Жанр: Любовные романы
Тени
...сего города.
— Не было необходимости обращаться с собакой так жестоко! —
ответила я, поворачиваясь к Мэгги за поддержкой.
— Дорогая, не стоит делать из мухи слона. В конце концов, это была
всего лишь дворняжка, не так ли? Я думаю, бедное животное привыкло к такому
обращению, — сказала она.
Реакция Мэгги удивила меня. Я чувствовала, что ее слова явно противоречили
чувствам, которые она испытывала. Возможно, это была только игра моего
воображения, но мне показалось, что Мэгги и Элиза обменялись быстрыми
взглядами, и тетя по неизвестной причине решила поддержать Элизу. Это было
непонятно, ведь дом принадлежал Мэгги, и Дэйвис был всего лишь наемным
рабочим.
— Ну что ж, может быть, вы и правы, — ответила я, чтобы не
накалять обстановку. Но от меня не укрылась радость, мелькнувшая на лице
Элизы. Казалось, что она воспринимает меня как врага, которого надо
беспощадно разить при малейшей возможности.
За ужином в открытом ресторане, расположенном на крыше небоскреба, я
рассказала Кену о том, что случилось.
— Жаль, что меня там не было, — сказал он, нахмурившись. — Я
бы нашел средство доходчиво объяснить этому парню, что он неправ.
— Меня удивило равнодушие Мэгги. Мне и в голову не приходило, что она
может быть жестокой, — призналась я.
— Да и мне тоже, — согласился Кен. Некоторое время он сидел,
задумавшись. Потом сказал:
— И все же здесь что-то не так. Как слуга, Дэйвис оставляет желать
лучшего. Посмотри завтра внимательно на участок вокруг дома. Сразу бросается
в глаза, что за ним ухаживают не лучшим образом. Я всегда удивлялся, что
Мэгги держит его, когда можно найти куда более умелого и добросовестного
человека.
Я задумалась. Действительно, учитывая, что Дэйвис жил при доме, приусадебный
участок должен был бы выглядеть более ухоженным. Неожиданно мне вспомнился
случай с упавшей люстрой. Неужели нельзя было вовремя заменить цепь?
— А если Мэгги не может его уволить? Допустим, он имеет какое-то
влияние на нее, достаточное, чтобы не потерять свое место, — осторожно
предположила я.
Кен улыбнулся и похлопал меня по руке.
— Все может быть. Но, честно говоря, это напоминает плохой детектив.
Мне кажется, здесь вполне уместно замечание Мэгги: мы делаем из мухи слона.
Допустим, что Дэйвис — прохвост и бездельник. Но Мэгги стареет и становится
не слишком требовательной. Возможно, она никогда и не задумывалась о том,
чтобы сменить его. Или, может быть, она довольна его работой. Или просто
мало ему платит.
В это время официант принес закуски и мы сменили тему разговора.
— Откровенно говоря, у меня на уме сейчас более важные проблемы, —
сказал Кен.
— Какие же? — спросила я.
— Например, как добиться любви одной очаровательной молодой
леди, — улыбнулся он.
Я старалась, не показать, как взволновали меня эти слова.
— А если вдруг добьешься? Ты надеешься на легкий роман, или у Вас
серьезные намерения, сэр?
— Самые несерьезные, — сказал Кен.
Должно быть, мое удивление было так заметно, что он рассмеялся и добавил:
— Конечно, смотря с какой стороны посмотреть. Мне, например, всегда
казалось, что в женитьбе присутствует элемент несерьезности.
Я рассмеялась вместе с ним и подумала, что ему нечего добиваться. Молодая
леди, о которой шла речь, уже давно влюблена в него.
Глава восьмая
Удивительно, как быстро и незаметно изменилось мое отношение к Орлиному
Гнезду. Я приехала сюда с чувством радости и восхищения, но прошло совсем
немного времени, и это чувство исчезло. Его сменили дурные предчувствия. Я
все время ждала чего-то страшного. Казалось, меня окружают сумрачные тени,
которые исчезают днем в лучах здравого смысла и возвращаются при наступлении
темноты. Я думала о призраках в переносном смысле, призраках из прошлого
Мэгги. Но еще не знала, насколько близка к истине. Призраки Орлиного Гнезда
существовали не только в воображении тети.
Через несколько дней после нашей с Кеном прогулки произошел еще один
странный случай. В то время все происшествия были слишком разрозненными,
чтобы увидеть в них закономерную цепочку событий, ведущих к трагедии.
Однажды за полночь я вышла из комнаты. Спать не хотелось, и я решила
спуститься на кухню выпить стакан воды. Ночь была светлой, и мне не пришлось
включать свет. Я медленно спускалась по широкой винтовой лестнице, когда какое-
то движение внизу заставило меня остановиться. Фигура в белом бесшумно
скользнула по коридору и исчезла в библиотеке. Я застыла, руки взметнулись к
груди, сердце бешено застучало.
Постояв немного и успокоившись, я подумала, что все это глупо. Меня никогда
не интересовали разговоры о призраках, и я не верила в них. Это был живой
человек — Мэгги или Элиза. Конечно, в темноте невозможно было различить, кто
именно, но логика подсказывала, что кто-то из них двоих.
Я начала спускаться дальше, когда фигура выплыла из библиотеки, лишь на
мгновение оказавшись в полосе лунного света. Но этого оказалось достаточно.
Узнав Мэгги, я хотела окликнуть ее, но что-то остановило меня. С бледным,
отрешенным лицом она бесшумно и быстро пересекла холл и вошла в солярий.
Казалось, она что-то ищет.
В конце концов это было не мое дело. Тетя имела полное право расхаживать по
собственному дому в любое время суток. Я повернулась, чтобы подняться в свою
комнату, решив, что мне уже не хочется пить.
— А вот и ты! Я знала, что ты сегодня придешь. Я говорила ей, а она не
верила! — раздался вдруг голос Мэгги за моей спиной.
Я вздрогнула и обернулась. Тетя стояла возле лестницы и смотрела вверх в мою
сторону. Потом неожиданно быстро приподняла полы халата и начала
подниматься. Я стояла в тени, скрытая высокими перилами, так что она не
могла ясно разглядеть, кто это там, наверху.
— Мэгги... — позвала я, испуганная ее странным поведением.
Услышав мой голос, она замерла, потом снова подняла голову и, прищурившись,
посмотрела вверх, стараясь разглядеть меня в темноте. Через мгновение тетя
поняла, кто стоит, на лестнице. Я увидела, как по ее лицу прошла тень
разочарования. Мэгги вздохнула, и ее расправленные плечи снова опустились.
— Мари! Что ты здесь делаешь? Почему не спишь? — спросила она.
— Я вышла, чтобы выпить воды, — только и оставалось ответить мне.
Почему-то я испытывала безотчетное чувство вины, как ребенок, застигнутый за
шалостью. — Что-нибудь не так, Мэгги?
— Не так? — Она удивленно взглянула на меня, затем устало покачала
головой. — Нет, все в порядке. Я теперь часто брожу по ночам, когда не
могу заснуть. Это еще один признак старости.
— Может, я... могла бы составить вам компанию? — спросила я.
— Нет, это ни к чему... — внезапно она умолкла и заплакала. Мэгги
прикрыла лицо руками, плечи ее вздрагивали от рыданий.
— Тетя! — воскликнула я, бросаясь к ней.
— Нет! — сказала она; качая головой. — Все в порядке. Это
сейчас пройдет. Оставь меня, пожалуйста.
Она повернулась, быстро спустилась по лестнице и снова скрылась в
библиотеке. В каком-то оцепенении я стояла и слушала ее глухие рыдания.
Потом, очнувшись, вернулась в свою комнату, хотя сердце разрывалось от
мысли, что оставляю тетю в таком состоянии. У меня не выходили из головы ее
слезы и волнение, с которым она окликнула меня на лестнице:
А вот и ты... Я
знала, что ты придешь...
Ясно, что Мэгги приняла меня за кого-то другого.
Но за кого? За Элизу? Но, насколько мне известно, Элиза в этот вечер никуда
не выходила. А если не Элизу, то кого же еще она надеялась встретить ночью в
собственном доме? У меня холодок пробежал по спине от мысли, что кто-то
неизвестный мог бродить ночью по коридорам. Почему Мэгги была так
разочарована, узнав меня?
Я говорила ей, что ты придешь...
Кому она это
говорила?
Вопросы роились в моей голове, возвращаясь снова и снова даже во сне, так
что, проснувшись утром, я чувствовала себя более уставшей, чем накануне. И
ни на шаг не приблизилась к разгадке.
За завтраком Мэгги ни словом не обмолвилась о нашей ночной встрече. Следуя
ее примеру, я тоже избегала этой темы. Мне даже показалось, что она обо всем
забыла. И тут появилась новая мысль: что, если тетя страдает лунатизмом? Но
ведь я ничего не знала об этой болезни, поэтому решила расспросить об этом
Кена.
— Если ты сегодня свободна, я хотела бы взять тебя с собой на студию.
Думаю, это будет интересней, чем ваши бесконечные поездки по городу. Знаешь,
несмотря на годы, они все еще принимают меня как королеву! — бодро
сказала Мэгги.
— Но вы и есть королева экрана! — ответила я.
Тетя усмехнулась, хотя я знала, что ей приятна эта лесть.
— Вдовствующая королева. В любом случае ты сможешь посмотреть, как
делается настоящее кино.
— С удовольствием! — сказала я. Мне действительно очень хотелось
побывать на киностудии, и я давно уже втайне надеялась, что Мэгги сможет
повезти меня туда.
— Ты водишь машину? — спросила она. Я кивнула.
— Отлично. Я буду готова через полчаса.
Конечно, через полчаса она не была готова. Мэгги привыкла задерживаться. Но
когда она спустилась минут через сорок, это была женщина, которую я никогда
не видела раньше. Несмотря на возраст, все в ней подчеркивало величие
кинозвезды номер один. На ней было изысканное яркое платье, накидка,
отделанная леопардом, и золотистый парик. Умело наложенный грим придал лицу
волшебное обаяние. Но что особенно делало ее молодой и красивой, это фигура:
тетя все еще была стройна и все еще держала себя с уверенностью первой
красавицы.
— Дэйвис подготовил для нас машину, — сказала Мэгги Бэрк,
протягивая мне руку.
У входа стоял огромный, элегантный
Даймлер
. Пожалуй, этот автомобиль был
старше меня. Мне никогда не приходилось водить такую громадину, и вначале,
когда мы влились в шумный стремительный поток машин, все мое внимание было
приковано к дороге. Но Мэгги, казалось, этого не замечала. Она отрешенно
разглядывала через окно пешеходов и проезжающие машины. Люди смотрели нам
вслед, некоторые даже узнавали ее или, по крайней мере, делали вид, что
узнали, и приветственно махали руками. Тогда тетя величественно махала им в
ответ. Я заметила, что она села так, чтобы с улицы можно было различить лишь
ее силуэт. Интересно, сколько же раз Мэгги проезжала этим маршрутом,
приветствуя бесчисленные толпы поклонников? Я вспомнила случай, когда один
молодой человек бросился под ее машину, не получив ответа на свое
письмо, в котором предлагал ей руку и сердце. Он получил сильную травму.
Мэгги оплатила тогда все счета за его лечение, и хотя юноше не удалось
жениться на ней, он имел возможность наслаждаться ее обществом каждый день,
пока лежал в больнице. И это всего лишь один из множества эпизодов в прошлом
кинозвезды. Наверное, Мэгги скучает по тем славным дням? И я снова вспомнила
события минувшей ночи. Необъяснимое волнение тети, ее разочарование и слезы,
последовавшие затем...
Я была настолько захвачена дорогой и собственными мыслями, что вздрогнула от
неожиданности, когда Мэгги вдруг заговорила, нарушив молчание.
— Боюсь, что была с тобой не совсем откровенна. Я хочу кое в чем
признаться и думаю, более удобного случая у меня не будет, — сказала
она.
— Надеюсь, это будет не слишком страшно, — ответила я, коротко
усмехнувшись.
Мэгги улыбнулась.
— Нет, ничего ужасного. Просто, приглашая тебя сюда, я преследовала
собственные цели. Видишь ли, я писала, что хочу помочь твоей карьере, но это
было не совсем так.
— Не понимаю, — сказала я.
— Еще до того, как ты приехала, мне был известен приговор твоей
актерской карьере. Уже прочтя письмо, в котором ты рассказывала о своем
желании, я могла сказать тебе то же самое, что сказали здесь Сэм и все
остальные. Понимаешь, я схитрила, приглашая тебя сюда. И сделала это ради
собственной выгоды.
— Вам не стоит извиняться, ведь я уже давно хотела посмотреть
Калифорнию. Но зачем же тогда вы пригласили меня?
Наступило долгое молчание. Я видела краем глаза, что Мэгги о чем-то глубоко
задумалась, и не торопила ее. Наконец она сказала:
— Потому что я чувствовала, что мне нужен кто-нибудь... кто был бы
рядом со мной в этом доме.
— Да, я представляю, как вам бывает одиноко порой, — заметила я,
ничего не сказав об Элизе, потому что была уверена, что ее общество лишь
усиливает чувство одиночества тети.
— Одиноко? — Казалось, она удивилась этому слову. — Да, и это
тоже, наверное, — Мэгги опять замолчала. — Но понимаешь, я
боялась...
И тут прямо перед нами откуда-то появилась небольшая спортивная машина. Я
резко затормозила, чтобы избежать столкновения. Все произошло в доли
секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы мысли Мэгги пошли в другом
направлении.
— На следующем перекрестке повернешь налево, — сказала она. Я
повернула и сразу же увидела знакомые по фильмам ворота студии
Горизонт-
Филмз
. Чувства мои смешались: волнение от близости к Голливуду и
разочарование от того, что не удалось узнать, чего же боялась Мэгги.
Мы остановились, но одного лишь взгляда на машину и ее пассажирку оказалось
достаточно, чтобы ворота открылись перед нами. Охранник с уважением
приподнял фуражку.
— Доброе утро, мисс Бэрк, — сказал он.
— Доброе утро, Джордж, — величественно ответила Мэгги. — Как
поживает твоя жена? А маленький Эмори?
Охранник расплылся от удовольствия.
— У маленького Эмори уже своих трое подрастают! Мэгги рассмеялась.
— Как бы я ни закрывала на это глаза, но время летит. Скажи ему, чтобы
он как-нибудь зашел ко мне показать своих малышей. И ты тоже приходи.
Если у меня и были сомнения, что Мэгги сохранила статус кинозвезды, то в
студии они полностью рассеялись. Казалось, работа остановилась и все пришли
посмотреть на Мэгги Бэрк. Знакомые подходили поболтать, незнакомые —
поглазеть.
Ч.Р.Росс был занят на съемках фильма. Наверное, Мэгги была единственной в
мире, кто осмеливался называть этого великого человека просто Чарли. Даже
если ему это было не по душе, он не подавал виду. Тете принесли стул, и она
не только наблюдала за съемками, но и дала Россу несколько советов, которые
тот с благодарностью принял.
— А кто эта очаровательная юная леди? — спросил он обо мне. —
Бьюсь об заклад — она станет суперзвездой!
— Это моя племянница Мари. Она не собирается становиться
актрисой, — объяснила Мэгги.
— По совету высочайшего консилиума, — добавила я. Росс перевел
взгляд с тети на меня.
— С нашей звездой лучше не связываться. Беда в том, что она боится, как
бы кто-нибудь не затмил ее славу, — сказал он.
— Это невозможно! — самоуверенно ответила Мэгги. Наша прогулка по
павильонам подошла к концу. Кроме съемок, мне удалось увидеть
закулисную жизнь большой студии. Мне показали великолепные декорации,
костюмерные и гримерные комнаты. Костюмерная, где когда-то сама Мэгги Бэрк
готовилась к съемкам, до сих пор оставалась свободной.
— Кто смог бы занять ее место!? — с горечью сказал Росс. На
огромной площадке раскинулось небольшое озеро для съемок морских сцен, там
же была построена улица городка на диком Западе, улица, которую я много раз
видела в бесчисленных вестернах. И куда бы мы ни пошли, всюду за нами
следовали друзья и поклонники Мэгги. Я сбилась со счета, сколько людей
подходили к ней за автографом, а ведь многие из них сами были звездами, по
крайней мере, по современным меркам.
Было уже далеко за полдень, когда Росс и директор студии Сид Уолен проводили
нас к машине. Я была совершенно опустошенной и чувствовала, что Мэгги тоже
очень устала. Удивительно, как ей удавалось выглядеть такой же свежей и
бодрой, как и утром.
Я не могла не сравнивать эту величавую, уверенную в себе женщину с жалким,
подавленным существом, которое увидела прошлой ночью. Каким же должно быть
горе, чтобы так надломить Мэгги Бэрк.
Мы с Дэйвисом виделись не часто. Однако даже во время этих мимолетных встреч
было видно, что он не забыл нашу стычку. Во всяком случае не скрывал своей
неприязни. Интересно, знал ли слуга о реакции Мэгги на случившееся или
просто был уверен в своем влиянии на нее?
На следующий день после поездки на киностудию я увидела сцену, которая
многое мне объяснила. Мне пришлось зайти в кухню, чтобы передать мисс Райт
распоряжения Мэгги. Но служанки там не оказалось. Подумав, что она вышла во
двор, я прошла к задней двери.
Мисс Райт за, дверью не оказалось. Там застыли в страстном поцелуе Элиза и
Дэйвис. Мне едва удалось вернуться в кухню, оставшись незамеченной и затем,
стараясь не шуметь, выскочить в коридор. Там я остановилась, чтобы обдумать
только что увиденное.
Дэйвис и Элиза были любовниками, это очевидно. Я вспомнила ночь, когда
увидела кузину, тайно пересекающую террасу. Еще тогда мне следовало
догадаться об этом, ведь домик, где жил Дэйвис, располагался за
гаражами, и Элиза могла идти только туда. Вот почему она защищала его перед
Мэгги. Вот почему он знал, что Мэгги на его стороне!
Но объясняло ли это его положение в доме? Стала ли бы тетя терпеть
жестокость и из рук вон плохую работу слуги только из-за его отношений с
приемной дочерью? Некоторое время я обдумывала этот вопрос, но так и не
пришла к определенному выводу. Может быть, Мэгги подсознательно чувствовала
какую-то вину перед Элизой и считала, что та имеет право на свою долю
счастья, даже если его приносит плохой работник?
Но вряд ли это было так. Непохоже, чтобы из-за собственного великодушия тетя
согласилась терпеть неудобства. Я была уверена, что реакция Мэгги на
недобросовестную работу прислуги может быть только одна — увольнение.
Конечно, были все основания предположить, что Мэгги не подозревала об
отношениях Элизы и Дэйвиса. Я пыталась придумать способ осторожно выяснить
это. Но в конце концов решила положиться на случай. Я понимала, что
вторгаюсь в личную жизнь Элизы, которая не должна меня касаться. Однако
чувствовала, что существует связь между ее отношениями с Дэйвисом и странной
атмосферой, царившей в доме.
Мне было необходимо поговорить с Мэгги, и я решила зайти в библиотеку.
Уже в коридоре я услышала ее голос. Тетя с кем-то разговаривала. И вдруг в
этом разговоре прозвучало мое имя. Меня охватило смутное подозрение, и я
остановилась перед дверью.
— ... но если Мари угрожает опасность, я должна что-то делать! —
говорила Мэгги.
Ответа я не услышала, но через некоторое время Мэгги продолжала:
— О, ты не понимаешь. Если бы ты знал, как страшно мне бывает в
последнее время. Я чувствую — что-то должно случиться и очень хотела, чтобы
Мари была здесь. Мне казалось — она сможет защитить меня. Но если она
подвергается опасности... Понимаешь, я ответственна за нее.
Я отшатнулась, напуганная и озадаченная тем, что услышала.
В это время в кухне хлопнула дверь. Это шла Элиза. Если бы я осталась на
месте или попыталась бежать, то выдала бы себя. Мне ничего не оставалось,
как только войти в библиотеку прежде, чем появится кузина. Я уже открыла
рот, чтобы извиниться за то, что помешала разговору, но оказалось, в этом не
было необходимости: Мэгги была одна.
— Хэлло, дорогая, — сказала она, широко улыбаясь.
— Хэлло, — ответила я, незаметно оглядывая комнату. Да, тетя была
одна, если только ее собеседник не вылез через окно.
— Мне показалось, что вы с кем-то разговаривали... — растерялась
я. Ее обезоруживающая улыбка наводила на мысль об ошибке. Но нельзя было
забывать, что Мэгги — великая актриса. Хотя на какое-то мгновение она
потеряла контроль над собой и слегка побледнела.
— Ты смущаешь меня, — быстро проговорила она. — Я чувствую
себя в дурацком положении, но должна признаться, что иногда разговариваю
сама с собой. И наверное похожа на идиотку, бормочущую что-то себе под нос.
Я улыбнулась в ответ и сказала:
— Откровенно говоря, со мной такое тоже случается. Дурацкая привычка,
не правда ли?
Конечно, я ей не поверила. Было не похоже, чтобы она разговаривала сама с
собой. Даже если это так, то мимолетная перемена выражения ее лица говорила
о том, что Мэгги скрывает всю правду. Но в чем заключалась эта правда? Если
здесь с тетей кто-то был, то кто, и куда он исчез? Может быть, она говорила
по телефону? Я еще раз окинула библиотеку взглядом: телефона здесь не было.
— Ты хотела мне что-то сказать? — спросила Мэгги. Она снова
овладела собой.
— Нет, — сказала я, совершенно растерявшись. Потом вспомнила: —
Да, я не нашла мисс Райт. Может быть, оставить ей записку?
Поговорить об Элизе и Дэйвисе было уже невозможно. Из коридора донеслись
тихие шаги, потом они смолкли. Элиза остановилась перед дверью, не торопясь
войти, и я поняла, что она подслушивает.
— Нет, не надо. Я сама попытаюсь разыскать ее позже, — сказала
Мэгги.
Элиза вошла, когда я встала, чтобы уйти. На щеках ее все еще играл румянец.
Взгляд, который она бросила на меня, заставил содрогнуться. Я кивнула ей и
вышла в коридор. Меня трясло. Элиза слышала, как мы с Мэгги говорили о мисс
Райт, и была достаточно умна, чтобы сообразить: раз я искала служанку,
значит заходила на кухню. Она поняла, что я все знаю, и возненавидела меня
за это еще больше.
Я попыталась обрести покой в собственной комнате и долго стояла у окна,
ничего не видя перед собой. Игнорировать зловещую атмосферу надвигающейся,
опасности, пропитывающую каждый уголок этого дома, больше было невозможно. Я
знала, что Мэгги чего-то боится. И теперь я застала тетю за разговором об
этом либо с самой собой, либо с исчезнувшим собеседником. Мэгги продолжала
утверждать, что я тоже подвергаюсь опасности и она несет за это
ответственность.
И все же я никак не могла понять, что именно может мне угрожать. Да, в
первые же минуты моего пребывания в этом доме мне чуть не размозжила
голову упавшая люстра. Но это было в прошлом. Можно, конечно, с
натяжкой предположить, что она упала не случайно. Но ведь не будут же каждый
день на голову сыпаться люстры?
Дэйвис затаил на меня обиду. Он обозлился на меня за то, что я выругала его
за жестокость к бездомной собаке и рассказала об этом Мэгги. Но это не повод
для насилия.
Все, больше никого, кому бы я сильно помешала, не было.
Если не... если не считать того, с кем разговаривала Мэгги.
Своими мыслями об этом я поделилась с Кеном в тот же вечер за
ужином. — Я не удивлен, — сказал он, когда я рассказала ему о
связи Элизы с Дэйвисом. — Это, конечно, объясняет его самонадеянность и
безразличие к работе. Но не объясняет, почему все-таки Мэгги терпит его
выходки.
— Из сочувствия к Элизе? — предположила я. Кен покачал головой.
— Это на Мэгги не похоже. Нет, здесь что-то, что касается твоей тети
лично.
На мгновение я заколебалась, прежде чем спросить:
— Кен, как ты думаешь, у Мэгги... с головой все в порядке?
— Почему ты этим заинтересовалась? — быстро спросил он. Так
быстро, что стало ясно, насколько важен для него этот вопрос.
Я коротко рассказала о том, что услышала, прежде чем вошла в библиотеку и
обнаружила тетю в одиночестве.
— Непонятно, как это можно объяснить. Я была уверена, что она с кем-то
разговаривает. Или воображала, что разговаривает, — заключила я.
Кен нахмурился и потянул из соломинки коктейль. Затем сказал:
— Элиза тоже пыталась завести со мной разговор на эту тему. Я имею в
виду психическое здоровье Мэгги.
Мое сердце забилось.
— Ты хочешь, сказать, она предполагает, что у Мэгги есть какие-то
психические отклонения?
Он кивнул.
— Элиза спрашивала меня, что необходимо для того, чтобы оформить
человека в психиатрическую лечебницу.
Я была удивлена и не могла скрыть этого.
— Кен, ты не шутишь? Мне никогда это и в голову не приходило. Конечно,
Мэгги временами ведет себя странно. Но это вовсе не значит, что она
сумасшедшая. Ты
...Закладка в соц.сетях
