Жанр: Любовные романы
Игры профессионалов
...— посетовала Мелисса во
время тренировки. — В моем возрасте такая ситуация вряд ли поправима:
ведь мне уже двадцать один год. Что же делать?
— Не вешай носа, — вздохнула Кэти. — Ты все преувеличиваешь,
как обычно. Просто будь более собранной, не торопись. У всех бывают
неудачные периоды.
— Она все еще не вошла в прежнюю форму после болезни, — заметил
Хэл. — Думаю, ей следует временно прекратить выступать в парных
соревнованиях и все силы отдать одиночным матчам.
— Хорошо, так и поступим, — согласилась Кэти.
Однако особых улучшений не произошло ни в Риме, ни в Гамбурге, ни в Берлине.
Более того, Мелисса все чаще и чаще проигрывала значительно более слабым
соперницам. Приближался Открытый чемпионат Франции, а ей так и не удалось
приспособиться к
медленным
кортам. Лишь чудом она попала в число
избранных
участниц под номером шестнадцать.
— Мне кажется, ей нужно ненадолго прервать тренировки, — сказал
Хэл, когда они прилетели в Париж. — Она перенапряжена, и короткий отдых
пойдет ей на пользу. Пусть лучше побродит по городу.
— А мне вдруг пришло в голову, что сейчас самое время оставить большой
теннис! — заявила Мелисса, явно ерничая.
— Прекрасная мысль! — в тон ей воскликнула Кэти. — Это лучше,
чем продолжать позорно сползать в рейтинге все ниже и ниже. Тут уж никакие
прежние достижения не спасут.
— Я же пошутила! — Слова Кэти явно задели Мелиссу за живое.
— Вот и чудесно! Тогда поступи так, как советует Хэл: расслабься на
несколько дней и возвращайся на корт с уверенностью в победе. Скоро приедет
Джек, он тебя поддержит, — обнадежила Мелиссу подруга. Та кивнула: все
верно, но Кэти не учла маленькую деталь — вместе с Джеком прилетит и Эйс...
Во время их последнего телефонного разговора он ясно дал понять, что
рассчитывает на возобновление близких отношений. Ее тело желало этого, но
рассудок говорил:
Нет!
Ведь теперь она в Европе, Ник совсем рядом, а
спустя несколько недель они должны увидеться. И ей будет куда легче глядеть
ему в глаза, если она не залезет перед самой их встречей в постель другого
мужчины. Ну, а коли Ник ее отвергнет... Тогда она вернется к Эйсу.
Но жизнь внесла неожиданную поправку. Джек объявился без Эйса и сообщил
сестре, что его напарник не приедет в Париж, потому что слегка растянул
мышцы спины в Риме. А может, просто не хочет переутомляться в Париже, чтобы
сохранить форму для Уимблдона.
В первом же матче Мелиссу едва не постигла досадная неудача. Соперницей на
этот раз была малоизвестная французская спортсменка, которую ей следовало бы
разделать под орех. Но у нее вновь возникло странное чувство, что она играет
чужой ракеткой, и пропала точность в координации движений. С огромным трудом
она выиграла на
тай-брейке
первый сет и через силу победила во втором,
допустив двенадцать позорных двойных ошибок на своей подаче.
— Я думала, что мне не удастся выкарабкаться, — едва не плача,
жаловалась она после матча Кэти. — Пожалуй, зрители имеют полное право
потребовать назад деньги за билеты. Слава Богу, что это не показательные
выступления.
— Но ведь ты вырвала у нее победу, — возразил ей Хэл. — И это
главное!
Но Кэти была обеспокоена случившимся. В другой раз Мелиссе вряд ли удастся
переломить подобную ситуацию. К счастью, после этого слабого матча началась
серия успешных игр ее подопечной. Мелисса заиграла легко и уверенно. Во
втором матче, состоявшемся в среду при большом стечении юных болельщиков,
она победила сильную соперницу в трех сетах. Потом сыграла для разнообразия
два матча в паре с Джеком, а в пятницу выиграла третью одиночную встречу в
этом турнире.
Впереди был матч с Флер Паскаль, любимицей французских болельщиков. На нем у
Мелиссы не оставалось иного выхода, кроме как временно оглохнуть и
отключиться от криков с трибун.
Флер обожала сильно бить по мячу, что было Мелиссе на руку. Она не выносила
медленной игры и плохо принимала свечи, это сбивало ее с темпа и
провоцировало на промахи. Мощные же удары соперницы оборачивались против той
с удвоенной силой. К тому же Мелисса посылала мячи значительно точнее. В
общем, уже час спустя после начала матча она одержала убедительную победу
над француженкой и расцеловалась с ней возле сетки, как и положено по
ритуалу чемпионата.
Четвертьфинальный матч оказался для нее далеко не легким, но хорошее
самочувствие и уверенная игра на протяжении всех трех сетов и на этот раз
помогли одержать верх над соперницей. Немало постарались и болельщики,
поддерживавшие Мелиссу, особенно в третьем сете, закончившемся со счетом
8:6. От радости она даже подбросила вверх ракетку и с нескрываемым
ликованием посмотрела на Хэла и Кэти. Ей было чем гордиться: пройдя в
полуфинал, она вернулась в десятку сильнейших теннисисток.
Полуфинальный матч Мелисса все же проиграла, но это не убавило ей
уверенности в том, что впредь грунтовые корты ей не страшны. Отныне ни один
спортивный обозреватель уже не осмелится высказать сомнение в ее дальнейшей
карьере! Она утерла нос всем злопыхателям, наперебой злословившим в
последние месяцы о временных неудачах Мелиссы Фаррелл и предрекавшим ее
скорый уход со сцены. А в Англии, на любимых травяных кортах, она покажет
все, на что способна!
Рассуждая подобным образом, Мелисса безмятежно улыбалась, не предполагая,
что совсем скоро жизнь ее наполнится настоящим кошмаром.
— Скорее иди сюда, дядя Ник! — забарабанила кулаками в дверь
ванной Джульетта.
Ник вздрогнул и слегка порезал бритвой намыленный подбородок. Он в сердцах
чертыхнулся, обтер лицо полотенцем и раздраженно спросил, выйдя в коридор:
— В чем дело?
Джульетта гостила у него всего второй день, но он уже сожалел, что пригласил
ее.
— Показывают Мелиссу Фаррелл! — выпалила она и побежала в комнату
к телевизору.
— Ну и что? — пожал плечами Ник. — Сегодня открытие
Уимблдона. — Однако он все же последовал за племянницей.
— Джек Фаррелл и Лайза Ренуик разбились на машине! Джек врезался в
стену, пытаясь объехать мотоциклиста. Теперь автомобиль можно отправлять на
свалку, я видела его своими глазами. Это кошмар! Показывали крупным планом.
Ник потряс головой; слава Богу, он не видел этого кадра!
— Джек в критическом состоянии, но врачи не теряют надежду спасти
его, — продолжала Джульетта, дрожа от возбуждения. — Сейчас он в
палате интенсивной терапии, без сознания.
— Переключи на другой канал! — попросил Ник. — И принеси мне,
пожалуйста, кофе и гренков.
Племянница помчалась на кухню, во всю демонстрируя услужливость и
любезность. Она недавно закончила учебу в теннисной школе и теперь
надеялась, что добрый дядюшка поможет ей стать профессиональной
спортсменкой. Через минуту ароматный напиток и аппетитные гренки уже стояли
на подносе перед Ником.
— Сможет ли Мелисса участвовать в турнире, если Джек не выйдет из
комы? — продолжала рассуждать Джульетта. — А ведь она должна
играть уже сегодня. Как ты считаешь, дядя Ник, выйдет Мелисса на корт?
— Конечно же нет! — поморщился тот. — Тише, рассказывают о
Джеке.
На экране возникли кадры прошлогодней спортивной кинохроники: Мелисса
получала главный приз вместе с братом. Ник вздрогнул, увидев ее распухшую и
посиневшую щеку. Потом появились современные кадры: Мелисса, закрыв половину
лица темными очками и склонив голову, в сопровождении Кэти и Хэла выходила
из дверей больницы. Со всех сторон, отпихивая друг друга, к ней бросились
репортеры, словно хищные птицы, учуявшие легкую добычу. Возмущенный их
бесцеремонностью, Ник воскликнул:
— Да оставьте же вы ее наконец в покое, стервятники!
Он хотел бы быть сейчас рядом с ней, защитить ее, но вряд ли она приняла бы
его помощь! Впрочем, после того как Мелисса посетила его лондонскую квартиру
и оставила на зеркале многообещающую надпись губной помадой, Ник на какое-то
время воспрянул духом. Однако Роза вскоре лишила его робкой надежды на
примирение с любимой, сказав ему, что Мелисса улетела на Рождество к Хэлу в
Штаты. А сейчас, после катастрофы с Джеком...
— Похотливый самец! — горько усмехнулся Ник, поймав себя на
неуместных в данной ситуации мыслях.
Между тем спортивные журналисты засыпали Мелиссу вопросами о Джеке:
— Как он себя чувствует?
— Это правда, что у него сотрясение мозга?
— Грозит ли ему паралич?
— Вы будете играть сегодня?
Мелисса не отвечала, пытаясь отвернуться от объективов и пробиться к
автомобилю. Внезапно на помощь ей пришел высокий и сильный брюнет,
растолкавший нахальных репортеров.
— Молодец, парень! — похвалил его Ник. — Может, хочешь
устроиться ко мне в агентство на работу?
Однако в следующую секунду незнакомец обернулся лицом к телекамере, и Ник
узнал в нем Эйса Делани. С короткой аккуратной стрижкой он стал похож на
нормального человека. Впрочем, Эйс остался верен своим привычкам: сверкнув
глазами, он грубо отпихнул еще одного журналиста и громко обругал
нецензурными словами другого. Воспользовавшись всеобщим замешательством,
Мелисса и Кэти нырнули в машину, которая тотчас же сорвалась с места.
Репортеры накинулись на Хэла.
— Как чувствует себя Лайза? — спросил кто-то из них.
— Спасибо, что вспомнили о ней, — криво усмехнулся Хэл. — У
нее легкое сотрясение мозга, множественные ушибы и порезы. Возможно, вечером
врачи отпустят ее домой.
— А куда уехала Мелисса Фаррелл? Она будет играть сегодня?
— Ей нужно отдохнуть, она всю ночь не сомкнула глаз! — сердито
ответил Хэл. — Простите, но мне нужно срочно позвонить родителям...
Измученные событиями минувшей ночи, Мелисса и Кэти угрюмо молчали, занятые
невеселыми мыслями. Перед глазами Мелиссы стояло бледное лицо брата,
неподвижно лежащего на кровати среди приборов в больничной палате. В ноздрях
засел специфический запах антисептиков и лекарств, в горле першило, и она
опустила стекло, впуская в салон свежий воздух. Придя в себя, она оглянулась
по сторонам и с недоумением спросила у шофера, куда он их везет.
— В Уимблдон, — ответила за водителя Кэти. — Тебе нужно
поспать перед матчем.
— Нет! — поморщилась Мелисса. — Мы сейчас поедем в Беллвуд,
надо забрать кое-какие мамины вещи. Играть я не собираюсь.
— Вещи привезет Эйс, — тяжело вздохнула Кэти. — Я
разговаривала с твоими родителями, Мелисса, и мы пришли к единому мнению,
что ты обязательно должна выйти сегодня на корт.
— Они, как и ты, совсем свихнулись! — вспылила Мелисса. — Я
же сказала, что играть не стану. И не надо убеждать меня, что Джек хотел бы,
чтобы я участвовала в турнире!
— Он наверняка поддержал бы меня, — заметила Кэти. — Но
сейчас дело не в этом... — Она насупила брови, подбирая подходящие
слова. — Возможно, я действительно помешалась на теннисе или же
глуповата с рождения, только мне кажется почему-то, что, если ты победишь,
Джек непременно одолеет смерть.
Взглянув на лицо Кэти, Мелисса задумалась: похоже, наставница говорит от
чистого сердца. Но ведь не исключено, что все это — очередная тренерская
уловка. Как же ей быть?
— Я чертовски устала, — уклончиво сказала Мелисса.
— Ты успеешь немного отдохнуть перед матчем. Прошу тебя, сделай так,
как я говорю! — не унималась Кэти. — У меня с собой мобильный
телефон, Дэниел обещал позвонить, если поступят какие-то известия от врачей.
Машина будет ждать тебя у стадиона, в любую минуту ты сможешь прервать
встречу и поехать в больницу к Джеку.
— Хорошо, я согласна...
Журналисты не сумели установить адрес их временного пристанища в Уимблдоне,
и ей удалось спокойно полежать. Но сон упорно не шел. Отдохнув, Мелисса
спустилась вниз, выпила стакан молока и уселась перед телевизором.
Комментатор, ведущий репортаж со стадиона, рассказывал о несчастье,
случившемся с Джеком и Лайзой. Упомянул он и о решении Мелиссы выйти в два
часа дня на корт, назвав его
сенсационным
.
Ник, тоже смотревший в это время эту программу, вздрогнул, отказываясь
верить своим ушам.
— А честолюбия ей не занимать, верно? — воскликнул Куп с
нескрываемым осуждением, обернувшись к другу.
— Кому ты об этом говоришь! — усмехнулся Ник. Ему так и не удалось
до сих пор понять, чем Мелисса руководствуется в своих неожиданных
поступках.
Мелисса вышла на корт в состоянии транса. Ее соперница — англичанка Мэнди
Лейн — появилась спустя минуту. Трибуны встретили их жидкими аплодисментами.
— У нее совсем нет сердца! — проворчала одна из болельщиц,
доставая из сумки корзинку с клубникой и протягивая ее соседке. —
Угощайтесь! Я купила ягоды утром на рынке, здесь, на кортах, за них дерут
немыслимую цену!
— Благодарю! — обрадовалась та, и обе принялись усердно жевать,
наблюдая, как разминаются спортсменки.
Наконец арбитр на вышке объявил начало игры.
В этом матче, первом в Уимблдонском турнире для Мэнди Лейн, ей выпало и
подавать первой. Она сильно нервничала и била по мячу осторожно, что в
нормальной ситуации неминуемо обернулось бы для нее проигрышем гейма. Но
сегодня Мелисса сама чувствовала себя неуверенно, поэтому дважды посылала
мяч на приеме подачи в сетку и еще два раза — за пределы площадки. Для
неопытной Мэнди это стало неожиданной удачей.
Плюхнувшись в перерыве на стул, Мелисса с отчаянием посмотрела на трибуну
для спортсменов. Сейчас одна лишь Кэти переживала там за нее, хотя и
старалась не выказывать своего волнения. Мелиссе вдруг явственно вспомнилась
ее победа над Карлоттой Мендосой, одержанная два года назад на этом же
корте. Но тогда ее поддерживали родители, Ник и Джек. Сможет ли брат снова
когда-нибудь прийти на стадион и посмотреть ее игру? Будет ли он, как
прежде, давать ей советы? Слезы навернулись у Мелиссы на глаза, и она
поспешно закрыла лицо полотенцем. Однако внимательные зрители все же успели
заметить ее минутную слабость, по рядам пробежал ропот сочувствия.
— Бедняжка! Как она расстроена из-за брата! — воскликнула та же
дама, которая совсем недавно обвиняла Мелиссу в бессердечии.
Кэти молилась, чтобы ее подопечная сумела взять себя в руки. Она
действительно почти верила, что от этого каким-то таинственным образом
зависит судьба Джека.
— Время! — напомнил судья на вышке.
Погруженная в свои мысли, Мелисса не расслышала его. Мэнди вышла на корт
одна, растерянно оглянувшись на соперницу.
— Время! — строже повторил арбитр и, отключив микрофон, спросил у
Мелиссы: — Вы в состоянии продолжать игру?
Вопрос его прозвучал чересчур тихо и потому остался без ответа. Судья
посмотрел на часы, вздохнул украдкой и неохотно включил микрофон:
— Предупреждение мисс Фаррелл за нарушение правил поведения участников
турнира — неоправданную задержку.
Зрители возмущенно зашумели.
— Ублюдок! — крикнул кто-то с трибуны.
Мелисса очнулась и с удивлением оглянулась по сторонам.
— Вы можете играть? — вновь спросил арбитр.
На этот раз Мелисса утвердительно кивнула в ответ и, передернув плечами,
выбежала на корт. У Кэти вырвался вздох облегчения.
Мелисса вкладывала в каждый удар все накопившееся в ней отчаяние, она лупила
ракеткой по мячу с такой силой, словно была виновата в случившемся с братом
несчастье. Не прошло и часа, как она победила с убедительным счетом 6:1,
6:1. Телекомментатор заметил в связи с этим, что зрители стали свидетелями
исключительного профессионализма и мужества английской спортсменки.
Быстро приняв душ и переодевшись, Мелисса вышла из клуба в окружении
охранников и, не обращая внимания на репортеров и болельщиков, села в
автомобиль.
— Я звонила в больницу, там пока без изменений, — сообщила ей
Кэти.
Закусив нижнюю губу, Мелисса промолчала.
Возле входа в больницу их поджидали журналисты.
— Как чувствует себя Джек? — спросил у нее кто-то из них.
— Чем быстрее вы уйдете с моего пути, тем скорее я выясню это! —
рявкнула на него Мелисса, закрывая ладонью глаза от вспышек.
Возле двери отделения интенсивной терапии на стуле сидел Эйс. Врач
разговаривал в палате с Розой и Дэниелом. Мелисса принялась взволнованно
расхаживать по коридору. Эйс с раздражением воскликнул:
— Прекрати мелькать у меня перед глазами! Голова кружится.
— Прости, — сказала она, присаживаясь рядом с ним.
— Ты уверена, что это хорошая больница? — наклонившись к ней,
спросил Эйс. — Один парень в буфете сказал мне, что здесь лечат
бесплатно. Может, стоит перевести Джека в другую лечебницу и нанять
настоящих специалистов?
— Перестань издеваться, Эйс! — вспыхнула Мелисса, сообразив, что
он нарочно задает глупые вопросы. Не такой уж он профан в английской системе
здравоохранения, просто хочет отвлечь ее от переживаний, хитрый черт!
— У тебя полностью отсутствует чувство юмора, как и у Джека, — с
грустью вздохнул Эйс. — Я все утро пытался рассмешить его анекдотами,
но он так ни разу и не расхохотался.
— Прекрати, Эйс! — Мелисса невольно улыбнулась.
— Вот это совсем другое дело! — одобрительно заметил Эйс. —
Он выкарабкается, малышка! Уж я-то знаю старину Джека.
В этот момент из палаты вышел Дэниел, и Мелисса бросилась к нему.
— Папа! Что сказал врач? Как там Джек?
— Ему сделают операцию, когда он немного окрепнет, — уклончиво
ответил отец. — Правая нога раздроблена, поврежден позвоночник. Но
врачи говорят, что он не безнадежен.
— Прости, меня тошнит, — проглотив ком, сказала Мелисса и побежала
в туалет.
Кэти бросилась следом за ней, на ходу доставая из сумочки флакон с
таблетками.
— Вот, выпей это! — сказала она, когда они остались одни.
— Спасибо! — Мелисса прополоснула рот и запила пилюли. — Я
слишком разнервничалась. Родители нуждаются в моей поддержке, а от меня
никакого толку!
— Это не так, — заверила ее Кэти. — Просто ты переутомилась,
это пройдет. Хэл приехал забрать домой Лайзу. Может, тебе уехать вместе с
ними?
— Нет, мне уже лучше, я останусь. Как Лайза?
— С ней все нормально, — лаконично ответила Кэти.
Мелисса умылась холодной водой и вернулась в коридор.
— Можно мне посидеть возле брата? — спросила она у Дэниела.
— Конечно! Попытайся уговорить маму немного отдохнуть, предложи ей
чаю, — сказал отец.
Вид у Розы был совершенно измученный. Она с трудом заставила себя
улыбнуться, беря из рук дочери чашку горячего чая.
— Мне кажется, ему уже лучше, — сказала Роза. — Он уже не
такой бледный, как прежде. Перелом наступил, когда мы сообщили ему о твоей
победе.
— Я рада слышать это, — ответила Мелисса, касаясь руки
брата. — Привет! — прошептала она. — Тебе сказали, что я
заключила пари с Кэти? Мы с ней поспорили на то, что ты очнешься, если я
выиграю. Тебе пора открыть глаза, Джек! — Но он даже не шелохнулся.
Мелисса замолчала и покосилась на мать — та задремала, убаюканная ровным
шумом аппарата, поддерживающего в Джеке жизнь. В палате было жарко, и
Мелисса вскоре тоже заклевала носом. Внезапно вошла Кэти.
— Внизу ждут ребята из службы охраны, — сказала она, тихонько сжав
ей плечо. — Они проводят нас до Уимблдона.
Вместе с матерью и Кэти Мелисса спустилась на лифте в фойе больницы. Там к
ней подошел брюнет лет тридцати, довольно плотного телосложения, и
представился:
— Я Дейл Купленд, товарищ и деловой партнер Ника. Мне приказано
оберегать вас. На улице нас ждут две машины. Куда вы собираетесь
направиться?
— В Уимблдон, — коротко ответила Мелисса. Куп сказал что-то в
микрофон рации, и спустя несколько секунд к ним подошли двое других
охранников. Куп представил их Мелиссе:
— Это Роулинс, а второй — Мэллори, наши сотрудники.
Мелисса смущенно улыбнулась парням. Она лишь теперь вспомнила, что уже
видела Купа раньше, во время турнира в Бекнеме. Такого сюрприза от Ника она
совершенно не ожидала.
Трое сопровождающих легко расчистили для них путь к машинам. Когда обе они
сорвались с места, следом устремился и третий автомобиль, за рулем которого
сидел Ник. Мелисса этого, однако, не заметила, занятая беседой с Купом.
— Тебя показывали по телевизору, когда ты пробивалась сквозь толпу
журналистов, — говорил ей он. — Вот Ник и решил, что тебе может
понадобиться охрана.
— Благодарю за участие, — сказала Мелисса, тронутая такой заботой.
Она слишком утомилась, чтобы поддерживать светский разговор, каждое слово
давалось ей с трудом.
Возле дома их тоже поджидали репортеры, однако люди Купа оттеснили их от
прохода. Убедившись, что девушки в безопасности, Куп уехал, оставив своих
парней охранять дом до вечера, пока не прибудет замена. Отъехав на некоторое
расстояние, он притормозил автомобиль возле
ягуара
Ника.
— Ну, как она? — спросил он.
— Совершенно измучена и подавлена всем случившимся, — пожал
плечами Куп. — Почему бы тебе самому не поговорить с ней?
— Нет, — покачал головой Ник. — Мы с ней не виделись почти
год, а расстались при скверном стечении обстоятельств. Она на грани срыва, и
внезапная встреча со мной может обернуться для нее еще большими
неприятностями.
— Что ж, тебе виднее. Вот номер ее телефона! Я еду в город.
— Я тоже вскоре вернусь в офис, — сказал ему Ник.
Как только Куп умчался, он глубоко вздохнул и, устроившись поудобнее, стал
наблюдать за окнами квартиры Мелиссы. Вскоре она сама подошла к одному из
них, посмотрела вниз на репортеров и задернула занавески. Спустя некоторое
время в комнате погас свет. Но Ник не торопился оставить свой пост. В
полночь свет снова вспыхнул, и тогда он решительно набрал номер ее телефона.
Мелисса сразу же подняла трубку.
— Это Ник, — поспешно сказал он. — Извини, что побеспокоил.
— Пустяки, я встала, чтобы выпить воды, мне не спится, — сказала
она, судорожно сжимая трубку. Поздний звонок испугал ее до смерти, но сейчас
сердце ее трепетало уже по иной причине. — Спасибо за охрану. Куп
уехал, но двое парней все еще дежурят снаружи.
Трое! — мысленно поправил ее Ник, а вслух произнес:
— Я знаю. Они будут повсюду тебя сопровождать и охранять от излишне
любопытных журналистов. — Ник замолчал. Мелисса тяжело дышала в трубку.
Наконец он спросил: — Как перенесла случившееся с Джеком мама?
— Тяжело, но сейчас она сумела заснуть, это уже хорошо. Правда, не без
помощи Кэти: мама попросила у нее аспирина, а Кэти подсунула ей снотворное.
У нее всегда под рукой целая аптека! Джек ведь может оставаться в коме
несколько дней, так что маме обязательно нужно поспать...
А то и недель или месяцев, или даже лет! — подумал Ник, но промолчал.
Пауза затягивалась, хотя им обоим и было что сказать друг другу. Первым
нарушил тишину Ник:
— Тебе еще что-нибудь нужно?
Мне нужен ты, подумала Мелисса, представляя себе сильные руки Ника,
обнимающие ее плечи. Знай она, что в этот момент он находится всего в сотне
шагов от ее дома, она, возможно, и произнесла бы эти слова вслух. Но этого
она не знала.
— Нет, спасибо! Все в порядке.
— Я еще позвоню, — сказал он и на этом закончил разговор.
Мелисса заглянула в комнату, где спала Роза, вернулась в свою спальню и
моментально уснула.
Во вторник утром врачи не отметили каких-либо изменений в состоянии Дж
...Закладка в соц.сетях
