Жанр: Любовные романы
Бесценное сокровище
...выспался. Лицо припухло, под глазами
пролегли темные круги. Вопреки своему обыкновению он даже не побрился, но от
этого не стал менее привлекательным.
Лия молча достала из портфеля чертежи и разложила их на столе. Дэлтон присел
на стул и погрузился в их изучение, а Лия ушла к себе за перегородку и
сверилась со списком дел, намеченных на этот день.
— На первый взгляд неплохо, но требуются кое-какие изменения.
Вернувшись к нему в кабинет, Лия остановилась у стола.
— Слушаю вас.
Она давно смирилась с тем, что никогда не сможет ему угодить, но ее не
оставляла обида: такая скрупулезная работа заслуживала более теплого отзыва.
— Я кое-что сюда добавлю, а потом мы к этому вернемся.
— Хорошо, — безучастно кивнула Лия.
Дэлтон поднял брови, но промолчал.
— Я еще сделала кое-какие наброски объединяющей темы для казино и
клуба.
— Надо посмотреть, — оживился Дэлтон.
— Кроме того, я созвонилась со своим старым приятелем, который
оформляет казино в Лас-Вегасе. Он прислал мне несколько эскизов. По-моему, у
него есть конструктивные и оригинальные идеи.
— Вот-вот, это чрезвычайно важно: оригинальные.
— Кстати, он также посоветовал мне обратиться в надежную оптовую фирму
в Лас-Вегасе. — Лия теребила свою золотую цепочку. — Он говорит,
эта фирма даже оплатит мне командировочные расходы.
— Непременно позвоните туда. Пусть готовятся принять двух человек.
— Двух?
Он выдержал ее взгляд.
— Уж не думаете ли вы, что я отпущу вас туда одну?
— Но я уже большая.
— Не спорю, — согласился Дэлтон. — И все-таки поедем вместе.
Один ум хорошо, а два лучше. Так вы говорите, у вас готовы наброски основной
темы?
Лия присела на краешек стула, стараясь держаться как можно дальше от
Дэлтона. Прокашлявшись, она приступила к делу:
— Предлагаю вам три разных варианта. Первый — это тема острова,
поскольку у нас плавучее казино.
— Дальше.
— Второй — это особняк на плантации.
Лия подалась вперед и на мгновение встретилась глазами с Дэлтоном, о чем тут
же пожалела. Дэлтон всего-навсего сменил позу, но ей показалось, что он до
нее дотронулся.
Ей стоило немалых усилий продолжать ровным тоном:
— Здесь идея такова: показать главное, чем знамениты наши края, —
южное гостеприимство.
— М-м-м, интересно, но слишком накладно. Давайте третий вариант.
Лия отстранилась, чувствуя его неудовлетворенность.
— Старинный французский замок.
— Нет, это исключено.
— На этом... все. Я хочу сказать, других идей у меня нет. — Сердце
Лии сковал холод.
— А у меня, представьте, есть. Думаю, мы должны остановиться на теме
кантри-вестерн
. Мы сделаем...
Неожиданно для него Лия поднялась со стула и, стараясь держаться с
достоинством, переспросила:
—
Мы
? Кто это
мы
, мистер Монтгомери?
— Что вам ударило в голову?
— Позвольте мне закончить, — непреклонно продолжала Лия. —
Если у вас с самого начала были вполне определенные взгляды на то, какими
должны быть клуб и казино, зачем было подписывать контракт со мной? —
Тут выдержка изменила ей. — Вы отвергаете все мои идеи. По-моему, я
впустую трачу время, а это для меня недопустимая роскошь!
Дэлтон побледнел и сощурил глаза.
Не дав ему опомниться, Лия повернулась и решительно устремилась к выходу.
Дэлтон вскочил, с грохотом опрокинув стул. Лия даже не остановилась. Она спешила унести отсюда ноги.
— Куда это вы, позвольте спросить?
— Куда угодно, лишь бы подальше от вас!
Дэлтон настиг ее одним прыжком, схватил за локоть и развернул к себе.
— Не выйдет!
Пытаясь вырваться, Лия прижалась спиной к стене и поняла, что угодила в
ловушку.
Лицо Дэлтона было прямо у нее перед глазами.
— Пожалуйста, отпустите, — едва слышно прошептала она.
— Ни за что!
Лия не успела даже отвернуться, как Дэлтон уперся руками в стену по бокам от
нее и накрыл ее рот своими губами.
Лия пыталась его оттолкнуть, но он стоял как скала. Помимо своей воли она
приоткрыла губы и почувствовала у себя во рту его язык.
Никогда в жизни она не испытывала ничего похожего на это властное нападение.
Поцелуй Дэлтона был не ласковым, но и не грубым, однако он пробудил в ней
какой-то голод, парализовал ее волю. Его уже было не остановить. К своему
ужасу, Лия почувствовала его твердую плоть. У нее подогнулись колени.
Рука Дэлтона легла ей на грудь. Только теперь Лия осознала, что происходит.
Господи, что же она делает? Что она ему позволяет?
Он не имел права прикасаться к ней. Она замужем, ее муж при смерти. Это напоминало приступ безумия.
— Не смей!
Дэлтон отшатнулся, у него вырвалось проклятие.
Лия открыла дверь и выскочила в коридор. Только здесь она остановилась,
чтобы прийти в себя. Она знала, что Дэлтон не станет ее преследовать.
Лия заметила, что в его потемневших глазах на мгновение мелькнула боль. Ей
стало ясно: у него в душе тоже поднялась буря.
Глава 25
Дэлтон молча сидел над цифрами. Что-то явно не сходилось. Он взял в банке
кредит на несколько миллионов, но документы свидетельствовали о том, что
денег почти не осталось. Черт возьми, как же он не предусмотрел возможность
перерасхода? Стоимость материалов и строительных работ возрастала с каждым
днем.
В банк больше обращаться нельзя. Дэлтон даже содрогнулся от этой мысли.
Однако он не сомневался, что банкир готов подождать, пока завещание не
вступит в силу. Все-таки имя отца служило гарантией.
На него снова нахлынула волна обжигающей ярости, когда он вспомнил об этом
человеке, который сначала произвел его на свет, а затем унизил, заставив
кровью и потом покупать то, что принадлежит ему по праву. Но гнев — плохой
советчик: он сжигает силы, которые нужны для дальнейших дел.
Дела между тем шли по намеченному плану — до того дня, когда он впервые
поцеловал Лию. Если бы кто-то сказал Дэлтону, что ему суждено потерять
голову из-за женщины — пусть даже самой прекрасной, — он бы посмеялся в
лицо этому человеку, тем более сейчас, когда слишком многое поставлено на
карту.
Но сейчас ему было не до смеха. Сейчас он терял голову от ужаса.
Рядом с Лией он чувствовал себя так, словно у него внутри бомба. Если
поджечь взрыватель, его будущее разлетится вдребезги. А если Лия узнает
правду...
Не узнает, сказал себе Дэлтон. Он об этом позаботится. До поры до времени он
будет держать свои намерения в тайне. Ей ни к чему знать, что Коти его сын,
на которого он собирается предъявить права. А там его увлечение Лией
потихоньку сойдет на нет, и можно будет действовать дальше с чистой
совестью. Хорошо, что его чувства никогда не пускают глубоких корней.
Однако не стоит переоценивать свое хладнокровие, тем более что им предстояло
провести вместе два дня в Лас-Вегасе. Наутро надо было выезжать.
Зачем раньше времени изводить себя сомнениями? Он предоставил Лие выходной,
чтобы она собралась в дорогу. И вообще, она вправе рассчитывать на отдых: ей
приходилось задерживаться в офисе, брать работу домой, а это означало, что
она отрывает себя от семьи.
Впрочем, ему меньше всего хотелось думать о ее семье — о сыне и тем более о
муже.
Скорее бы закончился весь этот фарс.
Губы Дэлтона тронула кривая усмешка. Он потянулся за карандашом и снова
углубился в подсчеты. Прошло полчаса, но дело не двигалось.
Ему было трудно сосредоточиться, в голову все время лезли посторонние мысли.
Мало того что перед ним все время маячила Лия, что его угнетали финансовые
неурядицы, — ко всему прочему ему не давал покоя назойливый Билл де
Шамп, который день ото дня проявлял все большее нетерпение.
Дэлтон бросил последний взгляд на колонки цифр, ругнулся и захлопнул папку.
На сегодня хватит. Надо пойти в спортзал — это ему всегда помогало.
Жара ударила его, как паровой молот. Даже долетавший с воды бриз не приносил
облегчения. Дэлтон ловил ртом воздух. Вдруг он заметил у тротуара автомобиль
де Шампа.
— Легок на помине, — с досадой пробормотал Дэлтон.
Де Шамп выскочил из машины и направился к нему. На расстоянии вытянутой руки
он резко остановился и осклабился.
Дэлтон едва переборол искушение врезать по этой самодовольной физиономии.
— Что опять, де Шамп? У меня нет ни времени, ни желания вступать в
разговоры.
— Ты, Монтгомери, думаешь, что дерьмо не воняет. Должен тебя огорчить:
очень даже воняет.
— Ох как ты мне осточертел.
Ухмылка де Шампа стала еще шире.
— Зачем же так грубить? Между прочим, я видел мальчонку.
По лицу Дэлтона пробежала судорога.
— Я тебе сказал...
— Мало ли что ты сказал. Мне нужны доказательства, что это твой сын.
— А больше тебе ничего не нужно?
Де Шамп сделал полшага вперед.
— Стало быть, ты не собираешься предъявлять на него права?
— Я собираюсь делать то, что сочту нужным, причем в удобное для себя
время. Зарубите это себе на носу.
Де Шамп прищурился.
— Что-то я не пойму, с какой стати ты тянешь. — Он
помолчал. — Разве что глаз положил на дамочку, но...
Ему не удалось закончить. Кулак Дэлтона обрушился на его переносицу. Де Шамп
не удержался на ногах. Сначала он изумленно смотрел в пространство, словно
не веря, что Дэлтон его ударил. Потом, дотронувшись до носа и увидев на руке
кровь, де Шамп пронзительно закричал и с трудом поднялся с тротуара.
— Ах ты, ублюдок, — прошипел он.
Дэлтон, охваченный беспредельным отвращением, повернулся и зашагал к машине.
— Ты еще обо мне услышишь! — заорал ему вслед де Шамп.
Дэлтон остановился как вкопанный и круто повернулся:
— Если тебе дорога жизнь, катись отсюда, пока цел.
— Ты за это поплатишься!
Дэлтон не счел нужным отвечать. И банкир, и де Шамп — это шакалы. Они только
и ждут, когда можно будет растащить его кости. Когда же все это кончится?
Лишь тогда, когда он через суд оформит отцовство. Коти Майкл Фрейзер —
его сын.
Почему-то от этой мысли у него сжалось сердце.
Лия не могла поверить, что летит на самолете в Лас-Вегас вместе с Дэлтоном.
Еще труднее ей было поверить, что она все еще у него работает.
Если бы он не извинился за свое поведение, она бы, конечно, уволилась. Но
она проявила себя ничем не лучше. Она до сих пор не могла себе этого
простить. Как можно было предать мужа? Как можно было оставаться на службе у
Дэлтона? Единственным оправданием служила болезнь Руфуса да еще затянувшееся
безденежье.
Нет, это всего лишь отговорки. Она решила расторгнуть контракт и даже
рассказала об этом Софи, не уточняя истинных причин.
Софи не стала ее переубеждать, хотя — это было очевидно — заподозрила, что
дело не только в придирках Дэлтона. Однако вслух она ничего не сказала.
Впрочем, Лие было безразлично постороннее мнение. Больше она не хотела
крутиться в этом беличьем колесе, пусть даже ее ждет нищета.
После разговора с Софи она не могла отделаться от мрачных мыслей. Вечером
следующего дня, когда она читала сыну сказку, раздался звонок в дверь.
— Я открою, — сказал Коти, соскакивая с ее колен.
Лия покачала головой и поспешила за ним в прихожую.
— Привет, Дэлтон! — услышала она голос сына и окаменела.
— Как жизнь, малыш?
— Нормально. Заходи, посмотришь, как я научился вести мяч!
Лия опомнилась. Больше всего ей хотелось зажать сыну рот.
— Коти, пора спать, — сухо произнесла она.
— Ну мамочка!
— Коти, я кому сказала?
Он насупился и понуро побрел прочь по коридору.
— Тебе не кажется, что ты с ним излишне строга?
Глаза Лии вспыхнули.
— Это тебя не касается.
— Допустим. И все же...
— Что тебе нужно? — резко спросила она. Невидимый обруч сдавил ей
грудь и мешал дыханию.
— Я подумал, что нам надо поговорить.
— Нам не о чем разговаривать.
— Послушай, — сказал Дэлтон, — дела идут полным ходом, я не
могу менять сотрудников на полпути. Кроме всего прочего, ты же сама
заинтересована в этой работе.
В его голосе зазвучали умоляющие нотки. Черт бы его побрал, это
недозволенный прием. Но Лия чувствовала, что вот-вот сдаст позиции.
Почувствовал это и Дэлтон. Он перешел в наступление:
— Если я пообещаю впредь не распускать руки...
Лия едва не зажала уши. Эти слова показались ей отвратительными —
беззастенчивыми и фальшивыми.
— Лия, прошу тебя, выслушай. — Голос Дэлтона выдавал внутреннее
напряжение.
Лия вцепилась пальцами в дверную ручку:
— Значит, ты считаешь, что мы сможем и впредь работать вместе?
— Вне всякого сомнения.
Она обессиленно прислонилась к дверному косяку.
— Что ж, попробуем начать сначала.
— Обещаю, ты не пожалеешь.
Эта встреча состоялась неделю назад. За прошедшие дни Лия ни разу не
раскаялась в своем решении. Они с Дэлтоном и Тони прекрасно сработались и
достигли кое-каких успехов.
Но Лия привыкла ничему не верить, особенно своему сердцу, да еще в
присутствии Дэлтона.
— Ну вот мы и на месте.
Лия с трудом вернулась мыслями к действительности. Она скосила глаза в
иллюминатор. Действительно, самолет уже скользил по бетонной полосе. Дэлтон
отстегнул ремень, и Лия последовала его примеру.
Она думала о том, как бы эта поездка не оказалась очередной ошибкой —
роковой ошибкой. Но, согласившись и дальше работать у Дэлтона, она связала
себя обязательствами. К тому же лечащий врач Руфуса дал
добро
на ее
краткий отъезд, а Софи вызвалась присмотреть за Коти.
— Ты готова?
Лия кивнула.
— Эй, у тебя такой вид, словно ты идешь на плаху, — улыбнулся
Дэлтон.
Его улыбка сбила Лию с толку, и она подумала, что выиграла лишь один бой, но
не всю войну.
— Выходим?
Лия ступила в проход и ощутила сзади себя, совсем близко, сильное тело
Дэлтона.
Будь начеку, Лия, — приказала она себе. — Будь начеку
.
День был расписан по минутам. Лию не покидало ощущение, что она без
остановки бежит в гору. Но все то время, которое было отведено на посещение
оптовых магазинов, она провела не без удовольствия.
Их с Дэлтоном принимали по-королевски. Администраторы торговых залов сбились
с ног, выкладывая перед ними ошеломляющее количество образцов: ковровые
покрытия, обивочные ткани, металлическую фурнитуру, обои — все было
выдержано в едином стиле
кантри-вестерн
.
Однако даже самые доступные товары стоили огромных денег. Лия надеялась, что
Дэлтон не стеснен в средствах, но к концу дня он становился все мрачнее. Лия
заподозрила, что финансовые затруднения все-таки дают о себе знать.
От этой мысли она сникла, однако тут же напомнила себе, что удивляться не
стоит. Ей с самого начала было известно, что Дэлтон — азартный игрок в
прямом смысле слова. Даже оставшись без единого цента, он ни за что не
подаст виду.
К тому же Лия была убеждена, что он всегда добивается своего. Вот и за нее
он держался мертвой хваткой.
А что же она сама? Как она ни гнала от себя воспоминания, ей не удавалось
забыть тот горячий, исступленный поцелуй. Помнила она и о том, что сама
этого хотела. Ну и пусть — такое было в первый и последний раз. Она
согласилась на эту поездку только потому, что все для себя решила, и тем не
менее терзалась чувством вины.
До сих пор Дэлтон вел себя безупречно: он обращался с ней вежливо, подчас
даже суховато, и это ее вполне устраивало. Вот почему она была поражена до
глубины души, когда ближе к вечеру он сказал:
— У меня для тебя есть сюрприз.
— Что-что? — изумленно переспросила Лия.
Она была уверена, что каждый из них поужинает у себя в номере, и собиралась
пораньше лечь спать. Как-никак завтра день обещал быть таким же трудным: ей
предстояло посещение еще одного оптового магазина, после чего требовалось
сопоставить цены и качество товаров, а потом оформить закупки.
Сейчас Лия ощущала только смертельную усталость. Ей хотелось одного:
удостовериться, что дома ничего не случилось, и забраться в теплую ванну.
— Я говорю, что у меня есть для тебя сюрприз, — повторил Дэлтон и
взглянул на часы. — Можно надеяться, что через час ты будешь готова?
Лия с трудом поборола раздражение:
— Готова к чему?
— Я же сказал: это сюрприз.
— А если я не люблю сюрпризы?
— Так не бывает.
— Послушай, — Лия изобразила вежливую улыбку, — спасибо, что
ты обо мне подумал, но меня совсем не обязательно развлекать. Я просто без
сил и хочу отдохнуть.
— Какая жалость. — В голосе Дэлтона звучало неподдельное
огорчение, и Лия почувствовала себя виноватой.
— Ну хорошо, говори, что ты задумал.
Его лицо озарилось неожиданной улыбкой, от которой у Лии перехватило
дыхание. Он услышал в ее словах то, чего она не произнесла вслух. На
мгновение под маской отчужденности блеснули его живые карие глаза.
Лия запретила себе встречаться с ним взглядом. Она рассматривала причудливые
тени, игравшие на залитой последними лучами солнца поверхности их столика.
— Тебе приходилось бывать в Луна-парке?
Лия подняла голову:
— В Луна-парке?
— Ну да, в Луна-парке.
Дэлтон поднес к губам высокий стакан с пивом и испытующе смотрел на Лию.
— Конечно, и не раз.
— Там здорово интересно, правда?
Лия невольно улыбнулась:
— Пожалуй. Но к чему этот разговор? Не думаешь ли ты повести меня в Луна-
парк?
— Непременно. И именно сегодня вечером.
— Ну нет, уволь.
— Оставь, пожалуйста! Ты там прекрасно отдохнешь. К тому же будет что
рассказать Коти. Он придет в восторг.
— Это само собой разумеется, но все-таки...
— Ты ничего не потеряешь!
— Разве ты не устал?
— Нисколько.
Блеск его глаз почему-то напомнил ей о сыне, тронул какие-то неведомые
струны ее души. Лия вздохнула:
— Ну хорошо, только ненадолго.
— Как скажешь. Покатаемся на каруселях, съедим чего-нибудь вкусного — и
назад, в отель.
Все это показалось Лие таким ребяческим озорством, что она почувствовала
себя чопорной старой девой из-за того, что заставила себя упрашивать. Может
быть, ей действительно нужно развеяться, отрешиться хоть ненадолго от
тяжкого груза своих мыслей.
Она поймала на себе его умоляющий взгляд.
Почему бы и нет, в конце концов? Разве нельзя позволить себе раз в жизни
вернуться в юность? Или это самообман? Вправе ли она думать о развлечениях?
Будь что будет, решила Лия. Всего один раз.
Поднявшись к себе в номер, Дэлтон усомнился в правильности своего решения.
Возможно, было бы разумнее дать ей спокойно допить минеральную воду и
пораньше лечь спать.
Что же ты делаешь, прохвост, — твердил он себе. — Чем это может
кончиться?
Положа руку на сердце, Дэлтон прекрасно понимал, чем это может кончиться.
Больше всего на свете ему хотелось немедленно лечь с ней в постель — пусть
это подло, пусть дорого ему обойдется. Он не мог забыть, как трепетали ее
губы, как напряглась ее грудь под его рукой.
Дэлтон сгорал от желания. Он знал, что облегчение принесет ему только сон.
Его раздирали противоречия. Он уже готов был набрать номер Лии и сказать,
что передумал — решил сегодня вечером поработать.
Нервно шагая взад-вперед по ковру, он проклинал собственную нерешительность.
Зачем бороться со своей страстью, когда можно использовать ее с выгодой для
себя? Если найти подход к Лие, легче будет подобраться к ребенку.
В любом случае его свободе ничто не угрожало. Мужское сердце не так-то
просто поймать в сети. Следовало только продумать дальнейшие действия —
нельзя же сблизиться с ней, а потом ни с того ни с сего исчезнуть с ее
горизонта.
Но, черт побери, ведь он всю жизнь играет в азартные игры!
— Ох, еле держусь на ногах.
— Неужели? — смеялся Дэлтон, набивая рот сахарной ватой. —
Что может быть лучше таких приключений?
Лия смотрела из окна дорогого гостиничного номера на панораму ночного
города, расцвеченную слепящими огнями.
Когда они вернулись из Луна-парка, Лия попросила Дэлтона дать ей накладные,
чтобы просмотреть их утром за завтраком. Она вовсе не планировала
подниматься к нему в номер, но, поскольку это была ее просьба, отступать
было неловко.
Поймав на себе взгляд Дэлтона, Лия сложила руки на груди, словно
отгораживаясь. Только сейчас она поняла, что совершила неразумный шаг.
— Надеюсь, ты не жалеешь о потраченном времени, — негромко
произнес Дэлтон.
Лия не заметила, как он приблизился к ней сзади, и вздрогнула от
неожиданности.
— Извини, я не хотел тебя напугать.
— Я не испугалась, — так же тихо сказала она.
— И все-таки ты трусишка: так и не отважилась прокатиться на чертовом
колесе.
Лия не ожидала услышать в его голосе шутливые нотки. Резко отвернувшись, она склонила голову набок:
— А ты — настоящий тиран, Дэлтон Монтгомери.
Он рассмеялся.
На Лию лавиной обрушились чувства. Ей захотелось дурачиться, кокетничать,
быть молодой и беззаботной. Эти желания пугали и дразнили ее.
Смех Дэлтона неожиданно умолк. В воздухе повисла какая-то тяжесть, которая
билась и пульсировала, увлекая Лию помимо ее воли.
— Лия!
Она слышала его дыхание.
Дэлтон смотрел на ее губы. Лия знала: он хочет ее поцеловать, — знала,
потому что сама хотела этого.
Но совесть обожгла ее как пламя. Надо было уходить, не медля ни минуты. Почему-
то Лия не могла пошевелиться. Нахлынувшие чувства сковали ее по рукам и
ногам.
— Лия, — снова позвал Дэлтон.
Она понимала, что ему трудно дышать. Их глаза встретились.
В окно лился лунный свет, в дальнем углу мягко горела настенная лампа. Лицо
Дэлтона казалось застывшим в ожидании, в глазах полыхал огонь.
— Ты заслуживаешь большего, Лия. Ты заслуживаешь любви.
— Нет. — Она решительно тряхнула головой. — Я замужем. Ничего
нельзя изменить.
— Разве из этого следует, что ты не имеешь права на счастье? Разве ты
обречена на одиночество, если связала свою жизнь с тяжелобольным человеком?
— Я его не предам. — Голос Лии дрогнул. — Он хороший,
добрый...
— Тебе необходимо нечто большее, чем доброта. Ты должна чувствовать,
что рядом с тобой — в тебе — есть мужчина...
Лия отшатнулась:
— Нет!
— Да. — Дэлтон смотрел на нее с мольбой.
Она хотела что-то сказать, но тут зазвонил телефон. Лия перевела дыхание.
Дэлтон вполголоса чертыхнулся и, повернувшись к ней спиной, снял трубку:
— Слушаю.
Почему-то он долго молчал, а потом приглушенно произнес:
— Я передам.
Лия, сама не зная почему, заподозрила неладное. Возможно, ей показалось, что
он говорит упавшим голосом. У нее бешено застучало сердце.
— Дэлтон, — сдавленно окликнула она.
Он обернулся с выражением муки на лице:
— Звонили... насчет твоего мужа.
Лия прижала руки к груди. У нее закружилась голова.
— Он... он умер?
— Прости, но это так.
Она шевелила губами, не произнося ни звука, и вдруг медленно осела на ковер.
— Лия! — донесся до нее возглас Дэлтона; больше она ничего не
слышала.
Через шесть месяцев Лия не могла поверить, что после смерти Руфуса прошло всего шесть месяцев.
Они тянулись словно годы. Ее жизнь изменилась и в то же время осталась
прежней.
День благодарения, Рождество, день рождения Коти, которому исполнилось шесть
лет, — все эти события будто обошли ее стороной. Она делала все, что от
нее требовалось: рано вставала, готовила сыну завтрак, отвозила его, как он
с гордостью говорил,
в настоящую школу
и ехала на работу.
Коти наконец-то стал первоклассником. Он перенес смерть отца менее
болезненно, чем опасалась Лия. Но его оберегали от тяжелых потрясений. Когда
исход болезни был предрешен, Руфус настоял, чтобы его положили в больницу,
поэтому Коти не видел предсмертных мучений отца.
Сердце Лии отогревалось только рядом с сыном. Она улыбалась, читала ему
книжки, расспрашивала о школе, окружала его любовью. Иногда ее охватывал
безумный страх потерять единственного ребенка.
Она казнила себя за поездку в Лас-Вегас. Ей следовало оставаться рядом с
Руфусом, дер
...Закладка в соц.сетях
