повернуть время вспять. Когда Тесс была совсем крохой, развлечь ее не стоило
труда. Но теперь девочка вряд ли примет от нее помощь — ей уже десять лет
как-никак.
Мучаясь от сознания собственной беспомощности, Оливия присела на палубу
вместе с остальными. Ей нравились эти люди — с ними было легко и просто.
Натали быстро познакомила ее со всеми.
И все же легкое облачко грусти затуманивало ее радость. На то были свои
причины.
Во-первых, Тесс.
Во-вторых, рассказ Натали о войне и гибели старшего брата. Смерть выступила
на сцену ее повествования, лишенная романтического ореола.
Натали редко вспоминала о Брэде в рассказах о своей юности, уделяя больше
внимания Карлу. И все же его безвременная, гибель потрясла Оливию.
Подавленный, скорбный взгляд Натали разбередил ее душу, заставляя
сочувствовать чужой утрате.
И наконец, Саймон, потерявший семью в страшной катастрофе и оставшийся в
своем доме один, всеми забытый и покинутый.
Что ж, это его выбор
, — попыталась Оливия убедить себя, но легче ей
от этого не стало.
Появление Тесс тоже не развеселило. Гости снова потянулись к буфету, но Тесс
уселась рядом с матерью, явно не собираясь никуда идти.
— Ну как тебе здесь, малышка? — спросила Оливия.
Тесс неопределенно пожала плечами.
— Ты подкрепилась?
Девочка кивнула.
— А где другие дети?
Дочь неопределенно мотнула головой, но глаза ее были прикованы к Сэнди
Адельсон, которая направлялась прямо к ним в платье из струящейся ткани и
цветком в волосах. За руку она вела мальчика, которого Оливия еще ни разу не
видела. Он был чуть повыше Тесс, черноволосый, с серьезным взглядом темных
глаз.
Тесс пробормотала матери на ухо:
— Если она привела его сюда как утешительный приз для меня, я этого ей
никогда не прощу.
— Улыбнись, — отозвалась Оливия и поднялась им навстречу, чтобы
обнять Сэнди. Окинув взглядом мальчика, она оказала: — Самый красивый
паренек на вечеринке. — Его щеки порозовели, и она протянула ему
руку. — Меня зовут Оливия.
— Это Сет, мой внук, — с гордостью представила мальчика
Сэнди. — Мы благодарим вас за добрые слова. — Она потрепала внука
по щеке и продолжила: — Оливия работает в
Асконсете
, а это ее дочка Тесс.
Они живут в Кеймбридже, А здесь только на одно лето.
Кивнув, мальчик сделал какой-то знак рукой.
— Сет и его родители живут в Конкорде, — продолжала Сэнди. —
Это недалеко от Кеймбриджа. Сюда они приехали на праздник. Надеюсь, Сет
останемся чуть подольше.
Сет робко взглянул на Тесс — он явно хотел сказать ей что-то, но не решался.
Он тронул Сэнди за руку и снова сделал странный жест рукой. Оливия поняла,
что он глухой.
Она боялась взглянуть в сторону Тесс — вдруг та отпустит какой-нибудь
комментарий?
— Сет спрашивает, знаете ли вы кафе
Бордер
.
— Я знаю, — сказала Тесс.
Сет изобразил какой-то знак.
— Это его любимое кафе, — перевела Сэнди. Обменявшись с внуком
целой серией знаков, она добавила: — Сет ждет, когда подадут десерт. Ради
этого он и согласился сюда прийти. Здесь подают мороженое, которое гости
сами себе накладывают и украшают. Хочешь, научим тебя? — спросила она
Тесс.
Тесс приложила руку к животу.
— Не очень — я и так объелась.
— Ну тогда чуть позже, хорошо? Приглашаем вас на нашу яхту —
полюбоваться фейерверком.
Оливия была готова принять приглашение, но на палубе вдруг появился мим. Он
балансировал на доске так, словно шел по проволоке над пропастью. Вокруг
него тут же собралась толпа.
Сэнди улыбнулась Оливии и повела Сета к импровизированной сцене.
Оливия хотела было последовать за ними, но дочь удержала ее.
— Я с ними не пойду, — сказала она.
— Почему? Там же весело.
— Да? Он же глухой!
Оливия удивленно воззрилась на девочку:
— Ну и что?
— Я не могу с ним говорить. Он глухой.
— Вы будете смотреть фейерверк, а для этого вовсе не нужно
разговаривать. Это просто прогулка на яхте, Тесс, а не урок в клубе.
— Да, но она пригласила меня только потому, что другие дети меня не
пригласили.
— Не думаю. Она просто хотела сделать нам приятное, развлечь нас.
— Тоже мне развлечение! У меня дислексия, а он глухой. Мне его дружба
не нужна.
Оливия в ужасе смотрела на дочь.
— Как ты можешь так говорить? — Тесс упрямо насупилась. Оливия
приложила руку к груди и повторила: — Как ты можешь говорить так? — Она
не на шутку рассердилась. Сейчас возьмет и отвезет ее домой и никаких
праздников! — Мне стыдно за тебя, Тесс. В чем же виноват этот мальчик?
— Он глухой, — повторила Тесс, поправив очки на носу.
— А у тебя дислексия. Я медленно пишу, Сэнди странно одевается, а
Натали семьдесят шесть лет. Сет может читать по губам и понимать язык
жестов. Но это не делает его хуже других. Это-то я и пыталась тебе внушить
столько времени. Ты не хуже других. Ты воспринимаешь текст не так, как
другие дети, но в этом нет ничего постыдного. В конце концов, ты вырастешь и
поступишь в колледж, потом устроишься на работу. Этот мальчик общается не
так, как мы. Но он тоже вырастет и будет учиться, работать. Господи, Тесс,
тебе ли задаваться и презирать тех, кто не похож на других?
Тесс заметно сникла и опустила голову.
— А сострадание? — продолжала Оливия. — Этот мальчик не может
слышать. Он не может слышать музыку, слова, щебет птенцов в гнезде. Он не
знает, как мурлычет кот. Он просыпается по ночам и не слышит, есть ли кто-
нибудь в его комнате. Ему приходится трудиться вдвое больше, чем тебе, чтобы
достичь того же результата в учебе.
Тесс понуро молчала.
— Мне хотелось пойти с другими детьми.
— Потому что с ними все хотят дружить? Но ведь главное не то, что на
поверхности, а то, что внутри.
— Только не в моем возрасте, — буркнула Тесс.
— Да в любом возрасте! — взорвалась Оливия. Проведя рукой по
волосам, она немного успокоилась и продолжала; — По сравнению с этим
мальчиком тебе просто повезло. Разве ты не понимаешь? Нет, потому что только
тем и занимаешься, что все время себя жалеешь. — Она решительно
выпрямилась. — Слушай меня, Тесс. У тебя есть выбор. Либо ты
замыкаешься в своих неудачах, либо пытаешься их преодолеть. В общении с
другими людьми тебе мешает не дислексия. Эти ребята понятия не имеют, что у
тебя проблемы с чтением. Но они видят твою заносчивость и не хотят с тобой
дружить. — Устало вздохнув, она опустила руки. — Я люблю тебя,
Тесс. Люблю всем сердцем. Если бы ты сказала мне, что тебе не нравится Сет,
потому что он задавака, жадина или... дурак, в конце концов, я бы не стала
тебя ругать. Но презирать человека за то, что он глухой, низко.
Вид у дочки был совсем убитый. Оливия поняла, что Тесс раскаивается.
— Итак, ты запомнила мои слова?
Оливия подождала, пока не услышала тихое
да
. Итак, она победила, но
чувствовала себя усталой и опустошенной.
— Что ж, пора домой. Пойдем попрощаемся с Натали, Но у самой двери
клуба они столкнулись с Джилл.
— А я уже думала, вы уехали.
— Да вот собираемся. Предупрежу Натали, и можем ехать... Ты устала?
— Немного, — сказала Джилл, опускаясь на скамью. — Я подожду
вас здесь.
— Мы скоро.
Оливия пошла искать Натали. Она все еще сердилась на дочь и даже не смотрела
в ее сторону. Гости толпились у буфетных стоек в ожидании мороженого. Тесс
бы оно понравилось — что ж, пусть это послужит ей уроком.
Натали и Карл сидели с друзьями на палубе. Солнце почти село, сгущались
сумерки.
Оливия наклонилась к Натали.
— Мы возвращаемся домой, — тихо сказала она. — Я хотела вас
поблагодарить. Это был чудесный вечер.
— И вы не останетесь посмотреть фейерверк?
Оливия улыбнулась и покачала головой:
— Я устала. Отвезу Джилл — у нее был тяжелый день.
— Отвезете ее и снова приезжайте, — предложила Натали.
Ее искреннее дружелюбие почти убедило Оливию изменить свое решение. Но
Натали здесь с друзьями, и все друг друга знают, а Оливия все еще
чувствовала себя немножко чужой.
— Спасибо, но я не могу, — мягко отказалась она и уже собралась
идти, как перед ней появилась Сэнди.
— Вот вы где! Тесс говорит, что вы едете домой. Может, отпустите ее с нами? Я ее потом привезу.
Ну конечно, рядом с Сэнди стояла Тесс. Сет тоже тут.
Первым побуждением Оливии было отказаться от приглашения: Тесс не заслужила
фейерверка и прогулки на яхте этих очаровательных гостеприимных людей.
Но у девочки такой сокрушенный, виноватый вид. И Сет с надеждой смотрел на
Оливию.
— Я так хочу покататься на яхте, — робко сказала Тесс.
Оливии вдруг пришла в голову циничная мысль: что, если Тесс выбрала из двух
зол меньшее? Рассерженная мамаша или яхта? Но Оливия сама убеждала ее
принять приглашение Сэнди.
— Вам не трудно будет подбросить ее до дома? — спросила Оливия
Сэнди.
— Разумеется, нет. — Улыбаясь, Сэнди обняла детей. — Ну, мы
пошли.
Глава 15
— Что ты думаешь о Натали и Карле? — спросила Оливия Джилл по
дороге домой.
Джилл устало откинулась головой на спинку сиденья.
— Я думаю, это правильно. Натали чиста перед памятью Эла. Он умер. Она
может снова выйти замуж. — Джилл усмехнулась. — Мне легко говорить
— он же не мой отец.
— Каким он был?
— Веселым, общительным. Одним словом — душа компании. Ему бы политиком
быть. — В ее голосе звучало неподдельное восхищение. — У него была
прекрасная память на лица и имена. Он мог забыть про годовщину своей
свадьбы, но если встречал человека, с которым случайно познакомился лет пять
назад, тут же окликал его по имени и радушно протягивал руку.
— Потрясающе.
— Я сама была тому свидетельницей. Он часто навещал нас с Грегом в
Вашингтоне. Мы шли в ресторан, и если он встречал знакомого, тут же
направлялся к его столику поздороваться. А если это был ветеран войны, он
мог говорить с ним часами. Правда, беседа проходила в форме монолога. Те,
кому пришлось сидеть в окопах, не любили об этом вспоминать. Но Эл гордился
тем, что воевал, хотя и не на передовой.
— Вот как? — отозвалась Оливия. Натали еще не рассказывала ей о
войне, но она видела фотографии Александра в военной форме. Вид у него был
бравый.
— Он служил в разведке, — сказала Джилл. — У Эла были страсть
к внешней помпезности, эффектным жестам. Будь его воля, он бы возвел замок
для винного завода, а не мельницу.
— А кто же решил построить мельницу?
Джилл взглянула на нее и коротко ответила:
— Натали. Она всем и руководила.
— Грег утверждает, что это был Карл.
— С Грега станется, — пробормотала Джилл.
Они коснулись запретной темы. Оливии очень хотелось расспросить Джилл, что
же произошло между ними, но она благоразумно решила не задавать лишних
вопросов и сменили тему:
— Натали семьдесят шесть лет. Кто займет ее место, когда она постепенно
отойдет от дел?
Джилл усмехнулась:
— Вряд ли это когда-нибудь случится. В винограднике вся ее жизнь. В
любом случае Грег не собирается заниматься виноградарством.
— Он звонил несколько раз, — осторожно заметила Оливия. —
Предстоящая свадьбы Натали и Карла очень его расстроила.
— Это потому, что ситуация вышла из-под его контроля. Он страшно
злится, когда люди делают то, что им хочется, не считаясь с его желаниями.
И снова скользкая тема. Оливия поспешила ее обойти:
— Может, виноградником займется Сюзанна? Что ты на это скажешь?
— Мне Сюзанна нравится. Грег считает, что из-за большой разницы в
возрасте они не могут быть друзьями, но ко мне она всегда относилась очень
хорошо. Мне кажется, она искренне рада, что я вошла в их семью.
— Наверное, она надеется, что ты станешь во главе семейного дела.
— Сомневаюсь. — Джилл внимательно посмотрела на Оливию. —
Почему тебя так интересует, кто займет место Натали? Разве она нездорова?
— Да нет, она чувствует себя прекрасно. Энергии и сил ей не занимать.
Просто сейчас она рассказывает мне о тридцатых годах, и я невольно
вспоминаю, что ей не сорок, а семьдесят шесть.
— Грег убежден, что у нее старческий маразм. А ты как думаешь? Она в
здравом уме?
— Без сомнения! — Почему же она, Оливия, так тревожится за Натали?
Да потому, что Натали одинока, несмотря на то, что у нее много родных. Она
делится с Оливией своими мыслями и переживаниями, потому что соскучилась по
общению. Но ведь у нее есть Сюзанна и Марк, Грег и Джилл, двое
внуков. — Сегодня в яхт-клубе я видела ее с друзьями и их семьями.
Рядом с Натали не было родственников — такое впечатление, что прервалась
связь поколений.
— Ну да, ведь Саймона не было, — сказала Джилл. — Ты уже
познакомилась с Саймоном?
Оливия свернула на посыпанную гравием дорожку.
— Да.
— Как ты думаешь, у него есть планы насчет Асконсета.
— Нет, конечно. — Она готова была биться об заклад, что
нет. — Мне кажется, ему просто здесь нравится. Он был бы рад прожить в
Асконсете всю жизнь. Хотел бы он завладеть виноградником? — Она
покачала головой. — Он хотел бы выращивать виноград — вот и все.
Само собой, поскольку перед тем как разойтись по своим комнатам, они с Джилл
говорили о Саймоне, Оливия продолжала думать о нем и потом, представляя, как
он сидит один в своем доме, пока все остальные празднуют День независимости
в клубе. Нет, человек не должен быть один.
Накинув спортивную майку и шорты, Оливия надела кроссовки и, сделав разминку
во дворе, побежала в сторону заката, свернув с главной дорога влево. С
океана подул легкий вечерний бриз, обвевая прохладой ее разгоряченное бегом
тело.
Она уже не раз устраивала пробежки в этом направлении и даже обежала всю
территорию Асконсета по периметру, но нигде так и не заметила указателя к
дому Саймона. Надо будет смотреть внимательнее.
На этот раз она замедляла бег перед поворотами и даже свернула на одну такую
дорожку, но убедилась, что это всего лишь тропинка к стоянке.
И вдруг взгляд ее поймал яркую вспышку — лучи заходящего солнца отразились
от зеркальной поверхности рефлектора, прикрепленного к дереву и указывающего
на горы. Тропинка представляла собой две колеи, разделенные полкой
травы, — такой след оставляет трактор. Чуть дальше за деревьями
виднелась мощеная дорожка, по-видимому, ведущая к жилищу отшельника.
С бьющимся сердцем Оливия свернула на дорожку, однако, побоявшись нарушить
покой хозяина, остановилась. Но, подумав о том, что ему там одиноко,
решительно побежала вверх по тропинке.
Дорожка шла в гору, и с непривычки бежать было тяжело. Пришлось немного
отдышаться. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Может, у нее сердечный
приступ?
Нет, скорее приступ страха. Но она должна посмотреть, где он живет. Уже
темнеет, и он вряд ли ее заметит. А если заметит, тоже не беда. Она умеет
ладить с людьми и добиваться своего. Так было и с Саймоном, когда он
напустился на Тесс. И с Тесс, когда та отвернулась от Сета. Значит, Оливия
справится и на этот раз.
Она собралась с силами и снова побежала вверх по тропинке. Но тут дорожка
внезапно кончилась. Неподалеку от Маленького домика стоял забрызганный
грязью серебристый пикап Саймона.
Домик? Скорее крохотная хижина, крытая серым шифером. Судя по числу окон, в
ней не больше трех-четырех комнат. Фасад дома обращен в сторону от дорожки.
Итак, это дом Саймона. Оливия остановилась, тяжело дыша.
Впрочем, расположение дома было выбрано удачно. С веранды открывался
потрясающий вид на залив. Оливия и не заметила, что поднялась так высоко.
Последние отблески заката раскрасили облака над серебристой полоской океана.
Отдышавшись, Оливия стала думать, что же ей теперь делать. Свет в окнах не
горит. Вокруг тишина, нарушаемая только стрекотом цикад. Если бы не пикап,
она бы решила, что Саймон уехал.
Что-то мягкое и пушистое задело ее ногу. Оливия испуганно вскрикнула и
отскочила назад, но вместо ласки, хорька или медвежонка увидела Бака.
Склонившись над котом, она почесала его за ушком. То, что Бак здесь, еще не
доказывает, что и его хозяин дома.
Саймона мог пригласить к себе приятель. Или женщина. Ну да, разумеется, он
ни с кем не встречается, но мужчины не рассматривают секс как серьезные
отношения. Значит, Саймон сейчас развлекается в городе с какой-нибудь
красоткой.
А может, Саймон привез подружку к себе домой — вот почему здесь стоит его
пикап, а в окнах темно. Кота они выставили за дверь, чтобы не мешал.
И Оливия его еще жалела! Она почувствовала себя оскорбленной в лучших
чувствах.
В этот момент со стороны веранды послышались шаги. Оливия затаила дыхание.
— Вы меня искали? — спросил Саймон, показавшись на веранде.
В сгущающихся сумерках трудно было что-либо разобрать. Тень от деревьев
опустилась на крыльцо дома. А Оливия стояла освещенная последними лучами
заката — бесполезно прятаться.
— Да, — ответила она, — но, как видно, пришла не вовремя. До
завтра. — Она повернулась, чтобы уйти.
— Почему вы не в клубе? — спросил он.
Она обернулась. Если он разговаривает с ней, чтобы дать время своей подружке
одеться, то бежать поздно. Надо взглянуть на создавшуюся ситуацию с юмором.
— Я была там, — ответила она. — Вечеринка удалась на славу.
Мы пожалели, что вас не было.
Он хмыкнул:
— Ну, это вряд ли. Как вы могли заметить, меня нельзя назвать душой
компании.
— Я не могу об этом судить. При мне вы общались с другими людьми только в день нашего приезда.
— И с Тесс.
Если она не ошиблась, он хочет знать ее мнение на этот счет. Вряд ли он
завел бы разговор о Тесс в присутствии другой женщины.
— У вас неплохо получилось, — сказала Оливия.
— Она меня простила?
— Ну, я не стану говорить за нее, но ваши извинения, несомненно, ей
помогли.
Оливия вздрогнула, на этот раз от оглушительного грохота. Обернувшись к
океану, она увидела, как на вечернем небе расцвел розовый цветок, а секунду
спустя вокруг него вспыхнули желтые звезды.
— Я не знал, что у нее проблемы с чтением, — заметил Саймон, когда
фейерверк погас.
— Вам и незачем было это знать, — сказала Оливия, не отрывая
взгляда от залива. За первым выстрелом последовал второй, третий,
...Закладка в соц.сетях
