Жанр: Любовные романы
Стриптиз
...ас оформили. Теперь можно было спокойно обдумать, что делать
дальше. Я не спеша подошла к Рейдин, чувствуя на себе взгляды всех, кто
находился в холле.
— Пойдем, дорогая, — тихо сказала я ей. — Твоя комната
готова.
Прижимая Флафи к груди, Рейдин поднялась с кресла. Вид у нее был точно как у
жертвы болезни Альцгеймера.
— А фламандцев здесь нет? — громко спросила она воинственным
тоном.
Я успокоила ее и повела к лифтам. За приемной стойкой Мария о чем-то
шепталась с коллегой, жестами показывая на Рейдин и печально качая головой.
Господи! Вот не знаешь, что и где тебя ожидает
, — подумала я, когда
мы подошли к лифтеру, и прошептала с сочувствием:
— Бедняга.
— Как здесь холодно, — проговорила Рейдин, и двери лифта закрылись
за нами.
Глава 13
Отели такого класса явно рассчитаны на забывчивых. В ванной комнате
разложены шапочки и шампуни, на письменном столе — различные письменные
принадлежности, в том числе и открытки с видами. Ну а в самых роскошных
гостиницах есть даже махровые халаты, приготовленные на тот случай, если
богатенькие постояльцы забыли взять свои, потому что были очень заняты на
важных переговорах. А сувенирные и подарочные магазинчики в этих отелях
лучше, чем иные универмаги. Наш
Хилтон
не был исключением.
Я поспала несколько часов, а когда проснулась, Рейдин еще тихо похрапывала.
Оставив ее в номере, я спустилась в такой магазинчик. На прилавке я увидела
белое бикини с золотой каемочкой и коротенькое платьице, вполне подходящее
для большинства мест, которые я собиралась посетить. Девушке за кассой было
чуть более двадцати лет. У нее были светлые мелированные волосы и темный
загар. И вообще выглядела она так, будто большую часть времени проводила в
ожидании, что ее заметит мистер Денежный Мешок. Она взяла у меня деньги,
почти не отрываясь от журнала комиксов. Наверное, так и продолжала бы
читать, если бы я не мешала.
— Извините, — обратилась я к ней.
Она оторвалась от журнала и в первый раз посмотрела на меня. Лицо ее приняло
хорошо отработанное выражение
К вашим услугам
. Она быстро закрыла и убрала
журнал. На карточке с ее именем было написано:
Таня из Флориды
.
— Таня, — обратилась я к ней, — вы живете здесь,
поблизости? — Вопрос, конечно, был глупый, но надо же было как-то
начать разговор.
— Да, — осторожно отозвалась она.
— Я подумала, что вы, возможно, знаете, где здесь хорошие клубы.
Она смерила меня взглядом, словно оценивая, к какому поколению меня отнести.
— Ну, — осторожно начала она, — есть клуб
Септемберс
, есть
клуб
Йестердейз
, есть клуб
Шутерс
, если вам нравится смотреть на яхты.
Мы двигались в нужном направлении.
— Да-да, — рассмеялась я, — как раз люблю большие яхты,
особенно с богатыми хозяевами.
— А кто их не любит? — улыбнулась в ответ Таня, потом на мгновение
задумалась. — Если вас интересуют такие, походите по стоянкам яхт.
Выражение моего лица показывало, что подобная мысль мне в голову не
приходила и что Таня настоящий гений.
— Здорово! — вырвалось у меня. — Где это? Я хочу сказать, где
самые большие яхты?
Таня явно гордилась ролью эксперта и даже забыла про свои комиксы.
— Я бы сходила вот куда: 66-й причал и стоянка
Бахия-Мар
. На
Бахия-
Мар
есть маленькое местечко, которое называется
Скипперз
— по-моему, так.
Там можно посидеть, пообедать и осмотреться вокруг.
Я не верила собственным ушам.
Бахия-Мар
, именно там стояла яхта
Королева
джунглей
, на фоне которой мы все вместе сфотографировались. В моем
представлении
Бахия-Мар
навсегда осталось местом, где большие яхты
принадлежат только старикам, еле волочащим ноги и занимающимся незаконным
бизнесом. Так вот где притаился
Мираж
! Глубоко задумавшись и прижимая к
груди сумку с покупками, я вышла из магазина. Я не из тех, кто долго
раздумывает, что делать. Но сейчас я здорово задумалась. Мне стало страшно.
А вдруг Дениз уже мертва? Это казалось более чем вероятным. В их среде
развод всегда проходит с большим трудом, особенно если один супруг знает о
делах другого. Но если есть хоть какая-то надежда, что Дениз жива, я просто
обязана помочь ей, должна сделать этот шаг и, так сказать, исполнить танец в
змеиных объятиях. Я хорошо танцую, но судя по тому, что мне известно, Леон
Корвазе — настоящий удав.
Стараясь как можно меньше шуметь, я на цыпочках прошла в наш номер. Рейдин
все еще спала. Флафи приоткрыла один глаз и, когда увидела, что это я,
спрыгнула с кровати и засеменила за мной в ванную.
— Я возьму тебя с собой, — прошептала я, — но давай молить
Бога, чтобы Рейдин спала еще долго.
Флафи улыбнулась. Я знала, что она испытывает по отношению к Рейдин те же
чувства, что и я. С Рейдин просто нельзя представить, что она выкинет в
следующий момент. Я стащила с себя через голову платье. Двигаться
становилось полегче, но все-таки мышцы еще болели. Флафи ловко вспрыгнула на
унитаз и напилась из него воды, пока я делала макияж. Внимательно осмотрев
себя в зеркале, я решила, что выгляжу почти нормально, особенно если надеть
темные очки.
Я осторожно открыла дверь ванной и на цыпочках вышла. Рейдин сидела на стуле
и держала сумочку с деньгами на коленях, напевая песенку
Отвези меня на
Луну
. Выглядела она так решительно, что я даже не стала пытаться отговорить
ее, это было бы пустой тратой времени.
— Ты готова? — вздохнула я.
— Готовее не бывает, — бодро ответила она.
Мы чуть было не вышли из гостиницы без приключений, как вдруг внимание
Рейдин привлек магазин подарков. Она нырнула внутрь и потребовала у Тани
арахиса и кока-колы. Таня соскочила с высокого стула и бросилась выполнять
заказ.
— А это еще что такое? — вдруг поинтересовалась Рейдин. Она
держала в руках гротескную голову пластиковой куклы: вы вставляете в нее
пальцы и делаете разные рожицы. — Я куплю себе такую. А еще принесите
мне большие карандаши.
Таня мгновенно принесла два двухфутовых карандаша, на которых были
нарисованы розовые фламинго. К одному концу у них были приделаны ярко-
красные кисточки.
— Дорогуша, — вдруг заговорила Рейдин, — чего вам тут не
хватает, так это венских сосисок, а еще коржиков. Нет, этому месту
решительно далеко до цивилизации.
У Тани глаза чуть не вылезли из орбит.
— Да-да, мадам, конечно, — растерянно пробормотала она. Таня
заметила меня, только когда начала отсчитывать Рейдин сдачу.
— Готова? — спросила я у Рейдин. Та кивнула, высыпая орешки в кока-
колу. — Поехали, может, найдем тебе бога-тенького.
Я услышала, как Таня за моей спиной поперхнулась. Мы направились к выходу из
гостиницы.
Когда машину Рейдин подогнали к крыльцу и мы наконец отъехали от гостиницы,
я начала размышлять. Форт-Лодердейл не должен сильно отличаться от
большинства других городов побережья. По виду он, конечно, большой, но
наверняка разделен на районы и микрорайоны, которые сами по себе составляют
отдельные городки. Среди них должно быть место, где хорошо знают Леона
Корвазе.
Он владелец огромной быстроходной яхты, ведет роскошный образ жизни, но
особенно не высовывается. В Филадельфии это означало бы частные комнаты в
лучших ресторанах и клубах. Думаю, здесь то же самое. Леон наверняка
общается с местными партийными боссами и держит свою яхту у какого-нибудь
дорогого, но не бросающегося в глаза причала. От брата я узнала название
яхты —
Мираж
. Дальше совсем просто. Рано или поздно я разыщу его, но
скорее всего раньше, чем мы найдем его, ему расскажут, что его разыскивают
блондинка, чихуа-хуа и сумасшедшая старуха, которые разъезжают по городу и
расспрашивают о нем.
Мы ехали по Семнадцатой улице, как раз по мосту. Рейдин и Флафи прижали носы
к стеклу и с интересом разглядывали яхты. Затем мы выехали на шоссе, и
нашему взору открылся океан. Но это было уже совсем не то, что я запомнила
ребенком. Здесь построили прогулочную эспланаду, чем-то напоминающую великую
китайскую стену, но рассчитанную на карликов.
Пальмы стояли так же, как я запомнила. Спасательная станция была на том же
месте, но прежнего города уже не было. Вместо него здесь пахло деньгами и
роскошью. Маленькие бары, которые приезжие студенты называли своим домом,
сейчас перемежались с магазинами модной одежды и ювелирных украшений. У меня
было такое чувство, что скоро совсем не останется ни этих баров, ни
маленьких лавочек, в которых можно купить пляжные принадлежности. Их заменят
роскошные картинные галереи и магазины стильной мебели. Для нормального
человека с большой семьей здесь не осталось места, что уж говорить о
ностальгирующей стриптизерше.
Я едва не пропустила
Королеву джунглей
, ту самую яхту, на фоне которой мы
сфотографировались всей семьей, и стоянку для яхт
Бахия-Мар
. Яркая яхта
сливалась с окружением и была меньше, чем представлялась в памяти. Когда я
была маленькой, мне казалось, что ее мачты достают до неба, а яркая красно-
золотая краска гораздо ярче, чем пожарные машины у отца. Сейчас краска
поблекла, и яхта выглядела бедной родственницей среди сверкающих новых яхт,
заполняющих причал.
Мы припарковались среди
кадиллаков
и
БМВ
. На Рейдин было очередное
платье в цветочек из запаса одежды, которую она взяла с собой. Волосы ее уже
не были слипшимися, наоборот, они торчали во все стороны. Можно было не
сомневаться — нас обязательно заметят. Флафи вышагивала рядом на изящном
поводке, украшенном стразами. Я всегда возила его в сумочке для
ответственных случаев или тех мест, где правила соблюдались очень строго и
собаку надо было выводить только на поводке. Здесь Флафи смотрелась
удивительно уместно, по крайней мере она подавала себя с видом принцессы.
Она гарцевала подобно моей кузине на свадьбе брата Тони. Моя тетушка Энджи
считала, что эта кузина ее опозорила. Она привлекала к себе все внимание, и
о невесте на свадьбе почти забыли. Но я-то понимала, что моя кузина просто
наслаждалась жизнью и хотела, чтобы весь мир знал, как ей хорошо.
Точно так Флафи вышагивала сейчас вдоль стоянки
Бахия-Мар
. Она поглядывала
по сторонам, шла не спеша, внимательно разглядывала всех, кто попадался на
пути. У этой собаки уверенности в себе больше, чем у моей тетушки Энджи было
за всю ее жизнь.
Рейдин, кроме яхт, ничего вокруг не видела. Она шла по настилу вдоль стоянки
словно пьяная, ее шатало из стороны в сторону. Каблуки ее туфель то и дело
проваливались между планок.
Когда Флафи вдруг закричала, а она именно закричала, это застало меня
врасплох. Она взвизгнула от боли, мне стало не по себе, сердце у меня
забилось. Сначала я ничего не поняла и огляделась вокруг, надеясь, что это
взвизгнула какая-то чужая собака, но рядом никого не было. Это кричала
Флафи.
Я опустилась на колени и увидела, что у нее из лапки течет кровь. Флафи
легла, продолжая жалобно скулить, но не позволила мне дотронуться до лапки.
Ей было очень больно, и она чуть не укусила меня. Кровь продолжала течь, и
тут я увидела, что из лапы торчит большой рыболовный крючок. Я попыталась
взять собаку на руки, но тут почувствовала, как кто-то отодвинул меня от
Флафи.
Незнакомый мужчина в шортах и ослепительно белой спортивной рубашке
опустился рядом со мной. Он был худой и высокий, с редкой сединой в темных
волосах и большой белой прядью над лбом. Вполне возможно, в его жилах текла
индейская кровь. У него был отменный загар, как у тех, кто проводит много
времени на воде.
— Подождите, — спокойно и властно сказал он, повернулся и достал
пару толстых кожаных перчаток, которые лежали в ящике на причале у одной из
яхт. — Я подержу, а вы попытайтесь ее успокоить, и тогда попробуем
вынуть крючок.
Он протянул руку к Флафи, и она укусила его, но он даже не поморщился. Он
продолжал крепко держать мою крошку, пока мы тихонько с ней разговаривали.
— Все хорошо, все хорошо, девочка, — бормотал он.
— Малышка моя, мамочка здесь, рядом с тобой, — уговаривала я
собаку, не зная, что делать дальше.
— Поступим так, — проговорил мужчина. — Я положу ее на этот
ящик и буду держать, а вы резко дернете за крючок.
Мне чуть не стало дурно, по коже побежали мурашки. Я понимала, что Флафи
будет очень больно.
— Давайте лучше отвезем ее к ветеринару, — попробовала я
предложить.
Он взглянул на меня, и я увидела, что глаза у него ясные, серые и очень
властные. Похоже, я его разочаровала или, что еще хуже, подвела Флафи.
— Вы можете так поступить, — спокойно сказал он, — но тогда
ей придется терпеть этот крючок еще целый час, а может, и больше. Она
потеряет много крови.
Я посмотрела на Флафи — бедняжка скулила, в глазах у нее была боль.
— Ладно, что делать? — спросила я.
— Как вас зовут?
— Кьяра Лаватини, — ответила я дрожащим голосом.
— Кьяра, у вас все получится, — подбодрил меня мужчина. — С
рыбаками это часто случается. Ей сразу станет лучше, как только вы выдернете
крючок.
Я вовсе не была уверена, что у меня все получится.
— Одним резким движением, — продолжил он. — Выдергивайте
крючок резко и быстро, а я буду держать вашу собаку как можно крепче.
Флафи почувствовала, что мы что-то замышляем, и попыталась вырваться из его
рук. Я так и не спросила, как его зовут.
— Тише, тише, моя хорошая, — увещевал ее мужчина. — Кьяра,
давайте, — поторопил он меня. По голосу чувствовалось, что он привык
распоряжаться.
— Сейчас, сейчас, моя маленькая.
Я взялась за крючок. За спиной я слышала чьи-то шаги и голоса. Вокруг нас
собиралась небольшая толпа. Все с любопытством рассматривали, что произошло,
как бывает после автомобильной аварии, когда людей словно магнитом тянет к
месту трагедии, чтобы своими глазами увидеть случившееся.
Флафи не сводила с меня доверчивых глаз. Было видно, что ей страшно больно.
Я попыталась забыть об эмоциях и переключить внимание, как часто делала в
экстренных ситуациях, и посмотреть на произошедшее как бы со стороны. Флафи
для меня все равно что ребенок. Нет, сейчас я не могу отключиться, и я
крепко сжала ей лапку.
— Я люблю тебя, Флафи, — прошептала я, затем глубоко вдохнула,
задержала дыхание и изо всех сил дернула крючок.
Флафи опять громко вскрикнула, и по ее мордочке покатились слезы.
— Ну вот и все, Кьяра, — успокоил меня мой помощник. — Вот,
возьмите. — Он протянул мне чистый белый носовой платок, который вынул
из кармана шорт. — Завяжите ей лапку, это остановит кровь, но не
затягивайте слишком туго.
Я обвязала платком маленькую лапку Флафи и забрала ее из рук мужчины. Флафи
немножко поскуливала, но уже спокойнее. Мужчина наклонился и поднял
окровавленный крючок, внимательно рассматривая его.
— Похоже, совсем новый, — промолвил он. — Будем надеяться,
что инфекция в ранку не попала, но сказать наверняка нельзя. Вот теперь
лучше отправиться к ветеринару. У нас здесь неподалеку есть ветеринарная
лечебница, там принимают без предварительной записи.
— Спасибо вам большое. — От волнения мой голос дрожал.
— Отправляйтесь туда сразу же, — посоветовал он, внимательно глядя
на меня серыми глазами. — Давайте я помогу вам донести ее до машины.
Думаю, вы сможете добраться туда самостоятельно, если она спокойно полежит
на сиденье.
— Не страшно, я не одна. — Я поискала взглядом Рейдин.
Вокруг стояли прохожие и наблюдали за происходящим, но, убедившись, что все
кончилось хорошо и инцидент исчерпан, они, словно застеснявшись своего
любопытства, стали расходиться. Моей соседки рядом не было.
— Она только что была здесь, — сказала я озадаченно. Только этого
мне не хватало! Надо срочно везти Флафи в лечебницу, а Рейдин нет.
— А как она выглядит? — поинтересовался мужчина.
Толпа рассеялась, и тут я увидела Рейдин. Она сидела в самом конце стоянки
на скамейке, обхватив голову руками, и раскачивалась из стороны в сторону.
— Вон она, — сказала я и направилась к Рейдин.
— Это ваша мать? — спросил мужчина.
— Нет, подруга. Мы приехали сюда, чтобы найти еще одну мою подругу. Она
раньше жила здесь, Дениз Кертис Корвазе. Вы не знаете ее, случайно?
— Дениз Корвазе, — повторил мужчина и задумался. Затем покачал
головой. — Нет, не припоминаю. Ваша подруга, вы говорите?
— Да. Она вдруг исчезла, и я подумала, может быть, у нее неприятности
с... — Я замолчала, поняв, что уже и так сказала лишнего. — Я просто
решила ее поискать. Она говорила, что раньше жила на яхте под названием
Мираж
. Не слышали о такой?
Мой новый знакомый опять задумался, сдвинул брови.
— Нет, к сожалению, но я поспрашиваю. Вы здесь недалеко остановились?
Мы уже почти дошли до Рейдин. Выглядела она не очень хорошо. Надо было
отвести ее в машину. История с Флафи, наверное, напугала Рейдин.
— Мы остановились в
Хилтоне
, — быстро проговорила я. —
Просто оставьте сообщение для Кьяры Лаватини. Большое спасибо за помощь.
Когда мы подошли к Рейдин, она тихо плакала.
— С ней все в порядке? — спросил мужчина.
— Да, — я кивнула, — она в порядке, большое спасибо за все.
Он попрощался и медленно зашагал назад. Я положила руку на вздрагивающее
плечо Рейдин.
— Что с тобой? Не переживай, с Флафи все будет хорошо. Сейчас
необходимо отвезти ее к ветеринару, чтобы ей перевязали лапку, но ничего
страшного.
Флафи тоненько заскулила, словно не соглашаясь со мной.
Рейдин медленно подняла голову. Лицо ее распухло, глаза были красными от
слез.
— Это плохое место, здесь опасно, — прошептала она. — Я хочу
домой.
Рейдин дрожала, пока мы шли назад к машине. Время от времени она украдкой
бросала взгляды на Флафи. Я не знала, о чем думает моя подруга. Сейчас я
больше волновалась за Флафи и торопилась отвезти ее в лечебницу.
Мы осторожно отъехали от причала и направились в лечебницу. Флафи устроилась
у Рейдин на коленях, внимательно изучая раненую лапку.
— Кьяра, что мы здесь делаем? — испуганно спросила Рейдин, ее
голос было трудно узнать.
— Рейдин, мы ищем Дениз, — сказала я тихо. — Раньше она здесь
жила на яхте
Мираж
. Я подумала...
При слове
мираж
Рейдин вздрогнула и затем громко повторила:
— Мираж!
От неожиданности я резко повернула руль в сторону. Машина, которая
пронеслась мимо нас, даже посигналила мне.
— Это
Мираж
! — закричала Рейдин. — Это большой
Мираж
!
Ее так сильно колотило, что я испугалась за Флафи, лежавшую у нее на
коленях.
— Где большой мираж? — спросила я, ничего не понимая, и попыталась
успокоить Рейдин.
— Та яхта, где Флафи повредила лапку. Разве ты не видела? — Теперь
она говорила своим обычным голосом. — Ведь та яхта называлась
Мираж
.
Уже стемнело, когда я задумалась об иронии жизни. Флафи удобно устроилась на
постели в номере отеля. Рядом с ней, откинувшись на подушки, сидела Рейдин.
Между ними лежали коржики. Рейдин смотрела какой-то сериал по кабельному
телевидению.
Весь день прошел в сплошных заботах. Несколько часов пришлось провести в
ветеринарной лечебнице, и все только ради того, чтобы ветеринар перебинтовал
лапку и прочитал мне лекцию о безопасности собак, да еще содрал с меня сотню
баксов.
Рейдин то приходила в себя, то снова проваливалась в какое-то забытье,
откуда ее было трудно вытащить. Я так и не смогла заставить ее поужинать.
Она с подозрением рассматривала ресторанную еду, отказываясь прикасаться ко
всему, что было куплено не в магазине. Наконец мне удалось ее убедить, что
домой мы сможем поехать только завтра, потому что я очень устала. Я даже не
представляла, как ей объяснить, что завтра нам необходимо вернуться к
стоянке
Бахия-Мар
.
Я натянула купленный в гостинице белый купальник и сверху накинула рубашку.
Может быть, несколько дорожек в бассейне помогут мне прийти в себя. Да,
именно так. Сначала поплаваю, а потом выпью ледяной пиноколады. Рейдин
рассеянно махнула мне рукой, и я пошла в бассейн. Флафи спала мертвым сном.
Вокруг бассейна стояли пластиковые кресла, в горшках росли тропические
растения. И как во всех гостиницах такого класса, здесь был обязательный бар
с равнодушным ко всему барменом. Вода была приятной и теплой и
подсвечивалась мягким желтым светом. В бассейне больше никого не было.
Не могу сказать, как долго я плавала, просто я машинально работала руками, и
вдруг в какой-то момент поняла, что ужасно зла. Я махала руками в этой
вонявшей хлоркой воде, и мне казалось, что я ничего не смогу сделать. Я
постаралась загнать назад слезы, которые навертывались на глаза весь день,
ругая себя за то, что была рядом с
Миражом
и ничего не увидела. Мужчина,
который помог мне с Флафи, наверняка знает и яхту, и Леона Корвазе.
Возможно, даже он сам работает на этой яхте, а я, как жалкая школьница,
опять попалась, опять эмоции взяли надо мной верх.
Я все плавала и плавала, ругая и проклиная себя за собственную
невнимательность. Когда сил больше не осталось, я с трудом вылезла из
бассейна, подошла к столику, вытерлась большим махровым полотенцем и была
готова выпить пиноколаду. Хватит заниматься самобичеванием, лучше подумать,
что делать дальше.
Я села, отдышалась и начала медленно потягивать напиток. Где-то поблизости
закурили. В молодости, когда я была совсем беспечной, я тоже курила, и
сейчас я с удовольствием вдыхала аромат свежезажженной сигареты. Есть что-то
приятно-едкое в этом первом дымке.
— Ну вот, теперь мне не придется звонить вам в номер.
Глубокий, твердый как сталь голос словно прорезал темноту. Я сразу вспомнила
все, что произошло утром.
Человек вышел из тени, подошел к моему столику, небрежно подтянул к нему еще
одно кресло и уселся. На нем были белые льняные брюки, пляжные шлепанцы на
босу ногу и светло-розовая рубашка. Если обоняние мне не изменило, он
надушился одеколоном
Пако Рабан
. В сумерках белая прядь в его волосах
стала еще заметнее, а глаза казались яснее, но по сравнению с утренними
стали как-то бесцветнее. Он аккуратно положил на столик пачку сигарет и
серебряную зажигалку с отделкой из бирюзы.
— Мистер Корвазе, — произнесла я, пытаясь не выдать голосом своей
неуверенности, — я все размышляла: вы сами появитесь или пришлете кого-
нибудь? — Я посмотрела в сторону бара в надежде, что там будет хоть
один свидетель, но бар уже закрылся, там не было ни души. У бассейна сидели
только я и бывший муж Дениз.
— Вы искали Дениз? — спросил он будто небрежно. В темноте светился
только оранжевый кончик зажженной сигареты.
Всего в нескольких десятках футов от нас, в ресторане, обедали богатые
постояльцы гостиницы. Ресторан выходил на бассейн, но нас они наверняка не
видели, потому что мой столик закрывало большое растение.
Леон Корвазе потянулся, словно огромная кошка.
— Как странно, — продолжил он, — я тоже разыскиваю
Дениз. — Он наклонился ко мне. — Может, мы сумеем помочь друг
другу? — Он улыбнулся и прищурил глаза. — Если мы будем искать
вдвоем, нам будет легче и безопаснее.
— А я и не знала, что вас волнует безопасность Дениз, — промолвила
я и сделала глубокий вдох, стараясь преодолеть страх. — Мне казалось,
что все как раз наоборот.
Он попытался рассмеяться, но смех застрял у него в горле.
— Так вы проделали этот путь с крошечной собачкой и этой сумасшедшей
старухой, чтобы спасти Дениз от меня?
— Да, что-то вроде этого, — отозвалась я.
Он рассмеялся, на этот раз громко. Смех отзывался в пустом помещении
бассейна громким эхом.
— Либо у вас слишком преувеличено представление о собственных
способностях, либо в
...Закладка в соц.сетях
