Жанр: Любовные романы
Такой прекрасный, жестокий мир
...га измучился. Все эти
поклонницы — слишком сильное искушение.
— А тебе не кажется, что его признание связано с выпуском нового
альбома после полного провала предыдущего?
— Это одна из версий, — пожал плечами Дэйв.
— Типичная история для этой газеты, — вскипела Сара и уже хотела
произнести очередную речь, обличающую
Войс
, когда зазвонил телефон.
Пытаясь успокоиться, она не сразу взяла трубку. Ее нервозность объяснялась
ожиданием звонка из
Геральд
. Неделю назад она прошла собеседование, и Дин
Гейвин сказал, что даст ей знать о результатах.
— Сара Мур.
Санди Войс
.
— Привет, Сара. У тебя такой деловой голос.
Сара разочарованно поникла.
— Привет, мам.
— Я быстро, любовь моя. — Джун явно нервничала. — Миссис
Сэмюэлс уже поставила чайник, но я решила позвонить. Я перевожу кое-какие
деньги на твой банковский счет.
— Зачем?
— Чтобы помочь тебе расплатиться с долгами.
Сара была тронута. Мама всегда спрашивала, хватит ли ей денег заплатить за
отопление.
— Не надо, мам. На этой неделе я написала пару лишних статей.
— Я уверена, что этого недостаточно для оплаты больничных счетов. Мне
заплатили по одному из страховых полисов твоего отца. Гарри всегда удачно
вкладывал деньги... — Голос Джун сорвался.
— Мама, ты представляешь, сколько я должна?
— Что-то около пятидесяти тысяч фунтов. Я перевожу пятьдесят пять,
чтобы наверняка.
Сара лишилась дара речи. Пятьдесят пять тысяч фунтов? Ее отец при жизни и
мечтать не мог о таких деньгах.
— Мама, это невозможно.
Казалось, Джун не терпится повесить трубку.
— Никаких споров. Ты возьмешь деньги, и точка. Именно этого хотел бы
твой отец.
— Я не знаю, что сказать...
— Пообещай, что скоро приедешь повидать меня. Все. Стучит миссис
Сэмюэлс. Я должна идти.
Сара положила трубку. Разговор казался нереальным. Как по мановению
волшебной палочки ее долги превратились в дым. Конечно, она могла бы
поспорить с матерью, но знала, что это бесполезно.
— Ты выглядишь так, словно выиграла в лотерею, — сказал
Дэйв. — А сейчас я развеселю тебя еще больше. Только что тебе позвонил
мистер Гейвин, и я сказал, что переведу звонок кому-нибудь из твоего отдела.
Сара оцепенела.
— И кому же ты его перевел?
— Холлэнду, разумеется. Ты же знаешь: этот жалкий ублюдок обожает
принимать для нас послания.
Сара никому в редакции не рассказывала об интервью в
Геральд
.
— Ты понимаешь, что наделал, чертов идиот?
Она посмотрела на кабинет Холлэнда в другом конце зала. Саймон все еще
говорил по телефону и счастливым не выглядел. Что делать? Придется
разговаривать из его кабинета. Если Гейвин собирается предложить ей работу,
не стоит играть с ним в кошки-мышки. Вряд ли ему это понравится. А если нет,
неприятности возникнут с Холлэндом.
Саймон увидел ее через стеклянную перегородку и жестом пригласил войти.
— Это тебя.
Он передал ей трубку.
Услышав, что Гейвин берет ее на работу, Сара уже плохо разбирала остальное,
потом повесила трубку и взглянула на Холлэнда.
— Ты меня надула. Могла бы сказать, что ищешь работу. Я из кожи вон лез
ради тебя. Взял обратно после побега в Америку.
Сара уже собралась извиниться, но передумала. Какого черта?
— Сколько раз я просила перевести меня на футбол? Ты знал, что я сумею.
Если я могу вложить душу в ерунду, которой ты заставляшь меня заниматься, то
вряд ли провалю дело, которое люблю. Но ты не позволил мне писать о спорте,
потому что я женщина. Ты не делал мне никаких одолжений, Саймон.
Холлэнд не мог долго хмуриться.
— Пожалуй, ты права. Не делал.
— Теперь, если позволишь, я должна закончить эксклюзив по Мэту
Френтону.
Она открыла дверь.
— Сара?
Она обернулась.
— Что?
— Желаю удачи! — Холлэнд подмигнул ей. — И пришли ко мне
Тичера.
Сара закрыла дверь кабинета и так громко завизжала от восторга, что в
редакции мгновенно наступила мертвая тишина.
Наконец! Наконец!
Глава 18
С первой зарплаты в
Геральд
Сара уплатила начальный взнос за двухкомнатную
квартиру в Хайгете и в начале мая переехала в собственное жилище.
Ко дню свадьбы Кейти она еще не закончила распаковываться и с утра
лихорадочно перебирала мешки с одеждой. Не было времени ходить по магазинам,
да и заработки в
Войс
не позволяли даже думать о новом платье.
В чемодане, уложенном Мэри и с тех пор ни разу не открытом, нашелся темно-
серый льняной костюм, купленный в дорогом нью-йоркском магазине. Последний
раз она надевала этот костюм на присуждение премий
Эмми
за лучшие
телепередачи. Билл представлял одну из наград, и его короткая речь заставила
публику чуть не падать в проходы от смеха. Сара с болью вспомнила, как
смотрела на него, стоящего на сцене, и чувствовала себя самой счастливой
женщиной в мире.
Убрать костюм? Глупости. Ей и так будет нелегко сегодня. Не хватает еще
разреветься, не успев выйти из дома.
Быстро одевшись, Сара отправилась к Кейти и нашла ее примерно в таком же
состоянии по поводу собственного наряда.
— Вы столько тянули, а в итоге ты не готова. Мы опаздываем. Ты
выглядишь отлично, поехали, — подгоняла Сара, чувствуя, что нервничает
больше невесты.
— Я не ошиблась, выбрав
Шанель
? Обычно в мае не бывает так жарко. Я
задохнусь в этой шерсти. Надо было надеть белое. Знаешь, я всю жизнь мечтала
выйти замуж в
Шанели
и в Челси, но сейчас чувствую себя пугалом.
— Ты выглядешь потрясающе. Поехали. Машина ждет.
Сара выразительно постучала по своим часикам.
— У нас еще полно времени, — возразила Кейти. — И по
традиции, невеста должна опоздать.
Сара вздохнула и выглянула в кухонное окно.
— Сад изумителен. Не понимаю, почему вы не устроили прием здесь.
— Я хотела, но у Джозефа на этот счет свои идеи. Мне казалось,
гражданская церемония должна быть простой и тихой, а теперь не представляю,
во что нам все это обойдется. Похоже, мне все-таки придется согласиться на
ту должность.
— Какую?
— Редактора
Мариэллы
. Открой, пожалуйста, шампанское.
— Поздравляю. Ты мне ничего не говорила.
— Просто сомневалась, что соглашусь.
Сара открыла шампанское и налила два больших бокала.
— Почему?
— Очень много работы. Я выхожу замуж... личная жизнь требует жертв.
Почему должна приносить жертвы ты, а не Джозеф?
— подумала Сара, но
промолчала, чтобы не омрачать настроение невесты.
Кейти отхлебнула шампанского.
— Во всяком случае, разорившись на приеме, мы сэкономим на медовом
месяце.
— Мне казалось, что в июле вы уезжаете.
— Джозеф уезжает через несколько дней. В Нью-Йорк, работать. Может, я
заскочу к нему на пару дней.
Почему Кейти ради Джозефа собиралась отказаться от должности главного
редактора, если он даже не смог выкроить время для медового месяца? Сара
взглянула на Кейти, и ей пришло в голову, что чего-то не хватает.
— Мне казалось именно сегодня ты будешь курить непрерывно.
— М-м. Я сумела бросить.
— Молодец. Послушай, теперь уже мы действительно должны ехать. Джозеф
решит, что ты от него сбежала.
— Секундучку, — вскрикнула Кейти и прижала ладонь ко рту. —
Меня тошнит. — Она бросилась в ванную и через несколько минут
появилась, тяжело дыша. — Извини.
— Нервы?
— Наверное, — ответила Кейти, хотя тошнило ее по совершенно другой
причине. Может, Сара сама догадается, в чем дело. Кейти не хватило духу
сказать правду.
— Ну теперь ты наконец готова?
Кейти глотнула шампанского, нацепила жемчужное ожерелье, подхватила сумочку
от Шанель и сказала:
— Совершенно готова.
На улице их ждал белый
Роллс-Ройс
.
— Я хотела поблагодарить тебя за Мэгги.
В который уже раз Сара надеялась, что встреча с Мэгги поможет возродить
былую дружбу. Однако, справляясь шаг за шагом с собственной депрессией, она
все острее осознавала, как Мэгги погружается в бесконечный круговорот диет и
различных гимнастик, не говоря уж о безрассудной влюбленности в
омерзительного Хью.
Когда
Роллс-Ройс
остановился перед зданием муниципалитета, Кейти нервно
захихикала. В шикарной толпе гостей выделялась Мэгги в платье из ядовито-
оранжевой тафты.
— Я чувствую себя королевой-матерью. Просто оскорбительно, как они все
таращатся на меня.
— Тогда помаши им по-королевски.
Кейти помахала.
— Поверить не могу, что через двадцать минут стану миссис Кейти
Маккейб.
— Я не знала, что ты меняешь фамилию.
Кейти заметила ее разочарование.
— Я не хотела, но Джозеф так решил... ну, знаешь, ну, когда у нас
будет... Ты считаешь, что я не права?
— Вовсе нет.
Но Сара солгала. Даже ради Билла она никогда бы не отказалась от
собственного имени.
Джозеф в элегантном сером костюме, заказанном Кейти у известного японского
модельера, подбежал к машине. В его глазах стояли слезы.
— О нет, — воскликнула Кейти. — Я сейчас разревусь. У меня
глаза в порядке?
Сара подала ей платочек.
— Идемте скорее, пока мы все не разревелись.
Кейти вышла из машины и повернулась к Саре.
— Что бы ни случилось, кто бы ни был рядом, ты всегда будешь одним из
самых близких людей в моей жизни.
— Взаимно.
Несмотря на дурные предчувствия, Сара не переставала молиться, чтобы Кейти
была счастлива.
Гости набились в зал регистрации и вскоре все покрылись испариной, так как
температура была не меньше тридцати двух по Цельсию. Появился чиновник, и
свадебная церемония началась.
Изнемогая от жары, в измявшемся костюме, Сара словно издали слышала вопросы,
которые никто никогда не задаст ей.
— Кэтрин Джулиет Кларк, согласны ли вы...
Опустив глаза, Сара нервно теребила руки, стараясь вообще ничего не слышать.
— Свидетели, пожалуйста...
— Сара!
— Извини.
Когда она шла, чтобы расписаться в книге, ее глаза были полны слез.
На улице фотограф, друг Кейти, делал традиционные снимки молодоженов во всех
ракурсах. Сара настояла на том, чтобы сфотографироваться втроем: она, Мэгги
и невеста. Однако, когда они прижались друг к другу, стало ясно, насколько
неискренни их широкие улыбки.
— Готово, — сказала Кейти, слишком поспешно отстраняясь от
Мэгги. — Поехали праздновать.
Свадебный прием проходил в Хантингтон-клубе совсем неподалеку. Интерьер был
точной копией старинного клуба для джентльменов вплоть до огромных кожаных
диванов и картин старых мастеров. К свадебному торжеству все помещения были
украшены сотнями белых лилий на длинных стеблях, а масляные лампы
распространяли сильный мускусный аромат. Шампанское лилось рекой, и похожие
на манекенщиц официантки в коротких черных платьицах порхали среди гостей с
подносами, полными закусок.
Балансируя тарелкой и бокалом, Сара протиснулась к Мэгги, развалившейся на
диване.
— Похоже на похоронный зал, — сказала Мэгги, опустошая бокал
шампанского и громко рыгая. — Только покойника не хватает.
— Ты пьяна. Поешь. — Сара протянула ей фаршированное перепелиное
яйцо.
— Я поела дома. — Мэгги вытянула ногу, останавливая проходящую
мимо официанту. — Пожалуйста, наполните мой бокал.
Мэгги прекрасно понимала, что пьяна, но, зная, что ее присутствие здесь
нежелательно, только так могла пережить этот день.
Как раз, когда Мэгги затушила сигарету в вазе с лилиями, появился Джозеф.
— Похоже, в бисквитах слишком много алкоголя, — шепнул он Саре на
ухо.
Сара попыталась защитить Мэгги, хотя гости уже обращали на нее внимание.
Исхудалая, в безвкусном платье, она представляла жалкое зрелище.
— Она в порядке.
— Я хотел поблагодарить тебя. — Джозеф чмокнул Сару в щеку. —
Ведь это ты познакомила меня с Кейти, и теперь, когда ребенок на подходе, я
могу честно сказать, что никогда не был так счастлив.
— Ребенок?
Саре показалось, что комната закружилась.
— О Господи. Я думал, Кейти тебе сказала.
Джозеф подхватил Сару под руку и подвел к дивану.
У Кейти будет ребенок. Сару словно ударили кулаком в солнечное сплетение.
— Прости. Я оказалась к этому не готова, — наконец выдавила она.
Догадавшись, что случилось, подбежала Кейти.
— О, Сара, мне так жаль. Я собиралась сказать тебе, но не было
подходящего момента.
— Сколько недель?
Билл хотел десять детей: пять девочек и пять мальчиков. Но теперь ей никогда
не испытать этого счастья: выносить собственного ребенка.
— Семь.
Сара попыталась разрядить атмосферу.
— Так это вынужденный брак?
Кейти села рядом и обняла ее.
— Можно и так сказать. Послушай, мы хотим, чтобы ты была вроде крестной
матери, только без всей этой религиозной чепухи.
Слегка покачиваясь, с полубезумной улыбкой на лице, появилась Мэгги.
— Вы не секретничаете?
Кейти в отчаянии взглянула на Сару и Джозефа.
— У Кейти отличные новости. Она беременна, — вежливо ответила
Сара.
— Неожиданный поворот...
— Перестань.
Сара оттащила Мэгги подальше, боясь, что та устроит сцену.
Как только распространился слух о беременности Кейти, гости окружили
счастливую пару, и Мэгги с Сарой остались одни. Они сидели рядом,
погруженные каждая в свое горе.
— Моему малышу уже было бы пять лет, — без всякого выражения
произнесла Мэгги.
А моему — год
, — подумала Сара, но вслух ничего не сказала.
— Давай, Тоун, бей!
— Слепой идиот!
Воздух загустел от ругательств, и Сара испытывала сильное искушение
попросить кого-нибудь из комментаторов закончить за нее репортаж. Они точно
нашли бы более выразительные слова для описания игры
Эштона
. После
перевода в низшую лигу это был первый матч команды, блистательно
стартовавшей в прошлом сезоне, но с тех пор стремительно катившейся вниз по
наклонной плоскости.
Джон Рудмен что-то крикнул, но Сара не разобрала его слов. По обе стороны от
нее совершенно одинаковыми голосами ругались в микрофоны два
радиокомментатора.
Рудмен протиснулся к ней.
— Нашла что-нибудь на Билли Тода?
— Нет, он слишком умен. Играет лучше, чем весь прошлый сезон.
— Вот именно. Уверен, что он просто сбивает нас со следа.
В ложе прессы поговаривали, что Тоду платят за намеренный проигрыш матчей, и
Сара не сомневалась, что вратарь знает об этих слухах. Может, Рудмен и прав,
и все усилия Тода — лишь ловко разыгранный спектакль. Казалось, что Билли
один играет за всю команду. От остальных не было никакого толку. С такой
игрой они вполне могли бы остаться в раздевалке. Только удивительное
искусство вратаря спасало
Эштон
от полного разгрома.
Сара была полна дурных предчувствий. Дин Гейвин приказал ей не возвращаться
в редакцию без интервью с вратарем
Эштона
, а Тод не созвал пресс-
конференцию, как она надеялась. Теперь у нее было две проблемы. Первая: все
редакторы наверняка отдали своим репортерам точно такой же приказ, значит,
после матча к Билли будет не подступиться. Вторая: даже если ей
посчастливится пробиться к нему, Билли Тод узнает ее с первого взгляда и
пошлет куда подальше. Нечего надеяться, что он забыл, кто она такая и что с
ним сделала.
Финальный свисток объявил сухую ничью. Над стадионом взметнулась песня Тины
Тернер, а репортеры бросились к Билли Тоду. Когда Сара добралась до тоннеля,
ведущего с поля к раздевалкам, там уже толкались журналисты и ослепительно
мелькали фотовспышки. С появлением Билли Тода толпа взревела.
— Билли, сюда!
— Ходят слухи, что вы
сдаете
матчи. Что вы на это скажете?
— Кто вам платит?
— Билли, вы избавились от пристрастия к наркотикам?
Тод игнорировал вопросы и стряхивал руки, дергавшие его за футболку.
— Без комментариев.
Сара пробиралась за проталкивающимся через толпу Билли, но, когда уже хотела
положить руку на его плечо, перед ней вырос Том Бэнкс, тренер
Эштона
.
— Простите, мисс. Если хотите получить автограф, напишите нам.
— Я — футбольный репортер
Геральд
, — сказала Сара больше себе,
чем тренеру, который уже ускользнул в раздевалку вслед за своим игроком и
запер дверь.
Ее лицо горело. Замечание Бэнкса слышали все. Джон Рудмен ухмылялся во весь
рот. Сара развернулась и пошла прочь. Тод несомненно не раскроет рта, так
что она ничего не потеряла.
Она нашла на автостоянке свою машину, недавно купленный
Форд-Фиесту
. Как
ни страшно было снова садиться за руль, глупо тратить половину зарплаты на
такси, к тому же работа требовала передвижения собственным транспортом.
Некоторое время Сара обдумывала, что скажет Дину Гейвину, и следила за все
растущей толпой журналистов у выхода из раздевалок. Вдруг возникла
потасовка, значит, появился Билли Тод. Без всякого плана в голове, Сара
завела двигатель и подъехала прямо к толпе, распахнув на ходу дверцу.
— Билли, сюда!
На лице футболиста мелькнуло недоумение. Оглядевшись, он понял, что его
выбор ограничен, и прыгнул в машину. Два журналиста потянулись к ручкам, но
Сара автоматически заблокировала дверцы.
— Спасибо. Они сожрали бы меня живьем. — Билли внимательно
взглянул на Сару. — Я вас знаю?
Сара хотела солгать, но вряд ли ей это поможет. В любую секунду Билли мог ее
вспомнить.
— Я — Сара Мур, работаю в
Геральд
, но вы, вероятно, помните меня по
бару
У Микки
.
— Останови эту хренову машину.
Билли вцепился в руль. Машину занесло.
— Нет! Нет! — вскрикнула Сара и, выпустив руль, закрыла лицо
руками.
— Господи! — крикнул Билли. — Держи руль! Тормози!
Слова Билли разорвали пелену страха. Сара снова схватилась за руль и нажала
на педаль тормоза. Автомобиль снизил скорость и, содрогаясь, остановился.
Только тут Сара поняла, что их вынесло на противоположную полосу и
развернуло.
— Ты украла у меня два года жизни, — тихо сказал Билли.
— Мне очень жаль. — Сара зарыдала. — Я всегда об этом
сожалела. Я не за тобой охотилась.
— Так зачем ты это сделала?
— ...Честолюбие... мечты о карьере. Мне нечем гордиться...
Футболист положил руки на приборную доску и опустил на них голову.
— Только одна ошибка, но мне никогда не позволят забыть о ней.
— Только одна?
Билли поднял голову.
— Да, но я не жду, что ты мне поверишь.
Он отвернулся, чтобы открыть дверцу.
— Позволь мне загладить мою вину. Пожалуйста.
— И как ты собираешься это делать?
— Если ты невиновен, я докажу это.
— Ты дрожишь, — сказал он, глядя на ее руки.
Только сейчас Сара заметила, что дрожит всем телом.
— Я попала в страшную аварию. Я была за рулем, и мой... мой жених
погиб.
— Мне жаль. — Это были формальные слова, но голос прозвучал
искренне. — Поедем отсюда.
Сара развернула машину и медленно поехала через северный Лондон.
— Может, выпьем и поговорим?
— Я не пью. Не выпил ни капли с... ну, ты знаешь, с каких пор. Но не
отказался бы посидеть где-нибудь в тихом месте.
— Где именно?
Билли пожал плечами.
— Как насчет Хайгета?
Сара несколько раз проходила мимо паба напротив своего дома, и там всегда
было пусто.
— Мне безразлично.
Как Сара и надеялась, в заведении почти никого не было, только пара стариков
сидела у стойки, уставившись в свои кружки с пивом.
— Что будешь пить? — спросила Сара, как следует разглядев Билли в
первый раз с того момента, как он прыгнул в ее машину. В обычном костюме
Билли, как и многие футболисты в любой одежде, кроме спортивной, казался
неуклюжим. Сара знала, что ему чуть за тридцать, но, несмотря на длинные,
волнистые черные волосы, он выглядел гораздо старше. Сказывалось бурное
прошлое.
— Только апельсиновый сок, — сказал Билли, теребя толстую золотую
цепь на шее. — Я действительно бросил пить.
Билли сел в дальний от двери угол, и Сара принесла напитки.
— Сегодня ты здорово играл.
— Может, хотел что-то доказать. Ты сказала, что охотилась не за мной. А
за кем?
— Кроме наркотиков, я хотела выяснить, что творится за пятым столиком.
Помнишь Фрэнка и его приятелей?
— Ну?
— Они связаны с тем, что происходит сейчас?
Билли напряженно смотрел на нее.
— Я могу сказать, но не для печати. Если ты снова подставишь меня...
— Не подставлю, — пообещала Сара.
— Ладно. Сначала они просили делать прогнозы... ну, знаешь, оценить форму игроков и все такое.
— Они тебе платили?
— Несколько тысяч.
— Большие деньги за несколько советов.
— Это была плата за консультацию.
— Справедливо.
— На самом деле они усыпляли мою бдительность. Через некоторое время
они попросили меня устроить намеренный проигрыш. Я думал, что это шутка, но
они были настроены очень серьезно. Как раз тогда от меня ушла жена, я был в
жутком состоянии. Я тень не мог отбросить, не то что сдать матч.
— Следовательно, ты никогда не брал денег за проигрыш?
— Никогда, — подтвердил Билли. — Футбол — моя жизнь. Только в
воротах я чувствую, что чего-то стою.
— Так откуда такие упорные слухи?
— Слухи не врут. Ты просто не того подозреваешь. В начале года ко мне
подкатывались два типа. Одного я вроде видел у Микки, приятель Фрэнка.
Другой — иностранец... аргентинец, я думаю.
— Почему аргентинец?
— Ну, из Южной Америки, это точно. Может, бразилец. Да, кажется, он из
Бразилии...
— Ты знал, что наркотики поступали из Бразилии?
— Нет, не знал. В общем, они сунули мне под нос пятнадцать тысяч...
чтобы я повлиял на результат матча с
Камден юнайтед
.
— Я была на том матче. Вы проиграли.
— Так и ожидалось.
Сара вспомнила, как легко был забит второй гол. Тод даже не попытался
дотянуться до мяча, проплывшего над его головой. В его заверения трудно было
поверить.
— Но, Билли, второй гол — всецело на твоей совести. Как ты можешь
говорить, что не замешан?
— Послушай. — Билли рассердился. — Я был не в форме, вот и
все.
— Почему ты отказался от денег?
— Искушение было сильным. Они сказали, что мне просто не повезло, когда
я попался на кокаине, но думаю, что нельзя испытывать судьбу. Я — не ангел,
но если бы я взял их деньги, то отрезал бы себе все пути назад. Как ни
смешно, но ты оказала мне услугу той статьей, только не жди благодарности.
После того случая я взял себя в руки, признал перед комитетом свою проблему,
и мне помогли. Психолог, тесты на наркотики, регулярные медосмотры. Я всегда
был чист, как стеклышко. Если бы я
сдавал
матчи, зачем было проходить
через все это?
— Хорошо, я тебе верю. Итак, результат матча с
Камденом
—
случайность?
— Я бы так не сказал. Меня оставили в покое, хотя не обошлось без
угроз. Но потом я видел несколько типов, ошивавшихся у раздевалок, и уверен,
что они из того же синдиката. У них разветвленная сеть. И за всем этим стоят
заграничные деньги.
— И Микки, и Фрэнк упоминали какого-то Стива.
— Стив? Да, я слышал о нем, но никогда не видел. Я не знаю, кто он.
— А что ты знаешь о Фрэнке? Где его найти?
— Не говори глупости. Они приходят к тебе, а не ты — к ним. Никаких
фамилий, только имена. Начнешь искать их, и они растают как дым.
— Но если не ты устраивал проигрыши, значит, это — Сэм Маргетс.
— Я этого не говорил.
— Понимаю, но ведь ты не хочешь отдуваться за него?
— Больше я ничего не скажу. Конечно, я хочу соскочить с крючка, но
помни, что за всеми твоими заголовками стоят живые люди. Кто-то с такими же
проблемами, как твои и мои. Просто думай об этом прежде, чем разрушать чью-
то жизнь ради своей карьеры.
Кейти
...Закладка в соц.сетях
