Жанр: Любовные романы
Констанция книги 1-6.
... мне. Так почему я
должен отказывать себе в этом миге короткого счастья, зная, чтс потом наступит отвращение? Ведь думая о смерти,
Невозможно жить, мы счастливы, пока вместе, и пусть это счастье будет недолгим".
Он обнял Мадлен за талию и осторожно уложил на кровать.
- Смотри на меня, смотри, иначе мне будет казаться, что ты думаешь о ком-то другом.
- Это все равно, - усмехнулась Мадлен, - закрыты у меня глаза или нет, я вижу перед собой тебя. И я знаю, твой образ
никогда не исчезнет, будешь ты рядом или нет.
- Я не хочу тебя обманывать, Мадлен. Ты любишь меня?
- Да.
- Тогда молчи. Не говори о расставании, когда мы вместе, ведь лучше всего умирать, когда ты счастлив - и пусть расставание
наступит внезапно.
Анри, стараясь не причинить Мадлен боли, нежно погладил ее.
- Ты мой, - прошептала Мадлен.
- И ты моя. А теперь не говори ничего, давай молчать. Ты права, Мадлен, что может быть прекраснее близости?
Когда Мадлен, глубого вздохнув, замерла, Анри обессиленный лег рядом с ней.
А теперь спи, - прошептал он своей любовнице, ни о чем не думай и спи. Я рядом с тобой, ничего не бойся.
Теперь я ничего не боюсь, - Мадлен осторожно поцеловала его в плечо и взяла за руку.
Анри, чувствуя, как восхищение женщиной, ее стройным телом, красотой ее лица безвозвратно исчезают, закрыл глаза и тут
же провалился в черноту сна.
Виконт проснулся, когда уже первые лучи солнца проникли в комнату. Еще не открывая глаз, он повел рукой и не нашел
Мадлен. Он тут же открыл глаза я увидел, что женщина стоит на коленях возле кровати и сложив руки, словно молится, глядя
на него с восхищением и нежностью.
- Что ты, Мадлен?
- Спи, спи.
- Что ты делаешь?
Женщина протянула руку и прикоснулась пальцами к векам Анри.
- Спи, продолжай спать, дай мне полюбоваться тобой.
- Что ты задумала, Мадлен?
- Не мешай, молчи, я буду стоять на коленях и сторожить твой сон.
Анри недовольно поморщился.
"Только этого еще недоставало, чтобы она сошла с ума!"
- Нет-нет, - улыбнулась Мадлен, - не беспокойся, со мной все в порядке. Я просто очень сильно люблю тебя и не могу
позволить себе терять мгновения, когда мы рядом.
Анри попробовал уснуть, но понял, что это ему не удастся. Он немного схитрил и приоткрыл веки, стал следить за Мадлен.
Та смотрела на него, склонив голову, то и дело отбрасывая непослушные волосы со лба. Она счастливо улыбалась, и от этой
улыбки виконту делалось не по себе. Он понимал, насколько сильны
Чувства Мадлен и каким ударом для нее будет расставание.
- Спи, дорогой, спи любимый. Вот так, ночь за ночью я буду стоять возле тебя на коленях и любоваться твоей красотой.
- Не говори такого, - прошептал Анри.
- Почему? Я говорю то, что думаю, я говорю то, что будет.
- Но ведь ты сама знаешь, это не так.
- Дай мне помечтать, Анри. Да, ночь за ночью я буду проводить подле тебя, а ты даже во сне не сможешь избавиться от
моей любви.
Анри открыл глаза.
- Ты обманщик. Говоришь, что спишь, а сам слушаешь, что я говорю сама себе.
- Ты сошла с ума!
- Ничуть. Ты говоришь, не может быть. Но ведь, Анри, могло не быть и этой ночи.
- Ты понимаешь, Мадлен, что ты делаешь?
- Я люблю тебя, - женщина провела ладонью по волосам Анри и склонившись, поцеловала его в щеку. - Я хочу, Анри, чтобы
ты спал.
- Мои глаза закрыты, - сказал Анри, в упор глядя на Мадлен.
- Но ведь ты обманываешь меня.
- Все на свете обман, и если ты хочешь, чтобы мои глаза были закрыты - думай так.
- Хорошо, ты спишь? Я стою подле тебя на коленях и молюсь за нашу любовь.
"Нашу? - подумал Анри. - Моей любви уже нет, есть только злость на себя и досада. И сколько ты, милая, ни будешь
повторять слово "любовь", она не воскреснет. Ей нужно поставить памятник и больше не вспоминать о ней. Как жаль, что ты
проснулась раньше меня, и мне не удалось уйти незамеченным! Теперь вновь будут слезы, вновь мне придется утешать тебя, а
самое главное - мне придется обмануть тебя, Мадлен. Я скажу, что мы встретимся вновь, а потом ты получишь письмо, где я
напомню, что никогда и ничего не обещал тебе вместо любви - ни верности, ни постоянства, лишь только одну любовь. А она
уже мертва, ты получила ее".
Виконт облизнул пересохшие губы.
- Ты хочешь пить? - забеспокоилась Мадлен.
- Нет.
Но не нужно меня обманывать.
Говорю тебе - нет, - уже немного раздраженно восликнул Анри.
Нет, я не вижу, - женщина провела пальцами по пересохшим губам Анри. - Я принесу тебе попить.
- Не надо.
Но женщина словно и не слышала его голоса.
- Тебе принести вина или молока? Анри молчал.
- Я принесу молока.
Она не мигая, смотрела на виконта, и тому стало жаль Мадлен, ведь она словно не помнила, что им предстоит расстаться.
- Так, я принесу молока? Ты согласен?
- Да, неси что хочешь.
- Я сейчас.
И тут во дворе послышался какой-то неясный шум. Анри тут же приподнялся на локте и посмотрел в посветлевшее окно. Но
лежа на кровати можно было видеть лишь крыши противоположных домов.
- Что там? - спросил он.
- Не беспокойся, - не оборачиваясь, произнесла Мадлен, - это, наверное, лошадь в конюшне.
- Лошадь?
- Да.
- Даже утром ты красива, - не удержавшись, сказал комплимент Анри.
- Я хочу, чтобы ты всегда был здесь и никуда не уходил. А я, возвращаясь, находила тебя тут.
- Мадлен, а что ты будешь делать, когда вернется твой муж? Вдруг он уже подъезжает к воротам? - пытался образумить ее
Анри.
- Пусть это тебя не беспокоит, Анри. Все равно, что бы ни случилось, я буду здесь, с тобой.
- Но ведь это твоя спальня, сюда к тебе приходит муж...
- Ну и что, - улыбнулась Мадлен, - я теперь никогда не буду принадлежать ему.
- Что ты надумала?
- Нет, не бойся, я всего лишь на его месте буду представлять тебя. Я больше никогда не взгляну на него. В этой комнате мои
глаза будут плотно закрыты, и я буду вспоминать эту ночь, когда ты был со мной.
Такие рассуждения показались Анри более разумными, чем прыдыдущие. Теперь хоть что-то обрисовывалось, какая-то
определенность. Мадлен явно не претендовала на то, чтобы стать его вечной любовницей, а тем более, женой. И долгая речь про
Идеальную любовь, заготовленная Анри, осталась невостребованной.
Шум во дворе повторился.
Мадлен даже не дрогнула, зато Анри насторожился.
- Что это?
- Я же говорю тебе, лошадь в конюшне.
- Нет, это слишком громкий звук, кто-то пришел.
- Я ничего не боюсь.
- Не боишься? - изумился Анри. - А вдруг это муж?
- Ну хорошо, если ты так хочешь, я пойду посмотрю, - Мадлен поднялась и не поворачиваясь к Анри спиной двинулась к
окну.
- Я сейчас посмотрю, дорогой, только оставайся здесь, не вставай, я хочу любоваться тобой. Твоя красота божественна, тело
совершенно.
Мадлен бросила мимолетный взгляд в окно, и Анри показалось, что если бы она сейчас увидела пожар, то вряд ли это
осознала бы.Она шумно вздохнула.
- Я не могу смотреть на тебя без восхищения, Анри, - Мадлен вновь подбежала к кровати, упала на колени и обняла виконта.
Тот прикрыл глаза и ощутил легкое прикосновение ее губ.
- Я сейчас, дорогой, сейчас приду. Нам же нужно что-нибудь поесть.
Мадлен в одной ночной рубашке, лишь прихватив с собой измятое платье, отошла к двери.
- Я приду и увижу тебя вновь лежащим на моей кровати, в моей спальне. Мне кажется, Анри, ты всегда находился здесь,
только я тебя не видела.
- Мне так не кажется, - заметил виконт.
Ну и что, ты сам не помнишь, что с тобой происходило. Признайся, ведь ты всегда лежал вот тут рядом и согревал меня,
когда я мерзла, гладил во сне мои волосы, украдкой целовал. Признайся, Анри, так дно и было?
Глаза Мадлен показались Анри безумными, и он ужаснулся. "Скорее бы все это кончилось, скорее бы она ушла!"
- Я сейчас, только оставайся здесь, - Мадлен послала Анри воздушный поцелуй и исчезла.
Дождавшись, пока хлопнет входная дверь, Анри поднялся, не спеша оделся, а затем, отыскав перо, чернила и бумагу, сел за
столик в гостиной и начал писать послание Мадлен.
Жак, что-то недовольно бурча, поднялся из кухни и осведомился, будет ли его хозяин завтракать.
- Отстань, мы сейчас уходим. Вот только допишу письмо - и нас здесь не будет. Седлай лошадей.
- Но хозяин, к чему так спешить?
- Я тебе сказал, значит ты должен исполнить. Не хочешь же ты стать свидетелем безумного отчаяния брошенной
любовницы?
Жак покачал головой.
- Ни в коем случае, хозяин.
- Ну так ступай в конюшню.
Письмо легло на подушку незастланной постели как раз там, где спала Мадлен, и виконт со своим слугой покинули дом
мадам Ламартин.
Приехав к себе, виконт Лабрюйер распорядился разостлать постель и прилег отдохнуть. Ночь измучила его, а отвращение к
самому себе не давало покоя.
А старавшаяся не думать ни о чем грустном Мадлен Ламартин с плетеной корзинкой в руках спешила на рынок. Редкие
утренние прохожие оборачивались на богато одетую женщину, которая без служанки, сама, шла за покупками. Но Мадлен было
абсолютно безразлично, что о ней думают, она была счастлива.
Рынок встретил Мадлен оживленным гулом. Женщина почти не торговалась и сразу отдавала деньги за понравившиеся ей
продукты. В корзинку ложились овощи, фрукты, несколько персиков и гроздь раннего винограда.
С особым усердием мадам Ламартин выбирала вино. Сама она в
Винах не очень-то разбиралась и ей казалось, самое дорогое не очень-то изысканно для Анри Лабрюйера. Она смотрела
старые бутылки на свет, счищала ногтем воск с горлышек и, наконец, доверилась вкусу продавца, поклявшегося, что это самое
лучшее вино на всем рынке. Она отыскала только что приехавшего на рынок торговца хлебом. Его буханки просто обжигали
руки, и Мадлен, поднеся хлеб
К лицу, вдыхала его аромат. Женщина уже представляла себе, как сама разложит все это на блюдо и принесет в спальню. Ее
встретит Анри, веселый и свежий, может быть, с немного грустной улыбкой на лице, ведь им остается пробыть вместе не так
много времени, так как завтра приезжает ее муж. Но этот день они проведут вместе, стараясь не вспоминать о предстоящем
расставании.
Мадлен совсем не замечала тяжести корзины, заполненной до отказа и заметив только что появившегося торговца,
восхищенная спелыми гроздьями винограда, не удержалась и купила еще пару. Она прикрыла все это сверху белой
накрахмаленной салфеткой и, продев ручку корзины под локоть, заспешила домой. Ей раньше не
Так-то часто приходилось ходить пешком по городу, и теперь Париж казался ей абсолютно другим городом. Дома казались
выше, лица людей приветливее. И она даже отвечала на восторженные улыбки военных.
Вот еще немного - и за поворотом покажутся ворота ее дома.
Мадлен, не обращая внимания на то, что идет по луже, повернула за
Угол.
"Но что это такое?! Ворота распахнуты!? Наверное ветер? А вот следы конских копыт на прибитом дождем песке дорожки...
Что это такое?"
Мадлен с замиранием сердца посмотрела на конюшню. Брус, запиравший ворота, валялся на земле и лошадей,
принадлежавших Анри и Жаку там не было.
Мадлен вбежала на крыльцо и распахнула дверь. Дом притаился в настороженной тишине. Мадлен Ламартин, спотыкаясь,
вбежала по лестнице на второй чтаж и бросилась к спальне, боясь увидеть самое страшное. Она замерла перед дверью и робко
постучала три раза. В ответ - тишина.
Мадлен постучала еще раз. От ее легкого прикосновения дверь отворилась и внезапно налетевший сквозняк бросил ей
волосы на лицо.
Безжизненно поблескивали золоченые амуры на спинке кровати, сквозняк шевелил балдахин, тяжелые кисти бахромы
слегка покачивались.
Мадлен выронила корзинку со снедью и бросилась к кровати. Она принялась шарить по ней руками, не веря увиденному.
- Анри, Анри, - повторяла она, - где ты?! Еще теплилась надежда, что, возможно, он отлучился ненадолго и скоро вернется.
Но жалобный стон вырвался из груди женщины, когда она увидела на подушке неряшливо написанное письмо. Бумага
дрожала в ее руках, слезы не давали читать. Мадлен подошла к окну и, взяв себя в руки, прочла:
"Моя дорогая Мадлен! Я так много, пережил, пока тебя не было. Возможно, тебе казалось, прошло каких-нибудь полчаса, но
поверь, это была целая вечность. Я понял многое за время твоего отсутствия, и мне не хотелось бы обманывать тебя. Ведь
согласись, я всегда был честен с тобой и ни одно слово лжи не сорвалось с моего языка. Когда я говорил "люблю", так оно и
было. И если теперь я думаю
По-другому, то не посмею обмануть тебя и тем самым продлить страдания. Лучше знать правду и тогда легче пережить
потерю..."
Слезы вновь брызнули из глаз Мадлен. Она опустила Руки и подставила лицо свежему ветру, врывавшемуся в окно.
- Ну почему, - рыдала женщина, - почему ты "ставил меня? Ведь у нас был еще целый день! Ты говоришь, вечность - это
полчаса. Тогда что же день и еще ночь? Это больше, чем жизнь! Ну почему ты оставил меня, даже не простившись?
Лист бумаги трепетал в руках Мадлен, готовый вот-вот выскользнуть и умчаться, подхваченный порывом ветра.
"... Да, Мадлен, я не хотел бы обманывать тебя, - прочла женщина,я скажу тебе правду - в этот момент я обязан покинуть
тебя, иначе, все, что произошло бы потом - было обманом. Я не достоин нашей любви, пойми меня, я не могу быть больше с
тобой, я не способен подарить тебе счастье, а делать несчастье не хочу. Я верю, Мадлен, ты переживешь потерю, пусть даже
немного поплакав, и в конце концов, найдешь себе другого любовника. Я благодарен тебе за все, чему ты меня научила, что ты
дала мне, но человек не властен над своими чувствами и ему остается одно - быть честным перед другими и перед самим собой.
Целую тебя и прощай. Анри".
Мадлен Ламартин припала губами к исписанному листу бумаги. Слезы размывали чернила, но она все равно прижимала
лист к своему лицу, ведь он был написан рукой Анри. Он так много для нее значил! Это письмо было единственным
материальным воплощением их любви, все остальное стало теперь воспоминаниями.
Наконец, совладав с рыданиями, Мадлен вытерла слезы и смыла с лица следы чернил.
- Я все равно отыщу тебя, - прошептала женщина, - и ты вновь полюбишь меня. Ты не имел права поступить так со мной,
Анри, оставив меня ни с чем. Ты ушел и забрал с собой все - наши поцелуи, нашу любовь. Это несправедливо. Я слишком
долго сопротивлялась твоим домогательствам, чтобы так просто расстаться - прийти и не найти тебя. Прости меня, Анри, ведь
я любила тебя.
ГЛАВА 6
Теперь, когда главные дела были позади, Констанция Аламбер могла позволить себе расслабиться. И пусть пока еще ее
главный противник Эмиль де Мориво не подозревал о страшной мести, но ждать оставалось недолго. И когда-нибудь при
случае Констанция обязательно ему расскажет о том, как ей удалось лишить его невесту невинности. Пусть потом кусает локти,
бросается на нее с криками - все это бесполезно, утраченного не воротишь, и Колетта уже знает, чем отличается муж
От любовника.
Мадемуазель Аламбер совсем не мучили угрызения совести, ведь не стоил же Эмиль де Мориво того, чтобы ради него
хранить невинность.
С самого утра светило солнце и день обещал быть погожим. Констанция как всегда решила начать этот день с ванны.
Хитроумное сооружение было изготовлено еще год тому по ее эскизу. Короткая, но глубокая медная ванна возвышалась
посреди спальни на когтистых птичьих лапах. Внутри было устроено плетеное из лозы сиденье. Шарлотта вот уже четверть часа
как носила в ванную подогретую воду и бросала туда ароматную соль.
Наконец, мадемуазель Аламбер решила, что вода уже достаточно остыла для того, чтобы принять ее нежное тело. Она
попробовала мизинцем воду и осталась ею довольна. Аромат соли немного дурманил голову. Констанция в ночной сорочке
забралась в теплую ванну и удобно устроилась на плетеном сиденье. Она любила вот так по утрам сидеть в горячей воде и
читать книгу. Тогда все неприятные мысли, накопившиеся за вчерашний день, улетучивались вместе со снами, и в
продолжение всего следующего дня Констанция чувствовала себя бодрой и отдохнувшей.
Шарлотта занималась просмотром гардероба своей госпожи, когда к воротам ее дома подъехал всадник.
"Что-то рано приезжают гости к мадемуазель", - подумала Шарлотта, спеша вниз, чтобы встретить прибывшего мужчину.
Им оказался виконт Лабрюйер.
- Мадемуазель никого не принимает, - довольно холодно сказала Шарлотта.
- А если ты доложишь ей, что это виконт Лабрюйер? - с наглой улыбкой осведомился Анри.
- Она ни для кого не делает исключение.
- Тогда напомни своей госпоже, что у нее есть один маленький долг по отношению ко мне, и я пришел чтобы получить
расчет.
- Хорошо, виконт, подождите здесь, я сейчас доложу.
Эфиопка направилась на второй этаж и постучала в дверь Констанции.
- Кто-то прибыл? - спросила мадемуазель Аламбер.
- Да, виконт Лабрюйер.
- Что ему нужно?
Шарлотта проскользнула в спальню и остановилась у самой ванны.
- Он говорит, мадемуазель, что вы должны ему уплатить какой-то долг.
- Какая ерунда!
- Его провести к вам?
- Ну что ж, пусть войдет.
Констанция поплотнее запахнула ворот на ночной сорочке и с небрежным видом принялась читать. Когда виконт Лабрюйер
вошел в спальню, она даже не оторвала взгляда от страницы.
- Присаживайтесь, виконт, - она наугадуказала туда, где по ее расчетам находилось кресло.
- Доброе утро, Констанция, - Анри осторожно присел, не спуская глаз с мокрой ткани ночной сорочки, через которое
соблазнительно просвечивало тело Констанции.
- Ты так и собираешься пожирать меня взглядом?
- Но ты сама не посчитала нужным переодеться.
- Это ты, Анри, не посчитал нужным предупредить о своем визите.
- У каждого свои причуды, Констанция.
- Мои причуды, во всяком случае, не приносят вреда остальным.
Виконт рассмеялся.
- Ну это как сказать. С Колеттой получилось, по-моему, немного иначе.
- Ты пришел, чтобы напомнить мне об этом?
- В какой-то мере да. Констанция захлопнула книгу.
- Будь добр, положи ее на кровать, а то боюсь, она вся размокнет.
Виконт поднялся и не спуская глаз с Констанции принял книгу.
- Все-таки ты слишком неравнодушен к женщинам я боюсь, это плохо для тебя кончится.
Наконец книга оказалась на кровати, а виконт вернулся на свое место.
- Вот так-то будет лучше, Анри, а то когда ты рядом, я боюсь, ты набросишься на меня.
- Я не так дурно воспитан, Констанция, я никогда не добиваюсь близости силой.
Констанция Аламбер конечно же прекрасно понимала из-за чего пришел к ней виконт Лабрюйер. Но первой заводить
разговор она не хотела. Ей нравилось смотреть на смущенного виконта, ведь ему предстояло довольно деликатное выяснение
отношений со своей подругой. Все то, о чем они договаривались раньше, должно было измениться. И вся разница в их
положении состояла лишь в том, что
Констанция знала, что ни на какие уступки виконту она не пойдет, несмотря на все свои предыдущие обещания.
А виконт самоуверенно надеялся, что теперь он получит Констанцию.
Сперва мужчина и женщина обменивались взглядами и после каждого приятно улыбались друг другу, словно говоря: ну
что, дружок, наконец-то ты попался и попался крепко.
Вода в ванне катастрофически быстро стыла и Констанция позвала Шарлотту:
- Принеси-ка еще горячей воды!
Девушка вернулась с большим кувшином, наполненным кипятком, и принялась лить его в ванну тонкой стйкой. Приятная
теплота тут же коснулась тела Кнстанции. Она блаженно прикрыла глаза и томно вздохнула. Этот вздох привел виконта в
трепет. Ему безумно хотелось обладать этим молодым, но чрезвычайно умелым в любовных делах телом.
- Ну так что же привело тебя ко мне, Анри? - спросила Констанция, когда за Шарлоттой закрылась дверь.
- Я пришел, Констанция, кое-что от тебя услышать.
Мадемуазель Аламбер наморщила лоб.
- Так-так, я кажется припоминаю. Да-да, виконт наконец-то у меня появился прекрасный случай поблагодарить тебя за свою
подопечную. Ты постарался на славу, и девушка никогда тебя не забудет.
- Ну что ты, Констанция, какая благодарность, мне было только приятно.
- Нет-нет, Анри, ты в самом деле очень сильно меня выручил.
- Мне бы не хотелось, Констанция, сейчас обсуждать последствия моего поступка. Эмиль все-таки когда-то был моим
другом. Да и по отношению к Колетте я поступил не слишком благородно.
- Ну что ты, Анри, главное, все остались довольны.
- Кроме... - вставил виконт.
- Кроме Эмиля де Мориво, но он еще ни о чем не подозревает, - Констанция рассмеялась. - Я представляю себе его лицо,
когда он узнает, что это моих рук дело.
- Но ты же не выдашь меня, Констанция?
- Нет, вот это-то и будет самым страшным для него наказанием. Он никогда не узнает, кто же похитил невинность его
невесты.
- Он будет допытываться у нее, у меня...
- А мы будем молчать, пусть гадает.
- Ну что ж, Констанция, ты в таком прекрасном расположении духа, что я осмелюсь тебе напомнить - ты проиграла.
- Я проиграла?
- Да-да, ведь у нас был уговор.
Констанция Аламбер повернула голову сначала в одну сторону, потом в другую, изображая на своем лице крайнее
удивление.
- Нет, Анри, я не могла проиграть.
- Да, ты проиграла.
- Нет.
- Да.
Каждый раз на лицах спорящих, когда они произносили свои "да" и "нет", улыбки становились все более лучезарными.
- Нет, Анри, я не могла проиграть.
- Но как же, Констанция, Колетта лишилась невинности, а ты мне кое-что за это обещала. Констанция погрозила пальцем
виконту.
- Честное слово, Анри, я нахожусь под большим впечатлением от твоих слов. Они очень многообещающие...
- Так значит, долг будет оплачен? - рассмеялся Анри.
- Сейчас мы об этом поговорим.
- Давай.
Констанция закинула руки за голову, мокрая сорочка еще плотнее прилегла к ее телу, сделав доступными взгляду виконта
почти все прелести ее молодого тела.
- Так что, Анри, тебе не хватило Колетты, ты не насытился ее молодостью, ее невинностью?
- Этим насытиться невозможно.
- Так значит, я, Анри, выигрываю по сравнению с Колеттой?
- Да, ты выигрываешь, хотя не во всем.
- И в чем же я ей уступаю?
- К сожалению, Констанция, ты не невинна.
- О боже мой, какой ты привередливый, Анри!
- Так я берусь, все-таки, утверждать, Констанция, ты проиграла и должна уплатить обещанный тобой долг.
- Я договорилась с тобой? - крайнее изумление отразилось на лице Констанции. - О чем?
- Ну как же, мадемуазель, мне не очень удобно напоминать об этом. Я думаю, ты сама должна вспомнить.
- Ах, да, я что-то припоминаю, я попросила тебя, а ты выставил какие-то сумасбродные условия. Это же была шутка, Анри,
простая светская шутка, и я удивлена, как это ты мог прийти ко мне и требовать возвращения подобного долга.
- Какая шутка! - возмутился Анри. - Ты сама попросила меня сделать одну услугу, пообещав за это стать моей любовницей.
Анри и Констанция говорили с некоторым напряжением. Они не привыкли, несмотря на свой раскрепощенный образ
жизни, говорить о таких вещах открыто. Обычно все сообщалось иносказаниями, а теперь и впрямь получилось так, что Анри
пришел требовать довольно странную вещь.
- Но это шутка, Анри.
- Нет, ты говорила это серьезно.
- Хорошо, предположим, я говорила это серьезно но кто сможет доказать, что я пообещала стать твоей любовницей в обмен
на совращение Колетты?
- Я думал, ты женщина слова, - сказал Анри.
- Но боже мой, Анри, ты бы еще взял с меня расписку, а потом представил ее в суде. А чтобы потом не было никаких
сомнений в том, что я вернула долг, суд назначил бы несколько свидетелей, по одному на каждый угол кровати. Неужели ты
надеялся на это?
- Нет, Констанция, я надеялся на твою порядочность и если бы не твое обещание, я никогда не осмелился бы приблизиться к
Колетте. Констанция, но неужели не помнишь, ты умоляла меня, и я пошел на это почти преступление только ради тебя.
- Я ничего не помню, - беспечно воскликнула Констанция Аламбер, - и пожалуйста, перестань мне напоминать об этой
глупой шутке.
- Шутке?
- Да, шутке.
- Ты в этом уверена?
- Абсолютно.
- Жаль, что я в самом деле не взял с тебя письменного обещания, - глаза Анри стали холодными, а руки задрожали, он не
любил, когда с ним обращались подобным образом и выставляли дураком. - Ты проиграла, Констанция, и должна держать
передо мной ответ! - уже почти кричал Анри.
- А я ничего не помню, - Констанция зло поджала губы.
- Ах, не помнишь!
- Да, не помню.
Ну тогда я должен тебе сказать, Констанция, что ты проиграла.
- Проиграла что?
- Пари.
- Меня это не интересует.
- А меня интересует! - Анри был вне себя от ярости, он вскочил с кресла и подбежал к Констанции.
Та скрестила на груди руки и высунула кончик языка.
- Ты не права, Констанция, нельзя бросать слов на ветер и за свои поступки следует отвечать.
- Забудь о моих словах, Анри.
- Ты не имела права так поступать, ведь я на что-то надеялся.
- И зря.
- Ты лгунья! - закричал Анри, хватая Констанцию за плечи.
- Забудь об этом, Анри, все это глупая шутка и не более. И пожалуйста, оставь меня.
Она уперлась своей маленькой ладонью в грудь Анри и попыталась оттолкнуть его. Но тот вцепился в ее плечи и принялся
трясти.
- Так ты согласишься или нет, подлая обманщица?
- Не кричи на меня, Анри, - сама повысила голос мадемуазель Аламбер.
Тот опомнился, разжал пальцы.
- Ты сама, Констанция, просила меня совершить это и теперь я вынужден проклинать себя, ничего не получив взамен. Ты
играешь чужой репутацией, но не можешь поступиться своей.
Немного походив по комнате, Анри несколько успокоился и сел в кресло. Он тяжело дышал, с ненавистью и в то же время с
вожделением глядя на Констанцию.
А та, словно бы нарочно, опустилась немного ниже в своем плетеном кресле так, что вода стала доходить ей до груди, а
недалеко от края ванны показались ее голые колени.
- Анри, только что ты говорил со мной как самый настоящий муж, - в это слово было вложено столько презрения, что
наверное, большего ругательства дда Констанции и не существовало.
Анри почувствовал это презрение и сразу же отнес его на счет всех мужчин сразу.
- Подлей, пожалуйста, Анри, мне немного горячей воды, ведь мне не хочется, чтобы Шарлотта видела твое искаженное
злобой лицо. Она черт знает что може
...Закладка в соц.сетях
