Жанр: Любовные романы
Тени
...обирается упечь Мэгги в сумасшедший дом, но непонятно, для чего ей
это надо. Я была уверена, что призраки в доме — дело рук кузины, но не
знала, как ей удается это делать. Чувствовала, что должна разрушить ее
планы, но, опять же, не знала, — что для этого требуется. Это была
схватка с тенями, такими же призрачными, как и те, которыми, по убеждению
Мэгги, кишели коридоры Орлиного гнезда.
Проснувшись на следующее утро, я задумалась над болезненным вопросом.
Рассказать ли тете о моей ночном визитере? Я знала, что это расстроит ее еще
больше. С другой стороны, хотелось заставить Мэгги понять, что все это —
дела вполне реального человека из плоти и крови, поставившего себе целью
напугать и избавиться от меня, а ее свести с ума.
В конце концов я пришла к выводу, что Мэгги вряд ли примет мою трактовку
событий, а укреплять ее веру в привидения я не собиралась. Поэтому при
встрече ни словом не обмолвилась о странном посетителе, нарушившем мой
ночной покой.
Однако, решив, что, скрыв эту историю, смогу оградить Мэгги от беспокойства,
я ошиблась. Когда на следующее утро ей принесли завтрак, я вошла в спальню и
увидела, что тетя ничего не ест.
— Мэгги, — спросила я, — Почему вы не завтракаете?
— Нет аппетита, — ответила она, скривившись на омлет по-
флорентийски, который так старательно приготовила мисс Райт.
— Мне почему-то казалось, что после всех тревог и волнений вы будете
готовы съесть целого быка! — весело заметила я. Несмотря на мой бодрый
тон и попытки поднять ее настроение, Мэгги явно была не в духе.
— Надеюсь, вы уже не переживаете из-за этого глупого случая? —
наконец спросила я.
— Я не должна переживать?! — воскликнула Мэгги, глядя мне прямо в
глаза.
— Конечно, не должны! Это уже, в прошлом, и не стоит ворошить его. Я
вам от души советую как можно скорее обо всем забыть.
— Но как я могу забыть об этом... этом сумасшествии?! — вдруг
вырвалось у нее, и Мэгги отвела глаза.
— Но это не сумасшествие! — воскликнула я.
— Неужели ты считаешь нормальным, когда взрослую женщину обнаруживают
шатающейся ночью по кладбищу, а она даже не в состоянии вспомнить, как туда
попала?!
— Но ведь это не ваша вина! — сказала я и, почувствовав, что
вступила на тонкий лед, торопливо добавила:
— По крайней мере, мы даже не знаем точно, что произошло. Кен говорил,
что причиной этому могли послужить ваши лекарства. Может, они были слишком
сильными или вы приняли чересчур большую дозу.
Тетя покачала головой.
— Нет, я ведь говорила тебе, что мне их дала Элиза.
— Может быть она ошиблась? — не без, умысла спросила я.
— Или, может быть, я просто сошла с ума? — резко ответила Мэгги.
Она опять разволновалась, и я поняла, как мучает ее эта мысль.
— О, Мари, а что, — если все эти призраки существуют только в моем
воображении? Если бы это было один раз, я воспринимала бы все по-другому. Но
ведь ты даже не представляешь... — Голос ее оборвался, и тетя
разрыдалась, закрыв лицо руками. Она выглядела настолько беспомощной, что я
присела на край кровати и обняла ее за плечи.
— Дорогая Мари. Я очень люблю тебя, ты ведь мне веришь? — спросила
тетя сквозь слезы.
— Конечно, конечно верю, — успокаивала я ее.
— И ты будешь в это верить, что бы ни случилось? Даже если произойдет
что-нибудь ужасное, даже если тебе вдруг покажется, что я... не в себе.
Пожалуйста, верь, что я не желаю тебе зла! — Мэгги говорила очень
быстро, почти неразборчиво. Ее плач становился все более истеричным. Я
пыталась успокоить тетю, но она, казалось, не слышала меня.
— Я не желаю тебе зла! Я не могу причинить тебе боль! — снова и
снова повторяла она.
На тумбочке лежали успокоительные таблетки. Кен говорил, что это лекарство
действует мягко и безопасно. Я налила в стакан воды и убедила Мэгги выпить
одну таблетку. Через некоторое время она начала успокаиваться.
— Я очень устала, — прошептала она, погружаясь в подушки. —
Все время сплю, но все равно чувствую себя уставшей и разбитой.
— Просто вы переутомились. Теперь вам нужен полный покой, а я еще приду
к вам через некоторое время.
Мэгги, не мигая, уставилась на меня, внимательно рассмат —ривая и будто
сравнивая мой образ с чем-то в своем сознании.
— Что-то случилось? — порывисто спросила я.
— Нет! — быстро ответила она, даже слишком быстро. Но я не
рискнула еще раз прибегнуть к расспросам. Поцеловав тетю, я вышла из
комнаты.
Случилось что-то, очень встревожившее Мэгги. Я была в этом уверена. Что-то
еще, помимо происшествия на кладбище. Это что-то касалось моей безопасности
и напугало Мэгги. Может быть, думала я, у тети угрызения совести, потому что
она позволила мне остаться и теперь чувствует ответственность за зловещую
судьбу, которая, по ее мнению, мне грозит?
Обедала я вместе с Кеном и рассказала ему о ночном визите. Он, конечно,
встревожился, узнав о новой попытке напугать меня.
— Мне это не нравится! Думаю, тебе лучше действительно покинуть этот
дом. Давай я подыщу тебе место в отеле, — сказал он.
— Но если я уеду отсюда, некому будет присматривать за Мэгги — ответила
я.
— Мы можем снять для тебя комнату поблизости, и ты целыми днями будешь
рядом с ней.
— А по ночам оставлять ее одну? Нет! У меня была даже мысль перенести
свою кровать в ее спальню. Но она еще подумает, что я свихнулась. Да и Элиза
сделает все возможное, чтобы не допустить этого. Я чувствую, что нужна там,
Кен. Если я уеду, это будет предательство по отношению к тете.
— Все равно мне это не нравится, — сказал он, — И откуда этот
новый страх Мэгги, что она может причинить тебе зло?
— Обещаю тебе, Кен я буду очень осторожна.
— Давай договоримся, — предложил он. — Ты остаешься в доме до
тех пор, пока там относительно спокойно. Но случись еще хоть одно из этих
таинственных происшествий, ты тут же переезжаешь в отель.
— Посмотрим, — уклончиво ответила я. Мне не хотелось ничего
обещать. К тому же, я надеялась, что никаких, таинственных происшествий
больше не будет.
Через некоторое время я спросила:
— Как насчет болезни Мэгги? Что необходимо, чтобы отправить человека в
психиатрическую лечебницу?
— Это на удивление несложно, — ответил Кен. Затем, подождав, пока
официант уберет со стола, продолжил: — Нужно только заключение врача о
состоянии здоровья пациента. Консультации с другими специалистами могут
проводиться, а могут и нет. В принципе, как лечащий враг Мэгги, я должен
дать свое заключение. Но это может сделать и любой другой врач, к которому
обратятся родственники.
— Значит, Элиза может выполнить свою угрозу и обратиться к другому
врачу, если, ты откажешься засвидетельствовать психическое расстройство
Мэгги? — спросила я.
— К сожалению, да.
— И ты думаешь, что другой врач засвидетельствует это? Кен печально
кивнул.
— К сожалению... Особенно если учесть последние события.
Я вздохнула и переключила внимание на десерт. В этой игре у Элизы, похоже,
были все козыри. Однако я должна была найти свой козырь, чтобы побить ее
карты, пока игра не окончилась.
Я пообещала Кену быть очень осторожной. Мне, однако, и в голову не пришло,
что ночные визиты могут повториться. Подумай я об этом, то, конечно, приняла
бы меры предосторожности. Заперла бы дверь на ключ или оставила включенным
свет. Однако, ложась спать, я ничего этого не сделала.
На этот раз я сразу же поняла, что меня разбудило. Я приподнялась, широко
раскрыв глаза. Призрак маячил у открытой двери. Входя, он громко стукнул ею
о стену, и именно этот звук разбудил меня. Его белые очертания расплывались
в темноте. Он стоял в дверном проеме и жестом руки подзывал меня.
Ладно, — подумала я, сыграю в твою дурацкую игру. И встала с высокой
кровати. В это время призрак повернулся и исчез в коридоре.
Я быстро пошла за ним. Когда я подошла к двери, он был уже возде лестницы,
ведущей на первый этаж. Там остановился и повернулся, чтобы убедиться, что я
следую за ним. Затем плавно скользнул вниз по ступенькам.
Подойдя к лестнице, я тоже остановилась. Призрак был уже на первом этаже.
Куда он меня вел и зачем? Может, где-то там меня подстерегает ловушка? Может
быть, я иду навстречу собственной гибели.
Однако нельзя сказать, — что я была совершенно неподготовленной. В моей
сумочке лежал карманный фонарик, и, выходя из комнаты, я взяла его с собой.
При первом же удобном случае мне хотелось воспользоваться им неожиданно для
моего визитера. Начав спускаться по темной лестнице, я включила фонарик,
установив переключатель на очень слабый свет. Внезапно на моем пути что-то
блеснуло, отразив тусклый луч. Я слишком поздно поняла, что-это значит, и,
не успев остановиться, споткнулась о тонкую проволоку! натянутую поперек
лестницы. Падая, я успела уцепиться за перила. Но мои пальцы соскользнули с
их полированной поверхности, хотя это и задержало падение. Соскользнув еще
на пару ступеней вниз, я опять ухватилась за перила, на этот раз крепко. Мой
фонарик покатился по лестнице, и его слабый луч исчез где-то внизу.
Глава восемнадцатая
Некоторое время я сидела в оглушающей тишине, едва понимая, что произошло.
Затем раздалось чье-то шарканье, и я поняла, что, должно быть, закричала во
время падения. В холле зажегся свет, и через мгновение на лестнице появилась
Элиза.
— В чем дело? — спросила она, сверху глядя на меня.
— Подожди, стой там! — крикнула я, вскакивая на ноги. Я немного
ушиблась, но все кости были целы. Меня охватила ярость. Кто-то определенно
подстроил мне ловушку и заманил в нее. Ловушку, которая могла бы стоить мне
жизни. И я хотела знать, кто это сделал.
Осторожно, но быстро я спустилась до конца лестницы, крепко держась за
перила на случай, если где-нибудь меня подстерегает еще одна ловушка. По
дороге я остановилась и подобрала свой фонарик. Он не работал.
Конечно, к этому времени фигура в белом уже исчезла без следа. Я ходила по
первому этажу из комнаты в комнату, включая везде свет, но она будто
растворилась.
Когда я вернулась в холл, там стояли Элиза и Мэгги. Мэгги была бледна и
выглядела напуганной до смерти.
— В чем дело? — спросила она. — Что случилось на этот раз?
Что ты ищешь?
— Я ищу того, кто устроил для меня эту дурацкую ловушку, — сказала я, зло глядя на Элизу.
— Ловушку? — Мэгги посмотрела на лестницу.
— Кусок проволоки, — пояснила я. — Натянутый так, чтобы я
споткнулась и сломала себе шею. И некто в саване, выдающий себя за
привидение, вынудил меня гнаться за ним по лестнице!
— Я не вижу никакой проволоки, — сказала Элиза.
— Я тоже, — согласилась Мэгги. — Ты убрала ее, дорогая?
Удивительно, что мы не зацепились за нее.
— Нет, она все еще...
Прежде, чем я успела закончить, в моей голове мелькнула внезапная догадка. Я
бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Конечно, там уже
не было не только проволоки, но и каких-либо следов, подтверждающих ее
существование.
Элиза и Мэгги медленно поднялись следом за мной. Тетя выглядела озадаченной.
— Здесь была проволока, — упрямо сказала я, указывая на
ступеньки. — В этом самом месте. Я видела ее. Именно за нее и
зацепилась.
— Ковер на лестнице лежит не очень аккуратно, — спокойно сказала
Элиза. — Может быть, ты споткнулась о его край и потеряла равновесие?
Тогда вполне могло показаться, что ты зацепилась за проволоку.
— Здесь была проволока! — настаивала я.
— Но сейчас здесь ее нет, — сказала Мэгги, внимательно осматривая
лестницу.
— Кто-то изображающий из себя привидение пытался напугать меня. Он
выманил меня из комнаты, и я зацепилась за проволоку.
— Может быть, тебе, это все приснилось? — предположила Элиза
снисходительным тоном.
Я сердито ответила ей:
— Не приснилось!
Я прекрасно понимала, что она опять меня обыграла. Ей понадобилось всего
несколько секунд, чтобы снять проволоку, пока я металась в поисках ее
напарника. У Элизы было достаточно времени до появления на лестнице Мэгги.
Может быть, думала я, разозлившись на кузину и на себя, она и меня хочет
свести с ума?
Вернувшись в комнату, я заперла дверь. Теперь можно было не бояться еще
одного визита моего зловещего гостя, по крайней мере, этой ночью.
Утром я обнаружила на теле несколько синяков, напомнивших о ночном
приключении. К счастью, они были незаметны под одеждой. И я решила ничего не
говорить Кену, хотя и не хотелось обманывать его даже таким образом. Я
знала, что, услышав об инциденте, он будет настаивать на моем переезде в
гостиницу, и не хотела этого. У меня было предчувствие, что дело движется к
развязке, и я хотела находиться рядом с тетей. Элиза делала все более
жестокие ходы. Это означала, что она начинает терять над собой контроль. Я
неплохо играла в теннис и знала: когда соперник начинает нервничать, ему
легче совершить грубую ошибку.
Как оказалось, Кен был не единственным, кто чувствовал необходимость моего
переезда. Практически все, кого касалась эта история, по разным причинам
хотели, чтобы я покинула дом. К моему удивлению, Мэгги утром вошла в мою
комнату и заявила, что я должна уехать.
— Я пришла к выводу, что тебе действительно опасно оставаться
здесь, — объяснила она. Хотя тетя все еще выглядела бледной и
осунувшейся, казалось, она смогла преодолеть свою депрессию. Мэгги была
одета в элегантное платье из черного шелка, которое подчеркивало бледность и
придавало ей меланхоличный вид.
— Вчерашний случай на ступеньках? — спросила я. — Уверяю вас,
такого больше не произойдет! Буду запирать свою дверь на ночь.
— Не только это, — возразила она. — Ты помнишь, были и другие
предостережения.
— Но мы не уверены, что они исходят именно от Бадди, — напомнила я
ей, используя ее веру в призраков, населяющих дом.
Мэгги пожала плечами.
— Это, конечно, спорный вопрос. Но независимо от того, кто хочет твоего
отъезда, Бадди или кто-то другой, тебе здесь угрожает опасность. Это было
ясно, еще когда упала люстра, но я очень хотела, чтобы ты была рядом со
мной, поэтому видела в этом только несчастный случай. Но слишком много
зловещих совпадений. Сегодняшняя ночь еще раз доказала это.
— Но сегодня ночью не было никаких призраков! Я уверена, что это сделал
вполне земной человек! — воскликнула я.
— Не могу даже предположить зачем? Зачем кому-то надо было изображать
из себя привидение? Почему этот
вполне земной человек
хотел причинить тебе
вред?
Я молчала, пытаясь решить, как много из того, что я должна сказать ей, Мэгги
будет способна понять в своем нынешнем состоянии.
— Допустим, я скажу вам, что вообще не верю в существование в доме каких-
либо призраков, — наконец начала я. — Что, если все происходящее
подстроено живыми людьми?
— Но это бессмысленно. — Казалось, Мэгги была поражена моими
словами. — Для этого нет никаких причин. Тем более, что это невозможно:
ведь я сама разговаривала с Бадди, получала он него послания.
— Во время сеансов мадам Дивайны? — спросила я.
— Да. Но, не только тогда. Я видела его. Конечно, не могу сказать, что
лицом к лицу. Но если бы это была лишь призрачная фигура в отдалении, я еще
могла бы думать, что это обман. Кроме, того, я слышала его голос, зовущий
меня.
Мэгги опять была готова расплакаться, и я почувствовала, как она ускользает
от меня. Но я решила сделать еще одну попытку.
— Это могла быть хорошая имитация голоса или запись, — сказала я.
— Не верю, — ответила она, качая головой. — Я знаю голос
Бадди. И как кто-то мог записать его голос, когда самого Бадди уже двадцать
лет нет в живых. Нет, это был его дух.
Я взяла Мэгги за руку, решив не отступать и открыть ей правду.
— Что же он говорил вам?
— Разное, — ответила она, кусая губы. — Однажды он сказал:"
Мама, мама, как ты могла?" — и начал плакать. Неужели ты не понимаешь, это
потому, что я бросила его, потому что оставила его умирать, а сама уехала
веселиться.
— Это абсурд, — возразила я.
Мэгги глубоко вздохнула и села на стул возле туалетного столика.
— Есть еще кое-что. Понимаешь, Бадди также является ко мне во сне.
— Это можно объяснить, — ответила я. — Почти все ваши мысли
обращены к нему. Вполне логично что он вам снится.
— Но это необычные сны. Неужели ты думаешь, что я так безнадежно глупа?
Они слишком яркие и выразительные. Во сне Бадди иногда дает мне советы,
например, где искать потерявшуюся вещь. И я нахожу ее именно в том месте,
которое он указал. Он говорил мне, что я услышу на следующем сеансе, и я
слышала это... Даже если бы мадам Дивайна была лучшим шарлатаном в мире, она
никогда не смогла бы узнать, что я слышала во сне.
Я была поражена и не могла найти аргументов, чтобы возразить ей.
— Все равно этому должно быть какое-то объяснение, — сказала я,
чувствуя, как неубедительно звучат мои слова.
Мэгги сочувственно улыбнулась.
— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Это безумно, не так ли? Я тоже
теряла голову, пока не нашла самое разумное объяснение: Бадди вернулся ко
мне.
Я начала было говорить, но тетя жестом остановила меня.
— Я не собиралась говорить тебе этого, но теперь чувствую, что должна,
чтобы ты правильно поняла мое положение... и свое. Молюсь, чтобы это не
изменило твоего отношения ко мне.
— Конечно, не изменит, — ответила я.
— Последние несколько дней Бадди опять является ко мне во сне.
Я начала догадываться, что она хочет сказать и предположила:
— Он настаивает на том, чтобы я уехала?
— Нет, — ответила Мэгги.
Я удивилась.
— Тогда почему...
— Он говорит, Что я должна взять твою жизнь, — сказала Мэгги.
Я окаменела, уставившись на тетю широко раскрытыми глазами, не в силах
поверить услышанному.
— Он говорит, что я должна убить тебя, — повторила она. —
Поэтому ради нас обеих я должна настаивать на твоем отъезде.
Мне оставалось только уступить тете. Я не видела ни малейшей возможности
убедить ее в земном происхождении призраков Орлиного Гнезда.
Остаться в доме означало бы вызвать гнев Мэгги и подвергнуть себя
смертельной опасности.
Недалеко от Сансет-стрип находился очень хороший отель, и я сняла там уютный
номер.
— Здесь очень мило, — сказала Мэгги, когда мы осмотрели комнаты.
Она настояла на том, чтобы поехать со мной, найти подходящий номер в
фешенебельном отеле и оплатить его.
Комнаты оказались чудесными, по-современному и со вкусом обставленные. Из
окон открывался почти такой же великолепный вид, как и из дома тети. Стоило
выйти в вестибюль, как сразу же захватывал стремительный водоворот жизни Лос-
Анжелеса. Но никогда я еще не была в более мрачном настроении.
— Наверное, мне все-таки надо было вернуться в Миннеаполис, —
сказала я.
— И оборвать роман с таким красавцем, как доктор Вольф? — спросила Мэгги, подмигивая мне.
— Но, тетя, не могу же я вечно жить в этой гостинице!
— Конечно, нет. Но несколько недель пойдут тебе на пользу. И кто знает,
может, я получу новое послание от Бадди, когда ты уехала, выполнив его волю.
Теперь я понимаю, как это было глупо с моей стороны. Мне следовало
послушаться своих голосов с самого начала, и мы избежали бы всех этих
неприятностей.
Я ничего не могла ответить и начала разбирать свои вещи.
Убедившись, что я хорошо устроилась, Мэгги уехала, пообещав, что будет
навещать меня по десять раз в день и сообщать о своих делах. Однако,
несмотря на ее заверения, я чувствовала, что теперь, когда меня нет в доме,
дела тети пойдут еще хуже.
Позже я сказала об этом Кену. Он, конечно, обрадовался моему переезду и
после обеда пришел ко мне на коктейль.
— По крайней мере, теперь я буду спокоен, что никто не выкрадет тебя
среди ночи и не запрет в мрачном подвале этого Гнезда, — говорил он,
потягивая свой мартини.
— Зато теперь смогут спокойно куда угодно запереть Мэгги, — угрюмо
ответила я.
— Может быть, — сказал он. — Но помни одно. Мы знаем: они что-
то замышляют. И они знают, что мы знаем об этом. Теперь, после твоего
отъезда они могут немного расслабиться, и это дает нам время обдумать план
дальнейших действий.
— Если бы только я могла понять, как им удается манипулировать снами
Мэгги, — сказала я.
Я уже рассказала Кену о голосах, вторые тетя слышит во сне, и о зловещем
приказании, полученном ею. На мгновение он задумался.
— Это можно делать при помощи гипноза. Я не силен в этой области, но
поговорю завтра с некоторыми своими коллегами. Может быть, они мне что-
нибудь разъяснят.
Кен отставил в сторону свой мартини, поднялся и, подойдя ко мне, поднял на
руки.
— Но сейчас выбрось все это из головы, — сказал он. — Пусть,
эта ночь станет ночью любви, хорошо?
Этому требованию я не без удовольствия подчинилась.
Утром Кен еще раз пообещал узнать о влиянии гипноза на сон и уехал. У меня
же было несколько собственных предположений, которые следовало проверить.
В половине десятого, позвонив тете и убедившись, что ночь прошла без
происшествий, я направилась в контору Сэма Карра, бывшего импрессарио и
старого друга Мэгги Бэрк.
— Помню ли я вас? — переспросил он, когда я вошла в его роскошный
оффис. — С того момента, когда увидел вас в доме Мэгги, ни о ком другом
не мог и думать!
— Уверена, что каждый день вы говорите то же самое сотням молоденьких
девушек! — ответила я, усаживаясь на предложенный стул.
— Что вы! Не больше, чем дюжине, — поправил меня Сэм и
усмехнулся. — Но я знаю, что приводит сюда большинство из них. А что
привело вас? Решили все-таки попробовать актерского хлеба?
— Нет, у меня к вам другая просьба. Не столько для себя, сколько для
Мэгги.
Сэм сразу стал серьезным.
— Как ее дела?
— Боюсь, не очень хорошо, — ответила я.
Он вздохнул, вытащил из позолоченной сигарной коробки большую сигару и
закурил.
— Я знаю, что в доме происходит что-то странное, причем уже довольно
давно. Но она никогда не говорила со мной откровенно, а расспрашивать ее
бесполезно.
Я сказала, тщательно подбирая слова:
— Не могу вам пока рассказать всего, так как дело касается не только
меня, но уверена, что со временем вы обо всем узнаете. А пока прошу поверить
на слово, что я пытаюсь помочь Мэгги.
— Чего же вы хотите? — спросил он.
Моя просьба его несколько удивила, но Сэм не стал задавать лишних вопросов.
— Это возможно? — спросила я, объяснив, что мне нужно.
— Нет проблем! — заверил он. Затем позвонил куда-то и, закончив
разговор, попросил секретаря вызвать для него машину.
— Поехали, — сказал он мне.
Все двери как по волшебству открывались перед Сэмом Карром. Двери его
лимузина, ворота студии
Горизонт Филмз
, двери в оффис директора студии
Сида Уолена. Как хорошо, что я решила обратиться сначала к Сэму. Мэгги все
еще оставалась легендой, но ее племянница для большинства людей ничего не
значила.
— Не представляю, зачем человек может потратить целый день на просмотр
фильмов, но они уже готовы, — сказал мистер Уолен, сопровождая нас в
огромный кинозал студии. — В кабине мой личный киномеханик, он выполнит
все ваши указания.
С этими словами он вышел, оставив нас с Сэмом в зале.
Просмотрев два фильма с участием Бадди Бэрка, я начала разочаровываться. Мне
все это уже стало казаться пустой затеей, когда знакомый голос Бадди сказал
с экрана:" Мама,
...Закладка в соц.сетях
