Жанр: Любовные романы
Черный маркиз
...они честны и действуют открыто.
А здесь она, связавшись с южанином, безуспешно пытается изменить его отношение к жизни. Даже если ей удастся
переубедить его и они вступят в брак, как быть с их бесконечными обязанностями? Что будет с ее владениями? Ей не хотелось
терять самостоятельный титул, став женой маркиза.
От невеселых мыслей Диану оторвал паж, явившийся с высочайшим повелением прибыть в королевскую гостиную.
Кажется, предстояло очередное сражение.
Тщательно припудрив лицо, Диана отправилась в гостиную, где увидела короля и королеву, сидящих рядом. Похоже, она не
ошиблась - инквизиция начинала свое заседание. Диана постаралась взять себя в руки, вышла вперед и присела в глубоком
реверансе.
- Как вы себя чувствуете в этом доме, леди Аррадейл? - осведомился король.
- Прекрасно, ваше величество, - солгала Диана.
- Хорошо, хорошо. Вы занимаете необычное и весьма привилегированное положение в обществе, - заключил монарх, - но
тем не менее вы есть и всегда будете обычной женщиной.
- Да, сир, - согласилась Диана, хотя испытывала рискованное желание сказать "нет" и посмотреть, как поведет себя при этом
король.
- Женский ум отличается от мужского, - продолжал философствовать Георг. - Он не способен понять многие вещи и не
обладает особой утонченностью, свойственной мужскому уму.
Ошеломленная, Диана не сразу сказала:
- Разумеется, сир.
Король не задавал ей вопросов, а читал наставления. Затем он достал из кармана какие-то бумаги и заглянул в них. Боже, он
носит с собой записи!
Король снова посмотрел на нее с серьезным видом.
- Известно, что женщины не способны изучить латинский или греческий языки, леди Аррадейл, а если попытаются, то могут
повредиться умом. Женщины не могут решать сложные проблемы, поскольку руководствуются главным образом эмоциями, а
не логикой. По этой причине для женщин противоестественно участвовать в важных государственных делах.
Диана поборола искушение ответить ему по-гречески и приняла смиренный вид.
- Понимаю, сир.
Король одобрительно кивнул:
- Стало быть, вы должны понимать и то, что ваше намерение занять место в парламенте абсурдно.
- Да, сир, - сказала она, действительно осознавая всю нелепость своей затеи. Бей был прав, считая это детской прихотью.
Однако если бы она не направила королю прошения, не было бы столь потрясающего путешествия на юг в одной карете с
маркизом, не было бы случая защитить его и не было бы...
"Не забывай, зачем ты здесь", - подумала Диана и постаралась вновь сосредоточиться на королевских разглагольствованиях.
- ...Женщины обладают естественной добротой и нежностью, чтобы играть роль жены и матери, - продолжал Георг. - При
этом они лишены суровости, решительности и силы, необходимых для обеспечения собственной безопасности, а потому
должны находиться под защитой мужчин. Кажется, знаменитый Гиппократ писал: "Женщины от природы слабее и не так
храбры, как мужчины"?
Диана едва не попалась в непреднамеренную ловушку, желая подтвердить, что это цитата именно из Гиппократа, и тем
самым обнаружить свое знание классической литературы. Но она решила, что незначительное возражение лишь только укрепит
веру короля в ее кротость.
- Если позволите, ваше величество, - сказала она с притворной скромностью, - женщины действительно физически слабее
мужчин, но я думаю, они могут быть очень храбрыми, когда речь идет о защите своих детей.
Это сработало. Король одобрительно кивнул:
- Вы проявляете истинно женскую мудрость, графиня. Забота о потомстве должна стоять у женщин на первом месте. Но это
особые случаи в жизни. Если же женщина будет излишне физически активна, если попытается развить мужскую силу, то у нее
родятся уроды или дети умрут в колыбели.
Диану так и подмывало спросить: "Как же в таком случае крестьянские женщины, работая от зари до зари и таская тяжести,
все-таки рожают нормальных детей, которые, как правило, бывают здоровее и крепче, чем у слабых изнеженных дам?"
Но она только опустила глаза.
Ее кротость возымела действие. Резкий тон короля смягчился:
- Если женщина занимается какими-нибудь делами вне дома, то она неизбежно пренебрегает своими прямыми
обязанностями в семье. Ксенофонт писал: "Бог создал женщину для домашних дел, а мужчину - для всего остального". Видите,
леди Аррадейл, - сказал король, глядя на нее с искренней убежденностью, - эти истины остаются неизменными с древнейших
времен.
Внезапно Диану охватило страстное желание заявить о правах женщин на четырех языках, помимо английского! Или
попросить пистолет и показать, на что она способна. Она могла даже доказать, что все приведенные королем утверждения
являются языческими, а не христианскими. Но, помня уроки Бея, Диана лишь сказала:
- Я тоже так думаю, ваше величество.
Король благосклонно улыбнулся.
- Хорошо, хорошо. Женщины чувствуют себя счастливыми в своем естественном предназначении, занимаясь домашними
делами, угождая мужу и заботясь о детях, как это делает моя королева. - Он похлопал супругу по руке. - Мы хотим видеть вас
тоже счастливой, леди Аррадейл.
- Благодарю вас, сир.
Диана мысленно поблагодарила также небеса за то, что Бей так упорно и строго обучал ее, как вести себя при дворе.
Благодаря его урокам она могла находить нужные слова, притворяясь глупенькой.
И эти уроки потом завершились поцелуем.
И той ночью...
- ...Скоро вы станете замужней дамой и обретете свое счастье, леди Аррадейл.
Диана вздрогнула, стараясь уловить пропущенное, и, продолжая думать о незабываемой ночи в гостинице "Белый гусь",
сказала:
- Я искренне молю Бога об этом, ваше величество.
Он внимательно посмотрел на нее, затем кивнул:
- Прекрасно, прекрасно! Мы очень довольны, что вы полагаетесь на наш выбор.
Сердце Дианы бешено заколотилось. Что же она сделала?
- Мне известно, - сказал король, улыбаясь, - что вы хорошо играете на клавесине. Не порадуете ли нас музыкой?
Диана села за инструмент, находясь в состоянии, близком к отчаянию. Какая глупость! Надо же было потерять внимание к
словам короля в такой неподходящий момент!
Она подвела и себя, и Бея.
Она испытывала искушение выместить свою досаду на ни в чем не повинной клавиатуре, но вместо этого начала играть
спокойную, хорошо известную пьесу, пытаясь привести в порядок свои мысли.
Как выйти из создавшегося положения?
Согласившись принять выбор короля, теперь трудно будет избежать нежелательного брака, не нанеся ему смертельной
обиды.
Диана поморщилась, продолжая играть. Надо обо всем рассказать Бею.
Где он сейчас? Думает ли о ней? Или решил забыть обо всем, что было между ними?
В течение трехчасовой поездки Родгара не покидали мысли о Диане. Трижды сменив лошадей, он наконец прибыл в свое
поместье. Первым делом он сообщил печальную новость матери Эллы Миллер и ее сестре, а затем вместе с ними направился к
вдове, а также к родителям Миллера.
В конце концов Родгар покинул опечаленных родственников погибшего, немного утешив их тем, что Томас вел себя очень
храбро и умер без мучений. Они также узнали, что Элла с детьми останутся жить в отведенном семье Томаса домике, имея
приличное содержание. Это, конечно, не могло заменить им тяжелую утрату, но что поделаешь, ведь он не Бог. Не все
подвластно Маллорену. Маркиз объехал на лошади конюшни, миновал огороды и оказался перед огромным великолепным
домом, который вдруг показался ему холодным и пустым.
Что он будет делать здесь один всю оставшуюся жизнь? Коллекционировать англосаксонские древности и разбирать жалобы
и прощения? А может быть, большую часть времени будет проводить в Лондоне, пытаясь улучшить шаткую политическую
систему страны, и угождать молодому монарху?
Глядя на ряды сверкающих на солнце окон. Родгар понял, чего он желал больше всего. Он хотел жить здесь, создать семью и
снова наполнить этот дом счастливым детским смехом.
Но нет.
Эта блажь скоро пройдет, и он полностью отдастся государственным делам.
Его неожиданный приезд в Эбби вызвал оживление, и, как всегда, нашлось много дел, не терпящих отлагательства. Доктор
Маршалл, хранитель музея англосаксонского искусства, хотел обсудить с ним новые приобретения. Управляющий намеревался
пересмотреть вместе с ним ранее намеченные дела и пытался представить чертежи, подготовленные для строительства новых
конюшен. Родгар отмахнулся от чертежей и слегка пожалел об этом, но только слегка. Все это пустая трата времени. Элф
вполне могла бы управиться с обыденными хлопотами. Как не хватает ему сестры!
Родгар усмехнулся, подумав, что на самом деле ему нужна жена. Но поскольку он не собирался жениться, кто-то все-таки
должен заниматься поместьем в качестве хозяйки. Родгар составил короткий список старых дев и вдов среди своих
родственниц, которые могли бы занять эту должность. Это было практичное решение, укрепившее его стремление ничего
существенно не менять в своей жизни.
Однако вопреки желанию его мысли вновь вернулись к леди Аррадейл и к решению короля непременно выдать ее замуж.
Здравый смысл подсказывал, что по прошествии столь короткого времени ее не могли насильно повести к алтарю, но он вдруг
почувствовал нестерпимое желание быть рядом с Дианой.
Маркиз взглянул в окно. Солнце уже касалось верхушек деревьев, и мысль о том, чтобы провести еще три часа в седле,
вызвала у него стон.
И все же Родгар приказал седлать свежих лошадей и наскоро приготовить легкую еду, но вдруг заколебался. Диана была
сейчас в безопасности...
Нет, он никогда не женится. Надо вызволить графиню Аррадейл из затруднительного положения, а затем благополучно
отправить ее домой.
Он уже сейчас чувствовал боль от предстоящего расставания и знал, что Диана тоже будет страдать. И им обоим суждено
выпить эту горькую чашу до дна.
Он не имеет права рисковать, и потому ему не суждено заполнить свой замок детскими голосами.
- Это просто чудо - иметь ребенка, леди Аррадейл, - сказала королева. - Вы не должны упустить такую возможность.
В королевском саду, окруженный восхищенными придворными дамами, находился годовалый принц. Сидя на солнышке, он
с помощью одной из леди примерял венок из маргариток, и Диана с удовольствием наблюдала за ним.
- Я с радостью имела бы детей, ваше величество, - согласилась она, а про себя добавила: "Но только от Бея".
- Лорд Родгар очень огорчил короля своим отказом от женитьбы на ком бы то ни было.
Диана вздрогнула. Видимо, определенная связь существовала в голове королевы. Может быть, король и королева выбрали
для нее Бея?
Хотя Диана не желала ничего иного, надо было как-то повлиять на королевскую чету, чтобы избежать принудительного
брака, который в любом случае станет для нее мукой.
- Я слышала, его мать была... больна, ваше величество.
- Да, она задушила своего второго ребенка, - резко сказала королева. - Ужасное преступление, и эта женщина, безусловно,
попала в ад. Однако это никоим образом не касается лорда Родгара.
"Это касается любого, у кого один из родителей душевнобольной", - подумала Диана, но при этом сказала:
- Вероятно, он все-таки боится, что его кровь также поражена болезнью, которая может перейти по наследству к его детям,
ваше величество.
- Он говорил с вами об этом?
Под пристальным взглядом королевы Диана старалась казаться невозмутимой.
- Мы очень мало знаем друг друга. Нам довелось провести вместе лишь несколько дней.
- О! - Королева отвлеклась и улыбнулась своему сыну. - Подойди и покажи мне свой чудесный венок, радость моя.
Диана с чувством облегчения подала малышу руку, чтобы он смог доковылять до матери и показать цветы.
Шарлотта похвалила его, взяла на руки, а затем сказала:
- Многие женщины могли бы позавидовать вам. Вероятно, они посчитали бы, что вы упустили блестящую возможность во
время путешествия.
- Пофлиртовать с маркизом, ваше величество? - с деланным простодушием спросила Диана, как будто такое намерение
никогда не приходило ей в голову.
Королева поджала губы и переключила свое внимание на лепечущего малыша. Диана облегченно вздохнула и попыталась
потихоньку ретироваться, однако снова попала в поле зрения ее величества.
- Так, значит, графиня, мысль о браке с маркизом является для вас неожиданной?
- Абсолютно, ваше величество, - ответила Диана, уверенная, что вполне убедительно изобразила потрясение. Что теперь
предпримет королева?
- Подумайте над этим и, возможно, перестанете пугаться. Мой муж считает ваш брак с маркизом превосходной идеей.
- Но сумасшествие, мэм!
- Несомненно, его мать была душевнобольной. И все же маркиз вполне подходящий жених. Вы не можете утверждать, что
он неприятен женщинам или имеет какие-нибудь изъяны по мужской части.
- Да, но...
Королева прервала ее жестом и сделала знак удалиться. Ни слова не говоря, Диана поспешно отступила. Удалившись в
другую часть сада, она ощутила необычайное волнение, а также острое желание перелезть через железную ограду и сбежать.
Подойдя к прелестной розе, Диана коснулась ее лепестков. От этого прикосновения они сразу опали, и Диана потрясенно
посмотрела на образовавшийся розовый ковер под ногами и на то, что осталось от прежней красоты цветка.
Глава 22
Родгар съел наспех приготовленный ужин и удостоил наконец вниманием чертежи Ингрема, подготовленные для
строительства новых конюшен, когда объявили о визите сэра Джорджа Афтона. Тот поспешно вошел с необычайно бледным
лицом.
- Милорд, слава Богу, вы здесь!
- Что случилось, сэр Джордж?
- Джорджи! Мой сын! Его схватили и обвиняют в конокрадстве!
Родгар усадил сквайра в кресло и налил ему бренди.
- А теперь, сэр Джордж, спокойно расскажите мне обо всем.
Несмотря на сбивчивый рассказ, Родгар понял, что история была довольно простой. В базарный день в Дингеме юный
Джордж, невзирая на запрет отца, играл в карты в гостинице. Он проиграл торговцу лошадьми и согласился в счет своего долга
доставить в соседнюю деревню купленную кем-то лошадь.
Затем торговец обвинил юношу в воровстве, и местный судья, сэр Хэдли Коммонс, не слишком большой друг Афтонов,
назначил слушание дела через час. Пока сэр Джордж потирал виски и пил бренди, Родгар попытался оценить сложившуюся
ситуацию. Несомненно, юноша был невиновен, следовательно, торговец лошадьми все это подстроил. Но с какой целью? Вряд
ли у сэра Джорджа были столь коварные враги...
Вот у маркиза Родгара они действительно были.
Недавно в Лондоне он представлял Афтонов королю. Здесь есть определенная связь...
Снова Дейон, и, вполне возможно, еще одна его попытка расправиться с маркизом, используя при этом ни в чем не
повинного человека.
Но на этот раз, с азартом подумал Родгар, он уличит приспешника Дейона и попробует склонить на свою сторону. Полезно
иметь своего человека в стане врага.
Родгар поднялся.
- Я поеду с вами, сэр Джордж, и помогу разобраться с этим делом.
Сэр Джордж встал, судорожно сцепив пальцы; на глазах его блестели слезы.
- Благодарю вас, милорд. Слава Богу, что вы оказались сегодня здесь!
- По счастливой случайности, - заметил Родгар, выходя с ним из дома.
Лошадь маркиза и два вооруженных всадника уже были готовы отправиться назад в Лондон. Родгар на какое-то мгновение
заколебался. Предстоящее дело лишало его такой возможности, если, конечно, он не решится ехать потом в темноте через
Хоунслоу, что было бы крайне неразумно.
Возвращаться в Лондон сегодня в любом случае глупо, а если дела обстоят так, как он подозревает, то ему следует
находиться именно здесь.
Они въехали в Дингем, пробираясь сквозь встречный поток людей, повозок и животных. Базарный день подходил к концу, и
люди разъезжались по домам.
Однако маленький городок все еще бурлил, так как в гостиницах и тавернах оставалось много народу. Базарный день обычно
всегда заканчивался таким образом, к тому же сюда прибывали судьи, которые устраивали в гостинице "Якорь" разборку
происшествий.
Оставив своих лошадей с сопровождающими грумами, маркиз Родгар и сэр Джордж вошли в гостиницу, минуя женщину,
которую только что выпороли за воровство под одобрительные возгласы толпы. Рядом, ожидая своей очереди, стоял под
охраной человек с мрачным выражением лица. Как видно, сэр Хэдли решительно наводил порядок твердой рукой.
Люди расступались, давая дорогу маркизу Родгару. Сэр Хэдли резко поднял голову и нахмурился. Затем, не обращая
внимания на вошедших, обратился с вопросом к пожилому мужчине. Трое мировых судей посовещались, после чего Коммонс
ударил по столу своим судейским молотком.
- Виновен в недомере. Штраф в три шиллинга или двадцать ударов плетью.
Старик с ворчанием вынул из кошелька несколько монет, уплатил штраф и быстро ушел.
Следующим был юный Джордж Афтон.
- Вот видите, сэр Джордж, - сказал Хэдли, - я задержал рассмотрение дела вашего сына, как вы просили, до вашего
возвращения.
Хотя это было сказано весьма недоброжелательно, сэр Джордж благодарно кивнул.
- Спасибо за одолжение, судья.
Судья обратился к Родгару:
- Милорд, вас тоже интересует это дело?
- Меня всегда интересует правосудие, сэр Хэдли. Продолжайте разбирательство.
Родгар по своему статусу имел право вмешиваться в судебные дела. Он молча наблюдал за происходящим. Обвинитель,
торговец лошадьми, вероятно, был всего-навсего негодяем, но Дейон обладал изощренным умом, и наверняка кто-то еще
затаился поблизости, выжидая удобного момента для нападения, возможно, местный житель.
"Ради прекрасной Дианы, - подумал Родгар, мрачно усмехнувшись. - Как-то она освоилась со своим новым положением, как
провела свой первый вечер при дворе..."
Тем временем юный Джордж уже предстал перед судьей. Молодой человек выглядел помятым и испуганным, хотя старался
не терять достоинства. Волосы его растрепались, так как лента, которой он стягивал их, потерялась. Очевидно, он побывал в
драке; об этом красноречиво свидетельствовали разбитый нос и рассеченная губа. При виде отца он смущенно потупился, но
вздохнул с некоторым облегчением.
Обвинение было оглашено, и обвинитель, торговец лошадьми Стрингл, давал показания.
Родгар быстро оценил его. Он не из местных, но не вызывал особых подозрений. Добропорядочный, солидный англичанин.
Впрочем, Дейон едва ли стал бы использовать француза.
Среднего роста, широколицый, одет прилично. Он внятно излагал свою историю и, по всей видимости, был весьма огорчен.
Если он на самом деле негодяй, то великолепно справлялся со своей ролью потерпевшего.
Еще три человека в один голос подтверждали, что в гостинице действительно играли в карты и что Афтону-младшему не
везло. Это были местные жители, не слишком охотно дававшие показания; хотя двое из них казались явными бездельниками и
смутьянами.
Джордж и его отец побледнели, так как за кражу лошадей грозила виселица. Родгар не сомневался, что в конце концов
удастся спасти молодого человека, используя свое положение, но ему хотелось большего - подцепить людей Дейона на крючок.
После опроса свидетелей слово предоставили Джорджу.
- Я не совершал кражи, уважаемые господа, - сказал он. - Да, я проиграл деньги, что было большой глупостью с моей
стороны, но я не крал лошадь. Этот Стрингл попросил меня доставить ее в Кобкотт в счет части моего долга.
Сэр Хэдли обратился к присутствующим:
- Кто-нибудь из вас слышал это?
Ответа не последовало.
- Мы были с ним вдвоем в конюшне, сэр, - сказал Джорджи.
- В конюшне? Однако, по словам мистера Григсона, вы просили отсрочить уплату долга, а мистер Стрингл отказался,
поскольку ему было необходимо немедленно ехать в другой город. Затем вы удалились, пообещав скоро вернуться с деньгами.
Мистера Стрингла не было в конюшне.
- Он был там, - возразил Джорджи.
Свидетели подтвердили, что Стрингл неотлучно находился за игорным столом.
Родгар, внимательно наблюдавший за Стринглом и свидетелями, решил, что пора вмешаться.
- С вашего позволения, сэр Хэдли.
- Окажите честь, милорд! - сказал судья с самодовольным видом, вполне уверенный в исходе дела.
Родгар посмотрел на Стрингла и уловил некоторое беспокойство в его глазах - вероятно, тот почуял опасность. Маркиз едва
заметно улыбнулся. Похоже, его подозрения подтверждаются. Теперь надо действовать.
Маркиз обратился к Джорджи:
- Мистер Афтон, когда вы пошли в конюшню, ваша лошадь уже была оседлана?
Джорджи сдвинул брови.
- Я не давал такого распоряжения, милорд.
- Значит, вы сами седлали ее?
- Да, милорд. В тот момент там никого не было.
- И тем не менее это не заняло у вас много времени?
- Нет, милорд, хотя кто-то снял с лошади попону и бросил в общую кучу, так что мне пришлось искать ее.
- Вы были готовы, когда в конюшне появился мистер Стрингл?
- Я уже собирался сесть в седло, милорд.
Родгар кивнул и обратился к свидетелям:
- Джентльмены, будьте любезны повторить рассказ о случившемся. Значит, вы все играли в карты?
Один из парней поспешно ответил:
- Играли Нат и я, милорд. - Он указал на стоящего рядом мужчину. - Остальные только наблюдали.
- И сколько вы проиграли?
- Несколько шиллингов, милорд. Игра была довольно спокойной, иначе я не стал бы продолжать. Я знаю свои возможности.
Родгар задал тот же вопрос другому свидетелю и получил такой же ответ.
- А молодой мистер Афтон тоже играл осмотрительно или поддавался азарту?
- Немного, милорд, - сказал первый мужчина. - Но ему просто не везло.
Родгар перевел взгляд на Стрингла:
- Надо сказать, фатально не везло.
По комнате прокатился гул, свидетельствующий о подозрении, что игра была не вполне честной. Глазки Стрингла забегали.
Ему, чужаку, несдобровать, если его сочтут мошенником. Это был первый удар.
Родгар снова обратился к свидетелям:
- Стало быть, когда мистер Афтон вышел из-за стола, мистер Стрингл оставался на месте? Все дружно подтвердили это.
- И долго?
Это привело свидетелей в некоторое замешательство, и они переглянулись.
- Он оставался там довольно долго, - сказал один из присутствующих.
- Еще и после того, как моя дочь пришла за мной, - добавил другой. - Он ждал мистера Афтона.
- Стрингл не сходил с места, милорд, - подтвердил третий.
- А что он пил? - спросил Родгар.
- Эль, милорд.
- Вы можете сказать, сколько пинт?
Они снова переглянулись, затем один из наблюдавших за игрой ответил:
- По меньшей мере пинты три, милорд. И я понимаю, куда вы клоните. Разрази меня гром, если он не выходил время от
времени по надобности.
- Он делал это после ухода мистера Афтона?
Немного подумав, свидетели утвердительно кивнули.
- И никто не мог видеть его?
- О да, милорд, - сказал один из карточных игроков. - В таверне миссис Уилкинз нет отхожего места.
Родгар повернулся к Стринглу, сдерживая удовлетворенную улыбку.
- Вы возражаете против этого, сэр?
- Нет, милорд, - сказал торговец с завидной выдержкой. - Я выходил наружу облегчиться пару раз, но в конюшне не был.
- Но при этом вас никто не мог видеть.
- Я порядочный человек, милорд, - сказал Стрингл, глядя маркизу в глаза.
Родгар с сомнением приподнял бровь и обратился к судьям:
- Господа, я отдаю на ваш суд вероятность разговора мистера Стрингла с мистером Афтоном в конюшне.
- Однако Джорджи Афтона застали с чужой лошадью, милорд, - возразил сэр Хэдли.
- Думаю, именно этого и добивался мистер Стрингл. К тому же оказалось, что он так и не продал ее.
Сэр Хэдли раздосадованно откинулся на спинку скамьи.
- Если Джорджи Афтон не виновен, значит, Стрингл клятвопреступник, и я приговорю его к повешению за это!
- Я не говорил ничего, кроме правды, - заявил Стрингл, но Родгар заметил в глазах торговца одновременно и злость, и страх.
- Может быть, - предположил маркиз, - все это просто недоразумение, мистер Стрингл. Вероятно, мистер Аф-тон не
правильно понял вас относительно доставки лошади?
- Не могу припомнить, милорд, - сказал Стрингл, а затем добавил:
- Вполне возможно. Эти три пинты эля были не единственными.
Сэр Хэдли пристально посмотрел на него:
- Тогда я вынесу решение выпороть вас за непотребное пьянство!
Родгар решил воспользоваться всей своей властью.
- По-моему, разумнее отпустить его, сэр Хэдли, как вы считаете?
После некоторого колебания сэр Хэдли ударил молотком по столу.
- Невиновен! Следующий!
Родгар принял рукопожатие сэра Джорджа-старшего, а затем оставил его с сыном. Увидев, что бывший обвинитель
поспешно пробирается сквозь враждебно настроенную толпу, маркиз решил перехватить его:
- Мистер Стрингл!
Торговец лошадьми повернулся к нему:
- Вы спасли от наказания вашего юного друга. Чего вам теперь надо от меня?
Родгар взял его за руку.
- Я просто хочу проводить вас для вашей же безопасности.
Мрачная толпа нехотя расступилась.
Стрингл, ощетинившись, направился к выходу.
- Что теперь, милорд? - угрюмо спросил он, когда они вышли из гостиницы.
Родгар отпустил его руку.
- Я только что спас вас от виселицы.
Торговец молчал.
- Мне известно, на кого вы работаете, и, по-моему, это весьма непатриотично с вашей стороны. У меня есть все основания
считать, что этот заговор главным образом направлен против меня.
Стрингл вздрогнул, но продолжал молчать. Да, держался он достойно. Родгар не стал бы вербовать его, если бы тот выдал
своего хозяина.
- Вы могли бы быть полезны мне, мистер Стрингл. В Лондоне есть женщина, живущая при дворе королевы. Это графиня
Аррадейл. Я крайне заинтересован в том, чтобы никто не смел причинить ей вред или даже беспокойство.
- Что могу я сделать для леди, находящейся при дворе, милорд? - искренне удивился Стрингл.
- Пока ничего. Но если вы отправитесь в Лондон и будете находиться в распоряжении джентльмена, который нанял вас, у
вас появятся определенные возможности.
- Я сельский торговец лошадьми, милорд. Что мне делать в Лондоне?
- Оказывать мне кое-какие услуги.
Торговец слегка побледнел.
- А если я сбегу?
- Так или иначе я найду вас.
Стрингл недовольно посмотрел на маркиза.
- Стало быть, я должен слоняться у дома некоего человека в Лондоне, чтобы сообщить вам, если замечу нечто
подозрительное. Так? А когда я освобожусь? Я торгую лошадьми, милорд, сами знаете.
- Пока для вас
...Закладка в соц.сетях
