Жанр: Любовные романы
Путешествие с шейхом
...уках сейчас
будущее ее семьи.
По слабому аромату одеколона — в отеле она его не почувствовала — Сара
попыталась определить характер мужчины. Аромат был нерезкий, едва уловимый,
но тонкий и словно бы намекал на нечто первобытное, скрывающееся под
современной одеждой.
Сара настороженно прислушивалась к каждому его движению, но, казалось, он
обладал способностью застывать, как статуя, что заставляло ее еще острее
ощущать собственную нервозность.
Тарик не дотрагивался до нее с того момента, как вовлек в эту авантюру. Да и
зачем? Он ведь знал, что она связана с ним словом чести.
Разговор с отцом и мачехой вызвал в ней смешанные чувства. То, что Сьюзен
бурно ее благодарила, еще можно было понять, но запинающаяся речь отца
смутила Сару и разбередила глубоко запрятанные обиды, затронула чувства, о
которых они никогда раньше не говорили, в которых не признавались. Был ли
отец искренен или просто загнан в угол?
Сара не могла не вспомнить то Рождество в Ирландии, когда так много и
откровенно рассказала Тарику, доброму незнакомцу, с которым никак не ожидала
встретиться снова... и оказавшемуся опасно проницательным.
— Это вы велели отцу сказать мне то, что я от него услышала?
Ей было очень важно узнать, насколько велика роль Тарика в той последней
мучительной сцене в отеле. Она почувствовала, что он повернулся к ней, и
собрала все свои силы, чтобы выдержать его взгляд.
— Что ты услышала, Сара?
Его синие глаза внимательно смотрели на нее, отыскивая щели в ее поспешно
возведенных укреплениях.
— Он сказал, что никогда больше не подведет меня.
— Ты думаешь, он не испытывал угрызений совести, отдав двенадцатилетнюю
девочку взбалмошной матери?
— Это вы заставили его прочувствовать свою вину?
Тарик чуть пожал плечами.
— Я лишь объяснил ему, почему ты сочла возможным лично обратиться ко
мне... рассказал о нашем старом знакомстве.
— Думаю, вы здорово на него надавили.
Ее обвинение совершенно не тронуло Тарика.
— Иногда бывает полезно указать человеку на последствия его решений.
Хорошо отрезвляет.
Его глаза снова безжалостно сверкнули.
К тому времени, как Сара вошла в номер Питера Ларсена, ее отец точно
протрезвел. Он выглядел изможденным после ночных возлияний, его глаза были
красными, но он горячо благодарил ее за возможность оправдаться перед
Тариком. Приняв условия шейха, какими бы они ни были, он вряд ли мог сказать
что-нибудь другое, однако Сару больше взволновала вторая часть отцовской
речи.
Дру Хиллард сожалел, что был ей плохим отцом; говорил, что осознал, как
бездумно и эгоистично принимал ее помощь в последние два года; надеялся, что
ее новая работа у Тарика аль-Хаймы откроет ей много возможностей, и,
наконец, пылко клялся оправдать ее веру в него и быть рядом, если ей
понадобится его помощь.
Все эти слова могли быть продиктованы Тариком, а отцу просто не оставалось
ничего другого, кроме как повторить их, хотя, возможно, он и принял их
близко к сердцу. В любом случае слишком поздно делать какие-то шаги к
сближению с отцом. Тарик увозит ее прочь.
— Сара, я не видел особых доказательств его любви к тебе, — заметил
Тарик, без труда прочитав ее мысли. — А какая польза от такого заложника? И
я решил усугубить его чувство вины перед тобой.
Вот и ответы на ее вопросы, только ей не стало легче от логики Тарика.
Сара отвернулась и уставилась в боковое окно. Они уже выехали из города и
направлялись к месту, о котором она привыкла думать как о родном доме.
Только оно перестало быть ее домом одиннадцать лет назад, когда она стала
там редкой гостьей. И нечего закрывать глаза: в последнее время она была там
домашней работницей. Это был не ее дом. У нее нигде не было родного дома.
Она одна, сама по себе. Поэтому никто и не протестовал, когда Тарик
предъявил на нее права, никто не заступился... Только это не значит, что она
— легкодоступная женщина. Ее руки сжались в кулаки. Если он предъявит
чрезмерные требования, она сумеет защитить себя.
Не поворачиваясь к Тарику, она спросила:
— Каковы мои обязанности в качестве компаньона?
— Путешествовать со мной, — весело ответил он.
Ее ногти вонзились в ладони.
— Больше ничего?
— О, смею сказать, кое-что еще придется сделать.
— Что именно?
— Разжать кулаки. Я никогда не тащил женщину в свою постель против ее
желания — только по ее доброй воле.
Возмущаясь проницательностью спутника, Сара испепелила его взглядом.
— Хорошо вам говорить, держа в руках все рычаги управления.
Тарик рассмеялся, явно наслаждаясь своим господствующим положением.
— Сара, ты девственница?
— Это не ваше дело! — выкрикнула она, тщетно пытаясь избавиться от
жаркого румянца.
— Просто любопытствую. Ты так чопорна...
— Мною интересовались многие мужчины.
— А ты?
Сара подумала о
завидных женихах
, которых навязывала ей в Лондоне мать. Не
более чем безобидные рыбешки по сравнению с Тариком аль-Хаймой. Она
оказалась в одних водах с акулой. Интересно, сколько проявивших желание
женщин он уже проглотил?
— Лучше поговорим о вас, — с вызовом сказала она.
— Пожалуйста. Что ты хочешь узнать?
— Не сомневаюсь, что у вас были бурные любовные приключения.
— Небольшая поправка. Любовь не имеет к этому никакого отношения.
Желание — безусловно. Удовлетворение — да. Взаимное удовольствие...
— Хватит! — оборвала Сара, растревоженная непрошеными образами. — Одним
словом, сексуальная жизнь.
— О да. Не могу отрицать определенный опыт.
Его губы изогнулись в чувственной улыбке, и кровь Сары снова вскипела. Легко
верилось в его сексуальность. Если он захочет... Но ведь было бы безумием
поддаваться его притяжению! Куда бы это ее завело? Он — шейх, принадлежащий
к совершенно чуждой ей культуре.
— А мое присутствие не отпугнет от вас других женщин? — насмешливо
спросила она. Интересно, подумал ли он о подобных последствиях своего
решения?
— Вовсе нет. Ты еще удивишься, — цинично ответил он.
Он прав. Даже браки не мешают некоторым людям вести себя так, как им
хочется.
— А ваша семья? У нее может создаться неправильное впечатление.
Его улыбка стала теперь довольной.
— Мои родственники будут думать то, что я велю им думать, и твое
присутствие меня очень устраивает.
Неужели он не ладит с семьей?
— Почему?
Тарик обдумал ее вопрос.
— Мое прошлое похоже на твое... неудавшийся брак родителей, возвращение
моей матери в Англию, договоренность родителей о моем обучении в Итоне и
Оксфорде... чтобы я не путался под ногами второй жены отца и их детей.
Неудивительно, что Тарик сочувствовал девочке, какой она была одиннадцать
лет назад. Он также жил между двумя мирами, не принадлежа ни одному из них.
Он понимал ее одиночество, понимал, каково быть мячиком, которым
перебрасываются взрослые.
— Отличие... осложнение в том, что — несмотря на мать-англичанку — я
старший сын отца, — язвительно продолжил Тарик. — По закону после его смерти
эмират перешел ко мне.
— Вы хотели этого?
В его глазах вспыхнула гордость собственника.
— Это мое право по рождению.
И никто не отнимет у меня это право
, — перевела для себя Сара.
— Хотя правда состоит в том, что... между мной и моей семьей нет
согласия. Уже много лет я выполняю дипломатические обязанности, а эмиратом,
в мое отсутствие, правит мой дядя. До сих пор это вполне устраивало нас
обоих, но сын моего отца от второй жены, мой брат, следующий по старшинству,
скоро женится на девушке из очень могущественной семьи. Ахмед и Айша
составят грозный союз. Если они решат восстать против меня, это может
привести к политической нестабильности в стране. Чтобы упрочить мои позиции,
дядя хочет женить меня на женщине, которую он подберет.
Сара внутренне содрогнулась, хотя понимала, что в восточных странах такие
браки практикуются... и для Тарика это было бы самым разумным решением.
— А вы не хотите этого?
— Сара, я никому больше не позволю диктовать мне, как жить. — (Она
поверила ему безоговорочно.) — Естественно, я приеду на свадьбу брата. И ты
будешь со мной. Твое присутствие надежно оградит меня от дядюшкиных
махинаций.
Итак, Тарик все спланировал. Ему действительно выгодно держать при себе
женщину в течение целого года. Такую женщину, которая не сможет отказаться
сопровождать его... и не сбежит, какой бы двусмысленной ни оказалась
ситуация.
Да, его полностью устраивает эта сделка.
— Полагаю, вы хотите, чтобы мы притворялись перед вашей семьей... —
любовниками, вертелось у нее на языке, но она не
решалась, — что мы ближе, чем на самом деле.
Его глаза весело сверкнули.
— Я не думаю, что притворство потребуется.
Он что, собирается соблазнить ее до того?
Сердце Сары екнуло. Все ее тело вспыхнуло при воспоминании о том, как он
разглядывал ее... а она стояла как очарованная идиотка и позволяла ему
трогать себя. Наверно, поэтому он не ждет от нее сопротивления?
— Знаете, я скоро наскучу вам, — выпалила Сара, ненавидя его за
самоуверенность. Пусть она согласилась стать его спутницей, но ведь не
рабыней же!
Тарик рассмеялся.
— Не могу вспомнить, чтобы женщина когда-либо бросала мне вызов, но мне
это нравится. Может, ты и права. Год — приличный испытательный срок.
Год...
Помоги ей Бог!
Сара снова отвернулась к окну. Теперь она знала больше, однако легче ей не
стало.
За окном мелькали знакомые пейзажи. Скоро она распрощается с Уэрриби,
оставит позади безопасный мирок, в котором жила два года.
Сердце заныло. Она будет скучать по Джесси и мальчикам. Хотя Тарик прав: они
дети Сьюзен — не ее. Как бы она ни любила их, она сестра им всего лишь
наполовину. Но они — ее единственная семья на свете.
И Тарик использовал ее чувства к ним в своих целях.
Ради безопасности этих детей она рискует собой, а они, вероятно, никогда об
этом и не узнают. Впрочем, это не имеет значения. Что бы ни случилось с ней
самой, Джесси и близнецы не станут обломками потерпевшего крушение брака.
Как она.
Как Тарик.
Правда, никто, будучи в здравом уме, не подумал бы о Тарике аль-Хайме как об
обломке.ГЛАВА ШЕСТАЯ
Когда автомобиль остановился перед домом, Сара увидела, как Джесси в своей
электрической коляске подъезжает к пандусу, ведущему к дороге. В этом
сделанном на заказ четырехколесном кресле девочка могла ездить почти по всей
ферме, и, конечно, ее внимание привлек шикарный лимузин.
Он вызвал любопытство не только у Джесси. Жена старшего конюха, Элли Уолш,
подошла к перилам веранды, разглядывая шофера, открывающего пассажирскую
дверцу. Сара вышла из машины и помахала рукой, стараясь выглядеть как можно
естественнее. Взгляд Элли, удивленной эффектным появлением Сары,
переместился на Тарика и стал благоговейным.
— Сара!
Кресло остановилось в нескольких метрах от машины, и Джесси округлившимися
от восторга глазами уставилась на спутника сестры.
Сара молчала. Во время всей поездки ее мысли были заняты Тариком, и она не
успела подготовиться к прощанию. Инстинктивно схватив Тарика за руку, она
подтащила его к Джесси. В конце концов, он заварил эту кашу, пусть сам и
расхлебывает.
— Джесси, помнишь, как ты огорчилась вчера, когда не увидела шейха? Ну,
так вот он... шейх Тарик аль-Хайма.
— Правда? — Недоверие почти мгновенно сменилось радостью. Маленькое
личико просияло. — Ты привезла его познакомиться со мной!
— Джесси, Сара рассказала мне о тебе. — Тарик улыбнулся и протянул
руку. — Прошу прощения за костюм. Я ношу национальную одежду только в своей
стране.
— О! — Джесси покраснела, вкладывая ручку в его ладонь. — Это неважно.
Вы все равно выглядите... ну, как принц. А автомобиль — просто фантастика!
— Хочешь осмотреть его внутри?
— С удовольствием.
Сара вдруг осознала, что все еще держится за рукав Тарика, и, смущенно
отпустив его, отошла, чтобы Джесси смогла подъехать к лимузину. Это же
безумие — цепляться за Тарика! Но он так добр к Джесси. Наверное, он добр ко
всем детям.
— У тебя самой отличная машина, — заметил Тарик, глядя, как Джесси
объезжает открытую им дверцу.
— Это коляска-вседорожник, — гордо сообщила Джесси.
Тарик усмехнулся.
— И какая яркая.
Джесси расхохоталась.
— Вам нравится? Папа специально заказал красное сиденье и желтую раму,
чтобы меня было видно издалека.
— Отличное сочетание, — согласился Тарик. — Боюсь, моя машина покажется
скучной по сравнению с твоей.
— Ни в коем случае! — воскликнула Джесси, заглядывая внутрь.
— Хочешь прокатиться со мной? Я мог бы перенести тебя и пристегнуть
ремнями безопасности, а ты покажешь мне все достопримечательности.
— Да, пожалуйста. Ой, Сара, близнецы помрут от зависти!
Джесси доверчиво обвила ручками шею Тарика, и он осторожно вынул ее из
коляски. Много лет назад Сара отнеслась к нему с таким же доверием.
— Сара, пожалуйста, убери мою коляску.
Сара откатила кресло на безопасное расстояние, а Джесси без всякого смущения
проинструктировала Тарика, как лучше устроить ее на сиденье машины. Тарик
говорил с ней совершенно непринужденно.
Устроив Джесси, он повернулся к Саре:
— Пожалуйста, объясни даме на веранде, чем мы с Джесси занимаемся.
Только сейчас Сара поняла, что он отвлекает ребенка, и натянуто улыбнулась.
— Конечно. Джесси, желаю веселой прогулки.
— А ты не едешь с нами?
Тарик ответил за Сару:
— Джесси, у Сары другие дела. Она пока будет занята. Надеюсь, после
нашей прогулки ты покажешь мне все, что папа устроил в твоих комнатах.
Наверняка там много интересного... вроде твоего кресла.
Джесси хихикнула.
— Кресло — самое лучшее, но у меня есть и другие умные вещи.
Ловкий кукловод, подумала Сара, направляясь к дому. Хотя следует признать,
что он облегчил ей задачу — наверно, поможет девочке понять, почему Сара
уезжает с ним, а не остается на ферме.
Элли Уолш все еще стояла на веранде, ее взгляд метался между Сарой и
лимузином. Элли и ее муж работали на ферме Хиллардов с тех пор, как Сара
была еще ребенком. Строгой и практичной Элли было уже за сорок, но она
продолжала носить джинсы и стригла волосы под мальчишку.
— Что происходит? — спросила она, когда Сара поднялась по лестнице.
Сара улыбнулась, пытаясь успокоить Элли.
— Джесси только что познакомилась с шейхом Тариком аль-Хаймой и
получает сейчас самые яркие впечатления в своей жизни.
— Шейх! — испуганно воскликнула Элли. — Он приехал за своими лошадьми?
Элли явно знает, что уход за лошадьми не соответствует стандартам. Вероятно,
все, кто работает на ферме, знают это, и никто не хочет остаться без работы.
— Все в порядке, Элли, — сказала Сара, и вправду надеясь, что все будет
в порядке. — Шейх предложил мне должность, и я согласилась. Я приехала
собрать вещи и попрощаться. — (Элли ошеломленно уставилась на Сару.) —
Сьюзен едет домой на джипе. По дороге она заберет мальчиков из школы.
Надеюсь, ты не сердишься за то, что я так неожиданно уехала сегодня...
— Никаких проблем, — пробормотала Элли. — Сара, ты действительно
уезжаешь с шейхом?
— Да. Хорошая возможность расширить мои горизонты.
Элли покачала головой.
— Дети будут скучать по тебе.
— Я тоже буду скучать... — Сара пожала плечами, — но я не могу
оставаться здесь вечно.
— Наверное, не можешь. Ну, не буду тебе мешать и желаю удачи. — Элли
весело рассмеялась: — Эй, Сара, постарайся не оказаться в гареме.
Сара с иронией подумала, что такая возможность не исключается, хотя у нее
создалось впечатление, что Тарик не придерживается традиций своей страны. Во
всяком случае, женитьба пока не в его планах. Наоборот, он старается
подавить все поползновения женить его.
Сара прошла к себе, вытащила огромный чемодан и водрузила его на постель.
Снова ей предстоит паковать свои вещи... вырывать корни и двигаться
неизвестно куда. Она успела обжить комнату, предоставленную ей мачехой, и
теперь с болью ощущала, как завершается еще один период ее жизни.
Грустным взглядом обвела она коллекцию разноцветных мягких игрушек, которые
сама связала, пока сидела с Джесси. Они выстроились на ее комоде, ожидая
праздника в школе мальчиков. Стопка библиотечных книг на тумбочке рядом с
кроватью... некоторые из них так и останутся непрочитанными. Прилепленные к
зеркалу фотографии, отражающие успехи Джесси. Нет смысла забирать их. Они
принадлежат этому дому.
Надо сосредоточиться на сборах: документы, туалетные принадлежности, одежда,
в основном оставшаяся еще со студенческих лет... вряд ли подходящий гардероб
для высшего общества... Сара пожала плечами. Если Тарик захочет одеть ее
иначе, у него хватит на это денег. Она не навязывалась ему в компаньонки.
Мурашки пробежали по ее позвоночнику. Не подумает ли Тарик, что, купив ей
одежду, купил ее? Он явно невысокого мнения о женщинах, считая тех, с кем
встречался, всего лишь сексуальными партнершами.
Добровольными
сексуальными партнершами. И что он имел в виду, когда говорил,
будто ни одна из женщин не бросала ему вызов? Он удивлен, что она не
бросилась ему на шею и не предложила ему себя?
Сара покачала головой, пытаясь побороть нарастающую тревогу. Глупо
психовать, когда решение уже принято. Чем бы ни закончился год, проведенный
с Тариком, ей придется смириться и не оглядываться на прошлое. За свою жизнь
Сара научилась принимать жизнь такой, как она есть, и не оглядываться назад.
С Джесси и близнецами все по-другому. Она любит их, просто любит, а они
любят ее. Сара надеялась, что эти отношения никогда не изменятся. Если все
пройдет хорошо, через год, в это же время, она вернется с Тариком на
Мельбурнский кубок.
За дверью послышались голоса Джесси и Тарика. Видимо, Джесси еще не
подозревала об отъезде сестры, поскольку, провожая важного гостя в свои
комнаты, весело болтала.
Примерно через час Сара вынесла багаж на веранду, и шофер отнес его в
лимузин. Сьюзен и мальчики еще не вернулись. Сара ждала на веранде, пока не
заметила въезжающий в ворота фермы джип, затем, собравшись с духом, быстро
вернулась в дом и прошла к комнатам Джесси. Слезы щипали глаза, каждый вдох
отзывался резкой болью в груди. Постарайся улыбаться, сказала она себе.
Постарайся попрощаться быстро и просто. Так будет легче. Легче для всех.
Смахнув слезы с глаз, Сара выдавила улыбку и открыла дверь.
Почему-то ее взгляд сразу метнулся к Тарику. Ей надо было объясниться с
Джесси, но каким-то образом Тарик господствовал и над этой прощальной
сценой... он сидел в кресле, в котором обычно сидела она сама... и привлекал
внимание одним своим присутствием. У него был очень непринужденный вид,
однако добродушное выражение лица не могло замаскировать излучаемые им силу
и властность. Сердце Сары екнуло. Во что она впуталась, заключив эту сделку?
Электрический моторчик ожил. Сара оторвала взгляд от Тарика и с тревогой
взглянула на Джесси, откатившуюся от стола. Видимо, девочка показывала
Тарику свои рисунки. У Джесси проявился настоящий талант художника, и Сара
всячески это поощряла, поскольку для рисования не требуются две здоровых
ноги. Вполне возможно, у Джесси большое будущее в искусстве.
— Сара, можешь сесть на мою кровать. — пригласила сияющая девочка. — Ты
уже готова ехать с Тариком?
Сара вздрогнула.
— Я... да. Шофер отнес мои вещи в машину. — Как ни старалась, она не
могла отыскать в ребенке никаких признаков огорчения. — Джесси, я понимаю,
что все это очень неожиданно...
— О, Сара, но ты же не можешь упустить такой шанс! Тебе будет очень
хорошо с Тариком.
— И ты не возражаешь против моего отъезда?
Неужели Джесси совершенно не жалеет о том, что она уезжает?
— Как же ты не понимаешь! Не у всех есть сестра, которую пригласил
путешествовать шейх. Тебе так повезло!
Сара постаралась, чтобы в голосе ее звучал энтузиазм, и взглянула на Тарика.
— Да, ужасно повезло!
Похоже, Тарик убедил Джесси, что умчит Сару на волшебном ковре-самолете.
Наверное, она должна быть благодарна ему за то, что он облегчил ей
расставание, но у нее было такое чувство, будто ее обокрали, будто Тарик
обесценил ее отношения с семьей.
— Сара, я все время буду думать о тебе, — продолжала Джесси. — Обещай,
что отовсюду будешь посылать мне открытки.
— Обязательно, — с некоторым облегчением пообещала Сара.
— Я попрошу, чтобы мне повесили на стену большую карту мира, и каждый
раз, как получу открытку, буду втыкать булавку в карту и думать, как ты
живешь там. Разве не отличная идея?
Одна из
его идей?
— Я тоже буду думать о тебе, Джесси. Надеюсь, и ты будешь посылать мне
письма.
— О, Сара, очень особенные письма.
Джесси обменялась с Тариком заговорщической улыбкой, и Саре оставалось
надеяться, что Тарик исполнит обещание, явно данное девочке, и не разочарует
ее. Похоже, он всячески старался не нарушить связь Сары с семьей, как бы
далеко ни увез ее.
— Я с нетерпением буду ждать вестей от тебя, Джесси. Не забывай писать
о мальчиках.
Джесси захихикала.
— Это будет так здорово!
Дикие вопли возвестили о приближении близнецов, и через мгновение двое
взлохмаченных кареглазых сорванцов ворвались в комнату Джесси. Им явно не
терпелось увидеть шейха собственными глазами. Джесси провела церемонию
знакомства, и мальчишки несколько притихли, явно устрашенные внушительным
видом гостя.
— Мама сказала, что вы забираете Сару с собой, — недовольно заявил Тим.
— Сара — наша, — воинственно поддержал брата Том.
— Сара всегда будет вашей, — улыбнулся Тарик. — Она — ваша сестра, и
она вас любит. То, что она уезжает со мной, ничего не меняет.
— Но я не хочу, чтобы она уезжала.
— Не глупи, Том! — раздраженно воскликнула Джесси. — Сара — взрослая, а
с нами у нее нет времени на взрослые дела. Ты должен быть справедливым.
Еще одна из идей Тарика? — подумала Сара.
— Сара, ты взаправду хочешь уехать? — спросил Тим.
— Милый, мне очень нравилось жить здесь с вами, но я должна чего-то
добиться в жизни.
— А кто будет рассказывать нам сказки на ночь? — жалобно заныл Том.
— Я, — ответила вошедшая в комнату Сьюзен. — И я думаю, вы должны
поблагодарить Сару за то, что она столько времени отдала вам, а не
заставлять ее чувствовать себя виноватой.
— Сара, мы не хотели, — заявил Тим. — Мы хотим, чтобы ты была
счастлива.
— Ну, с Тариком она будет счастлива, — объявила Джесси, высокомерно
глядя на младших братьев. — Между прочим, я каталась в том шикарном
лимузине!
Мальчишки тут же заорали, чтобы и их прокатили. Тарик добродушно согласился,
пригласив и Джесси, и девочка, чувствуя себя королевой, возглавила
процессию.
Сьюзен задержала падчерицу и с тревогой вгляделась в ее лицо.
— Сара, ты будешь счастлива с ним?
— В любом случае это — приключение, — сухо ответила Сара.
— Ты столько сделала для нас. Я не знаю, что и сказать... я так тебе
благодарна.
— Просто постарайся не подпускать папу к бутылке.
— Думаю, что Тарик уже позаботился об этом. Твоему отцу совсем не
нравилось то, что он делал, и, слава Богу, все уже позади!
Пылкая тирада Сьюзен насторожила Сару.
— Я не совсем понимаю.
Сьюзен явно стало не по себе.
— Не обращай внимания. Дру важно сохранить чувство собственного
достоинства. Ему и так не по себе оттого, что именно ты уговорила Тарика не
забирать лошадей. Он не подведет тебя, Сара.
— Дело не во мне. Главное — семья, — возразила Сара, расстроенная
уклончивым ответом Сьюзен. Необходимо, чтобы мачеха поняла: собственное
достоинство в этом деле не главное. — Я не хотела, чтобы вы с папой
расстались.
— Я никогда бы не оставила твоего отца. Мы столько пережили вместе. Он
поддерживал меня, когда я была совершенно беспомощна. Я пройду с ним через
все, что угодно, Сара. Не тревожься о нас. Мы преодолеем и эти трудности.
Все н
...Закладка в соц.сетях
