Жанр: Любовные романы
Стриптиз
...е еще работала группа
экспертов. Они деловито и спокойно входили в номер и выходили из него, что-
то обсуждали и записывали в блокноты. Нейлор поставил свою машину рядом с
моей. Я взялась за ручку дверцы и взглянула на него. Он не смотрел на меня,
все его внимание было обращено на место происшествия.
— Кстати, у меня нулевая группа крови, — сказала я, — у меня
и еще примерно у сорока пяти процентов населения Земли.
— Что? — не понял Нейлор и повернулся ко мне.
— У меня нулевая группа крови, — повторила я. — Вам есть
смысл сказать об этом своей напарнице, чтобы она оставила вас в покое.
Он очень удивился, не понимая, откуда мне известно об их разговоре.
— Отношения между людьми штука сложная, — сказала я, распахивая
дверцу машины. — Скажу вам так: нельзя выиграть, если уже проиграл.
Люди как магниты, Нейлор, всегда вытягивают худшее друг из друга.
Нейлор нахмурился.
— Я считал, что магниты отталкиваются друг от друга, — отозвался
он, — только противоположности притягиваются.
— Ваша беда, Нейлор, в том, что вы слишком много думаете, —
закончила я, закрывая дверцу прежде, чем он успел ответить. Бедняга, он
сейчас, наверное, в полной растерянности. Похоже, он из тех людей, которые
считают, что достаточно выложить на стол все карты, и будет полный порядок.
А ведь чтобы отношения сложились, всего-то и надо, чтобы каждая из сторон
взглянула на себя в зеркало и сказала:
Да, я тоже не находка
. Но
представить себе Карлу Терранс признающейся, что она не находка, я никак не
могла. Их проблема, если я поняла правильно, в этом и заключалась. Карла
была слишком не уверена в себе, чтобы признать свое несовершенство, а Нейлор
— слишком честен, чтобы понять, что она просто боится. Только что с того,
что я поняла это? Разве этим поможешь Леону Корвазе или его бывшей жене?
Леон оказался в холодильнике, а Дениз исчезла. Я очень надеялась, что Дениз
не решилась взять дело в свои руки.
Глава 19
Мы с Флафи давно разобрались в наших отношениях. Она не обижалась на меня,
если я приходила домой поздно, оставляла ей достаточно еды, а маленькая
собачья дверца была в полном порядке. Когда я возвращалась в трейлер и
проходила в спальню, она уже всегда ожидала меня, уютно устроившись на
подушечке, и улыбалась.
— Знаешь, Флафи, — сказала я, раздеваясь и протягивая руку за
ночной рубашкой, — по-моему, ты здесь одна настоящая. — Мне
показалось, что Флафи утвердительно кивнула. — Знаешь, девочка, я
серьезно говорю, — продолжила я, залезая под одеяло, — на кого я
еще могу положиться хоть днем, хоть ночью?
Флафи вздохнула, очень довольная тем, как я определила ее место в своей
жизни.
— Помнишь того, кто вытащил тебе крючок из лапы?
Она внимательно посмотрела на меня, но выражение мордочки не изменилось.
— Он мертв. А Дениз? Где она? Теперь еще этот новый бармен Лайл:
отправился вызывать копов и не вернулся. Ну как на него можно полагаться?
Думаю, надежности в нем по нулям. Так что, Флафи, остаемся только ты и я
против всех остальных идиотов.
Флафи с отвращением заворчала. Я почувствовала, что веки мои словно песком
засыпает и я уже не могу заставить себя открыть глаза.
— Конечно, девочка, еще остаются Рейдин и Пат. Но, дорогуша моя, у
Рейдин мозги совсем съехали, а Пат слишком стара для таких дел. Так что
придется нам самим позаботиться о себе. Парни из клуба? Мы-то с тобой
прекрасно понимаем, Флафи, что бесплатных завтраков не бывает.
Флафи уже уснула и своим теплым дыханием согревала меня.
Мне показалось, что я проспала не более двух часов, хотя было уже далеко за
полдень. Кто-то изо всех сил колотил в дверь трейлера. Флафи разлаялась как
сумасшедшая.
— Подождите! Подождите! — крикнула я. — Иду, сейчас иду!
Флафи бросилась к двери, принюхалась и приветливо тявкнула. Судя по всему,
она знала пришедшего и хорошо относилась к нему.
— Флафи, ну поторопи же свою мамочку! — послышался из-за двери
нетерпеливый голос Пат. — Все порядочные люди уже давно на ногах!
Как только я открыла дверь, Пат буквально ввалилась внутрь, так она спешила.
От нее несло рыбой, потом и морской водой. Судя по всему, она заявилась ко
мне прямо с рыбалки, не переодевшись и не приняв душа. Ее синие глаза прямо-
таки горели, волосы растрепало ветром, они словно нимбом обрамляли ее
голову. Обычно невозмутимая, Пат была сильно взволнована, и я сразу же
забеспокоилась. Если уж Пат так разволновалась — значит, случилось что-то
действительно чрезвычайное.
— Кьяра, уж не знаю, во что ты там вляпалась, но явно во что-то
серьезное. — Она замолчала и выжидательно посмотрела на меня.
Я пошла к кофеварке, стараясь оттянуть время. Мне не хотелось, чтобы у Пат
сложилось впечатление, что я действительно в трудном положении. Ей и так
досталось со мной, разберусь со своими делами сама, не буду ее втягивать. Я
посмотрела на Флафи. Она лизала ногу Пат и настороженно принюхивалась.
Может, запах Пат напомнил ей Форт-Лодердейл и рыболовный крючок? В общем,
Флафи была явно не в восторге от этого запаха.
— Пат, о чем ты? Во что серьезное я вляпалась? — Я заполнила водой
емкость для кофе и затем осторожно перелила ее в кофеварку.
— Зубатка ты моя полосатая. У меня двое детей, каждый из которых
старше, чем ты, да и покруче тебя будет. А теперь я начинаю понимать, что
поумнее. И не надо разыгрывать со мной невинность.
Я чувствовала спиной, как ее сердитый взгляд буквально буравит меня.
— Я только пришвартовалась, а меня уже поджидал полицейский. Он хотел
расспросить о тебе.
От этих слов мое сердце забилось сильнее, мне стало не по себе. С какой стати им расспрашивать Пат?
— А, да, — отозвалась я, стараясь говорить как можно
спокойнее, — это, наверное, детектив Нейлор. Он почему-то уверен, что я
знаю, где находится Дениз. Да ты не волнуйся, он безобидный.
Пат несогласно покачала головой:
— Нет, это был не Нейлор и не та женщина, что была с ним в больнице.
Этого я никогда раньше не видела. Такой молодой, знаешь, лет двадцати пяти —
тридцати, плоская стрижка, хорошая фигура. Выглядит что надо, я бы сказала.
Господи! Это еще кто? Я быстро прокрутила в памяти место происшествия,
полицейских, понаехавших туда, затем постаралась вспомнить тех, кого видела
в полиции, но никого похожего не припомнила.
— Ну и кто же это был? — спросила я. Как я ни старалась казаться
спокойной, но почувствовала, что в голосе зазвучала тревога.
Пат протянула мне белую визитку с логотипом полицейского отделения Панама-
Сити в верхнем правом углу: Деннис Донливи.
— Держался он очень мило, сказал, что просто хочет проверить кое-какие
факты, связанные с расследованием убийства, которым они сейчас занимаются.
Спросил, что ты представляешь собой как квартиросъемщица, платишь ли вовремя
за жилье, наличными или чеком, не замечала ли я чего-нибудь необычного на
стоянке, особенно вокруг твоего трейлера. — Теперь уже Пат вовсю
старалась скрыть свое волнение. Она выдавала мне эту информацию так, будто
мило болтала о повседневных пустяках с хорошим знакомым. А ведь понимала,
что я словно на раскаленной сковородке сижу.
— Да, конечно, — я кивнула, — они хотят проверить мои
показания. Знаешь, стандартная процедура при расследовании убийства, ничего
особенного.
Наконец Пат не выдержала:
— Черт побери, Кьяра! Почему ты не сказала мне, что нашла еще одного
мертвеца? Скажи на милость, почему не пришла, не рассказала мне все, когда
вернулась из Форт-Лодердейла? — Она раскраснелась от злости, руки ее
непроизвольно сжимались в кулаки. — Знаешь, зубатка, я пытаюсь быть
тебе другом, но иногда это очень трудно. Ты отгородилась от всех стеной,
будто ожидаешь только худшего. Едешь в Форт-Лодердейл, ни привета...
— Пат, — я прервала ее, — мне показалось, что с тебя уже
хватит, неудобно доставлять тебе еще хлопоты.
Рядом зашумела кофеварка. Крепкий черный кофе начал сочиться в кофейник.
— Доставлять мне хлопоты? — разозлилась Пат. — Ты хоть
представляешь, как перепугала нас — меня и своих друзей? Теперь полиция
расспрашивает о тебе, выясняет, где ты была, когда, способна ли ты на
убийство, можешь ли быть пособником убийцы. — Пат в отчаянии покачала
головой. — Как я могу помочь тебе, если даже не знаю, что происходит?
Ситуация явно выходила из-под контроля. Я почувствовала, что опять прячусь в
свою скорлупу и толстая стена снова возвращается на место. Как бы я ни
хотела рассказать Пат все, что она так ожидала услышать, я не могла этого
сделать. Иногда от меня требовали больше, чем я могла дать.
— Пат, — заговорила я после продолжительного молчания, — ты
права, я должна была позвонить или зайти к тебе, но я просто не хотела
взваливать это на тебя. — Слова мои звучали неискренне, и Пат понимала
это, видела меня насквозь.
— Не знаю, не знаю, в этом ли дело, а может, всего лишь в твоем
эгоизме, но в любом случае я разочаровалась в тебе. Пора наконец стать
ответственной. Я тебе не мать, я твой друг. — Она не стала дожидаться
ответа, повернулась и вышла.
И словно случившегося было недостаточно, когда я подошла к окну посмотреть,
действительно ли Пат ушла или остановилась на улице в надежде, что я выйду и
окликну ее, я увидела белый полицейский автомобиль, припаркованный недалеко
от моего трейлера.
Так-так, за мной наблюдают, — отметила я. —
Значит, детектив Нейлор не очень поверил в то, что я ему рассказала, как мне
показалось вначале
.
— Что я тебе говорила, Флафи? — обратилась я к собаке. — Ведь
нас только двое, ты и я против всего остального мира.
Флафи хмуро посмотрела на меня вместо ответа.
— Ладно, ладно, — вздохнула я, — ты, конечно, права. Можно
было разыграть эту партию лучше и вести себя более ответственно. Но, Флафи,
скажи, разве тебе никогда не бывает страшно? Не бывает никогда такого
чувства, когда знаешь, что должна что-то сделать и не можешь, как во сне:
надо бежать, а ноги словно приросли к земле?
Но похоже, Флафи устала от моих вопросов. Она громко вздохнула и вышла из
комнаты, направляясь в спальню к своей любимой подушке.
— Куда бы ты ни пошла, Флафи, ты все равно со мной! — бросила я ей
вслед.
Она не ответила. Ее острые коготки звонко простучали по полу. Она была явно
не в настроении выслушивать мои размышления.
Детектив Нейлор появился в клубе за несколько минут до моего выхода на
сцену. Он мог бы прийти раньше, воспользоваться служебным входом, войти
незаметно, но я поняла, что это не его стиль. Ему доставляло удовольствие
видеть смущенные лица Винсента и Бруно. Судя по всему, он рассчитывал
застать меня врасплох. Иначе зачем было входить через главный вход, садиться
почти вплотную к сцене и просить позвать меня?
Но на этот раз я была готова к его визиту. Я рассудила так: если полиция
пошла на то, чтобы следить за мной, рано или поздно Нейлор обязательно
появится. Просто так полицейские от меня не отстанут.
Ну что ж, пусть будет
что будет
, — решила я. Прошла по коридорчику за сценой и вышла в зал.
Нейлор сидел, хмуро уставившись на стакан с содовой, стоящий перед ним на
столе. На сцене выступала одна из новеньких девушек. В зале явно
чувствовалось напряжение, вызванное присутствием представителя закона. Я
заметила, что Винсент снова переполошился. Он чуть замедлил шаг, когда
проходил мимо меня. Он явно спешил к себе в кабинет, где у него было двойное
зеркало, через которое он мог наблюдать за всем, что делается в зале.
— Избавься от него, Кьяра, — почти приказал он.
Как же, легко сказать!
— подумала я, направляясь к столику Нейлора.
Подойдя, я выдвинула стул, ожидая, что детектив поднимет на меня глаза.
Когда он все же взглянул на меня, я медленно села, развернув стул задом
наперед, и обняла спинку руками.
. — Я польщена вашим вниманием, детектив. Если вам так хочется
посмотреть мой номер, можно было позвонить и спросить, когда мое
выступление. Но зачем же посылать своих ребят следить за мной?
Нейлор не сводил с меня глаз. Прежде чем заговорить, он внимательно оглядел
мой черный блестящий костюм, отделанный золотом.
— Кьяра, по-моему, вы не понимаете всей сложности положения! —
воскликнул он.
— Вы правы, Джон, — отозвалась я, сознательно обращаясь к нему по
имени. Попробую поиграть в эту игру. — Как я могу серьезно относиться к
тому, что вы тратите на меня все свое время, следите за мной и не хотите
прислушаться к тому, что я говорю вам о Дениз. Мне нечего скрывать, Джон,
ищите что хотите.
Нейлор повернулся к сцене и наблюдал, как Мэри снимает лиф. Он подмечал все
детали, но смотрел на нее так, как ученый в лаборатории смотрит на малейшие
движения яркой тропической рыбки. Выступление его не заводило, он весь был
поглощен своими мыслями.
— Мисс Лаватини, быть может, вы не знаете, как работает отдел убийств в
этом городе? — Нейлор подвинулся ко мне, буравя глазами. — Когда в
Панама-Сити случаются убийства, а случается это примерно восемь раз в год,
мы забываем обо всех своих делах. В расследовании принимают участие все,
абсолютно все. Мы собираем огромную команду, проверяем абсолютно всех,
отрабатываем малейшие версии, достойные внимания.
Я попыталась сделать вид, что ничуть не испугалась. Он продолжал:
— Сейчас в нашем расследовании вы — главная фигура. Это означает, что
мы будем проверять все стороны вашей жизни, мы будем разговаривать с вашими
друзьями, членами вашей семьи, с вашими коллегами по работе. Когда мы
закончим, мы будем знать вас лучше, чем вы знаете себя. — Он наклонился
ко мне совсем близко и перешел на шепот. От Нейлора пахло мятой и
кокой. — Вы уверены, что хотите, чтобы вашу жизнь рассматривали под
микроскопом?
Мне захотелось выцарапать ему глаза. Господи! Чего мне стоило не влепить ему
пощечину!
Нейлор чуть заметно улыбнулся.
— Видите, насколько хорошо я знаю вас, Кьяра? — негромко спросил
он. — Настолько хорошо, что знаю, как вам сейчас хочется ударить меня.
Можете попробовать. В трудные моменты вы всегда прибегаете к решительным
мерам. Я даже знаю о том, что на прошлой неделе вы ударили байкера так, что
разбили ему нос.
В ушах у меня звенело, к голове прилила кровь. Я почувствовала, что краснею.
— Может, Леон Корвазе загнал вас в угол? Может, это вы с ним
разделались? Я пока не знаю наверняка, но через несколько часов буду знать
точно.
Он медленно отодвинул стул, встал, посмотрел на меня сверху вниз, потом
наклонился ко мне, упершись руками в стол так, что цобелели костяшки
пальцев.
— Каждый раз, когда вы будете меня видеть, Кьяра, мне будет известно о
вас немного больше. Если у вас есть что-то, о чем вы не хотите рассказать
сейчас, что-то, о чем вам бы не хотелось, чтобы мы узнали сами, постарайтесь
найти меня прежде, чем я приду к вам. — Он бросил на стол свою
визитку. — Самой рассказывать гораздо легче.
Он исчез прежде, чем я решилась поднять глаза. Сукин сын! Да кто он такой! Я
еще какое-то время сидела неподвижно, стараясь взять себя в руки.
Надо
успокоиться, успокоиться, — твердила я себе. — Это обычные
полицейские приемы. Не станет он на самом деле копаться в моей жизни
. Я
переехала в Панама-Сити, чтобы избавиться от своего прошлого, а не для того,
чтобы в нем копались. Да и что на самом деле они могут узнать? Уголовного
прошлого у меня не было. Только вот я регулярно смотрела передачу
60 минут
и другие новостные программы и потому прекрасно знала, что о каждом из нас
можно выведать практически все. Для этого нужен только компьютер. И тогда
можно выяснить даже, какой туалетной бумагой ты пользовался в 1968 году.
— Кьяра, с тобой все в порядке?
Этот голос ворвался в мои мысли и вернул меня к действительности. Лайл!
— Что случилось прошлой ночью, ковбой? Мог бы вернуться и проверить, а
вдруг меня прибили те, кто кокнул бывшего мужа Дениз? — хмуро
поинтересовалась я.
Лайл смутился. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, в ковбойских сапожках
из змеиной кожи, и теребил край шляпы.
— Да я... вроде того... — забормотал он, — вроде как мне не
хочется с полицией встречаться.
— Вроде как не хочется с полицией встречаться? Что это значит, Лайл?
Лайл торопливо посмотрел по сторонам, оглядывая ближайшие столики в надежде,
что посетители не услышали моих слов. Но мне было плевать, слышат нас или
нет. Он оставил меня одну разбираться с мертвецом и с полицией. Я хотела
услышать его объяснения.
— Если не возражаешь, давай поговорим об этом чуть позже, у тебя номер
через несколько минут, а меня мистер Гамбуццо не погладит по головке, если я
сейчас же не вернусь в бар. И потом, здесь не самое подходящее место, чтобы
обсуждать такие дела.
Так долго Лайл при мне еще никогда не говорил. Конечно, ему не хотелось
связываться с полицейскими, в этом не было ничего удивительного. Все, с кем
мне пришлось в эти дни иметь дело, не хотели связываться с полицией. А уж
после моей встречи с глазу на глаз с детективом Нейлором я очень хорошо
понимала это общее настроение.
— Конечно, конечно, — отозвалась я, — расскажешь обо всем
этом позже. Ведь я — всепонимающая танцовщица, всегда готовая выслушать
любое объяснение того, что случилось и почему никто не виноват, что все и
всегда собирались позвонить, клялись быть рядом, но... так уж получилось...
вмешалась судьба, в общем, они не могли...
Должно быть, Лайл почувствовал мой скептицизм.
— Кьяра, я действительно хочу поговорить об этом, но только не сейчас.
Давай поговорим, когда закроется клуб.
Я посмотрела в его большие карие глаза и подумала, что он говорит искренне,
да только я уже знала, что в людях разбираюсь плохо. Флафи вот действительно
искренняя, Арло тоже был искренним. Мужчины, конечно, те же собаки, но это
еще не значит, что они искренние.
— Не знаю, Лайл, надо идти готовиться к номеру, да и у бара вон сколько
собралось клиентов. Посмотрю, как буду чувствовать себя после работы, ладно?
Я не стала дожидаться ответа. Что касается меня, ничто сейчас не имело
значения. Человечество сжимало свое кольцо вокруг меня слишком быстро, а мне
нужно пространство. Танец был наилучшим выходом, потому что когда я
танцевала, некоторая часть человечества сидела в зале и никак не могла до
меня дотянуться.
Не успела я дойти до гримерной, как меня остановил Винсент. Он вышел из
кабинета и помахал рукой, чтобы я зашла к нему.
— Кьяра, — раздраженно сказал он, — у тебя проблема.
Господи! Да они что, сговорились, что ли? Выбрали время!
— Винсент, я могу справиться со всеми своими проблемами.
— Дай Бог, чтобы это было так. Но здесь кругом полицейские. У меня на
стоянке стоит полицейская машина с двумя детективами. По-моему, ты уже по
уши в дерьме, и все из-за Дениз.
Я хотела перебить его, но он говорил не останавливаясь.
— Я знаю, что она твоя подруга, что ты не можешь ее найти. А тебе
никогда не приходило в голову, что она, возможно, не хочет, чтобы ее
нашли? — Винсент задал этот вопрос не для того, чтобы услышать мой
ответ. — Не мне объяснять тебе, что у нас за бизнес. Тебе не приходило
в голову, что ты очень многого о Дениз не знаешь? И никогда не узнаешь. Я не
могу позволить, чтобы у клуба все время вертелись полицейские и наблюдали за
входом. Это вредит бизнесу. Поэтому, дорогая, так: или ты избавишься от
полицейских, или тебе придется уйти.
— Винсент, не надо так раздувать. Ведь я же твой главный номер. Да меня
хоть завтра возьмут в
Шоу энд тейл
, а с чем ты останешься? — Я сама
понимала всю зыбкость своих доводов.
— Кьяра, каким бы ни был твой номер, но если нет клиентов... Даю тебе
время до выходных, избавься от полицейских. Мне очень не хочется
расставаться с тобой, но бизнес есть бизнес.
Я поняла, что Винсент не отступит. Он стоял за своим видавшим виды
письменным столом, в его очках отражались блестки моего костюма. Челюсть у
него дергалась, но для себя он все уже решил: или я избавлюсь от полицейских
у себя на хвосте, или я потеряю работу. А если у меня на хвосте будут сидеть
полицейские, кто меня возьмет?
Я была слишком зла, чтобы спорить с Винсентом. Да и что толку? Если честно,
он прав. Представители закона и экзотические танцы как-то не очень
сочетаются ни друг с другом, ни с клиентами, ни с танцовщицами. Любым
способом надо избавиться от полицейских. Если я этого не сделаю, то мы с
Флафи опять окажемся на улице без работы и без всякой надежды ее найти. И
существует только один способ изменить ситуацию: если я не знаю, где
находится Дениз, то любым способом должна выяснить, кто убил Леона Корвазе.
Я ни о чем не думала, просто отдалась во власть воспоминаний. Тело мое
двигалось в такт с музыкой, подавляя ум и пробуждая желание у каждого в
клубе. Звучала старая мелодия Бонн Рейта
Люби меня, как мужчина
. Синие и
красные лучи прожекторов метались по залу, еще больше распаляя и без того
возбужденную публику.
Отец узнал о том, что я танцую в клубе, вскоре после того как мне
исполнилось девятнадцать. В то лето я ушла из дому. На пару с танцовщицей из
небольшого дешевого клуба, где я тогда работала, мы сняли квартирку. Клуб
располагался в Аппер-Дарби, штат Пенсильвания. Я ушла из дому, чтобы мои
родители не узнали, чем их дочь зарабатывает на жизнь. Я была уверена, как
только это случится, поднимется настоящий тарарам, поэтому старалась по
возможности оттянуть неизбежное. Район Аппер-Дарби представляет собой
пригород Филадельфии. Основное его население — рабочие. Я начала выступать в
клубе, который стоял лишь на ступеньку выше байкеровского бара, прикинув,
что здесь вряд ли появятся те, с кем знакомы мои родители. Но разумеется,
ошиблась. Слух дошел до отца, когда я еще и двух месяцев не проработала.
Слава Богу, у отца хватило такта не появиться прямо в клубе. Однажды днем он
пришел без предварительного звонка ко мне домой.
Я открыла дверь, увидела его и сразу поняла, что он все знает. Он смотрел на
меня так, будто никогда раньше меня не видел, а потом заплакал, стоял молча,
и только слезы текли у него по щекам. Я никогда не видела раньше, чтобы отец
плакал.
— Почему, Кьяра? — спросил он. В его голосе не было гнева, только
разочарование. От этого мне стало еще хуже.
— Отец, — сказала я, взяла его за руку, провела в квартиру и
закрыла дверь. — Это не то, что ты думаешь.
— Это не то, о чем я спросил, — ответил он. — Я спросил,
почему ты не сказала мне? Почему ты решила вот так, тайком, бежать из дому и
скрывать от нас, чем ты занимаешься? Именно это неправильно, дорогая моя. Из
этого следует, что ты стыдишься своего ремесла.
Теперь настала очередь расплакаться мне. Мы сидели на кухне вдвоем и
плакали. Я пыталась объяснить отцу, почему выбрала это занятие.
— Отец, вы с мамой всегда приучали нас, чтобы мы все делали хорошо,
чтобы мы были довольны собой. Джон и все остальные с самого начала знали,
кем хотят быть, когда вырастут. Они хотели быть пожарными, как ты, или
полицейскими, а я не знала. Но зато я знала, что мне хочется чего-нибудь
необычного.
Отец внимательно слушал, словно пытался исправить то, что раньше ко мне не
прислушивался и в результате упустил что-то важное.
— Ты же знаешь, я не любила школу, хотя училась неплохо. Но гораздо
больше я узнала из книг, которые прочитала. После школы я испробовала разную
работу, но нигде долго не задерживалась. Мне быстро надоедало делать одно и
то же, день за днем, за гроши. Мне нужно было что-то другое, необычное, где
все зависело бы только от меня.
Отец кивал, соглашаясь, и я понимала почему. В этом мы с ним были очень
схожи. Именно поэтому он стал пожарным. Он тушил пожары, а я эти пожары
разжигала.
— Кьяра, ну почему же ты нам не сказала?
— Как-то я и еще несколько девушек были на вечеринке в одном из
...Закладка в соц.сетях
