Жанр: Любовные романы
Беспорядочные связи
... песни
в исполнении Коула. К счастью, Уэйн подошел к телефону буквально через
несколько секунд.
— Хорошо, что ты сразу позвонила, — торопливо начал
Лэмберт. — Ты должна оказать мне услугу. Вики сегодня устраивает вечер
с целью сбора средств на благотворительные цели и уговорила меня заказать
столик для работников
Электрик блюз
. Предполагалось, что и Сейбл там
будет, но теперь об этом не может быть и речи. Я придумаю какую-нибудь
отговорку, скажу Вики, что она плохо себя чувствует или живот болит перед
месячными, ну и все в таком роде.
— Зная Сейбл, ты можешь ее месячными отговариваться целый месяц, —
с издевкой подметила Миранда.
— Это верно. Ха! Ладно, как бы там ни было, ты должна быть вместо нее.
Я обзвонил своих официанток, но они все при деле — занятия, свидания и
прочая ерунда. Придется тебе выручать.
Миранда хотела отказаться. Сегодня вечером она меньше всего желала бы
присутствовать на званом ужине в светском обществе. Однако у нее появится
возможность увидеться и поговорить с Викторией и ее друзьями. В этом случае
она получит о жене Уэйна более полное представление, чем если бы стала
наблюдать за ее поведением, сидя за столиком в каком-нибудь кафе или через
окно гостиной Лэмбертов.
— Хорошо. Во сколько и где?
— Ах, чуть не забыл. Все приглашенные обязательно должны быть со своими
дамами или кавалерами, и это очень удачно, потому что иначе я не знал бы,
как тебя представить. А так ты составишь пару Коулу. Он заедет за тобой в
шесть тридцать.
— Что?! — Миранда была в ужасе. Она вспомнила, каким тоном только
что разговаривал с ней Коул по телефону; он даже не пытался скрыть своей
враждебности. — Он уже в курсе?
— Нет. Как раз собираюсь сказать ему.
— Он не согласится.
— Согласится, — заверил девушку Уэйн. — Вики уговорила его
спеть на приеме, поэтому он тоже должен присутствовать и, естественно, не
один. Я знаю, что вы двое не особо ладите друг с другом, но тебе вовсе
незачем лобызаться с ним целый вечер. Посидишь рядом, ну, может,
подрыгаетесь пару раз, просто чтобы убедить Вики, будто вы — влюбленная
парочка. Это будет нетрудно — она романтическая натура.
— Ты хочешь, чтобы я с ним танцевала? — тупо переспросила Миранда.
Не день, а кошмар какой-то. И он еще не окончен. — А разве Коул не
выступает сегодня вечером? — Миранда оживилась. Может, все-таки ей
удастся избавится от него пораньше.
— Сегодня вторник. У нас выходной.
Миранда поняла, что у нее нет выбора. Она сообщила Уэйну свой адрес и
повесила трубку.
Позабыв о времени, Миранда сидела в своем закутке и пыталась понять, как
случилось, что вся ее жизнь перевернулась вверх дном. Неожиданно из-за угла
высунулась чья-то голова. Это был Даг.
— Итак, орел опустился на землю. Можно поздравить с добычей?
— Даг, что на тебя нашло в последнее время? Вчера я была персонажем
диснеевских сказок, сегодня — какая-то тварь из романов Хштинса.
— Наверное, много читаю, — застенчиво признался он, входя в ее
кабинет.
Миранда догадывалась, что это просто отговорка. На самом деле, Даг до сих
пор не решил для себя, как к ней относиться: то ли сурово требовать отчетов
о проделанной работе, то ли комментировать ее наряды, то ли беседовать о
погоде. Может быть, в один прекрасный день она все-таки перестанет быть для
него новеньким детективом женского пола с привлекательной внешностью и он
научится общаться с ней, как с обычным оперативным работником.
— Понимаешь, дело усложняется, — начала объяснять Миранда. —
Из-за изнасилований.
— Слышал. Думаешь, тут есть какая-то связь? Или просто совпадение?
— Чутье подсказывает мне, что связь есть. Даг кивнул.
— Полиция кого-нибудь подозревает?
Миранда внимательно посмотрела на Дага. Значит, он уже предположил, что она
беседовала с полицейскими, или же о ее визите в департамент ему донес кто-то
из его шпионов. Да, земля слухами полнится, криво усмехнулась Миранда.
— Да.
— Кого-то из твоего списка?
— Да.
— Не желаешь со мной обмозговать версии?
— Нет.
Даг вздохнул и посмотрел в окно.
— Послушай, Миранда, я понимаю, что ты хочешь сама распутать дело. Но
ведь просьба о помощи — это не признание своей несостоятельности. Случай
серьезный, положение с каждым днем усложняется. Если я подключу еще одного
оперативника, ты все равно останешься главным следователем.
Да, конечно, но только номинально, думала Миранда. Она и сама точно не
знала, почему не хочет вести расследование вместе с Филом. Отчасти из
гордости, но это не единственная причина. Наверное, потому, что здесь
замешан Коул, призналась себе девушка. Второй оперативник, без сомнения,
будет постоянно встревать между ней и главным подозреваемым. И тогда ей
будет легче успокаивать свое жаждущее тело. Вот и хорошо. К тому же с
помощником она быстрее распутает дело. Разве не это ее главная цель?
Миранда так глубоко задумалась, что забыла, на чем настаивал Дат. Тот,
наблюдая, как она воюет с собой, попытался обернуть ее сомнения в свою
пользу.
— Так я подключу Фила?
Миранда, чтобы нейтрализовать решимость Дага, бросила ему кость.
— Нет, я предпочла бы обсудить дело с тобой.
— Валяй. — Даг понял, что больше не добьется.
Миранда рассказала то, что ей известно, опустив интимные подробности общения
с Коулом предыдущим вечером.
— Насколько я понял, этот Тейлор — наиболее заинтересованное лицо и
слежка за Уэйном для него не проблема. Однако ты не склонна верить в его
виновность. Сейбл тоже вызывает подозрение, но не ясно, какую цель она
преследует, разве что хочет получить деньги за соучастие. Шантажом,
возможно, занимается какое-то анонимное лицо, заинтересованное в
приобретении доли, чтобы заполучить клуб или хотя бы его часть. Но что это
за лицо? Не исключено также, что все это дело рук Виктории, желающей
наказать мужа. Я правильно подытожил, ничего не забыл?
— Ничего. — Почти.
— Ты уже встречалась с Викторией?
— Сегодня увижусь, на благотворительном вечере, который проводится с
целью сбора средств для детского приюта.
— А, будешь якшаться с богатыми и знаменитыми. Впрочем, ты у нас и сама
знаменитость. — Даг задумчиво помолчал. — Но ведь на этом приеме
все гости будут парами. Кто тебя сопровождает?
— Коул Тейлор. — Даг вскинул брови. — Это Уэйн
устроил, — торопливо добавила Миранда.
— Будь осторожна. Возьми оружие, — предупредил Даг и ушел.
Она с облегчением откинулась на спинку стула. Слава Богу, Даг не стал
навязывать партнера — во всяком случае, пока. Однако он дал ей понять, что
время идет. В следующий раз просто прикажет взять помощника.
Глава 5
Зазвонил телефон. Миранда бросила на аппарат раздраженный взгляд,
повернулась к зеркалу, но при втором звонке опять посмотрела на телефон. На
ней еще ничего нет, кроме черного кружевного бюстгальтера и таких же
трусиков; подведен только один глаз.
Третий звонок. Она и так уже опаздывает. Пусть автоответчик запишет
сообщение.
После четвертого звонка Миранда не выдержала и сняла трубку.
— Алло.
— Эй, сестренка, как дела?
— Мелли! — Миранда обычно только тогда начинала понимать, как
скучает по сестре, когда слышала по телефону ее голос. Наверно, поэтому они
и звонили друг другу не часто. Уж больно тоскливо становилось на душе.
— Получила твое сообщение. Я очень соскучилась.
— Я тоже. — Это еще мягко сказано, подумала Миранда. — Я
просто позвонила, чтобы узнать, не можем ли мы провести вместе праздники.
— Работы по горло. День благодарения точно отпадает. А вот на Рождество
я, пожалуй, выберу время.
— Сможешь ко мне приехать? — нерешительно спросила Миранда.
— Сначала поговорю с Марком, узнаю, какие у него планы. Давно он
объявлялся?
— Давненько. Ничего о нем не слышала с тех пор, как он повез группу на
плотах по Колорадо.
— Так, дай-ка подумать. А когда я в последний раз звонила ему, он
отправлялся в Эверглейдс охотиться на аллигаторов.
Сестры расхохотались. Марк был младший в семье и являл собой полную
противоположность Мелли, которая, по мнению Миранды, была воплощением
ответственности и обязательности. В университете он учился плохо, едва
закончил его, а своей профессией избрал развлечение. Марк организовывал
приключения, причем исключительно дерзкие и опасные. Миранда восхищалась
братом. Он неплохо зарабатывал, заставляя людей рисковать жизнью, платить за
этот риск и при этом думать, что они получают огромное удовольствие. По
крайней мере, так представлялось Миранде. Сама она не отваживалась играть со
смертью, да и Мелли была не храброго десятка. Сестры часто шутили, что все
их рисковые гены достались Марку.
— Ох, как хорошо смеяться. — Миранда погрустнела.
— Рэнди, что-то случилось? Мне не понравился твой голос на
автоответчике.
Перед собой Миранда не кривила душой: она звонила Мелли, намереваясь
рассказать ей о Коуле, о своих душевных проблемах. Но теперь она не была
уверена, стоит ли ей вообще облекать в слова то, что она чувствует.
— Сама не знаю. — Миранда выругала себя за то, что не сдержалась,
и шмыгнула носом.
— Хочешь, прилечу к тебе на эти выходные?
— Мелли, ты же только что говорила, у тебя работы, по горло, —
возразила девушка.
— Ты для меня важнее любой работы. Если надо, я прилечу.
Миранда расплакалась. Это и есть настоящая любовь, думала она. Ты нуждаешься
в человеке, и он бросается к тебе на помощь, несмотря ни на что. Миранда
позволила себе пореветь с минуту; Мелли на другом конце провода спокойно
слушала ее всхлипы. Мелли не в первый раз подставляла сестренке плечо, и
Миранда не в первый раз корила себя за то, что злоупотребляет великодушием
сестры.
Мелли с шестнадцати лет заменяла младшим брату и сестренке родителей. Их
мать погибла в автомобильной катастрофе, а отец, тяжело переживавший утрату
любимой жены, перестал принимать участие в воспитании детей. Сейчас они даже
не знали, где он живет. Миранда не сразу оценила благородство сестры. Лишь
став взрослой женщиной, она поняла, что Мелли ради них пожертвовала своей
молодостью.
Миранда наконец взяла себя в руки и, подавив рыдания, вытерла наволочкой
глаза.
— Мелли, ты самая лучшая сестра и подруга. Мне жутко повезло, что ты у
меня есть.
— Я приеду в пятницу.
— Нет, нет. У меня все в порядке. Я просто хотела поговорить.
— По поводу работы? Тоскуешь по телевидению?
— Иногда. Но на новом месте тоже скучать не приходится. Во всяком
случае, сейчас я расследую очень интересное дело. Шантаж.
— Это замечательно. Ты справишься, я знаю.
— А вот я не совсем уверена. Если бы все сводилось только к работе,
тогда, может быть...
— Но тут замешан мужчина. — Мелли слишком хорошо знала сестру.
— Даже двое, — призналась Миранда. Она стала объяснять, что
происходит. Рассказала о своем влечении к Коулу, о том, что Рик ведет
расследование по делу об изнасиловании, и как он уговаривает ее вернуться к
нему.
— А ты сама как относишься к Рику?
— Знаешь, он не изменился. Все такой же ловкач, симпатичный,
сексуальный. Я его не уважаю, во всяком случае, как личность, не доверяю
ему, но нельзя отрицать, что мы друг к другу... неравнодушны. С ним по
крайней мере я знаю, что получу.
— Ас певцом этим у тебя что?
— Тут у меня вообще неизвестно что. То я его ненавижу, видеть не могу,
а в следующую минуту готова вешаться ему на шею. Он чувственный,
талантливый, остроумный и по любому поводу спорит. Когда мы... вчера
вечером... я вообще обо всем позабыла, не помнила ни себя, ни где нахожусь и
что делаю. Такое впечатление, будто меня околдовали.
— Ты сказала, его подозревают и в шантаже, и в изнасиловании?
— Да, он один из подозреваемых и в том, и в другом деле.
— Думаешь, он виновен?
— Не знаю. У него такие честные глаза. Мне хотелось бы верить своей
интуиции, а она подсказывает, что он не виновен. Но ведь зачастую даже жены
насильников не подозревают, на что способны их мужья, так как же я могу
судить о его виновности или невиновности, если знакома с ним всего два дня.
К тому же у него есть основания для шантажа. Должна сознаться, чувства
мешают мне беспристрастно проводить расследование. Как ты думаешь, может,
мне следует передать дело другому следователю? Даг настаивает, чтобы я взяла
кого-нибудь в помощь. И уж он, конечно, будет рад до чертиков, если я вообще
выйду из игры.
— Нет, это исключено. Ты же сама сказала, что должна завоевать уважение
босса. Чувства личного характера зачастую становятся неотъемлемой частью
работы, которую мы выполняем. Мы ведь люди, а не роботы. Ты не нарушаешь ни
этических, ни моральных норм поведения. Так что продолжай свое
расследование. Но будь осторожна.
Миранда почувствовала облегчение. Непоколебимая уверенность сестры в ее
способности разобраться в сложном деле придала ей силы.
— И вот что я еще тебе скажу. Это, пожалуй, самое важное. Не бойся
рисковать, не избегай человека, который тебе нравится. После того, что мы
пережили в детстве, когда мама умерла, а отец отстранился от нас, мы все
трое оказались не способными на глубокую душевную привязанность. Мы
опасаемся, что нас опять бросят. Поступок Рика лишь укрепил в тебе этот
страх. Но так не может продолжаться вечно, Рэнди. Без риска ничего нельзя
добиться. Только так люди обретают богатство — и деньги, и любовь. Подумай
об этом, ладно?
— С чего ты вдруг расфилософствовалась? — шаловливо
поинтересовалась Миранда, смущенная проницательностью сестры.
— Делюсь собственным опытом, — с наигранной застенчивостью
ответила Мелани.
— Ну-ка выкладывай, кто он.
— Потрясающий мужчина, потом расскажу. Ты, кажется, говорила, что
собираешься на какой-то сногсшибательный ужин.
Миранда рассмеялась. Действительно, пора идти. Несколько мгновений назад ей
почудилось, будто открылась входная дверь, но она решила, что это просто
игра ее возбужденного воображения. Взглянув на часы, Миранда запаниковала: с
минуты на минуту должен появиться Коул. В общем-то он уже опаздывал, но это
ее не удивляло. Она заверила сестру, что во всем разберется, и пообещала в
ближайшее время позвонить.
Слух не подвел Миранду: дверь действительно открывалась. Коул стучался, но
не получил ответа, а дверным звонком воспользоваться не захотел, так как
считал это изобретение глупостью технической мысли. Постояв немного на
крыльце, он приоткрыл дверь и тихонько окликнул Миранду. Коул надеялся, что
не ошибся домом, иначе его ожидают большие неприятности. Тут до него донесся
голос Миранды, очевидно, с кем-то говорившей по телефону, и он вздохнул с
облегчением. Она рассмеялась, и Коул с удивлением осознал, что впервые
слышит ее смех — грудной, чувственный.
Ориентируясь на звук голоса девушки, он дошел до ее спальни. Что она
говорила, Коул не мог разобрать, слышал только, как она говорила —
задушевным, сердечным тоном. Возможно, она беседовала со своим парнем.
Вопреки здравому смыслу он заглянул в комнату. При виде представшего взору
зрелища его обдало жаром. Миранда сидела спиной к двери; ее наготу
прикрывали лишь черные кружевные трусики и бюстгальтер.
Коул неслышно охнул. Ее тело, как и волосы, не поддавалось описанию.
Изумительное, восхитительное сочетание нежных округлостей и гибких линий.
Кожа как свежие сливки.
Коул осторожно вернулся к двери и, выйдя на улицу, тряхнул ногой, чтобы
сбить возбуждение, от которого сразу же стали узки брюки. Он не представлял,
как переживет этот вечер, не выставив себя на посмешище.
— Проклятье, — тихо выругался он, сознавая иронию своего
положения. Прежде ни одна женщина не имела над ним такой власти. При одном
взгляде на Миранду, в одежде она или без, он почти испытывал оргазм. Однако
эта женщина подозревает его в шантаже, а возможно, и в изнасиловании.
Вовремя пришедшая мысль значительно охладила пыл Коула, и, обаятельно
подмигнув любопытному соседу Миранды, который делал вид, будто поливает
цветы, он, прислонившись к забору, стал ждать.
Миранда, критически оглядев себя в зеркало в ванной комнате, решила, что
просто подведет глаза и накрасит тушью ресницы, а тени накладывать не будет.
На завивку волос времени не оставалось, поэтому она слегка начесала их и
взбила на затылке в полу беспорядочный пучок. Натягивая черные колготки,
Миранда услышала громкий стук в дверь. В ушах гулким эхом отозвалось биение
затрепетавшего сердца.
— И на кого же ты похожа? — недовольно спросила она себя, зная,
что большинство женщин, которые будут присутствовать на ужине, сделали
прически и макияж в дорогих салонах.
— Иду, — крикнула Миранда и, извиваясь всем телом, влезла в
облегающее черное платье, затем направилась к двери, оправляя на бедрах
шелковую ткань. Она ступала нарочито медленно, с каждым шагом напоминая
себе, что идет на работу, на работу, на работу.
— Ты опоздал, — холодно поприветствовала она Коула, чтобы скрыть
свое восхищение. В элегантном сером костюме и белой накрахмаленной рубашке с
ярким галстуком сумасшедшей раскраски он был просто неотразим. Миранда не
сомневалась в том, что Коул чуть ли не единственный будет на торжестве не в
смокинге. Однако выглядит он потрясающе, вынуждена была признать девушка.
— Ты, похоже, тоже еще не собралась, — парировал Коул,
вопросительно глянув на ее разутые ноги и сережки в руке.
— Входи. Я почти готова. — Миранда, жестом предложив ему
проследовать в гостиную, исчезла в спальне.
Коул сразу же подошел к бару и налил себе джина с тоником. Ему нужно было
чем-то занять руки. Разве мог он представить, что в одежде она будет
смотреться еще сексуальнее. Но это шёлковое платье шуршало на ней так
соблазнительно, подчеркивая каждый изгиб тела, обещавшего массу наслаждений.
Коул одним глотком осушил бокал и налил второй. В гостиную вошла Миранда:
губы накрашены, в ушах бриллиантовые сережки, на ногах — замшевые лодочки. В
развилке между грудями блестела бриллиантовая капелька, висевшая на едва
заметной тоненькой золотой цепочке. С каким упоением прижался бы он к губам
к тому месту, где так нагло покоится кулончик! Он жаждал распустить ее
волосы и зарыться в них лицом, жаждал еще раз увидеть прекрасное тело в
черном кружевном белье. Вместо этого он залпом выпил почти весь бокал.
— Пил бы прямо из бутылки. Я бы не обиделась, — подчеркнуто
презрительным тоном бросила Миранда.
— Ну конечно, и тогда ко всем прочим моим порокам прибавится еще и
алкоголизм. Вымогателем и насильником я себя уже зарекомендовал.
— А также нахалом и грубияном, — добавила Миранда. Она не хотела
допускать непринужденности в общении с ним, особенно у себя дома.
Коул ничего не ответил, хотя на языке вертелось несколько язвительных
реплик. Не сводя с Миранды глаз, он допил содержимое бокала.
— Ну что, поехали? — наконец предложила девушка, прерывая
напряженное молчание.
— Ты не хочешь надеть плащ?
— Ты же без плаща.
Взгляд Коула медленно заскользил по ее оголенной шее, верхней части груди,
белеющей в вырезе платья, спустился вниз к стройным ногам, обутым в туфли на
высоких каблуках-шпильках. Миранда почувствовала, как по телу столь же
медленно разливается опаляющий жар.
— На мне больше одежды, — глухо заметил он. Продемонстрировав свое
раздражение преувеличенно громким вздохом, Миранда подошла к шкафу и
вытащила черный плащ.
— А где же меха? Я думал, что знаменитости вроде тебя имеют как минимум
две-три норковых шубы, — насмешливо произнес Коул.
— Слава — это мираж, иллюзия. К тому же я больше не знаменитость, да,
наверно, никогда и не была ею.
Коул внимательно посмотрел на девушку. В ее обычно мелодичном голосе
прозвучали кислые нотки. Должно быть, расставание с тележурналистикой было
для нее болезненным. Он смягчился.
— Прости.
— Не извиняйся, — сердито отозвалась Миранда. Его сочувствие
зажгло гневный огонек в ее бирюзовых глазах. — Теперь я гораздо лучше
устроена в жизни и, ко всему прочему, помогаю сажать за решетку
преступников. — При последних словах она выразительно взглянула на
Коула.
У Коула все закипело внутри. Он стиснул зубы, серые глаза потемнели, как
грозовые облака, мышцы под костюмом напряглись, костяшки пальцев, сжимавших
ключи, побелели. Такая же резкая перемена произошла с ним в артистической
уборной вчера вечером. Миранда испугалась. Во что способен вылиться его
гнев, который он с таким трудом сдерживает? Неужели он срывает его на
невинных жертвах? Миранда, вдруг почувствовав, что боится оставаться с ним
наедине, кинулась к двери.
Коул несколько секунд оставался в холле один. Последний раз он испытывал
подобную досаду и ярость, когда ругался с отцом по поводу выбора своей
профессии, а с тех пор прошло десять лет. Его отец — бесчувственный, упрямый
эгоист. Так почему же эта женщина вызывает в нем аналогичные чувства? Должно
быть, по той же самой причине. Она занята только собой, настроена любой
ценой распутать порученное дело, может быть, даже хочет посадить его за
решетку, чтобы завоевать еще большую популярность. Ей явно мало уже
имеющейся славы. Коул призвал на помощь всю свою выдержку и самообладание,
чтобы во всеоружии встретить опасности надвигающегося вечера. Одному Богу
известно, что она способна выкинуть.
Почти всю дорогу до центра города оба хранили натянутое молчание. Миранда
была потрясена, когда, выскочив из дома, увидела у обочины черную
миату
.
Если бы не цвет, она приняла бы ее за свой прежний автомобиль. На душе стало
тоскливо, но девушка, запрятав поглубже ностальгические чувства и не
позволяя себе задуматься над тем, почему этот предполагаемый негодяй любит
такие же машины, что и она, удобно расположилась на сиденье рядом с
водительским и посигналила. Коул появился через несколько минут; вид у него
был угрюмый.
За всю дорогу он лишь раз обратился к ней — спросил, какую музыку поставить.
Миранда в ответ махнула рукой, давая понять, что ей все равно, и Коул,
положась на свой вкус, зашуршал коробками компакт-дисков. Миранда искоса
посматривала на его коллекцию, представлявшую собой смесь блюза, джаза,
кантри, песен в исполнении шансонье, ансамблей рок-музыкантов и, как ни
странно, классики. Чтобы скрыть удивление, Миранда торопливо отвернулась к
окну. Что-что, но уж музыку Баха она никак не ожидала найти в его машине.
Коул был полон сюрпризов. Вот это-то ее и пугало.
В тишине маленького салона зазвучал романтический голос Фрэнка Синатры.
Получается, она опять не угадала. Миранда ожидала услышать ритмичную веселую
музыку, которая нейтрализовала бы возникшее между ними напряжение. Во всяком
случае, она выбрала бы именно такую мелодию. Коул же поставил
сентиментальную песню о любви.
Эта музыка вызывала желание прижаться лицом к сильной мускулистой груди,
слиться в медленном танце с любимым человеком, шептать ему ласковые слова,
нежно гладить. Миранда вспомнила руки Коула — на ее лице, в волосах, на
груди. Эти руки были нежными и сильными, но они не гладили. Горячие и
страстные, они с жадностью ощупывали, исследовали ее тело. При этом
воспоминании Миранда разволновалась и придвинулась ближе к окну.
К концу второй песни девушка неожиданно для себя начала расслабляться.
Красота вечера не оставила ее равнодушной: рокот мотора убаюкивал тело,
зажигавшиеся на небосводе звезды и густая синева сумерек успокаивали
измученный тяжкими думами разум. Нежная музыка ласкала душу, и Миранда,
поддавшись соблазну, на время позабыла про свои тревоги, решив, что снова
станет бдительной, как только выйдет из машины. Ей казалось, что в данный
момент она находится
...Закладка в соц.сетях
