Жанр: Любовные романы
Сумасшедшее сафари
...ы, в которой пахло теплым
воском и разгоряченными телами любовников, вообще казался чьей-то выдумкой.
Поэтому он, мягко говоря, с недоверием отнесся к трели, раздавшейся из
гостиной. Брюки остались там.
— Черт! — возмутилась Сандра. — Тебе звонят так поздно?!
— Бывает. — Рой виновато чмокнул ее в щеку, без особой охоты
направился к телефону. Надежда, что звонивший потеряет терпение, жила до
последнего.
Высветившийся номер Эми заставил Роя болезненно поморщиться.
Я не имею права не ответить. С ней в любой момент может случиться
катастрофа.
Это был голос скорее совести, чем самого Роя.
— Да? — по-деловому энергично и серьезно сказал он в трубку.
— Привет, Рой. Извини, что поздно. — Эми так и не определилась,
каких интонаций должно быть больше, нежно-завлекающих или несчастных.
Впрочем,
несчастность
прорывалась сама собой.
— Добрый вечер, Эми. Как дела?
— Нормально, — ответила Эми именно тем тоном, которым никогда не
говорят, что дома завял любимый фикус, собака покусала соседку, а младший
брат разбил новую твою машину.
— Я рад. — Рой сделал вид, что не заметил всех подтекстов в
короткой реплике Эми. За стеной его ждала теплая, немного сонная, влюбленная
и дьявольски привлекательная Сандра...
— Я звонила тебе домой. Прислуга сказала, что тебя нет.
— Она не лукавила. Я не в Нью-Йорке.
— А где?
— Эми, помнишь, мы говорили с тобой про границы личности?
— Да. Извини. Мне нужно с тобой увидеться.
— Думаю, в понедельник...
— Д-да. — Всхлип.
— Что случилось?
— Рой, мне каж-жется, я скоро умру... — срывающимся шепотом
проговорила Эми.
О боги! — мысленно взмолился Рой.
— Стоп. Возьми себя в руки. Помнишь технику расслабления с теплой
водой?
— Да...
— Ложись в постель. Расслабься и попробуй заснуть. Выпей теплого
молока. Сделай себе приятное. Вспоминай наши встречи.
— Когда ты вернешься?
— Завтра. Может быть, завтра после четырех мы сможем встретиться.
— Спасибо, Рой. Я буду ждать.
— До встречи, Эми.
Эми закусила уголок подушки. Она наверняка знала, где он. Никогда прежде Рой
не разговаривал с ней так невнимательно. Внешне все осталось по-прежнему, но
в подводном течении что-то поменялось. В эти минуты Эми остро захотелось
себя убить. Или убить ее. Боль невозможности была невыносимой.
Рой вернулся в комнату мрачнее тучи. Сандра открыла глаза и сонно
пробормотала:
— Что-то случилось?
Напряженное молчание, ставшее ей ответом, немного разогнало дремоту. Рой
стоял у окна.
— Эй! — испуганно позвала девушка. — Может, поговорим?
— Мне стыдно, Сандра. Я, наверное, очень злой и бессердечный
человек, — проговорил Рой медленно.
— Да что с тобой такое? — Сандра босиком прошлепала к нему,
обняла, прижалась к спине. В глубине души ей стало немного страшно.
— Они мне надоели. Честно. Мне кажется иногда, что надоело их понимать, надоели их проблемы...
— Ты о ком?
— О пациентах.
— У людей всегда будут проблемы, Рой.
— И они все их несут мне. А я помогаю им с ними справляться. Только это
все равно тяжело, потому что очень сложно все время отграничивать свою жизнь
от их, разделять их проблемы и свои...
— Сказать, что я думаю? — Сандра ткнулась носом в шею Роя.
— Скажи.
— Я думаю, что ты очень сильный и очень умный. Иначе они не просили бы
тебя о помощи, а ты не сумел бы им помочь. Но если ты сильнее, будут те,
кого нужно защищать и поддерживать... И я горжусь, что рядом со мной — такой
человек.
— Я люблю тебя, милая.
— А я тебя. Правда. А теперь давай спать.
— Ну уж нет! Я искал тебя полжизни...
Эми даже не задумывалась о том, что в ней погиб шахматист. Или стратег.
Но у нее был план.
Рой научил ее тому, что жизнь — это действие. И в данный момент Эми была
далека от мысли пустить все на самотек и позволить возможному счастью
просочиться сквозь пальцы.
Сначала ей нужна информация. Много достоверной информации.
Вчера она была у Роя. Он отказался поужинать с ней, хотя в последние месяцы
это было обычной практикой. Эми уже немного отвыкла от его кабинета в
реабилитационном центре. Девушка-администратор была настолько любезна, что
Эми заподозрила ее в неискренности. (Саманта Брукс на самом деле не слишком
сердечно относилась к пациенткам, которые приходят за психологической
помощью в шелковых платьях. Впрочем, Эми готовилась к другому...)
Рой был серьезен и внимателен, может быть, даже более доброжелателен, чем
обычно, но Эми почувствовала, что все теперь идет по-другому. Какие-то мысли
постоянно уводили Роя в сторону, и Эми не чувствовала того, что чувствовала
раньше — полной сосредоточенности психотерапевта на ней.
Она злилась. Рой не понимал, что с ней происходит, но не нервничал, не
старался прочесть ее мысли, относился к ней, как к ординарной пациентке, чьи
фамилии дюжинами вписаны в его книгу приема!
В общем, на одиннадцать часов у Эми была назначена встреча с частным
детективом, которого посоветовала сестра ее матери Анна Вероника. Анна
Вероника считалась в семье не то чтобы позорным пятном или паршивой овцой, а
так, непредсказуемым существом неизвестного науке вида, вероятнее всего все-
таки из парнокопытных. Джефферсон Бланкей шутил, что у Анны Вероники два
хобби: татуировки и разводы.
Несмотря на то что годы ее юности давно миновали, эта особа с рвением,
достойным лучшего применения, украшала себя перманентными и условно
перманентными рисунками. Татуировки хорошо смотрятся на упругой коже,
следовательно, требовалась постоянная поддержка со стороны пластических
хирургов. Деньги, отсуженные при очередном разводе, пополняли счета
известных клиник. Анна Вероника цвела и почти что хорошела. С завидной
регулярностью на ее расцветающее — от слова
цветок
(нарисованный) —
тело засматривался очередной кавалер, и это было началом следующего витка,
по которому развивалось благосостояние некоторых косметических клиник. Цикл
брака Анны Вероники составлял десять месяцев.
Эми не помнила ее последней фамилии.
Но это было не важно. Тетя Анна интересовала ее исключительно как
авантюристка со стажем. Если так можно назвать женщину, у которой за плечами
семь официальных разводов.
Детектив был хорош. По лицу Адама Колфилда сразу можно было сказать, что он
с любым готов по сходной цене поделиться даже своим внутренним миром.
— Значит, мисс Элиот, вас интересует абсолютно все, что касается
мистера Роя Макензи? — Детектив обращался к Эми с той интонацией,
которая явственно говорила, что он нисколько не сомневается в фантастическом
происхождении ее фамилии. Но при условии оплаты наличными это его ни в коей
мере не интересует...
— Да, мистер Колфилд. Особенно пристрастно прошу вас отнестись к
информации, которая связана с его личной жизнью.
— Женщины?
— Женщины. Особенно одна. Я хочу знать, что связывает его сейчас с
Сандрой Коллинз. Два
л
, — подсказала Эми, следившая за тем, как
детектив помечает что-то в блокноте. — Или с какой-то другой женщиной.
Подстраховаться всегда полезно. Что в сущности бедная пациентка могла знать
о сердечных делах своего психотерапевта?
Детектив Колфилд многое повидал на своем веку. Его работа была ему интересна
и отвратительна одновременно. Что-то демоническое есть в проникновении в
чужие тайны. К нему обращались осторожные бизнесмены, которые хотели знать
все о делах своих партнеров, и ревнивые мужья, помешанные на своей мужской
чести, обманутые жены и меркантильные любовницы... Адам Колфилд видел в
своей жизни порядочных людей, но, к сожалению, ни с одним из них он не пил
кофе в своем кабинете.
Эми Бланкей, представившаяся ему как Элиот, произвела на него особое
впечатление. Казалось, она из тех девиц, которые выходят замуж либо рано,
либо никогда — из-за своей буйной, но болезненной сексуальности. Плюс
высокое положение, которое явно занимает в социальной иерархии это холеное
молодое существо. Она могла бы быть очень красивой, но не производит такого
впечатления, и вряд ли дело здесь в некоторых недостатках кожи, едва
заметных под умело нанесенным макияжем. В ней есть надрыв, причем такой,
который не оставляет ощущения чего-то благородного и величественного, как у
некоторых литературных героев или порядочных художников.
Дело было малопонятным, но так как в обязанности детектива Колфилда входил
только сбор информации, то он отогнал от себя подобные размышления.
Может быть, потом что-то прояснится.
И в завершение этой темы Адам подумал, что, пожалуй, больше всего мисс Элиот
походит на личинку серийного убийцы. От таких мыслей у него стало мерзко во
рту, и он попросил секретаршу принести стакан минеральной воды. Помогало.
Эми вытащила подругу Сару Сэмюель за покупками и даже сделала новую
прическу. Романтичные локоны в стиле Мерилин Монро были отвергнуты, вместо
них — короткая, даже немного агрессивная стрижка, которая как нельзя лучше
соответствовала нынешнему состоянию Эми.
И Эми стала ждать. Она больше не пила, но заполняла свободное время, как
легкие, сигаретным дымом, и в этом перекрывании себе кислорода находила
особое мучительное наслаждение.
Через три дня Адам Колфилд предложил ей встретиться.
Сандре было тяжело. Обстановке, которая теперь ее окружала, в ее картине
мира соответствовал статус
роскошь
. А каково это — ходить по квартире и
постоянно бояться что-нибудь разбить или сломать?!
Рой был внимателен и заботлив. Он уезжал на работу чаще всего после полудня
и возвращался около шести или семи часов. Утро и вечер каждого дня были
наполнены маленькими подарками, уютом, заботой и любовью. Так Сандра
представляла себе обычно самый лучший из медовых месяцев. Завтрак в постель,
совместный душ, прогулки...
— Я бы хотела так прожить всю жизнь, — говорила Сандра Рою.
— А я твердо намерен так прожить всю жизнь. — Рой целовал ее в
ответ. — Если, конечно, у бога нет других планов на наш счет.
— Я надеюсь.
— Я тоже.
Сандра и вправду несколько раз в день вспоминала о том, что нужно Кое-кого
поблагодарить за такое счастье, и застенчиво и светло улыбалась.
Бог, я рожу самых лучших детей. Чтобы в твоем мире было больше радости и
добра. И еще больше любви. Если ты позволишь.
Эми скривилась.
— Какие идиллические картинки! — Она смотрела на фотографии с
ласковым прищуром крокодила-альбиноса. — И она уже живет в его доме?
— Да. Не гостит, а именно живет. У нее есть комплект ключей, свой шкаф,
и он покупает ей одежду.
— Пошлость.
— Возможно.
Эми оценивающе посмотрела на Адама. Можно ли ему доверять? Может быть, да, а
может быть, и нет. И из-за этого
нет
Эми решила, что личное благополучие
этому человеку она не доверит.
Для этого есть проверенные люди из старых папиных друзей. Не для всякой
работы можно нанять человека с улицы.
Желания Эми были просты — ей жизненно необходимо разлучить Сандру и Роя.
На чем можно сыграть прощальную песню для голубков? Они так заняты друг
другом... Но так мало еще друг о друге знают...
8
Впервые за неделю, проведенную в Большом Яблоке, как в шутку называют Нью-
Йорк, Сандра проснулась одна. Рой ушел, пока она еще спала, восстанавливая
силы после очередной сумасшедшей ночи. На столике рядом с кроватью лежала
записка с нарисованным смешным котенком и, конечно,
неожиданной
подписью:
Я тебя люблю!
. Сандра прижала к губам рисованную мордашку и потянулась за
телефоном — позвонить Рою. Потом подумала, что не стоит отвлекать человека
от работы, и пошла принимать душ в одиночестве.
Сквозь клубы пара до нее донесся звонок в дверь. Сандра удивилась: звонок
консьержа звучал по-другому, у Нэнси есть ключи... По правде говоря, Сандре
не хотелось видеть посторонних людей, она была так счастлива обретением
своей норки... И ощущала полную готовность забаррикадироваться в ней от
всего внешнего мира.
Звонок не повторился. Сандра спокойно продолжила водные процедуры, даже
немножко попела. Вспомнила Мэтта, с которым, как и с Мартой, попрощалась по
телефону. Поняли ли они что-нибудь? Милые, дорогие друзья...
Сандра в очередной раз принялась обдумывать, что бы такое сделать с кухней,
которая, по мнению Роя, должна быть стильной, а по мнению Сандры, которое
всецело поддерживала Нэнси, — уютной.
И тут она ощутила острую тревогу, не зная еще, с чем это связано. Сандра
замерла, прислушалась.
Плакал ребенок.
Бедный малыш! — подумала Сандра. Материнский инстинкт держал нервы в
напряжении. И тут Сандра осознала, что плач раздается почти что в квартире.
— Господи... — прошептала Сандра.
Ступая осторожно, как по болоту, Сандра дошла до входной двери. Крик
раздавался оттуда. Дверь — настежь.
Как в мелодрамах и диснеевских мультиках про едва не погибших принцесс и
принцев, у порога стояла люлька, а в люльке надрывался младенец. Маленькое
личико покраснело от слез и воплей.
Сандра готова была одновременно упасть в обморок, разреветься от нехороших
предчувствий и убить нерадивую мамашу, оставившую малыша на произвол судьбы.
Сандра опустилась на колени и осторожно взяла хрупкое существо на руки. Ей
под ноги упала записка, на которой было торопливо выведено
Рою Макензи
.
— Ой-ой-ой, мамочка, что же творится...
Одной рукой Сандра уже разворачивала листок бумаги.
Рой, я знаю, ты всегда считал меня безответственной и глупой, поэтому я не
испорчу твоего мнения обо мне. У меня нет работы, Джулия родилась месяц
назад, и я не представляю, что делать. Вдвоем нам не выжить. Она же твоя
дочь, позаботься о ней, если сможешь...
Сандра закусила губу. Ошалевшая, она стояла перед дверью, пока из-за
соседней не показалась голова сердитого джентльмена:
— Мисс, да успокойте же своего ребенка! Мне, что ли, вас учить?
— Из-звините, — пробормотала Сандра и вошла в квартиру, закрыв за
собой дверь. Колыбелька так и осталась сиротливо стоять у порога.
Так. Отлично. Не кричи (себе или младенцу?). Всему есть объяснение. Рой
приедет и все расскажет. У него есть ребенок... Господи, у него может быть
их пятеро или девятеро, и все от разных матерей! Подумаешь, новость...
Почему же не сказал?!
Сандру трясло, как в жестокой лихорадке.
Девочка на руках нервничала от этого еще больше, и Сандра, на какой-то
момент полностью выпавшая из реальности, вдруг поняла, что еще минута — и
она оглохнет.
Она не представляла, что нужно делать с маленькими детьми. От хрупкости
существа и от его отчаянного рева становилось еще страшнее. Баюканье не
помогало.
Сандра нащупала на шее у малышки пустышку на шнурке. Кусочек резины произвел
невероятный успокоительный эффект.
Если бы все проблемы решались так же просто, все давно бы уже жили в золотом
веке.
Сотовый зазвонил. Ребенок на руках уже обдумывал, не заплакать ли снова от
такого беспокойства, но, по счастью, решил продолжить увлекательное занятие
с соской.
Это был Рой. Что ему сказать, Сандра решительно не знала. Ясно, что фраза
Дорогой, у меня тут на руках твоя дочка, ее только что принесли
не
пройдет.
— Алло.
— Привет, сладкая моя! Не разбудил?
— Нет.
— Что случилось, Сандра? Почему у тебя такой странный голос?
— Ты скоро будешь? Я на грани нервного срыва, — спокойно сообщила
Сандра.
— Постараюсь добраться за полчаса, держись! Что все-таки произошло?
— Дома поговорим.
Дома. Какое странное слово. Сейчас.
Мысли скакали и путались в голове, как выводок бессмысленных котят. Что же
теперь будет? С ней, Сандрой? А что будет с... Джулией? Сандра смотрела на
маленькое, почти нечеловеческое личико с огромными черными глазами и не
верила сама себе, что такое бывает. Что вот это — не просто ребенок, а
ребенок Роя, у нее в каждой клеточке — половина его хромосом. И его глаза.
— Черт, ну что же это такое?! — не выдержала Сандра и разревелась.
От безысходности, такой, когда все не то чтобы совсем плохо, но что делать
дальше — абсолютно непонятно. Выход неочевиден. — Ладно. Говоришь, тебя
зовут Джулия? Ну, можешь не отвечать. Попробуем что-нибудь придумать. Не
вешай нос.
Сандра рассматривала маленькое красное личико и думала: а кому, собственно,
пришло в голову, что все дети хорошенькие?
На всегда невозмутимом лице Роя застыло выражение человека, которого едва не
сбила машина, а он не до конца в это поверил.
— Что происходит, дорогая? — как мог спокойно, спросил он. —
Что делает возле нашей двери...
Он, по-видимому, собирался поинтересоваться происхождением переносной
колыбельки, но увидел младенца на руках Сандры. Она по-прежнему сидела на
кровати в спальне, куда ее привел звонок сотового.
— Это?.. — Рой попытался дооформить свой вопрос с помощью жеста.
— Джулия. Поздравляю.
— С чем?
— Полагаю, это ваша первая встреча?
— О чем ты?
— Привет от мамочки. — Сандра отдала Рою записку.
Он пробежал ее глазами раз, второй...
— Я ничего не понимаю!
— Я тоже, — отрезала Сандра.
— Она не может быть моей дочерью.
Сандра вскинула голову: значит, и у самого большого благородства, и у самой
настоящей мужественности есть предел, и он не так далеко, как кажется...
— А вот это — низко!
— Что — низко?
— Ребенок ни при чем! Тебе придется ее признать.
— Сандра, послушай меня, пожалуйста... Я впервые вижу этот почерк.
Последний роман у меня был больше года назад...
— Значит, так? Отказываешься от ребенка?! От такой крошки, которой
больше всего на свете сейчас нужна защита?! — Сандра почти перешла на
крик.
— Черт подери, да услышь ты меня наконец! — Рой начал терять
самообладание. — Я не говорю, что вынесу сейчас ребенка на улицу. Но он
не может быть моим, понимаешь?
— У тебя больше года не было секса? — недоверчиво спросила Сандра.
Она нервно укачивала девочку в надежде, что та не заплачет.
— Был. Случайный, — мрачно признался Рой. — Но это ничего не
доказывает.
— И ничего не опровергает. — Сандра отвернулась.
Как же может это все быть правдой? Неужели проще бежать от ответственности,
чем признать малютку? Она, Сандра, все поймет, только зачем лгать?!
— Послушай. Давай спустимся вниз и спросим у Боба, кто входил в здание.
Эта история рождает у меня массу подозрений.
— Давай, — устало согласилась Сандра. Она уже знала, что в любом
случае примет сторону маленького беспомощного существа. Даже если оно несет
угрозу ее счастью. Просто, если ты сильный, твоя естественная обязанность
защищать слабого. А иначе зачем тебе дана сила?
Консьерж ничего не видел. Взгляд, которым он одарил Роя и Сандру,
прижимающую к груди ребенка, ясно говорил, что у него сегодня день
сюрпризов. Оказывается, около часа назад на улице завязалась потасовка, какие-
то подростки начали дубасить друг друга, приехала полиция, и нужны были
показания очевидцев.
В этом же деле участвовал охранник, разнимавший ребятню. А функции записи в
камерах наблюдения не было.
— Что будем делать? — спросил Рой, когда они снова поднялись в
квартиру.
Сандра неопределенно пожала плечами.
— Я позвоню в полицию и выясню насчет пропавших детей, — сказал
Рой. — Может быть, кто-то заявил...
Сандра посмотрела на него исподлобья.
— Они ее заберут, — жестко сказала она.
— Да, наверное...
— Я узнаю о тебе много нового, Рой. Ты не помнишь ее матери, не
связываешь себя с рождением Джулии, но неужели ты отметаешь все-все шансы? И
разве те, которые все равно есть, возможность, что это — твоя дочь, не стоит
того, чтобы позаботиться о маленькой?
— Сандра, ты меня удивляешь тоже. Что бы ты сделала, если бы тебе под дверь подкинули младенца?
— Если бы я была мужчиной?
Рой выдохнул и ушел в другую комнату.
— Вот, — сказала Сандра девочке, — мы уже ссоримся. А ты ни в чем еще не виновата...
Рой предложил сделать анализ ДНК. Сандра согласилась: это было самое
разумное решение. Она категорически воспротивилась только одному — отдавать
ребенка в приют прямо сейчас.
Точный ответ об отцовстве будет готов только через десять-пятнадцать дней,
сказали в клинике. Что ж. Они подождут, конечно. Выбор, если и был, то был
неразумным.
Медовый месяц закончился. Внезапно появившаяся проблема не то чтобы
разрушила отношения, они существенно усложнились. Рой с опаской относился к
Джулии, в глубине души был убежден, что это не его ребенок, и его обижало
недоверие Сандры, которая раньше была всепонимающей.
Сандра погрузилась в заботы, которые обычно сопровождают раннее материнство:
в покупку подгузников, крохотной одежды и молочных смесей. Она внутренне не
оправилась от шока, но считала, что ребенок не может быть в чем-то виноват,
особенно в том, что он родился, и не любить его — несправедливо и
неправильно. Значит, Рой неправ и несправедлив.
Звериные инстинкты в человеке гораздо сильнее, чем он полагает. В женщине
преобладает инстинкт материнский, животная потребность заботиться о ребенке,
даже если этот ребенок — чужой. Но в той же самой ситуации совершенно иначе
поведет себя мужчина: самцу с биологической точки зрения невыгодно
воспитывать чужое потомство с чужим генофондом.
И в отношениях Сандры и Роя появился этот подтекст, которого ни один из них
не осознавал и потому не в силах был изменить.
У Джулии было все: колыбелька с пологом, нарядные распашонки и самые
красивые игрушки. Сандра, которая до этого планировала искать работу,
погрузилась в заботы о малышке, и не понадобилась няня. Так было проще.
Слишком неопределенным стало будущее, какая могла быть работа в таком
положении? Зачем работа в городе, из которого, возможно, скоро придется
уезжать?
Сандра гадала, кто мать девочки. Женщина, которую, возможно, целовал и
ласкал Рой, пусть не так упоительно нежно, как саму Сандру, но все-таки...
Была ли она случайной искательницей приключений из бара? Или проституткой?
Или знакомой знакомых...
Каково ей сейчас — без дочки? И что будет, если эта женщина появится? Связь
двух людей, которые дали жизнь новому существу, в норме очень крепка, Сандра
чувствовала это, отрицая весь прошлый опыт наблюдения разведенных семей.
Разве на поверхности все написано?
У нее было много вопросов, мало ответов и мало приятных ощущений. Рой
отдалился. Друзья были в другом городе. Один раз звонила Марта, Сандра ей
ничего не сказала.
У Сандры, как это ни парадоксально, была Джулия, и присутствие рядом
маленького, во всем зависимого слабого существа не давало унывать. Сандра с
энтузиазмом катала коляску по парку и только сторонилась других мамаш:
представляться матерью нечестно, няней — унизительно.
Рой много работал. Он уговорил Сандру пригласить няню и по вечерам водил
любовницу в кино или гулять. Хотя статус любовницы стал весьма условным: от
пылкого секса остались по большей части воспоминания.
Нью-Йорк производил на Сандру впечатление чего-то величественного и немного
страшного. Старые мрачные дома, каждый из которых носил собственное имя, как
мифический голем, создание из камня, были окутаны туманом жутковатых
историй. Но Сандру влекло именно к ним, и даже Роя она просила гулять где-
нибудь в стороне от главных улиц центра, вблизи таких строений. Осень уже
чувствовалась в холодеющем вечернем воздухе, кое-где под ногами попадались
желтые листья, пока совсем мало, но более чем достаточно для второй половины
августа.
Сандра шла, сосредоточенно глядя себе под ноги. Со стороны могло показаться,
что она не уверена в руке мужчины, на которую опиралась.
— Мне тебя не хватает, — вдруг сказал Рой.
— Мне тоже тебя не хватает, — помолчав, ответила Сандра.
— Может, стоит что-нибудь придумать, чтобы выйти из этого
состояния? — осторожно спросил Рой.
— Я уже ничего не понимаю, Рой. Я готова была изменить свою жизнь ради
тебя, и я ее изменила, но настоящее оказало
...Закладка в соц.сетях
