Жанр: Любовные романы
Сумасшедшее сафари
... эмоция не
вызывала у нее такой бурной реакции.
— Господи! За что... — рыдала Сандра, вцепившись зубами в
подушку, — за что мне такое счастье?!! Господи, Господи, Господи...
Этого не может быть!
А вдруг он где-то совсем близко? Что, если он сейчас постучит в дверь? Эта
мысль наполнила Сандру ужасом, понятным только женщине, пережившей угрозу
вторжения мужчины в момент ее пребывания в плохой форме. Теперь все будет
ослепительно хорошо. Нам ничто не помешает.
Не прошло и сорока минут, как были уложены волосы, покрашены ногти и надето
новое платье в этническом стиле. Сандра раздумывала, что бы еще такое
сделать, чтобы немного оттянуть разговор. После всплеска эйфории снова
накатил страх, что все непрочно и не так, как хотелось бы видеть.
Рой сходил с ума. Прошло уже полтора часа с того момента, как он отправил
Сандре букет. Цветы он выбирал долго и с тщанием. Розы были бы банальны.
Лилии — слишком... платоничны. Ему нужны были цветы, которые напомнили бы о
самой глубокой нежности и о самых безумных ночах, пережитых двумя людьми за
Атлантическим океаном.
Минута капала за минутой. А телефон молчал. Сердце устало биться учащенно и
стучало в груди, наоборот, глуше и реже, сильными, страдающими толчками. Рой
сидел на скамейке в маленьком скверике и невидящим взглядом смотрел, как какой-
то упитанный карапуз подкармливает ленивых голубей кусочками круассана. Роя
не радовало ни яркое по-весеннему солнце, ни высокое небо, ни шум фонтана
неподалеку, настолько близко, что даже рев машин не перекрывал этого звука.
Что будет, если она не ответит? В принципе Рой не задумывался об этом
раньше. Ему казалось, что он приедет в Ее город — и все сразу же станет
простым и понятным: как жить дальше, где жить, о чем мечтать, ведь они любят
друг друга, на самом деле любят.
А теперь Сандра молчала. Что мешало ей позвонить: страх перед ним? Или страх
разрушить какие-то другие отношения? Или ей это просто не было нужно — здесь
и сейчас, двадцать первого августа, Бостон, штат Массачусетс.
Телефон взорвался оглушительной мелодией во внутреннем кармане пиджака.
Вибрация его, казалось, пронзила Роя до костей, до самого сердца. Он
нетвердой рукой достал надрывающийся аппарат.
Этот номер он еще не добавил в записную книжку, но запомнил наизусть. Сандра
звонит.
Главное — быть честным и естественным, успел подумать Рой, прежде чем
ответил.
— Да, — выдохнул он в трубку на низкой ноте.
На другом конце — секундное замешательство, пауза, будто набирают побольше
воздуху в легкие.
— Привет. — Голос Сандры — родной до боли, будто после пяти лет
разлуки — и такой осторожный. Так котенок пробует лапкой неизвестную вещь.
Что ты мне уготовил?
— этот вопрос остается незаданным.
— Привет. Я сильно помешал твоим планам?
Опять короткая пауза.
— Не-ет. — Гласная получается особенно долгой. Как странно в такие
важные моменты замечать тысячу посторонних вещей.
— Прости, если все же я тебя побеспокоил... выпьешь со мной
кофе? — Этот вопрос родился почти автоматически. Рой пригласил бы ее на
край света, в лучший ресторан, в Диснейленд — так при чем здесь кофе в
забегаловке на углу?
— Где мы увидимся? — спросила Сандра чуть дрогнувшим голосом.
Попыталась замаскировать волнение покашливанием.
— Где тебе удобно?
— А где ты сейчас?
— Возле Центрального парка, справа от входа.
— Давай в
Хэппи фокс
, если оглядишься, увидишь вывеску с красной
лисой.
— Да.
— Скоро буду.
— Жду тебя.
Рой выдохнул. Он и сам не смог бы сказать, был это вздох облегчения или
тревоги. Ну вот самое трудное позади. Или еще нет? — подумал он. Мысли
путались, и Рой не сразу увидел закусочную
Хэппи фокс
, расположенную на
другой стороне улицы.
Заняв столик у окна, Рой ощутил вдруг страшный диссонанс между чувственным
ураганом, бушующим в его сердце, и пошловатой простотой окружающей
обстановки. Стало чуть-чуть горько и смешно. В таких местах хорошо
расставаться навсегда, когда не осталось никаких чувств, внутри — пустота, и
абсолютно безразлично, что будет дальше с тобой самим и с бывшим партнером,
отметил Рой.
В этот час маленькое кафе с незамысловатой отделкой и непритязательным меню
привечало в основном школьников, прогуливающих занятия, и прочих
бездельников. А потому появление хорошо одетого высокого хмурого брюнета,
явно чем-то озабоченного, не прошло незамеченным. Две официантки даже
немного повздорили: кому принимать заказ. В споре победила Марджи, блондинка
помоложе и постройнее, сославшись на то, что не замужем. Ее напарница Аманда
не могла этим похвастать.
— Что закажете, сэр? — поинтересовалась Марджи. Вопрос прозвучал с
какой-то двусмысленной интонацией. Девушка сама немного этого испугалась и
улыбнулась самой невинной улыбкой.
Мужчина скользнул по ней рассеянным взглядом, не менее рассеянно и
напряженно заказал двойной эспрессо. Аманда не знала, она больше его боится
или больше на него обижается.
Брюнет не притронулся к кофе. Видно было, что он чего-то ждет, нервно
постукивает пальцами по столешнице. Лицо его все мрачнело. Через двадцать
минут он заказал кофе со сливками. Еще через двадцать минут в
Хэппи фокс
вошла девушка. Марджи надула губки: брюнет остолбенел при ее появлении и
чуть не пролил кофе на стол.
— Можно подумать, Клаудия Шиффер какая-нибудь... Посмотри, она же
кудрявая, как болонка! — возмущенно прошептала Марджи.
— Хм, — неопределенно пожала плечами Аманда. У нее было полным-
полно проблем и без амурных дел Маржди.
Мужчина поднялся навстречу девушке. Оба двигались как-то нервозно. Он
пододвинул ей стул. Девушка нервно улыбалась. Разговаривали, кажется о
погоде и о какой-то дороге. Потом девушка замолчала. Марджи не видела ее
лица, но видела, как напряглись плечи. Брюнет положил руку на ее запястье.
Кажется, они не разговаривали.
— Иди прими заказ, я занята! — Аманда подтолкнула Марджи.
— И не подумаю... — Марджи демонстративно отвернулась.
Когда она снова взглянула в сторону пятого столика, там уже никого не было.
Чаевых почти в двадцать долларов Марджи не получала года полтора.
Сандре казалось, что она спит. Сон был слаще и воздушнее легкой сахарной
ваты. Внутри будто что-то отпустило, распрямилась сжавшаяся пружина. Сандра
тихонько плакала — от облегчения и счастья. Было немножко стыдно, но Сандра
ничего не могла с собой поделать. Она сидела на заднем сиденье такси. Сидела
неудобно, в какой-то скрюченной позе, уткнувшись в плечо Роя. Он обнимал ее
обеими руками, и, судя по всему, ему тоже было не очень-то удобно, но разве
можно обращать внимание на такие мелочи в подобные моменты...
Сандра даже не осмеливалась признаться себе, что именно об этом, и об этом
одном молила небеса — чтобы снова оказаться рядом с Роем. И оказалась — куда
уж ближе. Он приехал. Она ему нужна. Есть ли в мире большее счастье, есть ли
в мире более оглушенный счастьем человек?
Если и был такой персонаж, то только тот, кто сидел рядом. Сандра с ним. Он
ей нужен. Можно ли пожелать большего?
И потом, когда Рой поднимался по неудобной лестнице следом за Сандрой, и она
не слышала, но чувствовала его дыхание и движение за спиной, Сандра поняла,
что вот сегодня не жалко было бы умереть, раствориться в мироздании, а потом
возродиться опять, и снова встретить его... Только бы не сейчас, только бы
дали несколько часов. Почему-то ей казалось, что все, что имело смысл для ее
жизни, уже произошло.
И появилось ощущение, что во всем мире выключили свет. Что мир заснул или
провалился куда-то. Рой поцеловал ее. Она мягким движением сняла с него
пиджак. Снова появилось ощущение по-кошачьи вкрадчивой пластики движений, и
Сандра знала, что оно останется очень надолго, может, даже навсегда. Кожа
Роя была горячей, этот жар чувствовался сквозь рубашку и проникал под кожу
ладоней, груди, живота...
Сандра прерывисто вздохнула. Этот вздох породил в теле Роя такой физически
ощутимый отклик, что ему захотелось тут же слиться с ней, чтобы ни осталось
ни миллиметра пустоты между телами.
В комнате был желто-розовый свет. Он сочился отовсюду. Или так было окрашено
помутневшее сознание Роя?
Сандра высвободилась из его объятий, отступила на шаг, повернулась спиной:
безмолвная просьба расстегнуть застежку-
молнию
. Рой потянул замочек вниз и
медленно опустился на колени, лаская губами обнажающуюся спину. Сандра снова
отстранилась и сама сняла платье. Ей хотелось, чтобы он на нее смотрел,
хотелось увидеть свое отражение в его глазах, в его движениях.
— Ты сказочно красива... Ты, наверное, даже не представляешь
насколько, — срывающимся шепотом произнес Рой.
— Насколько? — подзадорила его Сандра.
— Ты меня слепишь.
— Что? — Удивленный взмах ресниц.
— Ты так красива, что я уже ничего не вижу, как от вспышки, а когда
закрываю глаза, твое лицо... твое тело — передо мной.
Сандра улыбнулась, и яркий румянец окрасил ее щеки. Она не знала, что
ответить. Ей никогда не приходило в голову, что когда-нибудь она услышит
такие слова. Как же прекрасно!
Когда она подняла на Роя глаза, они блестели от слез.
— Моя богиня. Слышишь, ты моя богиня львов...
— Поцелуй меня, сумасшедший...
Пол качнулся и окончательно ушел из-под ног. Рой подхватил Сандру на руки
легко, будто она ничего не весила, и мягко опустил на диван.
В этом мире даже самые невероятные вещи иногда случаются. И маленький диван
в крохотной гостиной одинокой девушки превратился в святилище любви. Рой был
пылким, как никогда. Его ласки и поцелуи походили на горячий шторм, и Сандра
отвечала ему с неменьшей страстью. Чувственность, недавно разбуженная в
молодой женщине, захлестывала обоих любовников с головой и поднимала на
такие пики блаженства, которых раньше ни он, ни она не испытывали и о
которых даже не подозревали.
Потом они долго отдыхали, восстанавливая дыхание и ровное биение сердца.
Лежали, плотно прижавшись друг к другу, как будто не утолили только что свою
страсть.
— Я люблю тебя, Сандра, — тихо проговорил Рой.
Сандра улыбнулась: вспомнила слышанную где-то шутку насчет того, что
признание в любви после секса стоит в пятнадцать раз больше, чем до него.
— А я люблю тебя. — Она прижалась губами к его разгоряченному
плечу. — Знаешь что?
— Пока нет...
— От тебя немножко пахнет мной! — довольно провозгласила она.
— Класс! Обожаю твой запах. Кстати, ты в курсе, что именно по запаху
нужно выбирать сексуального партнера?
— Нет! — рассмеялась Сандра. Заглянула ему в глаза: шутишь?
— Серьезно. Обоняние — самое древнее чувство. Оно не врет.
Сандра с пресерьезным видом принялась обнюхивать лицо и шею Роя, опустилась
к груди...
— Ну как? — поинтересовался Рой.
— Великолепно, — заключила Сандра.
Веселая возня очень быстро переросла в новую любовную игру...
— Сколько? — сонно спросила Сандра.
— Девять часов вечера, — повторил Рой. Он блаженно улыбался.
— Вот это да, — без всякого выражения произнесла Сандра и
устроилась поудобнее на плече Роя, явно намереваясь еще подремать. —
Хорошо, что мы никуда не торопимся.
— Ты — ленивая, сонная кошка! На самом деле торопимся.
— Куда? — не поняла Сандра.
— На ужин.
— На какой еще ужин? Если ты голоден, я поджарю тебе мяса! Через
полчаса...
— Ты давно была в ресторане.
— Мм... — неопределенно среагировала Сандра.
— Это давно или недавно?
— Никогда, — смутилась она.
— Миледи, разрешите пригласить вас в лучший ресторан Бостона. —
Рой поцеловал ее в губы и, приподнявшись на локте, огляделся в поисках
одежды.
— А какой у нас лучший ресторан?
— А ты не знаешь?
— Нет.
— Я тоже нет. Поищем по справочнику что-нибудь романтичное.
— Ура! Ради этого я даже встану. Только не нужно роскошных
апартаментов, мне нечего надеть.
— Это мы поправим позже...
— Хм... Я всегда свысока относилась к женщинам, которые позволяют
мужчинам себя одевать.
— Предпочитаешь быть раздетой? — хитро прищурился Рой.
Сандра фыркнула — больше от смущения, чем от недовольства. Процесс выбора
ресторана оказался вполне увлекательным. Рой звонил по всем телефонам подряд
и подробно расспрашивал об особенностях интерьера и кухни. Посовещавшись,
решили ехать в
Южный мыс
— маленький ресторанчик, отделанный под кают-
компанию. Небольшое помещение с закругленными стенами было обшито темным
деревом, столики были привинчены к стенам и отделены друг от друга
стилизованными мелкими сетями.
— Это не кают-компания. Это трюм, — констатировала Сандра. Она
ожидала, что будет посветлее.
— Пойдем отсюда?
— Нет, будем наслаждаться романтикой морских путешествий эпохи великих географических открытий.
— Как скажешь, дорогая.
Ужин все-таки получился потрясающим. Видимо, море здесь не просто
коммерчески эксплуатировали, а еще и любили. По-крайней мере, такие морские
салаты и рыбу можно приготовить только с полной вовлеченностью в процесс
готовки.
— Вот и еще одна запись в нашем дневнике путешествий. — Сандра
улыбнулась Рою.
— Но я хотел бы выпить не за это. — Рой приподнял бокал с
вином. — Я хотел бы выпить за наш дом.
Сандра вскинула брови.
— Что значит — за наш дом? — Ей внезапно стало страшно. В животе
похолодело.
— Я прошу тебя поехать со мной в Нью-Йорк.
Сандра молчала, оглушенная этими словами.
Только бы не разреветься. А это очень сложно, когда вот так — р-раз! —
и судьба преподносит тебе в подарок чудо, о котором ты умолял, но которое
настолько велико, что твое сознание едва может его вместить. Свершилось. Рой
и вправду ее любит. Хочет жить с ней. Новая жизнь — у ваших ног,
мадемуазель! Вуаля! И именно сейчас нужно решить, что будет дальше.
Рой не мог скрыть беспокойства, затянувшаяся пауза тяготила его.
— Не отвечай сразу. Решать тебе. Можем оставить все по-прежнему,
встречаться по выходным... Или снять тебе отдельное жилье в Нью-Йорке. Если
ты сейчас не готова...
— Я готова, — тихо проговорила Сандра. — Я поеду. Поеду к
тебе.
Наверное, то же самое ощущает человек, впервые прыгающий с тарзанки. Он не
знает, как это будет, и потому страшно. Адреналиновый всплеск в крови, смесь
страха и эйфории, никакой уверенности, только надежда, что все будет хорошо,
и чувство настоящего полета.
Кое-кто уверяет, что особенно пугает полет, который длится дольше, чем
ожидаешь.
Чувство стремительного полета вниз, от которого замирает сердце, леденеет
спина и расширяются зрачки, для Сандры не затянулось. Рой выхватил ее из
омута эмоций за руку в прямом смысле слова — прижался губами к ладони,
словно вдыхая через нее в Сандру силу и любовь.
— Спасибо, — прошептал он.
— За что? — удивилась Сандра, так и не сумевшая сдержать слез.
— За то, что ты есть. За то, что ты именно такая. И за доверие. Потому
что любовь — это доверие.
— И еще кое-что.
— О чем ты?
Сандра подмигнула:
— Дома покажу...
7
Они жили долго и счастливо. И умерли в один день. Поздним летом. Или ранней
осенью, когда желтые листья еще редки, и только вода в прудах холодная. В
общем, совсем скоро.
Эми сидела в гостиной и пила разбавленный виски. Это было ее обычное
развлечение в последние дни. Как ни странно, но алкоголь не оказывал на
хрупкий женский организм существенного влияния. Сознание мутнело, но только
слегка. Походка, движения оставались четкими. Прислуга переговаривалась
только на кухне, и то за закрытой дверью.
Отец Эми, Джефферсон Бланкей, был председателем совета директоров табачного
холдинга. Он не курил, в свои пятьдесят два был полон энергии и честолюбивых
замыслов, а потому большую часть суток проводил в офисе
Бланкей и Хенсри
.
С тех пор как умерла мать Эми, пребывание дома утратило для него смысл. Дочь
была болезненным напоминанием о страшной утрате, и Джефферсон, хотя по-
прежнему любил и баловал Эми, старался делать это несколько... на
расстоянии.
Возвращаясь в свой особняк после десятичасового рабочего дня, он решительно
не замечал химических экспериментов дочери, которые она самозабвенно ставила
над собой.
Зато он замечал, что Эми больше не впадает в истерику, не плачет без видимой
на то причины и не тиранит горничную. И пребывал в твердой уверенности, что
психотерапия доктора Макензи прошла успешно.
В каком-то смысле отец Эми был прав. Юная особа вышла из той формы
депрессии, в которую погрузилась после смерти матери. Мысли о самоубийстве,
ставшие почти что привычной игрушкой сознания, испарились сами собой. И
вправду, о каком самоубийстве может идти речь, если человек обрел цель в
жизни?
Сафари перевернуло жизнь Эми. Она впервые четко знала, чего хочет.
Она хотела доктора Роя Макензи.
Рой помог ей в самый трудный период жизни. Он показал, что такое настоящая
жизнь, настоящая не своей роскошью и изысканностью, а чувствами и
отношениями, которые эту жизнь заполняют. Рой сделал Эми увереннее и
спокойнее. Рой помогал решать все ее проблемы. Рой стал ей дорогим другом.
Он был ее ангелом-хранителем. Он был ее кумиром, богом, самым лучшим из
мужчин...
И когда Эми была на пороге этого открытия, за несколько часов до великого
осознания, Рой Макензи увлекся другой женщиной! Маленькой, никчемной серой
мышкой, которая всю жизнь будет объедать уголки заумных книг в большой
библиотеке...
По сравнению с этой несправедливостью жизни смерть сорока трех пассажиров
пригородного автобуса отступала для Эми куда-то далеко на задний план.
Юная Эми Бланкей влюбилась. Девушка, перед которой в течение двадцати пяти
лет по воле богатого отца и обворожительной матери беззвучно открывались все
двери, натолкнулась на кирпичную стену. Стену грубой кладки из кирпича
самого дешевого сорта.
Если бы кто-то сказал ей об этом пару месяцев назад, Эми устроила бы скандал
и навсегда сделала этого человека самым глупым и
лучшим врагом
. Но
теперь... С собой не поскандалишь. Рой, по крайней мере, учил ее этого не
делать. И нельзя устраивать скандал Рою, потому что он — тот мужчина,
который не станет терпеть подобные выходки.
У женщин, склонных к манипуляциям подобного вида, развивается еще в юности
острое чутье на тех, с кем можно вести себя
по-женски
, и тех, с кем лучше
быть паинькой.
Эми осаждали поклонники, привлеченные то ли состоянием ее отца, то ли ее
прелестью, то ли ее экстравагантным поведением. Как ни странно, достаточно
большое число мужчин женится на женщинах, с которыми жить в нормальном
смысле слова невозможно. Видимо, современная цивилизация слишком сильно
калечит человеческую психику, пробуждая сильнейшее стремление к
самоуничижению и самоуничтожению.
Эми привыкла быть центром внимания, осаждаемой крепостью, но теперь сама
оказалась в положении штурмующего. Впрочем, был выбор: штурмовать или не
штурмовать... Точнее выбора не было. Эми не могла допустить, чтобы ее
счастье, то есть Рой Макензи, досталось кому-то еще.
Приняв это решение, Эми бестрепетно принялась звонить Рою.
Десять тридцать. Нужно ли удивляться, что в клинике никто не отвечал?
Пожалуй, это могло бы ненадолго обрести статус проблемы, если бы Эми не
знала номер домашнего телефона Роя.
Она поднялась по лестнице в свою комнату. Ей не хотелось, чтобы глупые
служанки подслушивали, поэтому она с грацией голодной кошки поднялась в свою
комнату.
В комнате Эми было много голубого и жемчужно-белого. Рой рекомендовал
оттенки зеленого, но ей не нравилось, поэтому ремонт был выполнен в
спокойных прохладных тонах. Эми опустилась на кровать, которая размерами
напоминала скромный аэродром. Она погладила телефонную трубку пальцем.
Улыбнулась. Сердце стучало быстрее обычного. Это был не первый звонок Рою в
неурочное время. Он не должен ничего заподозрить. Главное — назначить ему
встречу.
Наверняка эта девчонка из Бостона сейчас спит в одиночестве. Важно, чтобы
одиноким не чувствовал себя Рой.
Холодный пластик ласково прижался к разгоряченной щеке. Долгие гудки волнами
протекали по нервам Эми.
— Алло.
Неприветливый женский голос не понравился Эми. Но это был влажный голос
зрелой негритянки, домработницы Роя. Не опасно.
— Добрый вечер, — проворковала Эми.
— Добрый, — отозвалась трубка не очень приветливо.
— Могу я поговорить с мистером Макензи? — Мало кто мог бы ответить
отрицательно на просьбу, произнесенную в такой тональности.
— Нет, — отрезала трубка.
— А... — От переполняющего душу возмущения Эми даже не сразу
нашла, что сказать.
— Что ему передать? — сварливо поинтересовалась трубка.
— Когда он будет? — игнорируя вопрос, ласково-змеиным тоном
спросила Эми.
— Не знаю. Может, завтра, а может — через неделю. Так что передать?
— Это Эми Бланкей, его пациентка. Для меня очень важно услышать мистера
Макензи. Вы не подскажете, где он?
— Нет, не подскажу. Не знаю, мисс Бланкей.
— Что ж. — Эми повесила трубку. Ее терпения не хватило бы на
прощание с этой хамкой.
Где Рой? Эми задавала себе этот вопрос и отказывалась на него отвечать. Он
не мог поехать в Бостон. Он не мог сейчас быть с той. Это нелепо. Это глупо
и неправильно.
Рука Эми потянулась к сотовому. Было не по себе. По спине ползали мурашки,
каждая размером с половозрелого таракана, которого Эми, кстати сказать,
никогда в жизни не видела.
Быть этого не может. Он должен знать, что она нуждается в его помощи. Рой
приедет, потому что он сильный, а Эми слабая, и он это знает. Он ответствен
за нее, в конце концов.
Пальцы не слушались. На сердце навалилась такая тоска, что в пору было выть.
Эми встала и решительно направилась на кухню. Там ужинал один из охранников,
Боб или Бен, не важно, все охранники на одно лицо.
— Я хочу сигарету. У тебя есть? — Вопрос прозвучал странно. Обычно
он предполагает отношения на равных. Эми задала его так, что он сошел бы за
тычок острым носком туфли.
— Да, мисс Эми. — Парень был неповоротлив, но быстро нащупал в
кармане пачку. Дорогие, из папиных.
В последний раз Эми курила лет шесть назад, назло отцу, когда поссорилась с
ним всерьез из-за какой-то мелочи.
Сладкий фильтр приятно щекотал губы. Как поцелуй. Дым был горьким и плотным.
Эми забрала всю пачку, ни единым жестом не показав, что оценила маленькую
услугу, оказанную парнем.
Для нее, как и для многих людей ее круга, одним из основополагающих умений
было всегда представлять все так, будто все в их пользу, и это единственно
возможный порядок вещей.
Эми поднималась по лестнице, рассеянно стряхивая пепел прямо на ковер.
Уберут.
Родители, родственники, друзья родителей, прислуга, собственные друзья
оказали Эми плохую услугу, научив ее смотреть на мир через фильтр
сделают,
как я хочу
. Девушка искренне не верила, что может быть иначе, и сама
удивлялась своим нервным припадкам и провалам в депрессию. Ей всегда
казалось — это от того, что она не знает, чего хочет.
Рой научил ее быть внимательной к своим желаниям. И Эми страдала не от
внутреннего конфликта, а от того, что мир пока не спешит выгибаться,
принимая удобную для нее форму. В это трудно было поверить.
Слезы женщины, которой предпочли другую, горьки, как хина, вне зависимости
от того, в каком доме она живет и сколько на ней драгоценных металлов.
Выкуренная сигарета придала окружающей действительности видимую ауру
незначительности. Тело стало легче и расслабленнее. Никотин — забавная шутка
природы. Тонкая и злая, приятно-горькая на вкус...
Эми нашла в мобильном номер Роя. Переставила его со второго места на первое.
Чтобы предвосхитить ход событий. Эми не была суеверна, но ей требовалось еще
несколько секунд — собраться с мыслями.
Рой не ждал этого звонка. Он вообще не ждал звонков. Для него мир за
пределами видимости, за пределами маленькой комнат
...Закладка в соц.сетях
