Жанр: Любовные романы
Констанция книги 1-6.
...м образе. В
темноте, лишь немного разбавленной светом факела, укрепленного в кронштейне,
горели белки глаз и ровные зубы эфиопки.
- С прибытием вас, мадемуазель.
Шарлотта повела Колетту по длинному переходу. Девушка с интересом
рассматривала ту часть дворца Констанции, где ей
никогдане приходилось бывать. Коридор был сумрачным и немного сырым.Колетта не
знала - то ли от волнения, то ли от
прохлады - ее кожа покрылась пупырышками, а руки дрожали.
Наконец, Шарлотта распахнула низкую дверь и пригласила Колетту войти в
комнату, озаренную неверным светом свечей.
Здесь жарко пылал камин, но его свет, прикрытый экраном, достигал лишь потолка.
Причудливо изгибались тени. А на стенах
висели непривычные для взгляда Колетты картины - обнаженные женские тела, Вакх и
вакханки, дьявол, искушающий юную
прелестницу. Девушка смутилась.
Шарлотта в своем странном наряде казалась ей сошедшей с этихполотен.
Служанка-эфиопка усадила девушку на низкую
банкетку и скептично осмотрела ее наряд.
- Что-то не так? - с тревогой спросила Колетта.
- Подождите, мадемуазель, сейчас я принесу то, что приготовиладля вас
мадемуазель Аламбер.
Шарлотта зашла за ширму и вернулась со странным нарядом. Он блестел золотым
и серебряным шитьем, тончайшая
материя светилась насквозь.
- Встаньте, мадемуазель, я помогу вам раздеться.
- Зачем?
- Так надо.
- Мы здесь одни?
Шарлотта, немного помолчав, ответила:
- Конечно.
Служанка принялась расшнуровывать корсет Колетты. Девушка вздрагивала при
каждом прикосновении смуглых пальцев
Шарлотты.Она втянула голову в плечи и, казалось, вот-вот потеряет сознание от
волнения. Шарлотта незлобно улыбалась,
глядя на волнующуюся девушку.
Наконец, платье Колетты упало к ее ногам. Шарлотта подхватилаего и унесла
за ширму. Девушка стояла и рассматривала
наряд, который предстояло ей надеть.
- Ну как, мадемуазель, вам нравится?
- По-моему, платье не совсем обычное.
- Конечно же, его приготовила для вас моя госпожа. Одевайтесь,у нас не
очень много времени.
Колетта выставила вперед руки, и Шарлотта принялась ее одевать. Когда
платье было застегнуто, Колетта с замиранием
сердцавзглянула на себя в зеркало. Наряд больше открывал, чем скрывал еесобой.
Колетта смутилась.
- Мне кажется, оно слишком открыто. Шарлотта поспешила успокоить девушку.
- Платье великолепное и как нельзя лучше подходит к сегодняшней встрече.
Колетта глянула вниз, губы ее задрожали.
- Но ведь у меня совсем голые ноги.
- Но вы же, мадемуазель, будете совсем одни.
Шарлотта притворно улыбнулась. И девушка почувствовала всю свою
неопытность, ей стало стыдно за себя, за то, что она
еще так мало осведомлена в любовных делах.
Шарлотта тем временем поднесла туфли, сверкавшие серебром.Колетта не могла
отделаться от смущения и постоянно
пыталась прикрыть свои ноги прозрачной газовой накидкой.
Шарлотта наконец-то, смилостивилась над девушкой, и подала ейнаполненный
вином бокал.
- Отпейте, мадемуазель, это придаст вам уверенности.
Колетта трясущимися руками приняла бокал и жадно выпила несколько глотков.
Вино сразу ударило в голову, и она
прикоснулась ладонью ко лбу.
- Я так волнуюсь, - прошептала девушка.
- Ничего, - Шарлотта приняла недопитый бокал и поставила его на столик
между ярко горевших свечей.
Колетта с ужасом смотрела на кровать под полупрозрачным балдахином.
Наверное, не существовало сейчас в мире вещи,
способной сильнее напугать девушку. Она поискала взглядом, куда бы присесть.
Шарлотта указала ей на массивное золоченное
кресло, к которому больше подошло бы название трон.
И тут, где-то далеко зазвенел колокольчик.Шарлотта, прищурившись,
улыбнулась.
- Это шевалье, он пришел вовремя. Садитесь, мадемуазель, ждите. Сейчас он
появится.
Шарлотта исчезла за дверью.
Вскоре в коридоре раздались странные звуки - грохот и звон струн.
Осторожно, шевалье, - прозвучал голос Шарлотты.
- Но здесь так темно.
Дверь распахнулась и на пороге появился Александр Шенье. Подмышкой он
держал небольшую арфу, с которой приходил
раньше давать уроки музыки. Он с трудом удерживал арфу на весу, просунув пальцы
под струны.
Колетта с ужасом смотрела на свои обнаженные ноги и еще сильнее сжала их
при появлении Александра Шенье. Тот был
ошарашен, увидев свою возлюбленную в таком странном наряде.
- Колетта, - воскликнул он.
Девушка приняла его восклицание за испуг и тут же закинула ногу за ногу, а
для надежности набросила на них прозрачную
накидку.
Шарлотта бесшумно исчезла, притворив за собой дверь.
Но она не собиралась далеко уходить, взбежав по лесенке, онавошла в
небольшую комнату и припала к глазницам большой
алебастровой маски. Она прекрасно видела, что происходит в нижней комнате.
Правда, в черных провалах глазниц маски предательски блестели, белые, как
вареные яйца, глаза эфиопки.
Но Колетте и Александру было не до того, чтобы смотреть по сторонам. Они,
не отрываясь, глядели друг на друга.
- Колетта...
- Александр...
- Мадемуазель...
- Шевалье... Учитель музыки сделал несколько шагов навстречу своей
возлюбленной и замер, не решаясь приблизиться. Та
покраснела и смутилась.
- Вы прекрасны, мадемуазель, - проговорил Александр Шенье.В его глазах
застыло немое удивление. И было, чему
удивляться. Колетта выглядела как кукла или как принесенный в подарок котенок.
На шее повязана шелковая лента, такие же
ленты украшали и запястья. А наряд, украшенный сееребром и золотом вообще не
поддавался никакому описанию - декольте,
сплошные разрезы, прорехи, обрамленные кружевами. Шевалье, волнуясь, судорожно
сглотнул слюну.
- Мадемуазель...
- Что, шевалье?
- Вы прекрасны.
Арфа с грохотом упала на пол...
Эфиопка поморщилась и, чтобы не рассмеяться, изо всех сил зажала рот
ладонью.
Даже не пытаясь поднять арфу, Александр Шенье принялся рыться в нотах.
Книжки одна за другой, как раскрытые веера,
посыпались к его ногам. Наконец, в его руках остался лишь белоснежный конверт.
- Вот. Я написал вам письмо, мадемуазель. Колетта робко улыбнулась.
- И я тоже.
Она достала руку из-за спины и протянула Александру аккуратный
четырехугольный конверт.
- ...Я тоже написала вам.
Сгорая от нетерпения, они вырвали друг у друга послания и, Колетта,
усевшись в кресло, а шевалье на козетку, углубились в
чтение.
Было такое впечатление, что они находятся вдалеке друг от друга, в разных
концах города, и шансов на встречу нет никаких.
Их лица сияли радостью, а губы шевелились беззвучно проговаривая слова.
Шарлотта не могла без улыбки смотреть на этих незадачливых любовников.
- Вы так красиво пишете, шевалье, так изящно излагаете свои мысли.
- Вы тоже пишете прекрасно, мадемуазель. Вы так умеете облекать свои
чувства в слова, что я даже теряюсь.
Александр Шенье и в самом деле выглядел растерянным.Смущенная Колетта
попыталась спрятать свое лицо от
восторженного взгляда Александра Шенье. А тот, увидев ее обнаженную спину,
зажмурился, словно его ослепил яркий свет.
- Ну, что же они? - шептала Шарлотта, - ведь времени не так много.
Поцелуются они хотя бы или нет? Ох, и разозлится
мадемуазель Аламбер, когда я ей расскажу, что здесь происходило и что напрасны
были ее старания.
А Колетта и Александр даже не собирались приблизиться друг к другу. Они
сидели так далеко, что даже при желании
невозможно было дотянуться друг до друга рукой.
Как завороженный сквозь узкую щель полуприкрытых век шевалье смотрел на
маленькую родинку под левой лопаткой
девушки.
- Как я скучал без вас, - замирая от восторга, проговорил Александр Шенье.
- Я тоже скучала, - как эхо повторила Колетта.
- Боже мой, - проворчала Шарлотта, - ну и занудные же они, эти неопытные
любовники. Ну совсем как дети. Им бы только в
куклы играть. Ничего сегодня не получится.
Эфиопка сокрушенно покачала головой. - Все зря.
Колетта решительно не знала, что делать. В такой же растерянности находился
и учитель. И тут взгляд девушки упал на
сиротливо лежавшую на паркете арфу.
- Вы принесли с собой инструмент, - воскликнула она.
- Да, ведь я всегда приходил к вам с арфой и подумал, что так оно будет
лучше и сегодня.
- Сыграйте мне что-нибудь, - попросила девушка.
- Шевалье с готовностью схватил инструмент и замер в нерешительности.
- Мадемуазель, вы играете лучше меня.
- Вы мне льстите, шевалье.
- Ничуть, вы талантливая ученица.
- Я вам обязана своим умением.
Молодые люди держались за арфу с двух сторон. Возможно, они препирались бы
еще долго, если бы шевалье не разжал
пальцы и не спрятал руки за спину.
- Хорошо, - согласилась Колетта, - я буду играть, а вы будете петь.
И глядя в потолок, она стала перебирать струны, а шевалье высоким, почти
детским голосом запел.
Шарлотта отчаянно зевала, лишь изредка поглядывая в два маленьких
отверстия, понимая, что ничего интересного она не
пропустит, даже улегшись спать.
Музыка внезапно оборвалась. Шарлотта, приободрившись, глянула в щелки.
- Нет-нет, мадемуазель, вы взяли не ту ноту, нужно другую, - и шевалье
голосом показал высоту звука.
- Вот эту?
- Да.
Теперь голос и струна прозвучали в унисон.
- Продолжайте.
И вновь полилась заунывная мелодия. Шарлотта, зевнув и подсунув под голову
маленькую подушку, легла.
- Нет, ничего не получится.
А в опере на сцене хор исполнял песнь ликования. Пастушка былаосвобождена,
крестьяне ликовали. Правда, злодей все еще
оставался на свободе и прятался в темном лесу, изредка поблескивая лезвием хищно
загнутого ножа. Герой не замечал его
происков, всецело занятый созерцанием своей возлюбленной.
Волнение баронессы достигло наивысшей точки. Хрупкая костяная ручка веера
переломилась пополам. Констанция
вздрогнула.
- Что с тобой, Франсуаза?
- Я не могу, я чувствую себя виноватой перед дочерью.
Полно, дорогая. Она уже взрослая девушка, не волнуйся.
- Нет-нет, я не могу.
- Но ведь спектакль еще не окончен.
- Извини меня, но позволь мне воспользоваться твоим экипажем,я верну его к
концу спектакля. У меня на сердце такая
тяжесть.Мрачные предчувствия угнетают мою душу.
- Ну что может случиться? - попыталась удержать баронессу Констанция.
Но ее попытки были тщетными. Баронесса покинула ложу, а Констанция не
знала, что предпринять. Она с досадой сильно
ударила сложенным веером по парапету. Сандаловые пластинки затрещали. - Что
делать? Что же делать? - судорожно
соображала мадемуазель Аламбер. - Все равно мне не успеть вернуть Колетту домой.
Сейчас Франсуаза обнаружит пропажу и
нам всем не сдобровать.
И тут ее осенило. Улыбка появилась на губах молодой женщины. Она поднялась
и не спеша покинула ложу.
Найти свободный экипаж было делом одной минуты. И уже через четверть часа,
Констанция Аламбер вбежала в свой дом.
Шарлотта, заслышав торопливые шаги, выглянула с антресоли. Констанция была
взволнована.
- Что случилось? - спросила служанка.
- Скорее, - Констанция постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в
комнату.
Мадемуазель Аламбер чрезвычайно удивилась, застав влюбленных за уроком
музыки. Подобное ей даже в голову не могло
прийти. Но учить сейчас неопытных любовников было поздно. Нужно было срочно
спасать положение.
- Колетта! - выкрикнула Констанция, и та от испуга выронила арфу.
Александр Шенье, завидев хозяйку дома, вскочил на ноги и склонил голову.
- Извините, что прерываю ваше свидание, но произошло непредвиденное.
Колетта вскрикнула, шевалье обмер.
- Что случилось, Констанция? - словно возвращаясь с того света, прошептала
Колетта.
- Быстренько иди сюда, - мадемуазель Аламбер схватила свою подопечную за
руку и потащила за ширму.
- Что такое, Констанция? Что случилось?
- Сейчас же переодевайся! Надевай свое платье! Твоя мать поехала домой.
- Но ведь все равно туда не успеем, - выдохнула Колетта, - всепропало.
- Мадемуазель, помогите нам, - попросил Александр Шенье. - Ведь это я
виноват во всем.
- Сейчас не время для извинений, шевалье. Надо спасать положение.
Констанция, не дожидаясь пока подоспеет Шарлотта, сама принялась
расстегивать платье.Переодевание не заняло много
времени.
Колетта расправляла складки на платье. Констанция торопила ее.
- Мадемуазель, - пытался докричаться до Констанции Александр Шенье.
- Чего вам, шевалье?
- Мадемуазель, я должен вам сказать...
- Говорите же скорей.
- Мы с Колеттой решили пожениться. Констанция замерла. - Что вы
сказали? - переспросила она.
- Мы с Колеттой решили пожениться, - неуверенно повторил молодой человек.
- Это правда? - Констанция посмотрела на свою подопечную.Та растерянно
моргала глазами.
- Если шевалье говорит, значит, так оно и есть. Да. Мы решили пожениться.
- Только это не хватало! - воскликнула Констанция, хватая Колетту за руку.
- Вы должны помочь нам, - настаивал Александр Шенье.
- Хорошо, я как-нибудь помогу вам, но только в другой раз, - Констанция
тащила девушку по коридору, все время
поторапливая ее. - Быстрее, быстрее!
- Я и так бегу изо всех сил.
- Быстрее, еще быстрее.
Констанция прямо втолкнула девушку в карету и крикнула кучеру:
- В оперу! Быстро! Как можно быстрее!
- Слушаюсь, мадемуазель.
Засвистел кнут, и экипаж рванулся так, что Колетта удариласьголовой о
спинку сиденья.
- Скорее! - поторапливала кучера Констанция, хотя кони бежали изо всех сил.
- Почему в оперу? - удивилась Колетта.
- Так надо.
- Но ведь мне нужно домой.
- Не ты ли, Колетта, так хотела поехать в оперу вместе с матерью, вот и
исполняется твоя мечта, - сердито прикрикнула на
девушку Констанция. - В оперу! И ты поймешь, что к чему. Это - единственный шанс
спасти положение.
А баронесса Дюамель подъехала к своему дому. Дворецкий, не подозревавший об
исчезновении Колет-ты, заслышав шум
кареты, со спокойной душой распахнул ворота и склонился в поклоне.
Баронесса, отпустив экипаж, направилась в комнату дочери. Служанка Колетты,
заслышав шаги хозяйки дома, испуганно
сжалась и зажмурилась. Что сказать баронессе, как оправдаться? Девушка, затаив
дыхание, смотрела на открывающуюся дверь
спальни. Она ожидала крика, но баронесса вернулась из спальни с каменным
выражением лица. - Где Колетта? - спросила она у
служанки. Девушка пожала плечами.
- Где моя дочь?
- Она... - служанка замялась, беззвучно шевелила губами, не зная, что
сказать.
Баронесса хищно сузила глаза и сделала один шаг. Девушка от ужаса потеряла
сознание и упала на пол. Баронесса брезгливо
обошла ее и спустилась вниз к дворецкому.
- Где моя дочь? - повторила она свой вопрос.
- Была наверху, - недоуменно ответил дворецкий, заметив гнев в глазах
мадам.
- Ее там нет.
- Я не знаю, - развел он руками.
- Сейчас я во всем разберусь сама. Прикажи заложить карету.Экипаж был подан
к крыльцу через четверть часа, несмотря
настарания кучера и конюха. Еще минут десять баронесса добиралась дооперы.
Подозревая недоброе, она прямо-таки ворвалась в ложу и с удивлением
обнаружила, что на ее месте сидит Колетта, а рядом
поигрывая веером, созерцает финал спектакля Констанция.
Мадемуазель Аламбер встретила Франсуазу приветливой улыбкой.
- Прости свою дочь, Франсуаза. Колетта мне все рассказала.
- Ты ослушалась меня, - в голосе баронессы уже не было угрозы.
- Да, дорогая, она не смогла усидеть дома и на свой страх и риск
отправилась в оперу, надеясь увидеть тебя.
- Так ты хотела меня увидеть, Колетта? - в голосе баронессы зазвучали
ласковые нотки.
КОНСТАНЦИЯ
КНИГА ТРЕТЬЯ
Жюльетта БЕНЦОНИ
ГЛАВА 1
Первое облегчение после удачного спасения Колетты прошло. Констанция чувствовала себя измученной и уставшей.
"Ну почему так получается, - злилась сама на себя мадемуазель Аламбер, - молодые люди любят друг друга, а толку от этого,
во всяком случае для меня, никакого. Не буду же я способствовать их женитьбе. Нужно придумать что-нибудь другое". И
Констанция задумалась. Единственным реальным вариантом было привлечение виконта Лабрюйера со всеми его талантами. Но
для этого нужно было увезти Колетту в имение его бабушки графини Лабрюйер. Вот только согласится ли Франсуаза Дюамель
с таким предложением? Но делать было нечего.
"Или сейчас - или никогда", - решила Констанция. Но прежде, чем начать реализацию своего плана, предстояло лишить
Анри выбора - пока в имении находится Мадлен Ламартин, тот вряд ли обратит внимание на немного глуповатую Колетту.
Значит, Констанции предстояло ускорить развязку отношений виконта и мадам Ламартин.
Вначале мадемуазель Аламбер написала трогательное письмо Мадлен Ламартин.
"Мадам, - писала она, - я прекрасно помню наш разговор за вечерним столом и прошу простить меня за излишнюю
развязность. Вы, как оказалось, совсем по-другому смотрите на любовь и на мужчин, чем привыкла смотреть я. От меня не
укрылось то, что виконт Лабрюйер домогается вашей любви. Поверьте, я знаю, он умеет делать это очень искусно и
настойчиво. Мало найдется, дорогая моя, в мире девушек и женщин, способных противостоять его уговорам. Виконт
обворожителен и, зная это, умело использует свое достоинство. К тому же он честен и абсолютно искренен, когда произносит
слова нежности. Но, мадам, не обольщайтесь. Ведь в Анри Лабрюйере словно бы заключено два человека: один из них мой
хороший милый друг, а второй - наглый обманщик и соблазнитель. Поверьте мне, перемена происходит всегда ночью. Не зря
же виконт так мило улыбался, когда говорили, что мужчина поутру видит, что ночью он обнимал в постели совсем другую
женщину. Он никогда не дожидается утра и исчезает уже навсегда. На его совести более двухсот соблазненных женщин и, я
думаю, вам не стоит тратить на него времени.
Вы можете спросить, мадам, откуда мне все это известно? Я вам отвечу. Анри мой друг, но не более того, поэтому мне
известно о нем многое. Вы можете посмеяться над моими предупреждениями, но совесть не позволяет мне молчать.
Остерегайтесь виконта Лабрюйера и лучше всего покиньте имение. Возвращайтесь в Париж. Напоследок, мадам, я прошу
вас об одном - не говорите Лабрюйеру о том, что я предупредила вас".
Констанция подписала письмо.
"Сегодня же она получит его, - усмехнулась женщина, - а теперь к Франсуазе".
Баронесса встретила Констанцию с распростертыми объятиями. Она уже успела соскучиться по своей родственнице и без
остановки принялась высказывать свои опасения.
- Дорогая моя, я так опасаюсь за Колетту.
- А что с ней может случиться?
- Я боюсь, дворецкий видел возле моего дома этого мерзавца, шевалье Александра. Чего доброго, он похитит мою дочь.
- Но, Франсуаза, Колетта сама разберется во всем.
- Нет, она еще ребенок.
- Не собираешься же ты держать ее взаперти?
- Это единственный выход, Констанция.
- А, по-моему, существует еще один.
Франсуаза с недоверием посмотрела на свою гостью.
- Ты хочешь предложить свои услуги, Констанция? Ведь ты же знаешь, сама я не могу покинуть Париж.
- Я думаю, дорогая, лучше увезти Колетту на несколько дней за город. Смена обстановки поможет ей забыть о своей детской
влюбленности. Я буду неотлучно при ней. Можешь не беспокоиться - с улыбкой на губах промолвила Констанция Аламбер.
- Ты просто спасаешь меня.
- Да, полно, Франсуаза...
- Нет-нет, Констанция, сколько раз мне доводилось убеждаться: ты заботишься о моей дочери так, как не могу позаботиться
я сама. Она тебя любит, доверяет, а главное, слушается.
- Но и тебе она не прекословит, Франсуаза.
- Это только внешнее. А с тобой, Констанция, она всегда искренна.
Наконец, женщины условились о том, что завтра же Констанция отправится с Колеттой в имение графини Лабрюйер
погостить несколько дней.
Бедная мать и не подозревала, что готовит ей Констанция. Колетта была грустна - ей не хотелось расставаться с учителем
музыки. Но Констанция смогла уговорить и ее.
- Ты должна показать матери, Колетта, что ты не боишься покинуть Париж, не боишься расстаться с Александром. Она
поверит тебе и впоследствии вы можете вновь встретиться.
Девушка недоверчиво качала головой. Но слова Констанции сделали свое дело. Колетта после того, как мадемуазель Аламбер
устроила ей встречу с Александром в ее доме, доверяла ей безгранично. Правда, зачем Констанция помогает ей, девушка и не
догадывалась.
Отъезд был назначен назавтра и Констанция, чтобы отдохнуть, пораньше отправилась домой.
Но и тут ей не дали покоя. Шарлотта, обычно не вмешивающаяся в дела своей хозяйки, рискнула дать ей совет.
- Мадемуазель, забудьте вы о шевалье де Мориво. Ведь вы никогда не любили его.
- А что ты понимаешь в любви?
- Мне довелось немало видеть, мадемуазель.
- Видеть, Шарлотта, это одно, а любишь не глазами, не ушами, не душой, а сердцем.
- Но ведь вы, мадемуазель, не любите шевалье де Мориво? - улыбнулась темнокожая служанка.
- Я его ненавижу, - абсолютно спокойно отвечала Констанция.
- Ну так пусть его...
- Знаешь, Шарлотта, ты бы лучше не давала мне советы, а старательнее делала свою работу.
- Все зря, - Шарлотта развела руками, - не моя же вина, что мадемуазель Дюамель и учитель музыки перепутали спальню с
музыкальным классом.
- Теперь уж мне, Шарлотта, целиком придется положиться на саму себя.
В день перед отъездом Констанция отпустила всех слуг, кроме Шарлотты, которая должна была сопровождать ее в поездке.
- По-моему, к нам визитер, - сказала Шарлотта, выглянув в окно.
- Кто же?
- Не знаю.
- В такое позднее время и кто-то из чужих? - удивилась Констанция.
Шарлотта еще раз высунулась из окна, пытаясь разглядеть приехавшего.
- Герба на дверце не видно. Нет, решительно, я не знаю этого человека.
- Что он делает, Шарлотта?
- Направляется к ограде.
- Пойди-ка, разузнай.
Констанция, охваченная любопытством, стараясь оставаться незамеченной, выглянула из окна.
Возле кованой ограды стояла черная карета с непонятным гербом на дверце. Единственное, что смогла разглядеть
Констанция - это графскую корону над геральдическим щитом. Цвета ливрей лакеев тоже были неизвестны Констанции.
Она видела, как Шарлотта вступает в переговоры с высоким, гордо державшимся молодым мужчиной в треуголке, из-под
которой на плече ниспадали длинные волосы.
Констанция пожала плечами, она как ни старалась, не могла припомнить этого позднего посетителя.
- Ничего, Шарлотта сейчас все разузнает, - и она вернулась к столику, на котором были разложены всякие безделушки и
принялась выбирать такие, что пригодятся в поездке.
Вскоре вернулась Шарлотта и доложила, что некий граф Арман де Бодуэн просит принять его.
Его имя было довольно известным, но Бодуэны насчитывали столько линий, что в пору было растеряться.
- Он постельничий у короля Пьемонта.
- А-а, значит он не из Парижа, и я зря старалась вспомнить его. А что у него за дело ко мне?
- Не знаю, мадемуазель, говорит, что ему необходимо с вами переговорить.
- Ну что же, зови в малую гостиную. Констанция на ходу взглянула в зеркало, поправила выбившуюся прядь.
- Что ему от меня нужно?
Когда гость вошел в малую гостиную, Констанция Аламбер сидела в мягком кресле с книгой в руках. Она не сразу подняла
голову.
- Добрый вечер, мадемуазель Аламбер, - вошедший учтиво поклонился и припал губами к руке виконтессы, - я сразу же
прошу простить меня за столь поздний визит, к тому же мы с вами незнакомы.
- Это условности, - вздохнула Констанция, - надеюсь, что дело, приведшее вас ко мне, и в самом деле не терпит
отлагательства.
Граф де Бодуэн смутился.
- Мои слова могут показаться вам немного странными.
- Мне показался странным уже ваш визит, граф.
- Поверьте, мадемуазель, я не из тех мужчин, которые сорят словами и не отвечают за свои поступки.
- Надеюсь, граф, вы докажете это делом.
- Я хотел бы предложить вам стать моей женой. Констанция онемела от удивления. Она видела этого человека впервые - и
такое неожиданное предложение.
Некоторое время она часто моргала, вглядываясь в лицо Армана де Бодуэна.
Он был красив, в этом ему не откажешь, но чтобы так сразу, не раздумывая, ответить, хотя бы даже и "нет"...
- Я понимаю ваше удивление, мадемуазель. Но я не располагаю временем. Вскоре мне предстоит покинуть Париж. Я не хочу
услышать от вас сегодня ни да, ни нет. Когда вы решитесь дать мне ответ, то разыскать меня будет несложно.
Но, граф,... по-моему, я не буду готова ответить на ваше предложение ни сегодня, ни завтра, ни даже через год. Во-первых, я
вас абсолютно не знаю, а во-вторых, замужество не для меня...
- Именно поэтому я и выбрал вас, мадемуазель.
- Ничего не понимаю, - развела руками Констанция, - вы можете хоть что-то объяснить.
- Я влюбился в вас, - граф прикрыл глаза, - лишь только услышал вашу историю, она очень романтична.
- Но, граф, я так изменилась с тех пор, что даже близкие друзья вряд ли узнали бы меня.
- Я узнал вас сразу, лишь только увидел в опере.
- Ах, вот оно что! - воскликнула Констанция Аламбер. - И кто же указал вам на меня?
- Никто. Было достаточно одного взгляда.
- Вы начинаете пугать меня, граф. О, простите, присаживайтесь, я забыла предложить вам кресло.
Граф опустился в кресло по другую сторону маленького столика, и Констанция приказала Шарлотте принести угощение.
Постельничий короля Пьемонта говорил по-французски почти без всякого акцента, лишь изредка выдавая себя южным
произношением звука "р". Но это придавало ему в глазах Констанции больше обаяния. Она улыбнулась.
- Я бы поняла вас, граф, если бы явившись ко мне, вы предложили стать вашей любовницей. Тут бы все решали чувства. А
замужество - это здравый расчет.
- А вы всегда раздумываете прежде, чем что-нибудь сделать?
- Я чаще полагаюсь на свою интуицию, она еще ни разу меня не подвела.
- И что же она подсказывает вам сейчас?
- Подождать с ответом. Но боюсь, что ответ будет отрицательным.
- Я же рассчитываю на другой.
- Ваше дело, - Констанция Аламбер была заинтригована донельзя. Такого, наверное, не случалось ни с ней, ни с какойнибудь
другой знатной дамой.
- Вы не будете на меня в обиде, граф, если я вам совсем не отвечу?
- Я буду ждать ответа столько, сколько потребуется.
- Даже если пройдет десять лет?
- Даже если пройдет пятнадцать лет.
- Вас трудно чем-нибудь удивить, граф. Скорее, вы привыкли удивлять сами.
...Закладка в соц.сетях
