Жанр: Любовные романы
Брак по расчету
... она. - Иначе с какой стати Оскар бы
вдруг заартачился?
Мейсон пожал плечами.
- Тогда поезжай к нему после обеда и попытайся выяснить, в чем причина.
Сделай вид, будто ты поехала к Фергюсону, а
по дороге заглянула к Оскару.
Ребекка отрицательно покачала головой.
- Не могу. Оскар просил меня не приезжать. "Я, - говорит, - сам позвоню,
когда созрею".
- Вот сукин сын! - воскликнул Мейсон, поняв, что нельзя больше отрицать
очевидное. - Они, наверное, взяли его в
оборот, но он не хочет, чтобы мы об этом догадались.
- Я тоже так думаю. Что будем делать?
- Продолжать переговоры. Если понадобится, взвинтим цену.
- Шутишь? Банк никогда...
- Я заплачу из своего кармана.
- Что? - Ребекка даже побледнела от волнения. - Ты с ума сошел? Нет-нет, я
тебе не позволю разбазаривать...
- То есть как это ты не позволишь? - взвился Мейсон. - Да ты что о себе
возомнила, а?
Но Ребекка была не робкого десятка.
- Мы столько лет проработали бок о бок, и ты прекрасно знаешь, что я всегда
была на твоей стороне, - невозмутимо
заявила она. - Но сейчас предупреждаю: если ты совершишь эту глупость, я от тебя
уйду. Это же чистый идиотизм -
расплачиваться за эту паршивую землю своими деньгами!
- Интересно, с каких пор покупка земли считается идиотизмом? - рявкнул
Мейсон.
- Дело не в самой покупке. Дело в том, что как только все остальные почуют
запах бешеных денег, они слетятся сюда,
как мухи на мед. И что тогда? Ты им всем выдашь из своих закромов? Да тебя на
клочки разорвут! Одно мокрое место
останется!
- Потише, пожалуйста! Что ты так раскричалась?! - сердито пробурчал Мейсон.
- Правда глаза колет, да? - Ребекка заметила кого-то в дверях и махнула
рукой. - Иди сюда, поддержи меня, а то я
никак не могу втолковать ему...
- Что тут у вас за крик?
В кабинет вошел Тревис.
- Мейсон собирается заплатить за прибрежные участки из своего кармана. -
Ребекка покрутила пальцем у виска. -
Начинает с Оскара Дональдсона. Сделка может состояться прямо сегодня.
Лицо Тревиса вытянулось на глазах.
- Господи, да ты что, в своем уме? Заплатишь одному - придется раскошелиться
и на остальных. А такую огромную
сумму можно будет наскрести только, если...
- Что-нибудь продать, - закончил вместо него Мейсон.
- Но как только ты это сделаешь, - воскликнула Ребекка, - все решат, что ты
обанкротился...
- И ни один банк больше не даст тебе кредита, - подхватил Тревис. - Никто
вообще тебя на пушечный выстрел не
подпустит! Господи, Мейсон, ты, по-моему, просто еще не дозрел до такого
грандиозного проекта! Ведь дело нешуточное.
Имей в виду, если проект провалится, ты провалишься вместе с ним. И выбраться из
этой пропасти будет ой как трудно!
Мейсон сидел мрачнее тучи. Он-то надеялся, что Тревис его поддержит. А тот не
только не поддержал, но и каркает, как
ворона! До сих пор их сотрудничество было практически идеальным. Когда шефа
заносило, Тревис приходил ему на помощь
и удерживал компанию на плаву, но при этом не перечил Мейсону, прекрасно
понимая, что его грандиозный размах служит
залогом преуспевания фирмы. Без этого компания никогда бы не разрослась так
мощно.
Но когда Мейсон затеял береговой проект, Тревис начал выражать недовольство.
То ли он постарел и его авантюрная
струя начала иссякать, то ли проект требовал слишком больших усилий - как бы там
ни было, Тревис явно считал, что
"Уинтер Констракшн" незачем рисковать. Заняла она свою экологическую нишу - и
слава Богу!
- У нас, по-моему, тут не собрание акционеров, - огрызнулся Мейсон. - Решения
принимаю я! Я пока что у вас
главный.
Тревис возмущенно засопел.
- Спасибо, что напомнил! Постараюсь не забыть.
И он выскочил в коридор, сердито хлопнув дверью.
- Ну, и чего ты добился? - подбоченилась Ребекка. - Зачем ты с ним
поссорился?
- Пусть пока не путается под ногами. А когда дело будет сделано, я перед ним
извинюсь.
- И ты полагаешь, тебе это сойдет с рук?
- Послушай, Ребекка, ты слишком много на себя берешь, - грозно предупредил
Мейсон.
- Может быть, но я хотела сказать тебе еще одну вещь, - отважно продолжала
она.
- Хорошо! Говори и отправляйся к Дона-льдсону. Чтобы до сегодняшнего вечера у
меня была в этом вопросе ясность.
Ребекка смерила Мейсона уничтожающим взглядом.
- Ты не забыл, что крысы бегут с тонущего корабля, Мейсон? Смотри... как бы
тебе не оказаться в скором времени в
одиночестве...
Мейсон застыл в напряжении. А что, если друзья правы?
- Но... это не в первый раз, когда наш корабль попадает в шторм, - сказал он,
тщательно взвешивая каждое слово. - И
вы ведь пока меня не бросали.
- До этого времени ты нас уважал. А верности без уважения не бывает, - просто
ответила Ребекка и, как всегда, попала
в цель.
- Ладно, прости меня, я поговорю с Треви-сом, - сдался Мейсон.
- А я подумаю, как нам быть с Дональд-соном, - в свою очередь пошла на
уступку Ребекка.
Мейсон направился к двери, но на полпути остановился.
- Только не тешь себя надеждой, что тебе удалось меня обмануть. Что бы между
нами ни произошло, ты с корабля не
сбежишь, уж я тебя знаю. Даже если б я выбросил тебя за борт, ты, наверное,
умудрилась бы снова забраться на палубу. -
Не любивший громких фраз Мейсон смущенно отвел взгляд, однако ему тут же
показалось, что это как бы принижает
значение его слов, и он заставил себя посмотреть на Ребекку в упор.
В ее глазах блеснули слезы, но она часто-часто заморгала, прогоняя их, и
спустя пару секунд взгляд ее снова стал ясным и
насмешливым.
Мейсон облегченно вздохнул. Женские слезы действовали на него убийственно.
- Я нужна тебе потому, что без меня ты никогда в жизни не отыщешь
спасательный круг. Ты ведь всегда все теряешь, -
усмехнулась Ребекка.
- Ничего подобного! Ты мне нужна совсем для другого. С тобой хоть можно будет
поговорить, пока мы будем болтаться
в открытом море, а то иначе я помру со скуки, - парировал Мейсон и вышел от
Ребекки в гораздо более приподнятом
настроении, чем позволяла сложившаяся ситуация.
Глава 35
Через четыре часа Ребекка позвонила Мейсону из машины.
- Ты сидишь или стоишь?
- Сижу. - Мейсон мгновенно заподозрил неладное. - Да ты не тяни! Говори!
Он и без того был измучен ожиданием ее звонка, чтобы тратить время на
хождение вокруг да около.
- Оскард Дональдсон продал свой участок "Саусвест Компани", - выпалила
Ребекка. - Я опоздала всего на час.
- Вот сукин сын! - Мейсон чертыхнулся. - Но почему?.. Хотя... неважно. Как
это произошло?
- Ему предложили на двадцать пять процентов больше, чем готовы были заплатить
мы, но при условии, что он подпишет
договор сегодня же и не будет связываться с нами. По словам жены Дональдсона,
как только адвокаты из "Саусвеста"
узнали, что он попросил у нас отсрочки, они набросились на него, словно саранча.
- Что? Что ты сказала? Повтори!
- Ты о чем? Я вообще-то много чего говорила...
- Они узнали, что Дональдсон заколебался, да?
- Да... И что?
- Оскар позвонил тебе сегодня утром. Мог ли кто-нибудь из наших об этом
узнать? И если да, то каким образом?
- Мейсон, мне не нравится ход твоих мыслей.
- Не нравится - предложи свое объяснение.
Наступило долгое молчание.
- Не могу, - наконец призналась Ребекка. - Но... кто способен на такую
подлость?
Мейсон устало прикрыл глаза ладонью.
- У меня есть кое-какие соображения.
- Правда? - Ребекка была явно изумлена. - И кто же это?
- Скажу, когда ты вернешься. - Мейсону нужно было прийти в себя и собраться с
мыслями. А для этого он должен был
побыть один.
- Тогда я скоро приеду. Примерно через полчаса - на улицах много машин, как
бы мне не попасть в пробку.
- Только никому не говори, Ребекка, - предупредил напоследок Мейсон.
- Даже...
- Никому!
- Мейсон! Но ты же не можешь подозревать...
- Боюсь, что могу, - отрезал он. - Все! Встретимся у меня в кабинете и
поговорим.
Мейсон повесил трубку и неподвижно застыл, борясь с искушением дать волю
нарастающей ярости. Потом не выдержал
и, схватив стопку бумаги, запустил ее в стену. Белые листы разлетелись по
комнате, словно гигантские конфетти.
Через несколько минут в дверь тихонько постучали, и прежде чем Мейсон успел
откликнуться, в кабинет заглянул
Тревис. Они хоть и помирились, но еще не успели зализать раны.
- Я наведаюсь в отель и поеду домой, - сообщил Тревис. - У тебя нет никаких
пожеланий? Э, да что тут случилось?
Он только сейчас заметил разбросанную бумагу.
- Иди сюда. Только закрой дверь поплотнее, - приказал Мейсон.
- Звучит зловеще, - полушутя-полусерьезно произнес Тревис.
- Я хочу поговорить с тобой об Уолте. Тревис зашел в кабинет и встал у стола.
- Ты ему сегодня не говорил, что Оскар До-нальдсон раздумывает, стоит ли
подписывать договор? - спросил Мейсон.
Тревис смущенно переминался с ноги на ногу.
- А почему ты спрашиваешь?
- Я думаю, он работает на "Саусвест".
Лицо Тревиса во второй раз за день покрылось смертельной бледностью.
- Почему? Что стряслось?
- Сегодня, часа через два после того, как Оскар попросил у Ребекки еще неделю
на размышление, он продал свой
участок моему папаше.
- Да, но я не понимаю, какая тут связь...
- Самая что ни на есть прямая. Откуда отец узнал, что Оскар заколебался?
Только от кого-то из наших.
Тревис с трудом перевел дыхание.
- Может, ты и прав, но... почему именно Уолт? Он... он на такое не способен.
Не тот человек!
Мейсон вскочил и заметался между письменным столом и диваном.
- Я долго думал... Это единственное объяснение. Меня в нем с самого начала
что-то настораживало. Зря я не
прислушался к тому, что мне подсказывал внутренний голос.
- Да какой к черту внутренний голос! - возмутился Тревис. - Тебе просто не
нравится, что Уолт внешне похож на
твоего брата. Вот в чем дело! Где у тебя доказательства его вины? Их нет! Ни
единого!
Мейсон остановился и посмотрел в окно на участок земли, который сегодня уплыл
у него из-под носа.
- А если не Уолт, то кто?
Тревис прижал руку ко лбу, словно пытаясь что-то удержать в памяти.
- Откуда мне знать? Главное, что дело сделано, урон нанесен. Что толку
заниматься охотой на ведьм?
Воцарилось напряженное молчание.
- Может, оно и к лучшему, - вздохнул Тревис. - Ты зациклился на этом проекте,
а теперь сможешь наконец заняться
чем-нибудь другим. Надеюсь, с проектом покончено?
- О нет, - тихий голос Мейсона звучал так зловеще, что у Тревиса побежали по
коже мурашки. - Не надейся.
- Но... что ты намерен предпринять?
- Прежде всего я выясню, откуда исходит утечка информации.
- Как? Ты что, нас всех допрашивать будешь? - заволновался Тревис.
- Зачем? Я просто нанесу визит своему папаше. Мне давно следовало это
сделать. А перед отъездом я кое с чем
разберусь в своем офисе.
- Я могу тебе...
- Нет-нет, спасибо, я справлюсь с этим сам.
- Как хочешь. - Тревис пожал плечами и повернулся к двери. - Но вообще-то,
Мейсон, в жизни далеко не все надо
выяснять. Есть вещи, которые лучше не трогать.
- Может быть, но это не тот случай.
Тревис понимающе кивнул и вышел из кабинета.
А Мейсон впервые задумался над тем, какой ценой дастся ему этот грандиозный
проект. Но в отличие от Тревиса он
беспокоился не о деньгах.
Мейсон вышел из такси, расплатился с шофером и пошел по дорожке к отцовскому
дому. За четырнадцать долгих лет,
миновавших с тех пор, как он отсюда уехал, здесь мало что изменилось. Только во
дворе подросла пальма, да вместо травы
по земле был рассыпан подкрашенный зеленый гравий. В остальном же все осталось
по-прежнему.
Мейсон задумчиво смотрел на большой белый дом с красной черепичной крышей.
Окна выходили на разные стороны, и в
зависимости от настроения обитатели дома могли смотреть то на запад, где синел
океан, то на восток, где светились
городские огни.
В детстве Мейсон воспринимал окружавшую его красоту как нечто само собой
разумеющееся, обыденное. И только
потом осознал, насколько особенным было его положение. Для Мейсона-подростка
стало настоящим открытием, что далеко
не все люди просыпаются по утрам в своих шикарных домах под шум прибоя и крики
чаек и что у большинства людей нет ни
горничных, ни садовников.
Странно, почему у него совсем не сохранилось светлых воспоминаний о детстве?
Ведь были же наверняка и счастливые
мгновения, хоть он их и не помнит! И с Бобби они, наверное, когда-то дружили. В
конце концов, они же родные братья!
И отец, вероятно, не сразу проникся к нему лютой ненавистью. Хотя
недолюбливал его всегда...
Почему же тогда он не может припомнить ни одного радостного дня? Разве они не
праздновали дни рождения, не
собирались за столом в Сочельник, не развлекались всей семьей по воскресеньям?
Интересно, а брат с отцом вспоминают
хорошие времена? И фигурирует ли в этих воспоминаниях он или его мысленно
отсекают, как вырезают из общего снимка
фотографию неугодного человека?
А что запомнит о своем детстве Кевин? Трудно ли ему будет воскрешать в памяти
счастливые мгновения? Вспомнит ли
он хоть когда-нибудь их недавний пикник на пляже?
А вдруг мальчик, повзрослев, предъявит им претензии: дескать, его не так
воспитывали? И тогда прошлое рикошетом
ударит и по ним, ведь они тоже упрекали своих родителей...
Мейсон поднялся по ступенькам и нажал на кнопку звонка.
Едва стихли последние звуки знакомой мелодии, как дверь распахнулась, и на
пороге выросла Айрис в нарядном яркосинем
платье и с жемчужной ниткой на шее. В руке у нее был бокал с вином.
- О Господи! - изумилась Айрис. - Неужели это ты, Мейсон?
- Разве мы так давно не виделись, что ты меня уже не узнаешь, мама? - вместо
ответа сказал он.
Айрис поставила бокал на мраморный столик и простерла руки к сыну.
- Боже! Я надеялась... я молилась... но в глубине души не верила, что это
случится.
Мейсон попятился.
- Нет, мама. Я приехал не для того, чтобы мириться. Мне нужно поговорить с
отцом.
Глаза Айрис потускнели, руки безвольно опустились.
- Да-да, разумеется, - пробормотала она, стараясь скрыть разочарование. - Это
была глупая, напрасная надежда.
Мейсон болезненно поморщился. Он вовсе не хотел быть жестоким.
- Отец дома?
- Нет, но я жду его с минуты на минуту. Может, войдешь?
- А ты уверена, что отец будет не против?
- Это не только его дом, но и мой. Заходи!
Мейсон был удивлен. С матерью явно произошли какие-то перемены. Раньше она
никогда бы так не сказала. Да она
всегда была тише воды ниже травы и даже на розы, росшие в саду, претендовать не
осмелилась бы. А тут вдруг во
всеуслышание заявляет, что она в доме хозяйка!
- С каких это пор ты считаешь, что дом принадлежит не только отцу? -
усмехнулся он.
- С тех пор, как мне пришло в голову, что я вложила в него уйму труда. Мне за
домашнюю работу никогда ничего не
платили, но чего-то она все-таки стоит! Поэтому я теперь считаю, что половина
дома принадлежит мне по праву. Ладно,
заходи! Или, если хочешь, я принесу шезлонги, и мы подождем отца на свежем
воздухе.
- Не надо, я лучше зайду. - Мейсон представил себе, как взбеленится отец,
застав его в гостиной, и ему эта мысль
пришлась по душе. Да и то, что мать на старости лет расхрабрилась, тоже было
приятно.
Усадив сына на диван и предложив ему вина, от которого он отказался, Айрис
села в кресло, предусмотрительно
отодвинув его подальше, чтобы сын не заподозрил ее в желании навязать ему свою
близость.
- Насколько я понимаю, ты приехал по делу.
- Да. По личному делу.
Айрис крепко сжала руки, словно пытаясь унять дрожь.
- Но почему ты приехал сюда, а не к отцу в офис?
Мейсону было больно смотреть на ее жалкие потуги сохранить самообладание.
- Я поздно вылетел из Сакраменто и боялся не застать отца. А подождать до
завтра было нельзя - мое дело не терпит
отлагательства.
- Мейсон... а ты уверен, что этот разговор необходим? - Голос матери звучал
спокойно, но в глазах сквозила мольба.
- Ты, я вижу, так и не отказалась от роли миротворца, - горько усмехнулся он.
Айрис хотела взять сына за руку, но он отшатнулся.
- Ты до сих пор меня ненавидишь? - прошептала она.
Мейсону стало совестно. Зачем обращаться с матерью как с врагом? Она же не
участвовала в сговоре против него!
- Нет, мама, - немного смягчившись, ответил он, - я просто тебе не доверяю.
Ты пытаешься...
- ...угодить и нашим и вашим? - закончила она за сына. - А как еще может
быть? Сам посуди, Мейсон. У тебя ведь
уже есть собственный сын. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, в какое ужасное
положение поставили меня вы с отцом.
Правда, это будет еще не так скоро.
- Откуда ты знаешь про... моего сына? - стараясь не выказать волнения,
спросил Мейсон.
На лице Айрис отразилось замешательство, она слишком поздно поняла свою
ошибку.
Напряжение стало почти непереносимым. Казалось, в воздухе потрескивают
грозовые разряды.
- Я не могу тебе сказать, - отводя взгляд, пробормотала Айрис. - Не могу
нарушить слово...
Мейсон сжал кулаки. Его подозрения подтверждались. Он еще в самолете начал
догадываться, кто из близких людей
предает его интересы, но ему не хотелось признавать горькую правду.
Он нервно вскочил, прошелся взад и вперед по гостиной, облокотился о каминную
доску и уставился невидящим взором
на картину, висевшую на стене.
- Очень интересно, никогда бы не подумал, что ты будешь горой стоять за
человека, который меня предал.
- Никто тебя не предавал.
- Ах, не предавал? А как, по-твоему, это называется?
- Я узнала о Кевине от человека, который вас обоих любит, - тихо произнесла
мать.
Мейсон усмехнулся, но возразить не успел, потому что в коридоре раздались
шаги и в гостиную вошел Стюарт Уинтер.
Годы его не сломили. Даже наоборот, с возрастом Стюарт стал только свирепее.
Волосы его окончательно побелели, но
это была все та же львиная грива, а лицо, обветренное от постоянной работы на
свежем воздухе, казалось высеченным из
камня. По-прежнему подтянутый и несгибаемый Стюарт посмотрел на сына с
презрительной усмешкой.
- Любит... - Уинтер-старший расстегнул пиджак и вызывающе подбоченился. - А
ты, я гляжу, попался на эту удочку,
дурачок!
- И давно ты подслушиваешь? - негодующе воскликнула Айрис.
Он не удостоил ее ответом, а продолжал, обращаясь к Мейсону:
- Я, как ты знаешь, редко даю советы, но сегодня, так уж и быть, сделаю
исключение. Ты ведь приехал издалека, надо
тебя уважить. Так вот, я бы на твоем месте остерегался всех, кто якобы печется о
тебе, сынок. Все они норовят воткнуть нож
тебе в спину, за всеми нужен глаз да глаз!
И он довольно захохотал.
- Прекрати, Стюарт! Прекрати сейчас же! - вскричала Айрис, вскочив с кресла.
- Мне осточертели твои
издевательства!
Мейсон и Стюарт опешили. Тихая, как мышка, мать вдруг превратилась в львицу.
- Я не позволю тебе издеваться над Мейсоном! - воскликнула Айрис, не давая
мужу опомниться. - Хватит! Ты уже
причинил ему столько боли. Пора покончить с вашими дурацкими распрями. Покончить
раз и навсегда!
Стюарт злобно прищурился.
- Еще чего! Твой щенок сегодня узнает, как перечить отцу. Он у меня подожмет
хвост. Да я его...
Мейсон понял, что настал момент выведать у отца то, ради чего он проделал
столь долгий путь.
- Почему ты это затеял? - выкрикнул он. - Почему именно сейчас?
Стюарт запрокинул голову и разразился громким хохотом, откровенно наслаждаясь
унижением сына.
- Мне представился удобный момент проучить тебя, мистер Задавака! Вот почему!
- Ты все равно не победишь! - Мейсон старался как можно лучше войти в роль,
чтобы у отца не осталось сомнений в
его искренности.
- Я тебя предупредила, Стюарт, - задыхаясь, произнесла Айрис. - Смотри, хуже
будет...
Но он опять не обратил на жену никакого внимания.
- По-моему, ты вообразил себя Давидом, - отмахиваясь от жены, как от
назойливой мухи, проговорил Стюарт. - Не
обольщайся, сынок. Ты у нас не библейский герой.
- Зато ты, наверное, чувствуешь себя Голиафом. - Мейсон скрестил руки на
груди. - Только вот кто же тогда Бобби?
Твой верный оруженосец?
Вместо ответа отец заявил:
- Да ты от страха в штаны наложил, а туда же - выкаблучиваешься!
Мейсон обрадовался, но не подал виду. Если отец заподозрит подвох - все
пропало.
- С чего это ты взял? - насупился он.
- А зачем тогда ты сюда притащился?
- Чтобы предупредить тебя: не лезь! Сакраменто - мой город! Мой! Только
сунься туда - и я прихлопну твою
компанию, словно муху!
В дальней комнате раздался телефонный звонок.
- Да как ты можешь кого-нибудь прихлопнуть, если твои собственные сотрудники
тебя подсиживают? - Стюарт с
ухмылкой ткнул Мейсона пальцем в грудь, пользуясь возможностью унизить его не
только словами, но и жестами.
Кровь ударила Мейсону в голову, и, хотя пока что все шло точно по плану, он
вдруг испугался, что может потерять
самообладание. Или переиграть. И тогда отец поймет, что это комедия. Он ведь не
дурак, хоть и ведет себя порой как
напыщенный осел.
- Кто... какой мерзавец согласился на тебя работать? - задыхаясь, спросил
Мейсон.
Телефон звонил не переставая.
Стюарт торжествующе улыбнулся, обнажив зубы, почерневшие от никотина, - он
был курильщиком с пятидесятилетним
стажем.
- Так я тебе и сказал! А если я хочу свести тебя с ума, чтобы ты мучился
подозрениями, по сто раз взвешивал каждое
слово?.. С какой стати мне облегчать тебе жизнь?
- С такой, что тогда я догадаюсь сам, без тебя, и ты не сможешь увидеть моего
лица, когда мне откроется ужасная
правда.
Прием подействовал - Стюарт явно пришел в замешательство. И, выгадывая время,
обрушился на жену:
- Ты подойдешь когда-нибудь к телефону, черт побери?
Она растерянно посмотрела на сына.
- Мейсон?..
- Не волнуйся, мама, - улыбнулся он, благодаря Айрис за поддержку. И неважно,
что помочь она ему ничем не смогла!
Главное, мать в критическую минуту стала на его сторону.
- Ну, так что? Ты мне скажешь или нет? - обратился Мейсон к отцу, когда Айрис
вышла из комнаты.
- Сказать?.. Мда... Признаться, это соблазнительно... - пробормотал Стюарт. -
Но раньше времени выдавать свои
источники информации, согласись, неразумно.
Оставалось одно - попытаться уверить отца, что он даже не подозревает, кто
может его предать. И таким образом
спровоцировать Стюарта на то, чтобы он дал ему хоть какую-нибудь зацепку.
- Да пока я не выясню, с кем ты снюхался, я никому доверять не буду! -
запальчиво воскликнул Мейсон.
Но Стюарта это заявление только обрадовало.
- И хорошо! А я посмотрю, долго ли ты протянешь, пытаясь управлять компанией
в одиночку! - захохотал он. - Вот
будет потеха! А представляешь, как это отразится на других твоих делах? Ведь у
тебя совсем не останется времени на
личную жизнь! Да, это еще лучше, чем я ожидал!
Отец наступил Мейсону на больную мозоль, и Мейсон взорвался.
- Не надейся, ничего у тебя не выйдет! Мой сын и моя... жена не пострадают! Я
на все пойду ради них! Если нужно, я
даже продам "Уинтер Констракшн"!
Стюарт рот разинул от удивления. Его поза говорила красноречивее всяких слов,
и у Мейсона не осталось сомнений: отец
ничего не знал ни про Крис, ни про Кевина. Но зато про планы компании был
осведомлен лучше многих сотрудников. Как
это могло получиться? Картина, две минуты назад казавшаяся совершенно
прозрачной, вновь затуманилась...
Но дальнейшего развития эта сцена не получила, потому что в гостиную вбежала
Айрис.
- Мейсон, из Сакраменто звонила какая-то женщина, она назвалась Ребеккой.
Говорит, Кевин в больнице.
У Мейсона перехватило дыхание. Казалось, будто он все это уже видел когда-то.
Может, в кошмарном сне?
- Что... что случилось?
Он со страхом ждал ответа.
- Твоя знакомая сказала, у мальчика тяжелый грипп. Она поехала в больницу,
Крис уже там.
- Грипп? - тупо переспросил Мейсон.
Но тогда при чем тут больница? Разве в больницу кладут по таким пустякам?
Ерунда какая-то...
И вдруг до него дошло! Он вспомнил, как Крис переживала, если у Кевина хоть
немного болел желудок, и как она
отказалась отпустить сына в горы покататься на лыжах, заявив, что он может снова
попасть в больницу. И как она не хотела
ходить с ним туда, где было много народу... Познакомившись с Крис поближе,
Мейсон перестал считать ее психопаткой и
перестраховщицей, но почему-то ему до сих пор не приходило в голову, что его сын
смертен. Он только сейчас это осознал...
- Насколько я понимаю, речь идет о твоем сыне. - Стюарт презрительно фыркнул.
- С гриппом - в больницу! Ха!
Сразу видно, заморыш. Впрочем, разве у такого слабака, как ты, мог родиться
нормальный ребенок?
Мейсон побагровел.
- Но-но, поосторожней на поворотах, старик!
- Мейсон! - крикнула Айрис и, подбежав к мужчинам, встала между ними. - Ради
Бога, не делай глупостей. Не надо
марать об него руки. Он этого недостоин. А ты, - она повернулась к мужу, -
уходи! Убирайся! Оставь мальчика в покое.
- И не подумаю! У себя дома я делаю что хочу, - взвился тот.
Тогда Айрис обняла сына и медленно произнесла, словно разговаривая с
человеком, находящимся в состоянии шока:
- В холле, во встроенном шкафу, лежит моя сумка, а в ней - ключи от
"Мерседеса". Возьми их и выведи машину из
гаража. Я буду ждать тебя на улице.
Мейсон кивнул, с горечью осознавая, он, оказывается, до последней минуты
ждал, что в глазах отца хотя бы на миг
промелькнет понимание. Или даже сочувствие... Но, увы, не дождался.
Мейсон машинально выполнил все инструкции матери, начисто забыв о том, что он
не довел до конца дело, ради
которого, собственно, и приехал в Санта-Барбару.
Коричневая сумка Айрис, которую она всегда брала с собой в машину, висела на
том же крючке, где и четырнадцать лет
назад. Придя в гараж, Мейсон порылся в ней, ища ключи, но не нашел и, недолго
думая, вытряхнул содержимое сумки на
стол, где лежали гаечные ключи и прочие инструменты. На пол упала какая-то
фотография. Мейсон наклонился и замер,
увидев улыбающуюся мордашку Кевина.
Только один человек в целом мире мог дать Айрис этот снимок.
Мейсон закрыл глаза, сдерживая стон. Господи, неужели на свете не осталось
никого, кому бы он мог доверять?
Услышав приближающиеся шаги, Крис оторвалась от книги и посмотрела на дверь.
В следующий миг в палату к Кевину ворвался Мейсон. В
...Закладка в соц.сетях
