Жанр: Любовные романы
Констанция книги 1-6.
...ия-Антуанетта. - Я вижу,
что наша новая фрейлина просто-таки рвется в бой. Разумеется, мы должны
предоставить ей такую возможность.
- Одну минуту, ваше величество, - торопливо произнесла герцогиня. - Сейчас
я все сделаю, и вы сможете поставить свою
подпись под рекомендательным письмом.
Не поднимая взгляда, она стала скрипеть пером, и этот звук прозвучал как-то
по особенному зловеще в тишине, которая на
мгновение наступила в королевских покоях.
- У меня есть еще одна просьба к вам, ваше величество, - продолжила
Констанция. - Я слушаю вас.
- Не могу ли я рассчитывать на чью-либо помощь? Королева бросила на
Констанцию беглый взгляд. - У вас есть знакомые в
Париже, которым вы можете доверять личные дела королевы? - с явным выраженным
подтекстом спросила Мария-Антуанетта.
Констанция осеклась.
- Нет. К сожалению, нет, - едва выдавила она из себя. - Простите меня, ваше
величество. Поначалу я не придала этому
особого значения.
На сей раз в голосе королевы прозвучали жесткие нотки:
- Отныне вы служите мне, графиня де Бодуэн, - подчеркнуто официально
произнесла она. - И каждый ваш шаг вы должны
соизмерять с тем, полезен ли он и насколько для королевы Франции.
- Я все поняла, ваше величество, - пролепетала Констанция. К сожалению, ей
все-таки не удалось удержаться на достойном
уровне.
Констанция почти кожей почувствовала, как радуются герцогиня д'Айен-Ноайль
и графиня де ла Мотт. Нужно было хотя бы
закончить этот разговор с честью.
- Поначалу я подумывала о том, - неожиданно сказала королева, - чтобы дать
вам в ваших поездках охрану, но затем решила,
что это будет лишним. Во-первых, у нас при дворе не слишком много гвардейцев. ИхГЛАВА 7
Обычно граф Калиостро спал поздно. Однако на следующий день он был на ногах
уже в одиннадцать часов утра. Гостиница
"Карл Смелый", в которой граф Калиостро снимал номер из трех комнат,
располагалась в самом центре Парижа, неподалеку от
площади Пале-Рояль. Уточнив свое расписание на предстоящий день и отдав
несколько обычных распоряжений, Калиостро
написал короткую записку и подал ее слуге.
- Ты должен отправиться в Сен-Антуанское предместье и обязательно найти
господина, которому предназначено это
послание. Насколько мне известно, сейчас он находится в Париже. Если тебе не
удастся обнаружить его, привезешь записку
назад. Да, и распорядись, чтобы мне подали завтрак.
После завтрака Калиостро, как обычно, читал свежие газеты, в которых всегда
можно было найти что-нибудь полезное. Вот
и сейчас ему попалась на глаза статья, напечатанная в "Парижских ведомостях".
Автор статьи, некий де Вилар, утверждал, что
"граф" Александр де Калиостро - вовсе не тот, за кого он себя выдает. В статье
даже приводилось настоящее имя Калиостро -
Джузеппе Бальзамо. Основываясь на этом, автор делал вывод о том, что знаменитый
итальянский профессор демонологии и
мистики - обыкновенный шарлатан. А все его таинственные опыты с потусторонними
силами - ни что иное, как прекрасно
исполненные трюки.
Выругавшись, Калиостро смял газету и отшвырнул ее в дальний угол комнаты.
"Черт бы побрал этих наемных писак! Где
они все это раскапывают? Теперь нужно быть предельно осторожным. Проглоти тебя
волк, негодяй!" Немного успокоившись,
Калиостро снова поднял газету и еще раз пробежался глазами по строчкам.
"Интересно, кто такой этот де Вилар? Может быть,
это всего лишь псевдоним, под которым скрывается кто-либо из людей, хорошо
знающих Калиостро? Может быть, это написал
итальянец? А откуда он знает его настоящее имя? На всякий случай нужно будет
приготовить новые документы. Да, похоже,
что без помощи Рето де Виллета не обойтись. Хорошо бы, слуга нашел этого
мошенника". Рето де Виллет был человеком,
хорошо известным в узких кругах Парижского общества, точнее, в его уголовном
мире. Это был виртуоз пера и кисти. Он мог
подделывать печати, штампы, выправлять фальшивые документы, подделывать любой
почерк. В общем, таланты Рето де
Виллета были почти безграничны. Несколько раз он попадал в тюрьму по обвинению в
мошенничестве и подделке ценных
бумаг. Однако всякий раз каким-то образом выпутывался.
Калиостро раньше бывал в Париже, но совсем под другим именем. Документы
тогда приготовил для него Рето де Виллет.
Спустя час слуга вернулся.
- Ну что, ты нашел его? - нетерпеливо спросил Калиостро.
- Да. Он передал вам ответное послание. Калиостро развернул протянутый ему
лист бумаги и быстро пробежался по
аккуратно выписанным буквам.
- Прекрасно, скоро он будет здесь. Отправляйся в лавку и купи бутылку
лучшего вина. Когда ко мне придет посетитель,
будешь дежурить у двери.
Слуга, привыкший молча повиноваться, кивнул и вышел из номера.
Графу Калиостро не пришлось долго ждать появления Рето де Виллета. Не
прошло и получаса, как Калиостро и Виллет
сидели за столиком, откупорив бутылку вина. Внешность де Вилетта заслуживает
особого внимания. Это был неимоверно
худой, высокий человек с подвижным, выразительным лицом. Единственное, что
сильно портило его, был бледно-желтый цвет
лица, свойственный всем людям, привыкшим проводить много времени в сырых
холодных помещениях и питаться плохой
пищей. Немного сутулясь, Рето де Виллет вошел в номер и приветствовал Калиостро
как своего старого знакомого.
- Здравствуй, Джузеппе. Я-то думал, что ты стал таким важным, что мы и не
увидимся с тобой. Калиостро горячо обнял де
Виллета.
- Как я могу забыть старых друзей? Тем более, если они оказали мне такие
услуги. Если бы не ты, мне в тот раз обязательно
грозила бы Бастилия. Но, слава Богу, документы были в порядке, и я смог
благополучно скрыться.
- Я рад это слышать. Когда газеты начали звонить о том, что в Париж приехал
знаменитый граф Калиостро, я и не
подозревал, что это на самом деле ты. Правда, потом я где-то увидел твой портрет
и понял, кто скрывается под именем графа
Александра де Калиостро. Ты сам придумал этот псевдоним?
Обменявшись еще несколькими шутками, старые знакомые выпили по полстакана
вина и закурили трубки.
Глядя на Калиостро, Рето де Виллет хитро прищурился.
- Наверняка, у тебя какое-то дело ко мне, - сказал он. - Извини, Джузеппе,
но мне трудно поверить в то, что ты так срочно
вызвал меня только для того, чтобы предложить стакан доброго вина. Кстати, ты
знаешь, что я веду вполне благочестивый
образ жизни и даже устроился на работу к одному адвокату?
Калиостро недоверчиво посмотрел на приятеля.
- Да этого просто не может быть. Неужели ты так изменился, что теперь
предпочитаешь работать не на себя, а на какого-то
адвоката?
Де Виллет тяжело вздохнул.
- Времена изменились, друг мой. Я должен хотя бы в глазах полиции иметь
более-менее устойчивую репутацию. Теперь,
когда меня спрашивают об источниках дохода, я указываю на свою службу. Конечно,
это не мешает мне заниматься своими
делами, но в чем-то ты прав - работать на себя гораздо приятнее, чем на чужого
дядю. К тому же, адвокат, которому я служу, на
редкость гнусный тип. Он только недавно приехал в Париж из какой-то провинции и
намерен сделать себе грандиозную
карьеру. Но для этого у него нет ни денег, ни связей, ни даже таланта. Каждый
раз, когда я слышу его фамилию, меня просто
воротит. Ты бы видел, как этот коротышка влюблен в себя. Иногда станет перед
зеркалом, нахлобучит шляпу, задерет голову и
торжественно так произносит: "Максимилиан Робеспьер, министр юстиции".
Калиостро небрежно махнул рукой:
- Да брось ты своего адвоката. Займись настоящим делом. Надеюсь, ты еще не
забыл свое ремесло? Виллет засмеялся.
- Как я мог забыть его? Знаешь, нужда в людях вроде меня существует всегда.
Кому-то нужно поставить фальшивый
штемпель на купчий, кто-то просрочил выплаты по векселям и хочет выправить себе
фальшивые оправдательные документы, в
паспортах тоже многие нуждаются. В общем, я, конечно, не пропал, но признаюсь
честно, работы стало меньше. Полиция
свирепствует и я берусь теперь только за абсолютно надежные дела. Ведь когда
берут кого-нибудь с фальшивыми
документами, первым делом направляются ко мне. Как видишь, мне до сих пор
удается выпутываться, но с каждым днем все
труднее и труднее жить. Ну, что там у тебя стряслось? Рассказывай.
Калиостро пыхнул трубкой. - Во-первых, мне нужны новые документы.
- Срочно?
- Нет, время еще есть.
- Ну хорошо. Ты же знаешь, Джузеппе, что тебе я отказать не смогу. Это
будут самые настоящие документы, но, сам
понимаешь, мне потребуются деньги на расходы.
Калиостро снисходительно улыбнулся.
- Рето, неужели, я когда-нибудь подводил тебя? Ты получишь столько, сколько
попросишь. Деньги для меня не имеют
значения. Если выгорит одно дело, над которым я сейчас работаю, то ты, между
прочим, тоже станешь богатым человеком.
Де Виллет пожал плечами.
- А при чем здесь я? Калиостро засмеялся.
- А вот это и есть то главное, ради чего я так срочно хотел увидеться с
тобой. Но, разумеется, все это должно остаться между
нами. Де Виллет приложил руку к сердцу.
- Джузеппе, ты же меня знаешь, я никогда не отличался излишней
болтливостью. Это не в моих правилах.
- Я знаю. И все-таки прошу тебя, будь осторожнее и осмотрительнее. Ставки в
этой игре слишком велики - Хорошо,
рассказывай.
После того, как Калиостро в нескольких словах объяснил де Виллету суть
своего плана, тот надолго задумался.
- М-да, - наконец протянул он. - Это будет задача не из легких. Честно
говоря, мне приходилось подделывать подписи даже
генерального контролера финансов и военного министра, а вот что касается почерка
Марии-Антуанетты, то тут я пас.
Калиостро нервно заерзал на стуле.
- Да нет, Рето, в этом не должно быть ничего сложного. Какая разница,
подделывать почерк военного министра или
королевы?
Де Виллет хмуро покачал головой.
- Не скажи. Если меня уличат в том, что я выдавал себя за коронованную
особу, мне грозит как минимум каторга.
- Но я уверен в том, что это совершенно безопасно. Я смогу сделать все так,
что никто ни о чем не догадается. Главное,
написать несколько записок от имени Марии -Антуанетты, больше от тебя ничего не
потребуется.
- Но в случае провала в руках у полиции окажутся вещественные
доказательства - записки, написанные моей рукой.
- Я надеюсь, что до этого не дойдет. То есть, я совершенно уверен в этом, -
принялся убеждать друга Калиостро. -
Гарантирую, что за это ты получишь не меньше ста тысяч ливров.
Глаза Рето де Виллета полезли на лоб от удивления.
- Сто тысяч? Ты не ошибся, Джузеппе? Ведь это целое состояние.
Калиостро пожал плечами.
- Ну разумеется. Ты сможешь купить себе маленький уютный домик где-нибудь в
Лионе и навсегда позабыть о тяжелой
нудной работе в адвокатской конторе какого-то провинциала.
Де Виллет хмыкнул.
- Да, над этим стоит задуматься... Ну хорошо, если я соглашусь, когда ты
сможешь выплатить мне деньги? Калиостро
улыбнулся.
- Вот это настоящий разговор. Деньги ты получишь почти сразу. Тебе даже не
нужно будет дожидаться, пока закончится
моя игра. Де Виллет стал теребить в руках погасшую трубку.
- Ну ладно, - наконец, ответил он. - Ты меня уговорил. Но чтобы подделывать
почерк Марии-Антуанетты, мне нужно иметь
перед глазами его образец.
Калиостро поторопился успокоить приятеля.
- Думаю, что ты получишь его в ближайшие дни. Особое внимание тебе придется
обратить на подпись. Однако, зная твои
таланты, я уверен - тебе понадобится не больше двух дней, чтобы набить руку. Я
пришлю тебе образец почерка королевы со
своим слугой.
- Ты доверяешь ему? - с сомнением спросил де Виллет.
- Абсолютно. Он еще ни разу не подводил меня. Де Виллет потянулся к
бутылке.
- Ну что ж, выпьем за маленький уютный домик в Лионе. Кстати, а чем
собираешься заниматься ты после того, как
закончится эта игра?
- Я уеду в Италию. И, скорее всего, больше никто и никогда не узнает о
графе Александре де Калиостро. Я рад, Рето, что ты
принял мое предложение. Де Виллет засмеялся.
- Ты предложил мне такие деньги, что мне трудно было отказаться.
- Значит, по рукам?
- По рукам.
Ужин у графини де ла Мотт затягивался. За столом сидели лишь Калиостро и
сама графиня. Кардинал де Роан задерживался.
- Моя дорогая, вы уверены в том, что его высокопреосвященство найдет
возможность посетить сегодня ваш дом? - спросил
Калиостро, отправляя в рот спелую, сочную ягоду винограда.
Графиня выглядела озадаченной.
- Он обещал. Возможно, возникли какие-то неотложные дела, и его
высокопреосвященство задерживается.
- Ну что ж, пока кардинал де Роан отсутствует, мне хотелось бы вернуться к
нашему плану. Распорядитесь, чтобы слуги
удалились.
Оставшись наедине с графиней, Калиостро продолжил:
- Итак, вам удалось что-нибудь выяснить относительно драгоценностей?
- По моим сведениям ювелиры Бемер и Бассенж предложили графине де Бодуэн
приобрести для королевы невероятно
дорогое бриллиантовое ожерелье.
- Вы выяснили его цену?
- Миллион шестьсот тысяч ливров. Во всяком случае, сегодня ювелиры оценили
его именно в такую сумму.
- Они уже были у королевы?
- Нет. Герцогиня д'Айен-Ноайль назначила им прибыть в Версаль завтра, после
полудня. Единственное, что нам сможет
помешать - решение королевы купить это ожерелье. Но я со своей стороны сделаю
все, чтобы она отказалась от этой мысли.
- Чем вы будете мотивировать свои слова?
- Миллион шестьсот тысяч ливров - огромная сумма. На такие деньги можно
оснастить целый полк королевской гвардии.
Сейчас, когда обстановка в Европе столь неспокойна, ее королевское величество
обязано заботиться о поддержании
боеспособности французской армии, а значит, и о состоянии казны. К счастью,
королева пока прислушивается к моим словам.
Думаю, что графиню де Бодуэн можно будет нейтрализовать. Она пока еще не вошла в
доверие к ее величеству. К тому же, на
моей стороне и первая статсдама. Герцогиня д'Айен-Ноайль вообще отрицательно
относится к подобного рода покупкам.
- Ваши слова меня убеждают, - сказал итальянец. - Что же вы намерены
предпринять дальше?
- В случае, если королева откажется от этого приобретения, мы начнем
осуществлять ваш план в отношении кардинала де
Роана. Вы уже говорили с ним относительно записки для королевы?
- Да, на вчерашнем приеме в Версале.
- Отлично. Он дал свое согласие?
- Он даже не дождался окончания сеанса и сразу же отправился к себе. Как
объяснил его высокопреосвященство - для того,
чтобы написать любовное послание даме своего сердца. В связи с этим у меня есть
для вас, графиня, приятная новость.
- Какая же?
- Я нашел человека, который сможет подделать почерк Марии-Антуанетты. В
связи с этим от вас требуется лишь одна
услуга - вы должны раздобыть мне какой-нибудь документ, которым может быть даже
короткая записка, написанный рукой ее
величества. И тогда уже через несколько дней мы сможем приступить к
непосредственному осуществлению нашего плана. Мы
должны убедить кардинала де Роана передать записку для королевы вам, а вы
возьмете на себя обязательство передать ее
королеве. Если все получится так, как я запланировал, и кардинал станет получать
ответные послания, нам останется только
приготовить кошельки.
Их разговор был прерван появлением слуги, который, постучав в дверь,
осторожно вошел в комнату:
- Ну что там? - недовольно спросила графиня де ла Мотт.
- Его высокопреосвященство кардинал де Роан, великий капеллан Франции, -
торжественно произнес лакей.
На лице графини появилась умиленная улыбка. - Ну, конечно же, просите. Мы
давно ждем кардинала.
Когда в двери показалась высокая сухопарая фигура де Роана, графиня де ла
Мотт вскочила со своего места и, протянув
перед собой руку, направилась к кардиналу.
- Добрый вечер, ваше высокопреосвященство. Мы уже и не ожидали вашего
появления.
Поцеловав руку графине, де Роан принялся объяснять:
- К сожалению, меня задержал папский нунций. Мы обсуждали вопросы,
связанные с ростом протестантских настроений в
южных районах Франции. Вы же знаете, что это очень беспокоит святой престол. Это
был очень, очень тяжелый разговор.
- Ну что ж, хорошо все, что хорошо кончается, - радостно ответствовала
графиня де ла Мотт. - Как ви-. дите, сегодняшний
ужин будет проходить в узком кругу. Но, думаю, что это будет только
способствовать созданию доверительной атмосферы.
Усадив кардинала де Роана за стол напротив себя, графиня де ла Мотт снова
отослала лакея из комнаты.
- Учитывая степень нашего доверия друг к другу, - сказала графиня, - мне
хотелось бы поговорить с вами, ваше
высокопреосвященство, на одну очень деликатную тему. Она непосредственно
касается всех, кто собрался сегодня на этот
ужин. Мы знаем о чувствах, которые вы испытываете по отношению к определенной
даме, и, испытывая к вам глубочайшее
уважение, решили оказать посильную помощь в этом деле. Надеюсь, вы не станете
обижаться на графа Калиостро за то, что он
изложил мне некоторые подробности?
Кардинал выглядел немного смущенным.
- Нет, нет, не беспокойтесь, ваше высокопреосвященство, - воскликнула
графиня. - Мы непременно сохраним все это в
тайне.
- Я надеюсь, - выдавил из себя кардинал.
- Мне посчастливилось попасть в ближайшее окружение ее величества и я
обладаю некоторым влиянием на нее. Во всяком
случае, она согласится принять любое послание из моих рук. Если ваше
высокопреосвященство хочет что-то передать для ее
величества, то он может смело рассчитывать на меня.
Кардинал по-прежнему колебался.
- Как вы думаете, граф, - обратился он к Калиостро, - это будет разумно?
- Я уже говорил вам, ваше высокопреосвященство, что королева благосклонно
настроена по отношению к вам. Вам
необходимо проявить лишь настойчивость и характер.
Очевидно, эти слова убедили де Роана, потому что он достал из-под складок
мантии маленький запечатанный конверт, на
котором стояла его роспись. Протянув его графине, кардинал неуверенно улыбнулся.
- Здесь буквально несколько слов. Графиня положила конверт рядом с собой.
- Вам не о чем беспокоиться, ваше высокопреосвященство. Послание будет
передано мной интересующей вас даме лично в
руки. Об этом не узнает больше ни одна живая душа.
Кардинал прочувственно сказал:
- Благодарю вас, графиня. Если вам потребуются какие-то услуги со стороны
церкви, вы можете рассчитывать на мою
помощь.
Графиня де ла Мотт бросила едва заметный взгляд на Калиостро.
- Вполне возможно, что вскоре мне, действительно, придется обратиться к вам
по одному щекотливому вопросу, разрешить
который сможет только церковь. Но об этом пока рано говорить. Завтра же ваша
записка будет доставлена по назначению. Мне
трудно что-либо обещать вам, но, надеюсь, что вам недолго придется ждать ответа.
Кардинал несмело взглянул на графиню.
- Вам кажется, что ответ последует? Графиня уверенно кивнула.
- У меня нет в этом никаких сомнений. Граф Калиостро подтвердит, что дама
вашего сердца намерена ответить на ваши
чувства. Однако, ваше преосвященство...
Графиня де ла Мотт умолкла, сделав смущенное лицо.
- Что-то не так? - встревожился кардинал. Графиня де ла Мотт принялась
уклончиво объяснять:
- Как вам, наверное, известно, мой муж, граф де ла Мотт, не слишком богат.
А жизнь при дворе требует постоянных
расходов...
Кардинал понимающе кивнул.
- Ну, разумеется, графиня. Завтра же вы получите деньги...
Графиня скромно потупила глаза.
- Давайте назовем это комиссионным вознаграждением.
- Да, да, вы получите комиссионное вознаграждение. Я думаю сумма десять
тысяч ливров вполне сможет удовлетворить вас.
Графиня наклонила голову.
- Вы очень щедры, ваше высокопреосвященство. Кардинал воодушевленно
продолжил:
- Если все будет проходить так, как я этого ожидаю, то сумма ваших
комиссионных, графиня, многократно возрастет.
Разумеется, - он повернулся к Калиостро, - то же самое относится и к вам, граф.
Я умею достойно оценивать услуги, оказанные
мне моими друзьями.
- Я хотела бы сообщить вам еще кое-что, ваше высокопреосвященство, -
сказала графиня де ла Мотт. - Но это уже чисто
женский совет. Если вы хотите завоевать сердце обожаемой вами дамы, не стоит
скупиться на подарки. Ну, а учитывая высокое
положение той особы, о которой мы ведем речь, подарки должны быть воистину
дорогими.
Кардинал задумался.
- Но что же я могу подарить ей? Ведь она так богата...
Графиня улыбнулась.
- Это еще ничего не значит, ваше высокопреосвященство. Смею вас уверить,
что любой женщине приятно получать
подарки.
- Я даже не знаю, что сказать. Может быть, вы, графиня, чем-нибудь поможете
мне? Дадите какой-нибудь совет?
Госпожа де ла Мотт сделала задумчивое лицо.
- Думаю, что нам не стоит торопить события, - наконец веско произнесла она.
- Вначале я должна передать ваше первое
послание и выяснить кое-какие детали. Единственное, что я могу сказать вам
сейчас, ваше высокопреосвященство - достойным
подарком для дамы вашего сердца вполне может быть какое-нибудь украшение. В
любом случае, я постараюсь вам помочь.
После этого графиня де ла Мотт перевела разговор на другую тему.
- Кстати, кардинал, вы вчера не присутствовали на спиритическом сеансе
графа Калиостро у королевы? Там было немало
интересного...
В полдень следующего дня Констанция уже прибыла в королевский дворец, где
ювелиры Бемер и Бассенж должны были
продемонстрировать ее величеству сделанное ими бриллиантовое ожерелье. Ювелиры
уже сидели в приемной, ожидая
назначенного часа.
- Господа, ожерелье с вами? - спросила Констанция, входя в приемную.
Бассенж и Бемер вскочили.
- Да, вот оно.
В руках у высокого блондина Бемера Констанция увидела знакомую коробку,
обтянутую черным бархатом.
- Сейчас я справлюсь у ее величества о том, насколько скоро она сможет вас
принять. Думаю, что это произойдет через
несколько минут.
С этими словами Констанция скрылась за дверью, оставив нервно
переглядывавшихся между собой ювелиров в приемной.
При появлении Констанции Мария-Антуанетта, находившаяся в комнате вместе с
графиней де ла Мотт, торопливо сложила
лежавший перед ней на столе листок бумаги и положила его в верхний ящик.
- Ваше величество, - обратилась к ней Констанция, - прибыли ювелиры. Вы не
могли бы принять их немедленно?
Мария-Антуанетта рассеянно кивнула.
- Да, да, конечно. Просите.
Бемер и Бассенж, не скрывая своего благоговения, вошли в кабинет ее
величества и наклонились в глубоком поклоне.
- Итак, - просто сказала королева, - показывайте. Бассенж, почтительно
склонив голову, положил на стол перед королевой
обтянутый черным бархатом футляр. Констанция открыла футляр и придвинула его
поближе к глазам Марии-Антуанетты. Та
не сдержалась и восхищенно воскликнула:
- Какая прелесть!
Ожерелье сверкало и переливалось поистине волшебным блеском.МарияАнтуанетта
достала его из футляра и положила на
руку. Бемер и Бассенж радостно улыбались.
- Ваше величество, это ожерелье достойна носить только одна женщина в мире
- вы, - произнес Бассенж своим тонким
голосом.
Королева ничего не ответила, целиком поглощенная осмотром украшения. На
лице же графини де ла Мотт, стоявшей за
спиной Марии-Антуанетты, Констанция заметила какое-то странное выражение. У
Констанции появилось такое ощущение,
что статс-дама, мадам де ла Мотт, уже знает, чем все закончится.
- Сколько же оно стоит? - спросила королева. Бемер и Бассенж смущенно
переглянулись между собой.
- Минимальная цена, которую мы хотели попросить за него - один миллион
шестьсот тысяч франков, - ответил Бемер.
Королева удивленно подняла брови.
- Сколько?
- Миллион шестьсот тысяч, - робко повторил Бемер. - Простите, ваше
величество, но мы не можем продать его дешевле.
Бриллиантов такой чистоты вы не найдете в Европе. А оправа сделана из материала,
привезенного из Южной Америки. Мы
трудились над ним несколько месяцев.
Королева еще долго не могла скрыть своего восторга и восхищения, вновь и
вновь перекладывая ожерелье с руки на руку.
- Да, - наконец, произнесла она, - вы можете гордиться этим украшением.
Иногда даже не верится, что такое можно создать
человеческими руками. И, пожалуй, оно стоит тех денег, которые вы за него
просите.
Мария-Антуанетта положила ожерелье назад в футляр и, закрыв его, отодвинула
от себя.
- Ну, что скажете, Женевьева?
Неожиданностью для Констанции было то, что ее величество обратилась к
графине де ла Мотт по имени. Степень доверия,
которую испытывала королева по отношению к статс-даме госпоже де ла Мотт
оказалась для Констанции намного выше, чем
она ожидала. Впрочем, вопрос с бриллиантовым ожерельем для Констанции не имел
особого значения, поскольку
единственное, чего она добивалась в этом деле - просто продемонстрировать ее
величеству настоящее произведение искусства.
Насколько бы велико ни было влияние графини де ла Мотт на Марию-Антуанетту,
решение приходилось принимать самой
королеве.
Графиня де ла Мотт, не обращая внимания на затаивших дыхание Бемера и
Бассенжа, спокойно ответила:
- Разумеется, ожерелье достойно вашего величества. Однако я бы попросила не
забывать вас о сложном положении, в
котором находится наша казна. Во-первых, в Европе неспокойно, во-вторых, ваш
супруг проводит реорганизацию французской
армии и флота. Мы строим новый порт в Шербурге, на все это требуются большие
расходы. И потом, стараниями некоторых не
в меру ретивых журналистов у народа сложилось неверное представление о расходах
королевской семьи. В общем, на вашем
месте, - подытожила графиня де ла Мотт, - я бы воздержалась от покупки столь
дорогой вещи.
Королева задумчиво откинулась на спинку кресла.
- Что ж, в ваших словах, графиня, немалая доля правды. На эти деньги лучше
построить лишний боевой корабль.
Ювелиры не скрывали своего разочарования. И в самом деле, их можно было
понять - ни кто иной, кроме королевы, не мог
позволить себе такую покупку. И дело тут было даже не в деньгах. В конце концов,
ожерелье можно было разделать на камни и
продать их поодиночке. Но, во-первых, это обещало грандиозные финансовые потери,
а во-вторых, Бемер и Бассенж,
создавшие это украшение собственными руками, не могли даже допустить мысли о
подобном. Главная причина их
разочарования состояла в том, что ожерелье предназначало
...Закладка в соц.сетях
