Жанр: Любовные романы
Путешествие с шейхом
...плеч тяжелую ношу.
Долгий семейный обед оказался меньшим испытанием, чем предполагала Сара.
Когда подали кофе, Тарик поднялся, явно собираясь произнести речь, и все
разговоры замерли. Все головы повернулись к нему. Сара любовалась им, его
внутренней магнетической силой. Он словно окутан был ореолом власти и
могущества. Прирожденный лидер своего государства, подумала Сара. И если
даже ей не суждено разделить его судьбу, она все равно счастлива, потому что
узнала его любовь.
Эта мысль вызвала резкую боль, но и гордость тоже, и когда на мгновение их
взгляды встретились, в синем пламени его глаз Сара увидела не только
желание, но и восторг, словно они вместе поднялись на сверкающую вершину и
только с ней Тарик сможет там оставаться. Ее охватило поразительное чувство
— чувство цельности, завершенности. Она полюбила достойного человека...
пусть это и было не очень разумно.
— Много лет наши жизни текли рядом, но я всегда гордился тем, что
принадлежу своей семье, — начал Тарик. — Семье, главное для которой —
чувство ответственности перед своим народом. Наш народ ждет от нас заботы о
его благополучии, обеспечения мудрого и стабильного правления. Кроме
взаимной семейной поддержки, мы должны обеспечивать прочное руководство
страной. — Тарик умолк на секунду и благосклонно улыбнулся. — С женитьбой
моего брата Ахмеда на нашей кузине Айше семейные узы укрепляются, и я желаю
им обоим долгой счастливой совместной жизни и много детей.
Раздались аплодисменты, шепот согласия, затем снова наступила тишина.
— Как всем вам известно, по обычаю нашей страны старший сын шейха
становится шейхом после него. Эта традиция сохранялась многими поколениями
нашей семьи. Я властвую по праву рождения и понимаю, что мой долг — жениться
и родить сына, который был бы моим законным наследником.
Эти слова были встречены уже с меньшим энтузиазмом. Настроение собравшихся
неуловимо изменилось. Кроме интереса Сара почувствовала напряжение. Кое-кто
бросал на нее холодные взгляды. Никаких сомнений: яблоко раздора — она.
Чрезвычайно неловкий момент... Саре было больно сознавать, что, хотя их
интимные отношения все еще необходимы Тарику, она невольно вредит ему,
поскольку не принадлежит этой стране и никогда не будет ей принадлежать.
Безусловно, Тарик понимает это, как понимает и недовольство своей родни.
Однако казалось, Тарика мало заботит негативная реакция собравшихся на его
слова.
— Как правящий шейх, — гордо заявил он, — я обладаю властью изменять
традиции и законы, как считаю нужным.
Недовольство еще больше усилилось. Сердитое ворчание, открытое негодование;
присутствующие бросали свирепые взгляды на Сару, явную причину грядущих
перемен.
Это неправда, мысленно возразила она. Тарик — сам себе хозяин. Она не влияла
на его решение.
Дядя Тарика сурово взглянул на него. Невероятно, но Тарик улыбнулся старику,
улыбнулся на удивление беспечно.
— Ваша тревога лишь укрепляет меня в уже принятом решении, — уверенно
сказал Тарик, протягивая руку Саре. Его сверлящий взгляд словно призывал ее
к молчаливому согласию. — Сара, ты поддержишь меня?
Зал словно взорвался.
Сара недоверчиво смотрела на Тарика. Не может быть. Он не может объявить
сейчас о своем браке с нею. Не может! Он даже не делал ей предложение!
Его дядя ударил кулаком по столу, вскочил на ноги и проревел:
— Нет, Тарик, это невозможно.
— Сара... — повторил Тарик так же решительно.
Шум словно растворился вдали, заглушенный грохотом ее сердца, ноги
задрожали, но Сара поднялась и ухватилась за протянутую руку Тарика, готовая
поддержать его хоть против целого мира, если таково его желание.
Дядя бушевал:
— Тарик, я предупреждаю тебя...
— Довольно! — сурово оборвал его Тарик и взмахом руки заставил всех
замолчать. — Вы выслушаете меня с подобающим уважением.
Дядя сел. Воцарилась враждебная тишина. Пальцы Тарика сплелись с пальцами
Сары и крепко сжали их. Ее пронзил страх. Даже Тарик с его сильной волей не
сможет заставить этих людей принять то, чего они не хотят принимать. Если он
лелеет мысль жениться на ней, их жизненный путь будет усеян минами. Однако,
если она нужна ему...
— Во-первых, я хочу поблагодарить вас, дядя, за вашу преданную
поддержку во все эти годы и за безупречную службу нашей стране от моего
имени. Я всегда ценил ваши советы, прислушиваюсь к вашему мнению и сейчас.
Старик поджал губы и покачал головой. Тарик обвел взглядом всех собравшихся
и заговорил со спокойной убежденностью:
— Правящий шейх должен полностью отдавать себя своему народу и своей
стране, принадлежать им так же, как они принадлежат ему. Узы преданности и
доверия сильны. Они укрепляются взаимопониманием и традициями.
Все пылко закивали, выражая согласие с этими словами.
— Я жил в двух мирах, — продолжал Тарик. — И я дальше буду служить своей стране и своей семье.
Мгновенно вспыхнули протесты. Тарик поднял руку, и снова воцарилось
молчание, мрачное, враждебное молчание.
— Я прекрасно понимаю, что необходимо моей стране. — Он умолк, давая
возможность скептически настроенным слушателям прочувствовать его слова. — И
я сознаю, что я не тот человек, кто способен наилучшим образом править ею.
Это признание вызвало всеобщее изумление. Многие нахмурились, подозревая
ловушку.
— Поэтому, пользуясь своей властью, я изменяю традиционный порядок
наследования. Мое официальное отречение будет обнародовано завтра.
Шок! Полный шок!
Сару охватил ужас. Если Тарик делает это ради нее... Боже милостивый!
Отказаться от всего, что по праву принадлежит ему... Как она сможет жить,
зная,
что принес он ей в жертву! Но никакие ее слова не
смогли бы изменить его решение. Тарик сжег корабли.
— Ахмед... — Взгляд Тарика устремился к мужчине, сидевшему в конце
стола, — старшему из его братьев. Все головы повернулись к Ахмеду, и тот
распрямился, на его красивом лице отразились внутренняя борьба и осознание
грандиозности происходящего. — Я передаю свою власть тебе. Именно ты достоин
ее. Ты — больше сын нашего отца, чем я, и твое чувство ответственности перед
нашим народом позволит тебе преданно служить его интересам.
Зал взорвался одобрительными возгласами. Все предубеждения против Тарика
мгновенно растаяли. Нервного напряжения как не бывало. Все почувствовали
облегчение. Все, кроме Сары. Ее тревога лишь возросла. Что ждет их впереди?
Тарик улыбнулся брату:
— Своевременный свадебный подарок, не так ли? Нашему народу будет что
отпраздновать — свадьбу их нового шейха.
— Тарик... — Ахмед встал, поднял руки, словно моля забыть все прежние
разногласия. — Не ожидал от тебя...
— Я знаю, что ты с достоинством примешь эти обязательства, брат мой, и
будешь с честью выполнять их. Подойди... — Тарик отступил и указал на свое
кресло. — Займи это место. Оно твое.
Высоко подняв голову, распрямив плечи, с сияющими глазами Ахмед подошел к
Тарику и обнял его. Мужчины расцеловались.
— Айша... это место справа от твоего шейха будет принадлежать тебе.
Подойди и сядь рядом со своим женихом.
Айша с таким же достоинством поклонилась Тарику и встала рядом с Ахмедом.
Никто не сел. Они, как и все остальные, ждали, что еще скажет Тарик.
— Дядя, я уверен, что вы будете им мудрым советчиком. Как вы знаете,
сердцем они со своей страной. На мое же сердце предъявлены другие права.
Тарик взял Сару за руку и успокаивающе пожал ее пальцы, затем поднял другую
руку в прощальном салюте.
— Я оставляю вас счастливо праздновать начало нового правления и желаю
вам всего доброго.
Заскрипели отодвигаемые стулья. Все встали и с молчаливой почтительностью
ждали, пока Тарик и Сара покинут банкетный зал. Только звук их собственных
шагов сопровождал их, и Саре этот звук казался оглушительным. Тарик отрезал
себя от мира, к которому принадлежал половину своей жизни. Возможно, больше,
чем половину. Чем теперь заполнится эта пустота?
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Свободен!... Душа Тарика пела от восторга... свободен от раздвоения,
мучившего его с самого раннего детства. Свободен идти по новым тропам,
свободен выбирать себе спутника, свободен сам решать, как жить, где жить и с
кем жить.
Может, где-то в глубине души еще и таилась печаль по потерянным привилегиям,
но вряд ли это будет длиться долго. Джесси права. Когда человек безвозвратно
утрачивает что-то важное в своей жизни, появляется стимул найти замену этому
и выбросить бесполезные сожаления в мусорную корзину. И превыше всего
любовь, которую он не должен, не может, не в силах потерять.
Любовь — цвет и смысл жизни.
Любовь, любовь к Саре освободила его от чувства одиночества.
Счастье бурлило в нем. Кровь кипела. Душа ликовала. Он любовался женщиной,
отважно доверившейся ему, несмотря на безнадежность их совместного будущего.
Она рискнула, приготовилась к тяжелым испытаниям, прекрасно понимая, кто он
и чего требует от него его положение.
С этим покончено.
Его будущее прекрасно, если рядом будет Сара.
Тарик сорвал головной убор и швырнул его на кресло. Осталось сделать только
одно. Он повернулся к Саре и привлек ее к себе, абсолютно уверенный в ее
ответе. Ее ладони задрожали на его груди.
— Ты думаешь, я слишком от многого отказался? — спросил он, видя
тревогу и страдание в ее глазах.
— Тарик, ты как-то сказал мне, что любовь всегда имеет цену. Но это...
— Сара сокрушенно покачала головой. — Твою жертву невозможно оценить.
— Это не жертва. Это выигрыш, моя дорогая. — Тарик нежно разгладил ее
нахмуренный лоб. — Ты когда-нибудь думала, для чего дана тебе жизнь?
Ее взгляд оставался тревожным, и Тарик пояснил:
— Мне с детства
промывали мозги
, готовя к роли, которую я не выбирал.
Иногда я восставал. Бунтовала моя английская половина. Возложенные на меня
обязательства не давали мне внутренней гармонии, хотя у меня появилась цель
в жизни и власть менять ход событий. Оба эти фактора влияли на мое
восприятие мира. Все мои мысли подчинялись конечной цели — благу моей
страны.
— Разве, отказавшись от титула, ты не будешь ощущать колоссальной
пустоты?
— Я заполню ее чем-то другим, более ценным для меня.
Сара вздрогнула.
— Откуда ты знаешь?
— Все другие цели бледнеют в сравнении с тем, что даешь мне ты. Твой
дар любви бесценен.
Слезы заблестели в ее все еще встревоженных глазах. Она сглотнула, желая все
же высказать свои сомнения.
— Тарик, ты привык к большему, чем я, в своей жизни.
— Ну и что же? Сара, любовь моя, у меня столько всего осталось...
Огромное личное состояние, благодаря которому я могу играть на любых
финансовых рынках. Мы столько можем сделать вместе: издавать книги...
разводить собак и выращивать лошадей... — Он рассмеялся. — Весь мир
принадлежит нам, и у него нет границ. Разница в том, что это будет
наш мир, а не мир, навязанный нам. И только нам решать,
каким он будет.
Сара внимательно посмотрела ему в глаза.
— Ты действительно счастлив?
— О да. Теперь ты видишь перед собой цельного человека. Однако я бы
хотел иметь одну гарантию на будущее.
— Тарик, не может быть никаких гарантий. Вдруг ты пожалеешь...
Он коснулся кончиками пальцев ее губ, словно призывая не оглядываться назад.
Началась новая жизнь.
— Я не буду ни о чем сожалеть, если ты дашь мне одно обещание и
выполнишь его.
— Какое?
Тарик нежно, но властно обхватил ладонью ее щеку.
— Скажи, что выйдешь за меня замуж.
Благоговение и изумление промелькнули на ее прелестном лице.
— Ты так сильно доверяешь мне? — хрипло спросила она.
— Это не доверие, Сара. Это любовь.
Слезы застыли на ее ресницах, губы дернулись, и сердце Тарика перевернулось
в груди. Как же она прекрасна! Как ранима! Желание любить и защищать ее,
дать ей все, в чем она нуждается и чего хочет, пронзило его, и он ласково и
жадно поцеловал ее. В нем не осталось и следа внутренней борьбы последних
недель, никаких сомнений.
— Скажи
да
, Сара. Скажи
да
.
Ему необходимо было услышать ее согласие.
— Да, — прошептала она.
Ее губы сказали это. Ее тело сказало это. Безоглядное согласие. Они
действительно принадлежат друг другу. Фундамент их будущего заложен, их
совместный путь по жизни обеспечен.
И уже много позже той ночью, прижимая к себе Сару, Тарик вспомнил день,
когда она снова вошла в его жизнь, и ответ, который он дал ей, когда она
спросила, насколько долгим будет их путешествие.
Пока я не узнаю все. Тарик улыбнулся.
Он сказал тогда правду, словно предвидел будущее. Однако невозможно узнать
все даже за целую жизнь. Он лишь в начале пути. Его душа и сердце только
раскрываются навстречу любви, подаренной ему Сарой. Сколько удовольствий
ждет его в жизни с нею, его женой... с их детьми. Они будут принадлежать
друг другу, они создадут семью, их свяжут неразрывные узы... бесконечное
путешествие.
Бесконечное.
И он был счастлив, даже просто думая об этом.
На последнем повороте Ураган сохраняет восьмое место...
— прогремело в
репродукторах.
Восьмой... восьмым он закончил скачку на Мельбурнском кубке в прошлом году.
Сердце Сары грохотало громче копыт мчащихся неудержимым галопом лошадей.
Ураган должен выступить лучше. Должен. Это докажет, что отец сделал все
возможное, чтобы оправдаться перед Тариком.
Вся семья следила за скачкой, даже близнецы были здесь. Не сомневаясь в том,
что отец не подвел ее, Сара довольно улыбнулась.
Близнецы восторженно вопили, Джесси сияла, отец горячо обсуждал что-то с
Тариком... однако только победа Урагана отметет все подозрения в
недобросовестности тренера.
— Давай, Ураган, вперед! — завопила Джесси, ерзая на плече Питера Ларсена, и Питер рассмеялся.
Какой же чудесный человек скрывается за суровой внешностью доверенного друга
Тарика, все еще самоотверженно ограждающего его от неприятностей! Хотя день
ото дня неприятностей становится все меньше.
Интересно, мошенник-букмекер тоже здесь, во Флемингтоне? Сара быстро
отбросила отвратительную мысль. Это больше не имеет к ним никакого
отношения.
На прямой, в четырехстах метрах от финиша, Ураган делает рывок...
Не рано ли? Сможет ли Ураган сохранить разрыв, если вырвется в лидеры
сейчас? Сомнения и страхи закружились в голове Сары. Если Ураган потеряет
силы...
— Вперед, Ураган! — снова завопила Джесси, и близнецы заорали, что им
не видно.
Тарик подхватил их обоих на плечи. Каким замечательным отцом он будет! Сара
не смогла сдержать улыбку и коснулась своего слегка округлившегося живота.
Слава Богу, утренняя тошнота больше не мучает ее. Ей хватает волнений и без
этого.
На трибунах вопили уже все зрители. Подгоняемые жокеями лошади рвались к
финишу.
Двести метров до финиша, скачку ведет Ураган...
Он великолепен. Разрыв в полкорпуса, в корпус... Сара перевела взгляд на
отца. Все ли в порядке? Сможет ли Ураган сохранить скорость?
Отец перехватил ее встревоженный взгляд, подмигнул и с гордостью сказал:
— Он выносливый, чемпион длинных дистанций.
Дети громко подбадривали Урагана, вне себя от восторга. Сара вдруг услышала
свой собственный крик:
— Давай... давай... вперед!
Финишный столб неумолимо приближался — Ураган сохранял лидерство.
Пусть это кажется невозможным, но чудеса случаются, думала Сара. Разве не
чудо, что она вышла замуж за Тарика? Что носит под сердцем его ребенка? Она
даже подружилась с собственной матерью!
Две лошади приблизились к лидеру, но нет, им не удастся обогнать его, если
только он не споткнется. И Ураган не споткнулся. Он продолжал лететь вперед
— сама поэзия движения, — и все кричали, даже Тарик.
Мельбурнский кубок этого года завоевал Ураган...
Сара разрыдалась. Отец, преисполненный ликования, обнял ее, успокаивая.
— Разве твой старый отец мог подвести тебя, особенно сейчас, когда ты
собираешься сделать его дедушкой? — рассмеялся он. — Следующей победой
Урагана будет Японский кубок.
— Не сомневаюсь, Дру, — заявил Тарик, благодарно хлопая его по спине.
Как все чудесно! Как безумно все счастливы! Скачка не должна значить так
много, думала Сара, но сегодня это очень важно для всех них. Победа Урагана
венчает этот год ее жизни, принесший исполнение всех желаний, оправдавший
все самые несбыточные надежды.
Когда компания спускалась с трибуны, направляясь к тому месту, где
расседлывают победителей и вручают кубок, Сара споткнулась. Питер резко
развернулся, чтобы поддержать ее, но его опередил Тарик.
— Осторожнее, ты носишь моего крестника, — облегченно вздохнув,
напомнил Питер.
Сара улыбнулась.
— Не волнуйся, Питер. У тебя впереди еще много шансов. Мы планируем не меньше дюжины ребятишек.
Ларсен приподнял брови.
— Смелое заявление.
— И куча неприятностей, — рассмеялась Сара.
— Никогда не имел ничего против хороших неприятностей.
— Мы тебе их гарантируем, — подтвердил Тарик, такой же веселый, как и
все остальные.
Вся семья собралась у помоста, перед которым важно прохаживался Ураган.
Произносились речи. Кубок должны были вручить Тарику, как владельцу
победителя, но он настоял, чтобы приз вручили его жене, ведь, по его мнению,
без Сары — самого изумительного чуда в его жизни — Ураган не победил бы.
Сара не подготовила выступление. Она взглянула на отца и его семью — все они
были гордые и счастливые. Она взглянула на Питера и подумала о преданности и
доверии. Она взглянула на Тарика и увидела любовь в его глазах...
Ее муж... И слова вырвались из самого ее сердца:
— Этот кубок олицетворяет воплощение мечты...
Закладка в соц.сетях
