Жанр: Любовные романы
Такой прекрасный, жестокий мир
... но деваться некуда: я должна сказать тебе
правду. Стивен приучил меня к героину, — без предисловий начала
она. — Так он планировал меня удержать. Я не могла его бросить, потому
что он давал мне то, без чего я уже не могла обойтись. Только когда я
узнала, что беременна тобой, я нашла в себе силы бросить наркотики. Девять
месяцев беременности я держалась, хотя каждый день был сражением с собой. Я
так боялась сорваться, когда ты родишься, что не могла рискнуть и оставить
тебя. Я хотела, чтобы ты была счастлива. И ведь ты была счастлива, правда?
Твои родители были хорошими людьми?
— Лучшими, — тихо сказала Сара.
— Вот видишь, а я была черт знает чем.
Сара не смогла найти слов утешения.
— Стюарт знал о наркотиках?
— Нет. Мне удавалось скрывать это от него. Он узнал только, когда нашел
меня через пару лет после моего письма. Он, как и ты, хотел знать, почему я
пошла против материнского инстинкта.
Еще несколько кусочков головоломки ее жизни встали на место. Неудивительно,
что Стюарт так сильно ненавидел Стивена. Сара вспомнила слова Стюарта о
невинных, страдающих от торговцев наркотиками. Имел ли он в виду Фелисити?
— Почему вы сменили имя?
— Это еще одна длинная история. После твоего рождения я уехала в
Бразилию. Я часто бывала здесь со Стюартом и знала, что друзья помогут мне.
Я покинула Англию в чем была.
Графиня глотнула виски и продолжила свое признание:
— Затем три года Бабочка порхала с вечеринки на вечеринку, жила на
деньги богатых мужчин и ужасно жалела себя.
Сара удивилась, что графиня заговорила о себе в третьем лице. Видимо, она
таким образом дистанцировалась от той женщины, какой была, и выражала
презрение ей.
— Что изменило вас?
— Я так ясно помню тот момент. Я ехала домой с какого-то дурацкого
ленча и остановилась у светофора, проклиная его за то, что приходится ждать
на жаре. Нищие дети окружили машину, предлагая спички и конфеты. Я
закричала, чтобы они оставили меня в покое, мне была отвратительна их
бедность. Дети разбежались искать удачи в другом месте, но одна маленькая
девочка осталась: она протягивала грязную ручонку с коробком спичек и
смотрела на меня так жалобно. Ей было не больше трех лет.
Она сделала паузу, погрузившись в воспоминания.
— Я купила спички в надежде успокоить свою совесть и уехала. Я
надеялась забыть этот инцидент, но та девочка возвращалась ко мне в моих
снах, только теперь она была тобой. Я стала посещать трущобы, раздавала
деньги, еду. Я считала это своим покаянием, искуплением вины.
Затем я встретила Маурицио, моего покойного мужа, и словно родилась заново.
Он дал мне второй шанс. Выйдя замуж за графа, я сменила имя. Фелисити
Батерворт давно нет. Я — Мария Сантос, как ты — Сара Мур, а не Джастина
Батерворт.
Сара понимала, чего стоили ее матери эти слова. Это было признанием того,
что Джастина Батерворт существовала лишь первые несколько часов своей жизни
и что графиня не предъявляет права на ребенка, которого отдала на
удочерение.
Сара подумала о Джун, женщине, вырастившей ее. Необходимо поговорить с ней
как можно быстрее.
— И Мария Сантос счастливее, чем Фелисити Батерворт?
— Бесконечно, — улыбнулась графиня. — Я искренне верю в то,
что попала в Рио не случайно. Я занимаюсь благотворительностью не для того,
чтобы купить себе место в раю. Это цель моего земного существования. Но я
разболталась. Может, я просто пытаюсь произвести на тебя хорошее
впечатление, чтобы ты меньше ненавидела меня.
— Я не ненавижу вас, — быстро сказала Сара. — Я...
Но что она могла сказать, кроме того, что история графини глубоко тронула
ее.
— Надо заняться Оскаром. Он снова выкапывал розовые кусты и
испачкался, — резко оборвала свое признание графиня. — Может, ты
хочешь искупать его сама?
— С удовольствием.
Сара встала и последовала за матерью в коридор.
— Оскар! — крикнула графиня.
Малыш вбежал в дом из сада и, прокатившись по натертому полу, как по льду,
резко остановился.
— Антонио был бы счастлив, если бы знал, что Оскар в безопасности с
вами.
— И очень скоро он будет счастлив.
— Надеюсь, вы правы.
Сара протянула малышу руку.
— Оскар, пойдем со мной.
Малыш сначала отпрянул, явно сомневаясь, можно ли доверять Саре, затем
решил, что можно, и вложил ручонку в ее руку.
Сара отвела его в ванную комнату и наполнила ванну водой. Малыш застеснялся
и не позволил Саре остаться с ним.
Сара стояла за дверью рядом с кучкой его одежды. Время шло, и она
встревожилась. Что он там делает? Она постучала в дверь. Ответа не было.
— Оскар? Оскар? — Сара отчаянно заколотила в дверь. Господи! Что,
если он утонул? Она распахнула дверь.
Мальчик усиленно тер ванну полотенцем. Когда он поднял на Сару виноватые
глаза, она чуть не заплакала.
— Что случилось?
Не зная английского, Оскар понял ее вопрос и указал на ванну.
—
Sujо, — сказал он, продолжая оттирать
грязную полосу.
Сердце Сары сжалось от боли. Малыш столько страдал, а его беспокоит грязная
ванна!
— Все хорошо, — сказала Сара, осторожно заворачивая его в чистое
полотенце.
Оскар позволил ей обнять его, слезы медленно высыхали. Сара подняла мальчика
на руки и отнесла в его спальню. Там она прилегла рядом с ним и держала его
за руку, пока он не заснул.
— Книга, — сказала Сара, указывая на ряд книг.
—
Livrо, — ответил Оскар.
Последние два дня, пока Флавио тщетно искал Антонио, Сара взяла на себя
заботы об Оскаре. Его здоровье быстро улучшалось, и она гордилась этим. Он
немного поправился, его щеки потеряли прежнюю бледность, а сегодня они
начали обучать друг друга своим родным языкам.
Сара была поражена смышленностью мальчика и переживала из-за собственной
неспособности к языкам. Время, проводимое с ребенком, летело быстро, но не
было ни минуты, когда бы она не думала об Антонио. Она звонила Кейти, но и
там новостей не было.
— Сад! — крикнул Оскар, ерзая в кресле.
— Хорошо, — сказала Сара, понимая, что он хочет поиграть в саду.
Мальчик убежал, а Сара пошла в гостиную. Графиня, тихо напевая, расставляла
в вазе цветы. Она словно излучала покой, и после нелегких многочисленных
разговоров Сара почувствовала, что они обе обрели душевное равновесие.
— Мы найдем его, — сказала Мария, и Сара — в который уже раз —
вздрогнула от их удивительного сходства. — Ты не должна
тревожиться. — Она завернула в бумагу отрезанные стебли. — Я
любила твоего отца, как ты любишь Антонио, — сказала она больше для
себя, чем для Сары. — Спасибо Господу, я получила второй шанс с
Маурицио.
Сара понимала, что Антонио — ее второй шанс. Стюарт был прав: она снова
нашла любовь. Только вот мысль о возможном третьем шансе была невыносима.
— А потом будут внуки. Много внуков, я уверена.
— Почему у вас с графом не было детей? — спросила Сара, уходя от
неприятной темы.
— Все обездоленные дети — мои дети. Нет, это глупый, высокопарный
ответ.
— Газеты называют вас
А Маmае. — А ты веришь всему, что читаешь в газетах? — иронически
улыбнулась Мария. — Думаю, что я не хотела иметь детей потому, что не
могла забыть тебя. Как бы они могли сравниться с фантазией? И вот ты здесь,
и ты — гораздо лучше, чем в моих мечтах.
От ответа Сару спас телефонный звонок. Каждый раз, когда звонил телефон или
кто-то подходил к двери, она, затаив дыхание, готовила себя к худшему и
чувствовала, что с графиней происходит то же самое.
— Алло? Да, конечно. — Мария протянула трубку Саре. — Звонит
какая-то Мэгги.
Глава 43
Мэгги замолчала. Ей показалось, что она слышит шум машины Стивена в конце
подъездной аллеи, но автомобиль проехал мимо, и она снова заговорила.
— Сара, ты наверняка хочешь повесить трубку, и я тебя понимаю. Но,
пожалуйста, подожди. Я должна тебе кое-что сказать.
— Как ты узнала этот номер?
— Убедила Кейти.
— Что ты хотела сказать?
— Прости меня, — зарыдала Мэгги. — Я не знаю, как дошла до
такого. Но я звоню не поэтому. Я знаю, что никакие извинения не исправят то,
что я сделала. Речь идет об Антонио. Ты еще не нашла его?
— Нет. А ты знаешь, где он?
— Я осталась со Стивеном, чтобы узнать это... иначе я не смогла бы жить
в мире с собой. В любом случае, я не могу жить в мире с собой. Синтия
уволила меня, но... Она... эта сука сама катится в пропасть....
— Ты знаешь, где Антонио? — резко перебила Сара.
— Я слышала, как Стивен упоминал одно место. Арк... Ак...
— Акари?
— Точно.
— Где в Акари?
— Я не знаю. Он говорил о каком-то Корреа, Роберто Корреа.
— Спасибо, Мэгги. Ты не представляешь, как помогла мне. Я позвоню тебе,
как только найду Антонио. Может, мы сможем забыть о прошлом.
— Я была бы рада. Прости меня... за все.
Мэгги положила трубку и открыла бутылку виски, затем достала свои снотворные
таблетки и антидепрессанты. Открыв обе бутылочки, она набрала полную горсть
таблеток и сунула их в рот, быстро запив алкоголем. Она почувствовала, как
таблетки, застрявшие в горле, медленно растворяются. Затем она подождала
несколько минут, борясь с подступающей тошнотой, и еще дважды повторила
процедуру.
Графиня пришла в ужас при упоминании имени Корреа и умоляла Сару остаться
дома, так что Сара не удивилась, когда Флавио постарался избавиться от нее.
— Сара, вы не можете ехать, — воскликнул журналист, ждавший ее в
тени здания редакции. — Это профессиональный наемный убийца. Он убьет
вас, не раздумывая.
— Флавио, не будем об этом. Я виновата в том, что случилось, и должна
быть там.
— Нам нужно оружие. — Он сделал паузу, надеясь, что Сара
испугается и откажется от задуманного. — Будет стрельба.
Сара действительно испугалась, но не отступила.
— Я еду.
Флавио пожал плечами.
— Тогда в машину.
Они молча ехали через город. Флавио сделал несколько звонков по сотовому
телефону и затем остановил машину у обветшалого многоквартирного дома.
— Подождите здесь.
Сара минут двадцать сидела в машине, безучастно наблюдая за происходящим.
Страх буквально парализовал ее. Флавио достает пистолет не для забавы, он
собирается убить человека. Ей хотелось выскочить из машины и бежать, но она
словно оцепенела.
Флавио вышел из подъезда с предательской выпуклостью под пиджаком. Сейчас
все увидят, что он прячет! Сара опасливо огляделась, но, казалось, никто не
обращал на них внимания.
Мрачный журналист открыл дверцу и бросил завернутый в тряпку пистолет под
заднее сиденье. Сару затошнило от одной близости к оружию.
— Куда мы едем? — Ее голос сорвался на визг.
Флавио завел мотор.
— Встретимся с друзьями, а потом к дому Корреа в Акари. Это недалеко от
того места, где мы были на днях.
Когда они подъехали к ресторану на окраине Рио, солнце уже садилось, и
приближение ночи усилило тревогу Сары. Как они смогут убежать от убийц в
темноте?
Флавио посигналил. Четверо мужчин в камуфляже, вышедших из ресторана, молча
уселись в машину. Все они были вооружены, и Сара снова стала терять ощущение
реальности.
По приглушенным голосам мужчин она поняла, что они обсуждают план операции.
— Сара, вы уверены, что не хотите выйти? — спросил Флавио. —
Отсюда можно вернуться в город на такси.
— Нет, — решительно ответила она. Ее желание участвовать в
спасении Антонио было сильнее страха.
Флавио взглянул на друзей, но, не найдя у них поддержки, нетерпеливо сказал:
— Ладно, только вы останетесь в машине.
Сара кивнула и закрыла глаза, надеясь хоть ненадолго отключиться от мыслей о
том, что их ждет.
Через полчаса машина остановилась.
— Будте осторожны! — тихо напутствовала мужчин Сара, когда Флавио
закрыл дверцу и натянул на голову вязаный шлем с дырками для глаз и рта.
Остальные сделали то же самое, и в почти абсолютной черноте ночи Сара могла
различить лишь неясные тени, удаляющиеся от машины.
И вдруг, не давая отчета собственным действиям, она вылезла из машины и
последовала в том же направлении. Она должна быть рядом с Антонио. И да,
если дойдет до самого страшного, она готова умереть за него.
Сара продвигалась на ощупь, спотыкаясь, держась за стены лачуг. Зубы ее
застучали, она крепко стиснула их, и тут же что-то пробежало по ноге.
Кошка, — сказала она себе. — Обыкновенная кошка
.
Узкий проход между домами делал зигзаг, и Сара вытянула руки, боясь,
наткнуться на чье-то лицо. Она съежилась и упрекнула себя:
Не сходи с ума.
Какой другой дурак будет бродить в этой темноте?
Сара приободрилась, уверенно шагнула и... полетела через кучу лохмотьев,
ударившись головой о рифленую железную стену лачуги. По переулку понеслось
эхо глухого удара, и она замерла на земле. Сейчас любой мог пристрелить ее,
люди Флавио в том числе.
Куча лохмотьев под ней начала шевелиться. Человек! На этот раз ей пришлось
зажать рот ладонью, чтобы не закричать. Сара перекатилась через разящее
алкоголем тело, решив, что лучше вернуться к автомобилю. Но и это
представлялось слишком опасным.
Она поднялась и отряхнулась, повернула назад и, к своему ужасу, не увидела
машины. В этот момент раздался выстрел. Откуда? Сара побежала наугад и
ударилась о стену. Еще один выстрел. Сзади или спереди? Она дышала так
громко, что не сомневалась: эти звуки выдадут ее.
Раздался мужской голос. Флавио? Нет, этот голос был более хриплым. Где-то
рядом завязалась драка, но она опять не смогла понять, приближается к ней
или удаляется от нее. В панике она бросилась бежать, достигнув конца
проулка, повернула и наткнулась прямо на дуло пистолета.
— Сара! — прошипел Флавио. — Вы, глупая...! Я чуть не убил
вас!
— Где Антонио? — разрыдалась она. Флавио обнял ее за талию и повел
в ночь.
— Там, — прошептал он, вталкивая ее в ближайшую хижину.
Внутри двое из четырех ее спутников, держа фонарики, развязывали руки
Антонио и помогали ему подняться. Двое других возились с обезоруженным
охранником.
— Антонио! — воскликнула Сара, падая на колени возле него. —
Слава Богу!
— Сара, что ты здесь делаешь? — Его голос дрожал и был едва
слышен. Свет фонарика на мгновение осветил лицо Сары. — У тебя кровь на
лице.
Сара коснулась окровавленного лба.
— Просто царапина. Как ты?
— Сейчас хорошо, — сказал он, обнимая ее. — Поверить не могу.
У меня галлюцинации?
— Нет, я здесь. — Она поцеловала его сухие распухшие губы.
Вернулся Флавио.
— Я упустил Корреа. Надо убраться отсюда поскорее, пока он не вернулся
с подкреплением.
— Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? — спросила Сара,
заглядывая в темные глаза Антонио. Она провела пальцами по его разбитой
губе, едва смея верить в то, что он здесь, с нею.
— Конечно, — прошептал он, поворачиваясь к ней.
Скрипнула больничная койка. Лицо Антонио было разбито, одно ребро сломано во
время последнего избиения. Он поморщился, притягивая Сару в свои объятия.
— Я люблю тебя.
— Я боялась, что никогда больше не услышу этих слов...
— Задерни занавес, — пылко прошептал он.
Его губы скользнули по ее щеке, его крепкое тело прижалось к ее телу. Сара
глубоко вздохнула. Их губы встретились, и она задрожала. Антонио притянул ее
еще ближе и стал расстегивать пуговки платья.
— Все эти дни я представлял себе это мгновение.
Сара расстегнула его больничную рубаху, умирая от желания снова
почувствовать его наготу.
С другой стороны занавеса донеслось вежливое покашливание.
—
Меrdа! — выругался Антонио.
Сара быстро застегнула платье и выглянула из-за занавеса. Это была
медсестра, казалось, более смущенная славой футболиста, чем тем, что застала
его в страстных любовных объятиях. Антонио быстро переговорил с ней.
— Она только собирается проверить мое ребро, и если я захочу, то смогу
уйти из больницы. — Он скривился, когда медсестра стала щупать его
разбитую грудь. — Ах-х!
— Ты действительно можешь так быстро покинуть больницу? —
озабоченно спросила Сара.
— Не волнуйся. Что Кейти сказала о Стивене?
— Он арестован. Против него выдвинуто столько обвинений, что Кейти
сбилась со счета. Жаль, что нельзя того же сказать о Пинто.
— Поскольку им занялась графиня, вряд ли он выйдет сухим из воды. Как
Кейти?
— Прекрасно. И она, и Джеки... Правда, есть и ужасные новости. Помнишь,
я говорила, что тебя помогла найти Мэгги?
— Да. Я должен поблагодарить ее.
— Это невозможно. — Голос Сары сорвался. — Она умерла.
Приняла слишком большую дозу снотворного после разговора со мной. —
Сара расплакалась. — Теперь я никогда не смогу исправить наши
отношения...
Антонио протянул к ней руку, но прежде, чем успел заговорить, за занавес
заглянула графиня, за ней Оскар. Не обращая внимания на медсестру, Оскар
прыгнул на кровать и навалился на Антонио, обнимая его. Антонио поморщился
от боли.
Графиня взглянула на троицу на кровати и улыбнулась.
— Извини, Антонио, я предупредила его об осторожности, но он все забыл
от радости.
— Не беспокойтесь, — засмеялся Антонио. Взгляды его и Сары
встретились, и она сквозь слезы улыбнулась в ответ.
— Поверить не могу, что ты завтра улетаешь, — сказала
графиня. — Мы так мало времени провели вместе. Еще так много надо
сказать друг другу.
— Это не конец, — пообещала Сара. — Вы приедете в Англию, и
мы обязательно встретимся.
— Ты говорила с Джун?
Сара кивнула.
— Я разговаривала с мамой утром и съезжу к ней, как только вернусь в
Англию.
Оскар взвизгнул, когда Антонио начал щекотать его.
— Он спрашивает, придется ли ему ходить в школу в Англии.
— Без сомнения, — засмеялась Сара.
Англия, июнь 1994 — Проснись, соня, — крикнула Сара, сдергивая с Антонио одеяло.
Он застонал, пытаясь натянуть одеяло обратно.
— Нет, хватит!
— Еще разочек, — поддразнила Сара.
Он открыл глаза.
— Ты ненасытна.
— Интересно, если ты не можешь заниматься любовью в медовый месяц...
Они были женаты пару недель и только сейчас смогли выбраться на пару дней из
города.
— Сара, я задремал всего полчаса назад.
— Ладно, тогда я почитаю газеты.
Она спрыгнула с кровати и подбежала к двери номера. Снаружи лежала куча
заказанных ими газет и журналов.
— Только взгляни на
Хеллоу
! — Сара протянула журнал
Антонио. — Я уверена, что репортерша в тебя влюбилась.
Сара взяла
Геральд
. На первой странице сообщалось, что газета куплена
консорциумом. На второй странице была ее фотография и заметка о ней, как об
одном из основных держателей акций корпорации
Геральд
. Сара быстро
перелистнула страницы и нашла объявления о рождениях, свадьбах и смертях.
Половина страницы посвящалась мемориальной церемонии, состоявшейся тремя
днями ранее, и рассказу Сары о дружбе со Стюартом и о том, как она гордится
тем, что он был ее отцом.
Синтия на панихиде не присутствовала. Никто не видел ее и ничего не слышал о
ней с момента продажи корпорации. Зато ходили слухи о том, что ночами она,
как призрак, бродит по своему кабинету в редакции
Геральд
.
Сара также поместила в газете маленькое объявление, посвященное памяти
Билла.
— Эй, посмотри на это. — Впервые
Новости
опубликовали что-то
приятное. — Назначена дата суда над Стивеном, и здесь написано, что ему
придется продать свою часть клуба, чтобы оплатить услуги адвоката. Слава
Богу, Джеки успела развестись и разделить имущество.
— Сара.
— Его обвинили на полную катушку: манипуляция матчами, мошенничество,
наркотики... А вот здесь написано, как ему повезло, что у Британии с
Бразилией нет договора о выдаче преступников: там очень хотят поговорить с
ним о контрабанде наркотиков и...
— Сара, — снова обратился к ней Антонио.
— Прости, что?
— Ты не возражаешь, если я куплю четверть клуба Стивена?
— Несомненно Джеки с восторгом примет тебя в совет директоров. Только
не знаю, что скажет держатель контрольного пакета. Я слышала, что она
приличная стерва.
— Нет, она милая кошечка, — сказал Антонио, целуя Сару в
шею. — И в любом случае, я же сплю с ней, так что смогу уговорить.
— Уверена, что сможешь.
Антонио показал ей разворот
Хеллоу
, посвященный их свадьбе.
— Посмотри, как ты прекрасна.
Щеки Сары вспыхнули от удовольствия, возражать она не стала: невеста на
фотографии словно светилась от счастья.
— Как чудесно выглядят графиня и Джеки! Книга об их жизни, написанная
Кейти, несомненно станет бестселлером. А Джун: как она горда и как обожает
тебя и Оскара. И раз уж мы вспомнили об Оскаре...
Антонио взглянул на будильник и простонал:
— О нет! Ты видела, который час?
Сара расхохоталась.
— Раз, два, три...
Дверь распахнулась, и Оскар прыгнул на их кровать с криком:
— Когда пойдем гулять?
— Маленький разбойник! — застонал Антонио. — Сара, кому
пришло в голову взять его с собой?
Сара смотрела на них обоих и счастливо улыбалась.
Закладка в соц.сетях
