Жанр: Любовные романы

Стриптиз

сторінка №8

о бомбардировщика Б-52 в исполнении мисс Марлы из тумана
появилась ты. — Он хмыкнул и покачал головой. — Я бы сказал так:
твой номер оказался приятной неожиданностью.
Я сделала еще глоток и внимательно посмотрела на Лайла.
— Ты что-то имеешь против наших летчиков? — Меня начинал забавлять
наш разговор. Водка согрела меня, и теперь захотелось посидеть с ним
подольше.
— Нет, — спокойно ответил Лайл, — я ничего не имею против
наших летчиков. Просто я не люблю блестки. Мне нравится, когда женщина
знает, что она женщина, и одета соответственно, и когда все при ней и она не
боится использовать то, что имеет. Вот это мне нравится. — Лайл
наклонился ко мне. — Я люблю утонченность и простоту.
Что-то, помимо водки, распространялось по моему телу. Я чувствовала, что
вечер затянется. Когда посмотрела на свой стакан, то обнаружила, что он
пуст. Лайл тут же наполнил его вновь, а себе налил текилы, затем облизнул
угол ладони между большим и указательным пальцами, посыпал его солью и вновь
облизнул. После этого одним глотком проглотил текилу и закусил ломтиком
лайма. Мы молча посидели несколько мгновений, но за это время он успел
переключить музыку, которая звучала из приемника, на кантри.
— А почему твоя подружка ушла? — спросил Лайл.
— Она не ушла, — поспешно ответила я, не зная, что рассказал ему
Винсент, — она исчезла.
Лайл выпрямился и взглянул на меня, словно не понял.
— Исчезла?
— Да, только никто почему-то так не думает. Винсент и остальные
считают, что она просто смылась.
Лайл немного подвинулся к стойке и легко коснулся моей руки. К своему
удивлению, я поняла, что плачу. Не навзрыд и всхлипывая, просто по моим
щекам текли слезы.
— Ну и ну! — покачал головой Лайл и вздохнул. — Теперь я
понимаю, почему ты так расстроилась, увидев меня на ее месте. А как она
исчезла?
Прежде чем открыть рот, я задумалась: почему это интересует его? Он что,
действительно принял это близко к сердцу? Или таким образом он решил
подобраться ко мне? Мне почему-то не хотелось плохо думать о Лайле. Я
решила, что если бы он захотел переспать со мной, то сказал бы об этом
прямо.
И поэтому я выложила ему все как было. Рассказала об Арло и Дениз, о трупе,
который мы нашли у нее в номере. О байкере Фрэнки и о Леоне Корвазе. О том,
как в нас стреляли, как исчезла Дениз после нашей аварии, и о том, что она
никогда не уехала бы без Арло, не сообщив предварительно мне. В этом я была,
конечно, уверена, хотя определенное сомнение у меня все же оставалось.
Лайл очень внимательно выслушал меня, стоя все так же, прислонившись спиной
к стене и сложив на груди руки. Он не задавал вопросов, не отводил глаз, не
перебивал, пока я не закончила. Я сделала последний глоток и почувствовала
какое-то опустошение.
— Так ты говоришь, у тебя есть ключ от ее номера? — проговорил
Лайл. — И когда ты собираешься им воспользоваться?
Я потянулась к сумочке и нащупала ключ, чтобы убедиться, что он на месте.
— Я собиралась поехать туда как раз сейчас.
Лайл забрал мой пустой стакан, но на этот раз не наполнил его, а опустил в
мойку, в которой была мыльная вода. Думаю, этим он хотел показать, что двух
порций вполне достаточно. Затем закрыл бар и выключил приемник.
— Пойдем, я с тобой. — Он взял шляпу и вышел из-за стойки.
— Подожди, подожди... — начала я. Это совсем не входило в мои планы.
Лайл остановился и приветливо улыбнулся. От этой улыбки у меня внутри стало
еще теплее.
— Ты права, я вроде как напрашиваюсь, но... — Он посмотрел на часы и
продолжил: — Скоро четыре. Я подумал, что лучше тебе сделать это не одной, а
с помощником. Я могу постоять и посторожить. Знаешь, мне кажется, что если
твою подружку похитили, то, возможно, кто-то до сих пор наблюдает за ее
номером или крутится там поблизости. — Он говорил так, будто
извинялся. — Поэтому я подумал, что пара крепких рук тебе не помешает,
вдруг там и впрямь кто-то будет.
В его словах была правда. После встречи с Леоном Корвазе я стала более
осторожной. Вполне вероятно, за квартирой Дениз действительно наблюдают.
Если Леон ее не похитил, то, во всяком случае, разыскивает. И я приняла
решение:
— Ладно, поехали, только ты останешься снаружи и будешь следить.
Спасибо, что хочешь помочь, — с некоторым опозданием добавила я.
Всю дорогу Лайл ехал следом за моей машиной, которую я взяла напрокат. У
него был большой ярко-красный, с золотыми полосами на бортах, пикап с каким-
то непонятным хромированным устройством на крыше. Я подумала, что если Лайл
оставит свою машину на стоянке мотеля, ее сразу заметят и она выдаст наше
присутствие.

Похоже, и у Лайла мелькнула эта же мысль, потому что, когда я свернула на
стоянку Голубого Марлина, он проехал мимо, на стоянку соседнего отеля,
чуть дальше по улице. Он оставил там машину и пешком вернулся ко мне. Я
подъехала почти к самой двери номера Дениз и осмотрелась. Старый
фольксваген Дениз по-прежнему стоял у клуба Тиффани, я видела его там.
Заднее стекло машины было по-прежнему выбито. Зато мотоцикла у ее номера в
мотеле не было. Дениз очень заботилась о своем мотоцикле, говорила, что это
настоящий раритет, всегда накрывала его брезентом и ставила у самой двери.
Вряд ли бы она уехала, оставив здесь свой мотоцикл.
Когда Лайл подошел, я достала из сумочки ключ.
— Можешь подождать у меня в машине, — тихо проговорила я.
Он кивнул и скользнул за руль. Когда он садился в машину, что-то выпало из
его кармана и стукнулось о дверцу. Он нагнулся и поднял упавший предмет.
— Что это? — негромко спросила я и тут же разглядела небольшой
револьвер у него в руке.
— Кьяра, я не собираюсь им воспользоваться, но, похоже, последнее время
ты имеешь дело с вооруженными людьми, а это неплохая мера предосторожности.
— Послушай, — прошипела я, — только не изображай из себя
одинокого рейнджера. Я и сама прекрасно справилась бы. Я хочу, чтобы все
прошло тихо и мы не привлекли ничьего внимания. Просто посиди здесь, ладно?
И ради всего святого, убери подальше свой револьвер.
Я не стала дожидаться его возражений, подошла к двери и вставила ключ в
замок, однако он до конца не входил. Я вытащила ключ и попробовала вставить
снова, но тут заметила, что на ключе был написан номер 320. Точно,
вспомнила я, Дениз, после того как в ее номере нашли труп, сменила жилье и
переехала в 320-й. Я бросила взгляд на Лайла и направилась к номеру 320.
На этот раз ключ вошел в замок, после одного оборота дверь открылась, и я
очутилась в крохотной квартирке. Потом закрыла за собой дверь и включила
свет. Вещи Дениз горкой лежали рядом со шкафом. Похоже, она собрала все, что
могла, в старом номере, перетащила сюда, но разложить не успела. Вся постель
была завалена одеждой, на полу раскидана разная мелочевка. Она перенесла
сюда и фотографии, они в рамках стояли на полу у торшера. На одной из них
были запечатлены она и Фрэнки, сидящие на его мотоцикле. А рядом на земле
сидел Арло. Такая семейная фотография.
— Ну и где же ты сейчас? — спросила я улыбающегося байкера. —
Очень тебя все это беспокоит? — Похоже, Дениз не везло с мужчинами.
Я подняла другие фотографии. На всех был ее любимец: Арло сидит в клубе за
стойкой бара, как научила его Дениз; Арло — щенок; Арло спит.
В крошечной кухоньке я заглянула в раковину. Она была заполнена грязной
посудой и засохшей едой. Должно быть, Дениз приготовила спагетти и пролила
соус от раковины до самого холодильника. Красно-коричневые высохшие пятна
соуса были везде. Ну и неряха!
Из любопытства я подошла к холодильнику и открыла дверцу. Я почувствовала
отвратительный запах раньше, чем поняла, что вижу. Кто-то вынул из
холодильника все полки, и оттуда на меня пустым стеклянным взглядом смотрел
Леон Корвазе. Его запихнули в холодильник, кровь засохла у него на груди, на
лице. Все его тело было в крови. Словно парализованная, я стояла, держась за
дверцу холодильника. Потом тело Леона начало медленно съезжать, скользнуло
вниз и выпало из холодильника на пол.
Я в ужасе отпрыгнула и только сейчас поняла, что произошло у Дениз на кухне.
Это не соус для спагетти, это — засохшая кровь. Леон Корвазе дрался и умер
на этой маленькой кухне. Я была уверена в этом, потому что без борьбы он
никогда бы не сдался. Было видно, что его сильно избили. Кровь была везде:
на полу, на холодильнике, на двери в комнату. И я была уверена, что в ванной
тоже.
Мне вдруг стало душно и холодно в этом номере. Надо бежать отсюда, но я
понимала, что сначала должна заглянуть в ванную. А вдруг там Дениз? Может,
тот, кто убил Леона, убил и Дениз?
Трясущимися холодными руками я взялась за ручку и открыла дверь. Ванная была
пуста. На раковине действительно засохло несколько пятен крови. Я едва
дышала от ужаса, меня мутило. Надо бежать отсюда! Я обернулась и словно
увидела комнату в первый раз. Крошечная мордочка Арло смотрела с фотографии
на меня, на тело Леона Корвазе, лежащее на кухне. И мордочка эта будто
улыбалась.

Глава 18



Лайл сразу понял: что-то не так. Он вышел из машины и направился ко мне,
когда увидел, что я запираю дверь номера Дениз.
— Кьяра, — сказал он, подойдя, — ты ужасно выглядишь. Что
случилось?
Я покачнулась и чуть не упала на него. Меня трясло, и ничего нельзя было с
этим поделать. К горлу подступала тошнота.
— Надо вызвать полицию, — с трудом проговорила я.
— Там Дениз? — спросил он. — Она там?

— Нет, там ее бывший муж, он мертв, Лайл. Скорая ему не нужна, он уже
холодный, — проговорила я, не узнавая собственного голоса, и начала
смеяться так, будто все происшедшее казалось мне страшно смешным. Я просто
не могла остановиться.
Лайл схватил меня за плечи и как следует встряхнул, глядя прямо в глаза,
чтобы понять, подействовало ли это на меня. Я перестала смеяться,
отодвинулась от него и меня вырвало на газон.
— Я вызову полицию, — сказал он. — Можешь подождать здесь?
Вид у меня, конечно, был беспомощный, и поэтому Лайл подвел меня к машине,
открыл дверцу и запихнул на переднее сиденье.
— Закрой машину и сиди, пока я не вернусь или не появится полиция. Из
машины не выходи. — Лайл говорил тихо и медленно, будто я была дикой
лошадью, которую он пытается приручить и заставить слушаться. Уговаривать
меня не пришлось. Я кивнула, захлопнула дверцу и заперла ее изнутри.
Лайл прошел мимо конторы мотеля вниз по улице, чтобы разыскать телефон. Я
тихонько сидела в машине и дрожала. Мне было страшно, очень страшно.
На этот раз сирен не было. Полиция приехала быстро. Машина резко
затормозила, послышались звуки из портативной радиостанции. Движения в этот
ранний час практически не было, да и прохожих тоже. Я смотрела из машины,
как полицейский автомобиль подъехал к номеру 320, и думала: Ну вот, все
повторяется, даже полицейские те же самые
.
Я открыла машину и вышла. По выражению лица молодого офицера было понятно,
что он узнал меня. Он махнул рукой своему напарнику, тот взял рацию и что-то
сказал в нее.
Возможно, вызвал детектива Нейлора.
— Кажется, мисс Лаватини? — Офицер стоял передо мной. Форма его
была безупречно выглажена, светлые волосы тщательно уложены. — Мы
получили звонок, что здесь труп. Надеюсь, это не шутка?
— А что, офицер, разве я похожа на того, кто в пять утра от нечего
делать разыгрывает полицию? По-моему, я совсем не такая, — ответила я
сама на свой вопрос.
Молодой офицер что-то записал в блокнот и повернулся к напарнику.
— Все готово? — спросил он. — А вы подождите здесь, —
обратился он ко мне, исполненный сознания собственной важности.
— А куда же я денусь? — пробормотала я, прислонилась к своей
машине и приготовилась ждать инспектора Нейлора.
Подъехали еще полицейские машины с бригадой, которая выезжает на убийства.
Наконец последним появился уже знакомый мне коричневый автомобиль детектива
Нейлора.
Первой из машины вышла Карла Терранс, энергичная и удивительно свежая. Можно
подумать, она всю ночь сидела в участке и ждала именно этого вызова. Она
едва посмотрела на меня, подошла к ленте, которой оцепили место
происшествия, и заговорила с тем, кто сюда приехал первым. Затем приподняла
желтую ленту и прошла в номер. А вот Джон Нейлор выглядел далеко не
безупречно. Одежда его была мятой, словно перед этим она где-то валялась, а
потом ее небрежно натянули. Галстука на нем не было, лицо не брито. Он
заметил меня сразу, но сначала прошел к номеру 320 и нырнул под желтую
ленту. Внутри он пробыл не более пяти минут. Когда он вышел, на одной руке у
него была тонкая резиновая перчатка. Вот теперь он направился прямо ко мне.
— Мисс Лаватини, вынужден попросить вас проехать с нами в
участок. — Голос его звучал очень серьезно, глаза были красные и
уставшие.
Меня это не удивило. Тот же свидетель, то же место преступления, второе
убийство чуть более чем за неделю. На его месте я бы тоже отправила себя в
участок. Конечно, все это крайне подозрительно. Неужели он думает, что я
имею какое-то отношение к убийству Корвазе?
Казалось, он прочитал мои мысли.
— Не думаю, что вы имеете к этому отношение, — сказал он. —
Просто на этот раз надо поговорить начистоту. — Он взял меня за руку,
намереваясь проводить к своей машине, но я высвободила руку.
— Я поеду в своей, за вами.
Он отрицательно покачал головой.
— Я распоряжусь, чтобы вас привезли сюда, когда мы закончим.
Голос его звучал жестко и официально, выбора у меня не было.
— Ладно, если вам так удобнее, пусть так и будет. — Сама не знаю
почему, я почувствовала странную грусть. Может, он знает меня лучше, чем я
сама? Глупая мысль, конечно. Откуда копу знать, что со мной происходит?
Судят прежде всего по форме.
Мы проехали три мили до полицейского участка, не проронив ни слова. Время от
времени в рации Нейлора раздавался голос диспетчера, отдававшего какие-то
распоряжения. Несколько раз сам Нейлор брал микрофон и что-то тихо говорил
на языке, понятном только полицейским. Я смотрела в окно на проносящиеся
мимо дома, на пустынные улицы. Вся дорога была в нашем распоряжении.
Когда мы наконец въехали на стоянку у полицейского участка, я почувствовала,
как у меня заныло под ложечкой. Нейлор опять что-то кратко сказал в микрофон
рации и выключил двигатель. Я выбралась из машины и прошла за ним по
тротуару к стеклянной тонированной двери.

Департамент полиции города Панама-Сити оказался совсем не таким, как я
ожидала. Совсем не таким, как показывают полицейские участки в сериалах. Мы
вошли через заднюю дверь без всяких фанфар и проследовали по лабиринту
тускло освещенных коридоров со стенами, окрашенными в бежевый цвет. На
двери, ведущей в кабинет Джона Нейлора, висела простая табличка с его
именем. Кабинет у него был не больше, чем ванная в моем трейлере.
Нейлор жестом указал на стул, а затем сам протиснулся за письменный стол. Я
осмотрелась по сторонам. Ничего личного: никаких семейных фотографий в
рамках, за исключением дипломов на стене, кружки на столе и значка на груди.
На стене висели также объявление Их разыскивает полиция и несколько
смешных вырезок из газет. Все говорило о том, что работают здесь серьезно.
Но по крайней мере Нейлор предложил мне кофе. Мы сидели с картонными
стаканчиками в руках и молча смотрели друг на друга. Сейчас, почти в шесть
утра, я была совершенно без сил. Да и детектив, похоже, тоже. Но я знала,
что разговор предстоит долгий. Теперь Нейлор вытянет из меня все, что я
знаю.
Нейлор посмотрел на меня, и я вдруг представила, как он выглядел ребенком. У
него были большие уши, а темные, коротко подстриженные волосы только
подчеркивали их. Наверное, в детстве у него всегда был серьезный вид. Сейчас
же он казался удивительно уязвимым. Я хочу сказать: разве может быть опасен
человек с такими большими ушами? Он смотрел на меня очень серьезно, всем
своим видом показывая, что ему будет очень обидно, если я попытаюсь его
обмануть, и он никак не ожидает, что я скажу ему неправду. Внезапно я
ощутила странное желание протянуть руку и погладить его по усталому лицу. И
возникло это желание лишь потому, что внутри его сидел маленький мальчик.
— Кьяра, — начал Нейлор. В своем крошечном кабинете он говорил
тихо. — Я вот сижу здесь и пытаюсь поставить себя на ваше место.
Несмотря на теплоту в его голосе, я почувствовала, что вся напряглась.
Нейлор откинулся на спинку стула и потянулся.
— Ваша подружка Дениз приходит к вам как-то ночью, рассказывает, что у
нее похитили собаку и требуют выкуп в сто тысяч долларов за ее
возвращение. — Детектив покачал головой, словно показывая, что одно
только это заставляет его усомниться в реальности ситуации. — Потом она
приглашает вас к себе в номер, и вы находите там труп. После этого в вас кто-
то стреляет, и вы преследуете машину с теми, кто в вас стрелял. Вы видите
собаку Дениз. И все это только потому, что вы такой верный друг.
Я попыталась вставить хоть слово, но Нейлор поднял руку, останавливая меня.
— Потом вы попадаете в больницу, а ваша подруга исчезает. А теперь вы
находите труп ее бывшего мужа в холодильнике у нее в номере.
Слушая Нейлора, я увидела все случившееся как бы его глазами. Он не считал,
что Дениз похитил ее бывший муж. Он был уверен, что Дениз солгала, возможно,
убийца она. А меня она просто обвела вокруг пальца. Нейлор положил руки
ладонями вверх на поцарапанную крышку письменного стола. Глаза у него были
грустные.
— Кьяра, мне нужна ваша помощь, — устало сказал он. — Вы,
конечно, верный друг, но, по-моему, Дениз использовала вас. — Он убрал
руки со стола и наклонился ко мне. — Последние два года, прежде чем
приехать в Панама-Сити, Дениз провела в федеральной тюрьме. Она помогала
своему мужу, обманывала людей, чтобы достать деньги. Мне кажется, у вас
просто искаженное представление о верности друзьям.
Я совсем запуталась. Послушать Нейлора, так я действительно попалась на
удочку Дениз. Но я вспомнила маленького Арло, его темные блестящие глазки,
веселую мордочку. Неужели у общественно опасной личности могла быть такая
хорошая собака? А потом мне вдруг пришло в голову, что Арло, возможно,
понял, что представляет собой Дениз, и сбежал от нее.
— Детектив, я очень устала. Я на ногах почти двадцать четыре часа.
Поэтому извините, если соображаю не очень ясно, но не принимайте меня за
младенца. — Характер Лава-тини начинал бурлить во мне. — Может
быть, у меня нет вашей подготовки и вашего образования и карьера моя не
является пределом мечтаний в обществе, но в людях я разбираюсь. У меня
хорошие и надежные друзья. Они всегда могут рассчитывать на мою поддержку, а
я на их. Поэтому если я вам говорю, что Дениз Кертис порядочная девушка, не
надо со мной разговаривать так, будто я полная идиотка. — Я набрала
побольше воздуха. — Хорошо, я расскажу вам еще раз все с самого начала,
все, что я знаю, а потом отправлюсь домой спать.
Мне теперь было наплевать, что думает Джон Нейлор. Я уже не пыталась
разглядеть в нем того маленького мальчика, которого представляла вначале, и
даже не смотрела ему больше в глаза, уставившись взглядом в письменный стол.
Я рассказала ему все, что случилось в Форт-Лодердейле, все, что произошло,
вплоть до того момента, когда я нашла тело Леона Корвазе. После того как все
выложила, я опять глубоко вдохнула и только тогда посмотрела детективу
Нейлору в глаза.
— А теперь, — спокойно закончила я, — если мне не нужен
адвокат, я сейчас же уйду, и не надо подвозить меня до моей машины, я
доберусь пешком. — Я отодвинула стул и хотела встать, но моему
эффектному уходу помешала неожиданно появившаяся в кабинете Карла Терранс.

Она встала у меня на пути, бросив гневный взгляд на Нейлора.
— Ты позволишь ей уйти? — резко спросила она.
В ответ Нейлор поднялся и кивнул ей на дверь.
— Извините нас, мы на минутку, — обратился он ко мне.
Я заметила, как лицо его наливается краской. Ему явно не понравилось, как
Карла разговаривала с ним в моем присутствии. Не успела за ними закрыться
дверь, как начался разговор на повышенных тонах. Я встала и неслышно подошла
к двери, прижала ухо к щели между дверью и косяком и четко услышала все, что
говорилось.
— Это открытое расследование, — заявила Карла. — У меня есть
свои интересы, которые я должна защищать. И если ты мне будешь мешать, я
пойду прямо к твоему начальству, а потом к своему начальству в Майами.
— Не надо мне угрожать, — сказал Нейлор. По голосу чувствовалось,
что он едва сдерживается. — У нас нет причин ее задерживать. Твои
личные чувства начинают тебе мешать.
Я прижалась к двери еще плотнее, переживая за Нейлора.
Карла набросилась на него как дикая кошка.
— Личные? Ничего личного, не льсти себе, Джон. Я здесь потому, что это
моя работа, мое расследование. Ты думаешь, я рвалась сюда?
Ну и характер, — подумала я. — Ничего себе.
Какое-то время оба молчали, затем заговорил Нейлор:
— Карла, мне не более хотелось работать с тобой, чем тебе со мной. Но
думаю, мы оба профессионалы и можем поступиться личными чувствами, чтобы
честно выполнять свою работу.
— Сплошное лицемерие и ханжество, — прошипела Карла. — Не
надо читать мне лекции о профессионализме. Ты думаешь, что ДЕА взяла бы меня
в качестве особого агента, если бы я не была лучшей из лучших?
Гм, ситуация складывается не в пользу Нейлора, — отметила я. —
Эти двое точно ненавидят друг друга
.
— В этом всегда и заключалась наша проблема, Джон. Ты не переносишь
соперничества.
— Нет, Карла, дело вовсе не в этом. Все дело в твоей неуверенности. Я
гордился тобой, поддерживал тебя как только мог, но ты никогда не верила в
меня. Для меня наши с тобой отношения были всем, но тебе всегда было мало.
— Отношения? — В разговор вмешался третий человек. — У вас
проблемы? — Обладатель низкого мужского голоса не стал дожидаться
ответа. — Я знал, что вам не стоит работать вместе, это была ошибка, но
так сложилась ситуация. Похоже, я переоценил ваши способности...
Карла и Джон принялись его убеждать, что никакой проблемы нет.
— Тогда прекратите препирательства, — продолжил сердитый
мужчина. — Пришел ответ из лаборатории: обнаруженная на месте убийства
кровь принадлежит двум разным людям. Время смерти пока не установлено,
эксперт считает, что необходимо сделать еще несколько анализов. Вскрытие
сегодня днем, я хочу, чтобы вы оба присутствовали. Нейлор, вы меня слышите?
— Да, шеф.
— Соберите вокруг себя всех. Ваше дело сейчас главное. Я хочу, чтобы мы
раскрыли его как можно быстрее, прежде чем информация просочится в прессу.
Послышались удаляющиеся тяжелые шаги. Затем несколько мгновений стояла
тишина.
— По крайней мере возьми у нее пробу крови, — предложила Карла.
— Я могу получить все сведения в больнице, — возразил
Нейлор. — Давай дождемся ответа экспертов, а пока выясним, где она была
в момент убийства.
Я не услышала ответа Карлы, успела только броситься к стулу и усесться как
раз в тот миг, как Нейлор вошел в кабинет. Лицо у него было красное, глаза
еще больше налились кровью.
— Я отвезу вас к вашей машине?
Это означало, что он меня отпускает.
— Я же вам сказала, что пойду пешком, — напомнила я.
Нейлор вздохнул так, словно у него уже не осталось сил на уговоры.
— Не смешите меня, отсюда до вашей машины более трех миль, а вы всю
ночь не спали.
Он подошел к двери и открыл ее, пропуская меня вперед. Конечно, три мили на
шпильках — это смелое заявление независимо от того, кто вы и насколько
привыкли носить подобную обувь. Я подумала и согласилась.
Мы ехали назад в Голубой Марлин в полном молчании, но я хорошо
чувствовала, что в Нейлоре все кипит. В мотел

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.