Жанр: Любовные романы
Беспорядочные связи
...; Давай отвезу тебя. — Коул не хотел, чтобы Уэйн садился за руль. Он едва стоял на ногах.
— Не надо. Я вызвал Пола. Он должен ждать у входа. Шоферу Виктории
остается только посочувствовать, подумал Коул. Вряд ли ему удается
высыпаться как следует, учитывая ночные бодрствования Лэмберта и ранние
выезды его жены.
Оставшись наконец один, он вздохнул и сел на край сцены, свесив ноги. Домой
идти не хотелось. Что делать в пустой квартире? И дело не в том, что там не
будет Сейбл, — она никогда не жила у него. Так почему же ему так
одиноко сегодня? Может, всему виной миловидная собеседница Уэйна? Коул
рассмеялся: надо же, какое живое воображение.
А что, если привезти в город Регги? Нет, это было бы нечестно по отношению к
охотничьему псу, который привык жить на воле. Ему было хорошо на ранчо.
Хорошо, пока там не появлялась Сейбл. Регги всегда на нее лаял и рычал, что
Коула немало удивляло: пес был незлобив по натуре. Коул решил, что Регги
просто ревнует, но Трент по этому поводу скептически заметил, что собаки
отлично разбираются в людях.
Интересно, а как Регги отнесся бы к Миранде? Оказанный ему холодный прием не
обескуражил Коула. В Миранде, в отличие от Сейбл, чувствовалась мягкость и
даже какая-то незащищенность. Хохот Коула огласил пустой зал.
Обычно хотят знать мнение родителей о своих возлюбленных, думал Коул, я в
судьи выбрал собаку. Горько, смешно, но это так. Он знал, что Регги его
сердечные дела заботят гораздо больше, чем отца с матерью. А вообще с какой
стати их должны интересовать его друзья? Он уже десять лет не виделся с
ними.
— Ладно, — обратился он к пустому залу. — Раз уж взялся
оплакивать свою судьбу, надо попытаться извлечь из этого выгоду.
Коул подхватил свою старую подружку-гитару. Он играл с десяти лет. Это был
подарок старшего брата. Крейн, беспощадно издевавшийся над песенками,
которые Коул сочинял, когда они детьми пасли скот на ранчо, вряд ли мог
предположить, что его рождественский подарок принесет славу младшему
братишке.
Правда, он не ахти какая знаменитость, да и не все мечты удалось воплотить,
зато занимается любимым делом, хотя и остается пока вне эстрадной элиты.
Несколько фирм грамзаписи проявили интерес к его песням, но дисков так и не
выпустили. Коул понимал, что ему нужен агент, и искал подходящую
кандидатуру, однако те люди, с которыми он встречался, не вызвали у него
доверия. За исключением одного. Его звали Джеред Уильяме. Он показался Коулу
глубоко порядочным человеком, искренне желавшим помочь ему. Но несмотря на
все свои обещания, Джеред так больше и не объявился, а Коул, опасаясь быть
отвергнутым, не искал с ним встреч. Теперь, осев на одном месте, Коул
пообещал себе серьезно подумать о карьере.
Привычно погладив дерево гитары, Коул заиграл. Примерно с час он сидел,
перебирая струны, и вдруг мелодия и слова выстроились сами собой. Это была
песня о человеке, наделенном красивой внешностью, имевшем настоящих друзей,
обласканном вниманием женщин и карьерой. Но ему чего-то не хватало в жизни,
и он только теперь начал понимать, что ему нужно на самом деле. Коул написал
песню о себе.
К тому времени, когда он отшлифовал новую балладу, часы показывали пять
утра. Коул не удивился. Свои лучшие песни он всегда слагал на рассвете.
Набережная Пасео-дель-Рио считается одной из самых безопасных улиц Сан-
Антонио. Это изнасилование — абсолютная случайность. Уже отдан приказ об
усиленном патрулировании, но я убежден, что к вечеру преступник будет
пойман
.
Миранда от неожиданности расплескала кофе, с грохотом опустив чашку на
столик в ванной. Она не слышала первую часть выступления мэра по радио,
потому что возилась на кухне.
Ведущий программы новостей подытожил городские новости:
Полиция заявляет, что в настоящее время не располагает данными о том, кто
мог совершить это преступление. А теперь о событиях в штате...
Взяв чашку с кофе, Миранда быстро перешла в гостиную, где стоял телевизор, и
опустилась в мягкое кресло из орехового дерева, обитое замшей. Была почти
половина восьмого. Через несколько минут начнут передавать местные новости.
История с изнасилованием ее заинтриговала: на Пасео-дель-Рио преступления
были редкостью. Сотрудники полиции и служб безопасности гостиниц в штатской
одежде постоянно патрулировали набережную, целая армия полицейских
разъезжала на велосипедах по лабиринтам улиц и аллей в центре города.
Миранда сознавала, что ее интерес подогревается отчасти вполне естественным
для человека любопытством, тем самым любопытством, которое побуждает
водителей замедлять ход при виде разбитой машины на обочине дороги. Она ведь
тоже была на набережной вчера вечером и тоже могла бы стать жертвой
преступления. Не исключено, что она проходила мимо насильника. Вспомнив, как
она шла к своей машине по темной улице, Миранда невольно поежилась.
Программа новостей подошла к концу, и на экране появилась Шерри Силвермэн.
Миранда выпрямилась в кресле.
Полиция Сан-Антонио разыскивает человека, который на рассвете неподалеку от
набережной Пасео-дель-Рио изнасиловал женщину. Сотрудники полиции сообщают,
что нападение произошло в аллее между двумя зданиями. Приметы
подозреваемого: белый мужчина приблизительно тридцати лет, рост — шесть
футов, был одет в белую футболку, потертые джинсы и черный плащ или накидку
с капюшоном. Просьба ко всем, кто может что-либо сообщить о преступнике или
преступлении, обращаться в отделение полиции Сан-Антонио по расследованию
сексуальных преступлений
.
Ведущая программы начала цитировать заявление мэра города. Миранда, нажав на
кнопку пульта, отключила экран и вспомнила о кофе. Она едва сумела
проглотить остывшую жижу и тут же потянулась к телефону. Интуиция
подсказывала, что в эфире прозвучала не вся известная информация.
Сняв трубку, она ткнула кнопку быстрого набора под номером два.
— Кей-эй-ти-экс, — рявкнул голос на другом конце провода.
Сотрудники редакции новостей, загруженные работой в любое время дня и ночи,
не особенно утруждали себя любезностью.
— Пригласите, пожалуйста, Таню Фризенхан. — В ответ раздался
щелчок, — очевидно, трубку положили на стол. Неужели и она так же грубо
отвечала на звонки, когда работала в редакции новостей? Вполне вероятно,
призналась себе Миранда.
— Фризенхан слушает.
— По-моему, проще назваться Таней, — пошутила Миранда, услышав
голос подруги. Таня Фризенхан считалась лучшим продюсером программы новостей
в Сан-Антонио.
— Миранда! Как дела? Свободная женщина, а звонишь ни свет ни заря. И
чего тебе не спится?
— Ты просто завидуешь.
— Не то слово. Радуйся, что смоталась отсюда. — Голос Тани
смягчился. — Нам тебя здесь очень не хватает.
— И я по вас скучаю. И по Дэниел, и по Маршии, Шерри, Джеми. Но
особенно по тебе.
— Ладно, не подлизывайся. Так что тебе надо, вымогательница?
— Ну, раз ты заговорила об этом, сознаюсь, что хотела бы попросить тебя
об одном одолжении.
— Неужели! Ну валяй. Или думаешь, у меня есть время болтать с тобой
целый день?
— Я звоню по поводу изнасилования на набережной. Случайно не знаешь еще
что-нибудь, не для эфира?
— Может, и знаю, — уклончиво ответила Таня.
— Не поделишься?
— Надо подумать. Эту информацию мне дали неофициально. Она не подлежит
огласке, — нерешительно проговорила Таня. — А зачем тебе?
— Думаю, тут есть какая-то связь с делом, которое я расследую.
— Угу. Ладно, но если проболтаешься о том, где ее получила, шкуру
спущу. Жертва насилия — студентка второго курса Техасского университета. Она
пока в шоке, но оправится. По крайней мере физически. Весь вечер она торчала
у клуба на набережной, объяснила полиции, что вместе с подругой они
поджидали парня, который там поет. В общем, ловили мужиков, если хочешь
знать мое мнение. Тем не менее это не может служить оправданием того, что с
ней произошло.
— Так вот, подруга ее потом увидела старого дружка и ушла с ним, а сама
она еще с полчаса потопталась и, устав ждать, направилась к своей машине,
которую оставила на городской стоянке. Ей показалось, что ее кто-то
преследует. Она прибавила шаг, но он догнал ее, затащил в аллею и сделал что
хотел. Правда, она утверждает, — и это весьма странно, — что он
вел себя вежливо. Постоянно извинялся перед ней, голос у него был скрипучий,
будто он специально пытался изменить его. Она несколько раз повторила, что
он не был груб. И врачи говорят, что следов побоев нет. Очень странно. А
потом он просто отпустил ее. И что самое удивительное, врач хотел взять на
анализ сперму и ничего не нашел.
В желудке неприятно забурлил холодный кофе. Миранда больше не желала ни о
чем спрашивать, но знала, что должна получить ответ еще на один вопрос.
— Как называется клуб?
— Ну ты совсем обнаглела, — посетовала Таня. — Подожди.
Сейчас посмотрю. — Она замолчала. —
Электрик блюз
. Слышала о
таком?
— Вроде бы. — Миранда постаралась придать своему тону
беспечность. — А как выглядит потерпевшая?
— Эй, я же не господь бог. Откуда мне знать? Спроси у полицейских.
На другом конце провода зазвучал голос одного из сотрудников,
просматривающих сводки новостей из полиции. Он зачитывал информацию об
утреннем преступлении.
— Легки на помине. Мне пора. Надеюсь, тебе это поможет.
— Спасибо, Таня. Нам надо... — Но Таня уже повесила трубку.
Отставив телефон, Миранда прошла в кухню и налила себе горячий кофе. Эта
обыденная процедура подействовала на нее успокаивающе.
Раздался телефонный звонок. Миранда схватила трубку. Должно быть, Таня еще
что-то вспомнила.
— Да? Что у тебя?
— Хм. Такого приветствия я еще не слышал. Оно, конечно, более теплое и
свойское, в отличие от предыдущего, но несколько эксцентричное.
Это был ее босс, Даг, и, как ни странно, в игривом настроении. Миранда уже
готова была объяснить ему, в чем дело, но одумалась. Оба молчали.
— Алло. Алло. Мне нужна Миранда Рэндольф, частный детектив. Вы ее
знаете?
В шутливом тоне Дага чувствовалась напряженность, но Миранда не спешила ему
на помощь. Даг презирал женщин, хотя никогда не признался бы в этом даже
самому себе. Миранда могла бы поспорить, что за все годы его службы в
полиции и потом, когда он возглавил частное бюро расследований, если ему и
приходилось работать рядом с женщиной, то она могла быть только секретаршей.
— Я слушаю. Просто хочу знать причину, побудившую вас столь любезно
нарушить покой моего утра. — Миранда отпила кофе. Горячий. Наконец-то.
Может, все-таки день начинается не так уж плохо.
— Ну надо же. А теперь учтива и обходительна, как королева-мать. Мне за
тобой не угнаться. Но, пожалуй, это и к лучшему. Надеюсь, тебе удастся и
негодяям нос утереть.
Миранда закатила глаза. Имея дело одновременно с Уэйном и Дагом, она, того и
гляди, сама станет негодяйкой. Или святой.
— Ты что, забыла дать Уэйну номер своего пейджера? — недовольно
поинтересовался Даг.
— Кажется, забыла. — Уж очень она спешила вчера избавиться от
внимания наглеца Коула Тейлора, боялась, что совершит какую-нибудь
глупость, — например поцелует его, — о которой после будет жалеть.
— Так вот, он звонил сюда минут пять назад, тебя искал. Мне даже не
стал говорить, в чем дело. Он просил, чтобы ты ему перезвонила. Сказал, что
будет ждать тебя в клубе. Просил приехать как можно скорее.
— Ясно.
— Не очень-та ты общительна. Как прошла первая встреча?
Дага явно раздражала скрытность Миранды. Вот и хорошо, подумала она, пусть
злится.
— Пока еще не о чем говорить. Знакомство состоялось. Данных пока
немного. Угроза налицо, но условия не выставлены. Может, по этому поводу
Уэйн и звонил сейчас.
— Он к тебе не приставал?
— Приставал? — фыркнула Миранда. — Даг, ты порой меня просто
удивляешь. Но я ценю твою отеческую заботу. Чувствуется, что ты хорошо ко
мне относишься.
— Ладно, — раздраженно буркнул Даг. — Я все понял. Ты сама
можешь за себя постоять. Если бы я этого не знал, я бы не взял тебя на
работу.
— Вот-вот, — спокойно отозвалась Миранда. Она не питала иллюзий
относительно решения Дага включить ее в штат сотрудников своего агентства.
Бесплатная реклама. Репортажи о проводимых ею журналистских расследованиях
пользовались популярностью, а ее скандальное увольнение с телевидения широко
освещалось в средствах массовой информации. К тому же сейчас сорок процентов
частных детективов — женщины. И чтобы не отставать от веяний времени, Дагу
просто необходимо было включить хотя бы одну женщину-детектива в мужскую
компанию сыскного бюро. Мисс Рэндольф во всех отношениях оказалась самой
подходящей кандидатурой.
Миранда пообещала, что, когда ей понадобится помощь сотрудников бюро, она
поставит Дага в известность. Фотографии и записку нужно будет отдать на
экспертизу, и если специалисты Дага сами с этим не справятся, они подскажут,
к кому обратиться.
— Ты каждый день приходишь сюда раньше всех? Уэйн стоял у открытой
двери клуба. В одной руке его был конверт, в другой — видеокассета.
— Нет, конечно, черт побери! Я обычно валяюсь в постели до обеда. Если
уж ты богат, так пользуйся этим. Ха!
Миранда деликатно уклонилась от слюны, брызнувшей изо рта Уэйна при
последнем восклицании, и тяжело вздохнула. Жаль, что она не выпила еще одну
чашку кофе, собираясь на встречу в Уэйном. Теперь ей легче было бы с ним
общаться.
— А как же тебя угораздило сегодня прийти так рано?
— Потому что меня шантажируют. Не хотел, чтоб кто-то другой нашел
адресованный мне конверт. Он ведь был прикреплен к входной двери. —
Уэйн, бросив беспокойный взгляд на пустынную набережную, завел Миранду в
клуб и закрыл дверь. — Там ведь может быть бог знает что.
— Здесь есть видеомагнитофон?
— Не-а.
— Тогда мы можем поехать в агентство. У нас есть...
— Нет! — взвизгнул Лэмберт. — Я не хочу, чтобы меня видели в
вашей конторе. И кассету смотреть не хочу. Сама ее просмотри, а потом
скажешь, что там.
— Если у меня возникнут вопросы, тебе, возможно, тоже придется ее
просмотреть. — Миранда обрадовалась. Она не представляла, как стала бы
смотреть, по всей вероятности, порнографическую запись вместе с Уэйном. Ее
наверняка стошнило бы.
— Ладно, как скажешь.
— Что в записке? — спросила Миранда, взяв конверт. Он ничем не
отличался от первого: фамилия Уэйна написана в том же углу, тем же шрифтом.
— Требования, — угрюмо ответил Лэмберт.
— Хорошо. Теперь хоть есть от чего отталкиваться. Миранда начала читать
вслух.
Ну как фотографии? Возбуждают? Посмотри теперь кассету. На рога,
встанешь! Если не хочешь, чтобы и жена твоя получила такое же удовольствие,
соглашайся на сделку. Ты должен отказаться от своей доли участия в клубе.
Полностью. Контракт скоро получишь. Номинально ты останешься директором
клуба, но при одном условии — выполнять все распоряжения, передаваемые тебе
по почте. — И что мне теперь делать, черт побери? — истерично воскликнул
Уэйн, как безумный размахивая руками, словно надеялся ухватить ответ в
воздухе.
— Паниковать рано. По крайней мере нам теперь известны мотивы, и время
у нас пока есть. Не думаю, что контракт тебе пришлют прямо завтра. Не так-то
легко найти с ходу абсолютно аморального адвоката. Или хотя бы такого,
который не стал бы задавать лишних вопросов. — Она помолчала. — И
потом, мне кажется, этому парню нравится изматывать тебя. Он получает
огромное удовольствие, наблюдая, как ты трясешься. Так что он наверняка еще
несколько деньков над тобой поиздевается.
Миранда отодвинула стул и устроилась за столом напротив Лэмберта. С его
лысеющей головы стекали капли пота, оседая в густых бровях. Дрожащими руками
он взял со стола дымящуюся чашку кофе, поднес к трясущимся губам и, отпив
глоток, рыгнул. Очевидно, в кофе был добавлен алкоголь.
— Ты упоминал, что Коул Тейлор является твоим компаньоном. Какова его
доля?
— О, всего сорок процентов. Ну, и еще ему достается часть прибыли от
ежедневных сборов, в качестве гонорара за выступление.
— Другие совладельцы есть?
— Нет, только я и Коул. Пока. Миранда встрепенулась.
— А что, еще от кого-то были предложения?
— Ну, нашлось несколько желающих, звонили моему поверенному, как только
стало известно, что здесь выступает Коул со своей группой. Но, видишь ли,
вкладывать деньги в клубы рискованно, и я, наверное, запросил слишком много
за те десять процентов, что хотел продать. А Коул свою долю уступать не
собирался и даже мне сделал встречное предложение. Правда, не очень
привлекательное. Думаю, он предпочел бы вообще не иметь компаньона.
— Он это сказал? — резко спросила Миранда.
— Нет. Просто мне так кажется.
— С ним трудно работать? — Миранда вспомнила перепалку между
мужчинами накануне вечером.
— Да нет, не сказал бы. — Уэйн сосредоточенно помолчал, будто
раздумывал, в чем бы упрекнуть Коула. — Язвительный он только.
— У твоего адвоката есть фамилии лиц, интересовавшихся клубом?
— Есть, но один человек не пожелал назваться.
— Я должна знать эти фамилии. Попроси адвоката переслать их в мой офис.
— Хорошо.
— Мне придется показать записки нашему специалисту. И фотографии с
кассетой, возможно, тоже.
— Ни в коем случае! Их никто не должен видеть, кроме тебя! —
испуганно вскричал Лэмберт.
— Уэйн. — Миранда начала терять терпение. — Сыскное бюро Дага
существует уже двадцать лет, и это самое уважаемое агентство в Сан-Антонио.
Клиентам гарантирована конфиденциальность; утечка информации практически
невозможна. Если ты хочешь, чтобы я поймала шантажиста, мы должны
использовать все имеющиеся средства. Или, как я уже говорила вчера,
обращайся в другую фирму.
— Хорошо, хорошо. — Уэйн в знак согласия поднял руки. — Только чтоб до Вики не дошло.
Оставив последнюю реплику Лэмберта без внимания, Миранда заговорила о
другом:
— Мне нужно сегодня вечером побеседовать с Коу-лом Тейлором.
— Ты ведь не скажешь ему, зачем я тебя нанял?
— Нет. Это было бы глупо. Но по моим вопросам он, вероятно, догадается,
что тебя шантажируют. И этого я отрицать не стану, но причину скрою.
— Правильно, — просиял Уэйн. — Он решил, что Вики наконец-то
взялась за меня. Этого он ждет не дождется с тех самых пор, как приехал
сюда. Он считает, что я ей не пара. Ха!
— В котором часу он обычно появляется здесь?
— Когда как. Иногда днем приходит, бухгалтерские документы
просматривает. Бывает, после обеда репетирует с группой, но меня на
репетиции не допускают. Так, подожди, сегодня они, скорей всего, собираться
не будут, потому что Коуд вчера здесь работал допоздна, что-то сочинял.
Миранда насторожилась.
— До которого часа?
Уэйн удивленно посмотрел на девушку.
— Я ушел в половине третьего, а он еще сидел. Один. Как долго, не знаю.
А что?
— Пожалуй, я поговорю с ним сегодня вечером, — не отвечая на
вопрос Лэмберта, сказала Миранда. — Чтобы не назначать встречу в
официальном порядке. А то он будет насторожен и ничего не скажет. И с Сейбл
побеседую.
Последняя фраза прозвучала безапелляционно. Будь она проклята, если пойдет у
Лэмберта на поводу и позволит ему своими истеричными выходками изменить план
расследования. К удивлению Миранды, Уэйн лишь пожал плечами.
— Она тоже не должна знать ничего лишнего.
— А про фотографии и видеокассету ей можно сказать?
— Ни в коем случае. — Уэйн явно не доверял своей возлюбленной.
— И даже скрыть, что шантажист использует ее, как приманку? Разве это
она не вправе знать? Она, наверно, не меньше тебя встревожится, узнав, что
фотографии могут попасть в чужие руки. — Миранда замолчала. Даг не
одобрил бы ее манеры проведения допроса. Он всегда предупреждал, что нельзя
читать клиенту нотации.
— Сейбл — нет, — невесело хохотнул Лэмберт. — Знай она про
видеокассету, непременно сняла бы копию записи и продала в надежде на успех.
Сейбл мечтает стать знаменитостью — порнозвездой, звездой шоу-бизнеса.
Миранда решила, что озлобленность Уэйна вызвана вынужденным разрывом с
Сейбл. Может быть, у них был тяжелый разговор.
— Она очень обиделась, да? — сочувственно поинтересовалась
Девушка.
— На что?
— Когда ты сообщил ей, что между вами все кончено.
— Кончено? Что кончено? Да она вчера вечером, после концерта, в моем
кабинете так меня умотала, туши свет. Прямо у Коула под носом. Ха!
Миранда не верила своим ушам. Даже не знала, что сказать.
— Что, оскорбилась? — Уэйн повеселел.
— Меня оскорбляет твоя тупость. — Миранда уже не пыталась
сдерживать кипевшую в ней ярость. — Трясешься, как бы я не навредила
твоему браку, а сам продолжаешь флиртовать с женщиной, которая тебя губит.
Порвав с ней немедленно, ты, может быть, сумеешь оправдаться перед женой,
когда шантажист известит ее о твоей измене. А ты, наоборот, суешь голову в
петлю. Этот тип наверняка по-прежнему следит за тобой, фотографирует и
снимает на видео. И если ты бесперебойно снабжаешь его вещественными
доказательствами, разве он оставит попытки завладеть клубом? Просто в голове
не укладывается, как можно быть таким легкомысленным.
Лэмберт молчал, на его одутловатом лице поселилось озадаченное выражение.
— Ничего не могу с собой поделать. Дурная привычка, — несчастным
голосом произнес он. Миранда ожидала услышать очередную развязную реплику,
взрыв негодования или просто
ты уволена
, все что угодно, но только не это
смиренное признание.
Она не знала, утешать клиента или взывать к его здравому смыслу, и в конце
концов ушла, оставив Уэйна одного. Он сидел за столом, подавленный и
ничтожный, — жалкий стареющий мужчина, алкоголик, которого лишили
заветного одурманивающего зелья. Конченый человек, распутник, уверенный, что
женщины находят его неотразимым.
Миранда напомнила себе, что она не психиатр Лэмберта — хотя тому явно не
мешало бы показаться врачу, — а частный детектив. И ее работа — искать
шантажиста. Но она никогда, даже будучи телерепортером, не могла оставаться
равнодушной к чаяниям и горестям людей, о которых готовила репортажи.
Продюсер как-то заметил, что она принимает слишком близко к сердцу чужие
заботы, и в его устах это, разумеется, был не комплимент. Миранда долго не
могла понять, что же в том плохого.
Но, как оказалось, чрезмерная отзывчивость стоила ей карьеры, истощила
душевные силы, разбила сердце. Миранда думала, что после всех свалившихся на
нее бед ее душа очерствела. Однако она не хотела и не могла брать пример с
тех бесчувственных репортеров, которые суют микрофоны в лицо матерям,
прибывшим на место авиакатастрофы искать останки своих сыновей, не желала
быть похожей на грубых полицейских, похохатывающих над трупами. А вот
золотая середина — умеренное сочувствие — ей пока недоступна. Девушка
вздохнула. Уэйн, безусловно, достоин презрения, но она почему-то жалела его.
Миранда села в серый
форд-таурус
, припаркованный возле клуба, и закружила
по лабиринту улиц, пробираясь к своему офису. Автомобиль ей не нравился, и
сама она такой
форд
никогда бы не выбрала. Прежде Миранда ездила на
красной
миате
, которую приобрела сразу же, как переселилась в Сан-Антонио.
Но Даг, нанимая ее на работу, заметил, что подобная машина слишком бросается
в глаза, а это абсолютно неприемлемо для частного детектива, и приказал
приобрести седан серого или голубого цвета. Миранда не могла не согласиться
с доводами начальника, но расставаться с маленьким спортивным автомобилем
было очень нелегко.
Утренний час пик уже кончился, и через три с половино
...Закладка в соц.сетях
