Жанр: Любовные романы
Беспорядочные связи
... — Забавно, не правда ли? Мужчина, бросивший меня ради другой женщины,
сходит с ума от ревности, когда видит меня с другим мужчиной. У тебя такое
же право ревновать меня, как у незнакомца, которого я встречаю первый раз в
жизни. Выпусти меня отсюда.
— Давай попробуем еще раз. — Рик глубоко вздохнул. — Обещаю
больше не делать комментариев личного характера. Забудем прошлое на
несколько минут. Я могу это сделать. А ты?
Миранда раздумывала. Ей больше всего на свете хотелось хлопнуть дверью у
него перед носом, но у нее хватало разума понять, что завтра она будет
немилосердно корить себя за то, что не обуздала свою гордость и не
попыталась выудить из него необходимые ей сведения по делу об
изнасилованиях.
— Ладно, Рик. Давай попробуем еще раз.
Они вернулись в гостиную. Рик поднял с восточного ковра уцелевший бокал и,
недовольно глянув на кожаный диван, залитый ликером, вытер липкие лужицы
салфеткой. Миранда вспомнила, что Рик не терпел беспорядка и грязи. Во
всяком случае, видимых.
— Я сейчас добиваюсь, чтобы мне выдали ордер на обыск в квартире
Тейлора. Судья мешкает. Отец Тейлора — важная персона и, очевидно, щедро
спонсирует политиков. Поэтому такая задержка.
— Его отец— важная персона? Что ты имеешь в виду?
— Так ты ничего не знаешь? — Рик внимательно посмотрел на
девушку. — Странно. Обычно ты более тщательно проводишь предварительное
расследование, Миранда. Его зовут Колдуэлл Трейнор. Он — представитель
старого техасского рода в шестом колене, что-то в этом роде. Имеет довольно
большое ранчо к северу от города, между Берне и Бандерой. Разводит скот,
лошадей. Доход от ранчо не особенно велик, так что, думаю, состояние семьи
зиждется на деньгах его жены. Недвижимость, капиталы в доверительном
управлении.
Для Миранды это сообщение явилось шокирующим откровением. Теперь понятно,
откуда Коул знает так много особ из светского общества, присутствовавших на
благотворительном ужине. Непонятно, однако, почему для большинства людей он
— просто нищий артист. И потом, почему родители Коула, если они были на
ужине, даже не подошли и не поздравили его после выступления? Похоже, ответы
рождают только новые вопросы.
— Трейнор? Значит, Тейлор — это его сценический псевдоним?
— При рождении его нарекли Колтоном Трейнором, но в восемнадцать лет он
официально изменил имя и фамилию.
Миранда молча переваривала полученную информацию. Рик пристально наблюдал за
ней.
— Мы еще кое-что раскопали. Эти сведения не подлежат оглашению. —
Миранда кивнула. — В семнадцать лет Коулу было предъявлено обвинение в
попытке изнасилования девушки, с которой он встречался. Дело до суда не
дошло, потому что старик Трейнор откупился. Девушка не стала давать
показаний. — Слова срывались с губ Рика с какой-то ожесточенной
горечью.
— Откуда тебе известно, что он откупился? Может быть, Коул не был
виноват, поэтому она и не стала давать показаний.
— Ты на чьей стороне? — Рик прищурился.
— Ни на чьей. Это не футбольный матч. Просто я высказываю
предположение, которое тебе, очевидно, не пришло в голову.
Рик возбужденно зашагал по маленькой комнате. Миранда заставляла себя не
выказывать нетерпения. Ей необходимо поразмыслить над полученной
информацией, но не сейчас, когда Рик может прочесть по ее глазам, что она
думает.
— Ну и, конечно, остается загадкой, куда девался один из музыкантов
группы, — как бы невзначай бросил Рик, не сводя глаз с Миранды.
— Тайна мальчишек Харди? Я и не подозревала, что ты при расследовании
преступлений черпаешь вдохновение в книжках для детей и юношества, — с
издевкой заметила Миранда. Она устала играть с ним в кошки-мышки.
Рик сердито посмотрел на девушку, но оставил без внимания ее язвительную
реплику.
— Мы узнали, что пару лет назад, когда Коул выступал со своей группой в
Остине, его бас-гитарист, отличный музыкант, куда-то исчез. Тейлор заявил об
исчезновении, но не очень-то был разговорчив со следователями. Этот парень,
Грег Питмэн, так и не объявился.
— А его искали? — спросила Миранда, рассматривая свои длинные
ногти. Она заставляла себя говорить спокойно, хотя сердце ее неистово
колотилось.
— Ты о чем? — резко произнес Рик.
— Ты знаешь о чем. Итак, исчез какой-то музыкант. В представлении
полицейских все творческие личности — шизики. Они решили, что музыканты в
группе просто повздорили из-за какой-нибудь песни. Заявление было принято, а
искать его никто и не собирался. У него ведь нет семьи?
— Нет, — бесстрастно ответил Рик, с усилием сглотнув слюну.
— Ну вот видишь. Никакого трупа не было. Полиция решила, что парень
сменил фамилию и теперь играет в какой-нибудь дыре в другом городе. Кому
какое дело?
— На твоем месте я бы осторожнее высказывал критические замечания.
Иначе будешь копаться со своим расследованием без моей помощи. Мы просто
прекратим обмениваться информацией.
— Ты же сам предложил. Я тебя не просила, — напомнила Миранда.
Рик, стиснув зубы, барабанил пальцами по бару.
— Ты сама ко мне пришла.
— Да. Я думала, что, возможно, после неудачной женитьбы у тебя
поубавилось гонору.
Миранда слишком поздно сообразила, что сболтнула лишнего. Рик зверел, когда
его называли неудачником. Если бы она обвинила его в фанфаронстве, он,
наверно, оскорбился бы меньше. Ее слова гнетущим грузом повисли в воздухе.
Рик застыл на месте. Миранда отвернулась к окну. Наконец она услышала его
тяжелый вздох.
— Ладно. Один— ноль в твою пользу. Я это заслужил.
Миранда прищурившись посмотрела на бывшего возлюбленного. Рик никогда не
признавал своего поражения. Сейчас он просто хитрил. Но ради чего?
— Как продвигается твое расследование? — Рик пытался подавить в
себе раздражение, но Миранда видела, что он все еще злится.
— Не очень.
— Да будет тебе, Миранда, не ловчи. Шантажист только раз дал о себе
знать?
— Мы получили вторую записку, с условиями.
— Что за условия?
— Не твое дело.
Рик, пропустив мимо ушей пренебрежительную реплику, прошелся по комнате и
встал у нее за спиной. Его гибкие пальцы начали массировать ее плечи.
— Я придумал, как мы можем помочь друг другу, детка, — вкрадчиво
произнес он, играя голосом, как мясник играет с жертвой тупой стороной ножа,
прежде чем нанести смертельный удар.
— Да уж конечно.
Наконец-то, подумала Миранда, чувствуя, как пальцы Рика мнут и растирают ее
кожу.
— Ты, похоже, довольно близко... — Рик замолчал, подыскивая нужное
слово, — ...сошлась с Тейлором. Не могла бы ты подстроить так, чтобы вы
еще раз оказались с ним наедине? Может, он попытается насильно овладеть
тобой. А мы будем за ним следить и, разумеется, сразу возьмем с
поличным. — Рик нагнулся и прошептал ей на ухо:
— Я не хочу, чтобы ты пострадала, детка.
Миранда замерла, затаив дыхание. Так вот к чему клонит Рик весь вечер. Он
хочет использовать ее в качестве приманки. Она была потрясена, разочарована,
разгневана, но продолжала спокойно сидеть, ожидая, когда он окончательно
загонит себя в собственноручно вырытую яму.
— Как только он окажется у нас в руках, я расколю его, заставлю
признаться в шантаже. Все будет сделано чистенько и аккуратно. — Рик
выжидающе замолчал.
— Почему твой выбор пал на меня, Рик? — сахарным голоском
поинтересовалась Миранда. — В полиции служит много умных
привлекательных женщин, которые специально обучены заманивать в ловушку
преступников. Почему ты не выбрал кого-нибудь из них?
Она прервалась на долю секунды и уже с едва скрываемой яростью продолжила:
— Должно быть, потому, что твой босс отверг этот план. Он счел, что
слишком опасно, да и глупо жертвовать сотрудницей полиции. А если адвокат
Коула обвинит тебя в провокации, ты сможешь отпереться, обозвав меня
сексуально озабоченной сучкой, которая сама напросилась на неприятности.
Если я откажусь дать показания, ты приплетешь к делу мои слова, сказанные в
состоянии аффекта после того, как я чудом избежала
изнасилования
, сведешь
их воедино с показаниями других жертв и прочими, не знаю уж с какими
доказательствами, полученными при обыске в квартире Коула, и сфабрикуешь
обвинение на основании косвенных улик.
Рик молчал, и Миранда поняла вдруг, что не сказала самого главного.
— А что ты теряешь? Коул попадет за решетку. И если у тебя будут
легковерные присяжные и тупой адвокат, он сядет надолго. Допустим, я буду
зла на тебя, ну так что ж? Мне не впервой, верно? Пройдет. Посмотри на меня
— вот она, идиотка, которая сидит и умоляет, чтобы ее снова одурачили.
Рик молча смотрел на Миранду, не находя слов в свое оправдание.
— Ты упустила свой шанс, Миранда, — наконец прошептал он.
— Нет, не думаю. Я теперь знаю, как мне быть. И последний вопрос, Рик.
Почему ты так ненавидишь Коула Тейлора?
Глава 9
Миранда вышла из душа, кутаясь в полотенце. Она минут двадцать простояла
почти под кипятком, но так и не смогла согреться. В потрепанном такси,
доставившем ее домой, не работала печка. Холодный ночной воздух просачивался
в щели салона, и она продрогла до костей.
Она сушила полотенцем волосы, размышляя, что ей делать дальше. Три часа
ночи. Надо бы поспать, но сейчас она не сможет уснуть. Взглянув на Шебу,
лениво посапывающую на пуховом шарфе, Миранда упрекнула себя за то, что в
последние дни уделяет ей мало внимания. Правда, ее любимица вовсе не
казалась заброшенной и, по-видимому, не страдала от недостатка внимания
хозяйки. Хорошо быть кошкой, с завистью подумала Миранда и вздохнула.
Так, сейчас она приготовит кофе и сделает кое-какие записи, чтобы
упорядочить имеющуюся информацию. Тогда, возможно, многое прояснится.
Миранда быстро натянула свои самые поношенные и удобные джинсы, бирюзовую
водолазку, сверху свитер цвета морской пены и туфли на низком каблуке, затем
досушила волосы, запудрила темные круги под глазами, наложила румяна и сразу
почувствовала себя свежее. Она села за кухонный стол и вытащила из сумки
блокнот.
С полчаса Миранда записывала фактические сведения по делу о шантаже, затем
начала заполнять страницу блокнота своими впечатлениями, сделанными в ходе
наблюдений. Уэйн и Коул никак не договорятся, кто из них в клубе главный;
Коул хотел бы иметь большую долю, но утверждает, что у него нет средств
перекупить пакет акций Уэйна. Родители Коула богатые, сам он — нет. У Коула
с родителями не очень теплые отношения, Виктория искренне симпатизирует
Коулу, а он — ей. Виктория любит Уэйна. Сейбл что-то скрывает. Сейбл
замешана в шантаже.
Миранда отложила блокнот и сидела, задумчиво покусывая конец своей ручки,
затем перевернула страницу и стала записывать вопросы. Почему Коул изменил
фамилию? Есть ли у него средства, переданные в доверительное управление?
Какой ему смысл шантажировать Уэйна? Почему он не может
позволить
себе
выкупить долю Уэйна, если хочет этого? Действительно ли он пытался
изнасиловать девушку, с которой встречался? Кто та женщина, которая с таким
отчаянием во взоре смотрела на него на благотворительном ужине? Коул и Сейбл
действуют сообща? Какая связь между шантажом и изнасилованиями?
Следующие полчаса Миранда анализировала свои записи и пришла к выводу, что
сначала ей нужно найти ответы на вопросы о Коуле, иначе она ни на шаг не
продвинется в своем расследовании. Эти вопросы не давали ей покоя, а
интуиция подсказывала, что, ответив на них, она выяснит также, кто и зачем
шантажирует Уэйна.
Спустя двадцать минут Миранда, расписавшись в учетной книге ночного
охранника, уже сидела в своем кабинете в агентстве. Среди прочих сообщений
на столе лежала записка из лаборатории Тони. Результаты экспертизы были
готовы, но забрать она их сможет только во время рабочего дня. Утечка
информации из отдела Тони невозможна. Он отдает документы только тому
оперативнику, от которого их получил, и в целях безопасности никогда не
оставляет на столе ни единой лишней бумажки. Легче проскользнуть мимо
Марджори, чем незаметно обойти Тони.
Миранда включила компьютер. Ее интересовали данные о Коуле Тейлоре. Их было
немного: несколько газетных статей с упоминанием его имени, когда он
выступал в Остине, когда стал совладельцем клуба
Электрик блюз
и начал
выступать там. Критики к нему благоволили, но биографических сведений почти
не давали.
Указывалось только, что он —
сын владельца ранчо в Хилл-Кантри
и
выпускник средней школы Берне
.
Для Миранды это была зацепка. Она прошла по коридору в вестибюль и налила
себе еще чашку кофе. На часах было без четверти шесть. Если она отправится
прямо сейчас, то в Берне приедет где-то в половине седьмого. Может быть,
удастся отыскать учителя, который помнит Колтона Трейнора.
Когда она выехала на дорогу, город только просыпался. Машин на шоссе было не
много, поэтому в Берне Миранда добралась даже на пять минут раньше, чем
предполагала. Увидев открытый магазин, она остановилась, чтобы узнать, как
проехать к школе.
— Для школьницы ты старовата. Новая учительница? — Вопрос
продавщицы напомнил Миранде, что Берне — маленький городок, где каждый на
виду. Интересно, любят ли жители сплетничать с приезжими о своих соседях?
— О, я приехала, чтобы разузнать о своем старом друге.
— Может, я его знаю, — с готовностью отозвалась продавщица. — Как зовут твоего друга?
Миранда сначала хотела назвать вымышленное имя, но потом передумала. Эта
женщина наверняка знает все семьи, проживающие в Берне, и сразу ее вычислит.
— Колтон Трейнор.
— У-ху-ху, — присвистнула продавщица, смерив Миранду оценивающим
взглядом. — У Коула всегда был наметанный глаз на хорошеньких женщин.
Моя сестра училась с ним в одном классе. Он из богатой семьи, но с богачами
мало водился. У него в друзьях были всякие помешанные на искусстве. А ты с
ним в институте училась или как?
— Ага, — уклончиво ответила Миранда.
— Вообще-то он здесь больше не живет. А родители тут. У них поместье по
дороге на Бандеру. Да ты, наверно, знаешь. Наверно, бывала там, да?
— Нет. Мы никогда туда не ездили. Продавщица печально кивнула.
— Ах, ну да. Совсем забыла.
— Что забыла?
— Ну, ты же знаешь, как у него с родителями и все такое...
Миранда поддакнула ей в тон, пытаясь выудить побольше информации и скрыть
свою неосведомленность.
— Да, матери его, конечно, тяжело. Она иногда заходит сюда, покупает
выпивку и прочее. У нее всегда такой грустный вид. Должно быть, тяжело не
видеться с сыном.
— Им обоим тяжело.
— Да, адские муки, — сочувственно кивнула продавщица.
Пока они разговаривали, в лавку вошла покупательница, которая стояла теперь
за спиной у Миранды, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
— Спасибо, что подсказали дорогу. Как вас зовут? Я передам Коулу, что
мы с вами встречались.
— Мое имя Дина, — рассмеялась женщина. — Только он меня не
вспомнит. Мы с ним из разных слоев общества.
Миранда подъехала к школе и припарковала машину. Было уже семь часов. В
кабинете директора она увидела женщину, которая, судя по внешности, могла
быть учителем математики. Та стояла, склонившись над выдвинутым ящичком
картотечного шкафа, и не обратила внимания на Миранду. Девушка выждала
несколько минут и кашлянула.
Женщина обернулась, недовольная, что ее оторвали от дела. Миранда
затруднялась определить ее возраст: ей могло быть и тридцать пять, и
пятьдесят пять. Безжизненные темно-русые волосы подстрижены коротко, не по
моде, под стеклами очков в черепаховой оправе прятались глаза непонятного
цвета. Юбка и блузка словно куплены в магазине поношенной одежды; подобные
модели носили лет десять тому назад.
— Да? — Миранда вздрогнула при звуке ее голоса. Красивый,
мелодичный, музыкальный, он никак не вязался с невыразительной внешностью
его хозяйки.
— Простите, что отвлекаю вас. Я собираю сведения о бывшем воспитаннике
вашей школы.
— Я не имею права разглашать сведения об учениках школы, а секретаря
еще нет. Она подойдет в начале восьмого. — Женщина взглянула на Миранду
пристальнее. — Вы его родственница?
— Нет, — нерешительно ответила девушка, не зная, как
представиться.
— Кто вас интересует?
— Колтон Трейнор. По-моему, он окончил школу в... — протянула
Миранда и замолчала. На лице женщины появилось выражение ностальгии и еще
какого-то чувства. Тревоги?
— В 1984 году. Коул был моим лучшим учеником, — задумчиво
продолжала учительница, уносясь мыслями в прошлое. — А я преподаю
девятнадцать лет.
Должно быть, прочитав вопрос в глазах Миранды, она опомнилась и протянула
руку.
— Прошу прощения. Меня зовут Элейн Фарбер. — Миранда пожала
протянутую ладонь. — Я веду уроки музыки в средней школе Берне. Хор,
теорию и историю музыки.
— Миранда Рэндольф. Рада познакомиться.
— Вы телерепортер? — Элейн взглянула на дверь, будто ожидала с
минуты на минуту увидеть операторов с телекамерами.
— Раньше была. Теперь я — частный детектив. Учительница насторожилась.
— У Коула неприятности?
— Да. Я пытаюсь помочь ему. — Миранда с удивлением осознала, что в
ее фразе заключена абсолютная правда. — Я приехала сюда в надежде найти
кого-нибудь, кто хорошо знал его в годы учебы в школе. Мне нужны некоторые
сведения.
Элейн несколько минут молча рассматривала девушку.
— Может, вы подскажете, к кому обратиться, — наконец произнесла
Миранда.
В кабинет вошел пожилой мужчина, — должно быть, директор школы. Глянув
на женщин, он сел за стол секретаря. Элейн, вероятно, догадалась, о чем
думает Миранда.
— Пойдемте, я помогу вам, — с улыбкой предложила она и первой
направилась из кабинета.
Коридоры школы заполняли подростки. Мальчишки хулиганили и говорили нарочито
громко. Девочки стояли группками, о чем-то перешептываясь между собойл
хихикая. Миранда, наблюдая за возней детей, думала, что таким вот
застенчивым, неуверенным в себе подростком и она была девять лет назад, но
сейчас казалось, что с тех пор утекло девять жизней. Несколько ребят
выразили ей свое внимание свистом и мяуканьем, что весьма позабавило Миранду
и даже польстило ее самолюбию.
Девушка пыталась представить, как ходил по школе юный Коул, подталкивая
локтями своих приятелей при виде девчонки, которая ему нравилась. Правда,
более вероятно, что девчонки за ним бегали, а не наоборот. Дина говорила,
что Коул водился с ребятами, занимавшимися творчеством. Нетипичное окружение
для сына богатого фермера.
В конце концов Элейн остановилась.
— Думаю, нам лучше поговорить в вашей машине, если вы не возражаете.
Сейчас в школе мы не найдем тихого уголка.
— Прекрасно, — согласилась Миранда, и они вышли на улицу. Элейн
несколько раз останавливали школьники, спрашивая про занятия. По всему было
видно, что учительницу музыки ребята любили.
По дороге к машине они не разговаривали, но, как только уселись, Элейн сразу
перешла к делу.
— Что вы хотите знать о Коуле?
— Каким он был в юности.
Черты лица учительницы разгладились, смягчились.
— Это был очень чувствительный ребенок, гораздо более восприимчивый и
впечатлительный, чем большинство подростков. И духовно более зрелый. Но не
зануда. Он был наделен таким, знаете, животным обаянием. Мальчишки мечтали
быть похожими на него. Девочкам он нравился. Ребята к нему тянулись, однако
его популярность была иного рода. Он не стремился к лидерству, не признавал
чужого влияния. Но и не замыкался в себе. Он был индивидуалистом,
самостоятельной личностью. Если вы рядом, он не станет возражать, но и
менять ради вас свои привычки, поведение не будет. Если вы откололись, он не
расстроится.
Голос Элейн, нежный, восторженный, лиричный, уносил Миранду в прошлое. Она
закрыла глаза.
— Коул не был образцовым учеником, — продолжала Элейн. — Не
потому что не занимался, нет. Он просто не играл по школьным правилам,
требовавшим от детей бездумного заучивания, примерного поведения и участия в
общественной жизни. Я абсолютно убеждена, что Коул имел в два раза больше
знаний, чем любой круглый отличник, окончивший эту школу.
Элейн немного помолчала.
— Иногда, мне кажется, это его огорчало. Но гораздо лучше многих
учителей он всегда умел видеть главное, как бы всю картину в целом. Этим он
представлял угрозу для близорукой администрации. — Элейн умолкла;
беспредельная печаль на мгновение омрачила ее черты. — И они в конечном
счете заставили его заплатить за свою неординарность.
Миранда сидела тихо, надеясь услышать продолжение рассказа. Но учительница
смотрела в окно и молчала.
— Я слышала, будто Коула обвиняли в нападении... — осторожно
начала Миранда.
Элейн тяжело вздохнула.
— Да. Им представился прекрасный повод растоптать его, поставить на
место, — сердито проговорила Элейн. — Эта девочка выросла в
большой семье со средним достатком. Эффектная, очаровательная, она
пользовалась популярностью у сверстников, хотя и не блистала умом. Коул ей
нравился, она не давала ему проходу, скорей всего потому, что он не обращал
на нее внимания.
Думаю, она задалась целью завоевать его. Даже в хор, я уверена, записалась
для того, чтобы постоянно быть у него на виду. Оказалось, что у нее неплохой
голос, и ей поручили вместе с ним исполнять главную роль в мюзикле
Призрак
Оперы
. Заметьте, я не говорю, что у нее был талант. Ведь талант — это нечто
большее, чем просто умение. Музыка рождается в душе, как выражение чувств.
Музыкальность можно взлелеять, но нельзя выработать. Вы или музыкальная
натура или немузыкальная, другого не дано. Так вот, эта девочка не
чувствовала музыку. А Коул чувствовал, — сильнее, глубже, чем кто-либо
из всех моих учеников.
Элейн взглянула на часы.
— Мне придется по возможности ужать свой длинный рассказ. Спектакль
имел огромный успех, и после представления в школе был устроен большой
праздник. Девушка, встречаясь с Коулом на репетициях в течение нескольких
недель, совсем потеряла голову. Коул, конечно, это видел и при всех назначил
ей свидание вечером следующего дня. Я убеждена, он просто пытался вызволить
ее из неловкой ситуации, ведь она выставляла себя на посмешище. Он думал,
что пригласит ее на свидание, потом скажет, что не смог прийти, они тихо-
мирно разойдутся, и никто не будет со смехом тыкать в нее пальцем. Поверьте,
он был внимательный и чуткий мальчик.
Миранда почувствовала, что Элейн начала нервничать.
— Как бы то ни было, все, кто присутствовал на вечере, слышали, что они
собираются встретиться на автостоянке возле школы. У нее был очень строгий
отец, он не разрешал дочери гулять с парнями. И, понимаете, свидетелей
нет... — Элейн, по-видимому, испытывала неловкость от того, что должна
сказать, но она заставила себя продолжить. — Девушка утверждает, что
Коул приехал на свидание в костюме Призрака Оперы, ее подруга тут же ушла, а
она села в машину. Он, не говоря ни слова, набросился на нее. Она стала
отбиваться и успела вырваться прежде, чем он овладел ею. Она добежала до
ближайшего таксофона и позвонила брату, чтобы тот забрал ее.
Миранда ощутила, как к горлу подступает тошнота. В лиричном голосе Элейн
зазвучали жесткие нотки.
— Лицо и руки у нее были в кровоподтеках и царапинах, под глазом—
синяк. Она говорит, что ударилась головой о дверцу машины, когда убегала.
Кто-то, без сомнения, напал на нее, но я уверена, что это был не Колтон
Трейнор.
Миранда, поглощенная рассказом, вздрогнула, когда Элейн вдруг замолчала.
— Почему? Почему вы так убеждены, что это был не он?
— Прежде всего потому, что Коул не способен обидеть девушку. Это не в
его характере. Ну и во всей этой истории есть еще несколько довольно
сомнительных моментов. М
...Закладка в соц.сетях
