Жанр: Любовные романы
Запрет на любовь Книга 1
... громко сообщила она Дарлен. — Нам надо
просто поговорить с вами. Вам ничего не грозит. Пока. Но если ваш пес еще
раз попробует напасть на моего напарника, я его застрелю.
— Надеюсь, пса, а не напарника, — вполголоса пробормотал Сэм, не
сводя глаз с собаки.
Алисса не обратила на него внимания.
— Если я произведу хоть один выстрел, мне придется заполнять кучу
бумаг. И уж если я этим займусь, будьте уверены, я сумею припаять вам
нападение при отягчающих обстоятельствах.
— Я ведь только защищаю свою собственность! — раздался голос из
фургона. — Против этого нет закона!
— Зато в этом штате существует закон против приставания к
мужчинам, — напомнила Алисса.
Дверь фургона со скрипом отворилась.
— Трэппер! — рявкнула Дарлен. — Домой!
Пес взлетел по ступенькам и, в последний раз тявкнув на Сэма, скрылся
внутри.
— Спуститесь к нам, мэм, — потребовала Алисса. Пистолет она
опустила, но не спешила убирать в кобуру.
— Вы сказали, что хотите просто поговорить.
— Так и есть. Но только не в фургоне. — Она оглянулась на Сэма: —
Ты в порядке?
— Да. А ты?
— В полном. — А что с ней сделается, если она только стояла и
смотрела? Интересно, сколько еще собак должно было выскочить из фургона,
прежде чем Сэму потребовалась бы ее помощь?
— Что вы сделали с Хоуком? — обиженно спросила миссис Моррисон,
спускаясь по ступенькам. — Хоуки! Мальчик! — завопила она. —
Иди сюда, трусишка!
— Он умчался отсюда на такой скорости, — объяснил ей Сэм, подбирая
с земли свою бейсболку и отряхивая ее о колено, — что вряд ли вернется
до завтрашнего утра.
Теперь, когда на Дарлен падал свет уличного фонаря, Алисса заметила ее
несомненное сходство с дочерью. И впервые в жизни искренне пожалела Мэри-Лу
Моррисон Старретт.
Только представить себе, что твоя мать... за
бутылку
виски... Матерь божья, как сказал бы Сэм!
— Я лейтенант Сэм Старретт, мэм. Бывший муж вашей дочери Мэри-Лу.
Дарлен Моррисон издала звук, похожий на смех:
— Вот так раз, красавчик! Что ж ты сразу не представился?
17 июня 2003 года. Вторник. Том Паолетти успел проснуться и уже натягивал брюки, когда дверь в его
комнату распахнулась.
Минуту назад его разбудил шум, доносящийся из вестибюля. Люди, вошедшие в
здание, не пытались соблюдать тишину. И, кажется, их было много, целая
толпа.
Том почему-то сразу же вспомнил о суде Линча.
А потом подумал, что шестнадцатый отряд вернулся на базу и сейчас идет
освобождать его.
Обе мысли были одинаково абсурдными.
Однако, что бы там ни происходило, Том решил, что надеть штаны не помешает.
Застегивая молнию, он быстро взглянул на часы: шесть двенадцать. В ВМС это
не считалось ранним утром, но все-таки Том удивился, обнаружив, что
большинство вошедших одеты в костюмы. Он узнал несколько человек из ФБР и
огляделся в поисках Макса Багата. Однако среди пришедших его не оказалось. А
вот адвокат из военно-юридического отдела был тут, и Том решил, что это не
предвещает ничего хорошего. Хотя о линчевании, похоже, речь не шла.
Наверное, вся эта толпа опять собирается его допрашивать. А в шесть
двенадцать утра это может означать только одно: за ночь они нарыли какой-то
след, который показался им горячим.
— Что происходит? — спросил он у адвоката в форме лейтенанта, но
тот лишь покачал головой. Непонятно — не знает или не хочет говорить. Скорее
всего, не знает, решил Том.
Им пришлось подождать, пока он занимался туалетом, брился и облачался в
парадную форму. У Тома было такое чувство, что он одевается на собственные
похороны, чему немало способствовало зловещее молчание, царившее в комнате.
Потом, в сопровождении охраны, следящей за ним так пристально, словно он был
самим Усамой Бен Ладеном, Том спустился вниз и был посажен в автомобиль,
который довез их до ближайшего административного здания. Зайдя внутрь, все
расселись в большом конференц-зале.
Там их дожидались еще люди из ФБР, но Макса среди них он по-прежнему не
видел.
Том сел за стол и положил перед собой блокнот. Потом достал из кармана
карандаш и аккуратно пристроил его рядом с блокнотом. За ночь ему удалось
припомнить почти все подробности той давней операции по уничтожению упавшего
в озеро вертолета, о которой его так дотошно расспрашивали вчера. Теперь у
него имелся почти поминутный отчет, начиная с вылета отряда из Коронадо и
заканчивая их возвращением на базу. И он был готов к любым вопросам.
Однако первый из них совершенно его ошеломил.
— В каких отношениях вы состоите с Мэри-Лу Старретт?
Он даже засмеялся от удивления. С кем?
— Простите?
— В каких отношениях вы состоите с Мэри-Лу Старретт?
Том покачал головой:
— У меня нет никаких отношений с... Вы спрашиваете о жене лейтенанта
Старретта, так ведь? — Наверное, правильнее было бы сказать
о бывшей
жене
. Ее ведь, кажется, действительно звали Мэри-Лу.
— Как давно вы знакомы с Мэри-Лу Старретт?
Боже милостивый, чего они от него хотят? Это ведь не случайные вопросы?
— Не знаю, — признался Том. — Надо вспомнить. Я не уверен,
но, кажется, мы познакомились вскоре после того, как она вышла замуж за
моего лейтенанта.
— Вам известно, где Мэри-Лу Старретт находится в настоящий момент?
На этот вопрос он мог ответить, не раздумывая:
— Нет. Мне известно, что она уехала из Сан-Диего примерно полгода
назад. Кажется, во Флориду. Лейтенант Старретт сообщил мне тогда, что они
расходятся и что она подала на развод. Честно говоря, я даже обрадовался
этому. И мне, и моему заместителю было совершенно ясно, что их брак не
удался и что это плохо сказывается на выполнении офицером Старреттом
служебных обязанностей.
— Когда вы последний раз говорили с Мэри-Лу Старретт?
— Я не помню, чтобы вообще говорил с ней. Ну, то есть здоровался,
спрашивал, как дела, и все. А как это все связано с...
— Вопросы здесь задаем мы. Когда вы последний раз видели Мэри-Лу
Старретт?
— Не помню. Повторяю, я почти не знал ее. Она не являлась
подругой... — Том собирался сказать
Келли
, но передумал, не желая
упоминать ее имя в этой обстановке. — Наши круги общения никак не
пересекались. Я только несколько раз видел ее, когда она приезжала на базу
навестить Сэма — лейтенанта Старретта.
— Вы когда-нибудь вели с Мэри-Лу Старретт переписку по обычной или
электронной почте?
Мать честная! Терпение Тома быстро подходило к концу, а он знал, что оно ему
еще понадобится. Потому что это утро, похоже, будет чертовски долгим.
Телефон Алиссы зазвонил в восемь сорок пять.
— Локке слушает, — сонным голосом пробормотала она, изо всех сил
надеясь, что кто-то ошибся номером.
— Без пятнадцати девять утра, а ты еще спишь? Или я опять перепутал
часовые пояса?
Ее напарник, Джулз Кэссиди.
— Уже не сплю, — вздохнула Алисса.
Джулз был не первым ее напарником после выпуска из Куантико. Но уже через
три недели после начала работы, познакомившись более чем с дюжиной
потенциальных партнеров и подивившись удивительному разнообразию особей (ей
попалось два Джеймса Бонда, четыре самодовольных сноба из Управления
Разведки, один оживший благородный герой старых вестернов, по десять раз на
дню говоривший:
Позвольте мне помочь вам, маленькая леди
, и десяток
экземпляров, считающих, что
напарники должны быть близкими людьми. По-
настоящему близкими. Поэтому давай после работы зайдем куда-
нибудь выпить
, Алисса буквально взмолилась, чтобы ей дали в напарники
Джулза Кэссиди.
Он был хорошеньким, как картинка, с точеным лицом, стильно подстриженными
волосами, которые, по настроению, то красил, то обесцвечивал, и с
тренированным, гибким телом. Свои первые несколько лет в ФБР Джулз провел,
внедряясь в подростковые банды и расследуя все — от убийств до трафика
наркотиков. О таком партнере — ловком, хитром, опытном, наделенном острым
умом и еще более острым языком — Алисса могла только мечтать.
И, вдобавок ко всему, он был геем.
Откровенным и жизнерадостным геем.
Джулз оказался идеальным напарником, а вскоре стал ей и близким другом.
— Ты где? — все еще сонным голосом поинтересовалась Алисса. —
На Гавайях? На Гавайях сейчас, наверное, около четырех утра.
— Нет, душа моя, я в самолете где-то над Мексиканским заливом, —
доложил Джулз. — Лечу к тебе на высоте десяти тысяч метров. И трачу
сорок баксов в минуту, для того чтобы поболтать с тобой по смешному
маленькому телефончику, приделанному к спинке кресла.
Алисса, наконец-то, проснулась:
— Ты же не должен был возвращаться до... До пятницы?
— Вот именно, но вчера мне позвонила Ларонда и объявила, что я срочно
понадобился боссу. Макс, романтичный дурачок, хотел, чтобы я вылетел сразу
после мамочкиной свадьбы. Он же не знал, что у нас в семье все не как у
людей. Мы просто не можем без психодрам. Мамаша сбежала за два дня до
свадьбы, Фил кинулся за ней и, в конце концов, они окольцевали друг друга в
Токио. Почему в Токио? А хрен его знает. Присутствовал ли я на церемонии,
после того как преодолел специально ради этого хренову кучу миль? Ничего
подобного. Меня даже близко не было. Молодожены решили не возвращаться на
Гавайи, а мне ничего не оставалось, кроме как сесть в первый же самолет и
полететь домой. Что я сейчас и делаю. Встретишь меня в аэропорту, любовь
моя?
— Джулз, я ведь не в Вашингтоне.
— Я в курсе, Шерлок. Я и сам лечу в Сарасоту. Если я правильно понял,
наш маленький дружок Сэм Старретт отыскал себе на задницу неприятностей в
солнечной Флориде?
Алисса села в постели:
— Ты летишь в Сарасоту?
— И я, и Джордж, и Деб, и Яши, и Франни, и новый парень, не помню, как
звать. Даже Ларонда летит к вам со скоростью звука.
Алисса включила свет.
— Я ничего не понимаю... Почему все... Что происходит?
— М-да, завеса тайны становится все более непроницаемой. Я думал, это
ты мне хоть что-то объяснишь.
— Я сейчас не Сарасоте. Я в Гейнсвилле. Мы с Сэмом приехали сюда ночью.
— Чтобы поговорить с торговцем подержанными автомобилями?
— Вот именно. Значит, ты в курсе?
— Мертвая бывшая жена три недели печется на кухне, — начал быстро
перечислять Джулз. — Нет, стоп, стоп, не жена, а свояченица. Мэри-Лу
Старретт и Клайд Ригли в розыске. Ригли обнаружен. Мэри-Лу, судя по всему,
косит под свою сестру, загнала ее машину какому-то хрену в Гейнсвилле три
недели назад и тогда же отоварила кредитку в универмаге
Оранж Парк
в
Джексонвилле. Вот все, что я знаю, и если тебе нечего добавить, давай
перейдем к личным вопросам, куколка. Если я правильно понял, вы с Сэмми
отправились на ночь глядя в Гейнсвилл и провели эту ночь... Интересно, где?
Ты же знаешь, что я люблю Роджера Старретта, как брата, но... Ты что, совсем
съехала с резьбы, Алисса?
— В мотеле, в разных комнатах, — поспешно ответила она.
— Слава богу! Потому что, если ты собираешься разбить сердце Макса
Багата, я хочу, по крайней мере, быть где-нибудь поблизости, чтобы не
упустить возможности его утешить.
— Знаешь, что меня сейчас радует? Что этот разговор обходится тебе в сорок долларов за минуту.
Джулз отлично знал, что у Алиссы с Максом нет — и никогда не было — романа.
Сначала он, как и все, верил слухам, но потом начал замечать всякие мелочи.
Например, что Макс никогда не прикасается к ней. И не только на службе, но и
когда однажды они втроем ходили вечером в китайский ресторан. Или когда
Джулз как-то зашел к Алиссе домой и обнаружил там Макса, смотрящего бейсбол
по телевизору.
И тогда он задал ей прямой вопрос, и Алисса не смогла ему солгать. Она вообще не умела лгать Джулзу.
И все-таки, зная все это, Джулз надеялся, что когда-нибудь у Алиссы с Максом
все получится.
— Нет, серьезно, любимая, согласись, что очень неосторожно с твоей
стороны проводить столько часов наедине с Сэмом Старреттом, которого я,
кстати, намерен убить за то, что он мне ни слова не сказал о своем разводе.
Прикинь, я всего две недели назад говорил с ним по телефону, и он мне
ничего не сообщил. Ну, ладно, теперь все равно все
тайное стало явным. Сэм опять свободен. Сигнал тревоги! Всем в укрытие! Не
смей садиться с ним в одну машину! Неужели ни твой папа, ни я так ничему
тебя и не научили? То есть, я, конечно, не спорю: хороший секс — это хороший
секс, и я не собираюсь гнобить тебя за стремление удовлетворить свои
естественные потребности. Но ведь на свете существуют тысячи, нет, миллионы
вполне свободных, достойных мужчин, и среди них — Макс Багат, которые будут
просто счастливы оказать тебе маленькую услугу и при этом не разобьют твое
сердце.
— Я не намерена спать с Сэмом Старреттом, — твердо сказала Алисса.
Кажется, пару лет назад она уже обещала Джулзу нечто подобное, а потом не
сдержала своего обещания. Поэтому и слышит сейчас его скептическое
молчание. — На этот раз я говорю серьезно, Джулз. В прошлый раз я
говорила не серьезно, а сейчас... Этого не будет. Слишком много плохого
произошло с тех пор.
— Ну-ну, — пробормотал Джулз тоном психоаналитика.
— Не стану отрицать — он ко мне подкатывался. Довольно откровенно, надо
сказать. Но я не повторяю одних и тех же ошибок дважды. Ошибкой было уже то,
что я когда-то связалась с белым, самодовольным и примитивным
морским
котиком
, а уж теперь, когда в придачу к нему имеются бывшая жена и дочь...
Мне этого не надо, Джулз. Мне не надо, чтобы Мэри-Лу звонила в любое время
дня и ночи, потому что у нее спустило колесо или потерялся ключ. И я не
собираюсь бросаться на поиски всякий раз, когда ей взбредет в голову
исчезнуть. И мне не надо, чтобы Хейли торчала в моем доме каждые выходные,
потому что я точно знаю, как это будет происходить: Сэма отправят на
задание, он позвонит мне и скажет что-нибудь типа:
Послушай, Лис, ты не
против присмотреть за девочкой пару дней, пока Мэри-Лу не освободится?
Нет,
нет и нет. Такая жизнь не для меня.
— Ну, хорошо, если так, — согласился Джулз. — Надеюсь. Но
если ты не пудришь мне мозги, не могу понять, какого черта ты делаешь с ним
в Гейнсвилле.
— Он с ума сходит из-за Хейли. Ох, Джулз, я просто не представляю, что
с ним будет, если окажется, что девочка мертва. Он все время спрашивает
меня, верю ли я, что она жива, а я не знаю, что отвечать. Как он это
переживет?
— Так же, как ты пережила смерть сестры. С помощью друзей.
— Но ведь это его
ребенок... — Послушай, мы ведь еще ничего не знаем. Может быть, Мэри-Лу взяла
девочку и укатила в отпуск. И ничего не знает об убийстве сестры.
— Знает. Мы ведь сорвались сюда ночью специально, чтобы поговорить с
Дарлен, матерью Мэри-Лу. Она живет недалеко отсюда, в Уалдо, и в свободное
от работы в пляжном киоске время подрабатывает городской шлюхой. Я серьезно.
Кстати, знаешь, какой здесь тариф на ручную дрочку? Бутылка скотча.
— Ох! — испугался Джулз. — Даже не хочу спрашивать, откуда
тебе это известно.
— Мы спросили у нее, не знает ли она, где сейчас Мэри-Лу и Хейли, а она
сказала, что недели три назад ей звонила
Джанин и
сообщила, что Мэри-Лу мертва.
— О как!
— Да, — подтвердила Алисса. — Правда, Дарлен призналась, что
была
немного выпивши
— по-моему, это ее постоянное состояние — поэтому не
может утверждать, что ей звонила не Мэри-Лу, притворяющаяся Джанин. У
сестер, вроде бы, голоса очень похожи, особенно по телефону. Эту Дарлен
никак нельзя назвать заботливой мамашей, с дочерьми она говорила редко,
поэтому вполне могла спутать. В общем, та, что звонила, сказала, что она —
Джанин, и уезжает на Аляску, а Мэри-Лу мертва. О Хейли она ни разу не
упомянула.
— На Аляску, — повторил Джулз.
— Да, чтобы начать жизнь заново.
— Хрень какая-то.
— Подожди, это еще не все. Оказывается, мы не единственные, кто
пытается найти Мэри-Лу. Дарлен говорит, что неделю назад к ней заходила с
расспросами пара мужиков. Она рассказала им то же самое, что и нам.
— Вот блин! Ты уверена? Получается, Мэри-Лу знает, что ее кто-то
разыскивает, возможно, для того, чтобы сделать с ней то же, что и с
сестричкой, и использовала свою мать, чтобы сбить их со следа?
— Да, мы подумали то же самое. — Телефон Алиссы несколько раз
коротко пискнул. — Извини, меня еще кто-то вызывает. Я должна ответить.
— Наверное, это душка Макс хочет проверить, как у тебя дела.
Отключив Джулза, Алисса приняла новый вызов:
— Локке слушает.
— Куда ты запропастилась? — это был голос Ларонды, помощницы
Макса.
Всем было известно, что своими несомненными успехами Отдел по борьбе с
терроризмом обязан блестящим способностям своего руководителя, Макса Багата.
Но находилось немало и таких, которые считали, что все дело в Ларонде —
незамужней матери двоих сыновей, которую много лет назад Макс отыскал в каком-
то машинописном бюро и с тех пор таскал за собой по всем ступеням служебной
лестницы.
— Я в Гейнсвилле, — объяснила Алисса. — Макс знает, что я...
— Где именно?
— В мотеле
Шесть звезд
на трассе 75...
— Почему ты вчера не позвонила и не сообщила, где тебя искать? —
перебила Ларонда. — У нас с пяти тридцати выключены все мобильники, и
мы не знали, как связаться с тобой. Макс злится. Я злюсь. Все злятся...
— Я пыталась сообщить, — начала оправдываться Алисса, — но
было пять утра, и я все время попадала на факс и решила, что лучше немного
поспать, чем до рассвета бороться с телефоном.
— Где лейтенант Старретт?
— В соседнем номере. Наверное, еще спит.
— Буди его, — скомандовала Ларонда, — и не отходи от него ни
на шаг. И немедленно вези его в Сарасоту.
— Объясни, что случилось, — взмолилась Алисса. — Я только что
говорила с Джулзом, и он сказал, что весь отдел летит сюда.
— Разве мне кто-нибудь что-нибудь рассказывает? — пожаловалась
Ларонда. — Сегодня я только передаю сообщения. Я работаю с ним
восемнадцать лет, а он меня по-прежнему использует как говорящий почтовый
ящик. Давай я тебе слово в слово прочитаю, что велел передать Макс:
Скажи
ей, чтобы немедленно доставила этого сукина сына — это он про лейтенанта
Старретта — в Сарасоту. Скажи, чтобы не спускала с него глаз. Скажи, что я
позвоню ей, как только закончится эта — бип-бип — встреча
. Должна добавить,
что это он говорит о
бип-бип встрече
с президентом Соединенных Штатов.
Теперь ты знаешь приказ босса, Локке, поэтому быстренько хватай сукина сына
и волоки его в Сарасоту. Пока.
Мэри-Лу едва успела отмыть Аманду и Хейли после завтрака и поставить им диск
с
Русалочкой
, когда услышала звуки рыданий.
Она поспешила в спальню Уитни — бело-розовое шелковое гнездышко, созданное
каким-то знаменитым дизайнером.
Дверь была приоткрыта и, коротко постучавшись, Мэри-Лу распахнула ее
настежь.
— Убирайся! — всхлипнула Уитни. — Оставь меня в покое!
Наверное, Мэри-Лу так и сделала, если бы не увидела в зеркале отражение ее
лица.
Кто-то расквасил Уитни рот.
Кто-то? Не
кто-то
, а, разумеется, этот придурок Питер Янг.
Зайдя в ванную, Мэри-Лу намочила в холодной воде полотенце, вернулась в
спальню и села рядом с Уитни на позолоченную кровать.
— Ну, перестань, милая, — она погладила девушку по голове, как
делала, когда утешала Хейли или Аманду. — Давай я тебя умою.
После чего Уитни обхватила ее за шею, уткнулась в плечо и зарыдала с
удвоенной силой, точно так же, как это делала ее двухлетняя дочь.
Мэри-Лу не мешала ей плакать, машинально баюкала и приговаривала, что все
будет хорошо, все обязательно будет хорошо. Она и сама знала, каково это —
чувствовать себя одинокой и никому не нужной. И ей тоже иногда так не
хватало любви, что она была рада принять за любовь самый незначительный знак
внимания со стороны случайного мужчины. И если любовь делает человека только
слепым, то одиночество и отчаяние делают его и слепым, и глухим, и
безголовым. Настолько безголовым, что иногда ты готова переспать с
незнакомцем в благодарность за один только заинтересованный взгляд с его
стороны.
Когда, в конце концов, у Уитни иссякли слезы, Мэри-Лу спросила:
— Хочешь рассказать мне, что случилось?
— А тебе-то что за дело? Ты просто подлизываешься ко мне, чтобы я не
рассказала папе, что на самом деле ты не Конни Грант.
Мэри-Лу пожала плечами:
— Думай, что хочешь. К тому же, я и так знаю, что случилось. Питер
решил с тобой порвать, ты попыталась выцарапать ему глаза, и он тебя
ударил. — Она осторожно прижала мокрое полотенце к распухшей губе
девушки.
Уитни отмахнулась от полотенца, и ее глаза опять наполнились слезами, но теперь это были злые слезы.
— Я застукала его с Сарой Астрид. Эта сука ему отсасывала.
Было бы чему удивляться.
Уитни вытерла нос тыльной стороной ладони и поморщилась от боли, задев
разбитую губу.
— Они были в его машине, а, когда заметили, что я подошла и смотрю,
даже не остановились, а только стали смеяться.
— Ох, бедная детка!
— А потом я ему позвонила и сказала, что хочу встретиться, ну, типа,
мне наплевать, что там у него с Сарой.
Уитни нельзя было назвать хорошенькой, но иногда у нее в глазах появлялся
особый блеск, и тогда она казалась настоящей красавицей. Сейчас ее глаза
просто полыхали.
— Понимаешь, у него родители куда-то уехали, и поэтому мы договорились,
что я приду к нему, в смысле, прошлой ночью. Ну вот, я купила двадцать пять
пакетов со льдом, через окно на кухне пробралась к нему в дом до того, как
он пришел, высыпала весь лед в ванну и долила еще холодной воды. А потом
зажгла в ванной свечи и выключила свет, как в кино, понимаешь? Когда он
пришел и все это увидел, то разделся за секунду и даже не заметил льда. И
тогда я толкнула его в ванну, а сама вытащила папин пистолет...
— Уитни!
Девушка еще раз вытерла нос.
— Он был не заряжен, — снисходительно объяснила она. — Я же
не идиотка. Но эта гнида Питер, понятное дело, этого не знал. Я наставила на
него пистолет и продержала в ванной целых пять минут, пока у него не
посинели губы. А потом я заставила его подняться и сделала несколько фоток
его крошечного, сморщенного, дрожащего члена. А потом разместила их в
Интернете.
Не удержавшись, Мэри-Лу расхохоталась:
— О господи! Уитни!
Уитни тоже засмеялась, но тут же помрачнела:
— А сегодня утром он сказал мне, что собирался сделать мне предложение,
но после того, что я сделала, не станет. А потом ударил меня.
Уитни опять заплакала, а Мэри-Лу обняла ее за плечи.
— Ну и зачем тебе нужен придурок, которому не противно совать свое
достоинство в грязный рот этой Сары? Ты думаешь, он действительно хотел
жениться на тебе, а не на деньгах твоего отца? Знаешь, есть очень верный
признак: если парень по-настоящему тебя любит, он не станет путаться с
другой. И уж конечно, не изобьет тебя до крови. Ни за что.
Немного отодвинувшись от нее, Уитни промокнула губу полотенцем, полюбовалась
на следы крови, а потом состроила гримасу:
— А ты-то что понимаешь в настоящей любви, Конни-Венди или как тебя
там?
Твой любящий муж вообще хочет тебя убить.
Сэм, конечно, не был любящим мужем, но и смерти ей он никогда не желал. Мэри-
Лу чувствовала укол совести каждый раз, когда Уитни упоминала ее супруга-
убийцу. А за прошедшие сутки девушка сделала это не менее сотни раз.
— Вообще-то, — призналась Мэри-Лу, — как раз перед тем, как
наш брак развалился, я встретила человека, который любил меня по-настоящему.
Нежно и верно.
— Так ты изменяла мужу? — вытаращила глаза Уитни. — Тогда
по
...Закладка в соц.сетях
