Жанр: Любовные романы
Нежный негодяй
... Риме. В этом весь смысл!
- Но причем тут Риго? - озадаченно спросил мужской голос.
- Она преподнесет его голову Корсини... по крайней мере, собирается. Я
чувствую!
Джульетта не верила своим ушам. Риго в плену? Ранен? Корсини? Ее охватила
тревога. Не дослушав ужасного
предсказания, она медленно потянула ручку двери.
Петли противно заскрипели. В наступившей тишине этот звук раздался, подобно
сигналу трубы. На какое-то мгновение
фигуры людей, встревоженных внезапным вторжением, застыли: высокая женщина,
оторвавшаяся от хрустального шара,
около нее маленький горбатый Аристо и Карло.
Мельком Джульетта отметила с детства врезавшиеся в память полки с книгами и
лекарствами, стол с астрологическими
схемами, перегонные кубы и реторты, стеллажи с засушенными травами, кореньями,
черепом и лапами какого-то животного
и прочими атрибутами. В комнате стоял резкий запах каких-то алхимических
веществ.
От этого запаха Джульетта наморщила нос, пальцы, державшие ошейник,
разжались, Бо влетел в комнату как снежная
лавина и бросился к Карло.
- Мадонна Джульетта, - промямлил явно ошеломленный Аристо. - Что вы здесь
делаете?
- Нет, Аристо, - девушка вошла в комнату и устремила взгляд на Маддалену, -
что вы здесь делаете с вашими...
друзьями? Что с Родриго? В чем дело? - против воли в голосе прозвучала тревога.
- В чем дело? - Маддалена шагнула к девушке. - Если бы вы не прятались в
Санта-Лючии, жизнь моего внука была бы
вне опасности!
Гнев и убеждение, прозвучавшие в голосе цыганки, поразили девушку. И еще
поза. Высокая и гордая, как королева, она
явно лидировала в этой компании мужчин.
Она не потрудилась скрыть презрение, разглядывая Джульетту, а та, еще не
отойдя ото сна, оказалась неготовой к такой
встрече. Волосы, конечно, в беспорядке, платье, надетое впопыхах, наверное,
задом наперед (сейчас она не осмелилась
проверить это), на ногах башмаки Аристо.
Девушка чувствовала, что заливается румянцем, но доставить Маддалене
удовольствие видеть ее смущение... Нет! В ней
текла кровь многих поколений Алессандро, и та самая гордость, ставшая причиной
ее ссоры с мужем, помогла сейчас, когда
она столкнулась с царственной цыганкой.
Джульетта расправила плечи и подняла голову.
- Я не сделала ничего, что подвергло бы опасности моего мужа. И если Родриго
в беде, я хочу помочь, а не обсуждать
прошлое.
Маддалена подняла брови, но и только.
- Нужно сказать моему отцу, - предложила Джульетта.
- Он в Пизе и будет отсутствовать еще два дня, - напомнил Аристо.
- Можно послать гонца...
- Нет! Мы не нуждаемся в помощи Алессандро! - заявила Маддалена. - Риго попал
в беду оттого, что связался с этой
семьей. Хватит!
Джульетта разозлилась.
- Хотите вы этого или нет, но гонец будет послан, - ровным голосом произнесла
она. - Риго мой муж, часть "этой
семьи", и от помощи Алессандро только выиграет.
- Хватит спорить. Мы теряем драгоценное время, - вмешался Карло.
- Где он? - Джульетта прошла вглубь комнаты и с любопытством покосилась на
лежащий среди астрологических схем
хрустальный шар. - В Сан-Марко?
- Вначале он был там, - ответил Карло, - но Маддалена считает, что сестра
Лукреция планирует переправить его на
юг... возможно, в Рим, - он помолчал. - Мы думаем, что монахиня - из семейства
Корсини, madonna, а все ее
родственники в Риме.
Страх охватил Джульетту, его стальные когти впились в сердце. Если это
правда, то конечно Лукреция везет Родриго туда
с одной целью - отомстить за смерть Марио ди Корсини.
- Мы должны поторопиться, - настаивал Карло. - Марко встретил Маддалену на
выезде из Флоренции и согласился
остаться и понаблюдать за монастырем, пока она разыщет меня. А я был здесь,
объяснял Аристо положение.
- Вы пошлете записку принцу, madonna? - спросил карлик, невзирая на
предыдущие возражения цыганки.
- Да, мы скажем Паоло, когда будем выходить...
- А если он будет настаивать, чтобы послать с нами солдат? - спросил Карло.
- Тем лучше, нам потребуется помощь.
- Нам? - Аристо обеспокоенно нахмурился. - А если он не выпустит вас отсюда?
- Паоло мне не надсмотрщик. Я теперь замужняя женщина, и отец надо мной не
властен. Скажу, что отправляюсь во
Флоренцию с тремя сопровождающими.
Маддалена закуталась в плащ и прошла мимо Джульетты к двери.
- Нам не нужны gorgio, они только помешают. И не нужны посторонние, которые
будут путаться в ногах.
Девушка положила руку на плечо Маддалены. Та пристально посмотрела ей в
глаза, будто оценивая. Мускулы цыганки
напряглись под пальцами Джульетты.
- Я пойду с вами, сеньора, можете быть уверены.
Маддалена взглянула на руку девушки и подняла глаза.
- Как хотите, - она повернулась к двери, бросив через плечо: - Но нам не
нужна громыхающая армия: от этого
преступники насторожатся и положение Риго ухудшится... если он еще жив.
Если он еще жив... Зловещие слова звучали в ее сознании, а в памяти вставал
живой, веселый и жизнерадостный Родриго
да Валенти. Неужто смерть, равнодушная, безразличная ко всему, украдет у нее
мужа, оставив в памяти только образ?
Карло, похоже, не во всем был согласен с Маддаленой, но придержал язык.
Джульетта этого не заметила.
Аристо передал хозяйке темный плащ с капюшоном.
- Не нравится мне это, madonna... и Его Превосходительство мне голову снимет,
когда узнает. Но вы же все равно
поступите по-своему, разве что связать вас.
Джульетта была ошеломлена: в прошлом карлик никогда не давал понять, что
считает ее своевольной или упрямой.
Может, он всегда так думал обо мне. Тут было над чем поразмыслить, на время
отвлечься от Родриго и угрожающей ему
опасности. Она вышла из комнаты вслед за Аристо, а Карло с Бо оказались
последними.
Лукреция стояла у соломенного тюфяка, на котором лежал Родриго да Валенти.
Темные волосы слиплись от крови,
кровью были испачканы рубашка и камзол. Правая сторона лица и шеи исцарапана.
Монахиня положила руку на грудь раненого - он еще дышал. Если бы не
кровоподтеки, можно было подумать, что
Валенти спит. Этот мужчина с темными волосами и смуглой кожей, которую только
подчеркивала белая простыня,
возбуждал чувственные желания, хотя и был ее врагом.
Цыган он или нет, но мужчина замечательный!
Рука женщины задержалась на его груди. Как, должно быть, прекрасно это тело
под одеждой!
А она-то серьезно намеревалась соблазнить такого человека, как Джироламо
Савонарола. Да тот просто клоун по
сравнению с этим condottiere. И ведь приор в ужасе отверг ее. Собственно говоря,
с отвращением вспомнила Лукреция, его
ужас был столь велик, что ей пришлось сдаться на его милость, как простой
смертной, недостойной находиться в одной
комнате с Избранным. Она вымолила прощение, одурачив его унизительной истерикой.
А почему бы и нет? Ей нужно было
добиться его покровительства, а возможно, и спасти свою жизнь.
В конце концов приор смягчился, вырвав согласие предоставить ему право найти
убежище, пока она не будет готова
продолжать свою деятельность. Савонарола также закрыл глаза на то, что Лукреция
собиралась нанять человека для
похищения Родриго да Валенти, рассчитывая, вероятно, что в случае провала этих
планов может заявить о своей
неосведомленности.
В общем, она чувствовала, что за всю ее помощь приор расплатился весьма
скупо. Но Лукреции неожиданно повезло: она
встретилась с отцом Доменико, одним из столпов Сан-Марко, человеком, ловившим
каждое ее слово, готовым гореть за нее в
аду. А это непременно произойдет, сказал он вскоре после того, как они начали
тайно встречаться в совершенно
неподходящих для свиданий местах в абсолютно неподходящее время. Лукреция
намеренно выбирала самые священные
уголки обители, это возбуждало ее, а охваченный страхом отец Доменико лишь слабо
протестовал.
Чем больше он физически привязывался к ней, тем меньше, казалось, беспокоился
о своей бессмертной душе и тем
больше тревожился лишь о том, чтобы скрыть ее от глаз других братьев. Да,
вожделение выделывает с мужчинами странные
штуки, размышляла она. Впрочем, с женщинами тоже.
Родриго застонал, его голова слегка шевельнулась. Лукреция смочила губы
пленника влажной тряпкой. К воде
примешано снотворное. Дотрагиваться до этих прекрасно очерченных губ было
приятно. Но внезапная вспышка желания,
испугавшая и ошеломившая женщину, заставила ее прекратить это занятие.
Придя в себя, она пробормотала:
- Пока все хорошо, mio bello condottiere, но если ты не поведешь себя так,
как я хочу... у меня припасено для тебя коечто
особенное, - Лукреция улыбнулась. - Смертельный подарок, на который я
случайно наткнулась на mercato,
контрабандно завезенный с острова Мурано. Интересно, какой бедняга отдал жизнь,
чтобы мне досталась столь изысканная
вещь?
Тихо, как привидение, вошел отец Доменико и встал возле нее. Высокий мужчина
с правильными чертами лица и
покладистым характером. Точнее, был таким, пока Лукреция не раздула уголья давно
погасших страстей, под которыми
таился костер неукротимых желаний.
Растрачивает себя понапрасну в монастыре, подумала она. Но это его проблемы.
Лукреция поднялась, и монах тихо спросил:
- Вы готовы?
Она кивнула. Жаль, что нет времени позабавиться с Родриго да Валенти, хотя
для таких утех нужно, чтобы он был в
сознании.
- Нужна повязка на глаза и кляп.
- Хорошо. Его жеребец запряжен в повозку...
Лукреция с яростью набросилась на него.
- Идиот! Жеребец выдаст нас прежде, чем мы доберемся до ворот города! Таких
дорогих коней не впрягают в повозки!
Отец Доменико на мгновение обиделся.
- Я не глуп, сестра, и уже темно. Нужно всего лишь проехать мимо стражников у
ворот, - он усмехнулся. - И может,
вы почувствуете себя лучше, когда узнаете, что немного грязи, подрезанная грива
и попона на спине превратили скакуна в
старую заезженную клячу. А что до его высоких качеств... - монах хитро
улыбнулся. - Ему дали снадобье вроде того,
которым вы потчуете его хозяина. Правда, коня можно использовать. Медлительность
объяснима возрастом. А вот за
городом, на дороге, вы оцените его силу.
Лукреция повернулась к Доменико спиной и принялась засовывать в рот Валенти
кляп, но почувствовала, как жадная рука
монаха скользит по ее спине, ласкает грудь.
- Не сейчас! - резко предупредила она и завязала Родриго глаза. От ее
неосторожного прикосновения раненый
застонал. Отец Доменико помог посадить condottiere.
- Посмотрите, есть ли кто в коридоре.
Она подняла капюшон и приоткрыв дверь, выглянула. Отец Доменико взвалил
Родриго на, плечо, крякнув от напряжения.
Лукреция обернулась и увидела, что ее сообщник покачивается под тяжестью ноши.
- С виду не такой тяжелый, - пробормотал он сквозь зубы.
- А чего ты хотел от condottiere? - прошептала она, пока монах протискивался
в дверь.
Что он пробормотал в ответ, Лукреция уже не слушала. Они бесшумно
проследовали по коридору.
Уже наступил комендантский час, поэтому Марко старался держаться в тени. Он
знал, что Родриго спрятан под соломой в
повозке, между деревянными бочками с вином и медом. Главное - узнать, жив ли он.
Ради госпожи Джульетты хотелось,
чтобы был жив. После того как Марко встретился и поговорил с Маддаленой, он
согласился вернуться во Флоренцию и, по
возможности, помочь.
Так что когда двухколесная повозка медленно проехала мимо его укрытия
неподалеку от Сан-Марко, молодой человек,
пригнувшись, рванул за ней. Парой прыжков догнав экипаж, ухватился за задник,
подтянулся и неслышно перевалился через
борт. Стараясь не удариться головой о бочку, зарылся в солому.
Конечно, ничего не было видно, но бочки не двигались, вероятно, закрепленные
колодками. Он протянул руку и
наткнулся на человеческое тело. Теплое, грудь поднимается - значит жив. Марко
нащупал лицо Валенти, что-то липкое,
наверное, кровь.
- Родриго? - шепнул он в самое ухо пленника. - Ты меня слышишь? Это я, Марко.
Ответа не было.
Повозку тряхнуло, вероятно, колесо попало на камень. Рука Марко соскользнула
на грудь Родриго. Тот застонал от боли,
а Марко мысленно воззвал к небесам, чтобы бочки не сорвались. Иначе их обоих
придавит или ранит. А то и сомнет.
Итак, что же делать? Можно, пользуясь внезапностью, убить обоих монахов, но,
судя по всему, сейчас они приближаются
к городским воротам. В случае неудачи, если поймают - верная смерть. Чего еще
ожидать простому Zingaro,
осмелившемуся убить двоих так называемых служителей Бога, хотя заняты они вовсе
не благочестивым делом.
И потом, полночь только-только миновала, и городские ворота до утра будут
закрыты. Следовательно, если только у
Маддалены и Карло нет пропуска, позволяющего войти в город ночью, он просидит
здесь, как в ловушке, до утра, поджидая
их возле Сан-Марко.
Нет, их нужно ждать за городом, возле ворот, расположенных у дороги к
Монтеверди - это самое верное. Порта Романа,
Dio, довольно далеко!
Что бы он ни решил, нужно поспешить. Они уже подъезжают к воротам.
Рот был заполнен чем-то сухим, невозможно даже шевельнуть языком. Иногда его
встряхивало, боль раскалывала голову,
и все остальное отступало. Вокруг была абсолютная темнота, он лежал на спине в
соломе и, насколько мог судить, находился
в каком-то движущемся экипаже.
Родриго попытался вспомнить, как очутился в таком плачевном положении: в
сознании мелькнул образ Джироламо
Савонаролы... он выходит за монахом в коридор и... Вспомнить до конца не удалось
- повозка подскочила в очередной раз,
и сознание помутилось от боли. Рядом кто-то зашевелился, рука упала ему на
грудь.
Наверное, охранник, подумал он и решил не двигаться. А может, еще один
пленник, даже труп, чья рука случайно упала
от толчка.
- Валенти, мне нужно уходить, - голос прозвучал у самого уха. Определенно,
это теплое дыхание не может
принадлежать трупу, да и голос знакомый. Родриго попытался что-нибудь сказать,
но из пересохшего рта вырвалось только
мычание. Конечно, во рту кляп.
Веревки на руках ослабли и упали, перерезанные кинжалом, потом были
освобождены ноги. Наконец снята повязка,
удерживающая кляп, хотя от боли он чуть не потерял сознание.
- Не геройствуй понапрасну, Валенти, - определенно, это голос Марко, - если
только они не попытаются тебя убить.
Ты не в том состоянии, насколько я понимаю. Мы вернемся...
- Ма-а-ар-ко, - прошептал Родриго, но зашуршала солома: цыган уже откатился к
борту повозки. А потом то ли исчез,
то ли затих.
Что ж, по крайней мере, он свободен от пут. А в башмаке спрятан небольшой
кинжал... так надеялся Родриго.
Если бы только восстановить способность двигаться. Конечно, они чем-то опоили
его: голова соображает медленно,
восприятие неясное и причина, конечно, не только в ударе. Догадка превратилась в
уверенность, когда, облизав губы, он
ощутил странную горечь.
Повозка дернулась и остановилась - ворота, наверное. Обрывки разговора. У
него появилось искушение постараться
сесть и раскрыть гнусные планы братьев из Сан-Марко. На память пришло
предостережение Марко. Надо пока оставаться на
месте, восстановить сознание и силы, а потом можно будет незаметно выбраться из
повозки. И спрятаться...
Спрятаться! Его охватило раздражение. Боже, да он же профессиональный солдат!
Выбраться из повозки и спрятаться?
Не геройствуй понапрасну... так сказал Марко.
Выбраться (выползти или даже выпасть) из медленно едущей повозки - что же тут
героического, подумал Родриго.
Повозка дернулась вперед. И сильный же у них мул!
-... такой бешеный и резвый, братья! - раздался грубый мужской голос. -
Смотрите, не потеряйте груз. В следующий
раз лучше запрягите мула! - замечание сопровождалось смехом. В холодном сыром
воздухе он напомнил треск дерева. -
Что вы ему дали? Ведерко требьянского?
Высокий мужской голос ответил:
- Это большой секрет, добрый человек. Отец Луис не говорит, но с лошадьми и
мулами делает что хочет, - смех затих в
отдалении, они выехали из города.
Монах с чувством юмора и его молчаливый спутник. Кто они, его враги?
Возможно, сейчас они тебе не по силам.
Такие мысли больше подходят медлительному Марко. Уязвленная гордость
подталкивала: думай, как найти выход.
Время шло, повозка катилась все быстрее. Действительно, резвая лошадка.
- Тпру! - закричал возница.
Но вместо того чтобы остановиться, повозка так резко дернулась вперед, что
Родриго бросило на одну из бочек. Боль
отдалась в затылке с такой силой, что, несмотря на холод, его прошиб пот.
-... проходит? - сказал приглушенный голос. Отец Луис, но он ведь не говорит,
удивился Родриго.
Повозка замерла, опять дернулась. Он попытался собраться, чтобы расслышать их
разговор, доносящийся будто издалека.
-... не знаю, насколько еще хватит, - ответил другой голос.
- Идиот! - на этот раз волнение отца Луиса чувствовалось явственнее. И этот
высокий голос... женщины?
- Ты ему мало дал! Кончится тем, что он нас убьет!
У Родриго появилась надежда. Непослушный конь - это же Морелло, его верный
боевой друг.
И конечно же, он отказывается подчиняться двум глупым негодяям, додумавшимся
до того, чтобы запрячь в повозку
скакуна как какую-то ломовую лошадь.
Глава 25
Объяснить Паоло, почему они так поспешно покидают замок, да еще в такой
ранний час, было довольно трудно. А уж
когда Джульетта заявила, что тоже отправляется на помощь мужу, тут прямо
преисподняя разверзлась.
И не только Паоло выражал сомнение в необходимости для девушки торопиться во
Флоренцию среди ночи с тремя
Zingari, пусть даже среди них верный слуга принца Монтеверди.
Так как Данте и Каресса в сопровождении Никко находились в Пизе, часовые
соглашались со своим начальником и
отказывались выпустить Джульетту - замужем она или нет - из Кастелло Монтеверди.
Зато все, кроме одного-двух, горели
желанием заменить хозяйку и кинуться на помощь Родриго да Валенти, которого
хорошо знали и уважали.
Маддалена устроила настоящий скандал, угрожая наложить страшное проклятие на
всех, если им не позволят выйти - с
Джульеттой или без нее. Это не помогло, и тогда отчаявшийся Карло сгреб Паоло в
охапку и приставил к его горлу кинжал.
Так они и покинули замок.
Джульетта ужасно переживала из-за того, что пришлось угрожать начальнику
стражи, но Маддалена прошипела ей на
ухо:
- Прекрати хныкать, девочка! Если Родриго умрет, это будет по твоей милости -
из-за твоего безумного, эгоистичного
поведения... а теперь еще и глупой чувствительности! Карло не убийца, но страже
не обязательно знать об этом, - и
направилась к выходу, за ней следовал Карло с заложником, притихшая Джульетта.
Последним ковылял Аристо.
Цыганка тут же растворилась в ночи как призрак, предоставив Карло и Аристо
связать Паоло. Подобным образом
обошлись и с двумя конюхами, а потом торопливо оседлали двух коней и отвели их к
опушке леса. Все трое устремились за
Маддаленой, зная, что Данте немедленно вызовут из Пизы, но предотвратить это
было уже не в их власти.
Холодный ночной ветер раздувал плащ, позаимствованный Джульеттой у Аристо,
обжигал лицо, но девушка думала лишь
о том, что помощь отца была бы очень кстати, и, в отличие от Маддалены, считала,
что вмешательство Данте только
увеличило бы вероятность спасения жизни Родриго.
В памяти снова и снова звучали жестокие, злые слова, надменный,
пренебрежительный тон, которым она несколько
месяцев оскорбляла Родриго. Теперь ее жгло чувство вины и раскаяния.
Неудивительно, что гордая цыганка не хочет иметь
ничего общего с теми, кто высмеивал и проклинал ее народ только потому, что он
живет иначе.
А ведь она, Джульетта, относилась к ним хуже других со времени первой встречи
с Родриго, тогда, шесть лет назад. Dio al
cielo! Как это Маддалена вообще разрешила ей сопровождать их?
На полпути во Флоренцию они устроили короткий привал. Наверное, предположила
девушка, Карло хотел дать отдохнуть
не только лошадям, но и женщинам. И Джульетте, и Маддалене не терпелось
тронуться в путь, но он сказал:
- В любом случае мы не сможем войти в город до рассвета.
Чувство вины у Джульетты обернулось гневом.
- Мой отец мог бы снабдить нас пропуском!
- Но не из Пизы! - отрезала Маддалена. - Мы все еще ждали бы его возвращения.
- Будем надеяться, что Лукреции, если она решилась вывезти Родриго из
Флоренции, тоже придется ждать утра, -
успокоил их Карло.
Девушка была в смятении. Если бы только они оказались в городе, думала она,
глядя в сторону Флоренции.
Маддалена вслух выразила опасения, терзавшие всех.
- Эта женщина ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего. И конечно,
клочок бумаги для нее не преграда! Она
порочна и хитра. Уверена, они уже выбрались из города, пока мы тут
разговариваем.
Пыхтя и отдуваясь, подъехал Аристо. По его лицу было видно, что для него
поездка - тяжкое испытание. Он тяжело
вздохнул и сильными руками натянул поводья. Ноги не доставали до стремян и,
конечно, ехать было трудно. Девушка
заметила, как смягчилось лицо Маддалены при появлении задыхающегося карлика.
- Ты пил сегодня снадобье? - требовательно спросила она.
Джульетта тут же спешилась и подошла к Аристо. Хотя угрожающая Родриго
опасность почти парализовала чувства,
забота о слуге стала для нее естественной.
- Аристо, позволь, я помогу тебе слезть с лошади.
- Спасибо, Мона Джульетта, - он покачал большой головой. - Но я сейчас... не
могу двигаться, - последовал
глубокий вздох. - Мне будет лучше, если я просто немного посижу.
- Maestro?
Аристо посмотрел на Маддалену.
- Нет, женщина, - несколько раздраженно ответил он. - Во всей этой суматохе я
позабыл принять очередную дозу.
- Мне кажется, ты его носишь с собой, - пришла на помощь Джульетта, видя, что
карлику не до этого.
Она протянула руку к его поясу:
- В кошельке? - пояс сбился, так что кошелек оказался на бедре. Аристо не
успел и рта раскрыть, как девушка сунула в
него руку и вытащила пузырек с жидкостью. - Это?
Карлик кивнул, и девушка, вынув пробку, протянула пузырек слуге.
- В виде исключения на этот раз два глотка, - посоветовала Маддалена, - но не
больше.
Джульетта смотрела, как движется кадык Аристо, опасаясь, что бедняга
проглотит все содержимое.
- Почему бы тебе не вернуться в Монтеверди? - мягко спросила девушка, когда
слуга закупорил пузырек. - Там тебе
будет лучше, а моим родителям...
- Не отсылайте его домой, как дворнягу с поджатым хвостом, madonna, -
внезапно вмешался Карло. - Мужчина
должен делать то, что считает необходимым, - он бросил на нее выразительный
взгляд, как бы говоря: "Не отнимайте у него
этого".
Джульетта вернула пузырек на место. Дыхание Аристо, кажется, восстановилось.
Девушка от души посочувствовала
карлику. При прежнем хозяине его жизнь была убогой. А потом он узнал Карессу.
Джульетта помнила рассказ матери:
Аристо стал меняться после встречи с ней... но был вынужден предать ее.
Раскаяние придало карлику силу и смелость, чтобы
увидеть епископа в истинном свете. Аристо стал думать, как разрубить связывающие
их узы.
Со временем Данте тоже поверил в него. И обращался как с равным, а не уродом.
Аристо отказался подчиняться Стефано
Руджерио и спас жизнь Дюран-те де Алессандро, убив бывшего хозяина.
Понятно, что карлик предпочтет упасть с седла замертво, чем повернет назад к
Монтеверди. И уж конечно Джульетта не
отдаст ему такой приказ.
Ее мысли прервал Карло.
- Остается надеяться, что они еще не покинули Флоренцию. Но если им это
удалось, и мы не встретим Марко до утра, то
придется надеяться только на Бога.
- Что-нибудь придумаем, - с напускной уверенностью объявила Джульетта. -
Нельзя допустить, чтобы городские
ворота стали препятствием для меня на пути к Родриго, - в ее голосе звучало
упорство, свойственное всей семье
Алессандро.
Они снова пустились в путь во главе с Карло. Ворота приближались. Джульетта
старалась не обращать внимания на боль
в спине и бедрах, на ледяной ветер, не поддаваться сомнению и страху, способным
довести до безумия.
Никогда еще за семнадцать лет жизни любимый человек не находился на пороге
смерти.
- Вон... смотри! - закричала Маддалена, пытаясь перекрыть шум ветра. Там,
куда она указывала, возле дороги, ведущей
на юго-запад от ворот Порта Романа, горел небольшой костер.
Положив руку на эфес шпаги, Карло выехал вперед. Джульетта истово помолилась
в душе.
- Это Марко, - проворчала цыганка, прежде чем Карло дал знак двигаться
вперед.
От костра поднялся человек и двинулся им навстречу. Действительно, Марко.
Слава Богу! - с облегчением подумала
Джульетта.
Прежде чем Карло спешился, Марко сказал:
- Им удалось вывезти его из города в повозке. Времени терять нельзя.
- Сколько их? - спросил Карло.
- Два монаха.
- Один монах, - поправила Маддалена. - Другой - та женщина. А Риго еще жив?
Ранен, но жив?
- Да. Мы можем их схватить, если тщательно все спланируем.
- Но у тебя нет лошади, - возразила Джульетта.
Цыган покачал головой и отошел, чтобы погасить костер.
- Я выбрался из города в одной повозке с Валенти, - бросил он через плечо. -
Моя лошадь осталась в конюшне около
монастыря.
- Поедешь с Моной Джульеттой, - распорядился Карло. - Она самая легкая.
Подойдя к девушке, Марко вопросительно посмотрел. В его глазах светилось
глубокое уважение.
- Я грязный, madonna, и... - робко произнес цыган.
Джульетта молча усмехнулась, представив, как она, должно быть, выглядит - и
пахнет - после долгой изнурительной
скачки. Ей даже захотелось продемонстрировать ему свои башмаки, но что-то
удержало ее. Дочь принца протянула
молодому человеку руку, и ее новый спутник уселся позади.
Девушка и понятия не имела, как глубоко он ее уважает, что готов отдать за
нее жизнь. Ведь Джульетта рисковала,
ухаживая за его Марией.
Начало светать, чистое тосканское небо обещало ясный, но холодный день.
Действие наркотика прошло, и Родриго
чувствовал себя неплохо. Правда, теперь чертовски болела и кружилась голова,
очевидно, зелье частично снимало боль. К
тому же он замерз и от долгого лежания в скрюченной позе занемел, ведь дно
повозки было покрыто лишь тонким слоем
соломы. Плащ под ним сбился, но когда Валенти немного пришел в себя, удалось
расправить его и прикрыться.
И поездка... Dio! Он никог
...Закладка в соц.сетях
