Жанр: Любовные романы
Наконец-то
...ил и
налил еще.
Узнал ил его Даггет? Вряд ли. В темноте он и сам бы не понял, кто перед ним, если бы
Арабелла не окликнула Тони по имени... и если бы не отметины на его жеребце. Шугар
появился в этих краях всего несколько недель назад, но большое пятно на лбу и белые длинные
"чулочки" сделали его легко запоминающимся. Лейтон не боялся, что кто-то узнает его
собственную лошадь: он ездил на быстром и неприметном гнедом коне.
И все же его не покидала тревога. Черт возьми, Даггет любит совать свой нос в чужие
дела! Скорее всего он этого так не оставит, тем более что здесь затронуты и его интересы, ведь
они с Арабеллой когда-то были помолвлены.
Лейтон чувствовал себя в относительной безопасности. Если Тони решит выяснять
отношения... что ж, он прикинется невинной овечкой - все знают, как ловко он умеет
блефовать. След от хлыста исчезнет через день-другой, а до того времен он постарается
избежать встречи с Даггетом.
Немного приободрившись, Лейтон снял свой темно-синий сюртук и небрежно бросил его
на спинку кресла. На глаза ему попались валявшиеся на полу шарф и шляпа. Он подобрал эти
вещи и запихнул их в выдвижной ящик комода, стоявшего у дальней стены. Если не считать
красной полосы на щеке - а он мог придумать с дюжину самых невинных причин,
объясняющих ее происхождение, - не было ничего, что уличало бы его в попытке ограбления.
Настроение его постепенно улучшалось. Он налил себе третью за последние пять минут
рюмку бренди и удобно вытянулся в кресле. Да, сегодня ночью ему не повезло. На и что?
Всегда можно попробовать еще раз. Правда, теперь это будет сложнее...
Стеклянные двери тихо отворились, и в комнату вошел человек в плаще. Лейтон
испуганно вздрогнул, но быстро узнал гостя и нервно усмехнулся:
- Черт возьми! Ты ходишь как привидение!
Вошедший пожал плечами, бросил свой плащ поверх сюртука Лейтона и вальяжно налил
себе рюмку бренди. Слегка взболтнув янтарную жидкость, он с наслаждением вдохнул букет и
опустился в кресло напротив Лейтона.
- Только что я стал свидетелем весьма любопытной сценки... - лениво протянул он,
прихлебывая бренди. - Рассказать?
Лейтон тревожно подобрался.
- Не надо. Меня не интересуют твои дела, - бросил он с напускным равнодушием.
- Неужели ты не хочешь узнать, что твой маскарад не остался незамеченным? - Гость
улыбнулся, увидев, как побледнел его собеседник. - Да-да. Я ехал за тобой и все видел.
Удивлен?
- Ты ехал за мной? - тупо повторил Лейтон.
- Конечно. И, как я уже сказал, твои действия произвели на меня сильное
впечатление. - (По спине Лейтона пробежал холодок). - Какую же ценность ты хотел
отобрать у мисс Монтгомери - хотел так сильно, что даже унизился до грабежа? Может, мое
письмо? Ведь ты написал дорогу к Суит-Эйкрзу на его обратной стороне, не так ли? И уже
поздравлял себя с находчивостью, радуясь, что избавился от письма? - Он неприятно
хохотнул. - Но Тони Даггет спутал тебе все карты.
Откинувшись на спинку кресла, Лейтон пробормотал:
- Не понимаю, о чем ты.
- Ах, не понимаешь?
Тон ночного гостя напугал Лейтона, и он поспешно добавил:
- Клянусь тебе - я не знаю ни о каком письме!
- Вот как? Значит, ты настолько глуп, что хотел украсть у мисс Монтгомери ее
документы и с их помощью решить свои финансовые проблемы? - Глаза его сузились от
внезапной догадки. - Или ты собирался вымогать у нее деньги за их возврат? - спросил он с
веселым удивлением.
- Не понимаю, - мрачно повторил Лейтон. - И вообще, ты ведешь себя оскорбительно.
- Поведение Тони Даггета оскорбит тебя еще больше. - Гость сделал еще один глоток
бренди. - Как ты думаешь, сколько времени ему понадобится, чтобы выйти на твой след? Ты
единственный знал, что сегодня ночью Арабелла будет на дороге одна. - Он презрительно
засмеялся, увидев лицо Лейтона. - Ты не подумал об этом? А зря. Готов поспорить, что пока
мы здесь с тобой беседуем, Тони уже собирается в твое поместье.
Лейтон понял: отпираться бесполезно. Его гость знает, кто пытался ограбить Арабеллу.
- Ну и что? - спросил он с вызовом. - Он все равно ничего не докажет.
- А ты, я вижу, дурак, - протянул гость. - Недооценивать Даггета крайне опасно. У
этого человека есть одно неприятное свойство: он умеет докапываться до чужих секретов. Ты
думаешь, он тебя не заподозрит? А кто еще, кроме тебя, мог знать, где поедет Арабелла? - Он
вздохнул. - Знаешь, приятель, ты становишься для меня обузой. Как только Тони начнет все
разнюхивать, трудно сказать, куда он зайдет в своих поисках.
Лейтон встал и порывисто налил себе еще бренди.
- С Даггетом я разберусь, - пьяно пробормотал он.
- Так же, как ты разобрался с ним прошлой ночью? - насмешливо спросил гость. -
Было глупо с твоей стороны садиться играть с ним в карты. - Он посмотрел на Лейтона
холодным пристальным взглядом и добавил: - В последнее время ты допустил целый ряд
ошибок, но самой крупной из них была попытка меня шантажировать.
- Говорю же тебе: ты ошибаешься, - стоял на своем Лейтон. - Я и не думал ни о каком
шантаже.
- А я тебе не верю! - рявкнул ночной гость. Лейтон снова приложился к рюмке с
бренди. Он слишком хорошо знал своего собеседника, видел, как тот поступал с другими... и
чувствовал себя крысой, угодившей в плен к удаву.
Примирительно вздохнув, Лейтон наконец признался:
- Ну ладно, ты прав. Я действительно пытался тебя шантажировать. Но у меня не было
выхода, - добавил он жалобно. - Я находился в отчаянном положении.
- А расписка Монтгомери? Или ее тебе показалось мало, и ты решил прибрать к рукам
еще и мои денежки?
- Когда я начал тебя шантажировать, я еще не знал, что мне удастся надуть мальчишку
Монтгомери, - угрюмо объяснил Лейтон.
- Но у тебя уже нет расписки?
Лейтон поджал губы:
- Нет.
- Итак, мы совершили полный круг и вернулись туда, откуда начали?
Лейтон молчал. Он с самого начала знал, как опасно шантажировать этого человека, но
когда к нему в руки попало письмо, решил, что игра стоит свеч. И вот результат:
предполагаемая жертва вышла на его след. Все заманчивые планы полетели к чертям! Когда-то
еще подвернется такая легкая возможность разбогатеть? Ну что ж, придется смириться с
неудачей и постараться загладить свою вину.
Видимо, его гость пришел к такому же выводу, потому что он вдруг улыбнулся и
дружелюбно сказал:
- У тебя ничего не вышло, и я готов тебя простить. Но предупреждаю: это в последний
раз! Больше ты не дождешься от меня великодушия.
У Лейтона отлегло от сердца. Ему совсем не хотелось иметь такого грозного врага.
- А теперь, - сказал гость, - давай окончательно уладим этот вопрос. Налей мне еще
бренди, и мы подумаем, как быть с Тони.
Лейтон охотно повиновался. Взяв у своего гостя пустую рюмку, он подошел к столику с
напитками и потянулся к хрустальному графину с бренди.
- Тебе больше не придется во мне сомневаться, - пообещал он. - Сознаюсь, я
поступил глупо и неблагородно.
Лейтон стоял спиной к комнате. Занятый делом, он не заметил, как гость быстро
подкрался к нему сзади, и испуганно вздрогнул, услышав его голос возле самого уха.
- Конечно. Какая жалость! - ласково пропел гость.
Лейтон не успел предотвратить то, что случилось затем. Тонкое лезвие кинжала аккуратно
скользнуло между ребрами и попало точно в сердце. Он глухо застонал, выкатил глаза и
медленно завалился на пол, расплескивая бренди из рюмки, которая так и осталась в его руке.
С удовлетворением оглядев свою работу, гость почти машинально вытер окровавленный
кинжал о выцветшую золотую штору и ловким движением убрал оружие в сапог, потом взял
рюмку из безжизненных пальцев Лейтона, допил остатки бренди и вытер рюмку о ту же штору.
Поставив ее на поднос, он внимательно огляделся по сторонам. Обыскивать комнату еще раз не
имело смысла: письма здесь не было - в этот его убедил предыдущий осмотр.
Кроме плаща - и, разумеется, бедняги Лейтона, - ничто не указывало на его пребывание
в доме. Подойдя к креслу, он надел свой плащ и, в последний раз окинув взглядом комнату,
тихо вышел во двор через стеклянные двери.
Его лошадь стояла в маленькой рощице неподалеку от главного дома. В считанные
минуты он дошел до нее, вскочил в седло и растворился в ночи.
Тони появился через полчаса. Неприятностей он не ждал, но на всякий случай был
осторожен. Серебристые лучи тонкого месяца тускло освещали главный дом и надворные
постройки. Фасад особняка тонул во мраке. Это несколько удивило Даггета: в такое время в
доме должно быть гореть хотя бы одно окно.
Только подъехав ближе, он заметил слабый свет в одной из комнат, расположенных в
задней части дома. Отлично! Лейтон наверняка там - радуется, что спас свою шкуру. Однако
прежде чем с ним встретиться, Тони хотел укрепиться в своих подозрениях.
Спешившись перед темной конюшней, он бесшумно скользнул внутрь и начал она ощупь
пробираться в кромешной тьме, двигаясь как кошка. К счастью , в некогда большой и богатой
конюшне остались всего четыре лошади. Так он и предполагал, учитывая шаткое материальное
положение Лейтона.
"Вот и отлично, - думал Тони, слушая тихое дыхание и беспокойные шорохи
животных, - иначе я провозился бы здесь всю ночь". Переходя из одного стойла в другое, он
быстрым уверенным жестом оглаживал каждого коня. Третий обитатель конюшни оправдал его
ожидания: его шкура была заскорузлой и слипшейся от засохшего слоя пены и пота. А в том
месте, где было седло, еще сохранилась влага. Сомнений больше не оставалось: совсем недавно
этот жеребец скакал во весь опор.
Взмыленный конь был не слишком весомой уликой, однако теперь Тони точно знал, что
Арабеллу пытался ограбить именно Лейтон. Снова вскочив в седло, он поскакал к дому,
привязал Шугара к декоративному кустику возле пары стеклянных дверей, из которых
пробивался неровный свет, и шагнул в комнату.
На первый взгляд она показалась ему пустой. На спинке кресла болтался небрежно
брошенный сюртук, в подсвечниках оплывали свечи. В комнате стоял странный тошнотворный
запах.
Тони замер у порога. Ему нечасто доводилось бывать вблизи мертвецов, но он сразу узнал
этот запах. Быстро подойдя к единственному месту, скрытому от его глаз - пространству за
письменным столом, - он без удивления увидел на полу труп мужчины.
Крови было мало - только маленькое пятнышко там, куда вонзился нож, - но зловещая
неподвижность тела указывала на то, что мужчина мертв. Тони осторожно перевернул труп.
Так и есть - это Лейтон! А вот и красная полоса на лице - след от хлыста Арабеллы.
Аккуратно положив труп на прежнее место, Тони оглядел комнату. Если не считать
мертвого Лейтона, здесь не было ничего необычного. Противоречивые мысли теснились у него
в голове. Конечно, следовало разбудить прислугу, но с его репутацией это было рискованно.
Злая молва уже приписала ему смерть двух жен. Если станет известно, что он первым
обнаружил убитого, то его с легкостью обвинят и в третьем злодействе.
Рассудив таким образом, Тони не стал поднимать шума и быстро уехал из Окмонта.
Он не испытывал жалости к зарезанному Лейтону. Все говорили, что этот негодяй плохо
кончит. Тони поморщился. Ту же участь половина жителей Натчеза прочила и ему самому.
Однако его беспокоило то, что убийство Лейтона было как-то связано с Арабеллой.
Лейтона убили почти сразу же после его неудачного нападения на дороге. Вряд ли это было
случайностью.
След от хлыста на лице Лейтона выдавал в нем горе-грабителя. Кроме Тони и Арабеллы,
он единственный знал, что у нее с собой документы на Гринли и что она поедет домой из
Суит-Эйкрза. Правда, про ценные бумаги знал еще адвокат Хэйт, но ему было неведомо, куда
она направляется. (Конечно, Хэйт мог проследить за Арабеллой или нанять для этой цели
кого-то другого, но это означало бы, что он сильно изменился с тех пор, как Тони его знал).
Вспомнив милейшего адвоката в очках, Тони решительно отмел идею о его причастности
к ночным событиям. Нет. Грабителем был Лейтон. Но кто же его убил? И почему?
Глава 6
Арабелла надеялась вернуться домой незамеченной, но, переступив порог, она, к своему
удивлению, увидела, что ее встречают сразу все домочадцы и слуги. Снимая шляпку, она
растерянно озирала толпу, собравшуюся посреди элегантного розово-кремового холла. Лица
этих людей были встревожены. Уж не стряслось ли какой беды? Джереми поехал в Гринли...
может, с ним что-то случилось в дороге?
Мэри торопливо обернулась на звук открывшейся двери и охнула от радости, увидев свою
падчерицу. Все как один ринулись к Арабелле и окружили ее плотным шумным кольцом. Не
успела она и глазом моргнуть, как очутилась на груди у своей мачехи.
- Дорогая моя! - взволнованно воскликнула Мэри. - Слава Богу, ты жива и здорова! Я
так за тебя волновалась! Уже давно стемнело. Где ты была?
Арабелла со стыдом поняла, что это из-за нее так переполошились все домашние.
Осторожно выпутавшись из пылких объятий Мэри, она с улыбкой оглядела взволнованные
лица. Помимо высокой и стройной мачехи, ее встречали: Сара , очень похожая на свою мать,
рассудительная Джейн и веселые озорники Джордж и Джон. Позади них переминался с ноги на
ногу дворецкий Лонес, его обычно строгое лицо расплывалось в широкой улыбке. За спиной
дворецкого маячила его жена, дородная экономка миссис Лоренс, казавшаяся еще дороднее
радом с кухаркой миссис Хикмен: несмотря на обилие вкусных блюд, которые эта женщина изо
дня в день готовила для семьи, она была худой как жердь.
Маленький Джон дернул Арабеллу за юбку.
- Белла! - крикнул он. - А Джордж сказал, что тебя съел медведь. Ты видела медведя,
Белла?
Арабелла со смехом нагнулась к мальчику и чмокнула его в розовую щечку.
- Конечно, нет! Джордж просто смеялся над тобой, - ласково сказала она.
Голубые глаза малыша торжествующе сверкнули. Он оглянулся на своего девятилетнего
братишку:
- Ага, что я тебе говорил! Белла не так глупа, чтобы угодить в лапы к медведю!
- И все-таки он мог ее съесть, - настаивал Джордж, упрямо выпятив нижнюю губу.
- Не говорите глупостей, - вмешалась Джейн. - Белла никогда не пошла бы туда, где
водятся медведи.
- Дети, дети! - ласково одернула их Мэри. - Вы можете хотя бы на минуту забыть про
медведя? Наша Белла вернулась - целая и невредима!
- Мы так за тебя переживали! - сказала Сара. Тонкие черты ее лица были озарены
сиянием больших небесно-голубых глаз. - Никто не знал, куда ты ушла. Стемнело, а ты все не
появлялась. Встревожились все, даже Лоренсы и миссис Хикмен. Мы думали, с тобой что-то
случилось. Мама уже хотела послать за дядей Ричардом, чтобы он отправился на поиски.
Арабелла обвела глазами вестибюль. Брат Мэри, Ричард Кингсли, вызывал у нее
неприязнь. Ее всегда удивляло, как такой тщеславный и хитрый человек мог быть
родственником ее милой мачехи. Она содрогнулась при мысли о том, что Ричард мог найти ее в
компании с Тони.
Пять лет назад Ричард Кингсли наиболее рьяно выступал против ее помолвки с Тони, и
она почти не сомневалась, что это именно он настроил ее отца и мачеху против Даггета,
пересказав им все те жуткие сплетни, которыми было окружено его имя. Губы Арабеллы
сложились в кривую усмешку. Впрочем, надо признать, что в большинстве своем эти сплетни
содержали немалую долю истины.
Арабелла чувствовала себя виноватой перед дорогими ей людьми.
- Простите, что причинила вам столько волнений. Я ездила по делам и задержалась. Вы
зря тревожились. В конце концов, я взрослая самостоятельная женщина, - напомнила
домочадцам Арабелла, ласково ущипнув Сару за подбородок, - а не взбалмошная девчонка,
как некоторые.
Сара засмеялась, но тут Мэри задала вопрос, которого Арабелла боялась больше всего:
- Но где же ты все-таки пропадала? Ушла из дома, никого не предупредив и даже не взяв
с собой слугу. На тебя это не похоже!
Арабелла рассчитывала вернуться домой гораздо раньше и сказать, что гуляла. Но теперь
такое объяснение не годилось.
- Все очень просто, - беспечно проговорила она, стягивая жокейские перчатки. - Мне
захотелось обсудить кое-какие вопросы с мистером Хэйтом, и я отправилась в город. Когда я
вышла от адвоката, была чудесная погода, и я решила прокатиться вдоль берега, полюбоваться
на реку. - Она засмеялась. - Можете себе представить: моя двуколка застряла на дороге!
Лошадь испугалась вспорхнувшей голубой сойки, рванулась, и колесо вклинилось между
гнилым бревном и молодым кустиком, что рос у обочины. К счастью, мне помогли добрые
люди, проезжавшие мимо. Даже не знаю, что бы я без них делала. - Арабелла почувствовала,
что совсем завралась, и остановилась. - Так что, как видите, ничего страшного со мной не
произошло. Вы напрасно беспокоились
Мэри, в характере которой не было подозрительности, сразу поверила Арабелле.
- Ты, наверное, сильно испугалась, когда твоя двуколка застряла на дороге? - участливо
спросила она падчерицу.
- Еще как испугалась! - ответила Арабелла и прощебетала, обернувшись к слугам: -
Милая миссис Хикмен, вы не могли бы принести мне что-нибудь поесть? Все, конечно, давно
поужинали, а я просто умираю с голоду!
Слуги тут же вспомнили про свои обязанности.
- Сию минуту, мисс, - сказала миссис Хикмен и поспешила на кухню.
- А я поднимусь наверх и постелю вам постель, - вызвалась миссис Лоренс
Когда обе женщины ушли, мистер Лоренс склонился в поклоне:
- Прошу вас, мисс, дайте мне ваши перчатки и шляпу. Я положу их на место.
Арабелла улыбнулась и послушно протянула дворецкому свои вещи, хотя вполне могла
убрать их сама.
- Большое спасибо. Вы все так меня балуете!
У Монтгомери служило немало англичан, что было редкостью в среде богатых
плантаторов Натчеза. Когда Уильям Монтгомери решил уехать из Англии и поселиться в
Новом Свете, почти все его слуги последовали за ним, что было неудивительно, так как
большинство из них служило этой семье в третьем и четвертом поколениях. Лоренсы и миссис
Хикмен искренне тревожились о пропавшей Арабелле, ведь она выросла у них на глазах.
Когда прислуга ушла, Арабелла вместе с остальными направилась в уютную гостиную на
втором этаже, где тихими домашними вечерами обычно собиралась семья. В этой просторной
комнате с высоким потолком хватало места для всех. Дети и взрослые устраивались в разных
уголках, не лишаясь при этом ощущения близости. Небрежно расставленная мебель была не
столько модной, сколько удобной.
Арабелла уселась на длинный диван, напротив которого, у кирпичного камина, стоял
точно такой же, и с улыбкой огляделась по сторонам. На полу валялись прутики: до того как
тревога за пропавшую Арабеллу собрала всех в вестибюле, Джордж и Джон играли в "подбери
палочку". Джейн рисовала; в дальнем конце комнаты, возле высокого окна, выходившего на
небольшой балкончик, стоял ее мольберт и лежала акварельная палитра. В кресле в шелковой
обивкой остались пяльцы с вышивкой, а рядом, на ковре веселой расцветки, лежал готический
роман английской писательницы Анны Радклиф "Удольфские тайны". Сара упражнялась в
рукоделии, а Мэри читала.
Откинувшись на спинку дивана, Арабелла спросила:
- Ну, что тут произошло, пока меня не было?
- Сегодня днем я нашел птичье гнездо, - объявил Джордж, устраиваясь на полу возле
дивана. - В нем было четыре яйца.
- Надеюсь, ты их не тронул? - строго спросила Арабелла, зная привычку Ждереми
тащить в дом самых разных зверюшек. Самым страшным было воспоминание о том, как он
выпустил в детскую малыша-скунса.
Они болтали о пустяках, и вскоре Арабелле показалось, будто она никуда и не уезжала.
Сара взяла пяльцы и принялась усердно работать иголкой, Джейн вернулась к рисованию, а
мальчики опять увлеклись игрой. Только Мэри не притрагивалась к оставленной книге.
Строго взглянув на падчерицу, она спросила:
- Скажи, пожалуйста, зачем Джереми вдруг отправился в Гринли? Сегодня утром он
зашел ко мне попрощаться, но так толком ничего и не объяснил. Сказал, что ты его
попросила...
Арабелла вздохнула. Утром, покидая Хайвью, она думала забрать свои документы у
мистера Хэйта, договориться с Лейтоном и быстренько вернуться домой, пока никто не заметил
ее отсутствия. При этом она надеялась, что у нее будет время побыть в одиночестве и
придумать какой-нибудь предлог для внезапного отъезда Джереми. Но все получилось совсем
не так, как она рассчитывала.
Мысленно прокрутив в голове и отвергнув дюжину неправдоподобных историй, она
наконец остановилась на той, что была ближе всего к истине:
- Конечно, Джереми взрослый человек и может делать все, что угодно, но, по-моему, в
последнее время он уделял слишком много времени ... нездоровым и опасным занятиям. Вот я
и решила его отвлечь: попросила, чтобы он помог мне проследить за делами в Гринли.
Мэри кивнула:
-Я так и думала. Знаешь, я тоже не в восторге от ночных развлечений Джереми, но
сказать ему об этом - значит еще больше его раззадорить. Он лишь с удвоенным рвением
начнет доказывать, какой он большой и самостоятельный. - Она ласково улыбнулась. -
Умница, Белла! Ты всегда заранее видишь беду и умеешь ее отвести. Если бы был жив твой
отец, он бы тобой гордился. Та заботишься обо всей нашей семье.
Арабелла покраснела и отвела глаза. Она любила Мэри и не хотела ее обманывать.
Впрочем, это еще цветочки. Вот когда она станет любовницей Тони, ей придется юлить,
выкручиваться, придумывать разные предлоги и отговорки, лишь бы сохранить в тайне свою
постыдную связь. Ложь станет ее второй натурой.
Однако до конца она осознала весь ужас своего положения, только уединившись в
спальне. Лежа в большой кровати, под бледно-желтым шелковым балдахином, Арабелла
поняла, что сама себя загнала в ловушку. Сегодня она солгала мачехе, а дальше будет еще
хуже...
Она с жестокой откровенностью признавалась себе в том, что у ее поступка нет
благородного оправдания. Возможно, оно было вначале, когда она хотела пожертвовать
собственным состоянием ради спасения семейных плантаций, но потом ее план изменился...
Арабелла судорожно сглотнула, вспомнив насмешливое замечание Тони: жизнь в Гринли - это
еще не нищета.
А ведь он прав. Если бы она отказалась от позорной сделки с Даггетом, ее родные
лишились бы своего богатства, а детям, когда они подрастут, пришлось бы с трудом пробивать
себе дорогу в жизни. Но речь, разумеется, не шла о том, чтобы жить на улице и клянчить у
прохожих хлебные корки. Да и Ричард наверняка помог бы своей сестре.
Арабелла поморщилась. Она скорее умрет, чем позволит этому напыщенному индюку
взять на себя заботы о содержании своей семьи. Тридцатишестилетний закоренелый холостяк,
привыкший жить только для себя, он вынужденно терпел своих племянников, а к сестре
относился с подчеркнутым презрением. Если Мэри обратится к нему за помощью, он никогда
не даст ей забыть, что она и ее дети обязаны ему своим финансовым благополучием. Деньги
станут мощным оружием в его руках, и он не погнушается им воспользоваться. Нет, она
правильно сделала, что не пошла к Ричарду Кингсли! Впрочем, ее решение стать любовницей
Тони Даггета было не менее сомнительным...
Арабалла беспокойно ворочалась в постели. Оказавшись перед выбором - либо оставить
свою семью обездоленной, либо вступить в любовную связь с человеком, который ее предал...
но к которому ее до сих пор неодолимо влекло - она с легким сердцем выбрала второе. Тони
Даггет был ее первым и единственным мужчиной. Она любила его, и любовь эта, наверное, еще
теплилась в ее душе. Словом, ей не грозило отдаться какому-нибудь омерзительному уроду...
Именно это ее и терзало.
Только с Тони она могла заключить столь низкую сделку. Как ни пыталась она обрядить
свои мотивы в благородные одежды, голая правда все равно выпирала наружу: она мечтала
вновь побывать в объятиях Даггета и охотно ухватилась за такую возможность. К ее глазам
подступили горькие слезы.
Арабелла чувствовала себя последним ничтожеством. Назвала Тони гнусной скотиной, а
сама-то ничуть не лучше. Да, она спасла Хайвью и имущество Монтгомери, но это утешало
слабо. Она пола на сделку с дьяволом... с дьяволом в образе невероятно красивого Тони
Даггета.
В среду утром Арабелла проснулась совершенно разбитой. Умывшись она быстро собрала
свои ярко-рыжие локоны в скромный пучок на затылке и надела простое платье из бежевого
муслина.
Она собиралась уехать в Гринли сразу же, как только придумает очередную отговорку для
Мэри. О Господи, сколько еще ей придется лгать?
Уныло спускаясь по широкой лестнице, она подумала, что надо сочинить что-то и для
брата. Если Джереми хотя бы заподозрит неладное, он тут же примчится в Суит-Эйкрз, требуя
крови Тони Даггета... и прольет свою собственную. О том, как мастерски Даггет владеет
шпагой и пистолетом, слагались легенды.
Когда Арабелла входила в столовую, она еще не знала, что скажет мачехе, как объяснит
ей свое внезапное желание пожить несколько дней в Гринли. Со смешанным чувством досады и
облегчения она увидела, что вся семья уже собралась и расположилась по обеим сторонам
длинного стола.
Завтрак в Хайвью обычно проходил просто, без церемоний: не было ни меню, ни строгого
расписания. Каждый приходил когда хотел, а чернокожий слуга или Лоренс передавал заказ на
кухню для миссис Хикмен. Тем не менее на буфете красного дерева всегда стоял тяжелый
серебряный кофейник с горячим кофе. Те, у кого не было времени ждать, могли подкрепиться
фруктами и свежеиспеченными бисквитами.
Арабелла поздоровалась со всеми и, не чувствуя особого аппетита, взяла тарелку с ранней
клубникой и чашечку кофе. За столом текла обычная непринужденная беседа. Джордж заявил,
что поскачет на своем пони к маленькому ручью, пересекавшему плантацию, и будет ловить
там головастиков. Маленький Джон тут же увязался за братом. Сара и Мэри задумали ехать в
Натчез - выбрать фасон и материю для бального платья Сары, а Джейн сказала, что
собирается в пятницу к своей лучшей подруге Эдит Гейл, чтобы провести несколько дней на ее
плантации.
Арабелла вполуха слушала планы домашних, пила кофе, ела клубнику и никак не могла
придумать, что бы такое соврать Мэри. Под каким предлогом уехать в Гринли, если она уже
послала туда Джереми?
- А у тебя какие п
...Закладка в соц.сетях
