Жанр: Любовные романы
Со всей любовью
...анцузским послом, боюсь, приносила больше
удовлетворения, чем моя с моей люмпеншей-секретаршей. (Прежде у меня вкус
был лучше, а у Рут — хуже). Здесь пока воды остаются относительно
незамутненными, но меня не покидает ощущение, что нас разносит в разные
стороны. На поверхности — нет ничего, но поверхность скрывает подводные
течения. Это меня удручает. Смущают меня и собственные симптомы. Может быть,
ты поймешь. Дело сугубо книжное. Здесь Британский совет открыл превосходную
библиотеку, а закон Конвея обеспечил меня избытком досуга, чтобы
познакомиться с ней поближе, а также и с юной библиотекаршей, которая там
распоряжается. Красный ковер Британского совета, конечно, фабричный, а не
персидский, однако его склонны расстилать перед главой дипломатической
миссии Ее Величества, и указанная барышня порхает вокруг меня самым
очаровательным образом. Я слышу твой вопль:
Ах нет, оставь младенцев в
покое, тебе ведь уже стукнуло сорок
. Но, боюсь, не получается. Внушая себе,
будто это просто благодарность за доставляемые мной хлопоты, я пригласил ее
перекусить со мной. Перейдя этот мостик, в прошлое воскресение я пригласил
ее пообедать со мной. Зовут ее Ангель — и не напрасно. Юный ангел — сама
весна. Лицо прелестное. О ее теле я не осмеливаюсь даже думать. Грация
газели. Ей только двадцать — оказалась тут благодаря дядюшке в Британском
совете, в чьем доме она гостит и будет гостить еще несколько месяцев. А что
дальше? Она не знает. Безграничный, неведомый мир. Быть может, неотразимы
это изумление и предвкушения: ангел с крыльями в алмазах росы.
Это нелепо. И не должно продолжаться. Я могу полюбить ее, а тогда — конец.
Но пока ее образ озаряет мои дни. Такого со мной еще никогда не случалось. У
меня такое ощущение, будто мне одолжили ключ к райскому саду.
Мне кажется, закон Конвея имеет свою оборотную сторону. Главам миссий не
следует иметь досуг для посещения библиотек.
Будь добр, наставь новичка. Пусть это будет тебе передышкой от пресс-
релизов.
Наилучшие пожелания,
Пирс.
Речное Подворье 1 19 марта Рут, миленькая!
Твой отчет о дипломатическом вечере наводит меня на мысль, что Пирс,
пожалуй, начинает относиться к роли
главы миссии
чуточку слишком серьезно.
(А он считает себя обязанным ограничиваться только миссионерской позой?) Я
нежно люблю Пирса, ты знаешь, но неужели его превосходительство
действительно предпочел бы ПРЕВОСХОДНУЮ жену, которая застегивает свой рот и
свою грудь и известна повсюду как
жена мистера Конвея
?
Теперь мне приходится вести дипломатическую жизнь. Клайв опять взялся за
свои штучки. Я надеялась, что смена школ сможет немножко его образумить, но
мне преподан еще один урок для матерей, а именно обладание великим талантом
вовсе не обязательно цивилизует обладающего. В Пасхальное воскресенье Клайв
огласил Вестминстерское аббатство бравурным исполнением сонаты Моцарта, в
которой было куда больше от Монти Питона, чем от Вольфганга-Амадея. Я готова
была его убить. Клайв возразил, что в школе все время нажимают на важность
овладения техникой, а эта вариация требует куда больше техники, чем
оригинал. Он, казалось, не мог понять, что речь совсем не об этом. Директор
изложил дело куда круче. Я написала ему письмо в моем стиле
оскорбленной
невинности
и предупредила Клайва, что вылететь из двух школ за один год —
это уже злоупотребление независимостью. Мальчишке ведь еще и тринадцати нет.
Он утверждает, что у него в паху уже пять волосков. Акселерат бессовестный!
Твой друг Том Бренд начинает поворачивать орудия в мою сторону. Позавчера он
пригласил меня пообедать в
Гавроше
, что ясно указывало на его намерения. И
он явно счел, что мое платье столь же ясно возвещает о моих намерениях — что
было верным лишь наполовину. Голодание — привычка, от которой мне нравится
отступать. Он действует из хладнокровной предпосылки, будто ни одна женщина
не может и надеяться обрести любовь и счастье, если только не он их ей
обеспечит — что, если вспомнить его биографию, немножко множко, Бог дал —
Бог и взял! Должна сказать, в своем итальянском серебристо-сером костюме он
выглядел прямо-таки великолепно. И все время разговаривал, разумеется,
только о тебе. И я уверена — с полной искренностью: ты первый приз, который
он так и не сумел получить. Однако он принадлежит к тем мужчинам, которые
страстно говорят о других женщинах так, что у тебя возникает желание, чтобы
такое же чувство он испытывал к тебе. Соблазнение по касательной.
В то же время обстоятельства не слишком милостивы к Тому. Когда мы выходили
из ресторана, молодая актрисочка, которая весь вечер проверяла, чего стоит
ее маленькая слава, приветствовала его многозначительным поцелуем, а меня —
одарив мимолетным взглядом
а это еще кто такая?
Знакомая
, —
объяснил Том после, уклоняясь от истины.
Просто знакомая или до мельчайших
подробностей?
— сказала я. Он только засмеялся с самодовольнейшим видом. У
него есть замечательная манера внушать мне, что я без него вполне
обойдусь, — именно в тот момент, когда мне начинает казаться, что у нас
могло бы что-то выйти.
Дежурная мысль: будь я мужчиной, который не занимался бы любовью такой
длительный срок, как я, то меня грызла бы тревога, не забыла ли я, как это
делается, и встанет ли он. Боюсь — или радуюсь, — что этой дилеммы Том
может не опасаться. То есть надеюсь, что так, иначе я вновь окажусь на
рынке.
Со всей любовью,
Джейнис.
Иффли-стрит 16-с Хаммерсмит Лондон W6 20 марта Дорогая Рут Беспощадная!
Пятнадцать лет терпя неудачу покорить тебя моей красотой, обаянием,
интеллектом и богатством, прошу твоего разрешения испробовать ревность.
Я угощаю изысканными блюдами и вином твою прелестную подружку Джейнис. У нее
фигура сильфиды и язычок гадюки. Никак не могу решить, восхитительна ли она
во всем или полнейшая стерва, но в одном я убедился: когда эти голубые глаза
вдруг становятся больше и голубее над винными бокалами, я больше себе не
принадлежу.
Ну, что же, значит, ты не ревнуешь. И еще я должен признаться, что
единственный предмет туалета, который Джейнис склонна снимать, находясь в
моем обществе, — это ее часы, на которые она подчеркнуто поглядывает,
стоит мне проявить малейшую инициативу.
Рут, пожалуйста, ответь мне серьезно: раз уж ты навеки приковала себя к
твоему высоколобому дипломатическому ослу, то, по твоему мнению, та ли
Джейнис женщина, за которой мне следует гоняться? Не рискую написать
жениться на
, поскольку я проделывал это так часто, что ты только
посмеешься. Я знаю, она по меньшей мере на пятнадцать лет моложе меня (ну
ладно-ладно — на двадцать), но согласись: на свой нереспектабельный лад я
довольно-таки импозантен и сильно напрактиковался в том, как быть мужем. Ты
без конца спрашиваешь меня, почему я столько раз женился, а ответ очень
прост: мне это очень нравится. Я крайне романтичен. Когда профессионально
занимаешься разгребанием грязи, как я, и притом с таким потрясающим умением,
как я, то изнываешь от желания преуспеть в чем-то, чему можно целиком отдать
свое мужское сердце. Единственная моя ошибка в том, что я вручаю его первой
же женщине, которая является на вечеринку в юбке с разрезом и благоухая
гардениями; а
да
отвечают всегда самые глупые. А когда я это обнаруживаю,
уже поздно, и вот уже еще одна возмущенная миссис Бренд старается урвать
побольше алиментов.
Так что не исключено, что позиция
прочь руки
, которую заняла Джейнис, даже
во благо: я смогу узнать ее получше.
Все еще не ревнуешь?
Как и предостерегала тебя моя телеграмма, я непременно приеду в Мадрид
недели через три. И если ты решишь благоухать гардениями, я не стану
жаловаться. Пусть Джейнис прелестна, Рут — это Рут. Всегда. Беспощадная.
Беспощадно оставляющая меня безрутным. (Не ставишь ли ты мое остроумие даже
выше остальных моих выдающихся качеств?)
Какой самый дорогой отель в городе?
Дейли Желтопресс
все оплатит. Привезти
тебе стильтон? Или есть другие сыры, которые Пирс особенно не может терпеть?
Всегда и вечно, Том.
Авенида де Сервантес 93 Мадрид 21 марта Милая Джейнис!
Дождь и в Испании дождь. Мадрид сер и сыр, как Манчестер. А настроение у
меня еще серее. Отчасти из-за Пирса — со времени министерского обеда он
пребывает в гнуснейшем расположении духа.
Нет, серьезно — я не понимаю, что с ним. Он не похож на себя. Но мужской
климакс не может ведь сразить мужчину в сорок лет, верно? Даже Пирса.
Полностью нарушая свой стиль, он взвился и купил спортивную машину (Пирс в
спортивной машине!). Кажется, называется она
лотус
. Я сказала, что, по-
моему, она тесновата для позы
лотус
, да и для любой другой позы, если на
то пошло. Ему это не показалось остроумным.
Кроме того, он купил новый костюм — что тоже ему несвойственно. И очень
щегольской. Придает приятную выпуклость его паху. И ему не понравилось,
когда я это сказала, — вот так. И тут он заговорил о пересадке волос.
Тебе требуется пересадка мозгов
, — сказала я, и он надулся. Он
становится просто нелепым.
На званом вечере вновь встретилась с великолепным Эстебаном. Его глаза
раздевали меня через всю комнату. Хотя не забывай: я была практически
раздета, когда мы познакомились, так что, возможно, он просто освежал
воспоминания. Я согласилась поговорить с ним о сборе пожертвований, и,
думаю, пока этим и ограничиться. В настоящий момент мне не хочется себя
связывать; видимо, заразилась от тебя.
Продолжение в ближайшее время
С большой любовью,
Рут.
Позднее. Едва я отправилась на почту, как дождь перестал. А потому я
распечатала конверт, чтобы сообщить тебе про это. Я сижу в кафе на открытом
воздухе и пью изумительный кофе. Я пришла к выводу, что этот город мне
нравится. В садах Ретиро буйно раскрываются весенние цветы.
Речное Подворье 1 24 марта Моя бедненькая миленькая Рут!
После этого телефонного звонка, мне хотелось броситься тут же писать тебе.
Стараюсь вспомнить, что ты говорила мне больше года назад, когда мы
находились прямо в обратном положении. Ты была источником поддержки и
утешения... и ярости... и смеха, когда я нуждалась в смехе. Благодаря тебе я
чувствовала себя красивой и нужной. Ты помогла мне понять, что такое дружба.
И ты заставила меня понять, что впереди завтрашний день.
Так что могу предложить я? Во всяком случае одну мысль: между мной тогда и
тобой теперь есть огромное различие. Пирс любит тебя. Гарри любил только
трахаться направо и налево. Пирс на время сорвался с катушек. Гарри никогда
не срывался, он всегда был строго последовательным — все, что угодно в
колготках. Пирс вернется. Гарри был способен только мячиком отлететь назад,
и тут же снова отлететь куда-то.
Что еще могу я сказать? Со своим браком я так запуталась, что не рискну
давать тебе советы о твоем. Но ты мой самый-самый близкий и дорогой друг.
Жду от тебя вестей.
Со всей любовью,
Джейнис.
P.P. Наверное, сейчас не слишком подходящий момент для такого рассказа, но
Клайв говорит, что он
жутко рад
, что мой развод на мази. Я твержу
ему, что развод не причина для радости. Оказывается, у него уже есть
планы. Первый — Гарри женится на Мадонне. Я говорю, что Гарри — занятой
человек, и, возможно, еще не успел сделать ей предложение. А его планы
на меня даже еще более фантастичны. Мне пришлось указать, что, если я
художница, это еще не означает, что мне понравится быть замужем за
Дэвидом Хокни. Для начала — и как говорить о подобном с
двенадцатилетним подростком? —
у него другие интересы
, —
сказала я. А Энди Уоррол, указала я, собственно говоря, умер.
И еще Клайв жаждет познакомиться с нашим вест-индским крикетистом
Баннокберном Макгрегором (Аттила Бимбожий). Оказывается, он жутко
знаменитый, просветил меня Клайв. И бесспорно, жутко огромен, краснея,
заверила меня Лотти. А она, думается, надежный источник.
Дальнейшие сообщения с фронта Речного Подворья в более подходящее время.
Д.
Авенида де Сервантес 93 Мадрид 24 марта Моя самая милая Джейнис!
Как ты могла истолковать мой вчерашний звонок? Даже пока я вопила и рыдала в
трубку, внутри меня нашептывал голосок:
Рут, на самом же деле это же вовсе
не ты
. Я понятия не имею, что я тебе наговорила, помню только, что подняла
жуткий крик.
Я надеялась, что сегодня буду больше похожа на себя, но только что
посмотрелась в зеркало. Вид у меня ужасный. Меньше шестидесяти мне никак не
дашь. Чувствую я себя отвратительно. Попробую собраться с мыслями и расскажу
тебе, что, собственно, произошло.
Во-первых, девица (видишь, даже сейчас я не способна излагать все по
порядку). Хотя, естественно, на первом месте девица — во всяком случае, для
меня. Я просто одержима этой сучкой. Корова. Воровка. Шлюха. (Ну почему в
моем лексиконе не находятся слова получше, когда они мне особенно
требуются?) Так бы и выдрала ее красивые волосы! Так бы и изуродовала ее
смазливую мордашку! А она хорошенькая, не сомневаюсь. О Господи, Джейнис,
она даже очень хорошенькая, держу пари. Двадцать лет. Всего двадцать.
Девушкам следует запретить быть двадцатилетними, или их следует запирать в
монастырях, пока у них не появятся морщины и груди не обвиснут. Вот тогда мы
увидим, будет ли мой муж на них заглядываться.
И что, что она в нем находит, такая девка? Ему сорок. Он лысеет. Он стоит на
голове в ванной. А то, что он — глава дипломатической миссии, это ведь не
такой уж соблазн, верно? Почему она не облизывается на Джейсона Донована?
Это похабно. Он пожилой человек. Сообщить ей, что у него почечуй? Или даже
лучше: сообщить ей, что он помешан на крикете? Ах, Джейнис, мне просто
необходимо узнать, побывали они уже в постели или нет? Это смертная мука, но
знать я должна. Не рискую спросить у Пирса, потому что он солжет, а нет, так
будет еще хуже.
Она прелестна, и я люблю ее
, — вот что он сказал.
Больно было невыносимо. Самые обычные слова, которые люди произносят
постоянно, но когда он произнес их о ней, мне хотелось завизжать. Вид у
него, когда он сказал это, был очень понурый, словно все случилось помимо
него.
Нелепо то, что наш брак всегда был свободным. Донельзя цивилизованным. У нас
обоих были связи на стороне — у меня много больше, не спорю. (
Для тебя
эрогенные зоны вроде ветрянки
, — как-то сказал Пирс, и мы долго
смеялись.) Но любовью это никогда не бывало — ее мы сохраняли друг для друга
— всегда.
Она прелестна, и я люблю ее
. Как он мог? Мне хочется плакать.
Только вот слез у меня, по-моему, не осталось.
Что мне делать? Может быть, я проснусь завтра и буду знать ответ. Наверное,
можно просто отрезать и засолить. А потом, состарившись, будем сидеть
рядышком, глядеть на него в банке и вспоминать былые радости. А то я могу
его убить.
В послов иногда стреляют
, помнишь? Отличный будет сюжет для
Тома Бренда, а к истории дипломатической миссии Ее Величества в Мадриде
добавится еще одна грязная драма. Мне кажется, — нет, я вполне
серьезно, — что на ней лежит проклятие. Последний посол скончался от
coitus inerruptus, сорвавшись с уступа в Пиренеях. Его даму, его № 2,
постигла та же участь. А теперь временный поверенный в делах добавляет к
своему званию
любовных
и втюривается в длинноногую секс-бомбочку в
библиотеке Британского совета. Я начинаю улавливать черный юмор всего этого.
Странно, что боль может оборачиваться смешной стороной.
Я совсем измучена. Час уже поздний. А я так и не рассказала тебе, как все
это произошло. Но я не вынесу. Слушая Пирса, я словно слышала свой смертный
приговор, а я не хочу умирать дважды.
В эту самую минуту он где-то обедает с ней при свечах, следуя всем красивым
романтичным клише: смотрит в ее большие глаза, держит за руку, нашептывает
обещания, которые когда-то давал мне. Джейнис, я этого не вынесу — я должна
что-то предпринять.
Вчера вечером я не смогла продолжать письмо. И решила напиться. Однако после
первой же стопки у меня осталось только одно желание — спать. Огромная
кровать теперь всецело в моем распоряжении. Пирс виновато ускользает в
комнату для гостей. Мне нравится свертываться клубком, точно я раненый зверь
в моей пещере.
Потом я услышала, как он вернулся — ты знаешь ту особую робость, с какой
люди поворачивают ключ в замке, терзаясь муками совести. Ты же, конечно,
привыкла к этому звуку с Гарри, а впрочем, он, возможно, никогда не терзался
и отпирал дверь, весело насвистывая. Я не удержалась и посмотрела на часы
возле кровати. Было еще рано, так что, вполне вероятно, в постель он с ней
не ложился. Маленькое, но облегчение. Как начинаешь цепляться за эти
унизительные мелочи в надежде найти в них что-нибудь ободряющее!
Не знаю как, но я заснула. Наверное, горе отнимает все силы, или же мы
просто отступаем в ночное забытье. А когда я проснулась, светило солнце.
Меня это удивило. Значит, я как-то пережила ночь. Но каким образом?
Следовательно, все не так трагично, как я воображала. И тут меня охватила
ярость. Я чувствовала, как во мне, бурля, нарастает гнев, и мне начало
казаться, что я вот-вот взорвусь. Я привскочила и села на кровати. Ну что,
что я могу сделать?
Мне требовалась мишень — такая, чтобы я могла поразить ее без промаха. Но
где ее взять? И тут меня осенило: библиотека! Обитель греха, как ни кинь, ее
владения. Мне представилась эта долгогривая сирена. Я видела ее удивительно
ясно: нахальные грудки, джинсы, обтягивающие ее жопку, точно клейкая лента,
воздушное пространство между ее ногами (вероятно, и между ее ушами),
проблеск живота, когда она дотягивается до верхних полок за книгами, о
которых даже не слышала, и вручает их с улыбкой Эсте Лаудер стоящему рядом
Пирсу. Моему Пирсу — моему законному мужу (еврейский обряд, христианское
благословение, регистрационное бюро — это ли не законнейший брак?).
Действительно ли он ей нужен? ЗАЧЕМ он ей нужен? Или ей просто лестно, что
этот изысканный ухажер оказал ей дивную милость, положив на нее глаз? И
разговаривают ли они обо мне, когда остаются вдвоем? Черт, Джейнис! Только
подумать, что он говорит ей все те вещи, которые мужья других женщин столько
раз говорили мне.
Она, меня не понимает
и прочие дерьмовости, избитейшие
клише, но они же их ГОВОРЯТ! И даже думают так, хотя бы пока лишь пытаются
уложить тебя в постель. И она искренне наслаждается Пирсом в роли любовника?
И он так замечательно играет эту роль, сучий сын. Держу пари, она
наслаждается. Просто вижу, как этот хорошенький ребенок улыбается
самодовольной улыбочкой совсем юных, когда они знают, что взяли верх над
старыми песочницами
(это я!).
Я знала, что для начала должна стереть эту улыбочку с этого свежего,
нежного, очаровательного личика.
Я нашла номер Британского совета в телефонной книге, а затем попыталась
утихомирить осиное гнездо у меня под ложечкой и только тогда собралась с
духом позвонить. Долгие гудки в трубке и такие долгие, что я уже почти
сдалась — то есть почти уговорила себя сдаться, — но тут в трубке
раздался голос. Трепеща, я спросила библиотеку: у меня наготове были два
разных голоса — мой собственный, если мне ответят на чистом испанском, и
хриплое
No le comprendo, если ответит провинциальный английский голос:
Библиотека. Чем могу помочь?
, то есть предположительно сама девица. К
моему большому облегчению голос оказался мужским: Buenos dias. Biblioteca
.
Его английский был не ахти, но я не стала полагаться на свой испанский во
избежание накладок.
— Говорят из английского посольства, — сказала я
внушительно. — Мне хотелось бы заказать несколько книг для поверенного
в делах сеньора Конвея. Вы можете организовать доставку? Si, si, senora, с
удовольствием, — сумел ответить он не только на родном языке. На заднем
фоне послышалось настойчивое перешептывание, и я подумала, что, возможно, он
советуется с девицей. Пожалуйста
, — сказал он затем в трубку. Да
. Я
перевела дух. То, что у вас может быть на две темы: порнография и
педофилия
. Трубка надолго замолчала. Я ощущала себя террористом, который
только что подложил бомбу и рвется убежать. Извините меня, скажите еще
раз
, — произнес его голос. Порнография и педофилия, — повторила
я громче с максимальной деловитостью. — Продиктовать по буквам?
Новая
пауза и новые перешептывания, а затем: Все в порядке, senora
. И как можно
скорее
, — добавила я твердо. Благодарю вас, senora
, — услышала
я, кладя трубку.
Потом я сидела там и думала об этой тикающей бомбочке. Помнишь мемуары,
которые я начала писать в Греции? Увы-с в Стране Чудес
намеревалась я их
назвать. Пожалуй, уместнее было бы Месть в Стране Чудес
. Но какая детская
месть! Как по-детски я себя вела. Никакой гордости я не испытывала, а просто
чувствовала, что веду себя глупо.
Это было сегодня утром. Сейчас пять вечера, а Пирс обычно возвращается из
посольства около шести. Раньше он всегда появлялся такой бодрый:
А как
насчет выпить?
Теперь он проскальзывает в дверь, тактично съежившись. Боже
ты мой! Он заполучил девушку его сновидений (и моих тоже, увы) и умудряется
выглядеть несчастным. Хорошей рекламой любви его не назовешь. Как и меня.
Джейнис, мы живем в смелые времена, но смела ли я.
Как всегда с любовью,
Рут.
Речное Подворье 1 28 марта Рут, миленькая!
Хочется думать, что вот я пишу, а письменный стол Пирса в посольстве
погребен под очень наперченным материалом для чтения. Том, боюсь, оценивает
ситуацию куда скептичнее. По его мнению, в библиотеке Британского совета
наиболее наперченный материал для чтения — это история Лондона и Северо-
Восточной железной дороги.
Надеюсь, он ошибается.
А теперь — вполне серьезно — может, ты хочешь, чтобы я приехала в Мадрид? В
любую минуту, едва кончатся пасхальные каникулы Клайва. Приеду в мгновение
ока. А может, мне удастся заманить тебя сюда? Укройся в этой изысканно
свихнутой улочке, обитателей которых ты знаешь так близко, хотя официально с
ними незнакома.
Если ни то и ни другое, так не съездить ли нам куда-нибудь на неделю? Меня
всегда влекла мысль постранствовать по Бургундии от виноградника до
виноградника, упиваясь жизнью и винами, как Бог пошлет.
Шамбертен
.
Вон-
Романе
.
Бон
.
Поммар
.
Вольне
.
Монтраше
.
Пуйи
.
Сен-Веран
.
Флери
.
Мулен-а-Ван
. Как тебе маршрут? Устремляясь на машине все на юг,
на юг по окольным дорогам, чтобы не дышать в трубочку? А заодно включить
Сент-
Амур
и
Нюи-Сен-Жорж
, если представится удобный случай. Что скажешь?
От этого предложения тебе стало лучше или хуже?
Они все остаются в силе, чего бы ты ни пожелала. Помни: ты красива, умна, на
редкость находчива. Неделя-другая — и Пирс будет дивиться, какой он
счастливец, если, конечно, ты все еще останешься в окрестностях.
А теперь я немножко поболтаю в надежде, что капелька безобидного развлечения
тебе не помешает.
Гордо отвергнув алименты Гарри, я начинаю об этом жалеть. Особенно на меня
воздействует то обстоятельство, что архитектурная практика Билла рухнула в
воздушную яму — его арабские клиенты втягивают рожки из-за Войны в Заливе и
Ливийского кризиса. Он отчаянно старается заполучить строительство нового
квартала в Бейсингстоке, но, даже если он его получит, я как-то не могу
вообразить, чтобы совет графства в Хэмпшире заказал бы панно Шекспировского
Края в каждой комнате 10 на 12 футов. А ты можешь? Пока плавательный бассейн
моего индийского любителя поло поддержит меня на плаву. Никакой
Кама-
Сутры
, как ты узнаешь с облегчением. Он открыл для себя Дэвида Хокни и
желает что-нибудь покрупнее с калифорнийскими пальмами. Так что нынче днем —
Ботанический сад в Кью. Вопрос в том, хочет ли он, чтобы я включила
возлежащего мальчика а-ля Хокни? Мне как-то трудно спросить прямо, поскольку
его склонности мне неизвестны. Кевин рекомендует:
Валяй на всю катушку,
детка. Конечно, он извращенец — да еще черномазый. Почему бы тебе не
уговорить позировать Аттилу Бимбожьего? Бьюсь об заклад, выйдет еще
крупнее!
Да, кстати об Аттиле. Приходила Лотти и покаялась во всем. Касательно
вооружения я была права — Аттила явно предпочитает женщин постарше.
Считается, что он тренируется к крикетному сезону и все излишества полностью
исключены. Лотти краснела, рассказывая мне, как атлетически он
...Закладка в соц.сетях
