Жанр: Любовные романы
Нежный негодяй
...заключение он сказал:
- Месть должна исходить от Бога. Запомните, топ prince, иначе обоюдоострое
лезвие мщения падет на того, кто
поднимет его.
- Где Аристо? - спросила Джульетта у Карессы, когда они опять сели за стол.
- Да, где он? - повторил Валенти. - Я должен извиниться перед ним... Он не
очень ушибся?
- Полагаю, он в темнице... навещает твоего друга Карло. Аристо в последнее
время стал очень снисходительным, -
опередил Карессу Данте. - Несомненно, под влиянием моей жены.
Джульетта нахмурилась, а Родриго замер.
- Вы посадили моего брата в тюрьму? - недоверчиво спросил он.
- Конечно. И еще одного, Марко. Только не говори, что они не знали о твоем
местонахождении.
Джульетта почувствовала, как пальцы мужа сжали ее плечо. Она накрыла ладонью
его руку, но по выражению его обычно
спокойного лица поняла, что уже поздно.
- Аристо не единственный, кто изменился с годами. Но вы, principe, изменились
не в лучшую сторону. Вы забрали
человека от семьи? Человека, который ничего не знал? А Марко... да его вообще
там не было!
В зале воцарилась мертвая тишина.
- Я посадил в темницу человека, который запер в подвале моего слугу, чтобы
тот не смог рассказать мне обо всем. Это
был сговор против меня.
Родриго подошел к Данте.
- Нет, не так! Он сделал это из любви ко мне, - Валенти гневно сжал кулаки. -
Настаиваю, чтобы вы освободили его и
Марко. Немедленно!
Данте сжал зубы, и Джульетта огорченно подумала, что дело дойдет до драки.
Принц Монтеверди не привык получать
приказы от других.
- Иди сам, раз уж ты чувствуешь себя здесь padrone . Скажи страже, что я
распорядился дать тебе ключ.
- Я провожу его, отец, - Никко встал между ними. Прежде чем последовать за
Родриго, он умоляюще посмотрел на
Данте.
Когда мужчины ушли, Джульетта попыталась встать. Но тяжелая рука принца не
дала ей подняться.
- Ни к чему тебе посещать это сырое, промозглое место, дочь, ты ведь только
что болела.
Девушка посмотрела на Карессу, но та отрицательно покачала головой. Принц
обратился к отцу Антуану,
осматривающему повязку на руке одного из стражников.
- Расскажите мне, добрый отец, - он указал священнику на поднос с вином, -
как вы оказались в Тоскании? Где вы так
хорошо обучились искусству исцеления? И где именно ухитрялись прятать Джульетту,
пока мы бесплодно обыскивали весь
район, не зная, жива она или нет?
Тюрьма под замком Монтеверди была лучше большинства других, ведь замок
строился в этом веке, и там было
достаточно места и воздуха. За ней к тому же присматривали.
Тем не менее сама мысль о том, что Карло заключен где-то из-за него,
чрезвычайно беспокоила Родриго. Стражник
Винсенте отдал Никко ключ. Сначала Валенти разговаривал с братом жены
односложно, его мысли были заняты другим, и
отвечать на расспросы о том, как им удалось ускользнуть от Данте, ему не
хотелось.
-... хорошо обращались, - слова Никко вторглись в мрачные размышления
Валенти. Молодой человек виновато
смотрел на него.
Родриго выдавил из себя улыбку. Его шурин, очевидно, все еще относился к нему
восторженно и пытался сгладить
несправедливые слова отца. Он прекрасно выглядел - высокий, гибкий. С волосами
песочного цвета и серыми глазами,
Никко тем не менее напоминал Джульетту. Хотя темперамент у него был более
спокойный, Валенти отметил признаки той
же неукротимой натуры.
Родриго также признал, что у Никко есть очень хорошая черта -
снисходительность. Если внутренняя сила и ум -
неотъемлемые составные характера мужчины, особенно такого, которому суждено
стать лидером, то способность прощать -
тоже хорошее качество.
- Уверен, они получали все необходимое, - согласился Валенти, - но дело не в
этом.
Они шли по длинному сырому коридору.
- Отец разъярился, был вне себя от гнева и горя. Даже не помню, когда видел
его таким. Только мать и Аристо смогли
убедить, что ты никогда не причинишь вреда интересам Джульетты.
- Я думал, у нее чума, - объяснил Родриго. - И боялся, что все будут в
опасности, если привезти ее сюда.
Шаги гулким эхом отдавались в пустом коридоре, усиливая напряжение и
беспокойство Родриго. Темницы,
расположенные ниже уровня поверхности земли, были для него неприемлемы. Он все
еще не простил себе, что приказал
Карло запереть Аристо в подвале, лишив свежего воздуха и света. Как в склепе. Но
решение пришлось принимать быстро,
важно было выиграть время.
Сейчас, узнав, что сделал Данте с его братом и ни в чем не повинным Марко,
Родриго не мог сказать Никко ничего
ободряющего и едва сдерживал гнев.
- Здесь, - Никко замедлил шаг и указал на камеру справа. Он поднял факел
повыше, и его спутник вгляделся в темноту
за небольшой решеткой, установленной в тяжелой деревянной двери.
Стражи у двери не было. Никколо вставил в замочную скважину тяжелый
металлический ключ и повернул его.
Дверь открылась, факел осветил камеру.
Посреди стоял маленький столик, по обе стороны которого сидели двое. Между
ними шахматная доска.
- Ни свечи, ни факела. Как же вы играете? - осведомился Родриго.
- Моя свеча только что погасла, - раздался знакомый скрипучий голос. На свет
вышел Аристо.
- Понятно. В своей щедрости принц Монтеверди позволил вам роскошь в виде
одной единственной свечи. Не забыть бы
поблагодарить, - Родриго не скрывал сарказма.
Карло поднялся, щурясь от яркого света, и шагнул вперед.
- Риго!
Они обнялись, затем Родриго осмотрел брата с ног до головы. Немного похудел,
но выглядит неплохо. Марко тоже.
Родриго кивнул:
- Пошли отсюда. Поговорим при свете дня наверху, подальше от этого склепа, -
он сделал знак Никко вести их к
выходу.
Когда мужчины прошли в кабинет, Данте, к удивлению Родриго, извинился перед
Карло и Марко.
-Раз вы ничего не знали, то заточение оказалось бесцельным. Я надеялся, что
вы передумаете и предоставите мне
необходимую информацию.
Он взглянул на Родриго.
- Мне следовало знать, что мой... зять не обременит вас подобными сведениями,
- Данте перевел глаза на Карло. -
Что касается вашей семьи, им сообщили, что вы задержаны и будете освобождены,
как только Валенти вернет мою дочь.
Родриго краем глаза посмотрел на Марко. Угрюм как всегда. Валенти ему не
доверял. А сейчас к тому же выглядит
несчастным и подавленным. Как человек, потерявший любимую девушку, и все
остальное не имеет значения. Впервые после
возвращения из Франции Родриго почувствовал симпатию к молодому Zingaro.
Исчезла, по крайней мере, пока, горячность,
необдуманность поступков, склонность винить других, когда дела не идут так, как
надо.
- Что касается вас, - продолжил Данте, - то я...
- У меня нет семьи, - уныло произнес Марко. Он был среднего роста, но
плотный, с темными волосами и глазами,
правильными чертами лица. - Я любил Марию, ту девушку, за которой с риском для
жизни ухаживала Мона Джульетта. Я
бы поблагодарил ее, mio principe, если можно.
- Конечно, - согласился Данте, - конечно, можно. Искренне сожалею, что Джетта
не смогла помочь Марии.
Родриго искоса посмотрел на принца, но ни в голосе, ни в выражении лица не
было ничего, кроме искреннего сочувствия.
- Когда вы лучше узнаете семью Алессандро, поймете, - сказал Валенти, - что
доблесть у них в крови. То, что
госпожа Джульетта рисковала жизнью, пытаясь спасти девушку, неудивительно.
Аристо слушал, стоя в тени. Теперь он заговорил:
- Но вопрос остается. Где эта паучиха-аббатиса? Ей за многое нужно ответить.
Ведь это Его Превосходительство вызвал
в монастырь врача на случай распространения болезни, он, а не эта ужасная баба.
Все посмотрели на него.
- Я несколько недель чувствовал, что в Санта-Лючии неладно. Наверное, с тех
пор, как Лукреция стала матерьюнастоятельницей.
Ничего не говорил, Ваше Превосходительство, потому что не хотел
беспричинно беспокоить. А потом
было поздно.
- Найдем, - пообещал Данте, - даже если придется прочесать всю Италию, найдем
эту женщину.
- А если она отправилась в Рим, под защиту папы? - спросил Карло.
- Не похоже, - отозвался Родриго. - Я видел в Санта-Лючии Савонаролу.
Сомневаюсь, что папа поможет ей, учитывая
ее отношения с приором.
- А если аббатиса доносит на Савонаролу? - предположил Данте. - Очевидно, эта
женщина способна на все. В обмен
на защиту папы Александра она может давать ему ценные сведения, а может, заманит
приора в Рим, ведь папа пытается
сделать это уже несколько месяцев.
- Это меня не удивит, - неожиданно сказал Марко. - Сестра Лукреция ни перед
чем не остановится.
Родриго резко повернулся к нему.
- Так ты ее знаешь?
Последовала небольшая пауза.
- Скажем так, я знаком с ней.
- Знаешь что-нибудь о ее прошлом? - настаивал Валенти. Марко покачал головой,
но едва заметно покраснел.
- Только то, что у нее есть золото.
В воздухе повисли незаданные вопросы, разговор прервался.
- Должно быть, давно запустила руку в монастырскую казну, - предположил
Данте.
Марко пожал плечами.
- Si, - согласился Родриго. - Но, может быть, у нее богатый покровитель...
или семья, - он отпил вина и поставил
пустой бокал на стол. - Возможно, сестра Лукреция укрылась в Сан-Марко.
- С какой стати фанатику, избегающему женщин, принимать ее? - вслух размышлял
Данте.
- У каждого свои слабости, - Карло поднял брови, намекая на что-то
непристойное. - Говорят, аббатиса весьма
хороша собой.
- Да, - с иронией отозвался Родриго, радуясь, что его добродушный брат не
держит зла на принца Монтеверди. - Но
землю населяют и красивые змеи. Часто бывает - чем красивее, тем опаснее. При ее
внешности и хитрости... я думаю, они
любовники. Или заговорщики. А может быть, и то, и другое.
Разговор был прерван стуком в дверь. Данте разрешил, и в комнату вошел слуга
с подносом, на котором были сыр, хлеб,
холодная колбаса, пять кубков из муранского стекла и два глиняных кувшина вина.
Поднос поставили на стол, слуга разлил
вино и вышел.
- Я бы не поставил на то, что они любовники, - возразил Марко.
- Судя по рассказу Родриго, - сказал Карло, - аббатиса, кажется, имеет зуб
против него и почти не скрывает этого.
- Не представляю, почему, но когда мы найдем ее, причин ненавидеть меня будет
гораздо больше.
Данте положил себе колбасы и теперь медленно жевал, размышляя.
- А какие-нибудь догадки есть?
- Конечно, - Родриго нахмурился. - Она имеет какое-то отношение к тому, что
произошло шесть лет назад.
- Что за человек был старший Корсини? - спросил Карло. - Может, он успел
наплодить ублюдков по всей Тоскании...
Родриго вопросительно смотрел на Данте, а внутри клокотала ярость. Подумать
только, Джульетта, его Джульетта была
под опекой этой женщины, и он сам привел туда свою невесту, даже не допуская
мысли, что аббатиса может причинить ей
зло.
- И мы ничего о ней не знаем.
- Пока ничего, - ответил Данте. - Но я еще не закончил поиски и
расследование.
- Может быть, поставить людей на дорогах, ведущих во Флоренцию? Надеюсь, это
еще не поздно.
- Si. Люди, которых я только что отозвал, искали тебя и Джульетту, а не
беглую монахиню... возможно, переодетую.
Пошлю свежие группы, а ты сможешь поехать во Флоренцию и продолжить свою работу,
- в глазах Данте мелькнул вызов.
- Если воздержишься от дальнейших шуток. Тайно наблюдать за Сан-Марко и его
приором сейчас более важно, чем когдалибо.
Родриго улыбнулся Данте одними губами, но начинать спор заново не хотелось,
тем более, что теперь забота отца о
дочери была ему понятна. Теперь между ним и тестем установилось некоторое
перемирие.
Он кивнул Данте:
- Как пожелаете.
- Я хотел бы присоединиться к тебе, - сказал Карло. - Мне начинает нравиться
все это... но только после встречи с
Лаурой и детьми.
- Еще один день не имеет значения, ведь дороги под наблюдением, - Родриго
повернулся к принцу за подтверждением.
- И монастырь Сан-Марко тоже, - добавил Данте.
- Хорошо бы мне вернуть мою лошадку, - подал голос Аристо. Данте жестом
подозвал его и вручил бокал вина. -
Хотя мне так больно ездить верхом, - карлик вздохнул.
- Розовая вода больше идет тебе, чем асафетида, - ухмыльнулся Карло.
- Лишняя защита никогда не помешает, - попытался оправдаться Аристо. -
Поэтому ты так энергично толкал меня в
подвал?
- Si. Извини, что заставил тебя страдать, maestro, но этот запах... мне
хотелось поскорее запрятать тебя в подвале.
Все рассмеялись, даже Аристо усмехнулся.
Только Марко остался таким же мрачным.
Глава 21
Ванну для Джульетты устроили в ее спальне, прямо перед горящим камином, и она
наслаждалась теплой водой,
смывающей усталость и огорчения последних дней. Девушка была счастлива. Так
счастлива, что боялась, уж не снится ли ей,
что она жена Родриго да Валенти. Вдруг это фантазия больного воображения,
результат тайно лелеянных желаний.
Состояние волшебное и столь же непрочное. Фигурки, украшающие камин, заплясали
перед глазами. Тепло расслабило, веки
налились свинцом, двигаться не хотелось.
Закрыв глаза, Джульетта позволила себе роскошь - вспомнить во всех деталях
всю историю знакомства с Родриго,
начиная с их первой встречи. Конечно, он не убивал Марио ди Корсини - теперь это
понятно и ей. Но тогда она была еще
совсем ребенком, трагический случай, лишивший ее жениха, вызвал ненависть к
человеку, которого она посчитала убийцей.
А потом случилось то, что случилось. Вопреки воле отца она пыталась бежать в
Санта-Лючию (не имея понятия о том,
что представляет собой жизнь в монастыре). Поранила ногу, столкнулась с
Родриго... и увлеклась им, даже поощрила. Из
любопытства, ради удовлетворения своих созревших чувственных желаний.
В вас нет ничего обычного, Мона Джульетта, как не было ничего обычного в
нашей встрече.
Это не было лестью, теперь она поняла. Воспоминание о презрительном отношении
к жениху заставило поежиться от
угрызений совести. Джульетта даже закрыла уши руками, лишь бы не слышать своих
гадких слов, обращенных к любимому
еще совсем недавно.
Где-то в глубине комнаты суетились Каресса и Лиза, и всплеск воды привлек
внимание матери. Она моментально
оказалась рядом, склонилась к дочери, обдавая ее ароматом жасмина. Dio! Бедняжка
даже не могла припомнить, когда
последний раз пользовалась духами.
- Что случилось, дорогая? - спросила Каресса. - Тебе плохо? Ты...
- Нет, - Джульетта слабо улыбнулась, прогоняя неприятные мысли, и подняла
глаза. - Ущипни меня, чтобы я знала,
что все это мне не снится.
Каресса облегчено вздохнула.
- Все реальность, доченька.
Джульетта внезапно нахмурилась, осознание вины выплескивалось, требуя выхода.
- Я так ужасно обращалась с ним, - голос дрогнул. - Я не заслужила такого
счастья. И его тоже не заслужила.
- Успокойся, - Каресса погладила дочь по щеке. - И больше так не говори.
Теперь ты его жена, и он любит тебя, ты
тоже любишь его, а такое случается редко. Любовь прощает все.
Обдумывая слова матери, Джульетта промолчала.
- Я все наверстаю, восполню. Клянусь, он никогда не пожалеет, что я стала его
женой. Родриго не обязан был жениться
на мне, ведь я решила уйти в монастырь. Как же надо любить, чтобы не побояться
гнева принца и жениться, зная, что невеста
может умереть у тебя на руках?
Каресса ласково улыбнулась.
- Мне известен только один столь романтически настроенный мужчина.
Джульетта вздохнула и опять закрыла глаза.
- Конечно, это папа. Ваш роман и брак стали частью легенды, имя которой -
Leone. В Алессандро все благородно...
Каресса подняла брови.
- Никто из нас не совершенен. И в семье Алессандро всякое бывало, иногда еще
и хуже. К счастью, это не относится к
твоему отцу. И к деду тоже. А теперь не пора ли вытираться? Ты ведь не хочешь
простудиться?
Девушка неохотно пошевелилась. Но тут же вспомнила о муже. Надо поторопиться.
В локоть вдруг ткнулся холодный
черный нос, она вздрогнула.
- Бо! Ах ты мошенник!
Повзрослевший щенок смотрел на нее умными карими глазками. Он положил
передние лапы на край ванны и помахивал
хвостом. Длинный розовый язычок тянулся к щеке Джульетты.
- Хочешь поцеловать? Родриго так ревнив, что бросит тебя в темницу! -
предостерегла девушка.
При имени хозяина уши щенка настороженно поднялись, он тихонько завыл и
повернул мордочку к двери.
- Ну посмотрите, что вы наделали, Мона Джульетта, - Лиза всплеснула руками в
притворном отчаянии. - Теперь он
будет скрестись в дверь, искать сеньора Родриго, а вы простудитесь от сквозняка.
Но Бо, отойдя от ванны, не побежал к двери, а направился к деревянному шкафу,
дверцы которого были слегка
приоткрыты. Просунув в шкаф голову, он начал что-то обнюхивать, виляя хвостом.
Каресса подошла, держа в руках полотенце, и Джульетта встала. Совсем как в
детстве, она позволила матери укутать себя
и ступила на теплый коврик.
- Grazi, mamma, - сонно пробормотала дочь, пока Каресса энергично растирала
ее. - Ты всегда делала это лучше всех.
Мать улыбнулась в ответ.
- Самое большое удовольствие для матери - заботиться о детях.
Лиза удивленно охнула. Джульетта повернулась в ее сторону - служанка застыла
в ужасе. Бо тащил из шкафа
испачканное и смятое шелковое платье, то самое, что было на ней в ночь побега,
когда она встретила Родриго да Валенти, и
которое Лиза должна была почистить и починить.
Краска стыда залила шею, потом лицо. Джульетта совсем о нем забыла, и Лиза,
очевидно, тоже.
- Maledetto animale! - воскликнула служанка, пытаясь отнять у щенка добычу. -
Проклятое животное!
Бо, вероятно решив, что с ним играют, тащил подол, Лиза же ухватилась за лиф,
и платье во всей красе предстало перед
глазами Карессы.
Боясь посмотреть на мать, Джульетта закрыла глаза и вознесла небу молитву.
Стук в дверь спас положение, отвлекая
внимание Карессы.
- Джульетта? - это был Родриго.
Каресса торопливо завернула дочь в простыню и выпрямилась.
- Войдите, - Бо тут же отпустил платье и прыгнул к двери. Но первым вошел
Данте.
У Джульетты сердце ушло в пятки. Даже теперь она страшилась отцовского гнева.
Если он узнает о ее попытке уйти в
Санта-Лючию и амурных похождениях в ту ночь... Отец - властный человек. Может ли
он аннулировать брак, если не
простит?
Мужчины вошли, Родриго держался позади.
- Если мы не вовремя... - начал он извиняющимся тоном.
Данте беспечно отмахнулся от зятя.
- Ты только посмотри, в какую краску вогнал мою Джетту. Я думаю, сейчас самое
время. В конце концов, ты теперь
муж.
Краска, о которой говорил Данте, была вызвана видом предательского платья, а
не смущением перед Родриго. Он ведь
ухаживал за ней во время болезни.
И у них было две восхитительные ночи.
Краешком глаза Джульетта видела, как Лиза скрутила предательское платье,
сунула в угол шкафа и захлопнула дверцы.
По счастью, мужчины все свое внимание уделили ей и не смотрели на служанку.
Не сводя глаз с жены, Родриго наклонился и почесал Бо за ушами. Он нежно
улыбался. Валенти уже переоделся в
двухцветный - сапфировый с алым - камзол, так подчеркивающий синеву глаз и
делающий их похожими на лазурит,
который использовался древними египтянами.
- Как ты себя чувствуешь, nina? - Данте подошел к дочери и поцеловал в лоб.
- Хорошо, папа, - ответила девушка, чувствуя, как тянет холодком от
приоткрытой двери. Она невольно поежилась, то
ли от сквозняка, то ли от взгляда мужа - не знала и сама.
Родриго, всегда внимательный, когда дело касалось Джульетты, повернулся,
чтобы закрыть дверь, а Данте оглядел
комнату. Его взгляд задержался на Лизе, застывшей у шкафа как часовой. Принц
кивнул ей и обратился к Карессе.
- Думаю, bellezza mia , нам следует оставить Джульетту с мужем, ты согласна?
Джульетта потупилась, почему-то смутившись перед родителями из-за своего
нового положения. И чего-то еще.
- Но она еще не высохла, - выпалила со своего поста Лиза, как всегда с самыми
лучшими намерениями. - И волосы
мокрые! - служанка тут же прикрыла рот ладошкой, сожалея о своей смелости в
присутствии принца.
Каресса успокаивающе посмотрела на нее.
- Ты права, Лиза. Поможешь Джульетте?
Данте взял жену за руку и бросил озорной взгляд на Родриго, все еще
поглаживающего Бо и не отводящего глаз от жены.
- Может быть, ты хочешь, чтобы Лиза помогла Джульетте до конца, а, зять?
Лиза уже набросила на свою хозяйку еще одну простыню. В глазах принца Родриго
прочел вызов.
- Grazi, principe, но - нет. Я предпочитаю делать это сам. Последнюю неделю с
большим удовольствием только этим и
занимался.
Джульетте показалось, что, несмотря на природную невозмутимость, он слегка
покраснел.
- Хорошо, мы вас оставляем.
- А ужин пришлем позже, - целуя дочь в щеку, добавила Каресса.
- Если только не захотите присоединиться к нам, - с невинным видом заметил
Данте.
- Джульетта устала, - ответил Родриго.
Данте кивнул.
- И, Джульетта....
- Si, папа?
- Я сказал Риго, что прощу его, если он согласится провести свадьбу в мае,
как договорились. Ты одобряешь?
- Конечно, да, - она обрадовалась, подошла к отцу и, став на цыпочки,
поцеловала в щеку. Тот на миг прижался лицом
к ее еще влажным волосам, затем повернулся к двери.
Намекать Лизе не пришлось, та последовала за хозяевами, осторожно закрыв за
собой двери.
Широкой, свободной походкой, которой всегда, хотя и неосознанно, восхищалась
Джульетта, Родриго подошел к жене.
Она не сразу заметила, что с его лица исчезла улыбка. Джульетта втайне
любовалась туго обтягивающими голубыми
штанами.
Лицу стало жарко... и телу тоже.
- Ты определенно замерзла, cara. Как это Лиза позволила тебе так долго стоять
и не подала ни платья, ни сорочки?
Джульетта негромко рассмеялась, когда он нежно обнял ее.
- Вероятно, боялась открыть шкаф в присутствии родителей после того, что
случилось перед вашим приходом.
- И что же это такое? - Родриго прижал жену к себе, поглаживая ее спину.
О нет, мама никогда так не делала, от его растираний по телу волнами
разливалось тепло.
- Лиза позабыла почистить и починить платье, которое было на мне ночью, когда
мы встретились. Бо вытащил его из
шкафа, а мама стояла рядом.
Он взглянул на закрытый шкаф, потом на Бо, бродящего вокруг.
- Ты еще боишься, что они узнают об этом?
В его объятиях было спокойно и уютно, его сердце громко стучало.
- Не мамы, она-то сохранит наш секрет в тайне, особенно теперь, когда мы
женаты. Но отец может прийти в ярость...
Родриго поцеловал ее в лоб.
- Это я во всем виноват и приму всю ответственность на себя, dolce mia.
Насколько мне известно, все, что ты сделала, -
это совершила небольшую прогулку после спора с отцом. Поранила ногу... Я
случайно встретил тебя и настоял, чтобы
промыть рану в ручье, а потом отвел тебя в замок. Беспокоиться не о чем. Ни
сейчас, ни когда-либо.
Поглаживания замедлились, стали более интимными, и Джульетта закрыла глаза,
чувствуя зарождающееся желание. Одна
из простыней сползла, но девушка даже не заметила этого.
- Волосы, - прошептал он. - Нельзя ложиться в постель с мокрыми волосами.
Родриго поднял ее на руки, ногой пододвинул кресло из каштанового дерева
поближе к камину и сел, держа ее на
коленях. У Джульетты от его близости закружилась голова. Пальцы нежно
массировали кожу, разглаживали волосы.
Вероятно, он лучше контролировал себя, потому что казался вполне спокойным и
улыбался, встречаясь с ней взглядом.
Так думала девушка, пытаясь сесть поудобнее, пока не ощутила что-то твердое.
Джульетта почувствовала, как он замер, и посмотрела на мужа сквозь опущенные
ресницы. Родриго прикусил нижнюю
губу, и она догадалась, как получить удовлетворение.
Джульетта подвинулась еще, чтобы прижаться бедром.
- Пожалуйста, condottiere, мне не очень мягко, - прошептала она, опустив
глаза и сдвигая с бедра край простыни.
Его губы прижались к нежному изгибу шеи, язык нежно щекотал кожу, возбуждая
волны желания.
- Родриго, - хрипло пробормотала она, - так волосы не сушат.
- Нет, моя маленькая ведьмочка, но дразнить мужчину - значит отвлекать его от
дела. Если уж ты так любопытна, то
займись сама, - он положил ее руку на свою возбужденную плоть, и Джульетта,
ощутив под пальцами жар и твердость,
содрогнулась. Его жар передался ей, пробежал, подобно ртути, по руке,
распространился по телу. Она застонала и прильнула
к мужу.
Ее рука медленно двигалась, лаская.
- Так хорошо, господин condottiere? Я угодила тебе?
- Я не господин, моя милая, но ты угодила мне... все, что ты делаешь, для
меня радость.
Он целовал ее шею, покусывал мочку уха. Запах жасмина и еще чего-то
особенного, что отличало ее от других женщин,
щекотал ноздри. Никакой сон, никакие фантазии не могли сравниться с таким
наслаждением.
Другой рукой она погладила его лицо.
- Ты господин моего сердца, Родриго да Валенти, и всегда им будешь. Запомни.
Свое обещание она подкрепила поцелуем, жадным поцелуем в губы, ее дыхание
стало прерывистым. Джульетта
задохнулась от собственной смелости и от его ответа.
Родриго перекинул ее ногу через свое бедро, и теперь они сидели лицом к лицу.
- Может быть, так тебе будет удобнее удовлетворить свое любопытство.
Теперь она была совершенно обнажена, но тепло камина грело спину, другое
тепло согревало изнутри. Она поежилась,
когда его язык проник в ухо. Между бедрами повлажнело - чувство было томительным
и одновременно сладостным. Оно
подтолкнуло ее к более смелым действиям.
- Принимаю приглашение, bello mio, - прошептала Джульетта и стала медленно
развязывать шнуровку его пояса. - Но
при одном условии.
- Si?
- Ты будешь носить длинные туники, чтобы другие женщины не видели то, что
принадлежит мне и только мне.
Джульетта скорее почувствовала, чем услышала, как он рассмеялся.
- Понятно. Я должен выглядеть как чучело, лишь бы угодить жене-собственнице.
Но если...
Он замер на полуслове, его плоть освободилась, но тут же попала в руки
Джульетты. Огонь промчался по венам, заполнил
все тело и улегся, горячий и пульсирующий. Ее руки грозили полностью лишить его
контроля. Родриго откинул голову,
наслаждаясь прикосновениями любимой.
Джульетта прижалась губами к его мускулистой шее. Провела языком по горлу,
ощутила пульс, неровный, выдающий
состояние.
- Возьми меня... здесь, сейчас, sposo mio, муж мой.
- Будет больно, - он подвинулся ближе,
...Закладка в соц.сетях
