Жанр: Любовные романы
Счастливый случай
..., как заставить женщин
любить себя. Некоторые любовницы Харри отказывались давать против него
показания, хотя он был с ними груб и даже бил их, до тех пор, пока не
получили доказательств его неверности.
— Соня Гриффите была одной из них? Вопрос сам собой сорвался с губ
Дары.
— Кажется, да.
— Похоже, в данный момент судьба Харри не слишком ее беспокоит, —
не удержалась она от едкого замечания.
Джонатан посмотрел ей в глаза:
— Что ж, большинство его любовниц тоже. Кстати, они, по-моему,
находятся в большей опасности, чем все остальные.
— Почему?
— Харри считает, что они его предали, а значит, заслуживают кары в
первую очередь. Не забывай, что исчезнувшую девушку так и не обнаружили.
Теперь никто не сомневается, что это дело рук Майкла Харри.
— Чудовищно! — вырвалось у Дары. — Скорей бы уж нашли его!
— Тебе не терпится побыстрее уехать?
— Конечно. А тебе разве нет? Джонатан пожал плечами.
— Честно говоря, мне все равно. Здесь никто не отвлекает меня от
работы, а Рождество встречать все равно не с кем, так что лучше уж провести
его здесь, в большой компании.
Дара вздохнула.
— Я бы тоже не возражала против этого места, если бы Грига Спайрса не
было здесь.
— Нет никакой надежды, что уезжать отсюда вы будете вдвоем?
— Ни малейшей, — твердо произнесла она.
— Почему?
— Между нами слишком много непонимания и обид...
Молча, они стали подниматься по лестнице. Из бара доносились звуки музыки и
нестройные веселые голоса людей, напрочь забывших о своих страхах.
Григ и Соня стояли, обнявшись на площадке второго этажа. Дара резко
остановилась, не желая привлекать их внимания, но было поздно — Соня
заметила ее. Чувственно прижимаясь к Григу, она повлекла его в комнату.
Дара быстро пошла наверх, так что Джонатан еле догнал ее.
— Это его комната? — коротко спросила она.
— Нет, ее.
Дара заставила себя не думать на эту тему. Она сухо попрощалась с Джонатаном
и собралась уже войти к себе, но тот поймал ее за руку.
— Может, Григ делает это нарочно, чтобы заставить ревновать тебя?
— Он не об этом думает.
— Да нет, именно об этом. Она рассердилась.
— Неужели не понятно? Да, я не безразлична ему, он меня ненавидит. Так
ненавидит, что не может оставить в покое! — Она прикусила губу и
стиснула руку Джонатана, не в силах совладать с эмоциями.
Джонатан неуклюже попытался ее утешить:
— Послушай, нельзя же так переживать, все равно слезами горю не
поможешь.
Его сочувствие пристыдило Дару.
— Прости, что нагрубила тебе. Я, видимо, слишком плохо воспитана, раз не могу себя сдерживать.
— Не говори глупостей. Ты красивая, умная девушка. Возможно, ты
заслуживаешь кого-нибудь получше, чем этот Григ Спайрс.
Она грустно посмотрела на него и медленно покачала головой.
— Спасибо, Джонатан, но давай больше не будем об этом. — Жестом
она попросила его молчать, затем медленно вошла в свою комнату и прикрыла
дверь.
Сон не шел к ней из-за ревности, разрывавшей сердце. Дара убеждала себя, что
просто не имеет права чувствовать ее, но напрасно. Конечно, у Грига была
только одна причина идти в комнату Сони. Он ни капельки не сопротивлялся,
когда девица тянула его к себе. Да и зачем, в самом деле? Какой мужчина не
воспользуется столь откровенным предложением? Ее воображение услужливо
нарисовало постель, в которой они сейчас наверняка предаются любовным играм.
Нет, это невыносимо! Не в силах больше бороться с собой, Дара достала
таблетки и приняла двойную порцию снотворного.
Дара проспала завтрак и большую часть дня провела у себя. Только к ужину она
спустилась вниз. В холле уже поставили огромную ель, и девушка задержалась
возле нее, залюбовавшись зеленым гигантом, хотя ужин уже начался. На дереве
висели затейливые гирлянды и разноцветные лампочки. Забытое детское ощущение
праздника охватило Дару.
В этот момент она и увидела Грига, спускающегося по лестнице. Усилием воли
она заставила себя остаться на месте и ничем не выдать своих чувств.
— Дети старались весь день, — объяснил Григ, остановившись у нее
за спиной.
— Они потрудились на славу. — Дара не спеша, повернулась к нему.
Он держал руки в карманах, отчего пиджак некрасиво топорщился.
— Что-то тебя сегодня не было видно, — небрежным тоном заметил он.
— Мне надо было написать целую кучу писем и уложить волосы, — как
можно спокойнее ответила она.
— Мне нравится, что они такие длинные. — И он протянул к ней руку.
Дара отшатнулась, словно ужаленная.
— Тебе мало одной девушки?
— А разве тебя волнует моя личная жизнь?
— Нет, конечно. Просто я хочу, чтоб ты, наконец, отстал от меня.
Отправляйся туда, где тебя ждут. — И неожиданно для себя она добавила:
— Тебя и многих других мужчин.
Григ недобро прищурился.
— Давай-ка продолжай!
Отступать было поздно, а говорить на эту тему совершенно не хотелось. Дара
заставила себя ухмыльнуться.
— Раньше ты был более разборчив, Григ.
— Разборчив? Потому что жил с тобой, да? Что, считаешь себя самой
высоконравственной? Только вот зачем тебе Джонатан О'Нил, если у тебя есть
жених?
— Джонатан просто друг. Правда, не понимаю, почему ты так беспокоишься
по этому поводу. Может, скажешь, что Соня для тебя тоже просто друг?
Григ вплотную придвинулся к ней и прошипел:
— Ты разве не понимаешь, детка, что Соня честнее тебя? Да, может, она и
спит с кем попало, а ты нет, но после того, что совершила ты, вряд ли можно
говорить о твоей высокой нравственности. Она хотя бы не притворяется!
5
Итак, все вернулось на круги своя, словно и не прошло с момента их
расставания нескольких лет. Григ только и ищет повод, чтобы причинить ей
боль посильнее. Она развернулась, чтобы уйти, но Григ придержал ее за
локоть.
— Столовая в противоположной стороне.
— Я не голодна.
— Но ты не спускалась к обеду, тебе нужно поесть, — грубоватым
тоном сказал он.
— Скорее, выпить. — Она попыталась усмехнуться, вырвала руку и
направилась в бар.
Он поглядел ей вслед, пожал плечами и пошел ужинать.
Бар был пуст, за стойкой тоже никого не было, но Дару это не остановило. Она
прошла в соседнюю комнату, уселась за карточный столик и принялась
раскладывать пасьянс. Ее руки растерянно перебирали карты, а в голове, в
который раз вертелась мысль о том, как бы поскорее избавиться от общества
Грига.
Уловив движение у входа, она подняла голову. Это опять был он. Григ
нерешительно постоял немного, затем вошел в комнату.
Оказалось, что он принес поднос с супом, булочкой и бокалом вина. Отодвинув
карты, он молча поставил поднос перед ней.
— Спасибо. — Она коротко взглянула на него, ожидая, что он уйдет.
Вместо этого Григ сел напротив нее, взял нож и намазал булочку маслом. Дара
задумчиво смотрела на его ловкие длинные пальцы, и на нее нахлынули такие
родные, такие ненавистные теперь воспоминания о далеких днях, когда они были
вместе.
— Зачем? — бесцветным голосом произнесла она.
— Просто поешь.
— Я не нуждаюсь в твоей жалости!
— Да нет тут никакой жалости. Это всего-навсего тарелка супа. Так что
ешь.
Она заставила себя улыбнуться и поднесла ложку ко рту.
— А я, оказывается, тебя и не знала, как следует.
— Наверное.
Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Его лицо хранило бесстрастное
выражение.
Суп был густой, сытный. Немного не доев, она отодвинула тарелку.
— И все же раньше я знала о тебе все. Но меня переубедили.
— Кто?
— Теперь-то какая разница?
— Впрочем, и так все ясно. Это Лорен. — Дара промолчала, и он
продолжал: — Вы все еще подруги?
— Нет, конечно. Я не видела ее с тех пор, как добилась ее увольнения.
— Как же это произошло?
Дара помолчала, потом печально вздохнула:
— Я долго не понимала, что Лорен завидует всем, кто моложе и удачливее
ее. В каждой девушке она видела угрозу своей карьере. Так что она всеми
силами старалась мешать работать. Сначала она прикидывалась лучшей подругой,
приглашала жить к себе, предлагала свои услуги во время отпуска — или, как,
например, в моем случае — во время судебных заседаний. Затем с извинениями
забирала клиентов себе, а потом вышвыривала подругу из своей квартиры,
оставляя ее без жилья и лишая возможности заработать. — Дара отпила
глоток вина. — Так милая Лорен поступила с тремя девушками, только со
мной этот номер не прошел, потому что у меня был ты. Я переехала к тебе, а
потом мне удалось найти новых клиентов для фирмы. Но у меня все же хватило
глупости рассказать ей о своей беременности. — Дара прикусила
губу. — Она тут же раструбила на весь свет, что я сделала
аборт... — Она замолчала.
— Что было дальше? — Дара на мгновение взглянула ему в глаза.
— После того, как ты... как мы расстались, работа стала для меня сущим
адом. Лорен постаралась. Она... — Дара на секундочку замолчала, не
желая вызывать в Григе жалость к себе, и сообщила главное: — Но в то время в
моей жизни не осталось ничего, кроме работы, так что я выстояла. Я решила
победить Лорен любой ценой. Узнав, что не со мной первой она сыграла такую
злую шутку, я нашла других пострадавших девушек, и мы вместе отправились с
жалобой к руководству фирмы. На следующий день Лорен была уволена.
— Как именно она тебе вредила на работе?
— Это уже неважно.
— Ты так считаешь?
— Да, все уже давно в прошлом, а для тебя тем более интереса не
представляет.
Ответ Грига ее удивил:
— Напротив, меня интересует ее судьба. Я рад, что все закончилось
именно так. Она попросту шлюха.
— Почему ты так уверенно говоришь?
— А я на самом деле уверен. Однажды она пыталась затащить меня в
постель, когда ты была в одной из своих командировок.
Дара изумленно уставилась на него.
— Ты мне ничего не рассказывал...
— Потому, что я считал ее твоей лучшей подругой, к тому же она угрожала
— если я нарушу молчание, то она изобразит, будто все было наоборот: именно
я пытался соблазнить ее.
— Она приехала к тебе и сразу предложила заняться любовью?
— Нет, не так откровенно. Однажды ночью она позвонила и сообщила, что
слышит странный шум в системе отопления и боится взрыва. Я посоветовал
вызвать слесаря, но она ответила, что в такой час никто не желает ехать и
искать причину. Так что пришлось мне отправляться к ней.
— И?
— Она встретила меня в халатике, из-под которого виднелось черное
кружевное белье, и сказала, что шум внезапно прекратился. Я хотел уйти, но
она попросила меня остаться вдруг он возобновится. Я на всякий случай
осмотрел трубы и не нашел никаких неисправностей, а потом она начала
заигрывать со мной...
Дара медленно отпила глоток вина.
— Ну а дальше?
Он пожал плечами.
— Дальше? Я объяснил, что у меня мало времени, а когда Лорен стала
настаивать, сказал:
Ты последняя женщина, с которой мне бы хотелось лечь в
постель
.
Дара непроизвольно сжала бокал.
— Теперь понятно, почему Лорен так меня ненавидела. Я думала, что это
из-за моих успехов на работе, а оказывается, к ее зависти примешивалась
ревность. Знай это раньше, я бы не доверилась ей.
— Ты считаешь, я должен был предупредить тебя? — Григ нахмурил
брови. — В том, что произошло, был виноват я?
— Конечно, нет. — Она отрицательно качнула головой. — В любом
случае прошлого не вернешь, и всякие там "может быть" и "если бы
только" — пустая трата времени и лишняя боль.
Немного помявшись, он спросил:
— Куда ты отправилась после того вечера?
— Я очень быстро нашла себе жилье, — небрежно ответила она и
быстро сменила тему: — А как у тебя дела? Ты еще работаешь на прежнем месте?
— Нет. Я решил расширить свое поле деятельности и изучить иностранные
финансовые рынки. Побывал в Америке, Гонконге и Токио.
— Неплохая карьера.
Он пренебрежительно усмехнулся.
— У моих путешествий была другая причина.
Она сразу поняла намек и подняла на него печальные глаза.
— Жаль, что мы не поговорили до того, как... как...
— До того, как я... выгнал тебя? — Григ поднялся и взял
поднос. — Это бы ничего не изменило. Я не мог находиться рядом с тобой
после того, что ты совершила.
Дара отвернулась, пытаясь скрыть боль, пронзившую ее сердце. Она не стала ни
в чем оправдываться, лишь тихо сказала:
— Что ж, хорошо, что мы поговорили сейчас.
Григ кивнул и пошел с подносом в столовую, а Дара печально посмотрела ему
вслед. Он так и не захотел узнать всей правды.
Минут через двадцать появился Джонатан и пригласил ее, как и накануне,
сыграть в бридж. Однако Дара отказалась, сославшись на головную боль.
— Может, ты слегка простудилась? — сочувственно спросил он. —
Вечером ложись спать пораньше и прими лекарство. Ты ведь не хочешь
пропустить завтрашний праздник?
— Какой праздник?
— Неужели ты не знаешь? У двоих завтра дни рождения, и мы все
репетируем поздравительную песню. Ты хорошо поешь?
— Честно говоря, нет, — призналась Дара. Так что от меня будет
мало толку.
Джонатан засмеялся.
— Что-нибудь делать все равно придется. Меня, например, заставляют
играть на гитаре.
— Ты умеешь играть на гитаре?
— И, говорят, неплохо. А почему ты так удивилась?
— Мне казалось, что ты ничем не интересуешься, кроме работы.
— Но завтра ведь выходной. Даже я не могу трудиться без отдыха.
— Вот это правильно. — Дара встала из-за стола, попрощалась и
ушла, оставив своих собеседников играть в бридж без нее.
В кинозале показывали какой-то боевик со стрельбой и погонями, в соседней
комнате пожилые люди увлеченно разговаривали о политике, в баре было полно
народу. Даре показалось, что кроме нее никто не собирается укладываться
спать так рано.
Сначала она хотела воспользоваться лифтом, но потом передумала и стала
пешком подниматься по лестнице, чтобы хоть немного компенсировать свое
сегодняшнее отсутствие в спортзале. Никто не встретился ей по пути, только
поднявшись на свой этаж, она заметила движение в конце коридора. Быстро
преодолев последние несколько ступенек, она успела увидеть женскую фигуру,
входившую в лифт. Хоть и, не разглядев лицо незнакомки, Дара почти не
сомневалась, что узнала Соню Гриффите по яркому платью и большой дамской
сумочке, с которой та не расставалась.
Она постояла на площадке, вспомнив, что один раз уже видела ее на своем
этаже. Вдруг здесь живет какой-нибудь мужчина, к которому она приходит?
Странное время для визитов такого рода. Может, кто-то из охраны? Она знала,
что в одном из номеров живет капитан Джонсон. Ее бы не удивило, что Соня
встречается одновременно с несколькими мужчинами, хотя как может женщина
испытывать потребность в ком-то еще, имея своим возлюбленным Грига?..
Дару обожгло знакомое пламя ревности, и она решительно направилась к двери.
Уже взявшись на ручку, девушка увидела небольшие влажные следы обуви на
ковре. Если не считать малютки Сони, их некому было оставить.
Охваченная любопытством, Дара двинулась по ним в сторону башни. Маленькая
лесенка привела ее к двери на крышу. Мокрые отпечатки четко выделялись на
каменных ступенях, и теперь не оставалось никаких сомнений, что их оставили
женские туфли. Неужели Соня выходила на воздух в такой холод? Помешкав, Дара
отомкнула дверь и приоткрыла ее.
Ледяной ветер чуть не сбил ее с ног, заставив задрожать, но она рискнула
сделать шаг наружу, коченея в своем легком платье с короткими рукавами.
Вокруг царил непроницаемый мрак, даже слабый свет из зашторенных окон замка
не мог пробиться сквозь ночную метель. Вероятно, она ошибалась: Соня не
могла выходить в такую погоду, не рискуя серьезно простудиться.
Дара повернула назад, однако новый порыв ветра подтолкнул ее, и она
инстинктивно выбросила вперед руку, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Крик
ужаса вырвался из ее уст, когда она почувствовала прикосновение чего-то
пушистого.
Вой ветра заглушил голос, а через мгновение она поняла, что испугалась самой
обычной шубы, висящей на гвозде, торчащем из стены под козырьком, защищающем
от осадков. Мех еще хранил тепло человеческого тела. Неужели эту шубу
оставила здесь Соня? Интересно, что этой девице могло понадобиться на крыше?
Правда, Дара сама тоже поднималась сюда, когда ей захотелось побыть одной.
Хотя это было днем, светило солнце и ее собственная комната была занята.
Нет, что-то здесь не так...
Озадаченная, она заперла дверь, а затем подышала на закоченевшие руки, чтобы
хоть немного их отогреть. Вернувшись в свой номер, Дара решила позвонить
капитану Джонсону и обо всем рассказать, но не смогла найти в себе
достаточно храбрости и повесила снятую трубку, так и не набрав номер.
А что, если за всем этим не кроется ничего необычного? Вполне возможно.
Тогда она будет выглядеть в глазах окружающих просто нелепо. И потом, она
все же не на все сто процентов была уверена, что в коридоре встретила именно
Соню.
Но главной причиной, по которой Дара раздумала звонить, было то, что ее
заявление можно будет отнести на счет ревности. Все присяжные знали о ее с
Григом романе, начавшемся во время суда, и она была уверена, что полиция
была в курсе личных дел каждого. Пожалуй, лучше подождать до завтра, обо
всем поговорить с Джонатаном и выслушать его мнение.
На следующее утро Дара проснулась рано. Не желая валяться в постели, она
спустилась в спортзал, а затем полчаса плавала в бассейне. Переодевшись,
девушка отправилась на завтрак. В столовой Джонатана не оказалось, что было
неудивительно — он редко завтракал по утрам со всеми вместе.
После еды Дара захотела, было сама зайти к нему, но передумала, посчитав,
что он может до сих пор спать. В конце концов, она написала ему записку с
приглашением, увидеться, которую прикрепила на доску объявлений в холле.
Девушка решила позвонить в номер Джонатана, если он не объявится через час.
Она все еще стояла у доски объявлений, когда входная дверь распахнулась, и
на пороге появились двое полицейских с двумя большими, словно у Санта-
Клауса, мешками.
— Почта! — весело объявили они.
Вокруг сразу же собралась толпа. Люди радовались, как дети, получив
долгожданную весточку из внешнего мира, от которого были отрезаны. Охранники
высыпали содержимое мешков на огромный стол, но затем убрали посылки
обратно, оставив только письма и открытки.
— Посылки мы обязаны проверить, — объяснили они.
Большинство писем и открыток были мгновенно расхватаны, и со всех сторон
доносился радостный смех и веселый гул голосов. Подошедший к столу Григ о
чем-то оживленно беседовал с Соней. Отвернувшись, Дара безуспешно старалась
не думать о том, провели ли они ночь вместе.
Некоторые понесли почту к себе, но большинство осталось в холле, делясь с
окружающими новостями. Внезапно послышался громкий хлопок.
Женщины вскрикнули, прижимая к себе перепуганных детей. На лице каждого было
написано недоумение и тревога. Григ, еще не нашедший на столе своих
открыток, отступил на шаг, почему-то оказавшись между Дарой и дверью на
кухню, и она не знала, случайность это или нет. Двое полицейских кинулись на
шум, а за ними, продираясь сквозь толпу, устремился неизвестно откуда
появившийся капитан Джонсон. Через десять долгих минут невыносимого ожидания
он вышел в холл. Его лицо застыло, словно каменное.
Он распорядился увести детей и только тогда заговорил:
— К сожалению, в одну из посылок оказалось заложено самодельное
взрывное устройство. Открывавший ее полицейский принял меры предосторожности
и не пострадал. — Он улыбнулся и продолжил нарочито бодрым тоном: — Так
что все в порядке — Рождество не будет испорчено.
Одна из женщин спросила дрожащим голосом:
— Капитан, кому была адресована посылка?
Оглядев взволнованных людей, тот ответил:
— Мисс Соне Гриффите.
Все сразу повернулись в сторону девушки, которая сильно побледнела и
покачнулась. Стоящие поблизости попытались подхватить ее, но Григ успел
первым. На руках он перенес девушку в кресло. Кто-то подал нюхательную соль,
и Соня очнулась.
— Не верю, не верю, — причитала она, затем заплакала и беспомощно
склонила голову на плечо Грига. Он обнял ее, ласково утешая.
Окружающие сочувственно смотрели на девушку, обсуждая происшествие, негодуя,
что почта не может проверять посылки перед их отправлением к адресату.
Мужчина средних лет, отец троих детей, возмущенно обвинял капитана Джонсона
в недостатке бдительности.
Дара считала это нормальной реакцией — все слишком испугались. А что, если
взрывное устройство было бы мощнее и кто-нибудь погиб?
Капитан Джонсон призвал к молчанию и возвысил голос:
— Приношу свои извинения за тот страх, который вам довелось испытать. В
дальнейшем вся почта будет проверяться до доставки в это здание. Разве вы не
понимаете смысл действий преступника? Он знает, что вы находитесь в
безопасности, что ему до вас не добраться. Негодяй хочет заставить вас
нервничать, переживать за свои дома, надеясь, что вы вернетесь. Доверьтесь
полиции и армии, мы сумеем защитить вас. Я не устану повторять, что только
здесь ваша жизнь вне опасности. Сегодня у нас праздник — так выбросите из
головы грустные мысли!
Нелегко было последовать этому разумному совету, хотя многие честно
пытались. В конце концов, толпа постепенно разошлась. Основная масса
затворников отправилась репетировать поздравительную песню.
Дара как раз думала, чем бы заняться, когда заметила Джонатана. Тот держал
гитару в одной руке, а в другой — ноты. Обменявшись многозначительными
взглядами, они выбрались из холла, и пошли в комнату с карточными столиками.
Как обычно, с утра солнечные лучи весело пробивались сквозь стрельчатые
окна.
— Ты знаешь, что произошло? — спросила Дара.
— Конечно.
— Ты говорил, что Соня Гриффите — в самом начале списка Харри, верно?
— Да, а теперь она ни за что не захочет покинуть отель.
— Кажется, малютка пережила настоящее потрясение, узнав, что бомба была
предназначена именно ей, — хмуро заметила Дара.
— Она могла быть адресована любому из нас.
— Пожалуй, это так.
Джонатан взглянул на ноты, которые держал в руке.
— Ты хотела поговорить со мной о чем-то важном?
— Ах, да! — Девушка вспомнила о своих наблюдениях за Соней. Но
теперь все это казалось настолько глупым и незначительным... Чем бы там она
ни занималась на крыше кстати, надо еще доказать, что именно Соня была там.
После бомбы в посылке это совершенно ясно. Ведь абсолютно невозможно с такой
правдоподобностью разыграть обморок.
— Я просто хотела спросить, будем ли мы сегодня играть в бридж? —
выпалила она.
Джонатан удивился.
— Само собой. Но мне пора, я опаздываю на репетицию.
Джонатан вышел, а Дара примостилась на широком подоконнике, вытянув ноги. На
ней были узкие черные брюки, в которых она занималась в спортзале, и длинный
белый свитер, перехваченный ремнем в талии. Волосы Дара стянула резинкой, но
несколько непослушных прядей выбились из пучка, придавая девушке немного
озорной вид. Прислонившись к стене, она с удовольствием грелась на зимнем
солнце.
Должно быть, слегка задремала; во всяком случае, ей так показалось, когда
она открыла глаза. Перед ней стоял Григ. Нежность, сожаление, страсть — все
это читалось на его лице, словно воскресли те далекие времена, когда они
были вместе.
Дара спрыгнула на пол, жмурясь от яркого солнца. Григ и в самом деле стоял
рядом, но выражение лица его уже стало холодным и безразличным. В руках он
держал адресованные ей посылки, которые были грубо вскрыты и заклеены
скотчем.
— Твои оставались последними.
— Спасибо, что принес. — Она взяла свертки и увидела, что они были
отправлены родителями. — А как твоя Соня? — холодно спросила она.
— Уже лучше. Она выпила немного бр
...Закладка в соц.сетях
