Жанр: Любовные романы
Незнакомка из Пейроля
...теть, они все будут твоими. Мог
бы выбрать и какую-нибудь другую женщину.
— Ты предпочел бы, чтобы она оставалась одна?
Самюэль пожал плечами, понимая, что Лоран прав. Паскаль была в расцвете
своей красоты, и ей не годилась судьба одинокой женщины. Ей скоро будет
тридцать три, и, наверное, ей еще сильнее хочется иметь ребенка. Но
представить себе Паскаль в постели с Лораном, замужем за Лораном, в его
доме... Нет, она не уедет из Пейроля, она столько сил отдала, чтобы получить
его! А что, если она действительно полюбила Лорана?
— В любом случае ты не должен беспокоиться. Паскаль для меня не просто
любовное увлечение.
— А ты для нее кто? — резко спросил Самюэль.
— Пока не знаю, — признался он. — Не думаю, что успел занять
прочное место в ее сердце, но уверен, что она хочет создать семью.
— С тобой?
— Полагаю, я не самая плохая кандидатура, — ответил Лоран со
слабой улыбкой.
Конечно, его смущал этот разговор. Если он и чувствовал себя счастливым
любовником, то насчет будущего у него не было никакой уверенности, и Самюэль
мог это почувствовать.
— Самюэль, переверни эту страницу своей жизни, оставь Паскаль в покое и
забудь ее.
— Ни за что! А если я посоветую тебе сделать то же самое?
— По какому праву?
Да, он не имел на это никакого права, и от бессилия ему захотелось ударить
Лорана. Сделав глубокий вдох, он попытался сохранить самообладание.
— Вы в разводе, Самюэль, ваша история закончилась. Ты мой друг, ты
также пытаешься быть ее другом... Разве ты не хочешь, чтобы она была
счастлива?
— Я не хочу, чтобы вы все это проворачивали прямо у меня под носом, я
не хочу, чтобы это был именно ты! Да, я говорю как эгоист, я рассуждаю как
ребенок, но это так.
Самюэль произносил эти слова с такой враждебностью, что Лоран непроизвольно
вскочил с места. Они молча смотрели друг на друга. Впервые за все время их
знакомства Самюэль увидел, что Лоран может быть опасным врагом.
— Возьми себе другого инструктора, я не могу летать с тобой
сегодня, — сказал Самюэль, бросая деньги на стойку.
Через пятнадцать минут к нему придет стажер, к счастью, молодая женщина,
которая не создает ему никаких проблем. Не оборачиваясь, он вышел из бара и
направился к ангарам. Вид техники всегда приводил его в хорошее настроение.
Да, пора ему прекратить сходить с ума и позволить Паскаль жить так, как она
сама того хочет, радоваться за нее и вести себя, как подобает настоящему
другу.
Я ничего этим не добьюсь, я последний дурак и выставил себя на посмешище
.
Их ссора с Лораном, конечно, не трагедия, но если он постоянно будет
пребывать в таком настроении, то в конце концов озлобится и станет брюзгой.
После занятий с ученицей у Самюэля был час свободного времени, и он снова
отправился в бар, чтобы выпить кофе. В глубине души он надеялся застать там
Лорана и хотел извиниться перед ним, но тот не стал искать себе нового
инструктора и покинул клуб. Самюэль заказал себе кофе и взгромоздился на
табурет у стойки, но бармен игриво шепнул ему:
— Не садись здесь, там за столом тебя ожидает дама... Самюэль обернулся
и увидел Марианну, которая смотрела в окно на взлетно-посадочную полосу, на
ее белокурых кудрях красовалась кепка. Самюэль взял чашку и подошел к ней.
— Привет, Марианна! Ты решила нанести нам визит? Он сел напротив и
заставил себя улыбнуться.
— Я хотела увидеться с тобой, — начала она серьезным тоном. —
Я первый раз в жизни была за рулем, и твой клуб оказался как раз по дороге.
— За рулем машины?
— Да, я купила маленький японский автомобиль с автоматическим
управлением.
— А-а...
— На твои деньги. Для моей ноги автоматическая коробка передач — это
то, что нужно.
— Ты правильно сделала. И это не мои деньги, Марианна.
— Нет. Без тебя я бы не смогла позволить себе такую роскошь. Я также
арендовала место для парковки рядом с домом, оплатила все счета, купила себе
новую одежду, и у меня еще остались деньги на счете. Я должна поблагодарить
тебя за это, Самюэль.
Она отчетливо произносила каждое слово, будто проговаривала заученный урок.
— Ты мне ничего не должна, тем более благодарностей, — сказал он
убежденно. — Я уже говорил тебе, что сделал наименьшее из того, что
должен был сделать.
Он с трудом убедил ее принять чек, она, поджав губы, со слезами на глазах, в
конце концов согласилась, и с тех пор они не виделись.
— У тебя забавная кепка, — сказал он, чтобы нарушить затянувшуюся
паузу.
Марианна избегала смотреть ему в глаза и, казалось, была поглощена
созерцанием того, как поднимается в воздух вертолет.
— Мне было бы страшно, — пробормотала она.
Он никогда не брал ее с собой, желая сохранить территорию аэроклуба вне
пределов ее интереса. Марианна, бесспорно, обижалась, хотя и старалась не
показать виду.
— Можно посмотреть на них поближе?
— Конечно! Если хочешь, я узнаю, есть ли свободный вертолет, и мы с
тобой слетаем куда-нибудь, тебе должно понравиться.
— Нет, Самюэль, спасибо. Хоть я и уверена в тебе, но все эти трюки в
воздухе мне не подходят. Я не любительница острых ощущений...
Неужели он так плохо ее знал? Когда они встречались, он почти не
интересовался ею, всегда искал предлог, чтобы уйти, не огорчив ее.
Он повел ее к двери, выходившей прямо к взлетно-посадочной полосе, и, взяв
за руку, принялся объяснять ей организацию вылетов, всю важность ветра,
температуры и давления при взлете.
— Смотри, приближается самолет, сейчас он совершит посадку...
Прислонив ладонь ко лбу, он смотрел на безупречную посадку
Сесны
.
— Ты так здорово рассказываешь об этом... наверное, это и есть твоя
настоящая страсть, — сказала она восхищенно.
Должно быть, она сожалела, что он никогда ничего подобного не испытывал по
отношению к ней. Самюэлю стало неловко, и он решил, что наступил момент для
решительного объяснения.
— Марианна, послушай... Я вел себя ужасно по отношению к тебе. Я
понимаю это, и мне стыдно.
— Нет, Самюэль, ты тысячу раз пытался дать мне понять, что не любишь
меня, а я не хотела тебя слышать. Я привязалась к тебе, ты уступил. Почему
ты не порвал со мной раньше?
— Из трусости и эгоизма. Ты красивая, Марианна, и я воспользовался
этим, а теперь не могу себе этого простить. Ты заслуживаешь другого
отношения к себе.
Она ничего не ответила и зашагала к стоянке машин. В течение нескольких
секунд он смотрел ей вслед, пытаясь убедиться, что она больше не хромает,
затем, словно спохватившись, догнал ее.
— Ты уходишь?
— Да, я приходила затем, чтобы пообещать тебе, что больше не буду тебя
беспокоить.
Гордым жестом она указала на маленький зеленый
ниссан
.
— Смотри, какое чудо!
Помахивая ключами, она повернулась к нему и сказала:
— Эти деньги, которые ты мне оставил... Это было наихудшее из того, что
ты мог сделать для меня, Самюэль.
— Почему? Я просто хотел, чтобы у тебя не было материальных
затруднений. Ведь из-за меня ты попала в больницу!
— Это был несчастный случай, и мы оба хорошо это знаем. Могло случиться
и так, что мы бы погибли под тем грузовиком.
— Ты была моей пассажиркой, и я был за рулем.
— К счастью для нас обоих!
Она пыталась пошутить, но ей было невесело.
— Марианна, я не хотел оскорбить тебя, дав тебе денег. В моих
намерениях не было и тени недоброжелательности.
— Я поняла, что твой чек был платой за все. Предлагая его мне, ты дал
понять, что между нами все кончено. Я бы охотно разорвала его, но разве это
что-нибудь изменило бы? Ты купил себе спокойствие и вместо долгих
разговоров, таким образом, поставил точку в наших отношениях.
— Ты не права, — возразил он глухим голосом.
Но он не был уверен в этом. Он хотел ей помочь, но наряду с этим он хотел
избавиться от чувства вины.
— Ты говоришь, что в этих деньгах нет ничего оскорбительного. Если бы
вдруг Паскаль нуждалась в деньгах, ты бы постарался обойтись с ней как можно
деликатнее и преподнес бы их ей в виде подарка, потому что иначе она бы
швырнула тебе их в лицо. Ты считаешься с ней и уважаешь ее. Потому что ты ее
любишь... Мне кажется, что ты любил ее всю жизнь и в твоем сердце нет места
для кого-то другого. Тебе следует вторично предложить ей выйти за тебя
замуж, Самюэль, я это говорю серьезно.
Сделав над собой усилие, она отвернулась, открыла дверцу и села в машину.
Перед тем как уехать, она опустила боковое стекло.
— Я выхожу из игры, Самюэль, это должно тебя обрадовать. Удачи тебе.
Он чувствовал себя слегка обиженным, глядя вслед удаляющемуся
ниссану
, но
в глубине души все же был рад окончательному разрешению их отношений. Все
попытки Марианны заполучить его вызывали в нем чувство замешательства и
протеста. Он не хотел делать того, что могло быть ею неправильно
истолковано. Теперь Марианна окончательно ушла из его жизни, предоставив ему
полную свободу.
Он медленно направился к зданию клуба, размышляя над последними фразами,
которые они сказали друг другу.
— Это личная карта из ее досье, — удрученно сказал Лоран.
Паскаль задрожала от гнева, ей хотелось кричать, но она, сжав зубы, смотрела
на это бесспорное доказательство того, что Надин Клеман была дочерью
капитана Абеля Монтага.
— У моей матери и Надин Клеман был один отец, — прошептала она,
задыхаясь. — Они были сводными сестрами, значит, Надин моя тетка. Мы с
ней одной крови, одного происхождения? Это настоящий абсурд!
Бенжамен Монтаг так и сказал ей, когда она встретилась с ним.
— Какая ужасная семья! Да, моя мать была права, это чудовища, а не
люди...
Она принялась ходить из стороны в сторону, размахивая карточкой, которую по-
прежнему сжимала в руке. Через минуту Лоран прошептал:
— Ты так хороша в своем гневе, ты похожа на черную пантеру...
Паскаль остановилась, устремив на него взгляд, но не видя его перед собой.
— Ты можешь себе такое представить? Она работала вместе со мной,
говорила со мной, прекрасно зная, кто я такая!
— Ты уверена в этом?
— Да! Фонтанелей здесь знают все, кроме того, я очень похожа на свою
мать. Из-за этого она бесилась от ярости... именно это объясняет ее
антипатию по отношению ко мне. Ну и гадюка! Боже мой, Лоран, как я
благодарна тебе за то, что ты помог мне перейти в Альби! Работать вместе с
Жаком Медериком — сущее благословение. Знаешь, Лоран, мне кажется, что это
никогда не кончится и дальше я буду узнавать еще более ужасные вещи. Когда я
приехала жить в Пейроль, я понятия не имела, с каким кошмаром мне придется
столкнуться, я...
— Предполагая такое, ты бы осталась жить в Париже? Паскаль задумалась
на минуту перед тем, как ответить.
— Нет, я бы переехала сюда несмотря ни на что. Я здесь родилась, у меня
есть право здесь жить. Но я повсюду обнаруживаю не свои корни, а какие-то
дьявольские хитросплетения! Я думала, что хорошо знаю своих родителей, но
случайно узнаю о существовании другого ребенка... от меня все скрывали...
везде сплошные недомолвки и ложь!
Немного успокоившись, она села рядом с Лораном, который ласково улыбнулся
ей. С приходом весны зимний сад снова стал любимой комнатой Паскаль. Аврора
купила на распродаже подержанных вещей красные и желтые подушки, на которых
было уютно сидеть в плетеных креслах. За окружавшими их стеклами буйствовали
яркими красками распускающиеся нарциссы и тюльпаны.
— Тебе, должно быть, скучно слушать без конца мои навязчивые
идеи, — вздохнула она.
— Вовсе нет. Это редкий случай, и он меня очень заинтересовал. Кроме
того, поскольку все это касается тебя...
Он взял ее за руку, погладил ее кончиками пальцев до самого локтя, и она
вздрогнула.
— Когда сидишь в такой комнате, — сказал он низким от возбуждения
голосом, — кажется, что находишься в парке, и я с радостью займусь с
тобой любовью прямо среди природы...
Она позволила ему поцеловать себя, но, когда его руки скользнули под ее
пуловер, резко остановила его.
— Нет, Лоран, не сейчас.
Не выказывая недовольства, он сел рядом с ней.
— Мне жаль... Я не могу думать ни о чем другом, кроме как о своей
матери, о Надин, а также о Юлии.
— Ты увидишься с ней в субботу?
— Да, и мне заранее страшно.
Паскаль наконец получила положительный ответ от административного совета
учреждения, в котором находилась Юлия. Несмотря на то, что Паскаль отчаянно
хотелось увидеть свою сводную сестру, приближение дня этой встречи приводило
ее в состояние паники. Это свидание могло оказаться выше ее сил.
— Хочешь, я поеду туда вместе с тобой?
Паскаль отрицательно замотала головой. Она не знала, в каком состоянии она
выйдет оттуда, и ей не хотелось плакаться Лорану в жилетку. Он был очень мил
с ней, чересчур мил. Его слишком сильно волновало все, что касалось ее.
Иногда ей казалось, что она влюблена в него, особенно когда они были в
постели. Их физическое влечение друг к другу было просто исключительным. В
другое время ей казалось совсем обратное, и от этого почему-то становилось
неловко. Конечно, она ценила его замечательное качество внимательно
выслушивать все, что она говорила, но в этом мужчине ей чего-то
недоставало... она даже сама не могла бы сказать, чего именно.
— Я позвоню тебе и расскажу, как все было, обещаю.
— Давай вместе пообедаем. Я заказал столик в
Л'еспри дю вен
, это один
из лучших ресторанов в Альби.
Улыбаясь, она согласилась, хотя эта идея вовсе не обрадовала ее. Может,
мысли о предстоящей встрече с Юлией мешали ей наслаждаться радостными
мгновениями жизни? Лоран был любителем больших ресторанов, и когда Паскаль
уволилась из Пюрпана, он появлялся вместе с ней в своих самых любимых
местах.
— Этот ресторан находится сразу за собором, в старинной части
Бербийского дворца, там столовая со сводчатым потолком... Ты голодна?
— Вообще-то нет, — призналась она.
— Ладно, но аппетит приходит во время еды, и ты забудешь о неприятных
вещах.
Лоран, конечно, хотел развлечь ее, и у нее не было причин портить ему вечер,
хотя такая настойчивость немного раздражала.
— Пойду переоденусь, — решила она, — я скоро вернусь. Налей
себе чего-нибудь выпить, если хочешь.
Ей хотелось остаться одной хотя бы на пять минут, чтобы привести свои мысли
в порядок. Она даже не знала, что ее сейчас больше беспокоит — перспектива
скорой встречи с Юлией или же предчувствие того, что Лоран скоро заведет с
ней разговор о будущем? Оставаясь ночевать в Пейроле, он всегда перед сном
клялся ей в любви. Ей вообще не хотелось слушать такие признания, она была
пока что к ним не готова, или же ей не хотелось слышать их именно от него?
Во всяком случае в процессе этих признаний она отодвигалась на край постели,
вместо того чтобы оставаться в его объятиях.
Нервничая, Паскаль зашла в ванную и закрылась. Стоя перед зеркалом, она
критически осмотрела себя. Скоро ей исполнится тридцать три года, возле глаз
уже появились морщинки. Она машинально припудрилась, нанесла румяна, тронула
тушью ресницы.
Ты делаешь все, чтобы нравиться ему, старушка...
Да, нравиться ему, соблазнять его, видеть, как в нем загорается огонь
желания, разделять это желание вместе с ним, но не связывать с ним всю свою
жизнь!
Не жди, пока тебе исполнится сорок. Он наверняка предложит тебе выйти за
него замуж, чего доброго, еще преподнесет в качестве сюрприза обручальное
кольцо... И что ты ему скажешь? Что тебе требуется время на размышления?
Она нанесла по капле духов за каждое ухо, обвиняя себя в
непоследовательности. А может, ей хочется видеть Лорана в роли
эпизодического любовника, с которым можно хорошо проводить время, и ничего
больше?
Это идеальный мужчина, почему ты не хочешь выйти за него замуж?
Положив руку на дверную ручку, она замерла на месте, пораженная осознанием
странного открытия... Причина ее нежелания связывать судьбу с Лораном,
источник ее сомнений имеет вполне определенное имя — Самюэль. Если она
выйдет замуж за Лорана, то навсегда потеряет Самюэля, утратит их нежную
дружбу, а она пока не готова к этому.
Она повернулась к зеркалу и взглянула на свое отражение. Неужели это все из-
за Самюэля? Нет, это невозможно, это ей просто показалось. В эти нелегкие
для нее дни Самюэль был ее опорой, он всегда был рядом, но теперь ей нужно
преодолеть эту зависимость, иначе она все испортит.
Паскаль решительным жестом открыла дверь и поспешила к Лорану.
Глава 11
В субботу выдалась отличная солнечная погода с теплым южным ветерком.
Самюэль вел машину в направлении Кастра и время от времени поглядывал на
Паскаль, обеспокоенный ее напряженным молчанием.
— Скоро приедем, — попытался он вызвать ее на разговор. Вчера,
сразу после звонка Паскаль, он достал дорожную карту и наметил маршрут,
чтобы не петлять десять раз по одной и той же дороге. Больница находилась
где-то за чертой города, на берегу реки Агру.
— Все будет хорошо, — мягко добавил он, коснувшись руки Паскаль.
Вряд ли, конечно, но зачем заранее терзать себя? По телефону ее голос звучал
так тревожно и растерянно, что он сам предложил поехать вместе с ней, не
дожидаясь, пока она его об этом попросит. Он не стал спрашивать, почему
Лоран не стал ее ангелом-хранителем в этом мероприятии. Немного подумав,
Самюэль решил, что в любом случае с ним ей будет лучше, а также сделал
вывод, что, как ни хорошо ей было с Лораном, даже если допустить, что она по
уши в него влюблена, — они еще не настолько знают друг друга, чтобы она
могла довериться ему в столь щепетильных семейных делах.
Самюэль подъехал ко входу медицинского учреждения, в котором содержалась
Юлия. Перед зданием был ухоженный парк, имелась также небольшая стоянка для
машин посетителей, которая была абсолютно пуста.
— Я подожду тебя здесь, — сказал Самюэль. — Можешь оставаться
там, сколько захочешь...
Паскаль кивнула с вымученной улыбкой на губах. На ней была черная футболка,
джинсовая куртка и брюки, волосы она собрала в хвост. Самюэль молча
восхищался ею, поскольку место и время для комплиментов были неподходящими.
— Не бойся, хорошая моя.
Он обнял ее и прижал к себе, затем открыл дверь.
Она вышла из машины прямо перед большим зданием цвета охры с белыми
наличниками, окруженным цветником. Подняв голову, она насчитала пятнадцать
окон, не сомневаясь, что это палаты пациентов.
Стеклянная дверь открылась, и на пороге показалась невысокая полная женщина.
Улыбаясь, она протянула Паскаль руку.
— Вы доктор Фонтанель? Меня зовут Виолетта Карруа, я ответственный
администратор. Это вы со мной говорили по телефону...
— Да. Очень рада с вами познакомиться.
— Давайте пройдем ко мне в кабинет.
Она проводила Паскаль через современный светлый холл, мало чем отличающийся
от обычных больниц. Линолеум на полу, и достаточно просторно, чтобы пронести
носилки или вывезти больного в инвалидном кресле.
— Наше учреждение было построено после войны, но потом его несколько
раз перестраивали, в целом у нас хорошие условия. Входите, пожалуйста.
Они вошли в большой кабинет и сели напротив друг друга за стол из светлого
дерева, на котором стоял букет цветов.
— Доктор Фонтанель, у меня есть ваши рекомендации, они вызвали большой
интерес среди нашего персонала.
Виолетта Карруа дружески улыбнулась ей, но Паскаль чувствовала себя очень
скованно и ничего не ответила.
— Ваш запрос был большим сюрпризом для нас, — продолжала
Виолетта. — Приятным сюрпризом! Юлия содержится здесь более десяти лет,
и я никогда бы не подумала, что члены ее семьи однажды станут ее
разыскивать...
— Я узнала о ее существовании только этой зимой.
— Да, я так и поняла. Ваш поступок заслуживает похвалы... Поскольку вы
сами врач, вы понимаете, что люди с синдромом Дауна отличаются особой
впечатлительностью и ранимостью. Посещения, знаки внимания, маленькие
подарки приносят им огромную радость. Мы стремимся окружить вниманием и
любовью всех наших пациентов, но к Юлии наш персонал относится с особенной
деликатностью, несмотря на то, что ее коммуникативные способности весьма...
ограничены. Она похожа на стареющего ребенка, у нее проблемы с координацией,
которые с возрастом только усугубляются.
Виолетта немного помолчала, и Паскаль спросила:
— Какой у нее коэффициент интеллекта?
— Тридцать.
У большинства пациентов с синдромом Дауна коэффициент интеллекта равняется
приблизительно пятидесяти единицам. Коэффициент интеллекта у нормального
человека составляет от восьмидесяти пяти до ста двадцати единиц. Виолетта,
должно быть, заметила состояние Паскаль и заговорила снова:
— Юлия последовательно содержалась в специальных учреждениях, поскольку
ей необходимо было помочь выработать необходимые повседневные навыки. В
принципе, она должна была прожить не более двадцати лет, но природа
распорядилась по-другому. Сейчас состояние ее здоровья стабильное, вы,
конечно, можете просмотреть ее медицинскую карточку... У вас есть ко мне
вопросы?
Паскаль молчала, пытаясь подавить в себе желание сбежать отсюда, она даже
сжала руками подлокотники кресла, чтобы не вскочить.
— Нет, пока нет вопросов, — выдохнула она. — Я думаю, что мне
следует увидеть Юлию.
— Вы не хотите сначала поговорить с психиатром, у которого она
наблюдается?
— Нет...
— Что ж, тогда пойдемте, — сказала Виолетта Карруа, поднимаясь.
Они еще раз пересекли холл. Паскаль казалось, что ее ноги налились свинцом.
Она пыталась подготовить себя к худшему. В эту минуту ей так не хватало
плеча Самюэля. Ни отца, ни брата, а одного только Самюэля, который дожидался
ее в машине у входа.
Виолетта остановилась рядом с игровой комнатой, дверь в которую была
открыта. Большое свободное пространство, широкие окна, телевизор, мягкие
кресла, обитые тканями веселых расцветок, несколько пластиковых столиков и
стульев, на застланном ковром полу — игрушки. У телевизора спиной к Паскаль
сидели две женщины. Поскольку одна из них была в белой блузе, Паскаль
взглянула на другую.
— В это время, — объяснила Виолетта, — все идут в столовую на
полдник, но мы накормили Юлию заранее. Идемте...
Паскаль сделала глубокий вдох. Она поклялась себе, что не будет искать
сходства и не станет думать о своей матери. Медсестра поднялась и выключила
телевизор.
— Вот женщина, которую мы ждем, Юлия!
Паскаль, словно падая в пропасть, прошла расстояние, разделявшее ее и Юлию,
взяла стул и села напротив нее.
— Здравствуй, Юлия, — ласково произнесла она.
Она увидела именно то, что и предполагала. Ее опытный взгляд отметил все
детали клинической картины. Плоские, псевдоазиатские черты лица,
свидетельствовавшие о хромосомной аномалии, усиливались вьетнамским
происхождением Юлии. Маленький высоко посаженный нос, ни одной морщинки,
широкие губы и большой живот. Черные волосы из практических соображений
коротко острижены.
— Меня зовут Паскаль.
Взгляд темных глаз Юлии был мягким, словно бархатным. Паскаль решила
смотреть только в эти глаза и не обращать внимания на все остальное.
— Я рада познакомиться с тобой, Юлия.
Раздался неясный звук, однако через пару секунд Юлия смогла произнести:
— Па...каль.
— Паскаль, да. А тебя зовут Юлия.
— Юлия Нянь.
Все чувства, которые Паскаль пыталась отринуть от себя, нахлынули с новой
силой.
— Юлия Ньян, ты права. Юлия без забот. Ты моя сестра. Мы с тобой будем
дружить. Хочешь?
Она не замечала, как из ее глаз катились слезы, в то время как на лице Юлии
расцветала блаженная улыбка.
Самюэль знал, что Паскаль надолго не задержится. Юлия, скорее всего, через
несколько минут потеряет к ней интерес. Они не смогут обменяться
воспоминаниями, рассказать друг другу о своей жизни, не смогут разделить
чувств друг друга. Будет ли Паскаль регулярно навещать Юлию? Захочет ли,
чтобы Юлия полюбила ее? Зная Паскаль, он был убежден, что она будет
заботиться о своей сводной сестре и, конечно, захочет компенсировать ей
недостаток любви.
Самюэль хорошо помнил Камиллу.
...Закладка в соц.сетях
