Жанр: Любовные романы
Игра до победы
... выбирая из них
наиболее перспективных для поло. Я по всему этому скучаю.
— Но ведь ты можешь и одна туда поехать, — сказала Конни. —
Понимаю, что это не то же самое, что прежде, но все-таки лучше, чем сидеть и
томиться без дела.
— Возможно, — пожала плечами Лес. — Я знаю, что Одра
поговаривает о том, чтобы закрыть тамошний дом. Может быть, даже продать
его. Думаю, она решила жить круглый год здесь, во Флориде. Если так, то я
действительно поеду в Виргинию, присмотрю, чтобы там все было в порядке, а
заодно погляжу в последний раз на места детства. — Пока это были только
предположения, но вряд ли так уж важно принимать решение именно
сейчас. — Посмотрим.
— В любом случае теперь, когда дети разъехались и никто не вертится под
ногами, ты можешь проводить гораздо больше времени с Эндрю.
— К сожалению, он очень занят на работе, — сказала Лес.
Эндрю уезжал рано утром, и она не видела его до самого обеда, который обычно
приходился у них на поздний вечер.
— Да, таков удел всех жен удачливых бизнесменов. Вот нам и приходится
заполнять свое время пустой филантропией и благотворительными базарами.
— Не пытайся быть циничной, Конни. Благотворительность — совсем не
пустая вещь. Это самое малое из того, что мы можем сделать для общества. Ну
а кроме того, если мы ею не займемся, то кто же еще? — упрекнула
подругу Лес, которая сама состояла в нескольких благотворительных комитетах.
— Не обращай на меня внимания, — вздохнула Конни. — Просто
время от времени я устаю от всего этого. — Она взяла куриную ножку и,
поднеся тарелку поближе ко рту, чтобы не капать на платье, впилась зубами в
хрустящую поджаренную корочку. — Кстати, кто такая эта брюнетка рядом с
Эндрю?
— Клодия Бейнз.
Когда брюнетка появилась на вечере, Лес перебросилась с ней несколькими
словами, но тут подлетел Эндрю и увел юную красавицу знакомиться с прочими
гостями. Сейчас они беседовали с какой-то парой, которую Лес не могла
разглядеть. Но что она хорошо заметила — это то, как Эндрю держал руку на
плечах молодой женщины, прижимая ее к себе. Лес быстро отвернулась,
чувствуя, как в животе у нее словно сворачивается какая-то тугая пружина.
— Это его новая сотрудница из фирмы, — пояснила она, стараясь,
чтобы голос звучал как можно непринужденней.
— Он явно уделяет ей массу внимания. — Конни многозначительно
приподняла брови.
— Она — протеже Эндрю.
— А не из-за нее ли он задерживается так допоздна?
Лес сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и заставила себя
беззаботно расхохотаться.
— Не будь дурочкой, Конни. Она так молода, что годится ему в дочери.
— Вот этих-то и надо больше всего опасаться. — Тон, которым
подруга произнесла эти слова, напомнил Лес, что муж Конни известен своими
любовными похождениями.
Внезапно Лес почувствовала легкую дурноту: ее начало подташнивать и знобить.
Она понимала, почему Конни пришли в голову такие мысли. Собственный опыт
подталкивал подругу видеть ситуацию именно в таком омерзительном свете. Но
это же просто смешно! Эндрю совсем не такой. Но, Боже праведный, как мне
хочется, чтобы он наконец-то убрал руку с плеча этой женщины, с яростью
подумала Лес. Это прикосновение напоминает о чем-то гораздо более личном,
чем просто дружеское участие. Если Конни заподозрила неладное, то же самое
могут подумать и все остальные.
— Я знаю Эндрю, — проговорила Лес вслух. — И потому не
тревожусь.
В это время из прихожей в гостиную вошла какая-то женщина. Мэри! Сестра. Лес
обрадовалась не только ее приходу, но и возможности прервать неприятный
разговор.
— Извини меня, Конни. Только что приехала Мэри.
Широким быстрым шагом она двинулась навстречу сестре и успела перехватить
Мэри до того, как та успела углубиться в толпу гостей.
— Ну, появилась наконец-то!
Сестры обменялись ласковыми поцелуями.
— Только, пожалуйста, не читай мне лекций о пунктуальности, —
сказала Мэри. — Тут сработал закон Мэрфи или, вернее, его версия в
обработке Карпентеров. — С нами случились все недоразумения, какие
только возможны. Не успели мы выйти из дома, как Энн порезалась о разбитое
стекло. Росс забыл залить в машину горючее. По дороге у нас лопнула шина, а
запасной не оказалось. Словом, тридцать три несчастья.
— А где Росс? — Лес оглянулась на прихожую.
— Пошел принять душ. После того как мы наконец починили шину, он хотел
вернуться домой и переодеться. Но я ему сказала:
Ни за что!
Лес рассмеялась и обняла сестру.
— Пойдем к бару.
— Да, за наши приключения стоит выпить, — провозгласила Мэри.
Волей-неволей им пришлось столкнуться с Эндрю. Он окликнул их, когда они
проходили мимо.
— Мэри! А мы уж было решили, что ты вообще не приедешь. Ты помнишь
Клодию, не так ли?
Он дружески сжал плечи брюнетки, и та, слегка лишившись равновесия,
вынуждена была прислониться к нему.
Лес бессознательно стиснула зубы. Стало быть, Клодия? Они уже зовут друг
друга просто по имени... Но тут же Лес одернула себя. В конце концов, это
вечеринка, и вряд ли здесь уместно придерживаться формальностей. Словно откуда-
то со стороны она слышала, как Мэри и... мисс Бейнз обмениваются короткими
любезностями. Надо и ей что-то сказать.
— Надеюсь, вам у нас весело... Клодия, — произнесла Лес. Имя
далось ей с трудом. Оно словно застряло в горле, когда Лес попыталась
проявить хоть немного сердечности.
— О да. Эндрю меня развлекает, — ответила брюнетка, улыбнувшись
ему.
— Мы обменивались забавными историями, — сказал Эндрю. — Я
когда-нибудь рассказывал вам о двух мужчинах, которые, прожив вместе многие
годы, рассорились и решили разойтись в разные стороны? Каждый из них нанял
себе адвоката — одним из них был, естественно, я, — чтобы разделить
имущество, которое они нажили... дом, машину, банковские счета. Ну, и была у
них собака...
— Извините меня. — Лес повернулась, чтобы уйти, и потянула за
собой Мэри. — Мне уже доводилось слышать этот рассказ.
Эндрю отметил ее уход, помахав на прощанье в воздухе пальцами, и продолжал
рассказ, даже не прервавшись. Лес и Мэри двинулись к бару, пробираясь через
плотную толпу гостей. Позади них раздался взрыв хохота.
— Должно быть, Эндрю добрался до соли своей истории, — с кривой
усмешкой заметила Мэри.
— Странно. Я слышала, как он ее рассказывает раз сто или даже
больше. — Лес приостановилась, чтобы оглянуться на только что
оставленную ими парочку. В глаза ей бросилось, как искренне хохотала
Клодия. — Но не могу припомнить, чтобы хоть когда-нибудь она вызывала
столько смеха.
— Она смотрит на него так, словно он заставляет солнце вставать по
утрам, — задумчиво проговорила Мэри и вздохнула. — Надеюсь, Росса
минует это безумие мужиков среднего возраста.
Лес не слишком пришлось по душе предположение, что Эндрю страдает подобным
недугом. Хорошо, если бы окружающие перестали стараться заронить в нее
сомнения. У нее нет никаких причин ревновать, но подобные разговоры
разъедают душу как кислота.
— Кажется, в патио дым стоит коромыслом. — Мэри посмотрела наружу,
глядя, как бурно веселятся люди во внутреннем дворике. — Хочешь,
поспорим? Я уверена, что один из них притащил на вечеринку свой собственный
горшочек с
сахаром
. — Даже и спорить не буду. Кто-то непременно
приносит кокаин на любой прием.
Лес не смогла бы этому помешать, даже если б и попыталась. Она отвернулась и
пошла дальше. Наркотики ее не интересовали, хотя у нее и были друзья, —
вернее, знакомые, — которые от случая к случаю нюхали кокаин.
Считается, что он не вызывает физического привыкания, но Лес видела, как у
людей вырабатывается эмоциональная зависимость от зелья, и пришла к выводу,
что второе не менее разрушительно, чем первое. В молодости ей доводилось
курить марихуану, но это был скорее акт протеста против взрослых, и ничего
более. Однажды Лес закурила
самокрутку
в присутствии отца — это было в те
дни, когда она ненавидела Джейка. А когда оказалось, что отец не шокирован и
не пришел в ярость, Лес потеряла к этому занятию всякий интерес. Но сейчас
наркотики слишком легко раздобыть, и она волновалась за детей, в особенности
за Тришу, которая настолько неуправляема и склонна к приключениям, что
готова испробовать на себе все что угодно. И Лес, по-видимому, ничего не
может с этим поделать.
4
К девяти часам Триша вынуждена была признать, что Рауль не приедет. На
минувшей неделе она раз десять уже окончательно решалась разыскать его и
подтвердить приглашение и зашла даже так далеко, что выяснила, где
остановился Рауль и в какой конюшне содержатся его лошади. И каждый раз
останавливалась. Она решила, что, если он придет без дальнейших напоминаний,
это будет подтверждением ее женской силы. И вот он не появился, но и она не
собиралась сдаваться.
Она выскользнула из прихожей и прошла в свою комнату, где у нее была своя
собственная частная телефонная линия. Набирая номер конторы спортивного
клуба, она надеялась, что там по случайности кто-нибудь да окажется. А в
картотеке клуба непременно должен быть телефонный номер Рауля. Она
прислушивалась к гудкам в трубке, а затем — чудо из чудес! — кто-то
отозвался.
— Я пытаюсь отыскать Рауля Буканана. Не подскажете ли мне, где он может
быть или как с ним связаться? — Триша старалась, чтобы ее голос звучал
на деловой лад.
— Да я только что видел его в конюшне, — пробурчал в ответ низкий
хриплый голос. — Возится с больной кобылой.
— Спасибо. — Трише так не терпелось, что она не стала дожидаться
дальнейшей информации и повесила трубку. Надо спешить, не теряя понапрасну
времени.
Никто не заметил, как она прошла через гостиную и столовую на кухню. Повара
и официанты из фирмы по устройству приемов были слишком заняты, чтобы
обращать внимание на девушку. Она взяла бутыль с холодным шампанским, два
бокала и вышла из дома через заднюю дверь. Пальмы и кусты загораживали ее от
случайного взгляда кого-нибудь из гостей. Триша пробралась к гаражу, где
стояла ее спортивная машина. Единственное, что оказалось трудным, —
пробраться через скопление автомобилей на подъездном пути. А дальше — прямая
быстрая дорога к спортивному клубу.
Возле длинного строения клубной конюшни горел свет, и там виднелись силуэты
двух человек. Триша остановила машину на стоянке, взяла с сиденья бутылку с
шампанским и бокалы и зашагала к конюшне по неровной дорожке, усыпанной
ракушечной крошкой, которая хрустела под высокими каблуками. Лунный свет
блестел на ее платье цвета слоновой кости. Где-то вдалеке залаяла собака.
Ракушки под ногами Триши сменились плотным, ровным грунтом, и, подойдя
поближе, она различила приглушенный говор двух голосов, беседовавших на каком-
то певучем языке.
Кажется, испанский
, — подумала девушка, но все еще
не могла понять, есть ли среди говорящих Рауль. Триша была совсем уже рядом,
когда наконец узнала его.
— Привет. — Она подошла к беседующим почти беззвучно.
Рауль обернулся, недовольно сдвинув брови, и, увидев Тришу, нахмурился еще
сильнее.
— Что вы здесь делаете? — пробурчал он вместо приветствия.
Триша подняла руки, показав ему бутылку шампанского в одной и бокалы — в
другой.
— Раз уж вы не пришли на вечеринку, я принесла вам вечеринку сюда.
Рауль не выказал ни удивления, ни удовольствия в ответ на это заявление. Он
шагнул назад к решетчатой двери стойла. Сквозь эту легкую загородку Триша
увидела вороную лошадь и согнувшегося возле ее передней ноги конюха. Девушка
подошла поближе.
— Что с ней? — спросила она.
Правая нога лошади была обвернута повязкой со льдом.
— Эта кобыла упала сегодня днем, — сказала Рауль. — Вначале
мы думали, что она просто сильно растянула себе сустав, но опухоль стала
увеличиваться. Сейчас придет ветеринар, чтобы взглянуть на нее еще разок.
Возможно, небольшая трещина в кости.
— Бедная девочка.
Триша, звякнув стеклом, переложила бокалы и бутылку в одну руку, чтобы
другой погладить кобылу по шелковистой морде. Животное явно страдало от боли
— это было видно по печальным темным глазам и низко опущенной голове.
— Осторожнее. Испачкаете платье, — предостерег ее Рауль.
— Как оно вам нравится? — Триша слегка повертелась перед ним,
сознавая, что высокая горловина платья и длинные рукава придают ей
утонченный вид, которому добавляет пикантности большой треугольный вырез на
спине. — Теперь вам придется признать, что в нем я мало похожа на
школьницу. Скажите мне правду, Рауль, если бы, когда мы встретились, я была
одета так же, вы бы подумали, что я слишком молода?
Рауль широко усмехнулся.
— Возможно, что и нет.
— Вот видите! Мне необходимо было прийти сегодня вечером, чтобы
доказать, что ваше первое впечатление обо мне было неверным, — сказала
Триша.
Рауль сказал что-то конюху по-испански, затем взял Тришу под локоть и повел
ее от стойла. Они прошли несколько шагов и остановились около одного из
столбов.
Триша протянула Раулю шампанское.
— Может быть, откроете, пока оно не согрелось...
Он взглянул на девушку, видимо, что-то обдумывая про себя, затем взял
бутылку и содрал запечатывающую горлышко фольгу. Триша наблюдала, как он
легко и умело извлекает пробку.
— Если бы кобыла не захромала, вы приехали бы на прием? — Она
держала бокалы наготове.
— Нет.
Негромкий хлопок словно бы подчеркнул резкость его ответа, но пробка не
взлетела в воздух, а осталась в руке Рауля. Триша быстро подставила бокал
под вырвавшуюся из горлышка пенную струю, и аргентинец наполнил его вином,
не пролив ни капли.
— Ну что ж, редко встретишь в мужчине такую честность, — она
подставила под струю второй бокал, а затем протянула его Раулю.
Он оценивающе глянул на поданный ему фужер.
— Я вижу, вы знаете, как правильно обращаться с шампанским.
В широких низких бокалах, обычно именуемых фужерами для шампанского, вино
слишком быстро перестает играть и пениться, превращаясь в обычную
безжизненную жидкость.
— Не забывайте, что я из семьи Кинкейдов. И мои знания о светлых
сторонах жизни — само совершенство, — насмешливо произнесла Триша и
пригубила искрящееся вино.
— Зачем вы прибегаете к подобному тону? — Рауль склонил голову в
сторону, лунный луч, падавший на его лицо, подчеркивал резко и сильно
вылепленные черты.
Триша пожала плечами, стараясь притвориться безразличной.
— Думаю, что я сильно разочаровала свое семейство. Во мне, кажется,
больше от Томасов, чем от Кинкейдов. — Однако она приехала сюда вовсе
не затем, чтобы обсуждать свои семейные отношения. — На вечеринках
всегда танцуют. А предполагается, что у нас с вами вечеринка. Вы не
собираетесь пригласить меня на танец?
— Но у нас нет музыки.
— Тогда нам придется придумать свою собственную.
Она положила руку, в которой держала бокал, на плечо Раулю, а другую
протянула ему. После секундного колебания он взял ее руку и обнял девушку за
пояс. Они двинулись в медленном беззвучном танце. Ноги Рауля при каждом шаге
касались юбки Триши, она была в восторге — ей нравилось то, что она наконец
оказалась так близко к нему, и то, как крепко его рука сжимает ее талию.
— Расскажите мне о себе, Рауль. Откуда вы? Чем вы занимаетесь?
— Играю в поло. — Зрачки пронзительных голубых глаз Рауля в
тусклом свете казались огромными. Триша залюбовалась его глазами и твердыми
очертаниями рта. — И учу играть других. У меня есть участок земли
неподалеку от Буэнос-Айреса, где я выращиваю и тренирую лошадей для поло.
Стало быть, поло и есть мое ремесло.
— Вы женаты? — Триша потягивала шампанское, разглядывая из-под
ресниц его лицо.
— Нет. — В глазах его блеснуло насмешливое выражение.
— А были когда-нибудь женаты?
— Нет.
— Почему? — с вызовом спросила Триша. — Разве вы никогда не
встречали подходящую девушку?
— Думаю, что нет.
— Но вы собираетесь когда-нибудь жениться?
Рауль улыбнулся.
— Вы бы не захотели выйти за меня замуж. Я — латиноамериканец. И
убежден, что место женщины — это дом. А дома я бываю очень редко.
— Вы считаете, что я всегда преследую какую-то личную выгоду?
— Считаю, что всегда, — сухо подтвердил он.
— А родные у вас есть? — спросила Триша.
— Мать умерла. Отец оставил меня, когда я был совсем маленьким. А
другой родни у меня нет.
— Ваша фамилия — Буканан... Значит, вы наполовину англичанин?
— Нет, я аргентинец. — В его голосе звучал оттенок
гордости. — Моя страна — это, как принято говорить, плавильный котел
национальностей. Как и Соединенные Штаты. Откройте телефонный справочник Буэнос-
Айреса, и вы найдете множество таких фамилий, как Буканан, Гонсалес,
Циммерман или Карузо. Эти люди некогда приехали туда из Испании, Италии,
Англии, Франции, Германии и еще из сотни стран, но все они теперь —
аргентинцы.
— Я этого не знала. — Тришa всегда считала, что в Аргентине, как и
в Мексике, преобладают испанцы.
— Тогда вам следует читать не только школьные учебники, но и книги по
истории. — Рауль внезапно остановился. — Все! Музыка смолкла.
Танец закончен.
Он снял руку с талии Триши и шагнул в сторону. Внезапность, с которой он
вышел из игры, удивила и обескуражила девушку.
— Я провожу вас к вашей машине, — сказал Рауль.
— Но ведь мы даже не притронулись к шампанскому, — запротестовала
Триша.
Бутылка, почти полная, стояла на земле около одного из столбов.
— Мне сейчас не до вина. Можете взять то, что осталось, с собой
домой. — Он спокойно разглядывал девушку, держась вежливо, но строго.
Но к тому времени, когда она доберется домой, шампанское согреется и
выдохнется. Станет таким же пресным и неинтересным, каким становился этот
вечер.
— Но мне совсем еще не надо уезжать.
— Нет, надо. — Рауль взял Тришу за руку и легонько потянул за
собой по направлению к автомобильной стоянке. — С минуты на минуты
приедет доктор Карлайл осматривать кобылу. Я довольно долго буду занят с
ним.
— Неважно. Я могу подождать, пока вы закончите.
— Нет.
Протестовать дальше было невозможно — это выглядело бы совсем уж по-детски,
и Триша молча поплелась вслед за Раулем мимо освещенных стойл, подыскивая
слова, чтобы переубедить его.
— Завтра я уезжаю, — сказала она наконец.
— А я уезжаю послезавтра, так что в ближайшем будущем мы, вернее всего, никогда не встретимся.
— Почему вы так упорно стараетесь отделаться от меня? — выпалила
Триша.
— Я стараюсь уберечь нас обоих от неловкого и затруднительного
положения, в которое мы можем попасть. — Он говорил терпеливо, словно
убеждая ребенка. — Мне известно, как это бывает. Вы, возможно,
удивитесь, если узнаете, что мне в вашем возрасте самому доводилось
переживать юношеские разочарования.
— Что мне сделать, чтобы убедить вас, что я не школьница, —
безнадежно вздохнула Триша. — Вы мне нравитесь, привлекаете меня. Что
же в этом детского, незрелого?
— Ничего, — спокойно ответил Рауль. — Лолита тоже была
школьницей.
— Чтоб вам пусто было! — обиженно выругалась Триша.
— Пусть так, — пробормотал Рауль и поддержал девушку под локоть,
когда у той подвернулась нога на усыпанной битыми ракушками дорожке. Они
подошли к стоянке, и Рауль сразу же определил, на каком автомобиле приехала
Триша. Сделать это было несложно — спортивная машина резко выделялась среди
грузовых пикапов и старых седанов.
— Ваш бокал, — Рауль протянул девушке блеснувший в свете луны
фужер.
— Спасибо.
Избегая смотреть спутнику в глаза, Триша взяла бокал, думая сердито, что он,
скорее всего, считает ее избалованной богатой девчонкой, дующейся из-за
того, что не может настоять на своем. Впрочем, именно так — или почти так —
оно и было.
— Спокойной ночи, Триша.
В первый раз он назвал ее по имени, в первый раз показал, что она —
личность, а не подросток, от которого можно ждать одних только
неприятностей. И у Триши внезапно вспыхнула надежда, что не все еще
потеряно, что в этой завершившейся крахом ситуации можно еще что-то спасти.
— Постойте. — Она доверительно коснулась руки Рауля. — Разве
не принято, что бы мужчина после того, как проводил девушку до машины,
поцеловал ее на прощание?
Рауль нетерпеливо тряхнул головой. В ночной полутьме его волосы казались
скорее черными, чем каштановыми. Лица почти не различить, но Трише
показалось, что он улыбается.
Она предвкушала, как его теплые губы прижмутся к ее губам, и почувствовала,
как неистово заколотилось сердце. Когда миг этот наконец настал, Триша
прижалась к Раулю, но прикосновение его губ оказалось мягким и нежным — так
мужчина целует школьницу. Разом вспыхнувшие обида и разочарование заставили
девушку отстраниться.
— Рауль, я не девственница. — Триша приподнялась на цыпочки,
обвила руками шею Рауля и попыталась заставить его склонить голову. Не
обращая внимания на напряженное сопротивление мужчины, она приоткрыла рот и
с требовательной страстью прильнула губами к его губам. Она прижалась к
сильному телу аргентинца, испытывая возбуждение от прикосновения его мощных
бедер к своим ногам. Вкус его губ пьянил девушку, но и Рауля поцелуй не
оставил полностью безучастным. И он почти бессознательно ответил на жадный
призыв.
Затем его пальцы стиснули запястья Триши, и Рауль силой заставил девушку
разжать объятие и опустить руки. Когда он отстранил ее от себя, сердце Триши
бешено стучало, а дыхание вырывалось из груди часто и прерывисто.
— Как бы мне хотелось, чтобы вы были у меня первым, — тихо
произнесла она.
— Довольно. Пожалуйста, избавьте меня от ваших соблазнов, —
сердито посмотрел на нее Рауль.
Кажется, терпение его кончилось, и он не желал более спокойно сносить
Тришины выходки. Аргентинец распахнул дверцу автомобиля и помог девушке
усесться на водительское сиденье.
— Мы еще встретимся, — сказала Триша, когда Рауль начал закрывать
дверь.
Он приостановился, опершись на дверную раму.
— Отчего-то я в этом не сомневаюсь, — неожиданно согласился Рауль
с каким-то оттенком смирения, словно покоряясь ее настойчивости, а затем
повернулся и зашагал в полутьму.
— Когда мы увидимся опять, я буду старше, — крикнула Триша ему
вслед.
Ответа не было.
Триша еще долго сидела в машине неподвижно, глядя, как его фигура скрывается
в темноте, пока наконец не пропала окончательно. Тело девушки все еще
трепетало от прикосновений его сильных, мускулистых рук, а ее губы до сих
пор ощущали вкус его поцелуя.
Она не лукавила, говоря, что хотела бы, чтобы Рауль был первым мужчиной, с
которым она испытала любовную близость. Может быть, тогда то, что ей
пришлось пережить, не было бы таким постыдным и унизительным. Она помнит,
как лежала на одеяле в лесу, ожидая, пока мальчик закончит торопливо
скидывать с себя одежду. Она была напугана — подумать только: Триша Кинкейд
испугана! — и изнывала от неуверенности, не зная, что делать и чего
ожидать.
Предполагалось, что Макс знает. Послушать, как он рассказывает, — так
опытнее любовника и быть не может.
Не беспокойся, крошка. Сколько, бишь,
раз мне приходилось этим занима...
Закладка в соц.сетях
