Жанр: Любовные романы
Та, которой не стало
... для сколько-нибудь серьезных отношений.
Люси это вполне устраивало.
— Ну что, мне одеваться или лучше повесить плащ обратно? —
несколько ворчливо осведомился Тобиас, поскольку Люси молчала.
Все так же молча она протянула ему компьютерную распечатку, которую принесла
с собой.
— Лучше повесьте обратно, — промямлила она наконец.
— Этого я и боялся. — Тобиас оставил плащ на вешалке, а сам
вернулся за стол. — Ну, что там у вас?
— Клиники по лечению бесплодия у женщин. И у супружеских пар! —
выпалила она торжествующе. — Помните, вы велели обратить внимание на
возможные связи между детьми, зачатыми искусственным путем, и случаями
киднепинга?
— Да. — Он кивнул. — Ну и как? Что-нибудь наклевывается?
— Мне показалось, это может быть важно. Правда, новых случаев похищения
детей пока нет, но зато я откопала кое-что другое.
— А именно?
— Убийство.
Тобиас принялся просматривать листы компьютерной распечатки.
— Это произошло буквально на днях, в Далласе, — быстро сказала
Люси Майрик. — Убитая — Джиллиан Ллойд, белая, тридцати пяти лет. Ее
зарезали в собственной постели. Управление полиции Далласа довольно
оперативно вышло на убийцу. Им оказался некто Дейл Гордон, который
работал...
— Спорим, я догадаюсь с трех раз?
— Правильно, шеф. Он работал в одной из клиник по искусственному
оплодотворению, если точнее — в клинике под названием
Уотерс
, пациенткой
которой была покойная.
Тобиас поднял на Люси внимательный взгляд, и она почувствовала, что тает.
Она даже не сразу расслышала вопрос, и Тобиасу пришлось его повторить.
— ...Я спросил, от чего она лечилась в этой клинике?
— Об этом никаких сведений нет, но, я думаю, можно с высокой степенью
вероятности предположить...
— Мы не можем предполагать, мисс Майрик. Мы должны знать точно!
Она покраснела так, что веснушки у нее на носу и щеках, казалось, слились в
одно большое пятно.
— Да, шеф. Я это выясню.
— Джиллиан Ллойд была замужем?
— Нет.
Тобиас встал из-за стола и направился к железному шкафу-картотеке в углу.
Пока он рылся в нем, разыскивая какое-то другое дело, Люси с вожделением
разглядывала его крепкие ягодицы. Накойец Тобиас вытащил из шкафа какую-то
папку и выпрямился.
— Похоже, память меня не подвела, — сказал он. — Похищение
ребенка у супругов Андерсон. И тоже в Далласе.
Он открыл папку и бегло просмотрел вложенные в него листки с текстом.
— Знаете, мисс Майрик, — проговорил он задумчиво, — в этом
деле тоже фигурирует клиника
Уотерс
. Ребенок Андерсонов был зачат
искусственным путем. Через девять месяцев миссис Андерсон родила
нормального, здорового мальчишку. А еще через два дня ребенок был похищен
прямо из родильного отделения клиники.
— В точности как в Канзас-Сити в прошлом году! — припомнила
Люси. — Но случай в Далласе более свежий, не так ли?
— Да, это произошло в феврале нынешнего года.
— Но насколько мне известно, — напомнила Люси, — клиника в
Канзас-Сити не является филиалом
Уотерса
. И вообще не имеет к ней никакого
отношения.
— Действительно, — согласился Тобиас. — Но обстоятельства
очень схожи. Клиника в Канзасе также оказывала помощь бесплодным супружеским
парам.
— Или одиноким женщинам, которые хотели иметь ребенка, — вставила
Люси. Она и сама не раз задумывалась о чем-то подобном. Ей было уже не так
мало лет, а Мистер Совершенство, хотя и появился на ее горизонте, обращал на
нее внимание ничуть не больше, чем требовали служебные отношения. Поэтому,
когда Люси ненадолго забывала о Тобиасе, ей было приятно подумать о том, что
она в любой момент может завести ребенка и
без участия
мужчины.
Тобиас решительно захлопнул папку.
— Сообщите в наше далласское отделение, что сегодня вечером я буду у
них. Я хочу поговорить с полицейским детективом, который расследовал
убийство Джиллиан Ллойд.
— Его фамилия Лоусон... — подсказала Люси.
— Да, с Лоусоном. Я собираюсь сам допросить убийцу, но мне не нужно,
чтобы полиция нам мешала. Надеюсь, Лоусон согласится сотрудничать...
— Простите, шеф, но, боюсь, ничего не выйдет. Я не успела вам
рассказать... Дело в том, что убийца покончил с собой.
— Черт! — Тобиас недовольно поморщился. — Как это произошло?
Когда?!
— Через несколько часов после убийства. Дейл Гордон — так звали
преступника — вскрыл себе вены. В его квартире были найдены улики,
неопровержимо доказывающие, что это он убил Джиллиан Ллойд.
— Какие именно улики?
— Например, нож, которым он перерезал себе вены. На нем была обнаружена
и кровь жертвы. Кроме того, его отпечатки пальцев совпали с теми, что были
зафиксированы на месте преступления. На пижамных штанах, похищенных из
квартиры Джиллиан Ллойд и найденных в доме Гордона, была обнаружена его
сперма. Наконец, найденные в саду следы ног совпали со следами ботинок
Гордона, хотя эта улика представляется не бесспорной.
— Как удачно все сложилось... особенно для Далласского полицейского
управления, — проговорил Тобиас и надолго задумался. Люси представилась
счастливая возможность полюбоваться одухотворенным выражением его лица.
— Пожалуй, даже слишком удачно! — воскликнул Хэнк Тобиас спустя
несколько секунд. — Налицо все улики, на основании которых дело можно
быстро закрыть и списать в архив. Вам это ничего не напоминает, мисс Майрик?
— Напоминает, — тут же ответила Люси, а про себя добавила:
К счастью,
напоминает. Похоже, и для нее тоже все
складывалось как нельзя более удачно. — Окленд, Калифорния, конец
девяносто восьмого года, если я ничего не перепутала. Некая Кэтлин Эшер была
убита через несколько дней после того, как в местной клинике ей проделали
процедуру искусственного оплодотворения. Ее убийца был найден несколько
часов спустя. Он покончил с собой выстрелом в голову из дробовика
двенадцатого калибра.
— Отлично, мисс Майрик. Не кажется ли вам, что мы имеем дело с
установившимся стереотипом преступного поведения?
— Об этом судить пока рано. Надо искать новые данные. Быть может, мы
пропустили другие сходные дела... Но теперь, когда у нас есть связующее
звено, необходимо провести более широкий поиск — определить дополнительные
параметры и раздвинуть временные рамки. Скажем, лет тридцать-сорок...
— Отлично. Бросьте все и займитесь исключительно этим. И держите меня в
курсе. Если найдете что-то хотя бы отдаленно напоминающее эти дела,
немедленно сообщайте.
— Если я наткнусь на что-то подозрительное, вы немедленно об этом
узнаете, шеф!
Не замечая ее исполненного немого обожания взгляда, Тобиас снова проглядел
распечатку, касающуюся убийства в Далласе.
— Сегодня состоялась поминальная служба, — проговорил он
задумчиво. — Ближайшая родственница покойной — ее сестра, Мелина Ллойд.
Надо бы потолковать с ней.
— Хотите, я позвоню ей, чтобы вы могли с ней поговорить? —
немедленно предложила Люси.
— Да, позвоните ей, только говорить с мисс Ллойд сейчас я не буду.
Договоритесь с ней о встрече от моего имени. Скажите, что я подъеду к ней
завтра утром. Постарайтесь, чтобы она согласилась, но истинных причин не
сообщайте. Скажите просто, что это может оказаться важным.
— Хорошо, шеф. — Люси постаралась ничем не выдать своего
разочарования. — Значит, вы все-таки решили ехать? Но зачем? Разве
сотрудники нашего далласского отделения не могут побеседовать с этой Ллойд
вместо вас?
— Разумеется, они могут это сделать, но мне все равно пришлось бы
предварительно их инструктировать. Проще самому слетать в Даллас!.. Кроме
того, мне хотелось бы поговорить с Мелиной Ллойд лично, чтобы понять, каким
человеком была ее сестра. Это тоже может быть важно.
— Бедная мисс Ллойд! — Люси покачала головой. — Надеюсь, она
в порядке, ведь смерть сестры для нее — настоящее потрясение.
— А я надеюсь, что она все еще будет в порядке после того, как узнает,
что убийство ее сестры могло оказаться частью обширного преступного замысла
группы лиц. — Хэнк Тобиас придвинул к себе блокнот, чтобы сделать какие-
то пометки.
— Какого замысла? — переспросила Люси.
Тобиас тяжело вздохнул:
— Это нам и предстоит выяснить.
— Мелли? — Джем деликатно постучал согнутым пальцем в дверь ванной
комнаты. — Что ты так долго? Тебе плохо?
Она подавила рыдание и постаралась ответить как можно спокойнее:
— Нет-нет, все в порядке. Просто я чуть не задремала.
— Принести тебе что-нибудь?
— Нет, спасибо. Ничего не нужно. — Она знала: если Джем
догадается, что она плачет, то начнет приставать к ней с утешениями, а этого
ей хотелось меньше всего.
— Позови меня, если я тебе понадоблюсь, — сказал он громко.
— Хорошо, Джем, конечно... — Она продолжала сдерживаться до тех пор,
пока не убедилась, что он отошел от двери.
Потом включила воду, и слезы снова покатились по ее щекам ручьями.
Чувство потери, которое она испытывала, затмевало все. Не только душа и
разум, но и все ее тело начинало болеть при одной мысли о смерти сестры. Но
она до сих пор не могла осознать, что теперь осталась одна на свете.
Должно быть, поэтому каждый раз, когда она думала о будущем, впереди ей
виделись недели и месяцы, наполненные одиночеством и тоской. И она
страшилась этого будущего, страшилась необходимости жить. Как хорошо было бы
заснуть надолго и проснуться только тогда, когда боль притупится, а горечь
потери отступит.
Резкий телефонный звонок прервал ее мысли. Звонил беспроводной аппарат,
который она взяла с собой в ванную, но прежде, чем она успела до него
дотянуться, Джем взял трубку второго аппарата, стоявшего в кухне.
— Алло? — сказал он.
— Будьте добры мисс Мелину Ллойд. — Голос, раздавшийся в трубке,
был ей незнаком. Впрочем, это мог быть кто-то из приятельниц Джиллиан.
— Я слушаю, — вмешалась она и сделала паузу, дожидаясь, пока Джем
положит трубку. — Кто говорит?
— Извините за беспокойство, мисс Ллойд. Я знаю, что сегодняшний день
был для вас не самым легким, но...
— Кто говорит? — повторила она.
— Меня зовут Люси Майрик. Я работаю в ФБР.
Она почувствовала, как внутри ее все сковало холодом. Дрожавшие на ресницах
слезинки моментально высохли. Наступила такая тишина, что она слышала, как с
негромким шипением лопаются пузырьки пены в ванне да где-то очень далеко
перекликаются на линии телефонистки.
Но вовсе не звонок неизвестной мисс Майрик из ФБР заставил ее похолодеть.
Подсознательно она ожидала чего-то подобного. Каким-то образом она с самого
начала знала — нет, не знала, а только догадывалась, — что с убийством
сестры не все чисто и что многие факты так и не нашли исчерпывающего
объяснения. И даже то обстоятельство, что дело было закрыто официально, ее
не успокоило. В глубине души она была уверена: Лоусон допустил промах.
Несмотря на весь свой опыт, он не почувствовал, что решение загадки было
слишком простым, а улики — слишком очевидными.
Справившись с волнением, она спросила:
— Что... чем я могу вам помочь, мисс Майрик?
— Я звоню вам по поручению специального агента Хэнка Тобиаса, —
сообщила мисс Майрик. — Он хотел бы встретиться с вами. Завтра утром,
если возможно...
— Зачем?
— Чтобы задать вам несколько вопросов. Это
может оказатьсяважным. Во
сколько вам удобно, мисс Ллойд?
— Это... в связи с убийством моей сестры?
— Почему вы так решили, мисс Ллойд?
— Потому что я аккуратно плачу налоги и не подстрекаю афроамериканцев к
беспорядкам — вот почему! — резко ответила она. — Прошу вас, мисс
Майрик, не надо со мной хитрить. Убийство моей сестры — единственное
серьезное преступление, совершенное на этой неделе, к которому я имею самое
непосредственное отношение. Так что догадаться было не трудно!
— Мисс Ллойд, простите, ради бога, если я что-то не так сказала. Да,
мистер Тобиас действительно хотел бы поговорить с вами в связи с этим делом.
— Детектив Лоусон из Управления полиции Далласа, который расследовал
это дело, мог бы рассказать мистеру Тобиасу гораздо больше, чем я. В
частности, о технической стороне расследования, о которой, поверьте, я мало
что знаю!
— Мистер Тобиас хотел поговорить с вами вовсе не об этом. Его гораздо
больше интересует, так сказать, личный аспект...
Эта фраза могла означать очень много или... ничего.
— Личный аспект, — едко сказала она, — вероятно, заключается
в том, что какой-то псих зарезал кухонным ножом мою сестру. Мою, а не чью-то
чужую... Вы это имели в виду?
— Ваша сестра была пациенткой клиники
Уотерс
, не так ли?
— С каких это пор ФБР нтересуют подобные вещи?
— Так когда вам будет удобно встретиться со специальным агентом
Тобиасом?
Она хотела сказать что-то резкое, но сдержалась. В конце концов, эта мисс
Майрик была скорее всего просто секретаршей, организовывавшей для босса
очередную встречу. И даже если предположить, что ей известны детали
предстоящего разговора, вряд ли она станет обсуждать их с нею.
— Как насчет девяти часов? — спросила она несколько более мирным
тоном. — Годится? Если да, то пусть этот ваш агент приезжает ко мне
домой. Адрес, я думаю, вам известен?
— Безусловно. Значит, завтра в девять утра агент Тобиас будет у вас. С
ним будет агент Паттерсон из далласского отделения ФБР.
— А сам мистер Тобиас откуда?
— Он прилетит из Вашингтона.
— Из Вашингтона, округ Колумбия?
— Совершенно верно, мисс Ллойд. А теперь, если мы обо всем
договорились, позвольте с вами попрощаться. До свидания.
— До свидания. — Она нажала кнопку отбоя и задумалась с трубкой в
руке. Стало быть, делом ее сестры заинтересовалось ФБР? И теперь к ней летит
из Вашингтона самый настоящий специальный агент? Но при чем тут клиника
Уотерс
?..
— Мелли!.. — Джем снова забарабанил в дверь ванной.
— Сейчас выхожу! — крикнула она сердито. Ну что он пристал к ней,
точно репей?! Сначала он битый час уговаривал ее принять горячую ванну, а
теперь не дает спокойно в ней полежать. Да еще этот звонок из ФБР, где уж
тут расслабиться!
Да еще Джем немедленно набросился на нее с вопросами.
— Кто это был? — спросил он, когда она наконец вышла из ванной.
— Когда? — ответила она вопросом на вопрос, притворившись, будто
не понимает, о чем идет речь. Свет в спальне, куда она направилась, был
погашен, и ей это совсем не понравилось, однако Джем быстро исправил
положение. Чиркнув зажигалкой, он обошел комнату, одну за другой зажигая
расставленные повсюду ароматические свечи.
— Кто звонил? — пояснил он, убирая зажигалку в карман.
— А-а, это... — протянула она. — Я ее не знаю. Кто-то из клиентов
Джиллиан. Этой женщины не было в Далласе — она только что вернулась, и ей
сообщили о несчастье.
Она и сама не знала, почему ей пришло в голову солгать. Скорее всего это
решение было инстинктивным. Ни Джему, как, впрочем, и никому другому незачем
было знать об интересе ФБРк смерти ее сестры. Быть может, она и расскажет
ему об этом, но потом — когда сама будет знать точно, в чем, собственно,
дело.
— Не надо было тебе брать телефон с собой, — сказал Джем. — Я
мог бы и сам поговорить с этой клиенткой. Этот звонок... он мог помешать
тебе.
— Он мне не помешал, — ответила она. — К тому же мне все
равно пора было вылезать — вода становилась слишком холодной.
— Ну что ж... — Джем улыбнулся. — Настала пора для грандиозного
финала. Сейчас маэстро Хеннингс возьмет завершающий аккорд, который...
— А ты, я вижу, времени зря не терял, — перебила она, разглядывая
свечи в подсвечниках и разобранную постель. Кроме того, в спальне был
безупречный порядок, что, впрочем, ее неудивило: Джем отличался
аккуратностью.
— Просто выдалась свободная минутка, — небрежно ответил он. —
К тому же некоторые букеты начали увядать. Я вынес их на кухню. Если бы не
дождь, я бы их выбросил.
— Спасибо. Я сама выброшу их утром. —
После того, как поговорю со
специальным агентом Тобиасом
, — добавила она мысленно.
Тем временем Джем опустился на краешек кровати и похлопал рукой по матрасу,
предлагая ей сесть рядом. Или лечь.
— Знаешь, Джем... — Она заколебалась. — Уже довольно поздно, так
что если тебе не хочется делать этот массаж, то... В общем, ты не обязан.
Он рассмеялся.
— Ну, время еще детское.
— Но ты, должно быть, устал не меньше меня!
— Не будем спорить, Мелли. Раз я обещал, значит, сделаю. К тому же
после него ты будешь чувствовать себя гораздо лучше — это я тебе гарантирую.
Не желая вступать в пререкания, которые могли только лишить ее последних
оставшихся сил и обострить отношения с Джемом, она села на кровать и
повернулась к нему спиной.
— Пять минут, Джем. После этого я ложусь спать.
— Через пять минут ты запросишь еще.
— Гм-м... — Ситуация складывалась прямо-таки неловкая. Даже больше —
она была не просто неловкой, а двусмысленной, неправильной. Правда, Джем изо
всех сил старался держаться с ней как брат, однако полностью подавить в себе
мужчину ему так и не удалось. Она буквально чувствовала направленный на нее
пристальный, оценивающий взгляд. Когда же он осторожно спустил с ее плеч
теплый халат, чтобы добраться до шеи и спины, это ощущение еще усилилось.
Казалось, он буквально пожирает ее взглядом.
Она ясно чувствовала это, и ей лишь чудом удалось не дернуться, когда Джем прикоснулся к ее затылку.
— Я вижу, тебе понравилась эта штучка, — сказал Джем, заметив у
нее на шее тонкую золотую цепочку. Сегодня утром он буквально навязал ей
украшение, сказав, что, во-первых, оно принадлежит ей по закону, а во-
вторых, Джиллиан тоже хотела бы, чтобы крошечное золотое сердце перешло от
нее к сестре.
Сначала она отказывалась, потом нехотя уступила. Но теперь она была рада,
что согласилась оставить украшение себе. Оно не давало ей забыть о мести.
Воспоминание заставило ее напрячься, и Джем сразу это почувствовал.
— У тебя не мышцы, а пеньковые канаты, из которых кто-то навязал
узлов, — заявил он. — Придется над ними потрудиться! Джиллиан
очень нравилось, как я делаю массаж.
— И я понимаю почему.
Он усмехнулся:
— Часто массаж служил нам хорошей прелюдией к... к дальнейшему.
Это заявление показалось ей неуместным, но вместо того, чтобы ответить
резкостью, она предпочла обратить все в шутку:
— Ну, это мне знать не обязательно!
— Знаешь, — сказал Джем, — это даже странно, что я не узнал
тебя, когда вы с Джиллиан поменялись местами, ведь мы как-никак были
помолвлены. Я должен был догадаться.
— То есть, когда ты увидел меня с полотенцем на голове, ты не понял,
что это я, а не Джилл?
— Я ничего не заподозрил, даже когда мы поцеловались.
— А ведь я остановила тебя, когда ты попытался просунуть свой язычок
поглубже. Не могла же я позволить, чтобы жених моей сестры целовал меня
взасос!
— И все равно наш поцелуй получился довольно... глубоким. — Джем
перестал разминать ей спину. Его руки опустились ей на плечи и остались
там. — Достаточно глубоким, чтобы я возбудился.
Он слегка потянул ее на себя, но она вырвалась и, вскочив на ноги, резко
повернулась к нему:
— Это отвратительно, Джем! То, что ты сейчас сказал, —
отвратительно!
Он делано рассмеялся.
— Я тебя просто дразнил. — Джем умиротворяющим жестом поднял
руку. — Право же, Мелли, неужели ты думаешь, что я — серьезно?!
— Я думаю, что тебе пора уходить. Уже поздно.
— Ну, Мелли, перестань! Это была просто шутка, понимаешь?
— Это дурацкая шутка, Джем.
Когда Джем посмотрел на нее, его лицо выражало раскаяние, но ей был
неприятен его покаянный вид.
— Прости, ладно? — жалобно протянул Джем.
— Ладно, уж так и быть. А сейчас давай попрощаемся, потому что я ужасно
хочу спать.
С этими словами она вышла из комнаты, надеясь, что Джем последует за ней.
Неохотно поднявшись, он снял со спинки кресла свой пиджак и вышел следом в
прихожую. Она отперла входную дверь.
— Отчего-то мне кажется, — проговорил Джем, — что день
кончился не слишком удачно. А ты что скажешь?
— Скажу, что этот день был для нас нелегким. Быть может, поэтому мы
слишком остро реагируем на всякие мелочи, — ответила она. Ей хотелось
хотя бы в такой завуалированной форме извиниться перед ним, однако она тут
же испугалась, что Джем воспримет это как предложение остаться. — Как
бы там ни было, — быстро добавила она, — мне необходимо побыть
наедине со своими мыслями... С тех пор как копы явились ко мне домой, чтобы
сообщить о смерти Джиллиан, у меня не было и десяти минут, чтобы побыть
одной. Мне нужно просто поплакать, Джем! Он кивнул:
— Я понимаю. Есть вещи, которые нельзя разделить даже с самыми близкими
людьми.
— Спасибо, Джем. Я знала, что ты меня поймешь.
Он уже собирался шагнуть за дверь, но снова задержался на пороге:
— Я зайду утром, чтобы проведать тебя.
— Завтра утром я собираюсь в гимнастический зал.
— Ты уверена, что тренировка — это именно то, что тебе сейчас надо?
— Физические упражнения всегда мне помогали. И потом, когда работаешь с
отягощениями, это здорово отвлекает. — Она грустно улыбнулась. —
Стоит только установить вес побольше, и в голове вообще не остается ни одной
мысли.
— Все-таки постарайся не очень надрываться. — Джем с осуждением
покачал головой. — Я загляну к тебе около двенадцати, окей?
— Только сначала позвони. — Она поймала себя на том, что с каждой
секундой ей становится все труднее выносить навязчивость Джема. Больше всего
ей хотелось, чтобы он наконец ушел.
Наклонившись к ней, Джем легко поцеловал ее в щеку, и ей понадобилось все ее
самообладание, чтобы не отпрянуть.
— Спокойной ночи.
Джем вышел на крыльцо и, прыгая через лужи, побежал под дождем к своей
машине. Она закрыла дверь, заперла на засов и, привалившись к ней спиной,
несколько раз глубоко вздохнула, но это не помогло. Тогда она вернулась в
ванную и, встав под душ, торопливо смыла с кожи следы его смазанных жирным
кремом рук.
— Массажист хренов! — пробормотала она, намыливая губку.
Внезапно она замерла. На мгновение ей показалось, что она слышит какой-то
подозрительный шум, доносящийся из глубины дома. Что это может быть,
подумала она, изо всех сил напрягая слух. Галлюцинация или...
Странный звук повторился. Это был не то скрип, не то скрежет, и она
поспешила в спальню, так как ей показалось, что звук доносится оттуда.
Она не ошиблась. Ветка дерева, раскачиваясь на сильном ветру, скребла по
оконным жалюзи, словно просясь в дом.
Поняв, в чем дело, она едва не расплакалась от досады. Все дело в этом
звонке из ФБР, решила она. Ее нервы и без того были натянуты до предела, а
тут еще приходится голову ломать, что могло понадобиться от нее агенту
Тобиасу. Несомненно, у него была какая-то причина для встречи — ведь не зря
же он летит из самого Вашингтона, округ Колумбия, чтобы поговорить с ней.
Другое дело, сможет ли она говорить с ним. За последние несколько дней она
повидала крови больше, чем за
...Закладка в соц.сетях
