Жанр: Любовные романы
Запрет на любовь Книга 2
...вился он.
Стэн или Джаз опять подставили ему стул, и он опустился на него, стараясь не
думать о том, что происходит сейчас наверху, в операционной.
— Расскажи все с самого начала, пожалуйста, — попросил он
Космо. — Как вообще вы оказались в том доме? — Стэн рассказал ему
только, что Дон ДаКоста был психически ненормальным человеком, отшельником,
никогда не выходящим на улицу, и к тому же ближайшим соседом Сэма Старретта.
— У Келли были видеозаписи, не знаю точно откуда...
— С парковки у библиотеки?
— Да, кажется так, — подтвердил Космо. — Кармоди написал
специальную программу, чтобы отыскать на этих записях Мэри-Лу, и мы ее
нашли.
Старший офицер Непредсказуемый Кармоди умел с помощью компьютера делать
такие вещи, что, наверное, давно мог бы стать миллионером, если бы не
предпочел поступить в отряд
морских котиков
.
— Он распечатал несколько фотографий, — продолжал Космо, — на
которых Мэри-Лу разговаривала с каким-то парнем, и Келли его узнала.
— Боже милостивый, — присвистнул Том, который никак не ожидал, что
из затеи Келли что-нибудь получится.
— Она сказала, что он пару раз заходил к ней в офис и пытался втюхать
какие-то лекарства.
— Торговый агент фармацевтической компании? — подсказал Том.
Келли жаловалась, что эти агенты вечно снуют по клинике и мешают всем
работать.
— Да, точно. Это было примерно за шесть недель до теракта в Коронадо.
— А на фотографиях этот же самый агент разговаривал с Мэри-Лу Старретт?
— Да, сэр.
— Черт побери.
— Да, сэр.
— Где фотографии?
— Кармоди сейчас делает с них копии, — доложил Космо, — чтобы
показать всем нашим ребятам и их семьям, и подружкам, и так далее. Он
заходил сюда полчаса назад, и мы подумали, что, может, этот парень и есть
тот самый
танго
, которого все ищут. — Космо использовал кодовое
обозначение террориста из военного фонетического алфавита. — Он ведь
мог общаться еще с какими-то людьми, близкими к отряду, и тогда они тоже в
опасности.
Том повернулся к Стэну и Джазу:
— Мне тоже нужна копия фотографии. Срочно. И необходимо довести всю эту
информацию до ФБР.
Стэн поспешно вышел из комнаты.
— Космо уже разговаривал с Пегги Райан, — сообщил Джаз. — Она
заместитель Макса Багата.
Том кивнул:
— Хорошо. — Он знал Пегги. Это, конечно, не Макс, но тоже неплохо.
Он опять повернулся к Космо: — Так какого черта вы делали в доме Дона
ДаКосты?
— Келли разговаривала со всеми женами и подружками, — начал
рассказывать Космо, — чтобы узнать, не видел ли кто-нибудь этого парня.
Может, он пытался у них что-нибудь выведать, проникнуть с их помощью на базу
или провезти оружие. А жена лейтенанта Малдуна оказалась сестрой ДаКосты.
Она и рассказала Келли, что в доме ее брата поселились агенты ФБР. Ему вроде
бы везде мерещатся пришельцы, и он рассказал лейтенанту Старретту, что один
пришелец
, который и раньше ошивался вокруг дома Сэма, опять вернулся.
Насколько я понял — а я не уверен, что все понял правильно, сэр, потому что
все это жутко запутано, — ДаКоста заметил, как этот
пришелец
следил
за каким-то садовником-арабом, который работал по соседству.
— За Ибрагимом Рахманом? — быстро спросил Том.
Черт побери, похоже, Келли напала на верный след!
— Вроде, да, сэр, но не уверен, потому что меня больше интересовал
другой парень — тот, который на фотографии. Поэтому мы и пошли к ДаКосте:
Келли хотела показать ему фотографию и узнать, не тот ли это
пришелец
. И
ДаКоста его сразу же опознал. Ну, насколько может опознать психически
больной человек. Но он твердо сказал:
Да, это он. Это пришелец
. Поэтому я
считаю, что, возможно, у нас есть фото человека, который организовал теракт
в Коронадо.
Том потер рукой лицо. Почему же он не подумал... Ему ни разу даже не пришло
в голову, что Келли может оказаться в опасности, потому что так близко
подберется к правде.
— И что случилось дальше? — спросил он. — Вы приехали туда,
зашли в дом, Келли показала ДаКосте фотографию, и что потом?
— Один из федералов сразу же начал куда-то звонить. Видно, эта
фотография показалась им очень важной. А мы уже выяснили все, зачем пришли,
и я хотел уйти. Мне было как-то не по себе. Знаете, как бывает, когда волосы
на затылке вдруг шевелятся непонятно отчего? Но Келли решила сначала
успокоить ДаКосту. Он из-за этих фотографий так разволновался, и ей не
хотелось оставлять его в таком состоянии. Она объясняла ему, что он в
безопасности, потому что его охраняет ФБР, и я тоже здесь, а я — не кто-
нибудь, а
морской котик
. А он считал всех
морских котиков
страшными
героями. Он нам рассказал, что лейтенант Старретт часто заходил к нему, и
они вместе смотрели матчи по телевизору, и я еще подумал: надо же, Сэм,
оказывается, гораздо добрее меня. Я решил, что мне так не по себе, потому
что все окна закрыты жалюзи. А тут второй федерал, не тот, который
разговаривал по телефону, а другой, вдруг спрашивает:
Мы еще кого-нибудь
ждем?
И я вижу, что он раздвинул жалюзи, и какая-то машина подъезжает к
дому, останавливается и из нее кто-то выскакивает и бежит прочь. И тогда я
все понял. Келли сидела в другом конце комнаты на диване, рядом с ДаКостой,
гораздо ближе к машине, чем я. Я должен был быть рядом с ней, но меня там не
было. Я только заорал, чтобы они ложились. Но она не легла, а потом...
черт!., потом рвануло, и ее подбросило взрывом, а я ничем не мог ей помочь.
— Ты только вынес ее из дома на двух сломанных ногах, — тихо
напомнил ему Том.
— Я тогда еще не знал, что они сломаны, сэр. Я только чувствовал, что
мне как-то неудобно идти. — Космо покачал головой. — Я потом хотел
вернуться в дом за ДаКостой и другими, но уже мог только ползти. А потом
приехали пожарные и меня оттащили. Мне даже пришлось дать одному в морду,
чтобы они перестали скакать вокруг меня и занялись Келли. Ей явно было хуже,
чем мне. Приехали-то эти ребята очень быстро, но им всем не мешает еще раз
пройти курс классификации пострадавших по степени поражения.
Глаза Космо были красными, и Том чувствовал, что и у него, наверное, не
лучше.
— С ней будет все в порядке, вот увидишь, — сказал он
старшине. — Она справится.
Космо кивнул:
— Я молюсь, чтобы так и было, сэр. — Он замолчал, стараясь
сдержать слезы. — Но, господи, сэр, вы должны знать... Я видел, как она
ударилась о стену, и...
Космо Рихтер, человек с репутацией самого хладнокровного и опасного человека
в шестнадцатом отряде, закрыл лицо руками и разрыдался.
7
Сэм лежал на спине и наблюдал, как мелькают на потолке тени, когда по
дороге, идущей мимо мотеля, проезжает очередная машина.
Алисса все-таки уговорила его приехать сюда, после того как они проверили
все группы анонимных алкоголиков.
Вообще-то, даже смешно: Алисса уговаривает его переночевать в мотеле. Но
комнаты у них, разумеется, разные, а это уже совсем не смешно.
Если бы дело происходило в каком-нибудь голливудском фильме, то наверняка
оказалось бы, что все отели города забиты под завязку и свободным остался
всего один номер с громадной кроватью. Но в жизни людям никогда не везет
так, как в голливудских фильмах.
В фильме в последней из групп АА они обязательно нашли бы человека, который
хорошо знал Мэри-Лу и даже догадывался бы, где она может скрываться.
А на самом же деле ее никто даже не вспомнил.
Сэм не знал, радоваться ли тому, что она не ходит на собрания или
огорчаться. Если Мэри-Лу действительно внимательно слушала то, что он ей
говорил и, переехав в Сарасоту, полностью поменяла свои привычки, он,
возможно, никогда ее не найдет. Но, с другой стороны, ее не найдут и убийцы.
Вот только долго ли она выдержит? Сможет ли она никому не звонить, не
встречаться со старыми друзьями, не записываться в библиотеку и никогда не
позволять отцу увидеть Хейли?
Никогда — это чертовски долгий срок.
А, кроме того, один промах она, похоже, уже совершила, потому что кто-то
вышел на ее след и убил Джанин.
Сэм продолжал изучать потолок. Итак, собрания анонимных алкоголиков ничего
не дали. Все по нулям — ни улик, ни догадок. Конечно, завтра можно
попробовать снова, если допустить, например, что по средам Мэри-Лу всегда
была чем-то занята и не выходила из дому.
А можно начать все сначала и совсем с другой стороны. Можно искать не Мэри-
Лу, а подонков, которые хотят ее убить. Результат будет тот же — Мэри-Лу и
Хейли в конце концов окажутся в безопасности.
Для начала надо постараться понять, кто, кроме самого Сэма, мог узнать новый
адрес Джанин и Мэри-Лу в Сарасоте.
Клайд его не знал, это точно. Хотя, конечно, довольно подозрительно, что
Джанин убили в тот самый день, когда он ее выследил.
Ах, мать честная! Сэм даже сел в постели. Но ведь это же означает, что кто-
то следил за Клайдом, зная, что рано или поздно он выведет их на свою бывшую
жену, а, следовательно, и на Мэри-Лу.
А как они нашли Клайда?
Сэм схватил телефон и быстро набрал номер комнаты Алиссы.
Она сняла трубку после первого же звонка:
— Сэм, прошу тебя, усни.
— Да, я стараюсь, но... — Как можно понятнее он изложил ей свою
теорию о Клайде.
— Сэм, — вздохнула Алисса, — если бы я искала Мэри-Лу, я бы
стала следить за тобой, а не за Клайдом Ригли. Ты знал ее адрес. Твои
адвокаты знали ее адрес.
— Да, но у меня нет даже записной книжки, — возразил Сэм. — Я
все держу в голове. Стоит мне завести книжку, я ее тут же теряю. И еще — я
никогда не держу дома важных документов. И все бумаги по разводу хранились в
офисе на базе. Вообще-то это не положено, но у меня с бумагами довольно
сложные отношения.
— У тебя? — засмеялась Алисса. — Ни за что не поверю. —
Она его явно дразнила. Сэм улыбнулся. — Ну, хорошо. Предположим, я
террорист, который хочет остаться в Сан-Диего и не желает выходить из игры.
Тогда мне необходимо, чтобы исчезла Мэри-Лу, которая может меня опознать. Я
ничего не знаю о том, что у тебя сложные отношения с бумагами и нет записной
книжки. Единственное, что я про тебя знаю, — это что ты
морской
котик
. В этом случае я, скорее всего, постараюсь пробраться к тебе в дом и
выяснить, куда исчезла Мэри-Лу.
Сэм включил лампу на тумбочке.
— Алисса, а ведь это было! Кто-то забирался в мой дом недели через две
после отъезда Мэри-Лу. Влезли через кухонное окно. Полиция решила, что это
подростки, потому что у меня ничего не украли, только разбросали все вещи.
Алиссе очень не понравилась эта новость. Кажется, она даже разозлилась.
— Знаешь, Старретт, вот именно поэтому ты и должен был сдаться ФБР и
ответить на все вопросы!
Ну вот, опять он стал
Старреттом
. Хорошо хоть не
лейтенантом
.
— Я уверен, что они ничего у меня не нашли.
— Ладно, если я террорист и ничего не нашла в твоем доме, я стану
следить за твоей почтой, постараюсь стащить счет за междугородние переговоры
и таким образом выясню ее телефон.
— Я не получаю никаких телефонных счетов. В смысле, не получаю по
почте. Все счета я оплачиваю через компьютер, который надежно заперт.
Никакой хакер не подкопается. Об этом позаботился Кенни Кармоди. —
Новая теория нравилась Сэму все больше и больше. — И раз ты террорист и
знаешь, кто я, то понимаешь, что, если станешь за мной следить, я вычислю
тебя в первый же день.
— Скорее, в первый же час, — фыркнула Алисса.
Сэм помолчал. Надо же, какого высокого она о нем мнения.
— Спасибо. И поэтому...
— Сэм, давай все обсудим утром. У меня мозги совсем не работают. Я
понимаю, что ты, возможно, прав...
— Еще две секунды. Пожалуйста. Итак, ты террорист, ты знаешь, кто я,
поэтому не решаешься следить за мной... За кем ты тогда станешь следить?
— Точно не за Клайдом. Потому что мне ничего не известно ни о Джанин,
ни о Клайде. Я знаю только, что мне нужна женщина с ребенком, которая любит
читать, ходит на собрания анонимных алкоголиков и, скорее всего, будет
работать где-нибудь в сфере обслуживания, потому что она даже не закончила
среднюю школу. — Алисса вздохнула. — Сэм, послушай, я сейчас очень
тупой террорист, потому что я так устала...
— Ты станешь следить за кем-нибудь из ее близких друзей.
— Ты говорил, у нее нет близких друзей, — напомнила Алисса.
— А Донни говорил, что кто-то следит за Ибрагимом Рахманом.
Что, разумеется, было бы гораздо логичнее, если бы Рахман приходился Мэри-Лу
любовником. А это невозможно.
Или, все-таки?..
Нет, этого не может быть. Рахман — араб, а Мэри-Лу... это Мэри-Лу.
Черт, ничего не срастается!
— Ибрагим Рахман? — зевнув, спросила Алисса. — Какое-то
знакомое имя. Кажется, так звали моего первого мужа.
Сэм опять откинулся на подушку.
— Ладно, не буду больше мучить тебя. Спокойной ночи.
Сам-то он точно не уснет. Но зачем говорить об этом Алиссе? И, разумеется,
нельзя говорить ей:
Алисса, я не могу спать, потому что мне страшно.
Пожалуйста, помоги мне пережить эту страшную ночь
.
Вместо этого Сэм сказал:
— Увидимся утром.
И повесил трубку.
— Ты ведь не на машине? — спросил Джину Рик. — Потому что,
если ты на машине, я не могу позволить тебе сесть за руль.
Вот он, момент истины.
Она уже распрощалась с музыкантами из группы, поблагодарила бармена и
официантов и даже забрала свою куртку и сумку с палочками и щетками. Ударная
установка принадлежала парню, которого она замещала.
Сегодняшний концерт оказался самым тяжелым в жизни Джины, хотя к музыке это
не имело никакого отношения.
После перерыва подозрительная тень опять появилась в темном углу и
оставалась там до самого конца.
Это был Макс. Джина не сомневалась в этом.
Она даже думала, что он и сейчас наблюдает за ней. За тем, как она
разговаривает с детективом Альварадо на автомобильной стоянке.
— Нет, я дойду пешком, — сказала она Рику. — Мой отель
недалеко отсюда.
Он подбросил в воздух ключи и ловко поймал их.
— Хочешь, подвезу тебя?
Он приятный парень. Очень приятный парень. В другой жизни Джина даже могла
бы в него влюбиться.
— Или, если хочешь, можем вместе прогуляться пешком, — предложил
Рик. Он старался пока не демонстрировать очевидное желание задержаться у нее
на ночь.
— Что тебе рассказал обо мне Макс?
— Что рассказал... кто? — Он притворяется, что не понимает, о чем
она спрашивает. Очень убедительно. Может, прямо сейчас бежать за Оскаром.
— Макс, — повторила Джина, решив, что аплодировать все-таки не
стоит. — Это ведь он попросил тебя прийти в клуб?
— Макс Багат? — переспросил Рик. — Из ФБР? — Он покачал
головой. — Нет. А ты... А он... — Он замолчал и удивленно
уставился на нее. — Я совершаю большую ошибку, Джина? Мне вчера вечером
показалось, что между вами что-то есть, но сегодня он не пришел, а ты была
так... хм... приветлива...
Нет, он действительно прекрасный актер!
— Так, значит, Макс не звонил тебе и не просил не сопротивляться, если
я стану тебя клеить?
Рик засмеялся:
— А я-то считал, что это я тебя клею.
— Это он тебя попросил?
— Никто мне не звонил и ни о чем меня не просил. — Разговор явно
начал смущать Рика. — Я пришел, потому что у меня свободный вечер и я
люблю джаз. А что, у вас с ним какие-то нетрадиционные отношения? Я вообще-
то не по этому делу.
— Нет! — испугалась Джина. — О, господи, нет!
Значит, Рик искренне пытается ухаживать за ней:
И Макс ему не звонил.
Это еще ничего не значит. Макс мог устроить так, чтобы парень сам захотел
сюда прийти.
Джина мысленно одернула себя и чуть не рассмеялась. Ну куда ее занесло?
Макс, конечно, очень сильный и харизматичный человек, но он все-таки не Оби-
Ван Кеноби, и не может силой мысли воздействовать на людей и заставлять их
слушаться.
Рик Альварадо, ты хочешь пойти сегодня вечером в Фандагос"
...
Это просто смешно!
Разве нет?
Джина присела на высокий бордюр и решила, что, кажется, слишком много выпила
за сегодняшний вечер.
— Макс спас мне жизнь два года назад. Я была в самолете, который
захватили террористы и... — Она пожала плечами.
— Да ты что? Правда?
— Правда. — Она вздохнула, опустила подбородок на колени и
обхватила их руками. — Я его люблю. Хочешь переспать со мной?
Рик засмеялся, потом замолчал и пристально посмотрел на Джину:
— Ты правда такая пьяная?
— Нет, — еще раз вздохнула она.
— Может, ты принимала сегодня что-нибудь... ну... влияющее на психику?
Джина возмущенно выпрямилась:
— Нет!
Рик вытянул вперед руки, словно пытаясь ее успокоить:
— Послушай, я спрашиваю тебя не как детектив Альварадо, а как мужчина,
которому ты нравишься. У тебя не будет никаких неприятностей. Просто скажи
мне правду.
— Правда то, что я не наркоманка. И даже не очень пьяная. Я
просто... — Она закрыла глаза, — ...просто жалкая дура.
— Мне ты совсем не кажешься жалкой. По-моему, ты классная, и — да, я
очень хочу переспать с тобой. Конечно, то, что ты любишь кого-то другого не
особенно приятно, но я это как-нибудь переживу.
Джина подняла на него глаза и рассмеялась.
Рик, прищурившись, смотрел на нее и непонятно улыбался. Потом он протянул
руку и откинул волосы с ее лица. У него были теплые пальцы.
— Обещаю, что этой ночью ты о нем и не вспомнишь, — прошептал он.
Как здорово было бы действительно ни о чем не вспоминать: ни о Максе, ни о
самолете, ни о том, что сейчас — как она твердо знала — умрет...
Рик наклонился и, взяв за подбородок, поднял ее лицо к себе. У него были
мягкие губы и вкус как у кофе, который подавали в Фандагосе
, —
сладкий, густой, с ароматом корицы.
Его пальцы зарылись в волосы у нее на затылке. Джина закрыла глаза и
попыталась представить себе, что будет, когда его руки станут ощупывать все
ее тело, его тяжесть сверху...
Она вырвалась и вскочила на ноги.
— Эй! — Рик подхватил ее, потому что она чуть не упала. — Эй?
В чем дело?
— Я не могу, — пробормотала Джина. — Прости, я не могу.
Отпусти меня, пожалуйста.
Он не отпускал.
— Джина...
— Я сказала: отпусти меня!
Он быстро поднял обе руки в воздух:
— Все, все... Все в порядке. Ты меня даже испугала.
Джина развернулась и быстро пошла в сторону отеля, с трудом сдерживаясь,
чтобы не бежать. Дойдя до угла, она остановилась. А потом повернулась и
пошла обратно. Надо было хоть что-то объяснить ему.
Рик стоял на прежнем месте и смотрел на нее, как на сумасшедшую.
Надо признать, у него были для этого основания.
— На самом деле ты не хочешь спать со мной, — внушала Джина, изо
всех сил стараясь не заплакать. — Просто ты сам этого еще не знаешь, а
я знаю. Я просто перескочила через один этап и сразу же перешла к
завершающей стадии наших отношений. Ты еще должен был сказать:
О, черт,
Джина, извини, но, пожалуй, весь этот твой багаж немного тяжеловат для меня.
То есть я хочу сказать... понимаешь... такая ответственность... Давай лучше
останемся друзьями
.
— Какой багаж? — ошеломленно спросил Рик.
Он больше не улыбался.
Джине очень не хотелось видеть, как из удивленного его взгляд превратится в
смущенный, поэтому она закрыла глаза и сказала:
— Я ни разу не занималась сексом, с тех пор как меня изнасиловали
террористы в захваченном самолете.
— О, черт! Тебя?.. — Как и большинство людей, он не захотел
произнести это слово вслух. — Ох, Джина, ох, детка...
Рик обнял ее и крепко прижал к себе, но в этом объятии больше не было
страсти — только доброта и сочувствие, и Джине еще сильнее захотелось
плакать.
— Я не хотела тебе рассказывать, — призналась она, — но это
было бы нечестно, потому что я не знаю, как стану реагировать: у меня может
начаться истерика или я захочу, чтобы ты остановился... ну, не знаю...
Поэтому я должна предупредить, а как только я предупреждаю, никто уже не
хочет ко мне прикасаться!
— Ш-шш, — успокоил ее Рик. — Все в порядке. Все в порядке,
детка. Все будет хорошо.
Джина оттолкнула его руки:
— Не говори глупостей! Может, у тебя и будет все хорошо, но только не у
меня!
Он шагнул к ней:
— Джина...
Она отступила назад:
— Уходи!
Рик сделал еще один шаг:
— Позволь мне пойти с тобой. К тебе.
— Не прикасайся ко мне, — предупредила она. Неужели он думает, что
может ее обмануть?
Рик протянул к ней руку:
— Пошли. Поедем на моей машине.
Джина молча смотрела на него. Вот оно. Наконец-то ей встретился мужчина,
слишком добрый, для того чтобы сказать
нет
.
И тут ей внезапно открылась одна вещь: оказывается, проблема вовсе не в том,
что ее отвергают. Ведь, на самом деле она даже почувствовала облегчение,
когда Элиот не захотел спать с ней. Потому что она к этому еще не была
готова. И, возможно, никогда не будет готова к отношениям типа:
Ты мне
нравишься, поэтому давай переспим
.
Ее тело использовали. Использовали грубо и жестоко. Использовали, для того
чтобы излить злобу и ненависть.
Она сказала Максу, что хочет вернуть секс в свою жизнь. Неправда.
Ей не нужен был секс, который не станет выражением настоящей и глубокой
любви.
И хотя Рик был очень мил, она же его совсем не любила.
— Прости, — прошептала Джина. — Мне, правда, очень
жаль. — А потом она повернулась и побежала прочь.
Подведем итоги: он лежит в полном одиночестве в номере дешевого мотеля, яйца
все еще болят, как ненормальные, все тело мелко трясется от поглощенного
задень кофеина, он смертельно устал — и физически, и морально, и все-таки
страх мешает ему уснуть.
Сэм уже принял горячий душ, чтобы расслабиться, но это нисколько не помогло.
Больше всего ему хотелось снять трубку и набрать номер Алиссы, которая спала
за этой самой стеной в соседнем номере.
И что он ей скажет?
Алисса, я не могу оставаться один сегодня ночью. Я все время думаю о бедном
Донни, который сгорел живьем, и о Томе, который потерял Келли, и о Джанин,
лежащей на кухонном полу, и о том, как, наверное, испугалась перед смертью
Хейли...
Нет! Хейли жива, а он не станет звонить Алиссе.
Потому что, если он позвонит, она может прийти. А если она придет, они неизбежно окажутся в постели.
А Сэм не собирается с ней спать. Он принял это решение сегодня, когда Алисса
объясняла ему разницу между
люблю
и
хочу
. Он тогда совершенно ясно
увидел, что секс — как бы ни мечтал о нем Сэм — только окончательно запутает
их отношения.
Их отношения
. Он слабо улыбнулся в потолок. Конечно, положение у него —
хуже некуда, но есть и польза.
Нравится это Алиссе Локке или нет, но у них опять есть отношения.
Страшно замороченные, далекие от нормальных, но все-таки отношения.
Хотя пока совершенно непонятно, как впишутся в них Мэри-Лу, и Хейли, и даже
Макс Багат, ну и наплевать.
Сэм твердо решил вылепить из этого уродливого и бесформенного куска глины
что-нибудь прекрасное. Что-нибудь честное. И цельное. И настоящее.
Что-нибудь похожее на отношения между Уолтом и Дот.
А ведь начинались они почти так же сложно.
Нет, все-таки не так. Потому что у Уолта и Дот хватило ума не вмешивать в
свои отношения секс, до тех пор пока они не обрели абсолютную уверенность в
том, что любят друг друга.
Сэм опять взглянул на телефон. Не делай этого, придурок! Не звони ей.
Конечно, далеко не факт, что после этого звонка Алисса непременно окажется в
его постели. Наверное, с его стороны чересчур самоуверенно рассчитывать на
это.
Она ведь может сказать
нет
. Она наверняка скажет
нет
.
Но потом, закрыв глаза, Сэм вспомнил, как Алисса целовала его в темном
коридоре супермаркет
...Закладка в соц.сетях
