Жанр: Любовные романы
Нежный негодяй
...что мы припасли для приора Сан-Марко, - сказал
ему Ленци, когда они вошли в собор.
Родриго искоса взглянул на него и усмехнулся.
- Хитрецы. А почему не заручились моей помощью?
Ленци, высокий худощавый юноша с прямыми каштановыми волосами, ниспадающими
из-под красной бархатной
шапочки, ответил:
- Все решилось в последнюю минуту... о намерениях доминиканца мы узнали
только вчера вечером, - он подмигнул
Родриго и пробормотал: - В следующий раз наверняка включим и тебя.
- Будем надеяться, что больше не понадобится, - заметил третий, Берто
Кавалли.
- Не поверишь, пока не увидишь, Валенти, - добавил Таддео, еще один их
товарищ. - Удивляйся тому, что мы
придумали... вместе с доминиканцем!
Родриго кивнул, и они расположились в передней части собора, перед невысокими
хорами, выложенными белым с
прожилками мрамором. Народу было немного - явный знак, что сторонники Савонаролы
не только теряют опору, но и
число их уменьшается.
- Может быть, Его Святейшество пришлет войска, чтобы арестовать доминиканца,
и мы избавимся от этого монаха раз и
навсегда, - проворчал Ленци. И тут же просиял. - Или выставим его на обозрение
вместе со львами на арене возле
Палаццо Веккио.
Родриго посмотрел на него, вопросительно подняв брови.
- Конечно, если он обратит их в свою веру, - добавил Ленци, - даже папа не
может отрицать, что Савонарола послан
Богом.
- А если они съедят монаха? - усмехаясь, спросил Родриго.
- То окажут Республике большую услугу!
- Только если не начнут вещать его голосом! - воскликнул Таддео. Все
рассмеялись.
- Можете быть уверены, - добавил Ленци, - ни один зверь не сможет переварить
этого угрюмого церковника с кислой
физиономией. Даже у льва будет несварение желудка.
- Что за вонь? - внезапно спросил Валенти. Он сморщил нос, казалось, запах
исходит от алтаря. Или откуда-то еще?
- Это доминиканец. Сомневаюсь, что монах моется, - ответил Таддео.
Когда смех, вызванный этими словами, стих, все собрание замерло. В зловонном
воздухе повисло ожидание, оно все
нарастало, пока из боковой двери не появился Савонарола и не взошел на кафедру.
- А это что? - Родриго указал на серо-коричневую, как ему показалось, шкуру,
висевшую там, где стоял монах. -
Что...?
И понял. Все смотрели на него, озорно улыбаясь. Валенти бросил взгляд на
Савонаролу.
- Так это...
Все трое кивнули.
-... шкура животного?
Они снова кивнули.
- Тухлая шкура осла, - объяснил Андрея Ленци. - Прекрасно, верно?
- Si, - сказал Кавалли. - Как говорится, если башмак, в данном случае, шкура
- подходит, носи его! И смотрите... он
даже не заметил! Явно лишен обоняния, это при таком-то клюве!
Но Родриго думал иначе. Доминиканец явно решил не подавать вида, чтобы не
доставить удовольствия противникам,
решившим высмеять его.
Отец Джироламо Савонарола почти сразу же завладел вниманием аудитории.
Зеленые глаза горели. Сухой, как щепка, с
бледной кожей, в заплатанной сутане, висевшей на нем, как на пугале, с
неуклюжими жестами, он привлекал необычностью,
страстностью, крайней искренностью своей проповеди. В этом ему было невозможно
отказать.
-... должны покаяться, о, Флоренция, прежде чем гнев Господа падет на тебя!
Холодок предчувствия коснулся Родриго, он плотнее запахнулся в плащ, хотя и
знал, что дело не в температуре.
- Все это мы слышали и раньше, - шепнул Ленци и драматически закатил глаза.
- Он такой мелкий, - произнес вслух Валенти, не отводя глаз от приора. - И
неуклюжий. Трудно поверить, что у него
так много последователей... и что он навлек гнев папы Александра.
Ленци согласился:
- И совершенно уродлив. Но, если слушать достаточно долго, можно понять, чем
он привлекает, хотя его влияние и
падает.
- Даже Сандро Боттичелли попал под его чары, - Родриго вспомнил слова Данте
де Алессандро. - Как мне
рассказывали, он сжег одну из своих бесценных картин.
- Да. Это случилось во время фестиваля. Монах назвал костер "жертвенным". Но
дни его сочтены, и если мы сможем
что-то сделать, падение Савонаролы неизбежно.
Кавалли наклонился к ним и зашипел:
- Им бы следовало забросать приора камнями!
-... неудовольствие Господа! - вещал Савонарола. - Скудный урожай и вспышка
чумы - знаки божьего гнева на Его
Святейшество в Риме! Я не могу больше верить папе Александру, но целиком
вверяюсь Господу, который выбирает слабых,
дабы поражать сильных. Его Святейшеству следует благоразумно позаботиться о
своем собственном спасении.
- Нахален, надо отдать ему должное, - прокомментировал Родриго, оглядывая
собравшихся. Многих увлек приор СанМарко,
и это несмотря на то, что впал в немилость и подвергся отлучению. Других
- их было меньше - проповедь
раздражала, а большинство молодых людей - некоторых Валенти знал как Сompagnacci
- были готовы наброситься на
доминиканца и вышвырнуть его на piazza.
Кое-кто даже осмелился смеяться. Затем ударил барабан. Сторонники Савонаролы
затеяли ссору с барабанщиком и его
дружками.
- Убирайся в свою нору, болтун! Piagnone, лицемер!
Пронзительно закричала женщина, громко заплакал ребенок. Другие пытались
успокоить крикунов.
- Смотрите! - внезапно воскликнул Андреа Ленци.
Родриго отвлекся от скандала и поднял голову вверх...
Глава 17
С нехорошим предчувствием направлялся Аристо в Санта-Лючию. Не то чтобы чегото
боялся, просто сама мысль
оказаться в бастионе христианства была ему неприятна. Любые атрибуты религии
живо напоминали о Стефано Руджерио,
покойном епископе Флоренции, воспитавшем его. И пытавшемся железной волей
искалечить душу Аристо.
Единственной причиной, почему карлик вообще собрался в монастырь, была
тревога женщины, которую он обожал
многие годы. Каресса де Алессандро очень хотела узнать, как живет ее дочь, и
услышать это от близкого человека. Такого, с
кем она была лучше знакома, чем с Родриго да Валенти. Мать Джульетты не просила
Аристо, но, как ни пыталась, не смогла
скрыть своего беспокойства ни от него, ни от принца.
Так что, когда Данте подавил свою гордость и нехотя объявил о намерении
посетить дочь, Аристо галантно выступил
вперед и предложил сделать это вместо него.
Поначалу принц и слышать об этом не хотел. Но когда Аристо намекнул, что
такой шаг меньше скомпрометирует Данте,
давшего клятву воздерживаться от визитов к Джульетте, пока она томится, как
какой-нибудь треклятый мученик в затхлой
обители, тот уступил.
И вот снова Аристо подскакивает на лошади, которая, казалось, нарочно
выискивает каждую рытвину и каждый ухаб по
дороге в Санта-Лючию.
От размышлений его отвлек отдаленный топот копыт. Резко натянув сильными
руками небрежно отпущенные поводья,
карлик чуть было не свалился через крестец лошади. Ноги взлетели в воздух,
волосатые лодыжки оголились, прежде чем
всадник сумел восстановить равновесие и заставил животное резко остановиться.
Склонив голову, Аристо прислушался, но в этот момент его лошадка ржанием
нарушила окружающую тишину леса. Будь
ноги длиннее, карлик лягнул бы скотину в челюсть, чтобы успокоить. А так
пришлось ждать, скрипя зубами, пока она
утихнет сама.
Расстояние между Аристо и другим всадником, судя по звуку, сокращалось, и
верный слуга взялся за рукоять кинжала.
- Кто идет? - выкрикнул он, когда голые ветви деревьев на повороте закачались
и стало понятно, что второй путник
приближается.
Из-за поворота появился мужчина верхом на гнедом коне.
- Карло, Zingaro.
Всадник тоже остановился, присматриваясь к Аристо.
Слуга облегченно вздохнул и опустил рукоять кинжала. Карло. Брат Родриго да
Валенти.
- Что вы здесь делаете, maestro? - спросил Карло, пришпоривая коня. - Может,
решили присоединиться к монахиням?
- он подмигнул и широко улыбнулся, останавливаясь рядом с Аристо.
- Только вместе с тобой, - парировал карлик, в глазах которого вспыхнули
огоньки добродушного смеха. Ему нравился
Карло, он вседа обращался с карликом как с равным.
- Так ты думаешь, их на нас хватит?
Аристо вздохнул тяжело, будто держал на сгорбленных плечах весь мир.
- Большинство из них не стоят беспокойства... кроме Моны Джульетты.
- Конечно, - Карло пожал плечами. - Но я слышал, аббатиса недурна.
- Ты не ответил на мой вопрос, Zingaro, - прервал Аристо, ему вдруг стало
необходимо увидеть Джульетту лично. - А
ты, наверно... - он не закончил фразу, внезапная мысль пришла в голову. - А
почему ты не с табором?
Карло снова пожал плечами, поерзал в седле.
- Я перебрался в Верди, maestro, собираюсь работать в отряде Родриго, - он
опустил глаза, решая, стоит ли
продолжать. - Риго просил меня присмотреть за Санта-Лючией и... Моной
Джульеттой.
Аристо нахмурился, вновь охваченный тревогой, хотя очевидное желание
собеседника говорить в открытую порадовало
его.
- У него есть причины для беспокойства?
Карло, помрачнев, поджал губы.
Карлик вопросительно наклонился, черты его обезьяноподобного лица исказились
еще больше. С самого начала мысль о
том, что Джульетта де Алессандро находится в Санта-Лючии, причиняла ему
беспокойство, но он никому этого не
высказывал.
- Ну?
- Риго видел в монастыре Савонаролу. Может, это и не опасно, но сам он
планирует задержаться во Флоренции немного
дольше обычного, поэтому и попросил меня...
- Почему?
Задетый требовательным тоном Аристо, Карло ограничился немногословным
объяснением.
- Он ведь на службе у принца. Ты, наверное, знаешь больше, чем я.
Но, как и Карло, Аристо был Zingaro. И прекрасно знал о том, что цыган легко
соврет, если этого требуют обстоятельства.
- Дело не в принце, ведь Валенти пропустил вчерашнее свидание с Его
Превосходительством и вообще не должен был
уезжать во Флоренцию, не получив указаний. На Родриго это не похоже, так сказал
мой хозяин. Он обеспокоен и недоволен.
Прежде чем взяться за поводья, Карло с нарочитой беззаботностью оправил плащ,
потом твердо посмотрел в глаза
Аристо.
- Я не посвящен в дела брата.
- Этому-то я и не верю. И если ты мне сейчас все подробно не расскажешь, я
поеду прямо в Кастелло Монтеверди и
сообщу Его Превосходительству, что Родриго обеспокоен и поручил тебе не спускать
глаз с Санта-Лючии, он предполагает,
что Савонарола и аббатиса замышляют что-то скверное. Можешь быть уверен, ты и
глазом моргнуть не успеешь, как принц
вытащит Мону Джульетту из монастыря. А это, как я понимаю, идет вразрез с
намерениями Валенти преподать ей урок
смирения.
У Карло от удивления отвисла челюсть. Но он успел вовремя закрыть рот и
спасти свое достоинство.
Ясно, его обошли.
- Риго во Флоренции, ищет Марию, девушку из табора. Она исчезла несколько
недель назад, и с тех пор о ней ничего не
слышно. Риго чувствует свою ответственность, хотя я считаю это абсурдным, - по
лицу Карло пробежала тень раздражения.
Аристо кивнул.
- Тогда пошли. Между нами, мы ведь сможем... э... убедить аббатису позволить
повидаться с Моной Джульеттой? В
конце концов, я верный слуга принца Монтеверди, а ты - брат ее жениха, - он
покачал головой, при упоминании имени
цыганки на сердце легло тяжелое предчувствие. - С этой девушкой, Марией, что-то
неладное. С Джульеттой тоже... и они
обе каким-то образом связаны.
Не говоря больше ни слова, мужчины двинулись к Санта-Лючии.
... тяжелый сундук парил в воздухе.
У Родриго при виде нависшего над толпой груза перевернулось сердце. Конечно,
сундук парил всего лишь мгновение, на
самом деле он стремительно падал.
Предпринять что-то было уже невозможно.
С грохотом он ударился о каменный пол. Охваченные паникой люди разбегались от
алтаря, устремляясь к двери,
стремительность бегства усиливал топот ног по мозаичному полу.
Родриго и его друзья оказались в числе последних. Compagnacci явно упивались
результатом своей последней выходки, а
Валенти присматривался, нет ли раненых.
Перед дверью он обернулся: отец Джироламо Савонарола стоял у кафедры
совершенно один с искаженным от гнева
лицом.
Снаружи на piazza кричала и смеялась группа молодежи.
- Так вот что вы задумали, - укорил Родриго Ленци и его друзей. - Напугали
добрых жителей Флоренции, - он
покачал головой. - Кого-то могли и ранить.
- Добрые жители Флоренции, - возразил Кавалли, - либо посещают мессы в других
церквях... либо остаются дома!
- За исключением, конечно, нас, - добавил Ленци, очень довольный тем, что они
устроили.
- Может, теперь он воздержится от своих лекций, а? - размышлял Родриго. Они
не спеша уходили от Санта-Мария
дель Фьоре и уже почти рассеявшейся толпы. - Может, физическая угроза для него
страшнее вердикта папы Александра?
Таддео хмыкнул.
- Этот идиот ничего не боится. Можно было бы избежать многих неприятностей,
если бы сундук раздавил его как жука!
- Отец говорит, что Signoria решила просить приора не выступать больше с
проповедями, - сообщил Берто Кавалли.
Недавно Родриго узнал, что отец Берто - член Signoria, так что Кавалли
представлялся надежным источником
информации.
- Риго? - внезапно обратился к нему Берто, будто в голову ему только что
пришла потрясающая мысль. - Пойдем ко
мне на обед! Будут и знакомые.
- И решим, что делать дальше, - добавил Таддео, лукаво улыбаясь.
Что делать? Он еще не нашел Марию, но предполагал, что несколько часов в доме
Кавалли позволят добыть кое-какую
информацию, полезную для Данте. Да и доверие к нему самому укрепится.
Конечно, еще несколько часов во Флоренции могут быть полезными. Он с
нетерпением ждет встречи с Джульеттой, но
вдруг удастся выяснить что-то относительно Марии?
- Ну? - настаивал Берто. - Что скажешь?
Родриго натянуто улыбнулся. Будем надеяться, что Карло сдержит слово и
присмотрит за Санта-Лючией.
- Конечно, amigo. Grazi. Ни за что не пропущу подготовки еще одного
покушения.
Карло позвонил в колокольчик, Аристо, оставшийся с лошадьми, наблюдал за ним
издали. Прошло некоторое время, из
здания появилась облаченная в светлую рясу фигура и поспешила к воротам.
- Buona sera, - сестра София поприветствовала Карло. Посетитель явно не
обрадовал ее.
- Buona sera, добрая сестра, - ответил Карло. - Я пришел навестить сестру
Джульетту. Можно мне повидать ее, э...
сестра?..
Монахиня побледнела.
- София, - рассеянно ответила она. Бросив встревоженный взгляд через плечо в
сторону сарая, привратница наконец
сказала: - Сестре Джульетте нездоровится, и принимать посетителей она сейчас не
может.
Карло изумленно вскинул брови.
- Нездоровится?
- Да. Она больна. Приходите в другой раз, - сестра София резко повернулась,
что сразу же вызвало у Карло
подозрения.
Краем глаза он заметил, что Аристо вприпрыжку мчится к ним, взволнованно
размахивая руками.
- Я привел с собой человека, который, возможно, сумеет ей помочь, - только бы
карлик ради дочери Данте переборол
свое отвращение к святому месту. - Слуга принца - знаток алхимии, советы получал
у самой Маддалены.
Но монахиня не обернулась.
- Я требую свидания с Моной Джульеттой! - скрипучий голос Аристо тоже не
возымел действия. - Вы должны
немедленно доложить аббатисе, если не хотите, чтобы принц Монтеверди сравнял с
землей стены этой обители!
Сестра София наконец обернулась. И даже шагнула к воротам, сотрясаемым
разъяренным карликом. Монахиня
прищурилась от солнца. Колпак свалился с головы Аристо, открывая ее взору
искаженные злобой черты.
- Я... я уже объяснила! Сестра Джульетта больна. Когда выздоровеет, тогда и
сможет принимать гостей. А сейчас - нет.
И повернувшись к мужчинам спиной, поспешила к зданию. Еще одна монахиня
появилась из погреба под сараем. В
спешке, придерживая руками наполненный чем-то фартук, она позабыла притворить
дверь. Бросив торопливый взгляд на
гостей, сестра последовала за привратницей.
В отчаянии Аристо ударил кулаком по решетке.
- Тупоголовые бабы! Ну нет, я найду способ проникнуть в этот курятник!
Посмотрим!
Карло взглянул на небо. День клонился к вечеру.
- Скоро стемнеет. Может, удастся перебраться через стену и поговорить с самой
настоятельницей... убедить, как важно
нам повидать Джульетту.
- Сомневаюсь, что смогу перебросить старые кости, - проворчал Аристо. - И
потом, здесь что-то не так. Я это
чувствую, - он покачал головой и устремил взор на главное здание, будто надеялся
вытащить оттуда привратницу и
заставить ее открыть ворота. - Нужно рассказать Его Превосходительству.
Карло знал - если принц прибудет в Санта-Лючию и обнаружит, что его дочь
серьезно больна, его отношения с Родриго,
и без того сейчас натянутые, будут в опасности. А если - не дай Бог! - Джульетта
умрет?
О последствиях лучше не думать, потому что, в конце концов, кровь - не вода.
Как бы Данте ни любил Родриго, дочь -
свою плоть - и кровь он любит больше. И потом, это ведь Родриго привел девушку в
Санта-Лючию, да еще против желания
принца.
- Ты ничего не расскажешь Его Превосходительству, - начал Карло и запнулся -
так посмотрел на него Аристо. - По
крайней мере, не сейчас... я хочу сказать, ну чем можно заболеть в обители,
отгороженной от всего мира?
- Ничем особенным... только чумой.
Кровь отхлынула от лица Карло.
- Если болезнь занести сюда, она уничтожит весь монастырь, - добавил Аристо.
- Родриго никогда не оставил бы невесту там, где ей что-то угрожает!
- Никто и не говорит, что он сделал это намеренно. А она здесь уже несколько
недель. Чуму ведь могли занести и позже.
- Ты поднимаешь излишний шум! Давай подождем до заката, переберемся через
стену - я могу один, если ты не
хочешь, - он постучал по рукоятке кинжала.
Аристо пренебрежительно посмотрел на Карло.
- Конечно. Воин в полном облачении против стада овец, - он направился туда,
где стояли лошади, и Карло подумал,
что сейчас карлик сядет в седло и отправится в Кастелло Монтеверди. А жизнь
Родриго да Валенти будет разбита.
Но вместо этого Аристо порылся в седельной сумке и вытащил небольшую баночку.
Откупорил ее, закатал рукава и
принялся намазывать содержимое на лицо, шею, руки.
Порыв ветра, и в нос ошеломленного Карло ударило отвратительное зловоние
какого-то снадобья.
- Боже! - пробормотал он. - Что это?
- Асафетида.
Чувствуя, как его начинает тошнить, Карло саркастически заметил:
- Только неграмотные крестьяне пользуются этой гадостью. Ты же ученый
человек.
Аристо приблизился к нему, протягивая баночку. Отступать некуда, за спиной
ворота.
- Если ты умен, то тоже намажешься, Zingaro. Неизвестно, с чем мы столкнемся,
так что не повредит.
- Это зависит от обоняния, - пробормотал Карло, решительно отстраняя
протянутую руку. - Убери от меня эту
вонючую дрянь! - он задержал дыхание и уже стал задыхаться, когда Аристо
закупорил банку и спрятал ее в складках
темного плаща. Конечно, подумал Карло, этого достаточно, чтобы никто и ничто не
осмелились приблизиться к источнику
подобного запаха. Возможно, даже чума отступит.
- Так ты остаешься со мной, а начинаем, как стемнеет?
- Si, хотя я бы поступил иначе, - Аристо повернулся к лесу, по направлению к
Кастелло Монтеверди, - остается
только надеяться, что Его Превосходительство не встревожится по поводу моего
долгого отсутствия и не прискачет в СантаЛючию
самолично. С армией.
Обед был в самом разгаре, когда необъяснимое беспокойство овладело Родриго.
Вокруг сидели богатые молодые люди его возраста, на столе хватало вина и
лакомств, а сеньор Кавалли пересчитывал
голоса, чтобы сообщить Джироламо Савонароле о прекращении его проповедей, но
Родриго вдруг испытал страх, внезапный,
беспричинный и парализующий.
Кто-то задал вопрос, и Родриго с трудом смог найти что ответить.
- Perdonami, - извинился он перед служанкой, предлагавшей чашу с ароматной
водой для омовения пальцев после
куропатки в соусе. Он не имел понятия, как долго она ждала.
Валенти вытирал руки о предложенное полотенце, когда перед глазами встал
образ Джульетты. Голоса слились в
раздражающий гул. Вместе с образом невесты пришло понимание: то предчувствие в
соборе относилось не к Джироламо
Савонароле, оно касалось Джульетты.
Необходимо при первой же возможности, не тревожа хозяев, вернуться в СантаЛючию...
убедиться, что все в порядке.
- Убери свою ногу с моего лица, - прорычал Карло, - иначе я тебя отпущу
вместе с твоей драгоценной асафетидой!
Под покровом сумерек мужчины привели в действие план по преодолению стены.
Однако Карло так и не простил карлику
этой гадости. Каждый вдох давался с трудом, опалял ноздри.
- Проклятье! Я же сказал, убери...
Нога Аристо, упиравшаяся в скулу Карло, внезапно соскользнула на плечо.
Карлик искал за что ухватиться, наконец это
ему удалось. Нога покинула место опоры, раздался вздох облегчения, и первый
"гость" оказался на стене.
Карло легко последовал за ним и здесь, наверху, его недовольство карликом
рассеялось.
Лицо Аристо блестело от пота, несмотря на вечерний холод, в глазах застыла
боль. Будучи лет на двадцать старше Карло,
Аристо все еще оставался очень сильным. Именно он подкатил огромный булыжник к
стене обители. Но еще и забраться на
стену! - все его изуродованное тело протестовало.
- Все в порядке, maestro?
Аристо молча кивнул. Показавшийся из-за туч месяц осветил его измученное
лицо.
- Тяжело... дышать... - объяснил он. - Подожди чуть-чуть.
Где-то открылась дверь.
- Ляг и замри, - приказал Карло, и только тут понял, что горб карлика все
равно будет заметен. - Тогда не двигайся.
К сараю торопливо двигались две фигуры, первая - с фонарем и узелком под
мышкой. Вторая несла, как им показалось,
поднос с едой. В сарай они не вошли, впрочем, со стены дверь не была видна. Но
по тому, как быстро монахини вернулись,
уже только с фонарем, Карло догадался, что сверток и поднос оставили у дверей.
Шли сестры торопливо и крадучись, чем напомнили привратницу, отказавшуюся
впустить их.
Когда женщины скрылись в здании, Аристо сказал:
- В сарае, очевидно, кто-то есть, и, судя по всему, этот кто-то - больной.
Больной настолько, что его пришлось
изолировать.
- Может, они прячут какого-нибудь беглеца?
- Не похоже.
- Тогда я знаю, о чем ты думаешь, - прошептал Карло, - но этого просто не
может быть!
Наконец восстановив дыхание, Аристо сел.
- Помоги мне слезть с этой проклятой стены, и мы все узнаем.
Карло не согласился.
- Останься. Я пойду один и...
- Нет! - карлик разозлился. - Что, если Мона Джульетта?..
- В коровнике? Невозможно!
Аристо подвинулся к краю стены и посмотрел вниз.
- Мой друг Zingaro, там, где властвует христианство, нет ничего невозможного,
- он помрачнел. - Ну, ты первый, я за
тобой.
Несмотря на постоянное внимание и помощь Джульетты, Мария умирала. Девушка
понимала это. хотя ее опыт в том, что
касалось болезней и смерти, был весьма ограничен.
Она истощила все силы, а неспособность спасти цыганку только увеличивала
горькое разочарование в себе. Больная
спала, дыхание было глубоким и неровным. Положив на лоб влажное полотенце и
проверив, хорошо ли та укрыта, Джульетта
прилегла на свою постель в сене.
Девушка закопалась поглубже, укрылась шерстяным одеялом, но холод и усталость
не проходили, и даже не хватало сил
забрать пищу с подноса.
Ешь! Ты должна есть, или тоже умрешь!
Собравшись с силами, она откинула одеяла и поднялась. Джульетта уже взяла в
руки поднос, когда до нее донесся какойто
звук.
- Луиджия? - тихо спросила послушница, вглядываясь в ночные тени. - Это ты?
Никто не ответил. Вздохнув, она собралась закрыть дверь, но... две пары глаз
смотрели на нее в упор, одна голова поверх
другой.
Джульетта вздрогнула и чуть не выронила поднос. Страха не было, но вот
нелепое желание захихикать побороть не
удалось.
- Мона Джульетта! - послышался знакомый дребезжащий голос. Аристо
проскользнул в дверь, за ним Карло.
При виде карлика Джульетту охватили радость и облегчение. На какое-то время
она даже забыла о своей подопечной. А
когда вспомнила, подняла руку.
- Нет! Не входите сюда! Чума!
Мужчины замерли, и тут девушка ощутила запах, исходящий от Аристо. Совсем не
розовая вода. Но даже не наморщила
нос - обстоятельства слишком серьезны, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
А второй мужчина Zingaro, и довольно красивый. Вот на это она внимание
обратила.
- Как вы здесь оказались? - обратилась Джульетта к Аристо.
- Ищем вас, а привратница сказала, что вы больны и не можете принимать
посетителей. La principessa очень
беспокоится, madonna, и ваш отец предложил навестить Санта-Лючию. Но мне удалось
уговорить его послать верного слугу,
- карлик приложил руку к сердцу, а потом кивнул в сторону своего спутника. - Это
Карло, брат Родриго.
Карло поклонился.
- Госпожа... э... сестра Джульетта, - необходимости в объяснениях не было.
- Вам нужно уйти отсюда, - сказал Аристо, прежде чем девушка успела
улыбнуться его товарищу.
Джульетта попятилась.
- Нет. Я не могу ее оставить.
- Кого? - спросил Карло. Как же она прекрасна, думал он, хотя и истощена, а
возможно, и больна, если принять во
внимание ее румянец. Только бы не это! Ряса была измята и испачкана, капюшон
лежал на полу, а медно-золотистые кудри
спутаны.
Девушка указала на укрытую одеялом фигуру в дальнем углу и с болью
промолвила:
- Марию.
- Наша Мария? - оторопел Карло.
- Да, - прекрасные черты исказили горе и растерянность. - Я пробовала все! Но
ничего не помогает, - она покачала
головой. - Не могла же я позволить им оставить Марию в лесу. Может, если бы
условия...
- Выйдите вместе с Карло, per favore, - попросил Аристо. - Дайте мне
взглянуть.
- Теперь уже ничего не поделаешь, - печально прошептала Джульетта, - так что
не рискуй.
- А вы? - карлик отмахнулся и присел возле больной.
Девушка сердито мотнула головой.
- Никто не пожелал ей помочь, сестра Лукреция хотела оставить ее за воротами
под дождем. Я сама вызвалась помочь
Марии. Они согласились, если она останется в этом сарае.
- Эта женщина, аббатиса, просто воплощение христианской добродетели, - бросил
через плечо Аристо.
- Не знаю, почему она не со всеми Zingari, но, конечно, я не могла не помочь.
- Мария убежала во Флоренцию, - объяснил Карло. - Две недели назад... после
вашей помолвки, - он сделал шаг в
глубину коровника и прижал край плаща к лицу.
- Оставьте нас, - повторил Аристо, сни
...Закладка в соц.сетях
