Жанр: Любовные романы
Стриптиз
...о бомбардировщика
Б-52
в исполнении мисс Марлы из тумана
появилась ты. — Он хмыкнул и покачал головой. — Я бы сказал так:
твой номер оказался приятной неожиданностью.
Я сделала еще глоток и внимательно посмотрела на Лайла.
— Ты что-то имеешь против наших летчиков? — Меня начинал забавлять
наш разговор. Водка согрела меня, и теперь захотелось посидеть с ним
подольше.
— Нет, — спокойно ответил Лайл, — я ничего не имею против
наших летчиков. Просто я не люблю блестки. Мне нравится, когда женщина
знает, что она женщина, и одета соответственно, и когда все при ней и она не
боится использовать то, что имеет. Вот это мне нравится. — Лайл
наклонился ко мне. — Я люблю утонченность и простоту.
Что-то, помимо водки, распространялось по моему телу. Я чувствовала, что
вечер затянется. Когда посмотрела на свой стакан, то обнаружила, что он
пуст. Лайл тут же наполнил его вновь, а себе налил текилы, затем облизнул
угол ладони между большим и указательным пальцами, посыпал его солью и вновь
облизнул. После этого одним глотком проглотил текилу и закусил ломтиком
лайма. Мы молча посидели несколько мгновений, но за это время он успел
переключить музыку, которая звучала из приемника, на кантри.
— А почему твоя подружка ушла? — спросил Лайл.
— Она не ушла, — поспешно ответила я, не зная, что рассказал ему
Винсент, — она исчезла.
Лайл выпрямился и взглянул на меня, словно не понял.
— Исчезла?
— Да, только никто почему-то так не думает. Винсент и остальные
считают, что она просто смылась.
Лайл немного подвинулся к стойке и легко коснулся моей руки. К своему
удивлению, я поняла, что плачу. Не навзрыд и всхлипывая, просто по моим
щекам текли слезы.
— Ну и ну! — покачал головой Лайл и вздохнул. — Теперь я
понимаю, почему ты так расстроилась, увидев меня на ее месте. А как она
исчезла?
Прежде чем открыть рот, я задумалась: почему это интересует его? Он что,
действительно принял это близко к сердцу? Или таким образом он решил
подобраться ко мне? Мне почему-то не хотелось плохо думать о Лайле. Я
решила, что если бы он захотел переспать со мной, то сказал бы об этом
прямо.
И поэтому я выложила ему все как было. Рассказала об Арло и Дениз, о трупе,
который мы нашли у нее в номере. О байкере Фрэнки и о Леоне Корвазе. О том,
как в нас стреляли, как исчезла Дениз после нашей аварии, и о том, что она
никогда не уехала бы без Арло, не сообщив предварительно мне. В этом я была,
конечно, уверена, хотя определенное сомнение у меня все же оставалось.
Лайл очень внимательно выслушал меня, стоя все так же, прислонившись спиной
к стене и сложив на груди руки. Он не задавал вопросов, не отводил глаз, не
перебивал, пока я не закончила. Я сделала последний глоток и почувствовала
какое-то опустошение.
— Так ты говоришь, у тебя есть ключ от ее номера? — проговорил
Лайл. — И когда ты собираешься им воспользоваться?
Я потянулась к сумочке и нащупала ключ, чтобы убедиться, что он на месте.
— Я собиралась поехать туда как раз сейчас.
Лайл забрал мой пустой стакан, но на этот раз не наполнил его, а опустил в
мойку, в которой была мыльная вода. Думаю, этим он хотел показать, что двух
порций вполне достаточно. Затем закрыл бар и выключил приемник.
— Пойдем, я с тобой. — Он взял шляпу и вышел из-за стойки.
— Подожди, подожди... — начала я. Это совсем не входило в мои планы.
Лайл остановился и приветливо улыбнулся. От этой улыбки у меня внутри стало
еще теплее.
— Ты права, я вроде как напрашиваюсь, но... — Он посмотрел на часы и
продолжил: — Скоро четыре. Я подумал, что лучше тебе сделать это не одной, а
с помощником. Я могу постоять и посторожить. Знаешь, мне кажется, что если
твою подружку похитили, то, возможно, кто-то до сих пор наблюдает за ее
номером или крутится там поблизости. — Он говорил так, будто
извинялся. — Поэтому я подумал, что пара крепких рук тебе не помешает,
вдруг там и впрямь кто-то будет.
В его словах была правда. После встречи с Леоном Корвазе я стала более
осторожной. Вполне вероятно, за квартирой Дениз действительно наблюдают.
Если Леон ее не похитил, то, во всяком случае, разыскивает. И я приняла
решение:
— Ладно, поехали, только ты останешься снаружи и будешь следить.
Спасибо, что хочешь помочь, — с некоторым опозданием добавила я.
Всю дорогу Лайл ехал следом за моей машиной, которую я взяла напрокат. У
него был большой ярко-красный, с золотыми полосами на бортах, пикап с каким-
то непонятным хромированным устройством на крыше. Я подумала, что если Лайл
оставит свою машину на стоянке мотеля, ее сразу заметят и она выдаст наше
присутствие.
Похоже, и у Лайла мелькнула эта же мысль, потому что, когда я свернула на
стоянку
Голубого Марлина
, он проехал мимо, на стоянку соседнего отеля,
чуть дальше по улице. Он оставил там машину и пешком вернулся ко мне. Я
подъехала почти к самой двери номера Дениз и осмотрелась. Старый
фольксваген
Дениз по-прежнему стоял у клуба
Тиффани
, я видела его там.
Заднее стекло машины было по-прежнему выбито. Зато мотоцикла у ее номера в
мотеле не было. Дениз очень заботилась о своем мотоцикле, говорила, что это
настоящий раритет, всегда накрывала его брезентом и ставила у самой двери.
Вряд ли бы она уехала, оставив здесь свой мотоцикл.
Когда Лайл подошел, я достала из сумочки ключ.
— Можешь подождать у меня в машине, — тихо проговорила я.
Он кивнул и скользнул за руль. Когда он садился в машину, что-то выпало из
его кармана и стукнулось о дверцу. Он нагнулся и поднял упавший предмет.
— Что это? — негромко спросила я и тут же разглядела небольшой
револьвер у него в руке.
— Кьяра, я не собираюсь им воспользоваться, но, похоже, последнее время
ты имеешь дело с вооруженными людьми, а это неплохая мера предосторожности.
— Послушай, — прошипела я, — только не изображай из себя
одинокого рейнджера. Я и сама прекрасно справилась бы. Я хочу, чтобы все
прошло тихо и мы не привлекли ничьего внимания. Просто посиди здесь, ладно?
И ради всего святого, убери подальше свой револьвер.
Я не стала дожидаться его возражений, подошла к двери и вставила ключ в
замок, однако он до конца не входил. Я вытащила ключ и попробовала вставить
снова, но тут заметила, что на ключе был написан номер
320
. Точно,
вспомнила я, Дениз, после того как в ее номере нашли труп, сменила жилье и
переехала в 320-й. Я бросила взгляд на Лайла и направилась к номеру 320.
На этот раз ключ вошел в замок, после одного оборота дверь открылась, и я
очутилась в крохотной квартирке. Потом закрыла за собой дверь и включила
свет. Вещи Дениз горкой лежали рядом со шкафом. Похоже, она собрала все, что
могла, в старом номере, перетащила сюда, но разложить не успела. Вся постель
была завалена одеждой, на полу раскидана разная мелочевка. Она перенесла
сюда и фотографии, они в рамках стояли на полу у торшера. На одной из них
были запечатлены она и Фрэнки, сидящие на его мотоцикле. А рядом на земле
сидел Арло. Такая семейная фотография.
— Ну и где же ты сейчас? — спросила я улыбающегося байкера. —
Очень тебя все это беспокоит? — Похоже, Дениз не везло с мужчинами.
Я подняла другие фотографии. На всех был ее любимец: Арло сидит в клубе за
стойкой бара, как научила его Дениз; Арло — щенок; Арло спит.
В крошечной кухоньке я заглянула в раковину. Она была заполнена грязной
посудой и засохшей едой. Должно быть, Дениз приготовила спагетти и пролила
соус от раковины до самого холодильника. Красно-коричневые высохшие пятна
соуса были везде. Ну и неряха!
Из любопытства я подошла к холодильнику и открыла дверцу. Я почувствовала
отвратительный запах раньше, чем поняла, что вижу. Кто-то вынул из
холодильника все полки, и оттуда на меня пустым стеклянным взглядом смотрел
Леон Корвазе. Его запихнули в холодильник, кровь засохла у него на груди, на
лице. Все его тело было в крови. Словно парализованная, я стояла, держась за
дверцу холодильника. Потом тело Леона начало медленно съезжать, скользнуло
вниз и выпало из холодильника на пол.
Я в ужасе отпрыгнула и только сейчас поняла, что произошло у Дениз на кухне.
Это не соус для спагетти, это — засохшая кровь. Леон Корвазе дрался и умер
на этой маленькой кухне. Я была уверена в этом, потому что без борьбы он
никогда бы не сдался. Было видно, что его сильно избили. Кровь была везде:
на полу, на холодильнике, на двери в комнату. И я была уверена, что в ванной
тоже.
Мне вдруг стало душно и холодно в этом номере. Надо бежать отсюда, но я
понимала, что сначала должна заглянуть в ванную. А вдруг там Дениз? Может,
тот, кто убил Леона, убил и Дениз?
Трясущимися холодными руками я взялась за ручку и открыла дверь. Ванная была
пуста. На раковине действительно засохло несколько пятен крови. Я едва
дышала от ужаса, меня мутило. Надо бежать отсюда! Я обернулась и словно
увидела комнату в первый раз. Крошечная мордочка Арло смотрела с фотографии
на меня, на тело Леона Корвазе, лежащее на кухне. И мордочка эта будто
улыбалась.
Глава 18
Лайл сразу понял: что-то не так. Он вышел из машины и направился ко мне,
когда увидел, что я запираю дверь номера Дениз.
— Кьяра, — сказал он, подойдя, — ты ужасно выглядишь. Что
случилось?
Я покачнулась и чуть не упала на него. Меня трясло, и ничего нельзя было с
этим поделать. К горлу подступала тошнота.
— Надо вызвать полицию, — с трудом проговорила я.
— Там Дениз? — спросил он. — Она там?
— Нет, там ее бывший муж, он мертв, Лайл.
Скорая
ему не нужна, он уже
холодный, — проговорила я, не узнавая собственного голоса, и начала
смеяться так, будто все происшедшее казалось мне страшно смешным. Я просто
не могла остановиться.
Лайл схватил меня за плечи и как следует встряхнул, глядя прямо в глаза,
чтобы понять, подействовало ли это на меня. Я перестала смеяться,
отодвинулась от него и меня вырвало на газон.
— Я вызову полицию, — сказал он. — Можешь подождать здесь?
Вид у меня, конечно, был беспомощный, и поэтому Лайл подвел меня к машине,
открыл дверцу и запихнул на переднее сиденье.
— Закрой машину и сиди, пока я не вернусь или не появится полиция. Из
машины не выходи. — Лайл говорил тихо и медленно, будто я была дикой
лошадью, которую он пытается приручить и заставить слушаться. Уговаривать
меня не пришлось. Я кивнула, захлопнула дверцу и заперла ее изнутри.
Лайл прошел мимо конторы мотеля вниз по улице, чтобы разыскать телефон. Я
тихонько сидела в машине и дрожала. Мне было страшно, очень страшно.
На этот раз сирен не было. Полиция приехала быстро. Машина резко
затормозила, послышались звуки из портативной радиостанции. Движения в этот
ранний час практически не было, да и прохожих тоже. Я смотрела из машины,
как полицейский автомобиль подъехал к номеру 320, и думала:
Ну вот, все
повторяется, даже полицейские те же самые
.
Я открыла машину и вышла. По выражению лица молодого офицера было понятно,
что он узнал меня. Он махнул рукой своему напарнику, тот взял рацию и что-то
сказал в нее.
Возможно, вызвал детектива Нейлора.
— Кажется, мисс Лаватини? — Офицер стоял передо мной. Форма его
была безупречно выглажена, светлые волосы тщательно уложены. — Мы
получили звонок, что здесь труп. Надеюсь, это не шутка?
— А что, офицер, разве я похожа на того, кто в пять утра от нечего
делать разыгрывает полицию? По-моему, я совсем не такая, — ответила я
сама на свой вопрос.
Молодой офицер что-то записал в блокнот и повернулся к напарнику.
— Все готово? — спросил он. — А вы подождите здесь, —
обратился он ко мне, исполненный сознания собственной важности.
— А куда же я денусь? — пробормотала я, прислонилась к своей
машине и приготовилась ждать инспектора Нейлора.
Подъехали еще полицейские машины с бригадой, которая выезжает на убийства.
Наконец последним появился уже знакомый мне коричневый автомобиль детектива
Нейлора.
Первой из машины вышла Карла Терранс, энергичная и удивительно свежая. Можно
подумать, она всю ночь сидела в участке и ждала именно этого вызова. Она
едва посмотрела на меня, подошла к ленте, которой оцепили место
происшествия, и заговорила с тем, кто сюда приехал первым. Затем приподняла
желтую ленту и прошла в номер. А вот Джон Нейлор выглядел далеко не
безупречно. Одежда его была мятой, словно перед этим она где-то валялась, а
потом ее небрежно натянули. Галстука на нем не было, лицо не брито. Он
заметил меня сразу, но сначала прошел к номеру 320 и нырнул под желтую
ленту. Внутри он пробыл не более пяти минут. Когда он вышел, на одной руке у
него была тонкая резиновая перчатка. Вот теперь он направился прямо ко мне.
— Мисс Лаватини, вынужден попросить вас проехать с нами в
участок. — Голос его звучал очень серьезно, глаза были красные и
уставшие.
Меня это не удивило. Тот же свидетель, то же место преступления, второе
убийство чуть более чем за неделю. На его месте я бы тоже отправила себя в
участок. Конечно, все это крайне подозрительно. Неужели он думает, что я
имею какое-то отношение к убийству Корвазе?
Казалось, он прочитал мои мысли.
— Не думаю, что вы имеете к этому отношение, — сказал он. —
Просто на этот раз надо поговорить начистоту. — Он взял меня за руку,
намереваясь проводить к своей машине, но я высвободила руку.
— Я поеду в своей, за вами.
Он отрицательно покачал головой.
— Я распоряжусь, чтобы вас привезли сюда, когда мы закончим.
Голос его звучал жестко и официально, выбора у меня не было.
— Ладно, если вам так удобнее, пусть так и будет. — Сама не знаю
почему, я почувствовала странную грусть. Может, он знает меня лучше, чем я
сама? Глупая мысль, конечно. Откуда копу знать, что со мной происходит?
Судят прежде всего по форме.
Мы проехали три мили до полицейского участка, не проронив ни слова. Время от
времени в рации Нейлора раздавался голос диспетчера, отдававшего какие-то
распоряжения. Несколько раз сам Нейлор брал микрофон и что-то тихо говорил
на языке, понятном только полицейским. Я смотрела в окно на проносящиеся
мимо дома, на пустынные улицы. Вся дорога была в нашем распоряжении.
Когда мы наконец въехали на стоянку у полицейского участка, я почувствовала,
как у меня заныло под ложечкой. Нейлор опять что-то кратко сказал в микрофон
рации и выключил двигатель. Я выбралась из машины и прошла за ним по
тротуару к стеклянной тонированной двери.
Департамент полиции города Панама-Сити оказался совсем не таким, как я
ожидала. Совсем не таким, как показывают полицейские участки в сериалах. Мы
вошли через заднюю дверь без всяких фанфар и проследовали по лабиринту
тускло освещенных коридоров со стенами, окрашенными в бежевый цвет. На
двери, ведущей в кабинет Джона Нейлора, висела простая табличка с его
именем. Кабинет у него был не больше, чем ванная в моем трейлере.
Нейлор жестом указал на стул, а затем сам протиснулся за письменный стол. Я
осмотрелась по сторонам. Ничего личного: никаких семейных фотографий в
рамках, за исключением дипломов на стене, кружки на столе и значка на груди.
На стене висели также объявление
Их разыскивает полиция
и несколько
смешных вырезок из газет. Все говорило о том, что работают здесь серьезно.
Но по крайней мере Нейлор предложил мне кофе. Мы сидели с картонными
стаканчиками в руках и молча смотрели друг на друга. Сейчас, почти в шесть
утра, я была совершенно без сил. Да и детектив, похоже, тоже. Но я знала,
что разговор предстоит долгий. Теперь Нейлор вытянет из меня все, что я
знаю.
Нейлор посмотрел на меня, и я вдруг представила, как он выглядел ребенком. У
него были большие уши, а темные, коротко подстриженные волосы только
подчеркивали их. Наверное, в детстве у него всегда был серьезный вид. Сейчас
же он казался удивительно уязвимым. Я хочу сказать: разве может быть опасен
человек с такими большими ушами? Он смотрел на меня очень серьезно, всем
своим видом показывая, что ему будет очень обидно, если я попытаюсь его
обмануть, и он никак не ожидает, что я скажу ему неправду. Внезапно я
ощутила странное желание протянуть руку и погладить его по усталому лицу. И
возникло это желание лишь потому, что внутри его сидел маленький мальчик.
— Кьяра, — начал Нейлор. В своем крошечном кабинете он говорил
тихо. — Я вот сижу здесь и пытаюсь поставить себя на ваше место.
Несмотря на теплоту в его голосе, я почувствовала, что вся напряглась.
Нейлор откинулся на спинку стула и потянулся.
— Ваша подружка Дениз приходит к вам как-то ночью, рассказывает, что у
нее похитили собаку и требуют выкуп в сто тысяч долларов за ее
возвращение. — Детектив покачал головой, словно показывая, что одно
только это заставляет его усомниться в реальности ситуации. — Потом она
приглашает вас к себе в номер, и вы находите там труп. После этого в вас кто-
то стреляет, и вы преследуете машину с теми, кто в вас стрелял. Вы видите
собаку Дениз. И все это только потому, что вы такой верный друг.
Я попыталась вставить хоть слово, но Нейлор поднял руку, останавливая меня.
— Потом вы попадаете в больницу, а ваша подруга исчезает. А теперь вы
находите труп ее бывшего мужа в холодильнике у нее в номере.
Слушая Нейлора, я увидела все случившееся как бы его глазами. Он не считал,
что Дениз похитил ее бывший муж. Он был уверен, что Дениз солгала, возможно,
убийца она. А меня она просто обвела вокруг пальца. Нейлор положил руки
ладонями вверх на поцарапанную крышку письменного стола. Глаза у него были
грустные.
— Кьяра, мне нужна ваша помощь, — устало сказал он. — Вы,
конечно, верный друг, но, по-моему, Дениз использовала вас. — Он убрал
руки со стола и наклонился ко мне. — Последние два года, прежде чем
приехать в Панама-Сити, Дениз провела в федеральной тюрьме. Она помогала
своему мужу, обманывала людей, чтобы достать деньги. Мне кажется, у вас
просто искаженное представление о верности друзьям.
Я совсем запуталась. Послушать Нейлора, так я действительно попалась на
удочку Дениз. Но я вспомнила маленького Арло, его темные блестящие глазки,
веселую мордочку. Неужели у общественно опасной личности могла быть такая
хорошая собака? А потом мне вдруг пришло в голову, что Арло, возможно,
понял, что представляет собой Дениз, и сбежал от нее.
— Детектив, я очень устала. Я на ногах почти двадцать четыре часа.
Поэтому извините, если соображаю не очень ясно, но не принимайте меня за
младенца. — Характер Лава-тини начинал бурлить во мне. — Может
быть, у меня нет вашей подготовки и вашего образования и карьера моя не
является пределом мечтаний в обществе, но в людях я разбираюсь. У меня
хорошие и надежные друзья. Они всегда могут рассчитывать на мою поддержку, а
я на их. Поэтому если я вам говорю, что Дениз Кертис порядочная девушка, не
надо со мной разговаривать так, будто я полная идиотка. — Я набрала
побольше воздуха. — Хорошо, я расскажу вам еще раз все с самого начала,
все, что я знаю, а потом отправлюсь домой спать.
Мне теперь было наплевать, что думает Джон Нейлор. Я уже не пыталась
разглядеть в нем того маленького мальчика, которого представляла вначале, и
даже не смотрела ему больше в глаза, уставившись взглядом в письменный стол.
Я рассказала ему все, что случилось в Форт-Лодердейле, все, что произошло,
вплоть до того момента, когда я нашла тело Леона Корвазе. После того как все
выложила, я опять глубоко вдохнула и только тогда посмотрела детективу
Нейлору в глаза.
— А теперь, — спокойно закончила я, — если мне не нужен
адвокат, я сейчас же уйду, и не надо подвозить меня до моей машины, я
доберусь пешком. — Я отодвинула стул и хотела встать, но моему
эффектному уходу помешала неожиданно появившаяся в кабинете Карла Терранс.
Она встала у меня на пути, бросив гневный взгляд на Нейлора.
— Ты позволишь ей уйти? — резко спросила она.
В ответ Нейлор поднялся и кивнул ей на дверь.
— Извините нас, мы на минутку, — обратился он ко мне.
Я заметила, как лицо его наливается краской. Ему явно не понравилось, как
Карла разговаривала с ним в моем присутствии. Не успела за ними закрыться
дверь, как начался разговор на повышенных тонах. Я встала и неслышно подошла
к двери, прижала ухо к щели между дверью и косяком и четко услышала все, что
говорилось.
— Это открытое расследование, — заявила Карла. — У меня есть
свои интересы, которые я должна защищать. И если ты мне будешь мешать, я
пойду прямо к твоему начальству, а потом к своему начальству в Майами.
— Не надо мне угрожать, — сказал Нейлор. По голосу чувствовалось,
что он едва сдерживается. — У нас нет причин ее задерживать. Твои
личные чувства начинают тебе мешать.
Я прижалась к двери еще плотнее, переживая за Нейлора.
Карла набросилась на него как дикая кошка.
— Личные? Ничего личного, не льсти себе, Джон. Я здесь потому, что это
моя работа, мое расследование. Ты думаешь, я рвалась сюда?
Ну и характер, — подумала я. — Ничего себе
.
Какое-то время оба молчали, затем заговорил Нейлор:
— Карла, мне не более хотелось работать с тобой, чем тебе со мной. Но
думаю, мы оба профессионалы и можем поступиться личными чувствами, чтобы
честно выполнять свою работу.
— Сплошное лицемерие и ханжество, — прошипела Карла. — Не
надо читать мне лекции о профессионализме. Ты думаешь, что ДЕА взяла бы меня
в качестве особого агента, если бы я не была лучшей из лучших?
Гм, ситуация складывается не в пользу Нейлора, — отметила я. —
Эти двое точно ненавидят друг друга
.
— В этом всегда и заключалась наша проблема, Джон. Ты не переносишь
соперничества.
— Нет, Карла, дело вовсе не в этом. Все дело в твоей неуверенности. Я
гордился тобой, поддерживал тебя как только мог, но ты никогда не верила в
меня. Для меня наши с тобой отношения были всем, но тебе всегда было мало.
— Отношения? — В разговор вмешался третий человек. — У вас
проблемы? — Обладатель низкого мужского голоса не стал дожидаться
ответа. — Я знал, что вам не стоит работать вместе, это была ошибка, но
так сложилась ситуация. Похоже, я переоценил ваши способности...
Карла и Джон принялись его убеждать, что никакой проблемы нет.
— Тогда прекратите препирательства, — продолжил сердитый
мужчина. — Пришел ответ из лаборатории: обнаруженная на месте убийства
кровь принадлежит двум разным людям. Время смерти пока не установлено,
эксперт считает, что необходимо сделать еще несколько анализов. Вскрытие
сегодня днем, я хочу, чтобы вы оба присутствовали. Нейлор, вы меня слышите?
— Да, шеф.
— Соберите вокруг себя всех. Ваше дело сейчас главное. Я хочу, чтобы мы
раскрыли его как можно быстрее, прежде чем информация просочится в прессу.
Послышались удаляющиеся тяжелые шаги. Затем несколько мгновений стояла
тишина.
— По крайней мере возьми у нее пробу крови, — предложила Карла.
— Я могу получить все сведения в больнице, — возразил
Нейлор. — Давай дождемся ответа экспертов, а пока выясним, где она была
в момент убийства.
Я не услышала ответа Карлы, успела только броситься к стулу и усесться как
раз в тот миг, как Нейлор вошел в кабинет. Лицо у него было красное, глаза
еще больше налились кровью.
— Я отвезу вас к вашей машине?
Это означало, что он меня отпускает.
— Я же вам сказала, что пойду пешком, — напомнила я.
Нейлор вздохнул так, словно у него уже не осталось сил на уговоры.
— Не смешите меня, отсюда до вашей машины более трех миль, а вы всю
ночь не спали.
Он подошел к двери и открыл ее, пропуская меня вперед. Конечно, три мили на
шпильках — это смелое заявление независимо от того, кто вы и насколько
привыкли носить подобную обувь. Я подумала и согласилась.
Мы ехали назад в
Голубой Марлин
в полном молчании, но я хорошо
чувствовала, что в Нейлоре все кипит. В мотел
...Закладка в соц.сетях
