Жанр: Любовные романы
Стриптиз
...акие-то
движения, а в голове у меня все время звучали слова Нейлора, которые он
произнес, прежде чем уйти. Почему Дениз не сказала, что отсидела два года?
Дениз стояла ко мне спиной, избегая смотреть в мою сторону. Я медленно сняла
чулок и помахала им над головой. Так просто Дениз это не сойдет, мы еще
поговорим.
Глава 7
Дениз вставляла ключ в дверцу своей машины, когда я подошла к ней сзади.
— А я-то думала, что ты честный человек, — начала я, — но за
последние двадцать четыре часа у меня возникли в этом сомнения.
Когда Дениз обернулась, я увидела, что она плачет.
— Этот идиот коп тебе уже все рассказал, да? — спросила она сквозь
слезы.
— А ты что, сомневалась? — отозвалась я.
Она опустила голову, по ее лицу текли слезы. На стоянке было темно и пусто.
Все клиенты уже разъехались, и только уборщики наводили порядок.
— Даже не знаю, почему я тебе не рассказала, — плача, проговорила
Дениз. — Наверное, просто так, без всякой задней мысли. Знаешь, мне
очень нужна была чья-то помощь. Я просто побоялась, что, если расскажу, ты
не станешь мне помогать.
— Слабое оправдание, — заметила я. — Ты же знаешь меня,
Дениз. Разве я такая? Давай выкладывай все до конца.
Дениз прислонилась к машине. Неделю назад, глядя на нее, я бы сказала, что
она потрясающая девушка. С ней весело, не соскучишься. Конечно, бывали какие-
то темы, которые она обходила и куда она никого не пускала. Да, это в ней
было. Если речь заходила о том, о чем ей не хотелось говорить, глаза у нее
сразу становились будто стеклянные и она тут же старалась перевести разговор
в другое русло. Чаще всего на Арло, это была удобная тема. Черт побери, мы
работаем в ночном клубе, и, несмотря на то что
Тиффани
один из лучших в
своем роде, все равно в жизни мы отшельники. У всех нас есть свои запретные
темы, свои секреты. Вы думаете, я всем рассказываю, что читаю книжки, что
хочу быть писателем или художником? Ничего подобного. За это меня живьем бы
съели. Поэтому я говорю просто и откровенно: мне ни от кого ничего не нужно.
Каждый работает в
Тиффани
по своей причине. Мы здесь не монахини и пришли
сюда не из высших соображений, нам всем нужны деньги. А в
Тиффани
их можно
заработать, вот мы здесь и остались.
— Я никому не рассказываю, что отсидела, — начала Дениз. —
Что, если Винсент узнает и уволит меня? Знаешь, каждый раз, когда он
подходит и заговаривает, у меня сердце в пятки уходит. Я понимаю, что рано
или поздно он все равно узнает и тогда выгонит меня, но мне так нужна была
работа.
— Спустись на землю, Дениз. Половина девушек, которые работают в
Тиффани
, сидели за что-то. Знаешь, ведь от тюрьмы никто не застрахован.
—
Тиффани
— отличный клуб. — Дениз покачала головой. —
Винсент хорошо платит. Он действительно старается сделать свой клуб
классным. Я была уверена, что он не возьмет меня, если узнает правду. —
Она опять покачала головой. В этом жесте чувствовалось отвращение к
себе. — Ты думаешь, я не пробовала устроиться в другие места, прежде
чем пришла в клуб? Ну и что? Получала любые предложения, но только не
работу.
Что ж, по-своему она права. Винсент Гамбуццо вполне мог позволить себе не
брать барменшу с тюремным прошлым. Другое дело танцовщицы. Если они
талантливы и имеют хорошие внешние данные, какая разница, сидели они или
нет. В конце концов, деньги платят за хорошие сиськи и задницы, а не за
моральный облик.
— Ладно, выкладывай, за что ты сидела? — спросила я.
— Хранение и распространение наркотиков, — еле слышно ответила
Дениз.
Я растерялась.
— Но почему тебе дали два года, тебя же взяли первый раз?
— Верно, но я была женой Леона Корвазе. Понимаешь, на суде они из этого
такое раздули, что у меня не осталось ни малейшей надежды. Леону дали
двадцать пять лет за перевозку наркотиков. У него это был тоже первый арест.
Я ничего не понимала. С моей точки зрения, Дениз была жертвой, но судьи,
очевидно, посчитали иначе. Дениз заглянула в машину и что-то поискала на
заднем сиденье.
— Ты что ищешь? — спросила я.
— Вот это, — ответила она тихо и вытащила бутылку текилы. —
Хочешь?
— Когда я отказывалась от текилы?
Дениз отлично меня знала. Она присела на бампер своего старенького
фольксвагена
и открутила крышку на бутылке. Я подошла и села рядом. Ночь
наша явно затягивалась.
— Послушай, — сказала я, сделав большой глоток, — что за
красотка была с Нейлором?
Дениз, в свою очередь, сделала большой глоток и чуть не поперхнулась. Я
похлопала ее по спине. Знаю, говорят, что не помогает, но мне самой по
крайней мере стало легче.
— Достаточно, — пробормотала Дениз, переставая кашлять. Она опять
протянула мне бутылку. — Ты что, не знаешь?
— Если б знала, не спрашивала.
У меня внутри стало тепло и хорошо. Может, ночь будет и не такая
отвратительная.
— Это специальный агент, ее прислали из южной Флориды. Она работает с
Нейлором. По-моему, ее зовут Карла Терранс. Не смотри, что она такая
красотка. Она задавала мне вопросы прошлой ночью в участке, и свое дело она
знает, скажу я тебе. Она была страшно зла на Нейлора за то, что он ее из
постели вытащил.
Я сделала еще глоток текилы и вернула бутылку Дениз.
— Как ты думаешь, между ними есть что-нибудь? — спросила я. Глупый
вопрос, но мы все глупеем, когда выпьем.
Дениз вытерла губы тыльной стороной ладони и рассмеялась:
— Сомневаюсь. А ты что, интересуешься?
— Осторожнее на поворотах, — ответила я. — Ты же знаешь, он
не мой тип. Кстати, о типах, — я сменила тему, — у вас с Фрэнки
серьезно?
— Не знаю. Что-то в нем есть. — У Дениз был явно смущенный вид.
— Что в нем есть? — рассмеялась я. — Есть татуировка с его
именем на руке на случай, если отключится. Тебя что, это заводит?
Дениз мои слова не понравились.
— Той ночью он был пьян и очень жалеет о том, что случилось... — Дениз
помолчала и сделала еще глоток. — Я знаю только, что он не похож на
Леона. Он очень добрый и нежный со мной. И он очень любит Арло.
Вспомнив об Арло, Дениз снова заплакала. Она сидела еще некоторое время,
плача и прикладываясь к бутылке. В Дениз было что-то удивительно детское,
беззащитное. Хотелось помочь ей, поддержать ее. Наверное, Фрэнки увидел в
ней то же самое. По крайней мере хочется на это надеяться. Потому что
девушки, подобные Дениз, с широко раскрытыми сердцами, всегда попадают в какие-
нибудь истории. Я надеялась, что Фрэнки хорошо с ней обращается и держит
подальше от своих друзей. И еще я надеялась, что их роман продлится недолго.
Такая жизнь не для Дениз. Если она рассчитывает приручить его, то явно
ошибается. В жизни я встречала много таких, как Фрэнки. И знала, что Фрэнки
уже ничто не изменит.
— Арло похитили, — захныкала Дениз. Я поняла, что она совсем
опьянела. — Он никогда больше не вернется. Он один только любил меня, а
теперь и его не стало.
Она положила голову мне на плечо, и именно это, наверное, спасло ей жизнь,
потому что в этот самый момент заднее стекло ее машины пробила пуля, и во
все стороны посыпались осколки. Я до смерти перепугалась.
Дениз завопила, и я резко потянула ее вниз, на землю. Гравий впивался мне в
колени и ладони, но я упорно ползла в сторону от машины. Выстрел был сделан
со стороны Томас-драйв. Дениз продолжала кричать.
— Заткнись, Дениз, — прошипела я. — Ты что, хочешь, чтобы нас
пристрелили?
Высунув голову из-за машины, я увидела у входа в клуб длинный белый
автомобиль с тонированными стеклами. Левое заднее стекло было немного
приспущено. Я быстро спряталась за машину, раздался еще один выстрел. Но
похоже, стрелявший нас уже не видел и палил наугад. Дениз дрожала как
осиновый лист.
— Ладно, — прошептала я, поглядывая на свой черный
трансамерикэн
, — сделаем так: отползем к моей машине, а потом
потихоньку залезем в нее и постараемся смыться.
— Как? — продолжала хныкать Дениз с растерянным видом.
— Проскочим через выезд.
— Ой, меня сейчас стошнит, — простонала она.
— Как хочешь, — прошептала я в ответ. — Можешь здесь блевать,
и тогда тебе мозги выбьют, или давай пошевеливайся-и мы выберемся отсюда.
Поступай как знаешь.
Дениз поползла за мной. Раздался еще один выстрел, и пуля взвизгнула в
нескольких футах от того места, где мы только что были.
Когда мы доползли до моей машины, я осторожно открыла дверцу и пролезла к
рулю. Дениз последовала за мной.
Мы тяжело дышали. Я достала ключи. В этот момент задняя дверь клуба
неожиданно широко распахнулась, и в проеме появился Бруно с пистолетом в
руках.
— Эй! — крикнул он. Его голос громким эхом отозвался в
темноте. — Какого черта ты здесь делаешь? — Он воспользовался
дверью как щитом и прицелился в белый автомобиль. Прогремел выстрел, машина
сорвалась с места. Когда она проносилась мимо нас, я заметила в приоткрытом
окне серую лапку и бело-черную собачью морду.
Это был Арло! Я моментально завела мотор и рванула за белым автомобилем.
— Кьяра! — дико закричала Дениз. — Что ты делаешь?
Я нажала на акселератор. Машина подпрыгнула на кромке тротуара и понеслась
по Томас-драйв. Белая машина свернула на боковую улицу, мы за ней.
Промчались мимо гольф-клуба на восток по боковым улицам, все дальше и дальше
от пляжей.
— Знаешь, по-моему, я что-то видела. И потом, ты думаешь, я позволю каким-
то подонкам себя испугать и дам им вот так смыться?
Дениз не знала, за что держаться. Ее бросало во все стороны.
— Да, да, я так думаю! Я думаю, это называется
спасти свою
задницу
, — кричала она, — а то, что ты делаешь, называется
самоубийством.
Она права. Если в машине ее бывший муж или кто-то из его подельников, с моей
стороны чистое сумасшествие преследовать их. Но что, если я видела
действительно Арло? Конечно, соображала я не очень ясно, да и плана действий
у меня не было. Я не представляла, что буду делать, если в машине впрямь
Арло. Но в тот момент ничто не могло меня остановить.
Мы висели у них на хвосте. Объезжали машины, не обращали внимания на красный
сигнал светофоров, промчались по мосту, который соединяет пляжи и город.
Белый автомобиль пронесся мимо патрульного участка, затем мимо местного
колледжа. Водитель старался оторваться от нас. Мы въехали на Харрисон-авеню.
Преследуемая машина сделала серию резких поворотов внутри жилого квартала.
Дениз что-то кричала, но я не обращала на нее внимания. Я следила только за
дорогой. Белая машина промчалась мимо начальной школы
Патерсон
. Я
понимала, что ее водитель старался избегать полицейских постов и людных
мест. Кто бы ни сидел за рулем, он точно был большим любителем компьютерных
гонок. Мы пронеслись по шоссе № 98 и неожиданно оказались на мосту Дюпон.
Затем на скорости не менее восьмидесяти пяти миль в час проехали военно-
воздушную базу
Тиндол
и теперь направлялись в сторону пляжа. Я была
уверена, что нас уже давно заметили полицейские. Дорога была ровная и
пустая, по обе стороны обсаженная соснами. В четыре утра движения, конечно,
никакого не было, мы промчались всего лишь мимо пары машин. Дениз мертвой
хваткой вцепилась в сиденье.
— Кьяра, Бог с ними! Если там люди Леона, ты даже не представляешь, что
нас ждет!
— Не могу! — крикнула я, не отрывая глаз от дороги. Выпитая мной
текила давно уже выветрилась. — Дениз, по-моему, в машине был Арло.
Дениз наклонилась вперед и попыталась рассмотреть что-то в машине, несшейся
перед нами.
— Арло? Не может быть!
Впереди маячил грузовик, груженный сосновыми бревнами. Он довольно медленно
катил по шоссе. Белый автомобиль обогнал его. Я тоже начала обгон, и уже
почти закончила маневр, когда заметила белую машину. Она пристроилась перед
самым грузовиком. В этот момент ее водитель резко нажал на тормоза. Водитель
грузовика мгновенно отреагировал, но он не видел мою машину. Он взял влево,
и мой
трансамерикэн
швырнуло в воздух раньше, чем я успела что-то
сообразить. Последнее, что я слышала, был крик Дениз.
Кто-то пел, совсем тихо, но я могла разобрать слова.
Мы стоим на улице, мы страшно голодные.
Откройте дверь, впустите нас.
Аллилуйя, я бродяга, аллилуйя, я бродяга.
Аллилуйя, подайте нам что-нибудь, верните нас к жизни.
Глаза мои были закрыты, но я все равно чувствовала яркий белый свет.
— Ну давай, зубатка моя полосатая, — прошептал голос, —
просыпайся, посмотри, кого я привела к тебе.
Послышалось жалобное поскуливание, и кто-то принялся тыкаться холодным
мокрым носом мне в ладонь. Флафи! Я попыталась проснуться и открыть глаза,
однако веки были тяжелы, как стальные двери. Все же я с трудом приоткрыла
их, и мне тут же захотелось загородиться от яркого солнца, но пошевелить
рукой не было сил.
— Ну вот, наконец, — услышала я знакомый и довольный голос. Весьма
дородная фигура склонилась надо мной. Конечно, Пат.
— Пат, — прошептала я потрескавшимися губами. — Это Флафи?
Флафи радостно виляла хвостиком рядом со мной. Она лизала мне шею,
подбородок.
Где я, черт побери? И что здесь делает моя подруга Пат?
— Флафи так просилась. — Пат вдруг замолчала. — Знаешь, я
просто не смогла оставить ее дома после всего, что ей пришлось
вынести. — Она говорила, будто укоряя меня.
— А что произошло? — Я попыталась вспомнить, но не смогла.
— Если верить газетам — а все, что я знаю, я знаю только из них, —
ты неслась по дороге. Машина разбилась, пострадали еще два человека:
пассажирка, которая была с тобой, и водитель грузовика. Водитель
грузовика... — Она замолчала, очевидно, посчитав, что сказала вполне
достаточно.
Наконец я смогла сфокусировать взгляд на Пат. Ее белоснежные волосы резко
контрастировали с загорелой, покрытой морщинками кожей и ярко-синими
глазами, в которых сейчас читалась тревога. Пат была капитаном яхты, которую
нанимали для рыбной ловли. У нее я снимала трейлер, и она была моим другом.
Думаю, она относилась ко мне как к дочери, которой у нее никогда не было.
Меня это устраивало, особенно сейчас. В другое время я принялась бы спорить
и убеждать ее, что я уже вполне взрослая, с чем она всегда не соглашалась.
Похоже, сейчас она выигрывала в споре.
Постепенно память возвращалась ко мне, и я вспоминала, что случилось.
Потихоньку осмотревшись, я поняла, что нахожусь в больнице. Затем
сосредоточилась на себе и проверила, все ли у меня цело. Правая рука от
плеча до локтя перевязана, тело болит, но, слава Богу, все на месте и
работает.
— Пат, — слабым голосом произнесла я, пытаясь сесть, — я не
неслась. Я преследовала людей в белом автомобиле, которые пытались убить
меня и Дениз. Они резко затормозили перед самым грузовиком, водитель
грузовика успел отреагировать, но не заметил нашу машину. Он-то нас и задел.
Пат с тревогой уставилась на меня. Я не могла рассказать ей об Арло. Вдруг
она решит, что отвечает за меня, и обо всем доложит копам?
— Знаешь, газеты ничего не пишут про белый автомобиль. Там только
сказано, что ты пыталась обогнать грузовик, но не справилась с
управлением. — Пат явно мне не верила.
— Спроси у Дениз, — запротестовала я, — спроси у водителя
грузовика.
Флафи почувствовала мое беспокойство и тихонько зарычала.
— Не могу я спросить водителя грузовика, зубатка ты моя полосатая. Он в
коме, и врачи не знают, выкарабкается ли он, — вздохнула Пат.
Сердце мое тревожно забилось. Мне обязательно надо выбраться отсюда.
— А Дениз, как она?
Пат нахмурилась:
— Это девушка, которая была с тобой в машине?
Я слабо кивнула.
— Ей оказали помощь и отпустили, у нее только синяки и порезы.
Слава Богу, — подумала я. — Значит, скоро она появится здесь, и
тогда мы решим, что делать дальше
.
Пат поднялась и взяла свою огромную сумку. Вид у нее был измученный,
двигалась она медленно. Просто не могу представить себе, как она пять дней в
неделю возит туристов на рыбную ловлю. Помощник у нее есть, конечно, но
работа, я вам скажу, не из легких.
— Пат, сколько я уже здесь?
Она опять нахмурилась.
— Два дня. У тебя сотрясение мозга, может, даже черепная травма.
Сказали, что, когда опухоль спадет, ты проснешься.
— Пат, мне надо выбраться отсюда. Где моя одежда? Ты не знаешь? —
Я попыталась встать с кровати, но подруга осторожно уложила меня назад.
Ощущение было такое, будто в голове взорвалась бомба и все вокруг меня в
искрах. Боль была жуткая.
— Ты никуда не пойдешь, пока тебя не отпустят, — донесся словно
издалека решительный голос Пат, она не шутила. — Одежда твоя пришла в
полную негодность, завтра я принесу тебе что-нибудь. А теперь, —
сказала она, поправляя одеяло, — мне надо забрать отсюда Флафи, пока ее
не увидели и нас не прогнали. — Она взяла Флафи и бесцеремонно
запихнула ее в свою огромную сумку. Собака заскулила, но поняла, что лучше
молчать. Она знала, на чьей стороне сила.
— Пат, правда, — начала я, — кто-то пытался застрелить нас с
Дениз. Я не хочу, чтобы это им сошло с рук. — Голос мой напоминал
кваканье лягушки, тело горело.
Пат присела на край кровати и взяла мою ладонь в свои большие руки.
— Зубатка ты моя полосатая, даже если это и правда, ты ведь едва сама
не погибла и чуть других с собой не забрала. — Она покачала головой,
вокруг глаз появились тревожные морщинки. — Ты попала в хорошую
заварушку. Если водитель грузовика умрет, ты пойдешь отсюда не домой, а
прямиком в тюрьму.
В голове у меня стучало, словно мозги хотели выпрыгнуть наружу. Я никак не
могла сосредоточиться. Что происходит? Как я вляпалась в это дерьмо?
Словно отзываясь эхом на мои мысли, дверь тихонько скрипнула и отворилась.
Это был мой худший кошмар. Детектив Нейлор и особый агент Карла Терранс
стояли в дверях, и вид у них был далеко не веселый.
Пат резко встала и случайно задела кровать, от чего у меня все тело
отозвалось страшной болью, а в глазах поплыло. Подруга исчезла, прежде чем я
успела попрощаться, но когда она проходила мимо полицейских, я услышала, как
в сумке зарычала Флафи.
Мне не нужно было зеркало, чтобы узнать, как я выгляжу. Я все поняла по
выражению глаз детектива Нейлора. Он не скрывал своего потрясения. А Карла
Терранс уставилась на меня, будто я была довольно интересным, но
отвратительным лабораторным образцом.
— Мисс Лаватини, — начал Нейлор деловым тоном, — позвольте
представить. Это специальный агент Терранс.
Я кивнула. Терранс стояла неподвижно, не отрывая от меня взгляда.
— У нас есть несколько вопросов, которые мы хотели бы задать вам в
связи с происшедшим, — продолжил Нейлор, вновь доставая из кармана
пиджака записную книжку.
— А я думала, что вы расследуете только убийства, — произнесла я.
— Скажем так, нам интересно, что с вами произошло, — ответил
он. — Почему бы вам не рассказать об этом. — Нейлор подошел ближе
и придвинул к кровати стул. Терранс все так же неподвижно стояла в дверях и
не отрываясь смотрела на меня.
Я рассказала все, что смогла вспомнить. На протяжении всей моей исповеди
Нейлор не произнес ни слова.
— Можете спросить у Дениз, — сказала я, чувствуя, что голос мой
звучит слабо и тихо. — Можете спросить у охранника Бруно в клубе.
Нейлор оглянулся на Терранс.
— Бруно уже допрашивают, — сказал он. — А вот с вашей
подружкой Дениз возникла небольшая проблема.
Они оба смотрели на меня так, словно я что-то утаила от них. А может быть, мне это просто казалось.
— Какая проблема? О чем вы?
— Похоже, она пропала, — пояснил детектив Нейлор. — Она вышла
из больницы и исчезла, как в воду канула. Последние два дня ее никто не
видел и никто о ней ничего не слышал.
Бывают такие мгновения, когда время словно замирает. Я с большим трудом
соображала, что он говорит. Дениз не могла пропасть просто так. По коже у
меня пробежали мурашки.
Мы с докторами пришли к обоюдному соглашению, что меня пора выписывать. Они
смотрели на это так: раз у меня нет страховки, следовательно, нечего меня
держать. Я же со своей стороны сама не очень люблю валяться в больнице.
Попадаешь туда с одним, полежишь, и находят еще бог знает сколько чего. Так
и концы отдать недолго.
Пат приехала за мной на своем стареньком пикапе
шевроле
вместе с Рейдин.
Они осторожно усадили меня на переднее сиденье. Рейдин, которая села сзади,
обернулась и разглядывала здание больницы, построенное из стекла и бетона.
— А они тебе здесь электрошок делали? — спросила она. Похоже,
именно так с ней поступали в психушке.
— Нет, — пробормотала я слабым голосом, — здесь больше на
чувства напирают.
— Я знаю, о чем ты говоришь, — понимающе усмехнулась
Рейдин. — Рассаживают всех на стульях, а потом какой-нибудь молоденький
специалист начинает вас убеждать, что ваша мать виновата во всех ваших
проблемах. Чушь собачья! — Она выплюнула табак в окно. — Это все
фламандцы, все от них. Неужели никто никогда серьезно не задумывался, как
человек вообще может выжить в таком холоде? — У Рейдин явно приближался
срок укола.
Пат и я посмотрели на Рейдин и понимающе переглянулись.
— Мы тебя домой забросим и прямо туда, — сказала мне Пат.
— Прямо куда? — спросила Рейдин, тревожно заглядывая ей в глаза.
— Укол тебе делать, — спокойно ответила Пат.
— Они там нелюди какие-то, — проворчала Рейдин. Я только не
поняла, кого она имеет в виду: фламандцев или врачей из психушки? —
Самые настоящие пришельцы, вот что я вам скажу.
Солнце светило прямо в глаза, в голове у меня стучало. Наконец мы подъехали
к
Дубовой роще
. Мне не терпелось скорее очутиться в своем трейлере,
залезть в постель и отключиться на неделю.
— Кьяра, — заговорила Пат, — вчера вечером, когда я зашла
покормить Флафи, приходили с твоей работы. Сказали, чтобы ты ни о чем не
беспокоилась, они по очереди будут за тобой ухаживать, пока ты не
поправишься.
Как же, пусть попробуют
, — подумала я.
Пат въехала на стоянку и выключила двигатель. На бетонной площадке перед
трейлером стоял ярко-красный
корвет
. Ни одна из наших танцовщиц не может
позволить себе такой дорогой машины. Никто из нас и не сел бы за руль
корвета
. У меня есть друг, Арчи, преподаватель социологии в местном
колледже, так вот он говорит, что у всех мужчин, которые водят красные
корветы
, маленький пенис. Разумеется, я не поверила ему. Еще он сказал,
что
корвет
настоящая мужская машина, мощная, и мужчина при ней выглядит
более внушительно. Не представляю, кто мог приехать на
корвете
ко мне.
Пат поддерживала меня за руку, будто я могла упасть в любую минуту. Мы еще
не дошли до ступенек моего трейлера, как я почувствовала удивительный запах.
Внутри Флафи исходила от лая, но ее лай почти не был слышен из-за
отвратительного шума. Гремела классическая музыка.
Я ненавижу классику, особенно оперу. Для меня нет ничего хуже, когда группа
людей одновременно орет о том, что кто-то собирается убить себя. Тот, кто
был сейчас в моем трейлере, включил стерео на полную катушку, да еще и
подпевал. В голове у меня в такт музыке застучали молотки.
Рейдин открыла дверь и первой вошла внутрь. Музыка мгновенно прекратилась, и Флафи перестала лаять.
— Я знаю, что ты здесь делаешь! — завопила Рейдин. —
...Закладка в соц.сетях
