Жанр: Любовные романы
Тени
...х зайцев? Сделаем так, будто Мэгги убила
ее, затем подожгла дом и сама погибла в огне.
— Тогда мы потеряем дом, — сказал Дэйвис.
Это казалось кошмарным сном: сидеть на холодном полу и слушать, как эти двое
обсуждают наилучший способ убить меня. Я смотрела по сторонам, пытаясь найти
какой-нибудь выход или оружие, которым можно было бы защититься.
Но тщетно. Я оказалась в ловушке. Надеяться на их милосердие было глупо, и
приходилось рассчитывать только на себя.
— Ничего у вас не выйдет! — сказала я, предпринимая еще одну
отчаянную попытку. — Через несколько минут здесь будет Кен. Он уже
выехал!
В глазах Элизы мелькнула тревога. Но через мгновение вернулась
понимающая усмешка.
— Он сюда не приедет! Иначе ты не стала бы уходить, чтобы вызвать
его, — сказала она.
Я подумала, что Кен все же приедет, но мне необходимо продержаться до этого
момента. У меня был единственный шанс, и я должна была его использовать.
— Ты очень умна, — сказали я, медленно поднимаясь на ноги, и,
стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать Дэйвиса, села на
стул. — Желая добиться своего, ты разработала блестящий план.
Элиза восприняла эту лесть как должное. Я поняла, что, прожив столько лет
вместе с Мэгги, кузина впитала ее страсть к комплиментам.
— Да, это было недурно задумано, — согласилась она.
— Готова поспорить, что мое появление спутало твои карты, не так
ли? — спросила я.
— Очень! Я надеялась, что упавшая люстра заставит тебя быстренько
смотаться домой. Но ты осталась, и нам пришлось прибегнуть к другим
средствам.
— Послание к Мэгги на зеркале? — поинтересовалась я. —
И загробные голоса?
— Да, мы делали это, когда она спала. Разновидность гипноза. Несколько
сеансов — и она была готова поверить всему, что мы ей внушим!
— Включая эти дешевые представления мадам Дивайны. Думаю, она пошла на
это ради денег?
Элиза кивнула:
— И немалых! Она, кстати, была тем призраком, что приходил в твою
спальню. Я знала, что ты будешь подозревать меня и прибежишь прямо в мою
комнату. Поэтому мы и использовали ее.
— Я на нее даже не подумала, — призналась я. — А запись
голосов вы смонтировали из фильмов, правильно?
— Правильно. Это была идея Дэйвиса.
— А как Мэгги оказалась на кладбище?
— Тоже гипноз. Нам пришлось лишь одеть ее и дать установку обо всем
забыть, когда проснется.
Я печально покачала головой.
— Подумать только, все это ты делала лишь для того, чтобы завладеть
домом, в котором живешь, фактически являясь хозяйкой, и деньгами своей
приемной матери, которыми все равно пользуешься.
Элиза запрокинула голову и рассмеялась, но ее смех не сулил ничего
приятного.
— Дура! — сказала она, успокоившись. — Неужели ты думаешь,
что я затеяла все ради того, чтобы получить наследство?
— Ты сама говорила мне об этом! — удивился Дэйвис.
— Да, признаюсь, с твоим появлением это тоже стало входить в мои
планы, — ответила ему Элиза. — Мэгги никогда не согласилась бы,
чтобы ты женился на мне и жил в этом доме! Нам бы пришлось уехать отсюда! Но
главная причина была другой.
— Тогда почему же...? — начала я.
— Потому что ненавижу ее! — сказала Элиза с такой злостью, что я
пораженно застыла.
— Знаешь ли ты, что значит жить в одном доме с Мэгги Бэрк, легендарной
Мэгги Бэрк и ее драгоценным сыном, стоящим миллионы долларов? Когда сама ты
бедна и некрасива, нелюбимая падчерица, дочь отца, незадолго до смерти
ставшего очередным мужем кинозвезды! Нет, ты не можешь этого знать! Откуда?
Посмотри на себя! Молодая, красивая, талантливая, преуспевающая! Откуда тебе
знать, что я чувствовала все эти годы?!
— Но ведь она приняла тебя в дом! — сказала я.
— Это даже нельзя назвать милосердием. Я была служанкой, нянькой для
этого звереныша, уборщицей, профессиональной компаньонкой. Добрая, надежная
бедняжка Элиза!
— Но ведь она, наверное, разделяла с тобой и свои радости, —
сказала я, не в силах поверить, что Мэгги была так бездушна. —
Премьеры, вечеринки, торжественные приемы, банкеты. По-моему, их было
достаточно в то время.
— Да уж! Мне позволялось участвовать в них, только я всегда должна была
знать свое место!
Элиза отвела взгляд и выражение мечтательной задумчивости мелькнуло на ее
лице. Я поняла, что она снова переживает давно ушедшие времена.
— В то время я познакомилась с одним молодым человеком, очень красивым
и обаятельным. Ты никогда бы не поверила, что такой может заинтересоваться
мной! Мы познакомились с ним здесь, на одной из вечеринок, которые
устраивала Мэгги. Он ухаживал за мной, и я была в него по уши влюблена.
Однажды он попросил меня поговорить с Мэгги, чтобы та помогла ему получить
роль в фильме. Тогда я поняла, что он ухаживает за мной только для того,
чтобы добиться расположения моей мачехи.
— Но это не было виной Мэгги, — сказала я. Элиза, казалось, меня
не слышала.
— Затем наступил тот самый вечер. Целый год я с нетерпением ожидала
премьеры фильма. Я ведь помогла этому молодому человеку получить роль, а он
обещал, что в день премьеры мы объявим о нашей помолвке. Мне, конечно,
пришлось скрыть это от Мэгги. Но когда наконец пришел долгожданный день,
заболел этот маленький звереныш. Кажется, воспаление легких. Кто-то должен
был остаться, чтобы присмотреть за ним. Мэгги попросила меня, и, в конце
концов, мне пришлось объяснить ей, что я должна встретиться с Терри — так
звали этого человека. Мэгги очень удивилась и посочувствовала мне. Ей было
известно то чего я не знала, — Терри не будет на премьере. В то утро он
уже уехал на съемки другого фильма, даже не предупредив меня! — Кузина
замолчала, в глазах ее — засверкали искры гнева и обиды.
Итак, я осталась с Бадди. В тот вечер я возненавидела его еще сильнее —
испорченного, смазливого, богатого выродка! Меня раздражал его плач, и я
дала ему снотворное. Стоя у кровати и вспоминая полученные мной инструкции
следить, чтобы он был одет в сухое белье, чтобы был тепло укрыт, делать это,
не делать то, я подумала: "Ради чего я убиваю себя, сохраняя ему жизнь? Если
бы он умер, Мэгги пришлось бы любить меня одну, заботиться обо мне, уделять
мне одной все свое внимание. Я оставалась бы единственной радостью в ее
жизни. Тогда я отбросила одеяло, сняла с Бадди всю одежду, отнесла и
положила его в ванну, налив туда холодной воды. Устроила сквозняк, открыв
все окна, чтобы его обдувал холодный ночной ветер. Оставила его там, а сама
спустилась вниз и села читать книгу. Я вскрикнула от ужаса:
— Элиза! Ты... ты убила его!
— Да! Он пролежал там всю ночь! Когда начало рассветать и Мэгги должна
была скоро вернуться, я вытащила Бадди из ванны, обтерла насухо и отнесла в
спальню. Он пылал жаром, как раскаленная печка. Когда вернулась Мэгги, я
плакала и рассказывала ей, как всю ночь безуспешно пыталась разыскать ее.
Как обзвонила по телефону все места, где она могла оказаться. Как Бадди
метался в бреду и звал ее. Она вызвала скорую, но было поздно. Сильнее
переохлаждение в самый разгар болезни уже сделало свое дело...
Я закрыла лицо руками. Меня тошнило от этого жуткого рассказа. Я не могла
поверить, что кто-то способен на такую жестокость!
— Но это не помогло, — огорченно вздохнула Элиза. — Его
похоронили, а я так и осталась
доброй, надежной бедняжкой Элизой
. Я целыми
днями торчала с ней в этом доме, выслушивая стенания о том, что она убила
его. Мой первый в жизни самостоятельный поступок, а я не смогла извлечь из
него никакой пользы.
Глаза Элизы зловеще сузились.
— О, как я ее ненавидела! Я хотела заставить ее мучиться, страдать! Я
старалась углубить ее чувство вины! Я хотела свести ее с ума! — От
возбуждения у Элизы перехватило дыхание. Вдруг она расправила плечи,
восстановив контроль над собой также быстро, как и потеряла его. —
Потом появился Дэйвис. Мы решили упрятать — ее в психушку и, таким образом
избавившись от Мэгги, получить ее дом и деньги. Тогда-то мы и взялись за
нее всерьез.
— Да! Дом и деньги — то, что мне нужно! Все остальное меня не
волнует! — сказал Дэйвис. — Только что мы будем делать с
ней? — И он кивнул в мою сторону.
Я знала, что мне удалось выиграть всего несколько минут. Если Кен и приедет
сюда, то еще не скоро!
— Скажите... — начала я.
— Я тебе уже все сказала, — оборвала меня Элиза, будто прочитав
мои мысли. — Отведи ее наверх!
Я пыталась вырваться, но огромные руки Дэйвиса схватили меня с чудовищной
силой и потащили наверх.
— Чувствуй себя как дома, — сказала Элиза, когда слуга втолкнул
меня в мою бывшую комнату. — А пока мы решим, что с тобой делать.
Дверь захлопнулась. Я слышала, как Элиза повернула ключ на два оборота и вытащила его из замка.
Глава двадцать третья
Я прижалась щекой к тяжелой дубовой двери. Неразборчивые голоса становились
все тише, удаляясь по коридору.
Некоторое время я выжидала: вдруг по какой-то причине Элиза и Дэйвис решат
вернуться. И лишь убедившись, что они спустились вниз, я направилась через
комнату к ночному столику возле кровати. Там в одном из ящиков, под
аккуратной стопкой белоснежных носовых платков, лежал ключ, который мне
удалось подобрать раньше. Ведь однажды я уже оказалась запертой в этой
комнате, и тогда дала себе слово, что в следующий раз буду готова к этому. И
вот этот раз наступил.
Ключ повернулся со скрипом, который, казалось, был слышен во всем доме. Я
прислонилась к двери, затаив дыхание, и со страхом прислушалась. Но все было
тихо. После долгого мучительного ожидания я открыла дверь и выскользнула в
коридор.
Комната тети была не заперта. Сама Мэгги все еще лежала без сознания. Я
опустилась на колени перед ее кроватью и тихо позвала ее.
— Мэгги, — прошептала я, оглядываясь на открытую дверь. —
Проснитесь. Пожалуйста, Мэгги, проснитесь!
Она пошевелилась, но продолжала спать. В отчаянии я стала бить ее по щекам,
но даже это не могло вырвать ее из наркотического забытья.
Я попыталась поднять Мэгги с кровати, но несмотря на то, что она была
маленькой и хрупкой, мне не удалось даже приподнять ее, не говоря уже о том,
чтобы отнести вниз, на улицу, в безопасность.
Я стояла в напряженной тишине, оглядывая комнату в поисках решения. Потом
подошла к окну и выглянула вниз. Если соорудить что-нибудь вроде подвесных
носилок и найти веревку достаточной длины, я, может, смогла бы спустить тетю
из окна. Но риск был огромный. Даже если бы мне удалось спустить ее на
землю, не уронив, все равно вместе с ней далеко не уйти.
Вдруг в квадрате света, падающего из нижнего окна, мелькнула тень. Прямо под
комнатой Мэгги располагалась библиотека! Элиза и Дэйвис были сейчас там! Не
стоило и пытаться спускать Мэгги из окна.
У меня оставался единственный выход — бежать одной до ближайшего места,
откуда можно позвонить Кену или в полицию. В одиночку у меня был шанс
вырваться отсюда, а взять с собой Мэгги означало бы все провалить.
— Я вернусь за вами, — шепотом пообещала я ей. На мои глаза
навернулись слезы, но я взяла себя в руки. Нельзя было позволить себе
роскошь расплакаться.
Я вышла в ярко освещенный коридор. Мне надо было бесшумно его пройти,
спуститься по лестнице и каким-то образом проскользнуть мимо библиотеки.
Казалось, коридор растянулся на целую милю. Я осторожно шла, понимая, что
дорога каждая секунда, и напряженно прислушивалась к голосам внизу. Судя по
интонациям, кузина и Дэйвис о чем-то спорили. Но мне от этого было не легче.
Что бы они ни решили, мне и Мэгги это не сулило ничего хорошего.
Дверь в библиотеку оказалась закрытой. Спустившись по лестнице, я
приготовилась сделать последний рывок к входной двери. И уже отпустила
перила, чтобы сделать шаг, как голос Дэйвиса стал громче. Он подходил к
двери! Я с отчаянием огляделась вокруг, но спрятаться было негде. Затаив
дыхание, я вжалась в стену.
— Этот спор нас ни к чему не приведет! — сказал он, распахивая
дверь. Его зловещая тень пересекла коридор, отрезав меня от выхода. — Я
поднимусь наверх и приведу ее сюда. Предоставь это мне!
Ладони мои стали липкими от пота. На лбу выступила испарина. Я почти
физически ощутила тяжесть нависшей надо мной опасности.
Откуда — то издалека доносились звуки старой песенки про любовь. Очевидно, в
библиотеке играло радио. Как странно звучала теперь эта веселенькая мелодия.
Я подумала о Кене. О, как бы я хотела оказаться сейчас в объятиях его
сильных, надежных рук. Но он был далеко. И я могла рассчитывать только на
себя!
— Подожди! — сказала Элиза, когда Дэйвис уже стоял в дверях. Он
остановился и повернулся к ней.
Если побежать по коридору к открытой двери в столовую, меня могут
обнаружить. Но, если останусь на месте — поймают непременно. Не смея
вздохнуть, я оторвалась от стены, сошла с последней ступеньки и начала
медленно обходить лестницу.
— Я не хочу, чтобы что-нибудь сорвалось на этом решающем этапе, —
говорила Элиза. — Неизвестно, что она успела рассказать этому своему
доктору. Что бы ни случилось, у него возникнут подозрения! Мы должны
обставить все наилучшим образом. Нельзя допустить ни малейшей ошибки!
— Предоставь все это мне! — еще раз сказал Дэйвис.
Я обогнула массивную колонну... через коридор... и наконец, дрожа от ужаса,
в открытую дверь столовой.
— Сейчас вернусь, — коротко сказал слуга и по голосу я поняла, что
он поднимается по лестнице. — Достань пока свежее пиво, Элиза!
Пока дверь в библиотеку была открыта, мне было невозможно пробраться к
выходу. Но я вспомнила о задней двери, выходящей из кухни. Я прошла на
кухню, тихо, стараясь не скрипеть половицами, и уже прикрыла за собой дверь,
когда до меня дошло вдруг значение последней фразы Дэйвиса. Ведь Элиза
придет за пивом на кухню! Почти в тот же миг в столовой раздались тяжелые
шаги. У меня не оставалось времени, чтобы подбежать к двери, открыть засов и
выскочить наружу! Не осталось времени даже спрятаться. И я отступила
назад, за дверь, вжавшись в один из шкафов, оказавшийся за спиной.
Дверь открылась. Я молилась, чтобы Элиза не толкнула ее дальше и не
обнаружила, что какая-то преграда мешает ей распахнуться до конца. Дверь
лишь едва коснулась меня, немного скрыв от глаз Элизы. Но если она
обернется.
Я слышала, как открылась и захлопнулась дверца холодильника. Услышала звук
выдвигаемого ящика. Хлопок открываемой бутылки. Я задержала дыхание в
страхе, что Элиза услышит его.
И тут сверху донеслись быстрые шаги Дэйвиса.
— Она сбежала! — закричал он, шумно сбегая по лестнице. Элиза
резко развернулась и, выронив бутылку, бросилась к двери. Я видела, как
растекается по полу бледно-желтая жидкость. Тонкая струйка вытягивалась в
указующий перст, направленный прямо на меня.
Крик Дэйвиса спас меня. Испуганная Элиза выбежала из кухни, даже не взглянув
в мою сторону. Я тихонько толкнула дверь, которая закрылась так, как если бы
Элиза задела ее, пробегая. Я молила бога, чтобы кузина не обратила на это
внимание.
— Входная дверь заперта! Она должна быть где-то в доме! — раздался
ее голос.
— Запасной выход! — закричал Дэйвис.
— Я только что из кухни! Ее там не было!
Я бросилась к двери, с силой отодвинула тяжелый засов и распахнула ее. В
моем распоряжении были считанные секунды. Я глотнула свежий ночной воздух и
почувствовала головокружение. Я была свободна! Я вырвалась из этого дома, из
их лап! И, глубоко вздохнув еще раз, бросилась бежать изо всех сил.
Через сад, за угол дома. Через террасу. И была уже у фасада, когда
распахнулась парадная дверь.
— Если она убежала... — раздался голос Дэйвиса.
Я прижалась к стене, ослепленная светом, вырвавшимся из открытой двери.
Из — за угла, откуда я только что выбежала донесся голос Элизы.
— Дэйвис, задняя калитка открыта! Она убежала через кухню!
Я бросилась на землю и затаилась за каким-то кустом, не обращая внимания на
резкую боль в ушибленном колене. Дэйвис бросился к Элизе.
— Она не могла далеко уйти! Наверное, прячется в саду!
Я даже не стала дожидаться, пока он скроется за углом. Как только слуга
пробежал мимо меня, я выскочила из-за кустов и, скинув туфли, бросилась
бежать. Бешено пронеслась через газон перед домом и наконец оказалась на
твердой поверхности дороги, помчавшись еще быстрей.
Впрочем, не так быстро, как хотелось бы. За спиной я услышала крик и поняла,
что меня обнаружили.
— Вот она! Лови ее! — закричал Дэйвис.
— Подожди! — остановила его Элиза. — Машина! Оглянувшись, я
увидела, что она бежит к гаражу. Элиза вскочила за руль большого
седана, припаркованного у выезда. Взревел мотор, и, когда подбежал Дэйвис,
машина рванулась с места.
Мне надо добежать до Сансет-стрип! — думала я в отчаянии. Там
многолюдно, и они не посмеют ничего мне сделать!
Но я понимала, что обречена. Силы были на исходе. Я захлебывалась холодным
ночным воздухом. Каждый вздох болью отзывался во всем теле. Ноги, казалось,
налились свинцом.
Свет фар ударил мне в спину. Шум мотора становился все громче. Я опять
оглянулась. Чтобы преодолеть расстояние, которое я пробежала за эти
несколько минут, им потребуются секунды! Машина, визжа шинами, плавно
вписалась в поворот.
Сансет-стрип все еще была далеко. Даже не рассчитывая скорость и дистанцию,
я знала, что не успею. Но другого пути не было. Слева — крутой обрыв,
высотой с трехэтажное здание. Справа за полосой высоких кипарисов — каменная
стена, ограждающая Орлиное Гнездо. Я собрала остаток сил для последнего
броска и в отчаянии ринулась к стене. Но вдруг подвернулась нога, и я
покатилась по дороге, сбивая в кровь колени, локти, ладони. Я допыталась
подняться, но острая боль в ступне волной разлилась по всему телу. Машина,
вылетев из-за поворота, мчалась на меня. Спасения не было.
В тот ужасный момент я уже почти смирилась с мыслью, что мне придется
умереть. Смерть казалась столь неизбежной, что у меня не оставалось ни
малейшей надежды.
Все случилось быстро и совершенно неожиданно. Скорее это было похоже на
обрывок сна, который все еще продолжается где-то в глубине сознания, когда
человек уже почти проснулся.
Я увидела, как напротив меня зашевелились кусты, растущие вдоль стены, и из-
за них выскочил маленький мальчик. Вытянув вперёд руки, он бросился ко мне.
Я решила, что он видел, как я упала, и хочет помочь мне подняться. Но вдруг
поняла, что он еще не заметил несущуюся на нас машину.
— Назад! — закричала я.
Мальчик резко остановился посреди дороги, наконец увидев приближающийся свет
фар.
— Назад! — опять крикнула я. Он неподвижно стоял, неотрывно глядя
на машину, будто не веря своим глазам.
Вдруг раздался визг тормозов. Я услышала, как закричала Элиза. Почти потеряв
управление, машина стала разворачиваться. Она была так близко, что я
заметила выражение ужаса на лице Элизы, могла видеть, как она с силой
крутанула руль. Седан повело влево, прямо к обрыву. Раздался скрежет
металла. Дикий вопль двух голосов донесся из машины, пробившей ограждение и
летящей вниз. Гулкий удар сотряс землю.
Я лежала потрясенная, не в силах поверить в то, что произошло. Что так
напугало Элизу? Что заставило ее в панике потерять управление и сорваться с
обрыва? Давно забытая совесть поднялась из неведомых глубин души, не давая
убить ребенка?
При этой мысли я вспомнила о таинственном мальчишке, который, наверное,
исследовал окрестности и случайно оказался здесь, чтобы спасти мне жизнь. Я
повернулась, чтобы поблагодарить его, но он исчез. Я была одна.
— Эй! — громко крикнула я, оглядываясь вокруг. — Где ты? Иди
сюда, пожалуйста! Не бойся, я хочу поблагодарить тебя!
Но вокруг никого не было.
Я попыталась встать, но ноги не держали меня. Мне не оставалось ничего
другого, как лежать и ждать, когда кто-нибудь проедет по дороге. Я лежала и
думала о мальчишке, который исчез так же внезапно, как появился. И решила во
что бы то ни стало разыскать его. Если понадобится, помещу большие
объявления в газетах. В конце концов, я обязана ему жизнью.
К счастью, мне не пришлось долго ждать, пока меня найдут.
Через несколько минут я увидела свет фар. Приподнявшись, чтобы меня можно
было увидеть, я замахала руками, и через секунду была в объятиях Кена.
Нас завертел водоворот неотложных дел. Машина с Элизой и Дэйвисом разбилась,
упав на дорогу, проходившую под обрывов, на глазах у Кена. Дэйвис умер почти
сразу. Элиза в очень тяжелом состоянии находилась уже на пути в больницу.
Надо было позаботиться о Мэгги. Кен вызвал ей скорую помощь, потом осмотрел
мою ногу и наложил повязку.
— Лучше подожду тебя здесь, — сказала я, когда он предложил помочь
ему перевести Мэгги в больницу. — Если ты принесешь мне одну из старых
тростей, что лежат у тети в чулане, я как-нибудь смогу передвигаться по
дому.
— Постараюсь вернуться как можно скорее! — крикнул Кен, уже стоя в
дверях, когда санитары на носилках унесли Мэгги в подъехавшую машину скорой
помощи.
Однако вернулся он только к рассвету. Вместе с ним, опираясь на его руку,
вошла ожившая, хотя еще слабая, Мэгги.
— Я знаю, что многим обязана тебе, — сказала она со слезами на
глазах. — Дорогая, сколько тебе пришлось перенести ради меня! Но
обещаю, я отплачу тебе за все!
— Что вы! Вы и так много для меня сделали! — ответила я. Потом
вспомнила и спросила: — А Элиза?
Мэгги опустила голову и заплакала.
— Элиза умерла в больнице на моих глазах. Перед смертью она
бредила, — сказал Кен.
— Бредила? — Мэгги вскинула голову. — Доктор, позвольте с
вами не согласиться!
— Не понимаю, — сказала я, глядя на них.
— Элизе показалось, что она увидела Бадди, — пояснил Кен. —
Она сказала, что его призрак заставил ее свернуть к обрыву.
Я удивленно уставилась на Кена.
— Да, там был какой-то мальчик. Но это был обычный мальчик из округи.
Он видел, как я упала, и выбежал из-за кустов, чтобы мне помочь. Элиза
заметила его и пыталась объехать, чтобы не сбить, но не справилась с
управлением. Так они полетели с обрыва.
— Элиза утверждала, что это был Бадди, — тихо, но твердо сказала
Мэгги. — Она ясно видела его. Он стоял прямо в свете фар. Это так
напугало ее, что она потеряла голову и не смогла справиться с машиной.
На стене, за спиной тети, висел один из портретов Бадди. Я задумчиво
посмотрела на него. Конечно, Кен был прав. Элиза бредила и в бреду принимала
незнакомого мальчика за того, кого убила много лет назад. Но теперь мне было
нетрудно понять, почему она ошиблась. Вспоминая паренька, который спас меня,
и внимательно рассматривая портрет, я увидела, что они очень похожи.
Конечно, в темноте я не очень хорошо рассмотрела мальчишку, но меня охватило
чувство суеверного страха.
— Она просто бредила, — сказал Кен еще раз и обнял меня за плечи.
Мэгги упрямо покачала головой.
— Нет, я никогда не соглашусь с этим. Все эти годы, со дня смерти
Бадди, я страдала от чувства вины, которое вряд ли кто-нибудь сможет понять.
Благодаря рассказам Элизы я поверила в то, что он перед смертью обвинял
меня за то, что я оставила его. Это чувство вины отравляло мою жизнь, каждую
мысль, каждый поступок. Может, я и была такой сумасшедшей, какой Элиза
пыталась представить меня. Во всяком случае, я вела себя очень глупо.
— Но это объяснимо, — сказала я. Мэгги благодарно улыбнулась.
— Спасибо, но мне не нужны оправдания. Все это уже в прошлом. Я одолела
собственную глупость. Потому что верю: Бадди действительно вернулся. Нет, не
в тех сеансах и посланиях, которым я верила раньше. Кен уже рассказал мне,
как они проделывали это, и теперь я понимаю, что они оду
Закладка в соц.сетях
