Жанр: Любовные романы
Такой прекрасный, жестокий мир
... — Ладно, Джей, я как-нибудь сама разберусь, — рассмеялась Сара.
Она прекрасно понимала, что грубые выражения Джея — просто представление,
которым он пытается противостоять тому, что называет ее английской
утонченностью.
— Я читал твой репортаж о перестрелке в метро. Хорошая работа.
— Спасибо, но на самом деле я только написала его. Никак не могу
привыкнуть к американскому способу работы. В
Войсе
я сама вела
расследование. А то, чем я занимаюсь здесь, дома делают помощники редактора.
— Неужели наша английская корреспондентка разочарована?
— Немного. Я не ожидала, что работа в
Глоб
— сплошная канцелярщина.
— Потерпи. Ты нравишься Джейкобу и всего добьешься. Господи, Сара,
сколько тебе лет? Двадцать один? Я получил настоящий шанс, только когда мне
стукнуло двадцать два.
Сара и сама понимала, что слишком торопится. В конце концов, она работает в
Глоб
всего три месяца. Почему она всегда хочет всего сразу?
Она вспомнила о неожиданном приглашении в британское посольство на
неофициальный прием в честь англо-американского комитета
Безопасность в
спорте
.
— Хочешь пойти со мной на прием в посольство? Только уверена, что там
будет очень скучно.
— Не думаю, что они обрадуются, увидев меня вместо Билла.
— Ты считаешь, что меня пригласили ради Билла? — Она немного пала
духом. — А я подумала, что кто-то из них видел нашу программу
Наркотики в спорте
.
Билл вернулся и сел на свое место.
— Джей, ты самый настоящий провокатор. Сара, я уверен, что тебя
пригласили ради тебя самой. Прием организован британцами, а они ни черта не
смыслят в американском спорте, как ты сама только что продемонстрировала. О,
Джей, ты был прав насчет той блондиночки.
Мужчины ударили по рукам.
— У меня острый глаз.
Билл посадил Сару себе на колени. Она притворилась, что хочет высвободиться,
но он только крепче прижал ее к себе.
— Вы — женоненавистники и англофобы, — сказала она, впиваясь
ногтями в бедро Билла и чувствуя, как напрягаются его мышцы.
Джей вскочил.
— Эй, влюбленные, сможете обойтись без меня минутку? Мне надо
перехватить Джимми Ридла.
Билл легонько куснул Сару за ухо.
— Ты прекрасна. Я когда-нибудь говорил тебе об этом?
— Миллионы раз, — сказала она, чувствуя на шее его жаркое дыхание.
— Тогда скажу то, что еще никогда не говорил. Я тебя люблю.
Сара повернулась к нему.
— Что ты сказал?
— Я тебя люблю.
Сара крепко поцеловала его. Она ждала этих слов с той самой первой ночи в
Нью-Гэмпшире.
— Я тоже тебя люблю. Ты делаешь меня такой счастливой. — Упиваясь
моментом, она снова поцеловала его и задохнулась от изумления — если не
сказать больше, — когда он покатился со смеху. — Что тут смешного?
Билл показал на наушники.
— Мой режиссер говорит, что очень счастлив за нас обоих, только просит
меня заняться делом. Наверное, надо было отключить микрофон.
— Какой ужас, — прошептала Сара.
— Ты о режиссере? Ну, тогда я рад, что не сделал того, что собирался.
— И что же это?
— Заказать в перерыве надпись на табло
Билл любит Сару
.
— Билл, я бы сгорела со стыда.
— Вы, англичане, слишком чопорны.
Сара схватила микрофон и крикнула:
— Я сижу у Билла на коленях и точно знаю, что он говорит правду. Я
чувствую, что он меня любит.
Билл с хохотом вырвал у нее микрофон.
— Какая женщина, — воскликнул он, но несколько секунд спустя он
приподнял Сару с колен, глубоко вздохнул и сказал в микрофон:
— В прямом эфире Билл Ньюмен и
Спортивный обзор
.
Сара вернулась на свое место рядом с Джеем, с началом игры посерьезневшим,
как и Билл. Происходящее на поле казалось Саре совершенно бессмысленным,
зато теперь она понимала, как чувствовала себя Кейти на матче
Арсенала
.
Комментарии Билла едва ли проясняли ситуацию.
На поле возникла драка. Рефери, вооруженный наушниками и микрофоном,
попытался навести порядок. По сравнению с судейским свистком и красной
карточкой, его снаряжение показалось Саре чрезмерным, но, видимо, и этого
было мало, чтобы справиться с двумя огромными игроками в защитных шлемах и
подплечниках, за которые Мэгги точно смогла бы убить.
Сара перевела взгляд на Билла, с трудом веря, что этот замечательный мужчина
любит ее.
— Я люблю тебя, Билл Ньюмен, — четко произнесла она, чтобы он
понял ее по движению губ.
Официант снова проскочил мимо Сары к жене сенатора, и терпение ее лопнуло.
Она решительно подошла и с отрывистым
спасибо
взяла с подноса бокал
шампанского. Что бы там ни говорил Билл, она чувствовала, что ее
действительно пригласили ради него. Как только они прибыли в посольство,
американский сопредседатель комитета умыкнул Билла, бросив Сару на съедение
суетливым женам республиканцев. Все до единой, жены политиков были в
костюмах приглушенных тонов и жемчугах, и Сара чувствовала себя неуютно в
короткой юбке и тяжелых ботинках.
Она перешла в другую комнату и утешилась тем, что сотрудникам посольства
приходится трудиться под пристальным взглядом миссис Тэтчер, чей
приукрашенный портрет был единственным ярким пятном в этом в остальном
невыразительном доме.
— Кажется, что от ее взгляда некуда деться, — услышала Сара
веселый английский голос и обернулась.
— Мистер Харгривс! Какой сюрприз!
— Очень рад видеть вас, Сара. — Политик явно не был так удивлен,
как она, словно считал совершенно естественным столкнуться с ней на другом
конце света.
— Я не знала, что вы здесь.
— Значит, вы плохо выполнили домашнее задание, — ласково упрекнул
он. — Я — член комитета.
Сара покраснела.
— Я здесь не на работе. Честно говоря, я думаю, меня пригласили только
потому, что знали: я приведу Билла.
— Не хотите присесть? — спросил политик. — Боюсь, перелет все-
таки утомил меня. — Сара последовала за ним в соседнюю комнату, и они
сели на синюю бархатную банкетку. — Так на чем мы остановились? Ах да,
мы говорили о Билле. Кто он?
— Билл Ньюмен, спортивный комментатор Эн-би-си. Он... э... мой хороший
друг. — Сара так и не решила, как следует называть Билла.
Бойфренд
звучит довольно странно для мужчины за сорок,
коллега
— официально, а
любовник
— ну, это уж слишком прямолинейно.
Министр наклонился к ней, как заговорщик.
— Раз уж мы заговорили о честности, я должен кое в чем признаться. Вас
пригласили ради вас, а не ради Билла. Я точно знаю. Это я послал вам
приглашение.
— Но как вы узнали, что я в Нью-Йорке?
— Я связался с Джозефом Маккейбом и спросил, где вы обитаете. —
Харгривс сказал это так, будто в его интересе к ней нет ничего
необычного. — Джозеф рассказал мне о нападении. Ужасно. Вы выздоровели,
я надеюсь?
— Абсолютно.
Харгривс улыбнулся.
— После той программы, между прочим, очень хорошей и кое-кого задевшей,
я подумал, что нам следует чаще видеться. Жаль, что все так закончилось.
— Я тоже так подумала, — вздохнула Сара.
— Правда? Знаете, я так хотел пойти с вами на футбольный матч, —
признался Харгривс, и у Сары не хватило духа сказать ему, что она-то думала
о возможностях, которые программа откроет ей, а не о встрече с ним.
— Билл мог бы сводить нас на американский футбол. Пойдемте, я
познакомлю вас.
— Не обязательно. Мне приятно поговорить с вами.
— И все-таки пойдемте. Он вам понравится.
В главном зале Билл давал автограф остролицей сенаторской жене.
— И как же зовут вашего внука?
Женщина смущенно откашлялась, и Сара готова была поклясться, что слышит
постукивание крупных жемчужин ее ожерелья.
— Долорес... Это я — ваша поклонница.
Билл рассмеялся.
— Пожалуйста, Долорес. Приятно было поговорить с вами.
Представляя Стюарта, Сара обвила рукой талию Билла. Харгривс отметил этот
интимный жест, и на его лице мелькнула озабоченность.
— Билл, это Стюарт Харгривс, британский министр и член комитета. Мой
друг. — При этом последнем замечании Стюарт широко улыбнулся, и Сара
поняла, что не была слишком самонадеянной.
— Правда? — Казалось, что Билл искренне удивлен этой новостью. Вообще-
то он был стойким демократом и не интересовался политиками правого крыла,
но, глядя, с какой вежливостью он обратился к Стюарту, никто бы об этом не
догадался. — Рад познакомиться, сэр. Сара, ты мне не говорила, что
вращаешься в таких высоких кругах.
— Именно мистер Харгривс дал мне ниточку к Ронни Фиретто, —
засмеялась Сара.
Стюарт побледнел.
— Что вы...
— Я пошутила, мистер Харгривс. Но ведь это вы познакомили меня с
Джозефом. Я все еще не знаю, почему.
Она вопросительно посмотрела на него.
— Ваша, э... подруга, — сказал Стюарт Биллу, — произвела на
меня неизгладимое впечатление.
— Она необыкновенная, — гордо заявил Билл.
— Совершенно с вами согласен. Сара, вы обязательно должны рассказать
мне обо всем, что произошло с вами в Америке.
Харгривс неодобрительно взглянул на Билла. Сара никак не могла понять,
почему. Легкий характер и дружелюбие Билла обычно привлекали к нему людей.
— Билл, Ида тоже хочет автограф! — Это была Долорес с очень
похожей на нее подругой.
— Простите, я на минутку.
Как только Билл отошел, Стюарт прошептал:
— Сара, не могли бы мы найти укромный уголок? Ида — жена сенатора
Харрелсона, организовавшего эту поездку, и, если она меня заметит, мы
пропали. Я еще не поблагодарил его за приглашение. Но сейчас мне больше
всего хочется пообщаться с вами.
Не успела Сара сказать, что намерена подождать Билла, как Стюарт подхватил
ее под руку и увлек в ту комнату, где они сидели раньше. Сара была
совершенно уверена, что Харгривс не вынашивает никаких неприличных планов,
но, видимо, старый повеса не отвык монополизировать молодых женщин. Как еще
объяснить его холодное отношение к Биллу?
— Америка действительно оказалась страной больших возможностей? —
спросил Стюарт.
Сара обдумала его вопрос.
— Не совсем. Думаю, я не должна жаловаться, ведь у меня есть работа в
Глоб
, но я не чувствую удовлетворения. Мне нужна сенсация, а в газете
множество людей, стоящих выше меня в неофициальной иерархии, и,
следовательно, у них гораздо больше шансов.
— Может быть, стоит подумать о возвращении в Англию?
— Нет, — твердо ответила Сара. — Я подумывала об этом перед
Рождеством, но потом встретила Билла. Единственная бесспорная моя удача в
Америке — это встреча с ним.
Стюарт задумался.
— Жалко, — наконец произнес он. — О, я не имею в виду Билла,
я очень рад за вас. Я хочу сказать: очень жаль, что вы не возвращаетесь в
Англию.
Но Сара не совсем ему поверила.
— Я уверена, что поступаю правильно, — сказала она нарочито
туманно. Пусть истолковывает ее замечание как пожелает. Стюарт молчал, и она
решила высказаться яснее. — Билл — один из лучших людей, которых я когда-
либо знала.
— Вам не кажется, что он несколько, э... староват для вас?
Его прямолинейность шокировала Сару.
— Мистер Харгривс, я не думаю, что это каким-либо образом касается вас.
Теперь, если вы меня извините...
Она хотела уйти, но Стюарт взял ее за руку.
— Сара, простите мою бестактность, я не хотел оскорбить вас. Конечно,
это не мое дело. Пожалуйста, останьтесь.
Харгривс был так сконфужен, так умолял ее, что Сара снова села и улыбнулась
ему, что только усилило его смущение. Она решила поговорить о чем-нибудь
нейтральном.
— Я не большой знаток живописи, но этот портрет отвратителен.
— Зато большое сходство, — невозмутимо сказал Стюарт.
Сара засмеялась, радуясь, что неприятный момент остался позади.
— Такое замечание может стоить вам работы.
— Она не посмеет. — Стюарт улыбнулся при мысли, что премьер-
министр осмелится уволить его. — Расскажите мне о вашей жизни в
Америке. С самого начала.
Сара так образно описала ему свою короткую карьеру манекенщицы, что он
расхохотался.
— Я просто не создана для подиума.
— Конечно, — согласился Стюарт. — Пустая трата времени для
девушки с вашими талантами.
Сара подумала о красотках, то и дело мелькающих на фотографиях со Стюартом
на страницах газет.
— Может быть. Но если я и обладаю какими-то талантами, то в данный
момент они явно не востребованы. И я немногого достигла в деле Нэша и
Фиретто. Эта неудача поколебала мою уверенность. Возможно, я не так хороша,
как думаю.
Стюарт спросил озабоченно:
— Не лучше ли забыть о них? Вы сделали все, что было в ваших силах.
— Удивляюсь, что вы так думаете. Я же видела ваше интервью с Джозефом о
наркотиках. Ваша горячность была заразительна.
— Легко быть кабинетным стратегом, но вы отправились на поле битвы. Вас
могли убить.
Сару тронула его забота.
— Я знаю. Но все равно неприятно. Нэш и Фиретто — лишь вершина
айсберга, не говоря уж о Билли Тоде. Меня до сих пор мучают угрызения
совести. Если бы я добралась до сути, это как-то оправдало бы то, что я
сделала с Тодом.
Стюарт, казалось, погрузился в свои мысли и лишь после долгой паузы тихо
заметил:
— Всегда страдают невиновные. Виновных невозможно поймать с поличным.
— Простите?
— О, ничего, я просто подумал об одном своем знакомом, который стал
жертвой, как мистер Тод.
— Я хотела бы узнать, кто снабжал наркотиками Фиретто. Я пыталась
заинтересовать редактора, но он только посмеялся и предложил мне прийти,
когда материал будет готов. А у вас есть здесь связи? Может, вы знаете кого-
то, кто помог бы мне. Я узнала одно имя. Мне только нужно выяснить, стоит ли
им заниматься.
— Какое имя?
— Пинто, — ответила Сара, удивленная резким тоном Харгривса.
— Не знаю, Сара. Вы все время стремитесь прямо в центр смерча. Эти люди
опасны.
— Да. Но я получила хороший урок и больше не брошусь в драку с торговцем наркотиками. Поверьте.
— Ну...
Сара почувствовала его внутреннюю борьбу.
— Пожалуйста.
— Я действительно знаю одного сенатора, который смог бы помочь вам. У
него есть знакомые в ФБР и ЦРУ. Если кто-то вообще что-то знает, так только
он.
— Кто это?
— Клэй Такер. Но, Сара, если он посоветует оставить это дело, вы
последуете его совету.
— Мистер Харгривс....
— Не пора ли называть меня Стюартом?
— Спасибо, Стюарт. Вы уже дважды помогли мне. Я в долгу перед вами.
— Глупости. Просто я кое-что заметил в вас... редкий огонь. Как только
я увидел вас на выпускном вечере, я понял, какой огромный у вас потенциал.
Поверьте, Сара, в политике очень много посредственностей, а вы — как глоток
свежего воздуха. — Стюарт криво улыбнулся. — Может, это просто
стариковские причуды. У меня никогда не было своих детей... — Его голос
дрогнул.
Сара положила ладонь на его руку.
— Еще раз благодарю вас.
— Ну, теперь, когда мы покончили с делом, как насчет удовольствия? В
этот раз я прилетел ненадолго, но летом снова буду в Нью-Йорке. Был бы
счастлив увидеть вас. И Билла, конечно.
Сару тронули его теплые слова, и ей захотелось ответить тем же.
— Я могу предложить кое-что получше. Мы с Биллом планируем провести
часть лета в Нью-Гэмпшире. Вы могли бы приехать к нам в гости.
— Это было бы... чудесно. Просто чудесно.
Но озабоченное лицо Стюарта не соответствовало его словам.
Сара положила телефонную трубку и стала тихонько насвистывать. Наконец
появились какие-то результаты. После нескольких попыток ей все же удалось
убедить сенатора Клэя Такера поговорить с ней.
Интересно, не повлиял ли на него Стюарт?
— подумала она, перечитывая свои
записи. Она вспомнила предупреждение Стюарта:
Если сенатор посоветует
оставить это дело, последуйте его совету
. Сенатор посоветовал, а она
пропустила его совет мимо ушей. По словам Такера, шла настоящая война, и
Сара видела, что хорошие парни терпят поражение.
Теперь ей оставалось только убедить Джейкоба Вейнберга позволить ей потянуть
за новую ниточку. Она подошла к кабинету редактора. Дверь была открыта, но
Джейкоб не замечал ее, пока она не стала покашливать.
— Привет, Сара. Чем могу быть полезен?
— Я только что говорила с человеком, который дал мне очень интересную
информацию о Пинто.
— Пинто?
— Личность, связанная с Фиретто.
Джейкоб скривился.
— Я понимаю, что вы подумали:
О, только не это
, — но просто
выслушайте.
— Ладно. Говори.
— ФБР выяснило, что треть всех незаконных стероидов импортируется в США
из Бразилии. Полагают, что за всем этим стоит Пинто, Леонел Пинто. Он живет
в Рио и никогда не приезжал в США, а если и приезжал, то властям об этом
неизвестно. До сих пор его не могли ни в чем обвинить.
— Это все?
— Мой источник сообщает...
— Кто этот источник?
— Сенатор, пожелавший остаться неназванным.
Джейкоб кивнул.
— Продолжай.
— Часть стероидов поступает, как
Брасканил
, но в нескольких
задержанных поставках из Бразилии наркотик обнаружен в пластмассовых и даже
в настоящих фруктах, в которых вынута сердцевина. Как правило, таможня не
задерживает фрукты — это скоропортящийся товар. — Сара говорила быстро,
опасаясь, что внимание Джейкоба ослабнет. — ФБР считает, что деньги
отмываются через компанию по продаже недвижимости и...
— И что мы можем сделать? Я не хочу показаться пораженцем, но, если ФБР
не может прищучить этого парня, на что надеяться нам?
— Я... я... может, это звучит глупо, но я верю: шанс есть. Послушайте,
стоит ли гоняться за Фиретто — он слишком мелкая фигура? Надо подбираться к
акулам наркоторговли. Когда я думаю о Винсе и обо всех мальчишках,
которые...
— Ладно, ладно. — Джейкоб поднял руки, сдаваясь. — Я дам тебе
неделю, но разнюхивать в Рио полетит Джей.
— Но...
— Это мое последнее слово. Или соглашайся, или вообще ничего не
получишь.
Сара сидела за письменным столом и проклинала Джейкоба Вейнберга. Леонел
Пинто — ее добыча, а она торчит в редакции, пока Джей выполняет всю
интересную работу. С тех пор как он улетел в Рио, ее собственные усилия не
принесли никаких результатов. Она обзвонила все морские порты, и нигде не
согласились проверять наличие наркотиков во фруктовых контейнерах.
— Что вы предлагаете? Лишить Нью-Йорк фруктов? — спросил
представитель администрации порта Нью-Джерси и — как и все остальные —
отказался встретиться с ней.
Фиретто до сих пор скрывался, правда, арестовали еще пару торговцев
стероидами.
Большое дело
, — подумала Сара, с раздражением бросая
карандаш на стол. И в этот момент зазвонил телефон.
— Привет, Сара, это я, — сказал Джей.
— Ты телепат? Я как раз завидовала, что тебе досталось самое
интересное.
— Если честно, завидовать особенно нечему. Послушай, я не могу долго
говорить. Пинто экспортирует не только стероиды, он еще руководит торговлей
кокаином в местных трущобах. Речь идет о многих миллионах долларов. Господи,
наркодельцы тут выше закона. У них есть даже личные армии.
— Отлично. — Сара попыталась перекричать помехи на линии. —
Есть доказательства отмывания денег?
— Доказательства — слишком сильно сказано. Я наткнулся на ряд компаний
по торговле недвижимостью. Может, одна из них замешана, может, три или
четыре, а может, и все.
Альмейда
,
Борболета
, кто их знает, но
публиковать пока нечего. И нет оснований для судебного преследования Пинто.
Джей горько засмеялся. Сара засмеялась в ответ, пытаясь скрыть свое
разочарование, но Джей уловил его.
— Эй, у меня есть кое-что для тебя. И это дорого стоило мне... вернее,
Джейкобу.
— Что?
— После приличной взятки таможенному чиновнику я выяснил, что Пинто
контрабандой провозит кокаин в США. Надо отдать должное его гениальности.
Один груз смешали с гипсом и заформовали в украшения для ванных комнат.
Последнюю партию смешали со стеклопластиком, из которого сделали собачьи
конуры.
— Ты их видел?
— Нет, конечно. Их уже отослали. Я уверен, что Пинто дает гораздо
большие взятки, чем я, но самое интересное... — Джей сделал паузу для
большего эффекта.
— Продолжай, — нетерпеливо сказала Сара.
— ...то, что эти собачьи домики были посланы твоему старому дружку
Ронни Фиретто, и я думаю, что знаю теперь, где он скрывается. Мой таможенник
показал мне адрес, по которому ушел последний груз.
Сара потянулась за отброшенным карандашом.
— Продиктуй мне адрес.
— Я прилетаю следующим рейсом, тогда и поговорим.
— Джей!
— Сара, я тебя знаю. Ты сейчас же отправишься к этому ублюдку, а я буду
виноват в твоей смерти. Билл никогда не простит меня.
— Ладно, — неохотно согласилась Сара. — Поговорим позже.
Билл, в одних белых спортивных трусах, завтракал на веранде. Он не замечал
Сару, и она остановилась в дверях, любуясь его загорелым мускулистым телом.
Они занимались любовью почти всю ночь, но в ней снова вспыхнуло желание.
— Доброе утро, — сказала она, садясь к нему на колени.
— Доброе утро, соня. — Билл взъерошил ее спутанные волосы. —
Хорошо спала?
— Минут пять, — зевнула Сара, наливая себе апельсиновый
сок. — М-м. Как здесь тихо!
— Ты упустила лучшую часть дня. Еще час, и нагрянет толпа отдыхающих.
Из-за шума моторных лодок ты и себя не услышишь. Думаю, это плата за жизнь в
таком красивом месте.
Сара обвела взглядом озеро, пристань, заросшие соснами берега.
— Наверное, — согласилась она, ухватив складку кожи на талии
Билла. — Ты толстеешь.
— И ты тоже. — Его рука скользнула под ее халат, но нашла лишь
упругий живот. — Черт, ничего.
— Поищи получше, — прошептала Сара, и его рука двинулась к ее
груди. — О, как хорошо. Ты не хочешь закончить завтрак в постели?
— Замечательная идея, — шепнул он ей на ухо. — И попрошу Мэри
подать его.
— Только если завяжешь ей глаза. — Сара вскочила. — О Боже,
совсем забыла. К нам же едет Стюарт Харгривс. Вот и весь завтрак в постели.
— Сара, неужели обязательно было приглашать его? Из-за твоей работы мы
почти не бываем одни. Если бы я не знал, как безупречен твой вкус, то
заподозрил бы тебя в любовной связи с Джеем.
Сара засмеялась.
— Но у нас с Джеем действительно любовная связь. Это скрашивает мне те
одинокие вечера, которые ты проводишь на матчах. Я — не единственный
трудоголик в семье.
— Итак, налицо два очень занятых человека, подчиняющихся рабочему
распорядку. Тем более меня нельзя винить за нежелание делить тебя с каким-то
английским политиком.
— Но мы все равно не одни. Бедная Мэри не спит по полночи,
прислушиваясь к каждому скрипу кровати. И следит за мной, как ястреб. Она
считает меня авантюристкой.
— Вовсе нет. Мэри сказала мне, что ты ей нравишься.
— Ну, лучше бы она сказала это мне. Знаешь, я побаиваюсь ее.
— И я тоже, — со смехом признался Билл. — Это часть ее
обаяния. Раз уж мистер Харгривс приезжает, мы могли бы сосватать его с Мэри.
Они примерно одного возраста.
Мэри просунула голову в дверь.
— Сара, тебе звонят.
— Думаешь, она меня слышала? — испуганно прошептала Сара.
— Да, — мрачно подтверд
...Закладка в соц.сетях
