Жанр: Любовные романы
Бесценное сокровище
...о присутствие, Лия обернулась. Он взглянул в ее огромные
зеленые глаза. Но не красота этих глаз потрясла его, а бесконечная мука,
затаившаяся в них.
Она выглядела такой потерянной, такой одинокой и ранимой, что Дэлтон
окаменел. Неужели такое горе — из-за болезни мужа?
Она почувствовала, что он перехватил ее взгляд, и, смутившись, протянула
руку за стаканом с водой.
Дэлтон дал ей еще минуту, чтобы она могла прийти в себя, а затем подошел к
ее столику.
— Привет, миссис Фрейзер.
Она улыбнулась и от этого стала еще более привлекательной.
Дэлтон отставил стул и жестом подозвал официанта, спросив Лию:
— Что вам заказать?
— Только кофе, пожалуйста.
Когда официант подошел, Дэлтон распорядился:
— Кофе для дамы, а я выпью пива.
Официант, кивнув, удалился.
— Приятное место, — признала Лия, оглядываясь по сторонам. —
Я здесь ни разу не бывала.
И голос у нее был тоже хорош — чуть хрипловатый, но музыкальный и живой.
— Да и я здесь не завсегдатай, но иногда случалось заходить в это
заведение. Говорят, здесь великолепно готовят, но меня больше привлекает
общая атмосфера в зале.
И правда, в ресторане, оформленном с большим вкусом, царило спокойствие:
каждый мог при желании наслаждаться едой или беседой. Или тем и другим
одновременно. Сейчас большой центральный зал был почти пуст.
Официант принес напитки и, после того как Дэлтон предупредил его, что
заказывать обед они не собираются, деликатно удалился.
Дэлтон отхлебнул пива и взглянул на Лию поверх кружки. Она наблюдала за ним,
и в ее широко открытых глазах читался вопрос.
Дэлтон опустил кружку и заговорил самым деловитым тоном:
— Я намерен осуществить обширную программу реконструкции.
— Это моя специальность, мистер Монтгомери.
— Поэтому я и пригласил вас сюда, — не моргнув глазом солгал
Дэлтон. — Дело в следующем: у меня есть клуб — мечта картежника.
Его выражение заставило ее улыбнуться, и у него перехватило дыхание от этой
улыбки.
— Пожалуйста, продолжайте, — сказала она.
Дэлтон сделал еще глоток.
— Короче говоря, я задумал для начала отремонтировать и заново отделать
клуб. Я предполагаю также дополнительно оборудовать квартиру наверху, но с
этим можно повременить, потому что там уже есть просторная комната с ванной
и пока этого вполне достаточно. Далее: клуб примыкает к пристани, а к ней
пришвартован колесный пароход. Я купил его недавно у одного банкрота. Он как
раз переделывал пароход под казино. Дело в том, что оформление парохода, да
и вообще весь его вид мне не по вкусу, и я хотел бы там очень многое
переделать.
— Так, значит, вы игрок, мистер Монтгомери?
— Угадали. — Дэлтон замолчал, глядя, как она подносит чашку к
губам. У него вдруг сел голос, он откашлялся и добавил: — Чувствую, что к
азартным играм вы относитесь с неодобрением.
Щеки Лии слегка порозовели, она глубоко вздохнула, и тонкая ткань блузки
натянулась на груди. Дэлтон отвернулся и принялся разглядывать цветник за
окном. Цветы чуть покачивались под легким ветерком.
— Мое одобрение или неодобрение никакой роли не играет.
Он снова взглянул на нее:
— Вы не совсем правы. Вам ведь придется заниматься планировкой и
оформлением казино, и, если вас не привлекает игорное заведение как таковое,
это может повлиять на общий замысел реконструкции.
...Черта с два его волнуют эти тонкости, отметил он про себя; любопытно было
узнать, что она за птица. А все прочее он мог бы и по телефону обсудить.
— Никак это повлиять не может, — уверенно возразила Лия.
— Значит, такая работа могла бы заинтересовать вас?
— Конечно. Любой архитектор, если только он в здравом уме, ухватился бы
за нее. Судя по тому, что вы сказали, это превосходный шанс не только
заработать, но и показать, чего ты стоишь.
Дэлтон откинулся на спинку стула.
— Так оно и есть, миссис Фрейзер, так оно и есть.
Она снова залилась румянцем, но выражение ее лица оставалось деловым и
решительным.
А ведь сложись жизнь по-другому, подумал Дэлтон, именно такую женщину отец
желал бы видеть его женой — с царственной осанкой, уверенную в себе,
немногословную.
Да, на какой-то момент он поддался наваждению, почувствовал к ней интерес.
На момент, не долее. Ему нравились женщины другого типа — более земные, без
тайн и загадок. А в этой женщине угадывалась тайна (Дэлтону она почему-то
напоминала тонкую вазу из редчайшего фарфора: на вид кажется хрупкой, но
только на вид).
Он заставил себя вернуться к делу:
— У вас есть какие-нибудь вопросы?
— Да. Есть много архитекторов, которые в этой специфической области
значительно более квалифицированны, чем я. У меня вообще нет никакого опыта
в оформлении казино, так почему вы...
— Все так, — перебил ее Дэлтон. — Но я верю тем, кто
рекомендовал мне обратиться к вам.
Не похоже было, что ему удалось развеять ее сомнения, но она промолчала. У
нее есть интуиция и хватка, отметил про себя Дэлтон. С ней надо быть
чертовски осторожным, или она выведет его на чистую воду.
Их взгляды снова встретились, и у Дэлтона возникло странное ощущение:
казалось, воздух вдруг стал таким плотным, что даже стало трудно дышать.
— Мне пора, — неожиданно объявила Лия. — У вас есть мой
телефон... на тот случай, если вы захотите продолжить обсуждение проекта.
Для меня это действительно интересная работа.
Она встала, и Дэлтон последовал ее примеру.
— Спасибо, что пришли.
Прощальное рукопожатие, как и следовало ожидать, было кратким. Но он успел
ощутить, что ее рука дрожит.
Затем она ушла, а Дэлтон заказал еще две кружки пива.
Едва открыв дверь своей квартиры, Джей Ти Партридж вдохнул запах дешевых
духов. Он с трудом подавил желание немедленно сбежать. Господи, меньше всего
ему хотелось встречаться сейчас с женой, Жозефиной. Он всего-навсего
собирался опрокинуть с горя бутылочку-другую, чтобы напиться до потери
сознания.
Джей Ти не потрудился щелкнуть выключателем. Лунного света, который проникал
через раздвинутые занавески в комнату, было вполне достаточно, чтобы
разглядеть Жозефину, по-хозяйски развалившуюся на его диване.
— Чего тебе тут надо, Жозефина?
Она недовольно сморщила нос:
— Ну кто так разговаривает с женой?
— Жена-то скоро станет бывшей женой.
Жозефина разразилась грубым смехом:
— Вот тут ты ошибаешься. Я передумала. Я не хочу развода.
Джей Ти тоже расхохотался, но в его смехе звучало отчаяние.
— Ничего другого я от тебя и не ожидал.
Жозефина встала, и стало заметно, что она пьяна: чтобы удержаться на ногах,
ей пришлось уцепиться за край дивана.
Его жена не была хорошенькой женщиной. Ей, черт подери, недоставало даже
обычной привлекательности. Лицо слишком длинное, и подбородок чересчур
выдается. Когда-то у нее была классная грудь, однако теперь, когда женушку
развезло от пьянства, все это стало дряблым и свисало чуть ли не до самой
талии. Глядеть на нее было противно, и Джей Ти с отвращением отвернулся.
— Не смей! — взвизгнула Жозефина.
— Что — не смей?
— Воротить от меня нос, скотина!
— Если ты явилась сюда, чтобы отвести душу перебранкой, то зря время
теряешь. Я смертельно устал и собираюсь завалиться в постель.
— По правде говоря, и у меня на уме то же самое. Я и пришла к тебе,
чтобы потрахаться.
Теперь Партридж протянул руку к выключателю. Яркий свет залил грязную,
захламленную комнату. Оба сощурились, ожидая, пока глаза привыкнут к
внезапной перемене освещения.
Жозефина прикрыла глаза рукой:
— Выключи ты этот проклятый свет!
— Нет уж, я хочу, чтобы ты убралась отсюда. Живо!
Она приблизилась к нему:
— Не притворяйся, врунишка!
— Какой я тебе врунишка? Между нами все кончено, понятно?
На лице жены появилась издевательская гримаса.
— А в чем дело, золотко? У тебя уже ничего не поднимается? — Она
придвинулась к нему еще ближе.
Он и хотел бы унести ноги, но уже не мог. Она, как всегда, безошибочно
угадывала, какую кнопку следует нажать, чтобы припереть его к стене и
поставить в положение животного, пойманного в сеть: чем сильнее бьется
добыча, тем больше запутывается.
Требовалось срочно промочить горло. Он взглядом нашел бутылку виски на
столике в углу комнаты и сделал шаг в этом направлении.
— Ну-ну, дружок, — запротестовала она, ухватив его за рукав.
Джей Ти стряхнул руку жены, устремился к бутылке, поднял ее ко рту и влил
виски прямо себе в горло. Но обжигающе-крепкая жидкость не растопила страх,
комом засевший в горле. Напротив, дышать стало еще труднее.
Он ненавидел эту женщину и проклинал тот день, когда женился на ней.
Жозефина искалечила ему жизнь. Она пилила его с утра до вечера. Она без
конца твердила, что он неудачник, что он не способен достаточно заработать,
что из-за него у нее никогда не было тех милых вещей, о которых она мечтала.
В конце концов она закатила ему скандал и заявила, что намерена развестись.
То был единственный счастливый день в его безрадостном существовании. И вот
теперь все его упования на лучшее будущее оказались под угрозой.
— А на самом-то деле ты для чего сюда явилась? — спросил Джей Ти.
— Да я же сказала, миленький. Хочу побаловаться в постели.
— Кончай чепуху молоть, Жозефина. Мы оба знаем, что на голодном пайке
ты не сидишь. Да что там, готов пари держать, ты сейчас только выползла из
постели очередного хлыща.
Глаза жены блеснули.
— Свинья ты, вот и все. Не пойму, что я когда-то в тебе нашла, —
заявила она дрогнувшим голосом.
— В таком случае вали отсюда.
— Сначала я получу то, за чем пришла.
Не успел Партридж опомниться — Жозефина протянула руку и расстегнула молнию
на его брюках.
Оценив увиденное, она посмотрела супругу в лицо:
— Ай-ай-ай, кто-то совсем сдох!
Джей Ти, резко отбросив ее руку, застегнул брюки.
— Иди забавляйся сама с собой.
На губах Жозефины снова зазмеилась улыбка, злобная и опасная.
— Нет, так не пойдет. Лучше я с тобой позабавлюсь. Видишь ли, до меня
дошли кое-какие слухи. Вроде бы и повышение у тебя предвидится, и премию
тебе дадут... Я хочу свою долю. И из зарплаты, и из премии.
— Черта с два от них дождешься.
— Дождешься, миленький, дождешься. Слушай, давай забудем старые обиды.
Мы же всегда ладили в постели. А уж я знаю, как взбодрить твоего задохлика.
Партриджа так и затрясло от злости. При одной только мысли о возвращении
жены его прошиб холодный пот. Понимая, что может вот-вот сорваться, он взял
бутылку с виски и направился к выходу.
У двери Джей Ти остановился:
— Раз ты не желаешь уходить, уйду я. А насчет нашего воссоединения...
да я скорее сдохну.
И он захлопнул дверь под хриплый смех Жозефины.
Через минуту, все еще не успокоившись, Джей Ти забрался в машину и дал газ.
Он ехал без остановки, пока не показался дом Лии Фрейзер. В ней он видел
источник всех бедствий, которые выпали ему на долю в последнее время.
Надумай она сбыть эти проклятые драгоценности — был бы он сейчас на коне.
А пока она этого не сделала — у него нет средств избавиться от своей жадной
стервы.
Он откинулся головой на спинку сиденья и уставился в окно спальни Лии.
Глава 13
— Мамочка, когда же папа вернется домой?
От этих слов у Лии защемило сердце. Она держала Коти за руку, открывая перед
ним дверь в палату Руфуса.
— Не скоро, сынок, — донесся с кровати слабый и хриплый голос.
Руфус улыбнулся и протянул руку сыну.
Сегодня утром Лия уже звонила в больницу, чтобы узнать, как начался у мужа
день. Дежурная сиделка сообщила, что он сидит в постели, а это случалось уже
не часто. Коти все время просил, чтобы она как-нибудь взяла его с собой —
повидать отца; Лия решила рискнуть и привести его сегодня.
К тому же она чувствовала себя виноватой: она давно не брала Коти с собой.
За это время Руфус очень сдал. Казалось, Коти почувствовал, что отцу
хуже, — она прочла это в его глазах.
Лия через силу улыбнулась:
— Все хорошо, Коти.
Малыш подбежал к краю кровати и вложил крошечную ручонку в большую, но
исхудавшую руку отца.
— Как дела у моего мальчика? — с трудом выговорил Руфус.
— Хорошо идут дела. Мама играла со мной в баскетбол. — Живые глаза
Коти погрустнели. — Но лучше бы ты со мной играл. У мамы это не очень
получается. — Он покосился на Лию. — Она без конца мажет, а потом
ей приходится бегать за мячом.
В последних словах сына звучало столько чисто детского осуждения, что Лия не
удержалась от смешка. Руфус тоже усмехнулся, и у Лии дрогнуло сердце: только
сын привязывал мужа к жизни. Конечно, Руфус любил ее, в этом не было
сомнения, но ради сына он вел отчаянную борьбу со смертью.
— Ты уж извини, ковбой. Я бы и рад... — Речь Руфуса прервал
приступ судорожного кашля. Коти, испугавшись, отпрянул от кровати; Лия
бросилась к мужу. Кашель наконец прекратился, но Руфус очень ослабел: уронив
голову на подушку, он закрыл глаза.
— Извини, я...
— Тихо, милый, все хорошо, — прошептала Лия, поглаживая ладонью
его влажный лоб.
— Мамочка...
Коти не договорил: открылась дверь, и в палату вошла сиделка — высокая худая
женщина.
— А, Коти, привет, — с улыбкой обратилась она к мальчику.
— Здравствуйте, — застенчиво откликнулся он.
— Доброе утро, Хетти. — Из всего больничного персонала эта сиделка
вызывала у Лии самую большую симпатию.
— Ай-ай-ай, мистер Фрейзер, похоже, у вас опять был один из ваших
скверных приступов кашля?
— Да, только что, — подтвердила Лия, огорченно сдвинув брови.
— Ну, сейчас вам полегчает, только примите вот эту пилюлю.
Она приподняла его голову и держала ее так, чтобы Руфусу было удобно
проглотить лекарство. Потом она снова обратилась к Коти:
— У мистера Райли в гостях щенок из приюта для животных. Не хочешь
посмотреть на него?
Глаза Коти загорелись.
— Мама, можно?
— Не возражаю.
— Очень хочется, сынок? — спросил Руфус, делая неимоверные усилия, чтобы не раскашляться.
Лия-то знала, чего это ему стоит: он старался даже не глотать. Господи, как
она хотела бы помочь ему хоть чем-нибудь, но, увы, от нее ничего не
зависело. И так уже делалось все возможное.
— Я сейчас же вернусь, — сказала Хетти и не обманула: спустя
несколько минут она уже снова вошла в палату.
— Мам, посмотри, — закричал Коти, — посмотри, что у нянечки
Хетти в руках!
— Ой, прелесть какая! — воскликнула Лия при виде крошечного щенка.
Руфус засмеялся было, но тут же закашлялся.
Лия бросила на него быстрый взгляд:
— С тобой все в порядке?
— Не беспокойся, дорогая. А ты, сынок, возьми его в руки. Я думаю,
сестре Хетти и без него забот хватает.
Сияя от радости, Коти кинулся к щенку, и тот немедленно облизал ему щеки и
губы. Малыш залился счастливым смехом.
— Коти, — испуганно воскликнула Лия, — не позволяй ему
облизывать тебе губы.
— А почему, мамочка? У него совсем не пахнет изо рта.
Лия возвела глаза к небу.
— Хочешь поиграть с ним несколько минут? — спросила сиделка, пряча
улыбку.
— Вот было бы здорово!
— Что ж, я зайду попозже.
Как только дверь за сиделкой закрылась, Коти уселся на пол и приступил к
дрессировке.
— Ко мне, песик! Ко мне! — звал он непонятливого щенка, который
упрямо уползал в угол. — Слышишь, ко мне!
Лия присела на кровать рядом с Руфусом, и вместе они наблюдали, как сын
возится на полу со щенком.
Лия ласково сжала руку мужа и улыбнулась ему. Руфус ответил едва ощутимым
пожатием.
— Ого! — вдруг воскликнул Коти.
Лия взглянула и охнула: щенок приготовился пустить лужу.
— Ах, нет! Коти, не давай ему!..
— Но, мамочка, должен же он пописать.
— Это слово вслух не говорят, молодой человек.
— Какое? Пописать?
— Вот именно.
Коти пожал плечами.
Лия удержалась от резкой реплики и почувствовала, что Руфус потянул ее за
руку:
— Слушай, все в порядке. Что тут такого?
Лия рассмеялась.
— Ты прав: это все пустяки. Сейчас возьму бумажное полотенце и подотру
лужицу.
— Не будете вы ничего подтирать. — В палату стремительно вошла
Хетти. — Я сама этим займусь. — Она подмигнула Коти, который,
встав с пола, держал щенка на руках. — Вижу, твой дружок оскандалился.
— Да, мэм, он попи...
— Коти!
Все дружно рассмеялись.
— Хочешь сам отнести щенка к мистеру Райли? — спросила Хетти.
— Да, мэм.
— Тогда вперед. — Лия с улыбкой подтолкнула сына к дверям.
Коти с сиделкой вышли из палаты. Лия снова присела к мужу и взяла его за
руку.
— Тебе получше?
— Гораздо лучше. — Руфус чуть сжал ее пальцы.
— Вот и хорошо. — Лия едва удерживалась от слез.
Лицо Руфуса осветилось слабой улыбкой.
— Ты очень красивая.
— Как бы не так. Я похожа на старую ведьму, сам знаешь.
— Ничего подобного.
Лия попыталась улыбнуться, но в глазах оставалась боль. А муж продолжал
смотреть на нее с гордостью и любовью, как будто пытался навек запечатлеть в
памяти ее черты.
Самообладание покинуло Лию, и слезы хлынули у нее из глаз.
— Как это несправедливо! — Слова вырывались из самой глубины ее
души. — Ты еще совсем молодой! Это несправедливо!
— Не надо плакать, любимая. Подумай о себе и о нашем сыне.
— Руфус, позволь мне увезти тебя домой. Там я могла бы...
— Нет, — перебил он ее. — Ты знаешь, что я об этом думаю. Я
не хочу, чтобы Коти день за днем видел меня таким. Тебе нужно
сосредоточиться на работе.
Было бы на чем сосредоточиваться, молча терзалась Лия.
Она не собиралась взваливать на него еще бремя и этих огорчений. Да и как ей
набраться храбрости и сказать ему, что она будет вынуждена взять его домой,
потому что они истратили все сбережения до последней копейки, а страховая
компания увернулась от всех своих обязательств?
— Да, кстати, как у тебя подвигается работа? Становишься важной шишкой?
— Да, в общем, все к тому идет, — бодро солгала Лия.
Руфус поднес к губам ее руку и с нежностью поцеловал.
— Я люблю тебя, — сказал он. Теперь и у него в глазах стояли
слезы. — Я так виноват перед тобой...
— Не говори так! Никогда не говори так! Тебе не в чем себя упрекнуть.
— А ты вытри слезы, слышишь! И выше голову! Ты должна быть сильной —
ради Коти.
— Я постараюсь, — ответила Лия дрожащим голосом.
— Постарайся, пожалуйста. — Руфус с нежностью улыбнулся жене и
снова чуть сжал ее пальцы. — Обещаешь?
— Обещаю, — прошептала Лия.
Руфус задремал, и она осторожно высвободила руку.
Лия подняла голову; ощущение было такое, как будто она тонет в море скорби.
Сознание трагической нелепости происходящего было почти невыносимым.
Через минуту она встала и вышла из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь.
Некоторое время спустя Лия уже сидела у себя в кабинете, уставившись в
лежащий перед ней список различных фирм. Она обзвонила уже все фирмы, кроме
двух, и всюду без исключения ей отвечали, что их уже обслуживают другие
архитекторы.
Результат был обескураживающий, но Лия тем не менее не опустила руки: в
тайниках души теплилась надежда, что Монтгомери поручит ей ту работу, о
которой говорил.
Не следовало бы на это рассчитывать: ее могло ждать разочарование. Здравый
смысл твердил Лие, что вряд ли этот Монтгомери станет нанимать человека, не
имеющего никакого опыта в нужной области.
И все же Лия не могла отделаться от мыслей об этой работе. Да и о нем самом
тоже. Дэлтон Монтгомери захватил ее врасплох. Ей не нравилось, как он
смотрел на нее, словно раздевая взглядом, но вполне возможно, что она теперь
просто пуганая ворона: после истории с Купером Андерсоном что угодно может
померещиться.
Вдобавок она была зла на себя за неожиданный интерес, который вызвал в ней
этот человек. Она обратила на него внимание сразу же, как только он вошел в
ресторан. Ничего, только бы заполучить эту работу, а там уж она сообразит,
чего следует бояться, а чего не следует.
Она встала, потянулась и вдруг так и подпрыгнула от неожиданности: за окном
сверкнула молния, и весь дом содрогнулся от раскатов грома.
Лия бросила в окно тревожный взгляд: давно бы пора привыкнуть к здешнему
климату, но внезапные яростные грозы продолжали наводить на нее страх. А тут
еще Коти ушел к приятелю. Теперь она уже жалела, что отпустила его; Лия
всегда чувствовала себя спокойнее, когда сын был дома, рядом с ней.
Она собиралась включить телевизор, когда в дверь позвонили. Нахмурившись,
она прошла через гостиную к двери и отворила ее.
За дверью стояла насквозь промокшая Софи.
— Бр-р! — Софи пулей пролетела мимо Лии и остановилась только
посреди комнаты. — Утром, когда я выходила из дома, мне и в голову не
пришло, что у неба может дно прохудиться.
— И мне тоже.
— Слушай, можно мне взять полотенце в ванной?
— Ох, извини, ты дрожишь как осиновый лист, а я и не заметила. Конечно,
разотрись хорошенько.
— Спасибо, — пробормотала Софи, скрываясь в ванной. Через
несколько минут она уже сидела напротив Лии за обеденным столом; перед ней
дымилась чашка кофе по-французски, с ванилью.
— М-м... — блаженно промычала Софи, вдыхая аромат кофе. —
Спасибо, умница ты моя. Я, признаться, думала, что у тебя будет чай со
льдом. Снаружи чертовски сыро.
— Наверное, эту сырость я развела.
— Ездила в больницу?
— И Коти с собой брала.
— Ну и как все прошло?
— Каждый раз, когда я беру его туда, у меня сердце кровью обливается.
— Могу представить, что тебе приходится выносить.
Подруги надолго замолчали; затем Лия заговорила снова:
— Несколько часов названивала по разным телефонам. Похоже, я в тупике.
— И это не единственная твоя проблема.
Чашка Лии застыла на полпути ко рту.
— Ты о чем?
— Да этот пузатый черт все еще околачивается поблизости.
У Лии глаза полезли на лоб.
— Джей Ти Партридж? Агент страховой компании?
— Он самый.
— Ты хочешь сказать, что в такую грозу он торчит у моего дома?!
— Выйди-ка за дверь да понюхай, какой дрянью пахнет в воздухе, тогда
сразу мне поверишь.
— Вот ублюдок!
— Такого не грех и покрепче назвать.
— Ох, Софи, вдруг меня арестуют из-за этой кражи?
Софи махнула рукой:
— Да ну, не может такого быть. Мой тебе совет — плюнь на этого скота и
собери всю свою энергию, чтобы найти хорошую работу, а не какую-нибудь там
копеечную.
— Забавно, что ты именно сейчас заговорила об этом. — Лия
взглянула в окно, струи дождя без устали хлестали в стекла. — Дело в
том, что пару дней назад у меня была одна интересная встреча — и как раз по
поводу такой работы.
— А почему же ты до сих пор помалкивала?
— Да как-то думается, что ничего из этого не выйдет, вот почему.
— Все равно могла бы поделиться. Так с кем ты встречалась?
— С Дэлтоном Монтгомери.
— Дэлтон Монтгомери? Дэлтон Монтгомери... Мне знакомо это имя... —
Вдруг лицо Софи оживилось. — Я почти уверена, это тот самый парень,
который приударял за моей подругой Синтией, а потом оставил ее с носом.
— Этому нетрудно поверить. У него прямо на лбу написано:
бабник.
— Так что, он хорош собой?
Лия пожала плечами:
— Пожалуй, да.
— А поподробнее можешь описать?
— Заинтересовалась? — улыбнулась Лия.
— А почему бы и нет? Я не покойница и не замужем.
— Пока еще не замужем, — поддразнила ее Лия.
— Ладно, так что же он собой представляет?
— Мне почему-то кажется, что Луис не одобрил бы твой и
...Закладка в соц.сетях
