Жанр: Любовные романы
Игра до победы
...Я не хочу стать певицей. Я не хочу
заработать миллион долларов. Я не хочу быть лучшей ни в каком деле. Господи
Боже... — Она задыхалась от рыданий. — Почему я не такая, как все?
Что во мне неладно?
— No se , — прошептал Рауль.
Рыдания стихли, и Лес начала беззвучно плакать. Слезы градом текли у нее из
глаз, и она не могла остановиться, даже не сознавая, что руки Рауля обнимают
ее. Голова Лес лежала на его плече, и она тихо всхлипывала, уткнувшись в
него лицом. Пропало всякое представление о времени, и только слышались
упорный стук дождя по крыше и тихое потрескивание маленького костра.
Слезы давно уже перестали катиться у нее из глаз, но Лес все еще оставалась
в объятиях Рауля, слишком опустошенная, чтобы двигаться или что-нибудь
чувствовать. Было что-то очень успокоительное в медленном, легком
покачивании его тела и нежных, утешающих движениях руки Рауля, гладившей ее
по голове. Наконец Лес вытерла слезы со щек, а затем почувствовала, как он
наклонил к ней голову.
— Вам теперь лучше? — спросил Рауль.
— Да... — Лес неловко высвободилась из уютных объятий. — Вы,
должно быть, думаете, что я плаксивая дура.
— Нет.
Но она ему не поверила. Подошла к костру и протянула руки навстречу
поднимающемуся от огня теплу. Ее сырое платье еще хранило запах Рауля. Это
будоражило в ней желания, которые Лес с такими усилиями пыталась похоронить.
Боковым зрением она уловила движение: Рауль подходил к костру. Присев к
огню, он положил поверх начинающих догорать головешек свежее топливо. Пламя
жадно охватило гнилые щепки, и в комнате сразу стало светлее. Рауль
выпрямился и посмотрел Лес в глаза. И ей показалось, что глинобитная хижина
внезапно стала слишком маленькой и тесной.
— Думаю, что дождь перестает, — сказала она, хотя быстрый ритм
капель, стучащих по ржавой крыше, казалось, не изменился. — Почему бы
нам не добежать до грузовика?
— Ваша одежда почти совсем уже высохла, — заметил Рауль. —
Подождем еще минут пятнадцать. Нет никакой нужды промокнуть опять.
— Можете оставаться, если хотите. — Лес пошла к двери, рассчитывая
вынудить Рауля последовать за ней против его желания. — А я ухожу.
Дождь окатил ей лицо, как душем, едва только она открыла дверь. Лес
поставила уже одну ногу за порог, когда Рауль схватил ее и втащил вовнутрь.
— Idiota!
Рывок назад бросил Лес к Раулю. Она налетела на него и уцепилась за его
рубашку, чтобы не упасть. Рауль обхватил ее плечи, удерживая равновесие.
Когда Лес подняла голову, ее глаза оказались как раз на уровне губ Рауля.
Они были так близко от нее. И пока она стояла как завороженная, глядя перед
собой, сердце ее билось все сильнее и сильнее, отзываясь в каждой клеточке
ее тела.
Он провел рукой по волосам и притянул ее еще ближе к себе, так, что ей
пришлось слегка откинуть голову, чтобы не упустить выражения,
промелькнувшего в его глазах.
— Думаю, нам все равно не удалось бы избежать этого, — пробормотал
он глухо.
Она стояла так близко от него, что ее ресницы коснулись его лица, и он
провел по ним губами. Чувство, которое переживаешь, когда вспоминаешь о
прикосновении мужских губ, не идет ни в какое сравнение с тем, что
происходит, когда они на самом деле прикасаются к тебе. Все вылетело у Лес
из головы, когда она оказалась в его объятиях, когда его руки крепко обняли
ее, когда она почувствовала запах его кожи и вкус его губ.
Новая волна жара накатила на нее. Желание близости стало еще более
нестерпимым. Ей хотелось большего. Она так долго была одна. И теперь ничто
не могло насытить ее до конца.
Сквозь ткань рубашки ее пальцы ощущали тепло его тела. И пока он целовал ее,
Лес принялась расстегивать его воротник. Дыхание Рауля сразу стало более
тяжелым, как только ее ладонь легла на его мускулистую грудь.
Выносить эту сладкую муку больше не было сил, но Рауль словно угадал, что
она чувствует. Слегка отстранившись, он начал расстегивать пуговицы на
манжетах рубашки, после чего скинул ее, и теперь Лес могла разглядеть его
сильный, мужественный торс. И не только разглядеть. Ее руки скользнули по
завиткам волос на груди и легли на его плечи.
Теперь пальцы Рауля потянулись к пуговицам на ее блузке, и она увидела
совсем рядом с собой его глаза. До этого момента, пока она не видела его
затуманившихся глаз, она все никак не могла поверить в то, что он желает ее.
Лес всего лишь решилась воспользоваться мгновением. Мгновением, которого
судьба могла больше и не предоставить ей. Но увидев, что и он жаждал ее, Лес
поняла, насколько ей это было необходимо.
Новая жаркая волна дрожи прошла по телу, когда Рауль закончил расстегивать
блузку и легкая материя скользнула с ее плеч. Она стояла неподвижно, застыв,
словно статуя.
Рауль бросил блузку прямо на свою рубашку и снова обнял ее. Грубоватая
мужская ладонь скользнула по ее спине, под застежку лифчика. Колени Лес
внезапно ослабели, и ей пришлось схватиться за его плечи еще крепче, чем
прежде, чтобы не упасть. Бретельки лифчика упали с обеих сторон, словно
освобождали два созревших плода. С трудом проглотив комок в горле, она
освободила сначала одну руку, а потом вторую.
Только сейчас она заметила, что он смотрит на нее. Это был не тот знакомый
взгляд, каким оглядывал ее Эндрю, знавший каждый миллиметр ее тела. В этом
взгляде было что-то новое для нее. И в этой новизне проглядывала и легкая
неуверенность. В моменты близости со своим мужем она никогда не
задумывалась, как выглядит в сравнении с другими женщинами. Может быть, и
надо бы, но ей было не до того. А теперь она вдруг поймала себя на этой
мысли.
Его рука обхватила ее грудь снизу, словно он хотел ощутить ее тяжесть в
своих ладонях. Бережное движение большого пальца, которым он провел поверх
груди, вызвало легкую тягучую боль где-то внизу. В ту же секунду Рауль снова
медленно привлек ее к себе так, что она опять ощутила его мускулистую
крепкую грудь. Невольный стон вырвался у нее из горла, когда его губы снова
прижались к ее губам. И она прильнула к ним, чувствуя, что чем больше она
отдает, тем больше получает в ответ, и все равно не может испить до дна чашу
удовольствия.
Сжав ее лицо в своих ладонях, Рауль принялся быстро целовать ее нос, щеки,
лоб, веки, подбородок, словно хотел запомнить их очертание губами. Дыхание у
нее перехватило. Голубые глаза Рауля потемнели, как два бездонных озера, в
которых она начала тонуть. Сердце билось гулко, как барабан.
Лес еще крепче прижала его к себе, чтобы передать всю глубину чувства,
охватившего ее. Она была нужна ему. Она была желанна! Теплая волна радости
поднимала ее все выше и выше, оставляя остатки сомнения где-то внизу.
Рука, скользнувшая по ее спине, не остановилась на месте. Прижимая ее к себе
другой рукой, Рауль сжал ягодицы Лес так, что она еще теснее прильнула к
нему и ощутила затвердевшую мужскую плоть. А в следующее мгновение ее ноги
оторвались от пола. Рауль понес ее на руках в другой конец комнаты.
Только когда он уложил ее на край кровати, Лес почувствовала, что голова ее
перестала кружиться. Но сквозь затуманившиеся глаза она видела, как он,
склонившись перед ней на колени, принялся разувать ее. Никогда она не видела
такого выражения лица у Эндрю. Не замечая сама того, что она делает, Лес
расстегнула пряжку на слаксах. Босые ноги, когда она встала на пол, остро
ощутили его прикосновение — настолько напряжены были все ее чувства. Когда
она переступила через слаксы, Рауль занял ее место на кровати и принялся
снимать ботинки.
Лес сама удивлялась тому чувству, с каким любопытством разглядывала его
обнаженное мускулистое тело. Легкая улыбка заиграла на ее губах, когда
взгляд ее остановился на его затвердевшей плоти.
Отбросив в сторону шелковые кружевные трусики, она медленно повернулась к
нему. Ее фигура была стройной, бедра округлыми, и ей хотелось, чтобы он
увидел ее всю целиком. И ей хотелось понравиться ему. И Рауль остановил на
ней свой взгляд, оглядев ее с ног до головы. Огонь, вспыхнувший в глубине
его глаз, заставил Лес вздрогнуть, словно ее опалило огнем костра.
Пространство между ними вдруг сгустилось. Им стало тесно. Рауль поднялся и
шагнул к ней.
Его ладони легли на ее округлые плечи, и он привлек ее в свои объятия.
Поцелуй, в котором они слились на этот раз, был долгим и тягучим, словно они
хотели запечатлеть навсегда то, что происходило между ними.
А потом она ощутила спиной кровать. И вес его тела на себе. И его ноги,
которыми он раздвигал ее ноги.
Дрожащие губы Рауля жадно прильнули к ее шее, ключицам, плечам, а его руки
скользнули от груди вниз. От округлых бедер он перешел к заветному месту,
которое скрывалось под шелковистыми завитками волос. Вздрогнув от жаркого
прикосновения, она потянулась навстречу его ладоням.
Его ноги раздвинули ее ноги еще шире, чтобы ощутить горячее влажное лоно.
Она обхватила его руками, прижимая к себе, и еще сильнее выгнулась
навстречу. И чувство, которое она пережила, когда он вошел в нее, —
было смесью удовлетворения, жажды и чего-то еще, что невозможно выразить
словами.
Теперь она полностью ощутила тяжесть его тела, когда губы Рауля снова
впились в ее губы. Его охрипший голос вызвал ответную дрожь в теле, хотя она
и не разобрала того, что он проговорил по-испански. Лес протестующе качнула
головой.
— Я не понимаю, что ты говоришь, — сказала она.
Ей хотелось разбирать каждое сказанное им слово.
Он поднял голову, посмотреть ей в лицо:
— Ты вся как в огне. — Его губы шевельнулись у края ее губ. —
Внешне ты выглядишь такой спокойной и сдержанной, а на самом деле такая
горячая.
— И ты тоже горячий, — прошептала она в ответ, легко касаясь
губами его губ, как это только что сделал он.
— Это из-за тебя. — И он снова крепко поцеловал ее.
Тело Лес само откликалось на его прикосновение, диктуя то, что нужно сделать
в этот миг, чтобы им обоим было как можно лучше. И она подчинялась этому
древнему инстинкту безоговорочно. Они превратились в одно целое. И в их
движениях, в ритме, которому они отдавались, не было ничего рутинно-
привычного, ничего, что могло бы подсказать, каким будет следующее движение.
Сжимая его ритмично двигающиеся мускулистые ягодицы, Лес выгибалась ему
навстречу, в то время как губы ее прижимались то к его плечу, то к шее,
словно таким образом она могла хоть ненадолго унять сжигавшую ее изнутри
жажду. И когда ее ладонь гладила его спину, мускулы становились еще тверже.
Она ни о чем не могла думать, кроме того, насколько всепоглощающим было
чувство, охватившее ее. И когда он чуть-чуть приподнимался на руках, она
могла видеть, как играют мускулы на его сильной груди, что вновь вызвало
жаркую волну в теле и желание прижать его к себе еще сильнее. Ей не
хотелось, чтобы то, что происходило между ними, когда-нибудь кончилось. Но
что-то такое, чему она не могла помешать, подхватило ее, словно она неслась
на качелях куда-то высоко вверх, а потом, замерев, на этой высшей точке, она
поняла, что легкая волна несет ее обратно.
Медленно и неохотно Лес возвращалась из той волшебной страны, куда ее только
что унесло, хотя это чувство концентрировалось именно в ней самой, внутри
нее. И когда ее дыхание чуть-чуть выровнялось, она услышала, как вскрикнул
Рауль и после этого рухнул рядом с ней.
Ей хотелось прикоснуться к нему, чтобы удостовериться, что они оба вернулись
из какого-то необыкновенного путешествия, а потом лечь в его объятиях, тесно
прижавшись к нему. Ей хотелось сказать ему, что она пережила, но она не
могла решиться ни на что, поскольку не знала, что пережил сам Рауль.
В ней вдруг проснулась неуверенность, которую внушил ей Эндрю. Она не могла
понять, доставила ли она такое же удовольствие Раулю, которое пережила сама.
Так же ли было ему хорошо, как это было хорошо ей? И поэтому ждала, когда он
скажет первые слова, сделает какое-то первое движение, но он лежал
неподвижно. Она закрыла глаза, невольно проклиная Эндрю за ту неуверенность
в своей сексуальной привлекательности, которую он привил ей. Она не могла
понять, хороша она в постели или нет.
Молчание становилось все более тягостным. Тело ее напряглось, озноб прошел
по ее обнаженному телу. Лес смотрела на потолок, прислушиваясь к тому, как
дробно стучат капли дождя по металлической крыше. Точнее, это был уже не
дождь, а остатки дождя, которые падали с листьев дерева.
Не в силах больше вынести этой муки, она села, спустив ноги на пол.
Соломенный матрас зашуршал, когда она вставала. Лес принялась искать свою
одежду.
Найдя слаксы, она принялась натягивать их на себя:
— Дождь уже перестал. Можно идти.
— Похоже, я был прав, когда сказал, что он не окажется затяжным, —
услышала она в ответ голос Рауля.
Приподнявшись на локте, Рауль смотрел, как она, сидя на кровати, начала
обуваться. Ему с трудом удавалось подавить в себе искушение привлечь ее к
себе, снова уложить на матрас и выяснить, что с ней такое происходит. Она
задевала его за живое, и он не мог понять, почему, каким образом это
происходит. Единственный ответ, который он мог найти, — это желание,
которое она в нем вызывала.
Когда Лес поднялась с матраса и прошла к тому месту, где лежала остальная
одежда, Рауль встал и тоже надел брюки и ботинки. Отблески огня играли на ее
шелковистой коже, на миг осветив грудь, когда она начала надевать кружевной
лифчик. Ее стройная фигура была удивительно красивой, сложенной именно так,
как ему более всего нравилось. Но что находится под этой оболочкой? Этого он
пока не знал. Нахмурившись, Рауль пересек комнату, чтобы сесть на скамью и
одеться. Лес, успевшая к этому времени заправить концы блузки в слаксы,
протянула ему рубашку.
— А почему ты так мрачен? Чем ты недоволен? — насмешливо
улыбнулась она.
Поскольку Рауль смотрел поверх головы Лес, он не заметил затаенной боли,
прятавшейся в глубине ее глаз.
— Ничем. — Его нахмурившиеся брови расправились, и он начал
натягивать рубашку. — Просто я нарушил свое правило: никогда не
переступать черту, не сходиться слишком близко с теми, кто нанял меня.
— Не слишком ли вы поздно вспомнили о правилах? — суховатым тоном
спросила она, заканчивая застегивать блузку. — Стоило бы подумать о них
немного раньше.
— Я думал. — Но теперь это уже не имело значения. Рауль
проигнорировал ее удивленный взгляд и потянулся за пиджаком. — Вы
готовы?
Он пошел к двери.
— А как быть с костром?
Приостановившись, Рауль оглянулся на пламя, догорающее на грязном полу.
— Догорит и сам погаснет.
И то же самое будет с огнем, который она в нем разожгла, — сказал он
себе.
Он перевел взгляд с костра на Лес. Ее одежда все еще оставалась влажной, но,
несмотря на смятый вид и пятна грязи, выглядела, как и прежде, дорогой и
элегантной. Светлые волосы, убранные с лица назад, сохраняли патрицианское
изящество. Богатая разведенка, ищущая любовных приключений. И вот выбрала
себе в любовники игрока в поло. Ситуация достаточно банальная. И все же
Рауль понимал, что чувствует к этой женщине нечто большее, чем просто
отстраненный интерес. И это заставляло его держаться с ней настороже.
22
Когда Лес увидела свое отражение в зеркале в ванной, она упала духом. Ничего
удивительного, что все, встретившиеся ей внизу на лестнице, держались с ней
так сочувственно. Не только из-за ее промокшей насквозь, перепачканной в
грязи одежды. Она выглядела совершенно вымотавшейся. На лице не осталось
даже следа косметики, если не считать туши для ресниц, размазавшейся под
нижними веками. Мягкая дождевая вода оставила волосы шелковистыми, но какими-
то поникшими. Прижав руки к щекам, она пристально всматривалась в
собственное отражение, вспоминая, как Рауль держал ее лицо в своих руках.
Лес решительно отвернулась от зеркала: надо внести радикальные изменения в
свою внешность. Она открыла краны душа, и водопроводные трубы задребезжали и
заревели, прежде чем из лейки полилась вода.
Час спустя она была другим человеком. Успела принять душ и вымыть голову
шампунем, нанести увлажняющий крем, чтобы смягчить морщинки в уголках глаз,
высушить феном волосы и нанести на лицо макияж. Трудным было только выбрать
одежду. Никто в этом доме не переодевался к обеду, хотя мужчины обычно
сменяли костюмы для верховой езды на что-нибудь менее напоминающее о
лошадях. Лес привезла с собой не слишком много нарядов для подобных случаев.
Из трех платьев, которые показались ей особенно изящными и идущими к лицу,
она выбрала жаккардовое платье-рубашку из малинового крепа.
Она не могла увидеть себя во весь рост ни в овальном настенном зеркале в
спальне, ни в квадратном зеркальце на дверце шкафчика с медикаментами над
раковиной в ванной. Лес попыталась удовлетвориться тем немногим, что ей
удалось разглядеть, и оправила стоячий
китайский
воротник, венчающий узкий
глубокий вырез.
— Ты здесь? — В открытую дверь ванной просунулась голова Триши.
— Входи, — рассеянно сказала Лес, завязывая для примерки вокруг
талии кушак, а затем перевитый серебряными нитями пояс. Остановившись на
поясе, она бросила кушак на кровать, где лежали остальные отвергнутые
предметы туалета.
— Какое перевоплощение! — заявила Триша.
Затянув пояс, Лес повернулась к дочери, чтобы услышать ее мнение.
— Что ты думаешь? Хорошо это выглядит?
Она взбила волнистые рукава, застегивающиеся на пуговицах у запястий, и поправила подложные плечики.
— Выглядит чудесно, — ответила Триша.
Поскольку у Лес не было пристойного зеркала, чтобы проверить мнение дочери,
пришлось принять ее слова на веру. Она подошла к шкатулке с украшениями,
стоящей на комоде, и стала перебирать ее содержимое.
— Как ты считаешь, к этому платью надо надеть толстую серебряную цепь
или вот эти серебряные браслеты?
— Вот эти маленькие с бубенчиками.
— От них слишком много шума. — Лес положила браслеты в шкатулку и
надела на запястье тяжелый серебряный браслет, застегивающийся цепочкой.
— Тогда зачем ты меня спрашиваешь? — Триша недовольно покачала
головой.
— Не знаю... — Лес неловко трудилaсь над браслетом, но пальцы у
нее слишком сильно дрожали от возбуждения и никак не могли справиться с этим
простым делом. — Триша, ты не поможешь мне застегнуть? — сказала
она раздраженно и протянула дочери руку.
Девушка взялась за ее запястье, чтобы застегнуть замочек на браслете, и
посмотрела на мать с удивлением.
— Лес, ты вся дрожишь. Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, я... — Она встретила озабоченный взгляд дочери и поняла, что
не может правдоподобно объяснить, почему столь сильно нервничает.
— Я так спешила одеться. Я знаю, что Эктор любит, чтобы обед подавался
точно в семь тридцать.
— И это все? Я уж подумала, что ты, может быть, простудилась оттого,
что промокла до нитки. До обеда почти двадцать минут, у тебя еще пропасть
времени. — Она защелкнула замочек на браслете. — Что это на тебя
такое нашло, когда ты решила прокатиться под проливным дождем?
Лес прошла к комоду, думая про себя, как ответить, не упоминая спор, который
они затеяли с Раулем. Взяла пузырек с духами и перевернула его, чтобы
увлажнить пробку.
— Шел ливень, и я не хотела промокнуть, возвращаясь в дом пешком, и
поэтому взяла машину, стоящую возле ямы для поло. К сожалению, я пропустила
поворот к дому и не оставалось ничего другого, как ехать дальше, пока не
найдется место, где можно развернуться.
Не оборачиваясь к Трише, она приложила стеклянную пробку от пузырька к шее в
нескольких местах.
— Но, прежде чем я успела найти такое место, машина застряла в грязи.
— Раулю пришлось очень долго искать тебя.
— Да. — Лес смотрела на пузырек с духами, который держала в руке,
а внутри нее нарастало напряжение. Что она могла сказать Трише?
Мужчина,
которого ты добиваешься, был сегодня днем близок со мной
? А кроме этого,
сказать было нечего. Она не подстраивала нарочно, чтобы это случилось. Но и
ни разу даже не подумала о том, как это может отозваться на ее дочери.
Рауль сказал, что его не интересует Триша. Может быть, лучше всего позволить
произошедшему умереть своей собственной смертью и не подрывать доверия Триши
к матери. Лес была так захвачена своей ревностью к Трише, что даже помыслить
не могла, что у дочери когда-нибудь появится повод ревновать к ней самой.
— Я хотела отправиться вместе с ним искать тебя, но к тому времени,
когда я узнала об этом, он уже уехал, — сказала Триша. — Возможно,
вместе мы и не наши бы тебя быстрее, но подумай, как много времени я могла
бы провести с ним наедине.
— И это все, Триша, о чем ты способна думать? — Лес чувствовала
себя загнанной в ловушку. — Через неделю ты начнешь учиться в
университете. Разве тебя не волнуют приготовления к учебе? Ты ведь, кажется,
говорила, что сделаешь все, чтобы добиться диплома юриста. Или это было
просто преходящее увлечение, влияние Клодии?
— Лес, где это ты была последние десять лет? — резко дала отпор
Триша. — Женщина может увлекаться и карьерой и мужчиной одновременно. И
если у нее есть одно, то это вовсе не значит, что она не может получить
другое. А кроме того, я решила изучать законы задолго до того, как
познакомилась с Клодией.
— Знаю, что так, — вздохнула Лес. — Мне не следовало этого
говорить...
Она взглянула на свое платье, вспомнила, как переживала, словно школьница,
стараясь выглядеть особенно привлекательной для Рауля, и подумала: а не
ведет ли она себя еще глупее, чем Триша? Дочь, по крайней мере, может
свалить вину за свое поведение на молодость. А она? Лес поставила флакончик
с духами на комод и повернулась с ясной улыбкой.
— Пойдем вниз?
— Пошли.
Когда они с Тришей вошли в гостиную, все прочие уже собрались там. Лес
увидела Рауля. Он стоял около камина, пристально глядел на стакан с чем-то
спиртным, который держал в руке, и не принимал участия в общем разговоре.
Эктор первым заметил их появление.
— Buenas tardes, добрый вечер. — Он повернулся к ним на костылях,
привлекая внимание всех бывших в комнате. — Сеньора, да вы просто
красавица.
— Gracias, Эктор. — Она улыбнулась, остро ощущая на себе
пристальный взгляд Рауля. И это доставило ей некоторое удовлетворение,
перемешанное, правда, с чувством вины, потому что Триша шла рядом.
— Вот это да! Видели ли вы когда-нибудь такое? — провозгласил Дюк
Совайн, вежливо вставая в присутствии дам. — Лес, вы выглядите
ослепительно. А когда вы сегодня днем ввалились в дверь, я бы не дал за вас
и фальшивой монетки.
— Очень жаль, что ни у кого не было камеры, чтобы сфотографировать меня
тогда. Теперь вы могли бы меня шантажировать этим снимком, — вернула
ему шутку Лес, проходя по комнате.
Один из аргентинских тренеров предложил ей кожаное кресло, которое занимал
до ее прихода, и Лес села.
Когда вслед на ней села и Триша, мужчины разбрелись вокруг стола, ища для
себя место. Это напоминало известную детскую игру
Музыкальные кресла
,
когда дети по сигналу бросаются занимать стулья, которых на один меньше, чем
играющих. В поле зрения Лес появился Рауль, подошедший к столу, чтобы
поставить на поднос опустевший стакан. При взгляде на него у Лес в памяти
невольно вспыхивали образы и ощущения, вызывать которые сейчас было
неуместно, и потому она старалась не смотреть на него.
— Ну и сильный же ливень шел сегодня, — начал общий разговор Дюк
Совайн. — Такие у нас в Техасе называют
землеройными
. Именно после
них и возникают овраги. Как вы думаете, Рауль, скоро просохнет поле, чтобы
можно было играть?
— Если ветер окажется достаточно сильным, то, возможно, подсохнет уже
завтра к полудню, — ответил Рауль.
— Вам, мужчинам, когда-нибудь надоедает целый день сидеть на лошади,
гоняя мячик для поло? — игриво спросила Триша. — Послушать ваши
разговоры, так можно подумать: единственное, что вас интересует, — это
игра в поло и зарабатывание денег.
— Вероятно, потому, что игра в поло требует немалых денег, —
предположил Дюк Совайн и сам же рассмеялся своей шутке вм
...Закладка в соц.сетях
